Глава 2.06

— Леди Рейнхарт? Леди Рейнхарт, вы спите?

Магнолия вздрогнула и проснулась. Какую-то долю секунды она мутно оглядывалась по сторонам, пока не взяли верх природные инстинкты. Она села и учтиво улыбнулась, а комната тем временем вновь обрела чёткость.

Теофор Убийца моргнул, вытянувшись перед ней по струнке. Тёмная фигура в зловещей одежде убийц и шпионов ничуть не встревожила Магнолию — зрелище было привычное.

Но ей потребовалось мгновение, чтобы вспомнить, что она не в своём поместье в Селуме. Приятную, деревенскую, уютную обстановку того места сменил куда более строгий и роскошный вид её зимнего дома.

Ах. Ну конечно. Магнолия вздохнула. Внутри она этого, разумеется, не чувствовала — благодаря сотне заклинаний, — но зима и вправду наступила. Такая жалость. Снег — это, конечно, прекрасно, но он делает поездки такими утомительными.

Она улыбнулась Теофору, неловко стоявшему навытяжку. Одежда его ещё не высохла, и, хотя она предложила ему и угощение, и полотенце, он отказался от того и другого. Должно быть, это оттого, что он [Убийца], подумала она. У них есть некое отвращение к тому, чтобы терять бдительность или есть пищу, приготовленную не собственными руками.

— Прости, я, наверное, задремала. В конце концов, мне давно пора быть в постели. Прошу меня извинить.

Он молча склонил голову. Час и правда был очень поздний, но она отдала ему приказ доложить ей сразу же по прибытии.

Отсюда и его присутствие, и вот почему Магнолии было крайне важно не зевнуть. Это было бы недостойно леди, а потому Магнолия подавила порыв и снова улыбнулась.

— Итак, на чём мы остановились? Я помню всё до того момента, как Гази исчезла. Что было после, в памяти… расплывается.

Сон и правда был странный. Магнолия едва могла вспомнить, о чём он был. Теофор кашлянул.

— Да, что ж, после того как Гази Всевидящая удалилась, мне пришлось отойти от группы, чтобы не выдать себя. Похоже, по меньшей мере один из Антиниумов услышал её замечание об [Убийце], и я едва сумел остаться незамеченным.

Он поёжился, и Магнолия ощутила слабую тень сострадания к нему. Прятаться от Полугэйзера наверняка нелегко, а уж тем более от печально известной Гази. По правде говоря, это попросту невозможно, вот, вероятно, почему жребий пал на Теофора и его отправили следить за Рёкой. Гильдия убийц — Безмолвная братия, Незримая гильдия, Дочери и Сыны Тишины — пусть на словах и не боялась смерти, но в своей основе была весьма практична.

Теофор кашлянул и продолжил. Магнолия понадеялась, что мужчина не подхватил простуду, или хотя бы что она сама от него не заразится. Обыкновенная простуда лечится довольно утомительно, даже для того, у кого есть доступ к лучшей магии.

— Я проследовал за Рёкой Гриффин и другой девушкой — Эрин Солстис — в город. Они какое-то время говорили с Капитаном стражи, а также с предводителем Гноллов, после чего вернулись в таверну. Скелет и Гоблин пошли за ними, а остальные остались в городе.

— Хм. Прелюбопытная девушка, эта Эрин Солстис, не так ли?

— Она ранила Гази.

От этих слов даже у Магнолии по коже пробежал трепет. Владелица таверны, ранившая одного из самых грозных воинов Короля Разрушения? До чего же катится мир?

Рядом с ней шевельнулась одна из горничных. Она была новенькая — или, может, просто устала, — но за это тут же удостоилась взгляда от старшей горничной Рессы, стоявшей подле Магнолии.

Магнолия не обратила на это внимания. Без сомнения, наказание будет суровым и скорым, едва горничные останутся одни. Ресса держала всех, что называется, в ежовых рукавицах, а зимняя прислуга в отсутствие Магнолии разленилась. Она позже поговорит с Рессой о том, чтобы та была помягче, хотя это дело заведомо безнадёжное.

Столько дел, так мало времени. Магнолия жестом велела Теофору продолжать. Он прочистил горло, снова кашлянув. Упрямец и вправду был болен.

— Что насчёт Сирии Весностранницы и этого Дрейка-[Тактика]?

