Глава 2.03

Странная процессия шла по пустым залам мёртвых руин Лискора. Не то чтобы руины были мёртвыми — скорее, они кишели нежитью.

Теоретически. Пока что никто не видел ни одного трупа — ни живого, ни мёртвого, ни ходячего. Но все были наготове.

И всё же компания, в которой оказалась Рёка, была странной. И построение странное. Она об этом даже не задумывалась, когда узнала, что пойдёт искать своих друзей. Рёка полагала, что помчится в руины со всех ног, уворачиваясь от ловушек и монстров на каждом шагу, пока не найдёт Рога Хаммерада.

В любом случае это было бы самоубийственной вылазкой. Что бы она сделала, даже если бы нашла их? Вынесла бы их на плечах за сотни футов, уворачиваясь от монстров, вместе с доспехами и всем прочим? Она даже поднять Калруза не смогла бы.

Она не думала. Это убило бы и её, и тех, кого она пришла спасать. Надо было работать головой.

Так что в процессию, идущую по руинам, была вложена какая-никакая мысль. Группа решила идти по двое, чтобы никто не оставался без напарника, но при этом в шахматном порядке — на случай, если что-то нападёт сзади.

Эрин это напоминало один из тех фильмов ужасов, но по крайней мере на этот раз она поставила себя в середину. И они шли вместе, а не так, чтобы какой-нибудь идиот застрял в хвосте, где его никто не услышит. И всё равно она каждые несколько минут оглядывалась через плечо.

Вполне предсказуемо, Ксмвр застрял впереди с Тореном. Никто не хотел идти рядом с ним, а Торен видел в темноте так же легко, как на свету. Пишес и Рэгс шли в хвосте — теоретически дальше всего от опасности, но гипотетически первыми под удар в спину. Впрочем, при таких ушах Рэгс и паранойе Пишеса засада была маловероятна.

Так что Эрин и Рёка остались в центре. Они шли вместе, оглядываясь по сторонам, пока переходили из комнаты в комнату в полной тишине.

Разумеется, это не значило, что их группа была тихой. Ксмвр скользил во тьме, как призрак, но Торен гремел на ходу. Пишес бормотал себе под нос, шаркая и путаясь в своей мантии, Рэгс шаркала следом, а Эрин…

Она буквально лязгала при ходьбе. Рёке хотелось спросить, зачем ей все эти сковородки, не говоря уже о мешке с камнями, но она была слишком занята, вглядываясь во тьму.

Драться придётся в основном ей и Ксмвр — смотря насколько окажется полезен этот Пишес. Ей почти хотелось сказать Эрин, чтобы та не шла. Она и эта Гоблин — много ли от них толку? Рёка не переставала тревожиться, высматривая первый бредущий труп.

Но никто не появлялся. Ни монстров, ни нежити, ни даже мёртвых тел. Пустота руин выбивала из колеи, и напряжение брало своё с каждого.

Минут через десять тяжёлого дыхания, колотящегося сердца и вздрагивания от каждой тени Эрин больше не выдержала. Она посмотрела на Рёку. Высокая девушка шла тихо, шлёпая босыми ногами по каменному полу и пытаясь смотреть сразу во все стороны. Эрин прочистила горло, и Рёка вздрогнула и зыркнула на неё.

— Ну. Тут довольно темно.

Рэгс покосилась на Эрин. Никто больше не сказал ни слова. Каждый нерв был натянут от напряжения, каждый глаз обшаривал тёмные коридоры и пустые комнаты в поисках опасности, признаков движения.

— В смысле, я не против тёмных мест. Но тут прямо очень темно. И жутко. Зато архитектура красивая. Напоминает мне один из тех старинных соборов, знаешь?

Пишес недоумённо глянул в спину Эрин.

— Соборов? Ты про… храмы? Тут кое-где такие встречаются, но я никогда… это место тебе один из них напоминает?

— Не то чтобы прямо один в один, но напоминает те, что в Риме и подобных местах. Как называется тот, с росписью на потолке?

Рёка громко вздохнула. Она уставилась на Эрин и выразительно махнула в сторону Ксмвр и Торена — те двое ушли вперёд от остальных четверых.

— Может, нам стоит помолчать, чтобы не влететь в засаду?

— А это правда обязательно? У меня есть [Чувство опасности]. Это такой навык, который позволяет, ну, чувствовать приближение опасности.

Рёка постаралась не скривить губы.

— Знаю такой. Сирия говорит, что на некоторые виды опасности он не срабатывает. На ловушки, например.

— Ну что, мы будем молчать всю дорогу? Спорим, это было бы страшнее, чем разговаривать.

— Смею заверить, что я останусь в оцепенении, как бы мы ни решили провести это путешествие. Но Эрин в чём-то права, мисс, э-э, Гриффин. Я чувствую нежить, когда она приближается ко мне.

— Правда? И где же они тогда?

Пишес приобрёл затравленный вид.

— Где-то рядом. Поблизости. Эти руины пропитаны смертью. Столько нежити таится тут сотни, а то и тысячи лет… Но если бы они были прямо у нас за спиной, я бы знал.

— Прекрасно.

Четверо шли дальше в тишине. Эрин раздумывала, стоит ли продолжать разговор, но запал уже пропал.

Через пять минут Рёка пробормотала несколько слов.

— Это Сикстинская капелла, и находится она в Ватикане, а не в Риме.

— Я думала, она в Риме.

— Ватикан — отдельное государство. Он внутри Рима, но технически это самостоятельное государство.

— О. Круто. Я не знала. Там правит Папа Римский, да?

— Более-менее.

Почему они говорили о Папе Римском посреди заброшенных руин? С другой стороны, Рёка не так уж хорошо знала Эрин. Может, та была очень религиозна.

Пишес снова подозрительно глянул в спины Эрин и Рёки. Рэгс была занята тем, что ковырялась в ухе.

— А что такое Папа Римский?

Рёка тут же напряглась, но Эрин ответила сразу же.

— Это вроде супер-[Жреца]. Если бы такие существовали. Которых, судя по всему, не бывает.

Пишес покосился на Эрин, но, похоже, принял её замысловатое объяснение.

— То есть он гипотетический [Жрец]. Понятно.

— Ага. Он бы нам сейчас очень пригодился, кстати. [Жрец] запросто разобрался бы со всей нежитью, что нам встретится. Изгнание нежити, святая вода, все эти хорошие штуки.

— Многое из этого могу и я.

— Правда? Тогда зачем тебе мы?

Пишес фыркнул на Эрин. Он напоминал Рёке в точности тот тип людей, которых она терпеть не могла. Или хотя бы один из типов людей в её списке ненависти, который, надо сказать, был весьма обширен. Если её суждение чего-то стоило, он был жеманным, самовлюблённым всезнайкой. В точности из тех, кто много болтает и ничего не делает…

И кто прямо сейчас рисковал жизнью, чтобы спасти Сирию и остальных. Рёка запнулась и вынуждена была пересмотреть свои мысли.

— С большинством форм нежити я справляюсь довольно легко. А вот, э-э, Лорды склепов представляют для меня значительную угрозу.

