Когда Эрин проснулась на следующий день, глаза у неё были усталые, а сама она была полна бе-е.

«Бе-е» было её словом для настроения.

— Бе-е.

Торен замер и уставился на неё. Эрин моргнула, глядя на ходячий скелет с синими огоньками в глазницах, и вяло помахала рукой, отгоняя его, пока тот не ушёл.

Ей не хотелось иметь с этим дело. Под «этим» она имела в виду вообще всё. Включая само существование.

Эрин уставилась в миску с чем-то жевательным, похожим на овсянку, и задумалась, почему у зёрен была оранжево-золотая корочка. Видимо, это были сушёные хлопья Йеллата — дешёвая еда, которую можно было купить. На вкус было неплохо, но эта оранжевость… может, это была грязь?

На вкус было нормально, но бе-е. И хотя у Эрин были деньги, она не могла позволить себе класть много сахара в еду. Нужно было копить на будущее.

И это тоже было бе-е. Мысль о том, сколько денег ей нужно, логистика её таверны, ежедневная работа по её содержанию — всё это было бе-е, и пусть катится к бе-е.

По крайней мере, теперь она смогла автоматизировать большую часть работы — точнее, заставить Торена делать всё это. Скелет суетился по таверне, оттирая упрямые пятна, таская вёдра с водой, и даже умудрился сообразить, как раскладывать еду по тарелкам и разносить её.

Просто он совершенно не понимал, как работает плотницкое дело или готовка. Эрин пыталась объяснить — но скелет никак не мог уяснить, что не надо размешивать еду костлявой рукой, или как должны выглядеть кровати.

Впрочем, неважно. С небольшими усилиями Эрин действительно удалось превратить верхний этаж в пригодное для жизни место. Все матрасы ужасно сгнили, и их пришлось выбросить, но некоторым каркасам кроватей нужно было лишь заменить спинку или пару досок.

Теперь таверна Эрин могла разместить немало гостей. Просто у Эрин не было никого, кого туда поселить. Включая её саму. Пока что Эрин всё ещё спала в маленьком гнёздышке, которое устроила в углу кухни. У неё были одеяла, подушки, и было бы слишком хлопотно тащить всё это наверх и заново там устраиваться.

Оставался, конечно, Пишес, но Эрин на самом деле не нуждалась в постоянном постояльце-халявщике в своей таверне. Особенно потому, что его единственной платой были случайные путаные лекции для Рэгс.

— Бе-е.

На этот раз Торен предложил ей чашку сока. Эрин взяла и выпила. Помогло, но даже полный живот не улучшал настроения.

Рэгс. Гоблины и магия. Магия. Живот Эрин заурчал, хотя это, вероятно, было просто реакцией на синий сок и овсянку.

Она провела десять или двадцать несчастных минут в новой уборной, испытывая, так сказать, оборудование. После этого Эрин, пошатываясь, вышла наружу, благодаря судьбу за то, что в этом мире существовал аналог туалетной бумаги. Но это было лишь очередным доказательством того, что день выдастся плохим, по её мнению.

Если и был лучик света на горизонте, так это сегодняшний вечер. Сегодня был шахматный вечер.

То есть, каждый вечер был шахматным вечером. Поун приводил группы Работников с удивительной регулярностью, и Эрин нравилось играть с антиниумами.

Они никогда не выигрывали, конечно. Даже лучшие игроки — Поун и один из Работников — никогда даже близко не подходили к победе. Но Эрин любила шахматы всем своим существом, и, что важнее, ей нравилось видеть, как Работники становятся лучше.

У них было самое прекрасное отношение к шахматам, какое она только могла пожелать. То есть — не закатывать истерику при проигрыше, даже когда она играла всерьёз, а пытаться учиться. Осознавать, что игра глубже. Это напоминало ей, за что она любила эту игру, и это было светлым моментом в её жизни.

Но это позже. А пока Эрин нужно было отправиться в город. Ей нужны были подушки для только что обновлённых кроватей.

— Присмотри за таверной, ладно?

Торен механически кивнул головой, пока Эрин топала прочь из таверны, с драгоценным мешочком монет, спрятанным глубоко в кармане. Он поднял мокрую тряпку в руках, точно меч, и атаковал пыль.

Если у скелета и были какие-то мысли о сегодняшнем дне, то лишь та, что жаль, что он никого не убивает. Он смутно понимал, что не получит класс [Владелица таверны], поскольку на самом деле не владел таверной, но класс [Барменша], как ему казалось, был чем-то вроде неправильного названия.

По крайней мере, он был 2 уровня.

——

Когда Эрин проходила через восточные ворота, стражник-гнолл улыбнулся ей во все зубы.

— Доброго дня, Эрин Солстис.

— Привет… тебе.

Она понятия не имела, как его зовут. Но гнолл казался вполне дружелюбным. Он выглядел скучающим — возможно, потому что единственной посетительницей была Эрин.

Не так уж много людей пользовались восточной дорогой. Вся движуха была на севере — там главная дорога вела в северные города, и оттуда же шёл весь приток авантюристов, торговцев и людей вообще. На юге тоже была дорога, но, похоже, восточными или южными воротами почти никто не пользовался.

И это было любопытно. Эрин знала, что дорога проходит мимо её таверны к югу, и она её видела. Но выглядела та куда более запущенной по сравнению с хорошо устроенным северным маршрутом. А восточная «дорога» практически полностью исчезла. Остались лишь следы, ведущие к её таверне.

Почему? И почему таверна оказалась так близко и в то же время так далеко от города? Была ли там когда-то дорога?

— Ага, но большинство поселений было уничтожено во время войн. С тех пор мало кто живёт за пределами города. Кроме тебя. И никто не ходит на юг, если только не зима, из-за Кровавых полей.

Несколько секунд Эрин думала, что голос прозвучал из какого-то странного уголка её сознания. Затем она резко обернулась и поняла, что говорила вслух — и кто-то дал ей ответ.

— Релк!

Дрейк оперся на копьё, ухмыляясь ей. Вроде как ухмыляясь. Как и у гнолла, зубов было немало.

— Йо.

— Эм, привет. Я тебя давно не видела. Как дела?

— Я тебя искал. Занята? Потому что теперь занята.

— Я собиралась купить подушки—

— Правда? С этим у тебя могут быть проблемы. Ты слышала, что случилось прошлой ночью?

— Прошлой ночью?

