Рёка закрыла глаза и поняла, что счастлива. Это чувство было таким редким, что она смаковала его.

Счастлива.

Сирия жива. Одна из них жива. То, что остальные — нет…

На этом она сможет сосредоточиться позже. Но один человек уцелел. Они не все погибли.

Она спасена.

Это был лишь миг. А потом Рёка сморгнула влагу с глаз и взялась за дело.

В катакомбах по-прежнему было темно, и они по-прежнему были в опасности. Сирия обмякла в руках Эрин, а Олесм навалился всем весом на гроб. Воздух был спёртый и вонял дерьмом в самом буквальном смысле. Ещё было пыльно, и Рёка ощутила подавляющее чувство клаустрофобии после того, как провела здесь так долго.

— Тебя нужно отсюда вытащить.

— Сначала их надо накормить.

Рёка нахмурилась, глядя на Эрин.

— Чем? Я мало что взяла. У меня в рюкзаке есть немного сухого пайка, но мы посреди руин.

— И что?

— Сейчас правда время есть?

— Для еды всегда есть время. К тому же…

Эрин кивнула на Сирию. Рёка посмотрела на её иссохшую фигуру.

— А.

Но Сирия качала головой. Она попыталась выпрямиться, глаза её были полны решимости.

— Если тут опасно, я доберусь до поверхности. Другая нежить…

— Их не видно. Вот, садись.

Эрин подвела Сирию к другому закрытому гробу и осторожно помогла Полуэльфийке сесть на каменную скамью. Рёка замялась, но Эрин уже снимала с плеч рюкзак.

— Надо выставить дозор.

— Я буду начеку.

Ксмвр кивнул остальным и двинулся к двери. Торен стоял с обнажённым мечом, оглядывая комнату.

Эрин увлечённо доставала из рюкзака плоские, сплющенные предметы. Они лежали под её запасом камней и прочего снаряжения. Рёка уставилась на них, пока Эрин разворачивала свёртки.

— Ты наделала бутербродов?

— Я думала, мы тут надолго застрянем. У меня и суп есть!

— Суп?

— Это еда. А что? Ты не любишь суп?

Рёка открыла рот и закрыла его. Она отмахнулась от протянутой фляги с супом. И кивнула на Олесма и Сирию. Эти двое сидели, слегка покачиваясь и моргая по сторонам. Они казались одурманенными, что было понятно.

— Четыре дня. Или, может, три. И всё это время они были в гробах?

Эрин передёрнуло, пока она собирала себе еду. В воздухе стояла жуткая вонь, но и она, и Рёка были достаточно голодны, чтобы не обращать внимания. Она глянула на Дрейка и Полуэльфийку и покачала головой.

— Я схожу с ума, если приходится сидеть в самолёте больше часа. Как они это выдержали?

Рёка помедлила.

— Ради выживания можно вынести очень многое. Вот, дай мне суп.

— О, ты передумала?

Эрин улыбнулась и снова протянула Рёке флягу с супом.

— Хорошая штука! Говяжий бульон и нарезанные овощи, так что можно просто выпить.

Это был тот самый суп, который Рёка дала Олесму и Сирии, наказав поначалу пить только понемногу. Когда Эрин и Пишес запротестовали, Рёка их осадила.

— Помните людей, спасённых из концлагерей? Многие из них умерли от переедания, когда солдаты давали им шоколадки и слишком много еды.

Пишес непонимающе посмотрел на Рёку, но Эрин поняла.

— От переедания можно умереть?

— Что-то вроде того. У организма шок. Он не может так внезапно переварить еду.

— Что?

— Рёка говорит, что еда слишком тяжёлая для их желудков. Им станет плохо, и они умрут.

— Понятно.

Пишес секунду смотрел на Рёку, а потом взял один из расплющенных бутербродов и откусил. Он скривился.

— Помидоры.

— Не нравится — не ешь!

Эрин нахмурилась на него, протягивая Рёке ещё один бутерброд, а Рэгс — ещё один. В бутерброде Рёки оказалась жареная рыба. Она вдруг почувствовала зверский голод и проглотила свою порцию и второй бутерброд за считанные секунды.

Пока Пишес и Рэгс уплетали свою еду, а Ксмвр покусывал очередной плоскерброд, как Эрин настаивала их называть, владелица таверны подошла к Олесму и Сирии. Они делили суп, который дала им Рёка, но аппетита у них, похоже, было немного.

— Я чувствую сытость. Разве можно наесться всего после нескольких глотков?

Сирия слабо улыбнулась Эрин, когда девушка подошла. Взгляд Эрин притянула скелетообразная рука Сирии, но она снова посмотрела в лицо подруге и выдавила улыбку. Ещё она не обращала внимания на жуткую вонь, исходившую от Сирии.

— Так Рёка и говорит. Твоему желудку нечего было переваривать, поэтому он ужался. Ты какое-то время не сможешь много есть.

— О, хорошо. При том, как я ем, так трудно оставаться стройной.

Эрин улыбнулась шутке Сирии. Её взгляд переместился на Олесма. Дрейк был очень бледен. Его светло-голубая чешуя стала ещё светлее, и мёртвые чешуйки отслаивались каждый раз, когда он двигался. Пахло от него ещё хуже, чем от Сирии.

— Олесм?

Она потянулась к нему, но Дрейк отшатнулся. Встревоженная, Эрин посмотрела на него.

— Ты в порядке?

— Я в порядке, Эрин. Правда. Просто…

Олесм посмотрел на Сирию, ища помощи. Полуэльфийка пожала плечами.

— Эм, нам, наверное, понадобится немного воды, если она есть. И чистая тряпка?

— Это я достану. Но зачем?..

Впервые Эрин присмотрелась к Олесму. Он выглядел таким же иссохшим, как Сирия, но при этом изо всех сил старался держаться от неё на скамье гроба как можно дальше. На нём была кожаная броня, но что-то изодрало её почти в клочья. Местами чешуя была поцарапана, но не сильно.

Зато одежда его и правда казалась измятой, а область вокруг штанин была… бурой…

Олесм перехватил взгляд Эрин и порозовел. Сирия кашлянула в здоровую руку. Эрин заметила, что та тоже скрестила ноги.

— Нам бы не помешало чем-нибудь отмыться. Довольно срочно.

Эрин отступила от них. Вонь, обжигавшая ей нос, вдруг усилилась теперь, когда она осознала её источник.

— О. О. Я, э-э, я…

Она полубегом метнулась к рюкзаку, где Рёка ела свой третий бутерброд. Та отложила для Эрин немного супа и расплющенный бутерброд, отбитый у Рэгс и Пишеса, но Эрин не обратила на это внимания.

— Что не так?

— О, ничего. Э-э, только пока не подходи туда.

— Почему?

Рёке всегда нужен был ответ, особенно если причиной было «потому что я так сказала». Эрин на секунду замялась и попыталась объяснить, что имеет в виду, так, чтобы Пишес не догадался. Рэгс явно уже сообразила, потому что сидела в нескольких метрах поодаль.