Эрин нахмурилась.

— А что такое Лорды склепов? Ты про те огромные жирные штуки с костями вместо зубов?

— Да. Они, так сказать, выше моего уровня. Их я не могу уничтожить так же легко, поскольку они сопротивляются моей магии.

— Лорды склепов? Это что, более сильный вид нежити? Вроде Лича?

— Лича? Ты про такую нежить-волшебника?

Эрин уставилась на Рёку, а затем на Пишеса.

— Пожалуйста, скажите, что таких тут поблизости нет. Они же вроде бессмертные?

Пишес выглядел позабавленным.

— Едва ли. Лич — это просто нежить-заклинатель. Они весьма опасны в числе или даже поодиночке, но уж точно не бессмертны. И при нападении на Лискор я ни одного не видел, так что, полагаю, мы в полной безопасности.

Вот ещё что. Пишес был там во время нападения на Лискор, как, впрочем, и Эрин. Рёка же пропустила всё целиком.

Ей с трудом удавалось вообразить этих Лордов склепов, хотя Эрин весьма красноречиво их описывала. Более того, она гадала, насколько скверным было нападение на самом деле. Ей трудно было представить, чтобы Пишес пережил настоящее нападение, а Эрин рассказывала, что защищала свою таверну от нежити. Рёка не думала, что Эрин врёт, но…

Если та выжила, насколько уж страшно всё было? Несколько сотен нежити? И, судя по всему, какой-то монстр из кожи. Рёка просто не видела в этом ужаса, раз Эрин выбралась целой и невредимой.

А раз она выжила, может, и Рога Хаммерада тоже.

Эрин всё ещё говорила про Лордов склепов. Она подняла светящуюся зелёную банку — одну из тех, что взяла из таверны. В её сумке с зельями таких было две.

— У меня для них есть кое-что как раз то, что надо, вот прямо тут.

Она не была похожа на другие зелья, которые Рёка видела на рынках в человеческих городах. Рёка гадала, что она делает.

— Можно взглянуть?

Пишес отшатнулся от банки, когда Эрин протянула её Рёке. Реакция мага заставила Рёку принять светящийся сосуд с опаской. На ощупь он не был ни особо тёплым, ни холодным, а жидкость плескалась внутри, как большинство ньютоновских жидкостей. На этом познания Рёки о банке заканчивались.

— Что это?

— Это кислота.

Рёка чуть не выронила банку. Кожу закололо, и по всему телу тут же выступил холодный пот.

— Какая?

Эрин посмотрела непонимающе.

— Э-э, кислота Кислотной мухи? Не знаю.

Кислотные мухи? Рёка вспомнила меню в таверне Эрин. Кислотные мухи. Она думала, Эрин шутит. Но…

Она осторожно поболтала жидкость в банке и осмотрела её. Она светилась зелёным, в точности как поддельная слизь, какую ждёшь увидеть в детском наборе юного химика.

— Какая-то соляная кислота? Она проест стекло?

— Вряд ли. Я не знаю, что это за кислота. Э-э, металл и камень она почти не берёт. Растворяет только плоть и кожу. Зато делает это очень быстро.

Рёка уставилась на банку. Она сомневалась в её действенности, но вскоре ей выпала возможность увидеть кислоту в деле. Ксмвр замер, огибая угол, а затем они с Тореном бегом кинулись обратно к остальным.

— Нежить. Гули, впереди.

Сердце Рёки заколотилось, но остальные отреагировали не так, как она ожидала. Пишес кивнул, Рэгс выхватила меч, а Эрин с решительным видом подняла светящуюся банку.

— Так, вы становитесь за нас.

Ксмвр помешкал, но Торен глянул на стеклянную банку и тут же переместился за спину Эрин. Меч скелета был обнажён, а Рёку заворожили его синие глаза. Она попыталась сосредоточиться. Они приближались.

— Я справлюсь с пятью. Сколько их было?

— Восемь. Двое ранены.

— Один на мне.

Эрин подняла банку с кислотой, а Ксмвр занял позицию сбоку от неё. Пишес отдёрнул рукава мантии и прищурился. Теперь Рёка слышала рычание и глухой стук плоти о камень. Она была готова. Она училась драться с детства. Она справится. Она…

Первый Гуль вылетел из-за угла на четвереньках так быстро, что Рёка оцепенела. К тому времени, как она пришла в себя, к нему присоединились ещё шесть тел — Дрейки и Гноллы, — все мчались по земле.

Нежить не должна была бегать. Но эти твари неслись во весь опор. Рёка дрожала. Восемь? Восемь — это слишком много. Ей придётся драться с двумя разом. Она глянула на Пишеса. Тот поднимал руку, а Эрин поднимала банку с кислотой. Слишком медленно. Они не успеют.

— Умри.

Пишес согнул палец, и Рёка услышала хруст. Один из передних Гулей рухнул, и она увидела, как его позвоночник перекручивается под гнилой плотью. Он перестал двигаться, сбив с ног остальных.

Маг повёл пальцем и указал на второго Гуля. И на третьего. Каждый раз они падали, и хребты ломались с жутким скрежещущим звуком.

Ещё один Гуль прыгнул вперёд. Рёка чуть было не бросилась на него, но Эрин метнула банку. Стекло ударило Гуля в прыжке, и он рухнул наземь. От его плоти повалил дым — бывший Дрейк катался по полу, раздирая себе тело.

Теперь Гули были в нескольких футах. Пишес поднял другую руку и указал. Двое Гулей повалились, а последние двое завыли и кинулись на Эрин.

Вот оно. Ноги Рёки попытались двинуться, но она — в кои-то веки — была слишком медленной. Рядом Торен прыгнул на первого Гуля, а Ксмвр встретил второго мечами и кинжалами.

Всё слилось в мельтешение. Рёка видела, как Торен колет Гуля, а потом борется с ним на полу. Ксмвр рубил своего противника на куски, пока Эрин держала наготове сковородку и что-то кричала. Бегунья смотрела, как Торен и Гуль катаются по полу. Она не могла им помочь.

Вдруг Рэгс метнулась перед Рёкой. Гоблин рванулась вперёд и ударила. Гуль застыл, и Рёка увидела, что Рэгс вонзила клинок мёртвому человеку в затылок. Торен откатился от теперь уже окончательно мёртвого Гуля и, прежде чем подняться на ноги, схватил свой меч.

Стычка закончилась. Они победили.

А Рёка…

Она не сделала ничего.

—-

Когда суматоха улеглась, Эрин заметила, что Рёка смотрит на одного из Гулей. Девушка-Бегунья была бледна, но глядела на Гуля, в которого попала кислота. Теперь Эрин немного жалела, что бросила ту банку. У неё осталась всего одна. Торен собирал кислоту из ловушек, но добыча была скудной, и весь запас она израсходовала в бою со Скиннером.

— Не волнуйся. Этот мёртв. И остальные ещё нескоро поднимутся.