Заинтригованная, Эрин последовала за Релком, пока дрейк быстро шагал в сторону Рыночной улицы. Было тревожно, насколько быстро он мог двигаться, несмотря на то что выглядел так, будто просто прогуливается. Определённо, это был какой-то Навык.

Эрин остановилась, завернув за угол на Рыночную улицу.

— Ох ты ж.

— Ага.

Релк лениво покручивал копьём, пока Эрин смотрела на руины. И это было именно то слово.

Руины.

Почти половина Рыночной улицы была уничтожена. Сожжена, если точнее. Дотла. Огонь пронёсся сквозь тесно стоящие деревянные лотки. Они изначально задумывались как временные конструкции, легко разбираемые для следующего продавца, чтобы выставить свой товар. Но проблема была в том, что дерево легко горит, и когда вспыхнул пожар…

Даже камни на улице потрескались от жара. Эрин не знала, что камни могут трескаться от нагрева, но улица была впечатляюще разбита.

— Обычно кто-нибудь поднял бы тревогу, и мы бы быстро потушили огонь. Но это случилось поздно ночью, и к тому времени, как мы вытащили сюда одного из магов, было уже слишком жарко.

Эрин взглянула на Релка, и дрейк пожал плечами.

— Маги низкого уровня. И тут не особо востребована специализация по водной магии. Пришлось дать огню прогореть и расчистить остальную часть улицы, прежде чем он распространится.

Это было разрушение. Чтобы лишить огонь пищи, Стража и пожарные команды разломали и расчистили остальные лотки, отодвигая деревянные щепки с дороги.

Сердцу Эрин было больно на это смотреть. И было ещё больнее, потому что улица не была пустой. Она видела дрейков и гноллов, торговцев, уныло уставившихся на брошенный товар. Сердце у неё разрывалось, потому что она видела, что некоторые из них плакали.

Чешуйчатыми или пушистыми они бы ни были, но слёзы у них выглядели одинаково.

Релк мрачно смотрел на выжженную улицу. Он тихо заговорил с Эрин.

— Все говорят, что это сделал человек.

— Правда?

Наверное, так говорили все — или, по крайней мере, все, с кем разговаривал Релк. У людей могло быть другое мнение. Но, вероятно, это и правда был человек, по крайней мере, так казалось Эрин. Она не могла представить, чтобы дрейки были настолько глупы, чтобы случайно сжечь часть собственного города, а гноллы были легко воспламеняемы. А антиниумы—

Нет. Работники уже разбирали завалы, медленно и методично расчищая уничтоженную часть улицы. Они бы не устроили пожар.

— Но зачем человеку это делать?

Релк взглянул на Эрин.

— А, это загадочный вор. Кто-то поймал его прошлой ночью, и он устроил пожар, чтобы сбежать.

— Как? Спичкой или…?

— Чем? Он использовал огненную магию. Заклинание.

А. Ну конечно. Взгляд Эрин зацепился за пожилого дрейка, пытавшегося спасти хоть что-то из своей лавки. Она заговорила отстранённо.

— А нет способа выследить этого вора? Магией? Или… каким-то Навыком?

Релк покачал головой.

— У этого вора неплохая магия — и не только огненная. Возможно, магический предмет. И высокоуровневые [Стражники] действительно получают навыки выслеживания, но почти вся здешняя Стража — бывшие солдаты. У нас больше уровней в боевых классах, чем в нынешнем. У нас был один [Стражник] с высокими уровнями, но это был Клбкч.

Замечание ударило Эрин под дых, и на секунду Релк выглядел виноватым. Но он не извинился.

— Мы над этим работаем. Никто не рад. Обычно мы бы уже поймали вора, но в городе так много вас, чёртовых людей — без обид.

Эрин обиделась, но не стала это показывать. Релк был не в духе. Он смотрел на пострадавший город прищуренными глазами, и ей нечего было сказать. Уж точно нечего сказать в защиту вора. Так что вместо этого она сменила тему.

— Я… давно не видела тебя у таверны.

Релк снова равнодушно пожал плечами.

— Слишком много чёртовых гоблинов вокруг. Я бы их зачистил, но, видимо, это не разрешается.

Эрин искоса взглянула на Релка. Дрейк встретился с ней взглядом, а затем снова принялся разглядывать улицу.

— Они не все плохие, знаешь ли.

Он фыркнул.

— Думаешь, эти мелкие уродцы, которых ты кормишь, хорошие? Я слышал, они воюют с остальным своим племенем — когда не пугают путников и не крадут у них товары.

На мгновение Эрин почувствовала укол паники и страха в груди.

— Вы же не — не собираетесь их выслеживать?

— Мне, если честно, всё равно. Пока не поступит приказ, мы оставим их в покое, если они держатся подальше от города. Гоблины — часть дикой природы. Если истребить слишком много, крупным монстрам будет нечем перекусить.

— А. Эм, сп—

— Не благодари меня. Я просто не хочу делать больше, чем обязан по работе, вот и всё.

Тишина. Эрин уставилась в землю. Глаза Релка сузились, пока он наблюдал за Работниками, медленно подметающими улицу.

— Им даже наплевать, что Клб умер.

— Да. Они, эм, кажется, не переживают из-за смерти. Это не их вина.

— Я знаю. Они жуки. Но Клбкч был особенным.

— Да, был.

И всё же Работники не оплакивали его, и это ранило Эрин — но Релка ранило ещё сильнее. Она думала, что у Работников есть свои причины, но Релк продолжал говорить, всё громче, его хвост хлестал всё быстрее.

— Не только потому, что он был стражником, понимаешь? Он был другим. У него было имя. Я не мог поверить, когда он представился. И он единственный антиниум, о котором я вообще слышал, с уровнем выше 10. Он был особенным.

Эрин молчала. Она смотрела на крупного дрейка и видела, как вздымается его грудь от переполняющих эмоций. Кулак дрейка сжался на древке копья.

— Но им всё равно. Они говорят о Клбе так, будто он просто куда-то отошёл. Будто его смерти и не было. Даже Королева не подняла особого шума.

Эрин вспомнила массивных антиниумов-солдат, шагающих по улице и ведущих её на встречу с Королевой.

— Ты правда так думаешь?

Релк мрачно посмотрел на Эрин.

— Ты же не мертва, так что, я бы сказал, она восприняла это неплохо. Она всё говорила о «потраченном времени» и «напрасно израсходованных ценных ресурсах», разговаривая с капитаном. Но никогда — о Клбкче.