— Э-э, помнишь, ты говорила про выживание и всё такое? Ну вот, просто представь гробы как один большой… подгузник.

Лицо Рёки на долю секунды застыло, а потом её глаза расширились.

— О.

— Ага.

— Им нужна вода? У меня есть фляга и бинты, которые могли бы…

— Не волнуйся, не волнуйся! Я собрала всё самое необходимое!

Одним из этих необходимых предметов оказалась фляга с водой Рёки и чистый лоскут из рюкзака Эрин. Сирия объясняла, используя одну из каменных крышек гроба как ширму. Не то чтобы было особо что прятать; отвернуться пришлось только Пишесу и Олесму. Ксмвр был явно безразличен.

— Первые несколько дней я убирала за собой заклинаниями. Это была трата маны. Но я думала, нежить может учуять запах. А потом… ну, когда есть нечего, особых проблем и не возникает.

Это была сторона жизни в каменном гробу, о которой ни Эрин, ни Рёка не хотели размышлять и на которой не желали долго задерживаться. По крайней мере, от Сирии пахло не так уж плохо. Олесм же, напротив…

— У меня была та же проблема. А у меня магии нет, ясно?

Все держались от него подальше, пока Олесм тщательно не отмылся. Пишес даже оказал магическую помощь. С расстояния.

Олесм ворчал, пока его окатывало мелкой водяной взвесью. Он вывернул голову, чтобы зыркнуть на Пишеса, а маг старательно смотрел в сторону.

— Ты не можешь дать мне побольше воды? Ты только всё мочишь.

Пишес фыркнул, что оказалось ошибкой.

— Я не [Гидромант], и я специализируюсь на ледяной магии. К тому же тут сухой воздух. Это лучшее, что ты получишь.

Эрин смотрела на Сирию, пока Полуэльфийка заканчивала оттираться. Она хотела было вернуть тряпку Эрин, посмотрела на неё, а потом бросила обратно в один из гробов. Эрин предложила ей другой чистый рулон льняной ткани — аварийные бинты Рёки, — и Сирия дотёрлась им.

— Как ты выжила так долго без воды? Или у вас были припасы?

— У Олесма были. Немного сухого пайка, но мы потеряли рюкзаки во время… во время нападения.

Сирия кашлянула и сделала ещё один маленький глоток того, что осталось во фляге после её импровизированной ванны.

— Но воды у нас не было. Я сожгла всю ману, что у меня оставалась, создавая лёд, чтобы его сосать.

Она покачала головой.

— Ещё день-два — и мы были бы мертвы. Мы уже даже крышки изнутри не могли сдвинуть. Я правда думала, что это конец. Когда я услышала ваши голоса и поняла, что вы меня не слышите…

— Это Рёка вычислила, где вы прячетесь.

Эрин указала на Рёку. Босоногая девушка попеременно то старалась не наступить в лужи, оставшиеся после купания Олесма и Сирии, то не слишком-то скрытно пялилась на причинные… части Олесма. Сирия улыбнулась.

— Рёка. И ты с ней познакомилась? Мир полон сюрпризов. А может, это судьба.

Она рассмеялась, закашлялась и слабо поморщилась. Эрин рванулась было помочь, но Сирия отмахнулась. Её скелетообразная рука…

Эрин увидела, что Сирия заметила её взгляд, и отвернулась. Сирия пожала плечами, и обе умолкли. В конце концов Эрин заговорила снова.

— В общем, я рада, что ты в порядке. Правда рада.

Эрин уже говорила это несколько раз, но на этот раз Сирия, похоже, оправилась достаточно, чтобы ответить. Она улыбнулась Эрин.

— Я тоже. Но я бы никогда не вообразила ту компанию, что пришла за мной.

— Ага, немного странно, да?

Сирия приподняла бровь.

— Мягко говоря. Маленького Гоблина и Пишеса я узнаю, но этот Антиниум… это ведь не Поун, правда? Они все на одно лицо. Он что, отрастил конечности заново?

— Нет. Это, э-э, Ксмвр.

Прогнугатор поднял взгляд при звуке своего имени. Увидев, что эти двое смотрят на него, он отвернулся. Сирия покачала головой.

— Хм. Тебе многое придётся мне объяснить, я же вижу.

— И мне.

Олесм наконец снова присоединился к группе. Пахло от него куда лучше, чем раньше, но он по-прежнему источал вокруг себя пузырь, который никто не желал нарушать. Он неуклюже поклонился Эрин, едва не упав при этом.

— Мисс Солстис, я снова перед вами в долгу. То, что вы сделали для меня и Сирии, — мне никогда не отплатить. Я пошёл в эту экспедицию, чтобы измениться, но в итоге…

Олесм осёкся и покачал головой. Он вытер глаза.

— Мне просто повезло остаться в живых. Я этого не забуду, обещаю вам.

Потом он поднял взгляд и замялся.

— Я благодарен, правда благодарен. Но почему за нами не отправили Стражу? В смысле, я понимаю, что они нервничали, но у меня есть друзья! Разве они не хотели меня спасти?

Эрин переглянулась с Рёкой, хотя взгляд достался в основном ей. Она покраснела и заёрзала.

— Э-э, ну, мы говорили с Зеварой, но она не захотела никого отправлять нам на помощь. Она сказала, что не хочет рисковать людьми ради погони за призраком.

Олесм выглядел потрясённым. Его хвост в возбуждении хлестнул по земле.

— Зевара? Но она меня знает! Уверен, она бы кого-нибудь послала — по крайней мере наняла бы мага, чтобы наложить [Обнаружение жизни] или что-то такое!

— Ну, я уверена, что она бы послала… если… бы знала, что ты жив.

— Что? Разве ты не сказала ей, что я был с остальными?

Эрин избегала взгляда Олесма.

— Я, эм, забыла, что ты был с Рогами Хаммерада. И, по-моему, больше никто в городе тоже не знал, что ты идёшь.

Олесм поник.

— Я… понял.

— Мне так жаль, Олесм! Просто с нападением на город, и плохими новостями, и той гигантской кожаной тварью…

— Нежить!

И Олесм, и Сирия в ужасе вырвались из своего счастливого забытья. Сирия бессознательно потянулась схватить руку Рёки скелетообразной ладонью и замерла.

— Что случилось? Кто-нибудь выбрался? Гниль, надо было раньше спросить. Но раз вы здесь, нежить…

Рёка попыталась успокоить Сирию, не глядя на её изувеченную руку.

— Не волнуйся. Их там больше нет.

— Но что случилось?

На этот вопрос Рёка ответить не могла, но могли остальные. Эрин вмешалась, взволнованно затараторив.

— Это было безумие! Куча нежити вылезла из Руин и начала нападать на город! Я была в своей таверне, так что видела не всё, но Кршиа говорит, что они пробрались в город прежде, чем закрылись северные ворота. Весь город дрался на улицах!

Олесм громко застонал. Он схватился за Эрин.

— Сколько погибло? Сколько?..

— Скиннер.