Уж лучше бы им не подниматься. Те, кому Пишес переломал хребты, не двигались, а двое других были разорваны на куски стараниями Рэгс, Ксмвр и Торена. Что до того, в кого попала Эрин…

Это была лужа. Светящаяся зелёная лужа с наполовину растворившимися частями, медленно расползающимися. По правде, это было немалой помехой — остальным придётся обходить растекающееся пятно.

Но Рёку, похоже, мёртвый Гуль занимал лишь наполовину. Она смотрела на растворяющееся тело и хмурилась.

— Что такое?

Рёка глянула на Эрин и указала на кислоту.

— Это бессмыслица. Кислота не растворяет вещи так быстро. Будь она такой сильной, она проела бы стеклянную банку за секунды.

— Странно, да? Зато из неё выходит хорошее оружие, тебе не кажется? Я продавала её Гоблинам и неплохо на этом заработала!

Рёка уставилась на Эрин.

— Ты продавала это Гоблинам?

— Э-э…

— Но как это не разрушает те банки? Почему эта кислота берёт только плоть?

— Магия?

Лицо Рёки весьма ясно сказало Эрин, что она думает об этой идее.

— Магия всё равно должна иметь смысл. А это — нет.

— Так они питаются.

Рёка обернулась. Пишес утирал лоб. Он вспотел. От усилия, потраченного на те заклинания? Он кивнул на почти растворившегося Гуля и ставшую жижей зелёную лужу.

— Э-э, Кислотные мухи используют свою кислоту, чтобы превращать мёртвую плоть в сиропообразное вещество, какое ты видишь перед собой. Затем они собирают его как можно больше себе на пропитание — и для себя, и для самок.

— Для самок?

— Да. Все мухи, несущие кислоту, — самцы. Они снабжают самок пропитанием и разыскивают мёртвые тела. Со стороны мисс Солстис было весьма изобретательно собирать их жидкость, хотя опасность видна вполне отчётливо.

Рёка смотрела на лужу кислоты. На неопознаваемую зелёную слизь смотреть было легче, чем на мёртвые тела Гулей. Её мутило, но она пыталась это подавить. Они победили. С Гулями разделались легко. Почти слишком легко. Но, опять же, Рёка мало что сделала. Она вообще-то не сделала ничего.

Но в следующий раз она будет драться. Как только станет по-настоящему серьёзно, она сыграет свою роль.

В этом она была уверена.

—-

Группа шла ещё двадцать минут, прежде чем на них напали. Пишес как раз объяснял, что его фирменное заклинание, ломающее хребты, — это переработанное им более сложное заклинание [Некромантов], когда он поднял взгляд и выкрикнул предупреждение.

Пятнадцать нежитей, смесь зомби и скелетов, хлынули из открытого дверного проёма и побежали к остальным. Рёка снова чуть не оцепенела, увидев их гниющие остовы и горящие огоньки в глазах скелетов.

Пишес срубил нескольких нежитей, но на этот раз их было слишком много. Эрин полезла в свой мешок и что-то метнула — камень. Рёка ждала, что он промахнётся или не причинит вреда, но камень с треском впечатался в голову одного из скелетов, расколов часть кости и отправив скелета крутиться по полу.

А потом они навалились на группу, царапаясь, кусаясь, пытаясь убить Рёку.

Девушка увидела, как Ксмвр молниеносно рубит мечами, а Торен врезается в середину толпы, прежде чем на неё саму метнулась зомби. Она вскинула кулаки, когда почти сгнившая женщина приблизилась, разинув гнилые зубы и хватая Рёку за руку.

Пинай. Все инстинкты Рёки велели ей пнуть — и она пнула. Неуклюже.

Это был не сокрушительный круговой удар, поразивший гнилую женщину в живот, а толкающий пинок, чтобы просто отпихнуть её. Но не удался и он: когда босая нога Рёки ударила женщину в живот, она вошла и застряла в гнилой плоти её кишок.

Ощущение было чудовищным. Склизкое, чавкающее и тёплое. Оно вывело Рёку из равновесия, и мёртвая женщина вцепилась в неё.

Ударь её. Отбрось. Швырни на пол. У Рёки была тысяча вариантов, и она не воспользовалась ни одним. Она смотрела в единственный изувеченный глаз и чувствовала гнилостное дыхание женщины-зомби на своей коже. И не могла дать отпор.

Она оцепенела. Ничего не могла с собой поделать. Это было мёртвое тело, мёртвый человек, вернувшийся к жизни. Это была реальность. Это был не монстр, и это была не игра. Это было по-настоящему.

И оно пыталось её сожрать.

Зомби раскрыла челюсти немыслимо широко и клацнула у самого лица Рёки. Рёка в ужасе закричала и отшвырнула её прочь. Кусочек мёртвой плоти отвалился от лица женщины и упал Рёке на щёку, рядом с открытым ртом. Рёка смахнула его, но зомби уже нависла над ней, тянясь к ней. Зомби собиралась её убить…

Сковородка врезалась зомби в лицо, ломая с хрустом то, что оставалось от носа, и растянув её на полу. Эрин сбила зомби наземь и молотила её по голове, пока та лежала ничком. Когда она подняла сковородку, та слегка погнулась, и к её боку прилипли клочья волос и кожи.

— Фу, фу, фу!

Впрочем, брезговать девушке было некогда. Она развернулась и сбила ещё одного скелета. Со своего места на полу Рёка увидела, как скелет упал, а потом огоньки погасли, когда Эрин пинком снесла череп прямо с остального тела, отправив его катиться по длинному коридору.

Последний зомби рухнул — меч Рэгс торчал у него в брюхе, а один из кинжалов Ксмвр всё ещё резал ему горло. Эрин огляделась и облегчённо вздохнула. Остальная нежить была уничтожена.

После чего у неё остались адреналин, всё ещё бурлящий в венах, и сковородка. Эрин уставилась на неё. Она убила ею трёх зомби и одного скелета. Это было хорошо, но теперь к боку сковородки прилипли ошмётки каждого мёртвого трупа.

— О боже. Какая мерзость.

Эрин позеленела, стряхивая ошмётки со сковородки. Она несколько раз глубоко вдохнула, пытаясь выветрить из носа вонь гнили и смерти. Она старалась не вырвать и посмотрела на Рёку. Та всё ещё смотрела на зомби, которую убила Эрин. Лицо у неё было белое.

— Эй, ты в порядке? Эта зомби тебя не укусила, ничего такого?

Эрин протянула Рёке руку. Та уставилась сначала на руку, потом на неё. Взгляд Рёки перешёл на сковородку Эрин и на безымянное вещество, стекающее с её бока.

— А, точно. Мне это надо отчистить. Э-э. Хорошо, что я ей не готовлю, да?

Босая девушка уставилась на сковородку, потом на Эрин. Она проигнорировала протянутую руку и медленно поднялась. Она обвела взглядом мёртвые тела, разрубленные трупы и вдохнула запах смерти. Она посмотрела на Эрин. Лицо у неё было мертвенно-бледным.

— Рёка? Ты в порядке?

Вот тут Рёку и вырвало.

—-

— Знаешь, не то чтобы кто угодно мог зайти в руины и драться с монстрами-нежитью. Для этого надо быть довольно храброй, тем более босиком.