Дрейк опустил голову. Он воткнул копьё в брусчатку, и камни треснули и сдвинулись вокруг наконечника. Он оперся на него, мрачно глядя вниз.

— Никому нет дела.

— Мне есть.

— Знаю. Но ты другая.

Какое-то время они оба стояли неподвижно, неловко, порознь, а не вместе. Сердце Эрин болело. Но хотя по-человечески правильным было бы похлопать Релка по спине или сказать что-то ничего не значащее, она знала, что ему от неё ничего не нужно.

Он всё ещё ненавидел её. Или, если не ненавидел, то винил.

И она не сказала бы ни слова против этого.

Наконец Релк переступил с ноги на ногу и выдернул копьё из мостовой. Он посмотрел на Эрин сверху вниз.

— Кстати — не то чтобы мне было прямо очень важно, но тебе стоит знать — в городе новый прогнугатор.

Слово показалось знакомым. Эрин нахмурилась.

— Кто?

— Такой же, каким был Клбкч. Не спрашивай меня, что это значит. Какая-то важная роль в Улье антиниумов. Их военных предводителей так называли — но Клбкч говорил мне, что смысл глубже. По сути, они вроде капитанов Стражи. Только для всего своего Улья.

Мысль о том, что антиниумам вообще нужна какая-то полиция, казалась Эрин нелепой. Она не могла представить, чтобы они совершали что-то преступное, но потом вспомнила, как Клбкч сгонял Работников, точно скот. Может, прогнугатор был чем-то вроде овчарки, только для людей.

— Ладно. Он будет частью Стражи?

Неожиданно Релк нахмурился.

— Надеюсь, что нет. Не если я хоть что-то могу с этим поделать. Думаю, этот останется в Улье.

— Ладно. Тогда зачем ты мне это рассказываешь?

Релк замешкался.

— Он выглядит — знакомо. Просто не паникуй, ладно?

— Конечно.

Дрейк почесал шипы на голове.

— Ладно. Что ж, мне пора обратно на работу. Ах да, точно. Мне ещё нужно тебя предупредить.

— Предупредить?

— Ага. Видимо, ты подралась с кучкой авантюристов, да? Побила их и украла их вещи?

А. Эрин захотелось отвесить себе пощёчину. Ну конечно.

— Эм, да. Было дело. Но они нападали—

— На чёртовых гоблинов. Неважно. Не переживай, арестовывать я тебя не буду. Просто предупреждаю. Ещё я слышал, у тебя есть ручной скелет.

— Да. Его зовут Торен. Э—

— Мне без разницы. Звучит жутковато, но что бы вы, люди, ни любили — мне без разницы. Просто не выводи его в город. Мне просто нужно было тебя предупредить.

— Чтобы больше так не делала?

Релк выглядел удивлённым. Затем ухмыльнулся.

— А, нет. Когда мы услышали, что троих людей-авантюристов отделали владелица таверны, пара Работников и несколько гоблинов, мы чуть чешую от смеха не растеряли. Нам без разницы, что случится с этими людьми. Просто держи скелета подальше, и если тот безумный [Некромант] попробует поднять ещё трупов — останови его.

— И вы вообще ничего не собираетесь делать? Правда?

На этот раз дрейк понизил голос, украдкой оглядываясь по сторонам.

— Может, если бы у нас было время — но его нет. Стража сейчас перегружена. Эти чёртовы авантюристы то и дело пропадают в руинах, и нам приходится патрулировать территорию, чтобы ловить всё, что оттуда выползает.

Релк скривился и покрутил копьё в одной руке. Живот Эрин решил, что пора снова начать переворачиваться. Она бы предпочла, чтобы он оставался на уровне «бе-е».

— Что выползает? Типа… что за твари?

— Извивающиеся твари. Много белых щупалец и плоти. Мерзость. Мы думаем, там какое-то родительское чудовище, но никто, кто заходил достаточно далеко, не вышел рассказать, что это. А остальные трусы просто зачищают комнаты одну за другой.

Релк вздохнул, что-то пробормотал про людей и авантюристов вообще и взглянул на небо.

— Мне пора возвращаться туда.

— А. Ладно. Увидимся.

— Может быть.

Дрейк поднял руку на прощание и потрусил прочь. Эрин смотрела ему вслед. Затем её взгляд вернулся к разрушенной улице.

Горе и разруха. Не её собственные, но она всё равно сочувствовала пострадавшим от пожара. Вор и руины.

Ничто из этого не было её проблемой. Но это всё же было её проблемой, потому что она здесь жила. Не по своему выбору, но Эрин чувствовала, что город страдает. Страдает, и она гадала, что понадобится, чтобы исцелиться.

По крайней мере, подушки Эрин сегодня не купит. Разве что у одной определённой гноллихи они найдутся в наличии.

——

— Прости, Эрин Солстис, но всё сейчас хаос, да? Мне повезло не потерять товар, но многие потеряли всё. Подушки подождут. Приходи в другой день, пожалуйста.

У Кршиа едва находилось время, пока она серьёзно разговаривала с кучкой разъярённых торговцев-гноллов и дрейков. Торговцы Рыночной улицы собрались вместе на что-то вроде совета, и Кршиа была одной из самых влиятельных — и самых громкоголосых — торговцев в толпе.

Эрин оставила их в покое, тем более что на неё уже начали бросать раздражённые взгляды. Было совершенно понятно, что торговцы злы, а у неё были и другие дела. Например, поговорить с друзьями.

——

— Что?

Селис пришлось кричать, перекрывая гвалт в переполненной Гильдии авантюристов. Она и трое других дрейков-ресепшионисток пытались одновременно разбираться с несколькими авантюристами, пока помещение было полно спорами, мелкими потасовками, оживлёнными разговорами и, не в последнюю очередь, лязгом бесчисленного оружия и доспехов, трущихся друг о друга.

Дрейчиха покачала головой, когда Эрин повторила свой вопрос.

— Не могу, Эрин. Мы все и так работаем сверхурочно. Все эти авантюристы валят толпой — извините, человек с рыжими волосами и штукой на лице?

Несколько авантюристов подняли взгляды, и усатый авантюрист шагнул вперёд, держа мешок с чем-то капающим. Он выглядел настолько поразительно оскорблённым, что Эрин была готова поспорить: никто ещё не называл его усы «штукой на лице». Селис нетерпеливо махнула рукой в сторону.