Сирия перебила Олесма. Она резко посмотрела на Эрин.

— Он вышел? Он всё ещё там?

— Кто?

— Монстр…

Скелетообразные пальцы Сирии дёрнулись. Рёка в ужасе уставилась на них, но заметила это только Рэгс. Гоблин отодвинулась от Сирии, пока та пыталась объяснить.

— Это он вёл нежить. Ужас из кожи. Он охраняет этот склеп. Он убил остальных. Он выбрался? Он ещё жив?

Рёка понятия не имела, кто или что такое Скиннер, но остальные знали. Улыбка Эрин угасла. Пишес оглядел руины и покачал головой.

— Скиннер? Да, я его видел. Он мёртв.

— Ты уверен?

— Совершенно уверен.

Сирия и Олесм оба вздохнули с облегчением. Но потом Сирия подняла взгляд.

— Как? У этой твари была какая-то магическая способность. Он излучал страх.

— Знаю. Я его чувствовала.

Что-то. Рёка взглянула на Эрин. У той снова было это тревожно пустое выражение лица, этот лишённый эмоций взгляд куда-то вдаль. Пишес и Рэгс тоже смотрели на неё. Что же?..

— Он напал на мою таверну. Он и куча нежити. Они пытались меня убить, но все Рабочие — Антиниумы, с которыми я играла в шахматы, — они пришли на помощь. И все Рабочие сражались и…

Эрин осеклась. Сирия и Олесм смотрели на неё, но не пристальнее, чем Рёка. Рабочие? Антиниумы? Шахматы? Она сражалась с тварью, которая убила…

— И он погиб. Рэгс его убила. То есть она и другие Гоблины. Под всей этой кожей он был большим червём, и мы… он погиб. Гоблины съели часть его, а остальное сожгли.

Рёка пробежала через Высокие перевалы и выжила. Она сделала то, чего ни один Бегун в округе не делал годами. Она была самой быстрой Бегуньей, может, на сотню миль вокруг. Возможно, это делало Рёку особенной, но Эрин была совсем другой.

Эрин сражалась с монстрами.

И хотя было нелепо смотреть на эту молодую женщину и представлять, как она сражается с каким-то мясным монстром, которого не смогли одолеть даже Калруз и остальные, часть Рёки не сомневалась, что она это сделала. С помощью, да. Может, с удачей и везением. Но она это сделала.

Сирия секунду смотрела на Эрин. Олесм разинул рот, глаза его выпучились. Но Сирия просто молчала. Она встретила взгляд Эрин.

— Ты его убила. Ты.

Эрин неловко пожала плечами. Она указала на девочку-Гоблина, сидевшую позади неё.

— Это Рэгс.

Пишес поперхнулся одним из бутербродов и закашлялся, уставившись на Рэгс. Гоблин почесала ухо и вызывающе оглядела всех.

— Гоблин и [Владелица таверны].

— Куча Гоблинов, Рабочих, и Клбкч, и ещё несколько Солдат.

Сирия покачала головой.

— Ха. Конечно. Просто…

Она начала хихикать, а потом смеяться. Рёка моргнула. Сирия расхохоталась истерически. Эрин потянулась и придержала Сирию, пока Полуэльфийка не досмеялась до того, что закашлялась и заплакала.

— Прости… прости. Просто…

Она снова рассмеялась — коротким лающим выкриком. Сирия смотрела перед собой широко раскрытыми глазами, лицо застыло в натянутой усмешке.

— Я знаю. Он чуть меня не убил. И убил почти всех моих друзей. И многих из Городской стражи.

Эрин держала Сирию, которую снова начало трясти. Рёка чувствовала себя беспомощной. Она была не из тех, кто тянется утешать кого-то. Но ей хотелось бы быть такой.

— Он мёртв.

— Спасибо.

Сирия сказала это тихо, пока её слёзы впитывались в рубашку Эрин. Она посмотрела на Рёку.

— Огромное тебе спасибо.

Рёка покачала головой.

— Я ничего не сделала.

— Ты пришла за нами. Спасибо.

— Да, спасибо.

Олесм склонил голову перед Рёкой. Она кивнула в ответ, чувствуя себя никчёмным куском мусора. Она ничего не сделала. По сути, она была ещё более посторонней этому моменту, чем Ксмвр и Торен, которые молча наблюдали, стоя на страже. Они сражались с нежитью и этим Скиннером. А она лишь опоздала сюда.

— Кхм.

Пишес шумно прочистил горло. Когда Сирия посмотрела на него, он одарил её снисходительной улыбкой.

— Полагаю, часть этой благодарности причитается мне. В конце концов, это я получил ваше сообщение. Без моей настойчивости мы бы никогда не отправились вас искать. Ещё я во время битвы выкосил немалую часть нежити.

Эрин и Рёка обе нахмурились, глядя на Пишеса. Эрин открыла было рот, чтобы отчитать его, но Сирия очень мягко её подтолкнула.

Сирия повернулась к Пишесу и глубоко склонила голову.

— Спасибо, Мастер-маг.

Она сказала это без тени иронии или сарказма. Пишес покраснел и отвёл взгляд.

— Да, что ж. Мы, студенты Вистрама, должны держаться вместе, не так ли?

— Если бы мы взяли тебя в экспедицию…

Сирия покачала головой. Рёка хотела узнать, что случилось, но не была уверена, что сейчас подходящее время спрашивать.

— Что произошло?

Эрин посмотрела на Сирию, в глазах её была тревога. Полуэльфийка закрыла глаза, и на миг Рёка испугалась, что это будет слишком тяжёлый вопрос. Но потом та заговорила.

— Всё началось, когда мы добрались до второго этажа. До этого всё шло нормально. Мы наткнулись на гнездо Пауков-щитоносцев, но кроме этого — ничего. А потом мы встретили группу зомби…

Рёка выслушала сокращённую версию всего, что произошло, вплоть до того, как Скиннер появился из дверей сокровищницы.

— Она, наверное, не была заперта. Эта тварь просто ждала внутри подходящего момента. Он убил Сервиала, Геральда и половину из нас за считанные мгновения. А потом, когда мы подоспели и попытались дать отпор…

Сирия закрыла глаза и покачала головой. В её глазах, не пролившись, снова набежала слеза.

— Он убил их всех. Гериала, Сострома… он оторвал Калрузу руку. Я даже не могла дать отпор, пока он смотрел на меня.

Она посмотрела на Эрин.

— Ты отомстила за них. Спасибо тебе за это.

Эрин покачала головой, но не в знак отрицания. Она посмотрела на Олесма.

— А с тобой что случилось?

Сирия улыбнулась Олесму.

— Он спас мне жизнь.

Чешуя вокруг лица Олесма стала светло-красной, когда все на него посмотрели. Он застеснялся.

— Я мало что сделал. Я просто побежал, когда появилась эта тварь, и затащил Сирию в один из гробов. Больше я ничего не мог.

— Он спас мне жизнь.

Просто сказала Сирия. Она показала остальным свою обмороженную руку.