— Похоже, авантюристов, переживших Руины, теперь считают виновными в нашествии нежити. Перед уходом я слышал разговоры о штрафах. Впрочем, [Тактик], кажется, освобождён от любого возможного наказания. Так или иначе, все авантюристы приходят в себя в Гильдии авантюристов в городе.

— Странно видеть, чтобы эта братия их защищала. Я думала, Гильдия авантюристов в городах Дрейков практически бессильна. Возможно, у их мастера гильдии хребет покрепче, чем у прочих.

Леди Магнолия вздохнула и забарабанила пальцами по креслу.

— Бедная Ивлон. Интересно, как девочка держится? Она всё ещё в беспамятстве?

Теофор замялся.

— Кажется, она приходила в себя, но она и остальные… изменились.

Леди Магнолия приняла это объяснение, не требуя подробностей.

— А Антиниумы? Что насчёт тех любопытных Рабочих с именами, о которых ты упоминал?

— Заперты в своём Улье, судя по всему. Только те, кого зовут Ксмвр и Клбкч…

Теофор запнулся, пытаясь выговорить имя.

— …допущены на поверхность.

— Мм. Это заслуживает более пристального изучения. А Гноллы?

— Я видел, как один из них бежал на юг после того, как они вернулись в город. Больше ничего сказать не могу.

— Что ж. А теперь — к Рёке и этой юной особе. Они вернулись в таверну. Ты, разумеется, последовал за ними?

— До определённого предела.

Леди Магнолия не нахмурилась. Но брови её всё же слегка сдвинулись, когда она постучала пальцем по креслу.

— Почему?

Теофор переступил с ноги на ногу. Нервно? Но ведь [Убийцы] не нервничают. Даже перед лицом одного из самых могущественных Людей на континенте.

— Я не был уверен, обладает ли скелет какими-либо способностями к обнаружению, и, кроме того, возникли… осложнения. Зимние спрайты последовали за двумя девушками до таверны, и они могли учуять мою маскировку.

Теофор поморщился.

— Эти… создания прогнали меня. Они травили меня почти десять миль и вынудили вернуться. Останься я, моё прикрытие наверняка было бы раскрыто.

Леди Магнолии пришлось улыбнуться при этих словах.

— Ах да. Зимние спрайты. Или… Ресса, как их называют дети?

— Морозные феи, миледи.

— Как любопытно. Обычно они не задерживаются надолго на ком-то одном. Полагаю, ты чем-то привлёк их интерес, Теофор. Как тебе не повезло.

Выражение его лица говорило о полном согласии.

— Они мешали мне на обратном пути. Я угодил в две ямы-ловушки, меня едва не погребла небольшая лавина…

— Это, пожалуй, объясняет, почему мои горничные доложили, что Рёку Гриффин заметили бегущей на север почти за день до твоего прихода. Что ж, тут ничего не поделаешь.

Магнолия вздохнула. Разговор между двумя девушками был важен, в этом она не сомневалась. Но вряд ли важнее всех прочих откровений, что она услышала сегодня.

— Что ж, что ты слышал? Начни с самого начала. Что случилось первым, прежде чем тебе пришлось уйти?

Теофор снова замялся.

— Я не могу быть уверен в том, что произошло, поскольку пытался ускользнуть от спрайтов. Но, кажется… они подрались.

—-

— Раааргх!

Это был скорее утробный вопль, чем какое-либо связное слово. Стул пролетел по воздуху, суля своей цели гибель от щепок.

Целью, к счастью, была не Эрин. Рёка швырнула стул, и он врезался в стену, отломив две ножки.

— Чёрт, чёрт, чёрт!

Рёка запустила через комнату ещё один стул и пинком перекинула ещё один через стол. Было больно. Очень. Но ей нужно было как-то выплеснуть досаду, а Эрин была не расположена подавать ей подушку.

Девушка-владелица таверны смотрела, как девушка-Бегун ломает её мебель, и раздумывала, стоит ли что-нибудь сказать. Наверное, нет. Сломанные вещи к этому моменту были в её таверне делом почти обычным.

Во всяком случае, Эрин сейчас вовсе не хотела прерывать Рёку, потому и наблюдала с другого конца комнаты. Та, другая девушка, была высокой, спортивной, и обладала сосредоточенным взглядом, который могла в одну секунду обратить на тебя.