— Ага.

— И ты пыталась драться голыми руками. Это как… вдвойне храбро, да?

— Ага.

— И мы все считаем тебя храброй, ведь так?

Эрин оглянулась. Ксмвр и Пишес оба послушно кивнули.

— Бесспорно.

— Всё верно.

— К тому же ты прошла Высокие перевалы в одиночку. И выжила среди гигантских волков, злобных коз и горгулий. Ты не трусиха. Ты сама это знаешь.

Рёка сидела на земле, дрожа. Она понимала, что должна что-то сказать. Но не могла. Горло всё ещё было слишком сжато.

Эрин пыталась её утешить. И её слова и вправду помогали. Но они не отменяли случившегося.

— Я оцепенела. Я не могла дать отпор.

— Эй, такое со всеми бывает.

— А с тобой такое случалось?

Эрин пришлось об этом задуматься.

— Нет. Но тут нечего стыдиться. Любой оцепенеет, если жуткая зомби попытается сожрать ему лицо.

Рёка подняла взгляд на Эрин, и владелица таверны ободряюще улыбнулась.

— Идём. Нам надо двигаться дальше.

— Конечно.

Рёка вскочила на ноги так быстро, что Эрин моргнула.

— Мы не можем останавливаться. Нам надо успеть вовремя. Пошли.

Она зашагала вперёд. Эрин переглянулась с остальными и поспешила за ней.

Рёка замедлилась, чтобы Эрин её нагнала, а ещё больше — чтобы Ксмвр и Торен снова могли уйти вперёд. В конце концов, она доказала, что мало на что способна, если на неё нападут.

Эрин пристроилась рядом с Рёкой и держала темп, пока они шли дальше вглубь руин. Рёка чувствовала, как Эрин на неё поглядывает.

— Ты, э-э, довольно быстро оправилась. Нормально себя чувствуешь?

— Нет.

Рёка была честна.

— Мы можем остановиться, если тебе нужно больше времени…

— Нам надо добраться до Рогов Хаммерада. Я выживу. Я просто… я буду в порядке.

Рёка горько усмехнулась.

— В конце концов, вам ведь и не нужна трусиха для драки.

— Эй.

Эрин схватила Рёку за плечо.

— Ты не трусиха.

— Я не смогла дать отпор. Я чуть себя не угробила.

— Ты дралась голыми руками…

— Я занималась боевыми искусствами с восьми лет. Я дипломированный мастер боевых искусств, и до этого я дралась бессчётное число раз. Я видела монстров. Но я не смогла убить ту зомби. Почему? В чём разница?

Рёка ушла вперёд. Эрин задумалась, поспешая за ней. Через пару минут она предложила единственный ответ, какой пришёл ей в голову.

— Наверное, потому, что ты не убийца.

Она увидела, как Рёка застыла на месте. Азиатка уставилась на Эрин, её лицо было в тени в свете парящего рядом с ним светящегося шарика.

— Что?

— Это просто мысль.

Эрин неловко пожала плечами. Толком объяснить это она не могла.

— Просто… драка, боевые искусства? Всё это ведь самооборона, да? И это вроде спорта.

— И что? Это создано для боя.

— Но не для убийства. Так?

Рёка помедлила.

— Это не первый выход, но если уж до этого дойдёт…

— Но до этого ведь ни разу не доходило, да? В смысле, ты когда-нибудь кого-нибудь убивала? Хоть раз кого-то заколола, или сломала шею ударом каратэ, или что-нибудь такое?

Рёка вспомнила Гоблина, которого пнула давным-давно. Она вспомнила жуткий хруст его шеи и содрогнулась.

— Может быть. Однажды.

— Ну. А я, э-э, я убила много чего.

Рёка посмотрела на Эрин. Та, что пониже, отвела взгляд, в темноту.

— Первым, кого я убила, был Гоблин. Вообще-то Вождь. Он был огромный и злобный и хотел меня убить — я сожгла ему лицо кипящим маслом.

Рёка словно шагнула туда, где ступеньки уже не было. Она уставилась на Эрин, а та продолжала.

— И ещё нескольких Гоблинов я, кажется, убила. Ну, они кололи меня, так что я их ударила — и я убила нескольких Пауков-щитоносцев, а потом кое-какую нежить. Не то чтобы я авантюрист и хожу повсюду, убивая всё подряд, знаешь. Но пришлось. И дело в том, что всё кричит, когда умирает.

Она посмотрела на Рёку. Во взгляде Эрин была пустота. Холодная бездна.

— Всё. Мне это не в радость. Надеюсь, никогда и не будет. Но я могу убивать. Других монстров или даже людей. И не только мёртвых людей. Если уж дойдёт до дела, я могла бы убить того, кто пытается убить меня.

— Я… ясно. Но я тоже дралась с людьми.

— Но ты их не убивала.

— Нет. Нет, не убивала.

Кусочки встали на места. Рёка поняла, что Эрин пыталась ей сказать.

— Наверное, поэтому я и стала Бегуньей. У меня нет этой…

— Перестань.

Эрин толкнула Рёку, и та споткнулась. Рёка оглянулась на Эрин и увидела, что та качает головой.

— Это хорошо. Это хорошо, что ты не можешь убивать людей. Даже мёртвых.

— Но я чуть не погибла. Если снова до этого дойдёт, мне, может, придётся драться. Или убивать.

— И если придётся, ты, скорее всего, это сделаешь. Но, по-моему, не убивать — это хорошо, разве нет?

— …Да.

Увидев выражение в глазах Эрин, Рёка не могла не согласиться.

—-

— То есть у тебя нет класса? Это так странно.

Рёка привыкала к округлившимся от удивления глазам Эрин. В любопытстве Эрин было что-то неизбывно наивное. Оно просто вытягивало из Рёки ответы, которые та вовсе не собиралась давать. В этом-то и была проблема: с Эрин было легко разговаривать.

И, что хуже, Рёке это нравилось. После драки с зомби присутствие нежити на время исчезло. Ксмвр и Торен натыкались на одиночек и небольшие группы, с которыми расправлялись, не утруждаясь известить остальных, — так что время на разговоры оставалось.

И внезапно разговаривать оказалось тем, чего Рёке всё больше и больше хотелось с Эрин. В ней была глубина. Не как у луковицы, торта, парфе или ещё какой-нибудь глупости в этом роде. У неё была глубина, как у лужи, в которую ступаешь, а она оказывается глубока, как океан.

Но в таких вещах она была всё ещё освежающе мелкой.

— Это, э-э, это выбор, который я сделала. Знаю, звучит глупо, учитывая этот мир…

— О, что? Нет. Нет, я так не думаю. Я не осуждаю. Живи как знаешь, и всё такое. Мне просто было интересно, как ты обходишься без навыков.

Рёка и сама начинала над этим задумываться. Но у неё была теория, и она зашла слишком далеко, чтобы вот так сразу от неё отказаться. Может быть… но она сменила тему, чтобы разговор оставался лёгким.

— Ты, э-э, хорошо дерёшься.

— Думаешь?