— Я едва могла двигаться, и Гуль меня терзал. Он ударил его сзади и использовал лечебное зелье, чтобы залечить худшие из моих ран. Не будь его там, я бы погибла.

Эрин потянулась и похлопала Дрейка по плечу.

— Молодец, Олесм.

Он покраснел и снова молча покачал головой. Рёка посмотрела на руку Сирии и замялась.

— Ты так и потеряла?..

Рёка указала на руку Сирии. Полуэльфийка опустила взгляд и рассмеялась. Пальцы не двигались, но почерневшей культёй она, похоже, вполне могла двигать без всякой боли.

— Это? Нет. Я… ну, я использовала заклинание выше своего уровня, вот и всё.

Пишес всмотрелся в руку Сирии, хмурясь на почерневшую кожу.

— Я чувствую магический остаток. Морозное заклинание? [Ледяное копьё]?

— Ничего такого мудрёного. Я просто израсходовала всю магию в своей палочке, вот и всё.

— Ты идиотка.

Эрин снова зыркнула на Пишеса, но Сирия лишь кивнула.

— Мне надо было создать брешь для остальных.

Она помолчала.

— Остальные. Ивлон пыталась убежать. Ты не знаешь, она?..

Эрин переглянулась с Пишесом и покачала головой.

— Я, э-э, не спрашивала. Кое-кто из авантюристов выжил.

— Ивлон выжила.

Рёка кивнула Сирии. Полуэльфийка замялась, глядя в лицо Рёке.

— Она?..

— Она в оцепенении. Не говорит и не двигается.

— Понятно.

Сирия склонила голову и закрыла глаза. И снова Рёка не знала, что сказать. Сказать «по крайней мере она жива» казалось грубым даже ей самой. Вместо этого она прочистила горло и огляделась.

— Этот Скиннер. Откуда вы знаете его имя?

На этот раз объяснил Олесм. Он указал на надпись на стене, которую перевела Сирия, и все подняли взгляд. Пишес нахмурился и наложил то же заклинание, что и Сирия, а Рёка уставилась на выгравированные символы.

— И как мы это проглядели?

Возмущённо спросила Эрин, и Рёка мысленно повторила вопрос, только с бóльшим самоупрёком. Они полностью упустили эту деталь. А она была чертовски важной, если у этого Скиннера были сородичи.

— Хм.

Для Рёки надпись была совершенно непостижима, но письмена напоминали ей арабский или другой центральносемитский язык. Они были плавными и вытянутыми, что наводило на мысль о Дрейках. Впрочем, это было забеганием вперёд любой гипотезы.

Рёка замялась и посмотрела на остальных. Стоит ли?.. Но Пишес и так услышал слишком много, а Сирия уже это видела. Она достала свой iPhone и включила его.

Экран засветился, оживая. Рёка посмотрела на уровень заряда. 24%. Удивительно много, учитывая, как долго она им пользовалась, но заклинание [Ремонт] Сострома, должно быть, восстановило и садящуюся батарею.

Состром. У Рёки сжалось сердце, но она отодвинула это чувство. Она подняла iPhone, переключаясь в режим камеры.

iPhone Рёки на миг осветил надписи и издал классический звук закрывающегося затвора. Рэгс уставилась на iPhone Рёки, будто громом поражённая. Пишес моргнул и нахмурился, а Олесм разинул рот.

— Что это было? Это какой-то магический предмет?

— Что-то вроде того.

Рёка убрала iPhone обратно в чехол, пока Пишес алчно на него глазел. Она заметила, что Рэгс тоже пялится на устройство, и решила никогда его не ронять и не оставлять без присмотра.

— Я никогда не видел ничего подобного. Это сталь и стекло?

Олесм осёкся. Его глаза расширились, и он повернулся к Сирии.

— О. Так это та безумная жестокая девчонка-Бегунья, о которой ты мне рассказывала? Та, что без уровней?

Сирия одновременно рассмеялась и закашлялась. Олесм моргнул, а потом осознал, что сказал. Его хвост нервно хлестнул по земле, и он вскинул руки.

— Я не имел в виду… то есть я хотел сказать…

Это было не то, как полагается проходить спасению, Рёка была уверена. Но это было по-настоящему, а реальность всякий раз бьёт сказочный финал. Им, конечно, ещё предстояло выбраться из руин, а Эрин только что обнаружила, что Пишес съел последний бутерброд, который она собрала. Была растерянность, и злость, и пыль, и пустые гробы, и всё ещё стоящий запах фекалий, но…

Сирия была жива.

Рёка спасена.

—-

А когда выдалась свободная минута, Рёка отошла от остальных. Широкий проход по-прежнему был пуст, без единого движущегося трупа, но Рёку заботило не это.

Она прошла мимо гниющих куч… мышц. Органов. Костей. Толком было не разобрать. Ей не хотелось тревожить мёртвых, и бесформенные груды вызывали у неё тошноту.

Но она всё равно смотрела. Рёка задержалась у куска доспеха, покрытого краснотой. Она присела на корточки, стараясь, чтобы её не вырвало на останки.

Это был он? Рёка едва помнила, какие доспехи носил Гериал. А Калруз — как ей вообще определить? Можно было бы поискать кости покрупнее, наверное.

Это было неправильно. Всё это было неправильно. Она даже не могла их похоронить, даже если бы знала, кто из них кто. Она могла бы… положить их в гроб? Как? Поднять внутренности и кишки руками? Взять лопату? Мешок?

Всё было не так. Всё так неправильно. А Сирия жива — Рёка должна была позаботиться в первую очередь о ней. Но сердце болело.

— Слишком медленная. И слишком слабая.

Слишком уж слабая. Спускаясь сюда, она даже зомби не убила. Из всех, кто пришёл спасать Сирию, Рёка в итоге оказалась самой бесполезной.

— Справедливости ради, не думаю, что кто-то многого от тебя ожидал.

Рёка подняла взгляд и обернулась. Позади неё стоял Пишес. Он вскинул руки, когда она уставилась на него.

— Я всего лишь пошёл за тобой, чтобы обеспечить твою безопасность. Не годится, чтобы на тебя из засады что-нибудь напало.

Это была та причина? Рёка посмотрела на Пишеса, а потом мысленно пожала плечами. Она стояла в коридоре и смотрела на мёртвые останки. Немного погодя она повернулась и пошла обратно. Пишес двинулся за ней.

— Мне приходит в голову, что нам мало о чём говорить.

— Примерно так и есть.

Ещё несколько минут они молчали. Вот это, это было то, к чему Рёка привыкла. Неловкое молчание и банальные разговоры. Она поискала, что бы сказать.

— Спасибо всё же за помощь.

— Не стоит благодарности. Со своей стороны, я… рад, что с Сирией всё в порядке.

— Ты её знаешь?

Пишес замялся.

— У нас есть общее прошлое. Не столько отношения, сколько мимолётное знакомство, но когда-то… достаточно сказать, что мы вместе учились в Вистраме и что когда-то были… друзьями. Я чувствовал, что мир станет беднее без Весностранницы, вот и всё.