Она была немного пугающей.

Не то чтобы Эрин боялась Рёки. Конечно, нет. Они обе были из одного мира — практически соседи! Рёка была из Огайо, а Эрин — из Мичигана. Огайо. Старый добрый Огайо. Штат… штат…

Ну, это был хороший штат. Не такой хороший, как Мичиган, разумеется, но хороший штат. В нём было много… городов. И людей, Эрин была уверена.

И Рёка тоже была довольно хорошим человеком. Она была одной из тех босоногих бегунов, о которых Эрин столько слышала. Что было странно. Но круто! И она казалась умной. И она была храброй. И это было практически всё, что Эрин о ней знала.

Новый факт: у Рёки был скверный характер. Очень скверный.

— Я оторву этой ****ной @%#! хвост и засуну его ей в —-ную ████!

Дело было не в том, что Эрин не слышала бранных слов, — просто она предпочла в мыслях их зацензурить. Она была не большой любительницей ругани, но досаду Рёки понимала.

— Там внизу и так почти ничего не осталось. Ну и что? Зевара конфискует всё в руинах? Подумаешь, в чём проблема?

Рёка перестала ломать вещи — достаточно надолго, чтобы замереть и повернуться к Эрин. Может, она забыла, что находится в таверне Эрин, потому что слегка покраснела. Но злиться не перестала.

— Даже без сокровищ всё снаряжение авантюристов стоило бы, наверное, больше тысячи золотых. Может, двух тысяч.

— Что?..

Эрин моргнула, глядя на неё. Рёка кивнула и села на стул, хмурясь.

— Волшебные жезлы, зелья, доспехи высшего класса… это их собственность, а не города. С их помощью Сирия и выжившие авантюристы могли бы отправить денег семьям погибших, исцелить себя. Отнять это — это грабёж.

— Но на город ведь напали.

Эрин было неуютно защищать Зевару, но она понимала, почему так вышло. Она попыталась объяснить Рёке.

— Я видела Лискор после нападения. Улицы разворочены, дома повреждены… погибло много людей. Деньги на восстановление должны откуда-то взяться. И, наверное, они и вправду винят авантюристов.

Рёка сверкнула глазами на Эрин, и та поспешно вскинула руки.

— Я не виню. Но что тут поделаешь?

— Ничего. Совсем ничего. Просто…

Рёка сжала кулак и резко выдохнула. Эрин почувствовала, что это первый шаг. По крайней мере, она не вернулась к швырянию вещей.

Осторожно Эрин подошла и села рядом с Рёкой. Спокойствие — вот в чём был ключ.

— Как насчёт того, чтобы поесть и поговорить?

— Поговорить. Ага.

Рёка потёрла лицо и кивнула. Она устала. Вымоталась, по правде говоря. Но еда сейчас звучала заманчиво, и настало время по-настоящему сесть и поговорить. По-настоящему поговорить.

— Торен!

Эрин повернулась на стуле и крикнула. Скелет спустился по лестнице с тряпкой для пыли в руке. Рёка вздрогнула на своём месте. Даже теперь она не привыкла к… к нереальности Торена.

Эрин же, напротив, говорила со скелетом так, будто иметь такого — совершенно нормально.

— Сходи за едой. У нас почти закончился синий сок, и мне нужно ещё яиц. Ступай раздобудь.

Она на секунду задумалась.

— И рыбы. Не помешало бы… ах, точно.

Эрин глянула на одно из закрытых ставнями окон. Обычно окна были распахнуты, впуская чистый воздух, синее небо и зелёные пейзажи. Но теперь, стоило посмотреть наружу…

Торен подошёл к двери и открыл её. Появилось белое поле, не тронутое такими подробностями, как цвет, а падающие снежинки довершали картину.

Стояла зима. И, судя по всему, в отличие от Земли, зима решила прийти в считаные мгновения, а не в течение месяцев.

Рёка и Эрин обе уставились на пейзаж за окном. Торен беспечно шагнул в падающий снег и тут же исчез на белом фоне.

— Даже пройдя по снегу, я не могу поверить, что это и вправду зима.

Рёке оставалось лишь пожать плечами, следуя за Эрин на кухню. Она смотрела, как та принялась рыться на полках и в неопрятных мешках с едой, разбросанных по полу.