— Передайте это Уоршу, пожалуйста. Вон тот дрейк? С жёлтой чешуёй? Спасибо.

Селис снова повернулась к Эрин и покачала головой. Другая девушка кивнула, постаралась не касаться кричащего авантюриста, покрытого кровью и… внутренностями, и стала пробираться к выходу из здания.

Всё было совершенно нормально. У Селис и без того было много дел, ведь Гильдия авантюристов в Лискоре никогда не была рассчитана на такой огромный наплыв искателей сокровищ. Очень жаль. Но это было просто — это было просто—

——

— Просто я не знаю, чем мне заниматься, понимаешь?

Эрин жаловалась, передвигая коня на шахматной доске и забирая одну из ладей Поуна. Антиниум издал звук досады, но продолжал смотреть на доску, пока Эрин болтала без умолку.

— Понимаю, что Кршиа и Селис заняты. И Релк тоже, хоть мы почти не разговариваем и он меня терпеть не может. Но что мне делать? В смысле, понятно, что я управляю таверной, но у меня ощущение, что я должна делать что-то ещё. Что-то… полезное, помимо готовки, еды и оплаты подушек.

Осторожно Поун продвинул одного из своих коней вперёд. Эрин тут же взяла его слоном, разменяв фигуры. Обмен был не особо выгодным — слоны стратегически стоят примерно столько же, сколько кони, — но зато это открыло короля Поуна для чудесной атаки ферзём Эрин.

— В смысле, что мне делать? Мне нужны деньги, но эта таверна и в лучшие времена не процветает. А мне нужно несколько сотен золотых. На это уйдут годы. Единственный способ получить столько денег разом — стать авантюристкой, но мне не особо хочется никого протыкать или чтобы мне через нос вытаскивали внутренности.

Поун отчаянно пытался найти выигрышную стратегию на своей захваченной стороне доски. Он нашёл одну — ту же самую стратегию, что привела бы к мату через восемь ходов. Эрин заметила это ещё три хода назад.

Деликатно антиниум продвинул пешку вперёд и заговорил.

— Не уверен, что могу дать тебе какой-то совет, Эрин Солстис. У меня нет опыта в делах этого мира.

— Ты, наверное, знаешь больше меня.

— Возможно, но мои знания в основном ограничены моим Ульем. Я не был собой до совсем недавнего времени. Так что моё осознание только сейчас расширяется.

— Понимаю.

Эрин вздохнула, взяла одну из фигур Поуна и подождала, пока он заберёт её ладью.

— Просто хотелось бы не чувствовать себя так.

— Как именно?

Поун забрал её ладью. Эрин забрала его ферзя.

— Такой бесполезной.

Слабый стон вырвался у Работника-антиниума. Он изучил доску, а затем покачал головой.

— Я проиграл.

Остальные Работники согласно закивали, глядя на доску. Пары, что играли рядом, подняли взгляды, молча посмотрели на доску Поуна, а затем вернулись к своим играм.

— Хорошая партия. Хочешь сыграть ещё раунд?

Поун кивнул, и оба игрока начали расставлять доску заново. Это была уже их четвёртая партия, и они играли так долго, что солнце уже угасало за вершинами гор.

Играть было весело. Но у Эрин было то же чувство, которое она пыталась выразить Поуну. Играть было весело, но она никогда не проигрывала.

Ну и ладно. Она была, пусть не такой невероятной, как международный мастер или даже гроссмейстер, но игроком исключительно высокого уровня у себя дома. Любви к игре и обучения новых игроков было достаточно — и они были очень хороши, несмотря на то что освоили игру всего неделю назад. И всё же шахматы… если бы мир решался партиями в шахматы, ей было бы намного проще.

— Просто хотелось бы делать что-то важное, вот и всё. Что-то полезное.

— Была ли Эрин важной у себя в мире?

— Что? Нет. Совсем нет. Я была просто девчонкой, которая играла в шахматы. Чёрт, я даже в колледж ещё не поступила. Как раз копила на это деньги.

— Тогда нынешняя Эрин, безусловно, стала лучше, ведь теперь она и [Владелица таверны], и та, кто учит шахматам. Я не понимаю проблемы.

— Ну, да, но—

За несколько столов от них громко фыркнула Рэгс. Эрин посмотрела в её сторону. Гоблинша молча уставилась на неё, а затем протянула руку и толкнула короля Работника одним пальцем. Тот опрокинулся.

— Эй! Это правда грубо!

Рэгс скривилась, пока Эрин хмурилась на неё. Но Работник, с которым она играла, склонил голову перед Эрин.

— Этот проиграл партию. Этот приносит извинения за потраченное время.

— Это не твоя вина. Даже если игра почти закончена, решать тебе. Сбивать чужого короля — грубо. Поняла?

Работник склонил голову, но Рэгс лишь нахмурилась. Эрин усилила смертоносный взгляд, и Рэгс неохотно что-то пробормотала.

Это была, по сути, единственная проблема, возникавшая, когда Эрин заставляла всех играть в шахматы. В иерархии мастерства внутри таверны Эрин была бесспорной чемпионкой. За ней шли Поун и Рэгс, причём Поун играл чуть лучше, но совсем ненамного. Ниже них были различные Работники, игравшие вполне достойно, но Рэгс никогда не была по-настоящему довольна, если только маленькая гоблинша не играла именно с Эрин.

Это была проблема высокомерия, и Эрин помнила, каково это — терять терпение, играя с посредственными игроками. Но Рэгс по меркам Эрин всё ещё была настоящим новичком, а грубость в шахматах она терпеть не собиралась.

И всё же Рэгс сегодня ещё не играла с Эрин. Неохотно Эрин посмотрела на Поуна.

— Извини, но ты не против—?

Антиниум уже поднимался из-за её стола. Его учтивость никогда не переставала удивлять Эрин. Она вздохнула, пока Рэгс спрыгнула со стула и промаршировала к её столу.

— Ладно, играем. Но если тронешь моего короля, я тебя разрублю на кусочки, поняла?

Гоблинша не ответила. Она уже расставляла свои фигуры.

Раздражённо вздохнув, Эрин махнула рукой.

— Торен! Мне воды.

Скелет, который расхаживал по залу с огромной миской кислотных мух, обернулся и кивнул. Он скрылся на кухне и вновь появился с высоким стаканом воды в костлявой руке.

Были свои плюсы в том, чтобы иметь скелета-официанта. Не в последнюю очередь то, что Эрин могла посвятить всё своё время игре в шахматы. Она откинулась назад, пока Рэгс изучала доску, ожидая первого хода.