— Понятно. Хорошо, что ты пришёл.

— Да. Согласен.

Снова молчание.

— Тот артефакт, что ты использовала… он весьма интересен.

— Интересен, правда?

— Могу я на него взглянуть? Обещаю быть очень осторожным.

— Мм. Может, когда-нибудь.

— А. Это ведь вежливый способ сказать «никогда», не так ли?

— Ага.

Они пошли дальше. До комнаты с гробами было довольно далеко, но Рёка чувствовала, что убежать, оставив Пишеса позади, было бы бестактностью. Хотя соблазн был велик.

После бесконечно долгого времени Пишес снова заговорил.

— Ты согласишься дать мне осмотреть то устройство, если я скажу тебе, что на нём есть сильный след магии?

Рёка остановилась. Пишес чуть не врезался в неё. Она уставилась на него.

— Ты это видишь?

— Да. Мне это вполне очевидно. Полагаю, Весностранница была отвлечена, но я могу… чувствовать кое-что. Здесь, случаем, не накладывали какое-нибудь заклинание [Сообщение]?

Рёка замялась. Взвесить варианты. Но, возможно, риск того стоит.

— Да.

— И оно было как-то связано с тем устройством. Что ж, я, возможно, смогу восстановить тот разговор, если ты того пожелаешь.

— Ты можешь это сделать? Как?

Пишес загадочно улыбнулся — или так, как он, вероятно, считал загадочным. Рёке это показалось самодовольным.

— Я был студентом в Вистраме. В основе этого заклинания лежат их методы. Любой старшекурсник учится разбирать заклинание на части, чтобы увидеть, что было сказано. Отсюда и уникальная версия заклинания, которую знаем мы с Сирией.

— Это не повредит… чему бы то ни было. И на мою скромность можно положиться.

Рёка снова замялась. Подумать. Если он узнает подробности разговора… ну, разве тайна уже не выплыла наружу? Но он предлагал восстановить разговор, что было бы крайне полезно.

Сирия могла бы это сделать. Но через сколько дней? И, что важнее, каков реальный риск? Если он узнает…

Мир скоро узнает. И куда более опасные люди, чем он, уже всё вычислили. Рёка протянула ему свой iPhone.

— Вот.

Пишес держал тонкий телефон чрезвычайно бережно, изучая его. Но после беглого взгляда на устройство он, похоже, всмотрелся во что-то ещё, в некую невидимую субстанцию, парящую в воздухе вокруг него.

Рёке хотелось бы знать, на что он смотрит. Она умела творить магию… точнее, одно заклинание. Но, как ни старалась она сфокусировать взгляд, не видела ничего.

— Весьма поразительно.

— Ты видишь, что было наложено?

— Да — странное заклинание для сообщений. Какая-то система письменной связи? Оно очень… яркое.

Рёка сообразила, что он, должно быть, смотрит на историю чата, магический экран, появившийся, когда она ответила на вызов.

— Я не думала, что оно ещё будет видно.

— Да, что ж, магия, вложенная в это заклинание, на несколько порядков мощнее… почти любого заклинания, что я видел прежде. Оно обязано происходить из Вистрама. Я бы понял это и без сигнатуры заклинания. Только они могли бы быть настолько тупыми.

Он закатил глаза и презрительно покачал головой. Рёка посмотрела на него. Всегда приятно встретить кого-то, кто любит поговорить, если ему есть что сказать.

— С чего ты так решил?

Он указал на iPhone. Воздух у кончиков его пальцев словно замерцал.

— Дело в природе этого заклинания. Я… честно говоря, понятия не имею, как это было сделано. Могу лишь предположить, что маг высокого уровня — или несколько — использовали заклинание [Дистанционная связь] в сочетании с каким-то заклинанием местоположения и этой… штукой. Полагаю, за это отвечает заклинание [Сообщение], но оно требовало бы безумного количества маны.

— Почему?

— Если один человек, э-э, пишет в этом обсуждении, то каждому, кто это получит, потребуется заклинание [Сообщение]. Это сложная магия, и её стоимость умножалась бы на число участников. Столько сообщений… только у тех глупцов в Вистраме хватило бы магии, чтобы наложить такое заклинание.

Рёке показалось, что она поняла презрение Пишеса. Если он говорил правду, стоимость разговора, в котором она участвовала, росла экспоненциально с каждым присоединившимся участником.

Шестнадцать раз… по меньшей мере пятьдесят, а то и сто сообщений в чате. Тысяча шестьсот наложенных заклинаний? Неудивительно, что о голосовом чате и речи не шло.

Воздух начал колыхаться. Пишес нахмурился, и его руки засветились ещё ярче, испуская усики синего света, что стекались вместе, снова образуя экран.

Рёка моргнула, когда история чата снова обрела чёткость. Она парила в воздухе над её iPhone — синий экран с белым текстом. Пишес вспотел.

— Я, э-э, кажется, просчитался. Даже восстановление этой истории, похоже, изрядно меня выматывает.

— Я почти все подробности видела. Вот. Дай сюда.

Рёка забрала iPhone у Пишеса, пока тот хмурился и из его рук струилось всё больше магии. Рёка быстро пролистала чат, несколько раз останавливаясь. Глаза Пишеса метались влево-вправо, пытаясь прочесть. Впрочем, много времени она ему не дала.

Рёка добралась до конца — где она вышла под ником бэтмен — и вдруг замерла. Она увидела уведомление о своём выходе, но под ним был ещё текст.

Пишес заглянул через плечо Рёки, пока она читала разговор между [Кент Скотт] и [двойнаяБеда_53]. Её мысли неслись вскачь, и это ещё до того, как она прочла короткое сообщение на японском внизу.

— Вот это интересно.

История чата резко исчезла. Пишес опустил руки и утёр лоб.

— Ты в порядке?

— Я в порядке. Просто… вымотался.

Пишес сделал несколько глубоких вдохов, приходя в себя. Он указал на iPhone Рёки.

— Что важнее, боюсь, твоё желание сохранить анонимность может оказаться тщетным, мисс Гриффин. В том коротком разговоре было больше значимого, чем во всём остальном твоём увлекательном… обсуждении. Это имя, способное напугать тех глупцов в Вистраме.

— Ты про двойнуюБеду?

— …Да. Этот персонаж, двойнаяБеда, раскрыл себя другому, не так ли? После того как ты, э-э, закрыла соединение. Имя, которым он себя назвал. Флос.

Рёка кивнула.

— Я о нём слышала. Флос. Король Разрушения.

— Он самый.

Пишес медленно выдохнул и вытер остаток пота подолом своей грязной мантии.

— Флос. Если спящий король и правда пробудился, это означает, что этот мир вот-вот изменится. И весьма резко, если я хоть что-то смыслю. Что ж, даже самый захудалый [Прорицатель] сумел бы предсказать это.

Рёка нахмурилась. Она читала о Короле Разрушения в списке современных мировых держав. Запись была короткой и интригующей, но все подробности были записаны в другом томе, который она не купила.