— Так уж устроен этот мир.

— Да, но это всё равно странно. В смысле, если зима приходит вот так, то как она уходит? Весь снег просто улетает в небо?

На это у Рёки ответа не было. Эрин нахмурилась, разглядывая свою кладовую.

— У меня заканчивается еда. Опять. Но у меня есть паста! Паста есть всегда. И сосиски. О! А вот и луковица.

Это был запасной рецепт Эрин на крайний случай, потому, вероятно, у неё всегда и находились для него ингредиенты. Она и правда знала не так уж много рецептов, что, вероятно, объяснялось тем, что из навыков у неё была только [Базовая кулинария].

— Паста сойдёт. Только сделай побольше.

— Сделаю!

Котелку понадобилось время, чтобы закипеть, а Эрин — ещё дольше, чтобы бросить в него нужные ингредиенты и приготовить несколько тарелок. К тому времени они с Рёкой уже сидели за столом и разговаривали.

— Быть не может. Ты серьёзно.

— Мне пришёл вызов, и когда я ответила, в воздухе появился экран. Это была… какая-то волшебная комната для переписки.

— Ух ты. Вроде волшебного Скайпа?

— Вроде того… Но из этого я могу предположить, что здесь есть по меньшей мере сотня людей из нашего мира. Возможно, гораздо больше.

Эрин откинулась на спинку стула, у неё в буквальном смысле едва не взорвался мозг.

— В смысле, ну да. Да, у меня нет смартфона, и, готова спорить, у многих тоже нет. Но… сотни? Серьёзно?

Рёка помолчала и прожевала полный рот сдобренной маслом лапши, прежде чем ответить. Она была уже за второй тарелкой. Как и Эрин.

— Так выходит логичнее всего. Доказать я не могу, но шестнадцать человек с работающими айфонами вроде как на это и указывают. А сколько таких, как ты, без него, или тех, кто не знает, как его подзарядить.

— Ух ты.

Эрин ошалело смотрела куда-то мимо Рёки, а та вернулась к еде. Рёка подцепила вилкой сочащийся жиром ломтик сосиски и прожевала его, не обращая внимания на масло. Вернее, смакуя его.

Ела она на удивление воспитанно. Спина прямая, вилка никогда не переполнена… Эрин ощущала себя невероятно невежливой, уплетая свою еду, пока не осознала, что Рёка при всей своей осанке за столом всё равно ест быстро.

— Мы не одни. Мы не одни!

Рёка подняла взгляд. Эрин счастливо улыбалась. Она была рада, что Эрин рада, но разделить её чувств не могла.

— Но у нас нет никакого способа с ними связаться. Разве что этот ТёмныйМаг снова применит заклинание, а это рискованно, если его взломают.

— Это правда. Это плохо!

Эрин нахмурилась, и Рёка тоже, но по разным причинам. И вправду ли это было «мы»? Она едва знала Эрин, но та, похоже, приняла эту мысль без малейшей заминки.

— В общем, одна из самых больших ошибок, что мы могли бы совершить, — это если бы мы держали секреты друг от друга или… или не продумывали всё наперёд. Нельзя просто носиться туда-сюда, не всё обдумав.

— Ошибок?

— В смысле, дальше.

Рёка попыталась объяснить, накладывая себе на тарелку ещё лапши.

— Теперь, когда мы знаем, что обе из одного мира, что ж, нам стоит действовать заодно.

— Конечно. В смысле, это же очевидно. С чего бы нет?

Эрин выглядела озадаченной. Рёка какое-то мгновение раздумывала, не завести ли речь про удары в спину, потенциальных диктаторов, торговлю секретами их мира… и поняла, что Эрин не из таких людей. В ней и вправду не было почти ни капли зла, если было вообще.

— Ну, тут много опасностей.

Рёка сказала это неубедительно, будто Эрин только что не пробилась сквозь нежить, чтобы спасти Сирию. И не ткнула Гази в глаз.

— Но мы можем работать вместе! Ты классный человек, с навыками бега и всем таким, а я…

Эрин замялась.

— У меня есть таверна! И скелет. И банки с кислотой.

— Ага. Ну, эта зима всё усложняет.