Гоблинша постоянно применяла необычные стратегии, что делало партии с ней настоящим удовольствием. Поун же, напротив, вызубрил фундаментальные ходы и играл надёжно. Это приносило ему больше побед, но Эрин приходилось признать, что восхищалась дерзостью гоблинши в её агрессивной тактике.

Пальцы Рэгс сомкнулись вокруг пешки, а затем гоблинша замерла. Её заострённые уши дёрнулись, и она уставилась на дверь.

Эрин подняла взгляд. Прошло несколько секунд тишины, а затем она услышала, как кто-то вежливо постучал в дверь.

— Входите!

Дверь медленно распахнулась. Эрин увидела знакомое чёрное тело с четырьмя руками и улыбнулась. Ещё один Работник, чтобы сыграть. Но затем её мысль споткнулась. Работники не могли покидать город без Поуна. Они были—

Антиниум полностью вошёл в таверну, и Эрин замерла. Ей это снится. Рэгс проткнула её грудь, и Эрин умирала прямо на столе. У неё случился сердечный приступ — или инсульт, и это последнее, что она видит перед смертью. Должно быть, так и есть. Ей это точно снится.

Потому что антиниум, вошедший в таверну, не мог быть тем, о ком она подумала.

На первый взгляд он выглядел как любой другой антиниум. У него было четыре руки, усики, крупные многогранные глаза и две странно сегментированные ноги, покрытые буро-чёрным экзоскелетом. Это было обычным делом.

Но этот антиниум был другим. Он был сложен стройнее, чем Работники, и его панцирь был, возможно, чуть темнее. Но важнее было то, что он напоминал кое-кого, кого Эрин знала. В каждой мелкой детали, в каждой части его тела, от того, как он стоял, до двух мечей и двух кинжалов у него на поясе, он выглядел точь-в-точь как—

— Клбкч?

Антиниум повернул голову, и Эрин почувствовала, как на миг остановилось сердце. Он склонил голову перед ней и подошёл ближе.

— Добрый вечер. Я говорю с [Владелицей таверны], известной как Эрин Солстис?

Его голос был точь-в-точь как у Клбкча. Эрин боролась со словами, пока язык отказывался работать.

— Да — да, я — вы—?

Антиниум кивнул.

— Позвольте представиться. Я не Клбкч. Пожалуйста, воздержитесь от этой ошибки в дальнейшем. Меня зовут Ксмвр, из антиниумов Лискора. Я служу своей Королеве в качестве прогнугатора. Я прибыл по делам Улья.

Это был не Клбкч. Но это был он. Эрин лишилась дара речи. Он стоял так же, как Клбкч. Его мечи были такими же, как у Клбкча, хотя сталь была просто сталью, а не тем серебристым металлом. Даже то, как он ходил и говорил, было—

Она пыталась придумать ответ и одновременно не разрыдаться, переваривая его слова.

Ксмвр помолчал, а затем кивнул.

— Я понимаю, что моё сходство с предшественником вызвало проблемы. Приношу извинения за любое замешательство.

— О, нет—

Эрин хотела сказать «ничего страшного», но это было бы ложью. Она сидела неподвижно, застыв на месте, пока Рэгс пристально разглядывала Ксмвра. Все остальные Работники замерли на своих местах. Но Поун—

Ксмвр оглядел комнату. Его молчаливый, изучающий взгляд находил каждого Работника, пока остальные антиниумы смотрели в пол. Затем он заметил Поуна. Работник замешкался и наполовину привстал со стула.

Мгновенно воздух зазвенел — клинки Ксмвра выскочили из ножен. Антиниум держал все четыре руки в защитной стойке, направив один из кинжалов на Поуна.

— Оставайся неподвижен, Работник.

Эрин разинула рот. Поун задрожал, а остальные Работники мгновенно принялись отходить в сторону. Ксмвр наступал, держа мечи наготове.

— Погодите. Что вы делаете?

Голова Ксмвра чуть повернулась в сторону, пока он говорил. Но его клинки не сдвинулись ни на дюйм.

— Я прибыл, чтобы удостовериться в состоянии Работника, называющего себя «Поун». Я заберу этого Работника обратно в город с собой. Приношу извинения за любые неудобства.

Он навис над Поуном и поднёс один меч прямо под подбородок другого антиниума.

— Встань. Никаких резких движений. Тебя будут допрашивать.

Покорно Поун сделал, как ему было сказано. Эрин смотрела в ужасе. Похоже—

— Погодите, я не понимаю. Почему вы его забираете? Он сделал что-то не так?

Ксмвр помолчал. Он, казалось, не хотел объяснять.

— …Общеизвестно, что те антиниумы, что называют себя личностями или имеют имена, подвержены приступам насилия и непредсказуемости. Больше я сказать не могу, но моя роль — судить таких заблудших особей и уничтожать их, если необходимо.

То, как непринуждённо он это произнёс, заставило кровь Эрин застыть в жилах. И теперь, когда мысли снова заработали, она увидела, что Поун дрожит, пока Ксмвр держит меч у его подбородка.

— Погодите-ка. Погодите-ка секунду. Я знаю Поуна. Он не сделал ничего плохого, и я играю с ним в шахматы каждый день уже несколько недель. Почему вы забираете его именно сейчас?

Снова Ксмвр помолчал, прежде чем ответить.

— Улей внутри Лискора пребывал в — беспорядке. Моё назначение на эту должность было вызвано необходимостью. Вскоре всё будет восстановлено в порядке. А пока я исполняю свои обязанности.

Он посмотрел на Поуна.

— Мы вернёмся в Улей. Любые действия повлекут соответствующее наказание. Ясно?

Поун кивнул. Он медленно двинулся, пока клинок Ксмвра упирался ему в спину. Прогнугатор вытолкнул бы его за дверь, но Эрин внезапно оказалась на пути.

— Стоять.

— Пожалуйста, отойдите, Эрин Солстис.

— Вы ничего не объяснили. Поун не сделал ничего плохого. У него есть имя, но это я его дала. Что значит «уничтожите его»? И — почему вы выглядите как Клбкч? Что такое прогнугатор?

— Я по делам своего Улья. Я не могу отвечать на ваши вопросы. Пожалуйста, отойдите.

— Нет.

Поун заговорил. Его голос дрожал от волнения, когда он обратился к Эрин.