— Расскажи мне о нём.

Пишес пожал плечами.

— Что тут скажешь?

Он спохватился и взглянул на Рёку.

— А. Что ж, для той, кто, возможно, о нём не… знает: Флос — король, который некогда был готов править почти половиной цивилизованного мира. Однако он покинул своё королевство, и двадцать лет он проспал в своей увядающей столице. До сего момента.

— Звучит опасно.

— Весьма.

У них не было того ритма, что Эрин, казалось, порождала в своих разговорах. Пишес вежливо теребил мантию, пока Рёка смотрела на телефон. Маг, похоже, на секунду задумался и добавил вторую небрежную деталь.

— Маги в Вистраме его изрядно боялись, даже когда он бездействовал.

— О, правда?

— Да. Полагаю, ты не знаешь, что величайшие из живущих магов собираются каждые десять лет, чтобы поразмыслить о будущем?

— Этого я не знала. Расскажи.

— Они собираются вместе, чтобы обдумать недавние события и спланировать будущее.

— Типа. Мозговой центр?

— Что?

— Неважно.

— Да, так вот, одним из дел этого собрания была попытка предсказать, какие бедствия могут постигнуть мир. Они составили список наиболее вероятных катастроф, способных разрушить цивилизацию или истребить жизнь, какой мы её знаем. Флоса назвали восьмым по вероятности кандидатом, покуда он жив.

Рёка запнулась. Она открыла рот, закрыла его и попробовала снова.

— Правда?

— О да.

— Один человек?

— Ну, его королевство последовало бы за ним, куда бы он ни пошёл. Скажем так: маги боялись его потенциала.

— Почему восьмой? Есть какая-то особая причина?

Пишес равнодушно пожал плечами.

— Маги предполагали, что куда вероятнее, что он либо завоюет мир, либо будет остановлен. Уничтожение всего — это, так сказать, маловероятный исход.

— И всё же восьмая по вероятности.

— Да.

Рёка на миг задумалась над этим.

— А это собрание определило, насколько вероятно, что он и правда завоюет мир?

Пишес улыбнулся.

— Определило.

— И?

— У него 30-процентный шанс, в зависимости от ряда факторов.

— Понятно.

— Именно. Полагаю, все, кто способен извлечь историю этого сообщения, были бы изрядно встревожены. Вероятно, весть расходится заклинаниями и письмами прямо сейчас, пока мы разговариваем.

Что Рёка должна была на это сказать?

— Угу.

Пишес смотрел на Рёку. Рёка смотрела на Пишеса. Похоже, добавить было нечего. Помедлив, Рёка деланно кашлянула в кулак.

— Нам, наверное, стоит вернуться к остальным.

— Именно. Надеюсь, Сирия и Олесм уже достаточно оправились, чтобы идти.

Так и было.

—-

— Нам нужно поговорить.

— О чём? Разве мы уже не говорим?

Эрин недоумевала, зачем Рёка пытается загнать её в угол в одной из частей огромной комнаты с гробами, но та, похоже, была настойчива.

— Знаю, сейчас у нас нет времени, но нам надо будет долго поговорить.

— О чём?

Рёка одарила Эрин ничего не выражающим взглядом, но Эрин не поняла, за что. Помедлив, азиатка покачала головой.

— О нас. Об этом мире, о том, как мы сюда попали и что происходит.

— О. То есть поговорить обо всём.

— Более-менее.

— Ну, сейчас не время. Сирия думает, что сможет идти, так что…

— Конечно не сейчас. Я про то, как вернёмся. В твоей таверне или где-нибудь без посторонних.

— В моей таверне довольно уединённо. Могу запереть дверь, если это поможет.

— Может быть.

Эрин ждала. Рёка казалась весьма решительной, но Эрин действительно не понимала почему.

— Это всё?

— Пожалуй. Только… не говори до тех пор ничего лишнего, ладно?

Это было достаточно легко. Эрин не думала, что у неё есть что-то, чего не нужно говорить… если это вообще имело смысл.

— Хорошо. Поговорим позже.

— Верно.

— …Верно.

Это был один из самых неловких обменов репликами, при которых Эрин доводилось присутствовать, а она встречала немало неловких шахматистов.

У неё заурчало в животе. Рёка и Эрин обе опустили взгляд, и Эрин прикрыла живот.

— Ты голодная? Я оставила тебе бутерброд.

— Пишес его съел.

— А суп?

— Сирия и Олесм выпили почти весь, а остаток забрала Рэгс.

— Мне жаль, что так вышло.

Олесм слабо улыбнулся, когда Эрин и Рёка обе вздрогнули и обернулись. Дрейк снова был на ногах, хотя держался нетвёрдо.

— Я правда не хотел красть твой обед, Эрин.

Эрин переглянулась с Рёкой.

— Знаешь, один пропущенный обед мне не повредит. Когда мы отсюда выберемся, я приготовлю пир, и все вы будете приглашены, как тебе такое?

Эрин поймала взгляд Рёки и поправилась.

— …И, э-э, ещё сварю питательный бульон. Может, отложим пир на потом?

— Звучит хорошо.

Сирия была на ногах. Ей, похоже, стало немного легче. На щеках появилось больше краски, хотя они всё ещё были мертвенно-бледными. Но ей удалось улыбнуться.

— Если это значит, что я смогу выбраться из этой ямы, я съем собственную правую руку. На данный момент это было бы не так уж трудно.

Эрин вежливо рассмеялась, пока Рёка неловко избегала смотреть на руку Сирии. Подошёл Пишес, а следом Рэгс, волоча за собой обломки арбалета.

— Всё чисто.

Ксмвр кивнул Эрин, когда они с Тореном подошли. Эрин огляделась. Все были на месте, но никто ничего не говорил. Она прочистила горло.

— Эм, идём?

Они начали медленный подъём обратно к поверхности. Дело шло медленно, даже с Эрин, помогавшей Сирии, и Тореном, поддерживавшим Олесма. Дрейк и Полуэльфийка одеревенели, и их ноги волочились на каждом шагу. Но они рвались вернуться не меньше остальных.

— Почему вы не ушли, когда поняли, что другой нежити там нет?

Эрин спросила об этом Сирию после того, как они остановились передохнуть. Лицо Полуэльфийки было бледным, пока она сидела на полу и делала несколько глубоких вдохов.

— Мы думали, они ждут, чтобы устроить нам засаду, если мы выберемся. С нами так и поступили в первый раз. Мы думали, они просто затаились.

Олесм кивнул.

— Я держал свой гроб открытым, чтобы видеть, как движется нежить. Когда они все ушли — несколько вернулись, но остальные так и не вернулись. Я думал, их всех уничтожили или… или они всё ещё там.

— А потом, конечно, у нас кончились силы, и мы не могли сдвинуть крышки, даже когда пытались.

— Ясно.

Эрин несколько раз кивнула, но потом нахмурилась.

— Если подумать… куда вообще делась вся нежить?

Сирия запнулась.

— Разве их всех не уничтожили?