Рёка нахмурилась. Снег был совсем не тем, что хотелось бы видеть босоногому бегуну. Ей пришлось одолжить пару сапог у Кршии, только чтобы добраться сюда. Как ей теперь бегать в эту чёртову погоду? Ей, вероятно, придётся купить пару ботинок.

Она подняла взгляд и увидела, что Эрин смотрит на неё.

— Так… что? Мы собираемся составить план? Ты поэтому хотела поговорить?

— Отчасти. Как я и сказала, мы не хотим наделать ошибок. В такой ситуации — это ситуация выживания. Нам нужно действовать вместе. Собирать сведения, делиться знаниями.

— О чём?

Эрин уставилась на Рёку круглыми глазами.

— Я буквально ничего не знаю об этом месте. В смысле, я знаю кое-что о Лискоре и о том, что здесь вокруг, но больше ничего.

— Я кое-что знаю.

Рёка отодвинула тарелку. Она была почти сыта, а еда никуда не денется.

— Если ты не слишком устала, давай поговорим.

Эрин взволнованно хлопнула в ладоши.

— О! Идея получше. Мы можем разговаривать и играть одновременно.

— Что?

— Ты играешь в шахматы?

Эрин уже взволнованно доставала доску и фигуры с одного из столов. Рёка недоверчиво уставилась на неё.

— В этом мире есть шахматы?

— Ага! Их, судя по всему, только что изобрели. Разве не здорово?

Насчёт «здорово» Рёка была не уверена, но это могло служить меткой, указывающей, на каком уровне технологического развития находится этот мир. С другой стороны, они были на удивление продвинуты в одних областях — с охлаждением благодаря заклинаниям, — полагаясь при этом на средневековые технологии в других областях.

— Тебе нравится играть в шахматы?

— Обожаю шахматы. Это весело!

Это было неожиданно, но Эрин была именно такой девушкой. Рёка тоже была не против шахмат, хотя все, с кем она играла, были ужасны. Но пару партий с Эрин она сыграть могла. Только надо было не забыть играть с ней помягче.

Они начали играть. Рёка вполглаза следила за доской, пока Эрин трещала без умолку.

— Ну и как, они что-нибудь говорили про наш мир?

— Что?

— Те люди, с которыми ты говорила. Жаль, Пишеса тут нет, я бы снова на это посмотрела. Но он спит или орёт про свою челюсть. Они сказали, что происходит в Америке? Люди в курсе, что мы пропали? Какие новости?

— Я, э-э, не спрашивала. А они не говорили.

Рёка нахмурилась, глядя на доску. Похоже, Эрин умела играть, хотя Рёка была не уверена, насколько всерьёз та относится к партии. Эрин двигала фигуры сразу же, как только Рёка делала свой ход.

— Хм. Ах, точно. Судя по всему, выборы закончились.

— Правда? Кто победил? Хиллари?

— Трамп.

Рёка произнесла это слово ровным тоном. У Эрин отвисла челюсть, и она забрала одного из коней Рёки. Она нахмурилась, и Рёка сделала то же самое.

— Что? Он победил? Но он же говорил… в смысле, ты помнила про выборы?

— Как я могла не помнить?

Это было последнее, что Рёка по-настоящему помнила. Она проходила мимо их телевизора, когда увидела новости про последний митинг Трампа и что-то из сказанного им. Это привело её в такое скверное настроение, что она пошла на пробежку…

И оказалась в этом мире. Просто ещё одна причина ненавидеть этого человека. Или президента. Рёке очень не нравилось мыслить в таких категориях.

— Президент Трамп.

Эрин скорчила гримасу. Хорошо, что она не была поклонницей Трампа. Это бы…

…Означало что? Рёка не была демократом — она ненавидела и республиканцев, и демократов за изрядную часть их политики. Но даже будь Эрин каким-нибудь консерватором из «Чайной партии», ну и что? Они были в этом мире. Это не имело значения.

И всё же в некотором роде имело.

— Но это же он говорил, что женщин надо хватать за…

Эрин замялась.

— Ну. Ух. Разве не странно?

Рёка кивнула. Она снова хмуро уставилась на доску. Она потеряла сосредоточенность. По ошибке отдала Эрин слишком много фигур. Она передвинула пешку, а Эрин продвинула своего ферзя на семь клеток вперёд.

— Хм…

— Мат!