— Прошу, мисс Солстис. Это дело антиниумов. Я знал, что это произойдёт. Не вмешивайтесь—

Ксмвр шевельнулся. Его меч сверкнул, и Поун взвизгнул, схватившись за отрезанный усик.

— Работник будет молчать.

Дрожа, Поун сжал кровоточащий обрубок и замолчал. Ксмвр подтолкнул его вперёд, кончики клинков впились в экзоскелет Работника, но теперь Эрин стояла прямо перед ним.

— Довольно. Поун — мой гость. Я не позволю вам его забрать.

Ксмвр бесстрастно смотрел на Эрин.

— Вмешательство в мои обязанности — преступление.

— Вы порезали его за то, что он заговорил. Я не подпущу вас к нему, пока вы всё не объясните. Нет — даже лучше, я хочу пойти с ним.

— Это неприемлемо. Отойдите.

— Нет.

— Я не буду просить дважды. Предупреждаю—

— Я сказала нет. Вы меня не слышали?

— Слышал. Что ж, хорошо.

Эрин не увидела, как двинулась рука антиниума. Но она почувствовала, как что-то твёрдое ударило её так сильно, что она увидела звёзды и почувствовала вкус крови. Эрин отшатнулась и услышала яростный лязг.

Торен бросился на Ксмвра голыми руками, если не считать ложки, которую подхватил со стола. Ксмвр спокойно повернул голову, и две его руки шевельнулись.

Рукоять меча и кинжала врезались в скелета так сильно, что нежить-конструкт замерла. Рука Ксмвра снова смазалась движением, и внезапно Торен оказался без головы.

Одной ногой антиниум пнул скелета через всю комнату, разбросав кости Торена по полу. Он спокойно повернулся обратно к Поуну.

— Иди. Иди медленно, не отклоняясь.

— П-погодите.

Эрин видела перед собой только звёзды. Челюсть уже опухала, но она всё равно, пошатываясь, двинулась к Ксмвру. Она остановилась, когда два кинжала нацелились в её сторону.

— Ваше вмешательство отмечено. Ваши жалобы будут выслушаны моей Королевой, как только она завершит свои дела. К сожалению, сейчас она недоступна, но вы можете запросить аудиенцию позже.

— Я не позволю — забрать Поуна. Вам не нужно этого делать.

Ксмвр помолчал, а затем покачал головой. Он заговорил без всякой интонации.

— Моё положение временно. Но с любой вероятностью того, что Работник станет Аберрацией, необходимо разбираться быстро. Вмешаетесь — и мне придётся счесть вас врагом.

Он открыл дверь. Поун покорно прошёл через неё. Ксмвр задержался, держа руку на двери. Он кивнул Эрин, пока девушка в ужасе смотрела на него.

— Доброго дня. Приношу извинения за вмешательство в ваш вечер.

Дверь тихо закрылась за ним.

——

Эрин смотрела на дверь целую минуту, мысли кружились вихрем, прежде чем она сдвинулась с места. Она задержалась лишь настолько, чтобы убедиться, что Торен собирает себя обратно. Рэгс сидела на корточках рядом со скелетом, протягивая ему кости и с интересом наблюдая, как тот складывает себя по частям.

У неё не было времени ждать скелета. Эрин бросилась на кухню и вернулась со сковородой, самой большой, что у неё была. Она распахнула дверь и сделала два шага наружу, прежде чем Работники её схватили.

— Отпустите — меня!

— Владелица таверны Солстис не должна вмешиваться. Владелица таверны Солстис не должна.

— Пустите! Я спасу Поуна! Отпустите!

Эрин вырывалась, но трое Работников держали её хваткой, как сталь, а остальные окружили их. Они заговорили — группа, говорящая как один.

— Прогнугатора нельзя тревожить. Прогнугатор убьёт всех, кто вмешается. Владелица таверны Солстис не должна умереть. Владелица таверны Солстис не должна умереть.

Эрин вырывалась. Работники не хотели причинять ей вред. Наконец ей удалось вывернуться из их хватки. Она вырвалась из толпы и побежала вниз с холма к Лискору.

Она пробежала несколько миль, прежде чем Работники её догнали. Быстрыми они не были, но и не уставали. Они удержали её.

— Владелица таверны Солстис не должна.

— Почему?

Она выкрикнула это Работнику, который её поймал. Он вздрогнул, но ей было уже всё равно.

— Что делает этот тип, Ксмвр? Почему он выглядит точь-в-точь как Клбкч!

Работник замешкался, а затем покачал головой.

— Запрещено говорить о делах Улья с посторонними. Этот не может говорить.

Эрин сорвалась. Она глубоко вдохнула и закричала в лицо Работнику.

— Я ваша учительница шахмат! Я владелица таверны Солстис, и я приказываю тебе рассказать!

Он замешкался. Эрин схватила его за прохладный, гладкий экзоскелет.

— Скажи мне!

Работник замешкался. Он посмотрел на остальных Работников вокруг, и она увидела, как они согласились почти как один. Он неуверенно посмотрел обратно на Эрин.

— Этот — эти считают, что личность, известную как Поун, будут допрашивать.

— Допрашивать? Зачем?

— Чтобы определить, является ли личность, известная как Поун, Аберрацией.

— А если да?

— Его казнят.

Кровь Эрин застыла. Она вырывалась, но Работник держал её.

— Это безумие! Почему? Что он сделал не так?

— Те, кто есть Аберрация, убивают. Они личности и отвергают Улей. Они разрушают.

— Но Поун не агрессивен!

Эрин остановилась и уставилась на Работника.

— Он не такой. Ты это знаешь. Я это знаю. Он ничего не сделал. Значит, он не Аберрация, да?

Работник снова замешкался и посмотрел на своих товарищей.

— Возможно, это так.

— Это именно так!

— Ни один Работник, ставший личностью, никогда не оказывался не-Аберрацией.

— Ни один?

Эрин уставилась на Работника. Он и остальные покачали головами.

— Но Поун другой. Правда другой. Так что — этот тип, Ксмвр, отпустит его, да?

Они замешкались.

— Да?

— Если личность, известная как Поун, не окажется Аберрацией, ему могут позволить свободу внутри Улья.

Эрин совсем не умела читать выражения Работников. Но даже она могла понять, что сами Работники не считают это особо вероятным. Она уставилась на них.

— Я это остановлю.

— Уже слишком поздно. Улей будет закрыт, пока личность, известную как Поун, будут допрашивать. Владелица таверны Солстис не сможет войти.