Рёка знала это. Она видела, как Эрин дерётся сковородкой, и, несмотря на полное отсутствие какой-либо боевой выучки, та была чертовски опасна. И сильна. Рёка понимала, что дело, вероятно, в Навыке, но всё равно это её поражало.

— Но почему ты дерёшься сковородками? И к чему все эти камни?

— Это всё часть моего гениального плана.

Эрин ухмыльнулась Рёке, размахивая новой сковородкой. Старую она давно бросила, заявив, что та слишком воняет.

— Понимаешь, у меня есть навык [Барная драка], так? Он работает только когда я использую предметы, какие можно найти в баре или, в данном случае, на кухне. Если я возьму меч, то двигаюсь далеко не так ловко, и попадать сложнее. Вот я и подумала, что сковородка будет в самый раз!

— А камни?

— У меня есть [Меткий прицел] и [Малая сила]. Я могу метать эти штуки достаточно сильно, чтобы убить кое-каких зомби.

— Это… вообще-то впечатляет.

Рёка вынуждена была это признать.

— Ну да, я подумала: раз уж есть навыки, почему бы ими не пользоваться, знаешь?

— Это творчески. По-моему, дело скорее в этом.

— В смысле?

— Ну, давай предположим, что это игровой мир.

Рёка запнулась и оглянулась. Пишес смотрел на неё, а Рэгс зевала и озиралась, явно скучая. Она знала, что не должна ничего говорить, но Пишес слышал бóльшую часть их разговора. И Эрин ему доверяла, и он вылечил ей ногу. Да и вообще, в этом мире были и другие, так что это уже не было таким большим секретом, как раньше. Может быть…

Он, наверное, и так уже догадался, что что-то не так, будь у него хоть половина мозга. Рёка снова повернулась к Эрин.

— Ну, я не эксперт. Я в детстве не играла в настолки.

— Я тоже. То есть я пару раз пробовала D&D, но шахматы люблю больше.

Ещё один сюрприз. Откуда они брались? Рёка любила шахматы. Может, она сыграет с Эрин пару партий. Хорошо бы Эрин не была из тех, кто плохо переносит проигрыш.

— Я вот к чему клоню: творческий подход всегда, похоже, отличительная черта таких игр. В видеоиграх так нельзя, но вместо того чтобы прорубаться сквозь подземелье, почему бы не обрушить опоры? Или... или если ты дерёшься со злым Минотавром, почему бы не телепортировать его в раскалённую лаву или ещё куда-нибудь?

— Потому что это было бы очень жестоко? Но я поняла. Ты хочешь сказать, что систему можно надуть, да?

— Или хотя бы воспользоваться некоторыми её особенностями. При условии, конечно, что ты вообще хочешь следовать системе.

Рёка нахмурилась про себя, но остановилась, увидев, что Эрин смотрит.

— Ну и что ты имела в виду?

— Ничего конкретного. Но ты знаешь много всего из нашего мира. Возможно, ты могла бы как-нибудь применить это в своей таверне.

— Например?

— Не знаю.

Рёка никогда об этом не задумывалась. И сейчас, бредя по пыльным коридорам под землёй, было не лучшее время придумывать новые идеи. Внезапно она посмотрела на Пишеса, поражённая одной мыслью.

— Ну, а как насчёт него?

Пишес вздрогнул.

— Меня?

Эрин нахмурилась.

— А что насчёт него?

— Пишес ведь [Некромант], так? Он сделал того скелета.

— Торена.

— Именно. Но ты когда-нибудь создавал нежить, которая не человек? Или не человекоподобна?

Пишес нахмурился, глядя на Рёку.

— Не вполне понимаю, о чём ты спрашиваешь. Я поднимал множество форм зомби, гулей, скелетов…

— Но никогда ничего другого?

— Например?

— Скажем, зомби-медведя.

— Зомби-медведя?

Эрин в ужасе уставилась на Рёку. Рёка пожала плечами.

— Он был бы куда сильнее человеческого зомби, я уверена. А если не медведя, то как насчёт паука? Ты когда-нибудь пробовал оживлять существ без костей? Как насчёт нежити-мышей? Мог бы ты сделать из них шпионов? Или — нежить-птиц? Могут они летать?

Пишес фыркнул и защитным жестом запахнул мантию.

— Ты спрашиваешь об этом так, будто это пустяковое дело. Ничего подобного, уверяю тебя.

— Ах вот как?

Эрин скептически приподняла бровь, глядя на Пишеса.

— Что такого сложного в оживлении медведя? У него же есть кости.

— Ах, но выравнивание совершенно иное. Скелетная структура медведя сбивает каждое заклинание, отчего специализация на подобном существе становится слишком сложной, чтобы стоить затраченных усилий.

Эрин посмотрела непонимающе, но Рёке показалось, что она уловила, о чём говорит Пишес. Маг принял менторский тон и свою привычную усмешку и принялся объяснять.

— Заклинания некроманта — это не просто вопрос оживления мёртвой материи капелькой магической силы. Будь всё так просто, [Некромантом] мог бы стать кто угодно. Нет, это требует тонкого знания того, как устроено каждое тело, чтобы заставить заклинания, оживляющие мёртвую плоть, двигаться правильно, не говоря уже о том, чтобы восстановить утраченное.

— Да, но разве нельзя просто прочитать книгу о том, как это делать? Кто-нибудь ведь наверняка когда-то создавал легионы нежити-медведей, так?

Пишес пожал плечами.

— Даже если и создавал, где бы я прочёл такой том? Некромантия, может, и не запрещена законом в каждой стране, но осуждается почти повсеместно. Даже в Вистраме было мало книг по этому предмету, а те заклинания, что я всё же откопал, были стандартизированными формулами только для человекоподобных.

— О, так никто не любит быть некромантом? Это грустно.

Пишес фыркнул.

— Да, ну, это и правда редкая форма магии. В Вистраме не было наставников, у которых я мог бы учиться. Я надеялся найти одного искусного практика, но он давно уехал, а его находки были столь же несуществующими. А единственные прочие знатоки предмета — как правило, безумцы или культы, практикующие массовое призывание низкого качества…

Он понял, что теряет аудиторию. Пишес вздохнул.

— Достаточно сказать, что для правильного оживления нужно несколько условий. Некроманты используют мёртвые тела, потому что кости — идеальные сосуды для хранения магической энергии и связок заклинаний, тогда как обычный хитин разлагается слишком быстро, чтобы поддерживать долгодействующее заклинание.

Эрин и Рэгс смотрели непонимающе.

— Что?

Рёка перевела.

— Он говорит, что ему нужны кости, чтобы как следует оживить труп. Пауки и другие существа без костей долго не протянут, потому что заклинанию не за что зацепиться.

— А.

Пишес слегка растерял свою самоуверенность, уставившись на Рёку.

— Это было… весьма недурно сказано. Вижу, ты и сама кое-что смыслишь в потустороннем, мисс Гриффин.

— Я не маг. Но чушь собачью распознаю неплохо.

Эрин рассмеялась, а Пишес побагровел.

—-

— Так… ты, значит, Бегунья?