Эрин улыбнулась Рёке, а потом встревожилась.

— Ой. Прости, прости. Просто я обожаю играть в шахматы, а ты совсем не плоха, вот я сразу и рванула на полную.

Рёка уставилась на доску. Она… проиграла? И не просто проиграла. Её разгромили в несколько ходов. Она подняла взгляд на Эрин, и одна мысль заставила её задать следующий вопрос.

— Ты когда-нибудь выигрывала шахматный турнир?

Эрин покраснела и махнула рукой, не глядя расставляя свою половину доски.

— Несколько. В смысле, в детстве. Они были не такие уж большие, хотя меня и приглашали на пару крупных. Я ни разу не выиграла, но в Гаване была близка к этому.

У Рёки было непроницаемое лицо. Скорее это было её обычное лицо, но означало оно, что живой мимики, как у Эрин, у неё не было. И всё же, если и был момент, чтобы у неё отвисла челюсть, то именно сейчас.

— Тебя приглашали на… Кубу? На шахматный турнир?

— Когда я была ребёнком. Я тогда сильно увлекалась шахматами. Сейчас… в смысле, я как раз снова к ним возвращалась, когда очутилась здесь.

Эрин скромно пожала плечами, будто приглашение на международный турнир в детстве — сущий пустяк. И, может, для неё так и было.

— Ещё партию? Я буду играть, эм… послабее, обещаю.

Рёка покачала головой.

— Нет, я хочу сама увидеть твоё мастерство.

Они расставили доску и начали снова. На этот раз Рёка сосредоточилась изо всех сил, пока они разговаривали.

— Итак. Трамп — президент. Это я и слышала, но, похоже, никто ничего не знал про исчезновения. Одна женщина попала сюда всего день назад, и она ничего об этом не знала?

— Всего день назад? Но это значит, что это всё ещё происходит? Если так, кто-нибудь рано или поздно да заметит, верно?

Возможно, так и было. Рёка задумчиво нахмурилась над пешкой.

— Может быть. Но тысячи людей пропадают каждый год, и эта штука, похоже, целится не только в Америку, но и в другие страны. Тут были люди из Англии, Австралии, Японии…

— О, я обожаю Японию. Я там была однажды. Японские штуки такие классные! Знаешь, когда я тебя впервые встретила, я подумала, что ты японка.

— Так и есть.

— Что? Правда?

Эрин взволнованно уставилась на Рёку, пока та пыталась не растерять все свои пешки.

— Я наполовину японка. Мой папа американец. Но я мало что знаю про культуру или язык.

Рёка могла немного говорить по-японски, но особого интереса к языку не питала. Она никогда не испытывала жгучего желания поехать туда и заново себя открыть — разве что как способ сбежать от родителей, пожалуй.

— Это так классно.

Эрин улыбнулась, пока они с Рёкой играли дальше. Но потом она снова нахмурилась.

— И всё же. Трамп. Как его выбрали? Я не собиралась за него голосовать. В смысле, мне не выпало шанса, но…

Она осторожно покосилась на Рёку, будто боясь, что та на неё огрызнётся. Рёка поёрзала на стуле.

— Я, эм, голосовала за Гэри Джонсона. Отправила свой голос по почте заранее.

— Да?

Эрин попыталась вспомнить, кто это. Рёка задумалась, а имело ли это значение. Но опять же, Огайо был одним из колеблющихся штатов. Насколько близкими вышли выборы?

Это было глупо, но Рёке хотелось объяснить, что она голосовала по совести — против устоявшихся партий и за независимую. Если бы либертарианцы сумели набрать пять процентов голосов, они получили бы федеральное финансирование, что могло бы стать первым шагом к слому двухпартийной системы, сумей они выставить кандидата получше…

Или, по крайней мере, это дало бы другой партии чуть больше права голоса, и с какой стати её вообще заботила политика? Здесь? Рёка снова сосредоточилась на доске. Она теряла шахматные фигуры с чудовищной скоростью.

— На праймериз я голосовала за Берни, но, э-э, в день выборов проголосовала бы за Хиллари. Наверное. Не за Трампа. Может, за Джилл Стайн.

Эрин вздохнула, забирая ещё одного слона Рёки. Она уставилась в потолок, а Рёка задумалась, можно ли вообще на этом этапе спасти партию.