Эрин покачала головой.

— После смерти той твари ещё оставались сотни нежити. Мы думали, они возвращаются в Руины. Но туда они не пошли. Тогда куда они делись?

Все посмотрели на Пишеса. Он вскинул руки, защищаясь.

— Я этого не делал.

Олесм почесал отслаивающийся клочок мёртвой чешуи.

— Может, Лорды склепов приказали нежити уйти?

Пишес покачал головой.

— Сомнительно. Эти существа, хоть и разумны, не могут управлять большой массой. Даже будь Лордов склепов достаточно, те всё равно разбились бы на тысячу групп. Нет, их увело что-то другое.

Рёка нахмурилась. Она сидела рядом с Сирией, отковыривая налипшую… дрянь с подошв ног. Эрин отвела взгляд.

— Может, это как-то связано с пустой сокровищницей?

Сирия резко подняла взгляд. Эрин объяснила про пропавшие магические предметы, которые почувствовал Пишес. Он потёр подбородок и несколько раз кивнул.

— Сокровищница. Конечно. Что-то или кто-то пришёл сюда и обчистил это место… и, возможно, заодно увёл нежить.

— Это довольно немаленький кто-то. Кто?

Пишес беспомощно пожал плечами.

— Я могу назвать несколько [Некромантов], достаточно могущественных, чтобы командовать такой небольшой ордой. Любой примерно 30-го уровня мог бы, дай ему время, направлять их в общем смысле. Но чтобы они ушли без боя и не раздробились?

Он принялся отсчитывать имена по пальцам. Рёка ушла в сторону — пописать, заподозрила Эрин, — а Пишес принялся разглагольствовать.

— Секта Критиена или, может, Магнус корпсус могли бы сделать это скопом. Но что до отдельных лиц, для такого подвига понадобился бы маг вроде Аз'Кераша или Гнилостного. Разумеется, есть немало мелких клик и ковенов, которые могли бы…

Пишес осёкся, осознав, что его слушатели его покинули. Эрин приподняла брови.

— Значит, ты не знаешь.

— В таком виде — нет.

— В таком случае гадать бесполезно. Мы можем сказать это Зеваре и предупредить её, когда доберёмся до города.

Рёка вернулась. Она подтянула штаны и кивнула остальным.

— Идёмте. Мы почти выбрались. Ещё чуть-чуть — и все сможем отдохнуть.

Они поднялись и снова зашагали. Через несколько минут Эрин пробормотала Рёке:

— Я вроде как жалею, что ты это сказала.

— Почему?

— Ну, теперь такое чувство, будто мы не выберемся отсюда, понимаешь?

Рёка это понимала и жалела, что Эрин об этом заговорила. Она покачала головой.

— Закон Мёрфи.

— Чей закон?

Рёка объяснила. Эрин согласно кивнула.

— В смысле, я не говорю, что так и случится. Но такое чувство, будто… знаешь те фильмы? Или те истории, где герой почти выбрался, а потом происходит по-настоящему плохое?

— Знаю.

— Ты смотрела «Зловещих мертвецов»? Помнишь финальную сцену, прямо когда Эш вот-вот сбежит, а потом эта тварь…

Эрин запнулась, не обращая внимания на раздражённый взгляд Рёки.

— …Ну, мы на самом деле не знаем, что происходит, но спорим, ничего хорошего.

Рёка покосилась на Эрин. Она совершенно не представляла, как правильно на это ответить. Помедлив, она пожала плечами.

— Я не смотрела этот фильм.

— Хорошо. И не смотри. У меня от него были кошмары.

Эрин передёрнуло, и она нервно оглядела тёмные коридоры. Рёка посмотрела на неё.

— Тогда зачем ты его смотрела?

— О, одна моя подруга настояла, чтобы мы его посмотрели на ночёвке. Мне, кажется, было четырнадцать. Ох, мои родители были не в восторге, когда узнали, почему мы все визжим в полночь. Но потом они досмотрели остаток вместе с нами, что было совершенно круто.

Эрин на несколько секунд смолкла, а потом снова подхватила нить.

— В общем, я к тому, что случится что-то плохое. Выскочит какой-нибудь злобный монстр.

Это была нелепая паранойя, и Рёка чуть не сказала об этом вслух. Такое в их мире никогда не случалось, разве что по полной случайности, и здесь не случится.

…Если только, конечно, этот мир не работал по тем же правилам, из которых сделаны книги в жанре фэнтези и голливудские фильмы. Если так, они все покойники.

— А будь это так, у всех была бы сюжетная броня.

— Что?

Вместо этого у всех была уязвимая кожа, которая легко резалась и кровоточила. Но, может, они и не были главными героями. Будь это историей, главными героями были бы Эрин, и Рёка, и все люди, попавшие в этот мир.

Вот именно. Где-то там из ниоткуда возникнет тщедушный белый мальчишка, и его коронуют избранным. Он, вероятно, получит класс [Герой], магический меч и шрам — просто на всякий случай. Добавь героиню и бойкого второстепенного персонажа — и вот тебе целая серия.

Ещё немного таких мыслей — и она сойдёт с ума. Рёка снова покачала головой. Она стукнула по ней кулаком, чтобы привести мысли в порядок…

И едва не ослепла, шагнув на солнечный свет.

— Ай! Мои глаза!

Эрин вскрикнула, и Рёка услышала, как ахнули Сирия и Олесм, когда группа внезапно вышла из руин. Она ничего не видела, но чувствовала долгожданное солнце на коже и прикосновение ветра к лицу. Он развеял затхлый спёртый воздух руин и снова заставил её почувствовать себя живой.

Они выбрались.

Когда к Рёке вернулось зрение, она подняла взгляд и увидела вокруг сочно-зелёные равнины, островки полевых цветов, всё ещё цветущих даже в начале зимы, и две шеренги стражников из Лискора, стоящих напротив с обнажённым оружием.

Рёка запнулась. Пишес тут же попятился, а Рэгс быстро шагнула за Ксмвр. Антиниум настороженно оглядел группу стражников, а Сирия и Олесм лишь озадаченно моргали, глядя на встречающую делегацию.

Эрин восстановила зрение последней, но, когда это произошло, она обошлась с вооружёнными стражниками так, будто они не представляли опасности. Первой мыслью Рёки было, что Эрин явно никогда прежде не арестовывали и не донимали никакие блюстители порядка. Хотя, конечно, в случае Рёки эти придирки и подозрения были вполне оправданны, учитывая кое-что из того, что она натворила. Взорвёшь кабинет химии — и попадаешь в список на всю оставшуюся жизнь.

— Эй, Релк! И Клбкч! А вы, ребята, что тут делаете?

Эрин улыбнулась и шагнула вперёд. Улыбка исчезла, как только она увидела, кто возглавляет группу стражников.

Капитан стражи Зевара шагнула вперёд, а Гноллы и Дрейки вокруг неё опустили оружие. Клбкч и Релк шли следом.

Зевара остановилась перед Эрин и указала на руины.