Рёка кивнула. Они с Эрин снова остались вдвоём. Пишес отступил с Рэгс в хвост, и они всё ещё разговаривали. Разговаривать было приятно, к тому же нежить попадалась поразительно редко. Подозрительно редко.

— А чем ты занималась дома? В смысле, у тебя была работа или что-нибудь такое?

— Мне, э-э, было не нужно. Мои родители были довольно богаты. Когда я исчезла, я как раз собиралась пойти на первый курс колледжа.

— О, правда? Я думала, ты уже учишься. В смысле, мне двадцать, но я взяла академический год, потому что хотела играть в шахматы и заработать на учёбу. А ты?

Рёка неловко прочистила горло.

— Я, э-э, тоже взяла академический год.

Несколько, по правде говоря.

— Наверное, мне просто нужна была передышка после старшей школы.

— Это здорово. Я тебя прекрасно понимаю.

— А ты… [Владелица таверны]. Как так вышло?

Эрин пожала плечами.

— Не знаю. Я просто хотела найти безопасное место, знаешь? И я нашла таверну, а там было ужасно пыльно.

— Пыльно?

— Ага, жутко пыльно. Так что я немного прибралась, а к тому времени, как проснулась, я уже была [Владелицей таверны].

— Хм.

— А ты? Почему ты решила не получать класс? Мне кажется, ты бы его получила, всё время носясь туда-сюда и всё такое.

— Ага. У меня была возможность, но я отказалась. Я не думала, что это хорошая идея.

Эрин с любопытством посмотрела на Рёку.

— Почему нет?

Та пожала плечами.

— Эта система — прокачка и получение Навыков — слишком уж похожа на игру.

— Ага, похожа. Но почему бы не поиграть в игру? В смысле, без своего класса я бы уже несколько раз погибла. Так что плохого в том, чтобы играть?

— Если мы в игре, то есть правила. И тот, кто создал игру. Вопрос в том: кто? И как её выиграть?

— Не умереть, наверное.

— Может быть.

Они наткнулись на длинный проход, который, казалось, уходил вниз без конца. Рёка вгляделась в темноту и посмотрела на Ксмвр.

— Это путь вниз, на второй этаж?

— Похоже на то.

— Оттуда ведь так и не вернулся ни один авантюрист, да?

Эрин содрогнулась, вглядываясь вниз, в кромешную тьму.

— И оттуда явилась та тварь.

Рёка ни разу не видела ту тварь, о которой говорили Эрин и остальные, но уловила общий настрой по тому, как остальные заёрзали. И всё же.

Она посмотрела на Пишеса.

— Ты уверен, что в сообщении сказано идти туда вниз?

Он кивнул.

— Мне сообщили, что они прячутся на втором этаже. Больше сказать не могу. Я снова накладывал то же заклинание, чтобы узнать подробности, но у Сирии, должно быть, кончилась мана. Или…

Остального он не договорил. Рёка кивнула.

— Нам надо туда спуститься.

Эрин кивнула, но всё ещё неуверенно всматривалась в темноту.

— А что, если там второй такой?

— Тогда бежим.

— О. Хороший план.

Вероятно, к тому же это был единственный план, который сработает. У Эрин не было ни малейшего желания драться с тем кожаным червём во второй раз, и без армии Антиниумов за спиной она и пытаться не собиралась.

Хотя теперь, когда Эрин об этом подумала, Рёка определённо была самой быстрой из них всех. Для неё это, наверное, был хороший план, но Эрин очень надеялась, что до этого не дойдёт. Она никогда не любила уроки физкультуры.

Они спускались во тьму, один за другим. И обнаружили…

Ничего.

—-

Ничего. Ни зомби, ни скелета, ни даже отрубленной руки Гуля. Шестеро прошли по пустому второму этажу руин, готовые к любому движению и не находя ни одного.

Они добрались до пустого зала и увидели место, где Рога Хаммерада и другие авантюристы остановились на отдых. Эрин обвела взглядом те немногие мёртвые тела, что так и не поднялись, и печально вздохнула, найдя Ханта, лежащего неподвижно в углу.

— Бедняга. Он просто лежал тут с остальными. Наверное, был ранен или что-то такое.

Рёка уставилась на Ханта. Ей показалось, что она его узнаёт, но лицо сильно разложилось. Она покачала головой.

— То, что добралось до этих авантюристов, должно быть, прошло быстро, раз они не смогли вынести раненых.

— Нет.

Когда Рёка посмотрела на неё, Эрин объяснила.

— Это был тот монстр. Кожаный монстр. Он… источал страх. Такой, что ты даже двинуться не могла, когда он на тебя смотрел. Даже если авантюристы были готовы, вряд ли они могли этому что-то противопоставить.

Живот Рёки скрутило, когда она посмотрела на мёртвых авантюристов, зарубленных прямо там, где они лежали.

— Но это лишь несколько из них. Где остальные?

Вскоре они это выяснили.

—-

— О боже.

Эрин смотрела вдоль коридора, где впервые появился Скиннер, и гадала, не вырвет ли её всё-таки на этот раз. Это было чудовищное зрелище. Рёку снова вырвало, да и Рэгс с Пишесом выглядели не слишком радостно.

Место, где Рога Хаммерада приняли свой последний бой, и распахнутые двери, откуда впервые появился Скиннер, всё ещё были картиной крови и смерти. Засохшая кровь и сгнившая плоть, но бойней оно и осталось. Эрин шла по коридору, стараясь обойти самое худшее из этой кровавой резни.

От тел разило гнилью. Эрин чувствовала, как её мутит даже с такого расстояния, и была рада только тому, что они слишком глубоко под землёй, чтобы насекомые успели приняться за тела. Точнее, за то, что от тел осталось.

Скиннер прошёл по этому коридору и не оставил почти ничего в смысле узнаваемых черт — да и вообще черт как таковых.

Ксмвр поманил Эрин с конца коридора. Его и Торена смерть не трогала, и он указал на огромные двустворчатые двери в дальнем конце. Крови и кишок там было особенно много.

— Должно быть, оно вышло отсюда. Взгляни на эти двери.

Эрин посмотрела. Это были массивные каменные двери, распахнутые настежь, чтобы выпустить кого-то — или что-то. Она поняла, что кожаная тварь вышла именно оттуда. И не только из-за всей этой резни, но и из-за самих дверей. Их передняя часть была украшена вырезанными рунами-штуками, и, более того, они выглядели как двери в комнату финального босса.

Рёка перестала давиться рвотой ровно настолько, чтобы подойти ближе к дверям. Она уставилась на погнутый и сломанный кусок металла. Острые зубцы смотрели на неё вверх из-под клочков белой кожи.

— Похоже на остатки какой-то ловушки. Не сработала, если это была она.

Эрин смотрела на землю. Это были просто… кости, мышцы и органы. Ни кожи, ни возможности понять, кто здесь был. Она вспомнила всех авантюристов, что были в её таверне в ту ночь. Некоторые из них могли быть здесь. Она могла смотреть прямо на них — и никогда бы не узнала.

Сердце болело. Но тут Эрин заметила, как что-то блеснуло в свете сферы мага. Она наклонилась, чтобы это поднять.