— Я должна.

— Это невозможно. Владелица таверны Солстис должна вернуться в свою таверну.

— Я должна идти. Я должна.

— Это невозможно.

— Я должна пойти.

— Это невозможно.

— Я—

——

В конце концов, Работники ушли. И оставили Эрин позади. Она стояла посреди равнины, держа тяжёлую сковороду, и смотрела, как Работники медленно бредут через тёмные равнины к Лискору.

Ей хотелось побежать за ними. Но они убедили её — наконец убедили, — что даже если она пойдёт следом, она ничего не сможет сделать. Они войдут в Улей, но, судя по всему, тот будет запечатан устрашающими антиниумами-солдатами, которые убьют её на месте, если она вторгнется. А Ксмвр будет глубоко внутри Улья, допрашивая Поуна на предмет признаков Аберрации, что бы это ни значило.

Эрин никогда до него не доберётся. Так что она осталась и чувствовала себя так, будто предаёт Поуна. Но добраться до него она бы не смогла. Всё, что оставалось Эрин, — молиться.

Медленно Эрин побрела обратно к своей таверне. Разум был полон смятения, страха, паники, вихря эмоций. Но все эти мысли исчезли из головы, когда она услышала крики.

Они доносились из её таверны. Эрин посмотрела на холм и увидела группу тёмных фигур, стоящих у таверны. Они что-то выкрикивали.

— Гоблин!

— Там ещё! Убейте их!

— Осторожно! Один из них знает магию!

— Снимите его! Там ещё и скелет! Киньте мне меч!

Эрин побежала. Она рванулась вверх по холму так быстро, как только могла. Её таверна светилась изнутри — лампы, которые зажёг Торен, были единственным светом, кроме звёзд. В свете из окон она разглядела семь — а может, и больше — человек, набрасывающихся на Рэгс и её группу гоблинов.

Их застали врасплох, но авантюристы уже выхватывали оружие. Один из них — массивный минотавр — вытащил из-за спины огромный боевой топор и с яростным рёвом взмахнул им. Рэгс увернулась от массивного клинка, вонзившегося в землю с пронзительным звуком тревоги. Она взмахнула коротким мечом, но маг в робе указал рукой, и гоблинше пришлось нырять в сторону, чтобы не сгореть в пламени, вырвавшемся из посоха мага.

— Эй!

Эрин даже не потрудилась подобрать слова. Пока авантюристы наступали, она подняла сковороду и метнула её изо всех сил в минотавра. Сковорода полетела прямо в голову огромного быко-человека благодаря Навыку Эрин [Меткий бросок].

Минотавр моргнул, когда сковорода полетела в него. Его рука взметнулась, схватила чугунную сковороду за ручку и остановила её в воздухе.

Эрин замерла. Гоблины, увидев, как минотавр держит сковороду, бросились бежать. Один из авантюристов поднял лук, но Эрин подбежала и пнула его в живот. Он согнулся пополам.

Внезапно Эрин осталась одна, окружённая авантюристами. Они смотрели на неё, растерянные. Одна из них — девушка с заострёнными ушами — подняла руку и остановила остальных авантюристов от атаки. Минотавр с любопытством разглядывал Эрин.

Он остановил летящую сковороду правосудия одной рукой. Эрин сглотнула и быстро соображала. Её атака провалилась, хотя Рэгс и её друзья были в безопасности. Оставались только слова.

— Эй! Вы что творите?

Авантюристы недоверчиво уставились на неё.

— А ты сама что творишь?

— Это моё заведение! Что вы делаете, нападая на моих гостей?

— Гостей?

Парень с длинными усами разинул рот, глядя на Эрин. Он уставился на убегающих гоблинов.

— Это же гоблины! И там ещё скелет!

Он указал на Торена, лежащего разобранным внутри таверны Эрин.

— Это мои гости. И это мой скелет, которого вы только что избили! Это моя таверна, и здесь никто не убивает гоблинов! Вы что, не читали вывеску? Хоть кто-нибудь читает эту чёртову вывеску?

Авантюристы — точнее, группа авантюристов серебряного ранга, известная как Рога Хаммерада, — растерянно переглянулись. Из-за ночного неба разглядеть что-либо было почти невозможно. Гериал посмотрел на Эрин, а затем огляделся.

— Тут есть вывеска?

——

Эрин сидела в своей таверне, разглядывая группу мужчин, женщин, одну эльфийку и минотавра, неловко устроившихся напротив неё. Все они попеременно смотрели то на неё, то на Торена, пока скелет расхаживал по таверне, убирая тарелки Работников и шахматные наборы.

Они явно не собирались сами ничего говорить, так что Эрин заговорила первой.

— Давайте проясним. Вы, значит, авантюристская группа, и вы просто случайно сюда заглянули.

— Именно так. Мы знали, что в этом районе есть таверна, и хотели узнать, работает ли она ещё.

Это сказала девушка-эльфийка, сидевшая ближе всего к Эрин. Она была отвлекающе красива, с чертами, буквально ничем не похожими на то, что Эрин видела в своём мире. Она вежливо улыбнулась Эрин, и девушке пришлось сдержаться, чтобы не разинуть рот.

Эрин перевела взгляд на минотавра. Он тоже был чем-то, чего она никогда раньше не видела, но он отвлекал её не так сильно. Скорее его бычья голова и рельефные мышцы заставляли её чувствовать, будто она разговаривает с коровой, решившей заняться качалкой и начавшей ходить на двух ногах.

Что, если задуматься, было в целом неплохим описанием минотавра.

— То есть вы, ребята, пришли сюда, увидели, что таверна полна гоблинов, и решили всех их перебить, так?

Авантюристы заёрзали на местах. Один из них пожал плечами.

— Ну — да.

— Почему?

Вооружённые мужчины и женщины переглянулись. Одна буквально прижала палец к шлему и растерянно поморщилась. Другой — парень в доспехах с пышными усами — покачал головой.

— Это же гоблины. Они монстры. Мы авантюристы. Извините, мисс, но мы просто делали свою работу.

Эрин это знала, но ей это не обязательно должно было нравиться. Впрочем, они не убили ни одного гоблина, и она уже трижды заставила их объясниться. А они всё смотрели на неё, так что она решила сменить тему.

— Ладно. Значит, вы авантюристы с севера. Вы говорили, у вас есть название…?

— Рога Хаммерада.