— Сколько там внизу нежити? Есть ли ловушки?

Эрин моргнула, глядя на Зевару.

— Что?

— Скажите нам, с чем мы там столкнёмся.

Рёка посмотрела на стражников, и всё встало на свои места. Эрин понадобилось лишь на полсекунды больше, чтобы сообразить, и тогда её глаза сузились от возмущения.

— Погоди-ка. Теперь вы идёте туда? Ты же сказала, что не хочешь рисковать никого посылать!

Зевара отмахнулась от слов Эрин взмахом хвоста.

— Я это говорила. Я не собиралась рисковать хорошими воинами, если руины кишат нежитью. Но раз уж вы, компания, выжили, мои стражники могут вычистить остальное. Мы конфискуем все сокровища, что там найдём, вместе со всем прочим, что там осталось.

Чтобы забрать все сокровища прежде, чем группа Эрин сможет за ними вернуться. Теоретически. Рёка надеялась, что Эрин не упомянет пустую сокровищницу — просто чтобы Зевара часок-другой давилась пылью в поисках. Но Эрин не заботило, как насолить властям. Её больше заботили Сирия и Олесм. Она возмущённо указала на них, повысив голос.

— Эй, у нас тут раненые — ну, изголодавшиеся люди! Им нужны еда и отдых! Почему бы твоим тупым стражникам не помочь с этим?

Зевара нетерпеливо покачала головой.

— У меня нет времени на этих глупцов, которые выпустили…

Она осеклась и уставилась мимо Сирии на Олесма. Она нахмурилась, сделала шаг вперёд, а потом ахнула.

— Олесм? Ты был там внизу?

Олесм слабо помахал Зеваре.

— Привет, капитан Зевара.

— Так вот куда ты ускользнул! А мы гадали, что с тобой случилось!

Релк рассмеялся и шагнул вперёд. Он хлопнул Олесма по плечу так сильно, что тот упал. Клбкч помог Олесму снова подняться на ноги.

— Упс. А я всё думал, что тебя зомби сожрал во время нападения. Но ты всё это время был там внизу? Ну как оно?

— Здравствуй, Релк. Эм, это было…

— Отойди в сторону, идиот!

Зевара оттолкнула Релка, двигаясь к Олесму. Её хвост тревожно подёргивался, пока она его осматривала.

— Ты в жутком состоянии. Но я рада, что ты в порядке, Олесм. Знай я, что наш [Тактик] там внизу, я бы отправила помощь. Но раз уж ты здесь, мы позаботимся о твоём полном выздоровлении.

Он несколько раз моргнул, глядя на неё.

— Я очень признателен, капитан.

Олесм явно всё ещё был не в себе. Зевара смотрела на него с искренней заботой. Она повернулась и начала кричать, отчего и Олесм, и Сирия поморщились и прикрыли уши.

— Немедленно приведите ему мага и лечебные зелья!

— И Сирии! Ей тоже нужна помощь!

Эрин зыркнула на Зевару. Дрейк зыркнула в ответ.

— Авантюристы, устроившие всё это, могут хоть землю жрать, мне до…

Она замялась, глянула на Олесма и прикусила язык.

— …То есть мы обсудим это позже. А пока мы их подлечим. Обоих.

Стражники быстро подошли, держа лечебные зелья. Зевара повернулась к Эрин и Рёке и принялась отдавать приказы.

— Так, я хочу, чтобы вы рассказали мне, сколько нежити вы видели и сколько осталось. Если есть ловушки, мне нужны их места. А ещё лучше, пусть кто-нибудь из вас двоих, Людей, или Ксмвр пойдёт со мной и покажет…

— Прошу прощения.

Зевара пропустила тихий голос мимо ушей. Но Релк повернул голову и напрягся. Он схватился за копьё и отступил, а Клбкч положил руки на мечи. Зевара была слишком занята спором с Эрин, чтобы заметить, но, когда она поняла, что Рёка смотрит прямо ей за плечо, а не на неё, она обернулась.

— Кто во имя Драконов…

Она осеклась. Гневные слова словно высосало из Зевары губкой из звука. Стражники вокруг неё уставились. В ней было нечто, некое качество, приковывавшее внимание.

Может, дело было в её пятнистой бурой броне или в изогнутом мече, что выглядел столь же дорогим, сколь и смертоносным. А может, в её необычной внешности или в её статусе. Может, во всём этом сразу, а может, ни в чём, но все на неё смотрели. Они не могли иначе.

Та, на кого они смотрели, смотрела в ответ. У неё это неплохо получалось.

Гази, Полугэйзер, Именованная авантюристка, улыбнулась скоплению стражников и группе, ведомой Эрин и Рёкой. Её главный глаз дольше всего задержался на Эрин и Рёке, а потом повернулся обратно к Зеваре. Гази вежливо склонила голову.

— Доброго вам дня, капитан стражи, стражники.

Рёка смотрела на Гази. Она едва помнила имя авантюристки, но место, где встретила её, засело в памяти. Перед глазами мелькнули мёртвые тела Гноллов, каждое аккуратно обезглавлено.

У Эрин такого воспоминания не было, и она улыбнулась Гази, пусть и с недоумением. Но остальные оцепенели. Стражники и Олесм были в благоговении, Релк и Клбкч — в подозрении, а Сирия вдруг оказалась в глубоком трепете.

Гази кивнула Эрин и снова улыбнулась.

— Эрин. Давно не виделись, правда?

— Эм. Да?

Даже Зеваре понадобилась секунда, чтобы вернуть себе голос. Но, вернув, она зыркнула на Гази. Она не то чтобы кричала или огрызалась на неё, но тон её был резким.

— Гази. Это официальное дело Лискора. Нам не нужны никакие авантюристы. Пожалуйста, покиньте эту местность…

— Хм. Ты весьма надоедлива.

Гази оборвала Зевару. Дрейку понадобилось мгновение, чтобы просто моргнуть на неё, но потом она забормотала от возмущения. Она повысила голос, и Гази обнажила меч.

Рёка увидела, как клинок вылетел из ножен, будто в замедленной съёмке. В замедленной съёмке, но Гази всё равно двигалась размытым пятном. Меньше чем за секунду меч оказался у неё в руке. Она обнажила его, будто помедлила и улыбнулась Рёке, а потом повернулась к Зеваре.

Гази вскинула меч и вонзила его Зеваре в живот. Изогнутый клинок вышел у Зевары из спины, и Гази провернула его, вытаскивая.

— Что за…

Зевара поперхнулась словами, когда до неё дошло, что случилось. Она уставилась вниз, на зияющую рану в животе, моргнула на Гази и упала.

Воцарились потрясение и тишина. Все уставились на павшего капитана стражи, кроме Гази. Она повернулась обратно к Рёке и Эрин. Что-то было у неё в руках. Свиток, помеченный сияющими золотыми буквами, что светились ещё ярче на свету.

— Приветствую, Рёка Гриффин и Эрин Солстис.

Гази улыбнулась ещё шире.

— Я вас искала.

Обсуждение главы 2.04