— Ух ты. Арбалет!

Рэгс огляделась, когда Эрин вытащила тяжёлую чёрную штуку оттуда, где та лежала. Это был один из немногих предметов, не залитых кровью. Она подняла его, дивясь его весу и изяществу, и тут её лицо вытянулось.

— Сломан.

Рёка подошла взглянуть на арбалет. Когда-то это было великолепное оружие. Но что-то раскололо деревянную ложу, и теперь это была лишь тетива да металл.

— Жаль. Эта штука могла бы пригодиться. Я бы ей воспользовалась.

— Ага, но теперь она ни на что не годится.

Глаза Гоблина следили за искорёженным оружием, пока Эрин швыряла его обратно на землю. Рэгс метнулась к нему, когда Эрин и Рёка осматривали хранилище, откуда явился Скиннер.

— Вот это сокровищница. Разве нет?

— Похоже на то.

Обеим девушкам было трудно сказать наверняка. С одной стороны, комната, откуда вышел Скиннер, выглядела подходяще. Она была большой, пещеристой и заполненной каменными стеллажами с предметами и ящиками. Но беда была в том, что ни одна из вещей в комнате не выглядела особо важной.

— Что это?

Эрин указала на урну. На неё было приятно смотреть — глубоко вырезанная и покрытая эмалью из какого-то красивого зелёного камня, что искрился на свету. Рёка присмотрелась к ней и пожала плечами.

— Какая-то ваза. Возможно, обрядовая.

— А это?

— Амулет.

— Он же из камня!

— Ну, он, вероятно, ценен культурно.

— Но не, знаешь, магически?

— …Вероятно, нет.

Пишес рассеянно поднял взгляд, роясь в рядах товаров на каменных полках. Он зыркнул на Рёку и Эрин, будто это они были в чём-то виноваты.

— Ничего из этого не магическое! Всё это… обыденное! Это не сокровищница. Это склад древностей и памятных безделушек!

— Правда? Но выглядит как ценное место. Куда же делось всё важное?

Маг сердито втянул щёки.

— Не знаю. Но многочисленные магические артефакты были тут, уж это я могу сказать! Я чувствую их ауры, но самих их нет.

— Чёрт.

Эрин вздохнула. Но ведь они пришли сюда не за этим?

— Ну, Рогов Хаммерада тут нет. А если и есть…

Рёка покачала головой.

— Их тут нет. Я уверена. Пишес, то заклинание, что ты получил. В нём говорилось…?

Он скорчил гримасу.

— Нет. Оно было очень слабым. Там просто было сказано: «Руины. Второй этаж. Внутри». Не думаю, что у Сирии хватило маны на что-то большее.

— Проклятье.

Эрин повернулась к остальным. Торен раздобыл себе новый меч, а Рэгс была занята тем, что таскала сломанный чёрный арбалет. Он был почти с неё ростом, и Эрин не сомневалась, что ей ни за что не дотащить его до поверхности. Пишес, топая, вышел из сокровищницы, а Ксмвр терпеливо ждал, поглядывая назад, туда, откуда они пришли. Эрин посмотрела на Рёку.

— Куда теперь? В другую сторону?

Рёка кивнула.

— Это единственное место, где они могут быть. Давай поторопимся.

—-

Огромная комната, полная гробниц, оказалась последним местом, куда они пришли. Ноги Рёки болели от холодной плитки, а к их подошвам налипли слои… смерти. О чём ей думать не хотелось.

Ноги у неё всё равно болели от всех этих поисков. Они побывали в каждой комнате, всюду проверили в поисках признаков жизни. Но не нашли ничего. И эта, последняя комната руин, была не более обнадёживающей, чем остальные.

Быстро пробежавшись по пещеристой комнате, Рёка увидела, что в ней никто не прячется. Каменные саркофаги были единственным, что в ней стояло, и большинство из них было открыто, чтобы выпустить своих обитателей наружу.

Она рысцой вернулась туда, где ждали Эрин и остальные, и покачала головой.

— Ничего.

Лицо Эрин вытянулось.

— Ты уверена?

— Чтобы спрятаться здесь, им пришлось бы быть размером с ту Гоблин, и они бы услышали, как я тут хожу. Их… тут нет.

Рёке было больно это говорить. Но они проверили всюду, и это был конец. Она покачала головой. Грусти она не чувствовала. Она чувствовала лишь пустоту. Опустошённость. Они спустились в такую даль — ради чего?

Как ни удивительно, больше всех против слов Рёки восстал Пишес. Он яростно замотал головой и рявкнул на неё.

— Не верю. Сирия здесь, где-то на этом уровне. Мы наверняка просто её пропустили. Нам надо вернуться и проверить!

Рёка зыркнула на него. Она устала и была вымотана и знала, что он, должно быть, тоже. Но она попыталась быть голосом разума.

— Мы проверили всюду. Если они прятались, почему не вышли, когда увидели нас? А если мы тут задержимся, может нагрянуть ещё нежить.

— Я никакой не чувствую. Я в этой части едва хоть что-то чувствую.

— Ты говорил, что в руинах были сотни нежити.

— Ну, тут их нет. И я отказываюсь уходить, не найдя Сирию!

— Но где же они могут быть?

Это был самый громкий разговор, какой у группы состоялся до сих пор, и их голоса эхом разносились по огромной комнате, быстро тонущие в её просторе. Эрин протиснулась между Пишесом и Рёкой, пока те зыркали друг на друга.

— Ладно, ладно, давайте думать. Мы пока не можем сдаваться, но Рёка права, Пишес. Если мы их скоро не найдём…

Он отвернулся от неё.

— Сирия жива. Иначе она бы не наложила заклинание.

— Но ты ведь не можешь снова с ней связаться?

— Нет. Но есть сотня причин, почему она может быть не в состоянии ответить. Скажем, неминуемая опасность или просто… голод. Без еды и отдыха её тело не сможет восполнить ману.

— Ладно, это я понимаю. Но тогда где же она может быть? Как она могла спрятаться от всей нежити и той кожаной твари? Она знает [Невидимость], как ты?

Пишес покачал головой.

— Нет. Она так и не выучила… она жива, Эрин, клянусь. Мы должны её найти.

— Знаю, знаю. Но если мы их скоро не найдём…

Рёка отвернулась, пока Эрин говорила с Пишесом. Ей хотелось что-нибудь пнуть или закричать, но она боялась шуметь и привлекать внимание. Пусть Пишес и говорил, что руины пусты, тишина обескураживала.

Она огляделась. Кроме трёх людей, остальные трое членов их группы, похоже, были меньше заняты судьбой Рогов Хаммерада и больше — тем, как бы выбраться поскорее. Рэгс сидела на корточках в углу комнаты, пристально глядя на расщеплённый арбалет, который всё ещё таскала за собой. Рёка удивилась, что она до сих пор его не бросила, но Гоблин была упряма.

Ксмвр время от времени с надеждой поглядывал на Эрин. Он охранял вход в комнату с гробницами, настороже на случай нежити. Он, вероятно, просто надеялся, что они бросят это дело и он сможет перестать защищать Эрин.