Это сказал минотавр. Он всё ещё с любопытством разглядывал Эрин, но без угрозы оторвать ей голову, что она вроде как считала типичным поведением минотавра.

— И откуда вы узнали, что таверна здесь?

Мужчина с усами неловко прочистил горло.

— Мы, э, уже бывали здесь раньше.

— Я такого не припомню.

— Полагаю, вас тогда не было.

Сирия улыбнулась Эрин. Она кивнула в сторону скелета.

— Но я могу доказать, что мы не делали ничего плохого. Мы приходили тогда встретиться с одним [Некромантом]. Просто догадка, но готова поспорить, вы его знаете.

Эрин посмотрела на Торена, и скелет вопросительно посмотрел на неё в ответ. На нём всё ещё был меч, пристёгнутый к костлявой талии, и скелет разглядывал Рогов Хаммерада, будто считал их угрозой. Затем она сосредоточилась на части про [Некроманта] и застонала сквозь стиснутые зубы.

Даже когда его нет рядом — Пишес! Она заговорила медленно, но с нарастающим чувством смирения.

— Может, и знаю. Этого, эм, некроманта. Можете его описать?

— Он довольно раздражающий.

Голова Эрин поникла.

— Ясно, это Пишес. Ладно, значит, вы его знаете. И вы здесь. И, полагаю, вы не заметили вывеску про то, что нельзя убивать гоблинов. Ошибки были допущены.

Эрин вздохнула и попыталась расслабиться. Она снова посмотрела на группу авантюристов.

— Так, а что Рогам Хаммербеда от меня нужно?

Глаз минотавра дёрнулся, но снова заговорила эльфийка. Может, она была их лидером, а может, парень с усами.

— Мы ищем, где остановиться.

Эрин посмотрела непонимающе. Она указала на окно.

— Город вон там.

— Да, но каждая таверна, гостиница и дом забиты авантюристами под завязку. Спать негде — даже в сарае. Так что мы пришли сюда.

Эрин всё ещё выглядела непонимающе.

— Зачем?

— Это же… таверна, верно? У вас разве нет комнат в аренду?

— Что? А. А. Да, есть. Целая куча. Все пустые.

Тишина. Рога Хаммерада переглянулись. Сирия вежливо кашлянула и улыбнулась Эрин.

— Могли бы мы, может, остановиться здесь? Обещаю, мы не создадим никаких проблем, и у нас достаточно монет.

После недавнего инцидента это прозвучало довольно неубедительно. Эрин обдумала это, покусывая губу.

— Мне не нравятся люди, которые нападают на гоблинов. Они мои гости, а вы их прогнали.

Это замечание, похоже, серьёзно разозлило минотавра. Он подался вперёд, фыркая, но парень с усами вернул его обратно в кресло. Со своего места минотавр рявкнул на Эрин.

— Эти твари — отребье. Их следует истребить.

Брови Эрин сошлись на переносице. Остальные Рога Хаммерада застонали, а эльфийка лягнула назад, попав минотавру по голени. Всё, чего она добилась, — это что он поморщился.

Парень с усами пригладил усы и выглядел встревоженным. Он обратился к Эрин, пытаясь изобразить обаятельную улыбку.

— Уверяю вас, госпожа, эм, Эрин. Это всё было ошибкой. Если бы мы увидели вывеску, мы бы не напали.

— Хм.

Эрин разглядывала авантюристов. Она всё ещё была недовольна, не в последнюю очередь потому, что они отвлекали её, пока она всё ещё думала о Поуне. Она быстро приняла решение.

— Слушайте, вы не убили гоблинов. Так что, пожалуй, забуду об этом. Но если останетесь здесь, будете либо соблюдать мои правила, либо спать на улице. Ясно?

Все Рога Хаммерада разом закивали. Кроме минотавра. Эрин уставилась на него.

— А ты как, бычара?

Его бровь дёрнулась, и все остальные в таверне поморщились. Минотавр пристально уставился на Эрин, но она не отвела взгляд.

— Остальные, кажется, не против, но ты собираешься соблюдать мои правила, или мне придётся тебя выставить?

Мысль о том, что она может выставить минотавра, была нелепой, но Эрин была слишком зла, чтобы это заботило. Минотавр пристально смотрел на неё, раздражённо выдохнул и наконец уступил, когда девушка-эльфийка молча пнула его под столом и подтолкнула локтем.

— Клянусь честью. Обещаю. Я не нападу ни на кого из твоих гостей, если меня не спровоцируют.

Похоже, это было всё, чего Эрин могла добиться. Она кивнула.

— Ладно, тогда. В таком случае, у меня есть несколько комнат наверху. Хватит на всех вас. Но подушек у меня нет.

Рога Хаммерада с облегчением заулыбались. Эльфийка обратилась к Эрин.

— Это нормально. Обойдёмся.

Эрин кивнула и поднялась. В голове была пустота. Что вообще говорят в такие моменты? Гости. У неё гости. Она выбрала направление и пустила рот на автопилот.

— Ваши комнаты наверху. Идите и выбирайте любую, какую захотите. Возможно, придётся поставить две кровати для коровьего парня, но это должно быть нормально.

Она указала на кухню.

— Завтрак утром. Алкоголя нет, но еды полно. Уборная снаружи — просто будьте осторожны, чтобы не наткнуться на монстра. Если увидите огромный движущийся камень — закройте дверь и сидите тихо. Не заходите на кухню, если хотите поесть — там повсюду банки с кислотой. В целом не пейте ничего зелёного. Гоблинов не убивать, скелет работает на меня, и если увидите муравья-парня с двумя мечами и двумя кинжалами — ударьте его и проследите, чтобы он никуда не делся. Ясно?

Рога Хаммерада замешкались, а затем закивали. Эрин подождала, а затем пожала плечами.

— Вот, пожалуй, и всё. Приготовлю что-нибудь, если захотите поесть.

Она протопала из общего зала на кухню. Растерянные, авантюристы смотрели ей вслед. Несколько секунд они слышали, как она разговаривает со скелетом, а затем Эрин вышла обратно. Она указала на авантюристов.

— И ещё кое-что. Кто-нибудь из вас играет в шахматы?

И снова всем авантюристам пришлось растерянно переглянуться. Наконец усатый мужчина посмотрел на Эрин и приподнял бровь.

— А что такое «шахматы»?

Эрин вздохнула.

Полокаменные обманщики (Каменные крабы), автор — Энурин

Обсуждение главы 1.49