А Торен? Торен вглядывался в один из каменных саркофагов. Осматривал его как возможное место упокоения, быть может. Рёка покачала головой. Это было бессмысленно. Она так надеялась, но Рога Хаммерада… может, это просто была случайность.

А может, они опоздали. Пишес получил сообщение почти сутки назад. Может, оно было запоздалым уже тогда, когда он его получил. Возможно, магия слишком долго добиралась до него. Может, Сирия умерла, дожидаясь их, пока они всё ещё пререкались с Зеварой.

Рёке было больно, но ей приходилось смотреть фактам в лицо. Её друзья были хорошими авантюристами, но не чудотворцами. Скорее всего, они все погибли, и лишь её глупая надежда убедила её, что они выжили там, где не выжил никто другой. В конце концов, даже Рога Хаммерада не могли обмануть смерть…

Взгляд Рёки снова упал на Торена. Скелет заглядывал внутрь одного из саркофагов. И тут её осенило.

— Погодите-ка.

Эрин и Пишес осеклись, когда Рёка повернулась к ним.

— Что такое?

— Кажется, я знаю, где могут быть Рога Хаммерада. Они всё ещё прячутся здесь, внизу.

— Где?

Пишес отнёсся с подозрением. Он зыркнул на Рёку.

— Мы обыскали всюду. Если ты намекаешь, что они как-то выбрались…

— Нет, они всё ещё здесь.

Рёка начала оглядывать комнату, продолжая говорить. Она искала. Большинство саркофагов были открыты, но несколько — закрыты. Несколько.

— Что, если… они прятались там, куда нежить не могла до них добраться? Там, куда та ни за что не вернётся?

Эрин и Пишес уставились туда, куда смотрела Рёка, а затем на Торена. Глаза Эрин расширились.

— Внутри саркофагов?

— Это возможно. Если они оставили немного места для воздуха…

— Давайте проверим. Рэгс! Ксмвр! Торен!

Эрин крикнула, когда Рёка и Пишес побежали к саркофагам. Тех, что всё ещё были закрыты, в комнате было немного. Но каменных мест упокоения были сотни. Рёка бегала от каменной крышки к каменной крышке. Каждую она сдвигала, чуть смещая, чтобы заглянуть внутрь. Мёртвые тела, гнилые останки, клочья ткани…

Ничего.

Она слышала, как остальные делают то же самое. Рёка попробовала ещё один саркофаг и остановилась. Это было глупо. Если Рога Хаммерада там, почему бы им не услышать её и остальных? Почему они до сих пор не вышли?

— Сирия? Калруз! Гериал! Состром! Если вы здесь, отзовитесь!

Рёка выкрикнула это в пустую комнату. Её голос гулко разнёсся эхом, пока остальные продолжали двигать крышки. Рёка закрыла глаза и прислушалась. Ничего. Разумеется. Это была просто глупая идея. Никто никогда не смог бы…

— …?

Она застыла. Это был слабейший из звуков, на самом краю слышимости. Она огляделась.

— Сирия?

— …ё… а…?

Вот. Вот он снова. Ей не почудилось. Рёка побежала на звук. Она врезалась в каменный саркофаг и замерла, не обращая внимания на боль в голени.

— Рёка…?

Этот. Рёка рванулась к саркофагу, перемахнув через пустой. Она пригнула голову. Слабо, но… да! Была крохотная щёлочка тьмы, достаточная, чтобы через неё проходил звук. И голос. Тот, что Рёка узнала.

— Рёка?

— Сирия!

Рёка выкрикнула это слово, и Эрин с Пишесом резко обернулись. Рёка налегла на каменную крышку, толкая её изо всех сил. Та была тяжёлой, но тут к ней присоединилась Эрин, а затем Пишес. Они сдвинули крышку на пол, где она с треском ударилась о камень. И там, внутри саркофага, был кто-то, кого они узнали.

Сирия Весностранница слабо улыбнулась Рёке снизу вверх, часто моргая от света шаров Пишеса и Рёки. Лицо у неё было бледное, а сама она выглядела измождённой, истощённой до костей от голода. Но она была здесь. Живая.

— Сирия!

Пишес потянулся к ней, но Рёка успела первой. С помощью Эрин они вытащили Сирию из каменного саркофага. Она была немыслимо лёгкой, ещё легче, чем помнила Рёка. Она осела на землю, и Эрин пришлось подхватить её, чтобы удержать в вертикальном положении.

— Сирия. Мы тебя нашли.

— Нашли. Нашли.

Голос Сирии был бормотанием и шёпотом. Она закашлялась, и вдруг все принялись судорожно нашаривать флягу с водой. Она приняла глоток воды из фляги Пишеса и выкашляла бóльшую его часть. Рёка попыталась её придержать.

— Ты… получил моё сообщение. Я рада. Я боялась, что застряну там навсегда. Я не могла сдвинуть крышку…

— С тобой есть кто-нибудь ещё? Кто-нибудь из остальных Рогов Хаммерада?

Рёка огляделась. Рядом были другие саркофаги, тоже закрытые. Но Сирия лишь вздохнула. Она посмотрела на Рёку и покачала головой.

Часть мира замерла. Для Рёки в нём осталось чуть меньше. Сирия покачала головой, глаза её блестели от непролитых слёз.

— Нет, нет. Их всех… всех больше нет, Рёка.

Она вздохнула — призрачная марионетка, которую держали лишь руки Эрин. Даже сейчас, изголодавшаяся и полумёртвая, Сирия по-прежнему походила на существо, застрявшее между бессмертием и жизнью. Особенно сейчас.

— Только я. То, что от меня осталось.

Тут Сирия подняла руку, и Рёка с содроганием увидела, что её правой кисти нет. Вся кожа ниже запястья омертвела, и осталась лишь белая кость да отслоившаяся плоть. Те части, что всё же соединялись со здоровой рукой полуэльфийки, почернели, почти как при обморожении.

Рёка смотрела на изувеченную руку Сирии. Слова изменили ей.

— Я… я не… Сирия.

— Это цена, которую я заплатила, чтобы жить. Они все мертвы, Рёка. Все, кроме меня.

Сирия прошептала эти слова. Её голова свесилась, и Рёка поняла, что она на грани беспамятства. Полуэльфийка пробормотала:

— Только я.

— И я!

Камень сдвинулся. Рёка и Эрин резко обернулись и увидели, как Торен и Рэгс отодвигают ещё одну крышку. Очень худой, очень пыльный Дрейк сел и улыбнулся им. У него была светло-голубая чешуя, и он пошатнулся, наполовину выскользнув, наполовину вывалившись из саркофага.

Эрин уставилась на Дрейка, беззвучно шевеля губами. Наконец к ней вернулся дар речи.

— Олесм? Ты тоже здесь?

— Точно!

Он слабо ухмыльнулся ей, пока Рэгс и Торен его поддерживали. Эрин уставилась на Рёку, а затем хлопнула себя по голове под взглядами Пишеса и Сирии.

— Ой. Точно! Я совсем забыла!