— Он строит стену? Что сейчас происходит в Америке?

Рёка вздохнула и повалила своего короля. Часть её хотела сказать «да какая разница?», но часть эта была маленькой. Эрин переживала и была куда сильнее увлечена новостями о том, что здесь есть другие, чем сама Рёка. Это, вероятно, и было признаком порядочного человека.

Эрин лучезарно улыбнулась Рёке.

— А ты неплоха, знаешь. Даже лучше Рэгс, а она наловчилась!

— Рэгс?

Рёка глянула в сторону. Где-то после того, как Эрин приготовила пасту, Гоблин забрела обратно с улицы. Рэгс ходила с ними в таверну, а затем ушла искать своё племя. Она вернулась, вся в снегу и явно недовольная переменой погоды.

Теперь она сидела в углу, жадно поглощая еду, тыкая себя в живот и время от времени морщась. На столе перед ней была куча чёрного металла и расщеплённого дерева.

— Она играет в шахматы. Гоблин.

Эрин с воодушевлением кивнула.

— Я её научила! И кучу Рабочих — Антиниумов. Торена я тоже научила, но он играет плохо.

Рёка уставилась на Эрин.

— Скелет играет в шахматы. Ну конечно.

— Ещё партию? Я могу сбавить обороты.

— Давай. Но не поддавайся.

Рёка откинулась назад и приготовилась к уроку смирения.

—-

Рэгс сидела в своём углу таверны, размышляя над сломанным месивом, что некогда было арбалетом Сервиала. Она не обращала внимания на Рёку и Эрин, пока те играли, — а потом, после того как Рёка проиграла восьмую партию, они в конце концов вернулись к разговору. Рэгс слушала, но лишь вполуха.

Ей было мало дела до мимолётных жизней людей, что приходили в эту таверну. Её интересовала только владелица таверны (и, возможно, маг смерти). Она заметила, что Рёка время от времени поглядывает на неё. Рэгс не обращала на это внимания, что оказалось ошибкой.

После того… случая она сидела в углу, напряжённо наблюдая за Рёкой и обдумывая месть, пока та с Эрин спорила.

— Не бей её! Она же просто ребёнок!

— Она украла моё зелье! Она и её чёртово племя в прошлый раз, когда я тут была, едва не порезали меня на куски!

Эрин примирительно подняла руки. Она указала на оранжевое зелье, теперь снова оказавшееся в руках Рёки.

— Но теперь ты его вернула, и всё в порядке. Ладно?

Рёка сверкнула глазами, но перестала грозить Рэгс телесными увечьями. Она свирепо посмотрела на Гоблина, и Рэгс тронула свой меч.

— Она опасна. Тебе не следовало давать ей этот меч, а тем более ту кислоту.

— Но она же не ходит и не убивает людей направо и налево!

Эрин замялась.

— Кажется.

— Ты слышала, что сказал Капитан стражи. Гоблины нападают на караваны, обчищают людей до нитки. Зевара с ними что-нибудь сделает, или Релк с этим Клб… Клбк… с этим стражником-Антиниумом.

— Ну… я поговорю с Рэгс. Но ей здесь рады, пока она не устраивает неприятностей. Никто не тронет Гоблинов, пока я рядом.

— Ты об этом пожалеешь.

— Может быть. Но никакого рукоприкладства!

После этого повисло долгое обиженное молчание, на которое Рэгс не обратила ни малейшего внимания. Какое-то время она замышляла месть, подумала о том, как может поступить Эрин, махнула рукой и вскоре ушла, едва Торен вернулся.

Скелет ввалился в таверну примерно через час после того, как ушёл, как раз когда настроение в комнате снова начало теплеть. Он остудил его обратно всем принесённым снегом, но, к счастью, Эрин развела в очаге славный жаркий огонь.

Эрин подняла взгляд, когда скелет протопал к ним с плетёной корзиной, которую притащил с собой.

— О, Торен! Что ты раздобыл?

Скелет покачал головой, глядя на Эрин. Она нахмурилась, а Рёка покосилась на тающий снег, застрявший в щелях между его костями.

— Где синие фрукты? И мои яйца?

Торен опрокинул корзину, и оттуда выпали два сморщенных фрукта и мёрзлое яйцо. Эрин недоверчиво уставилась на них.

— И это всё?

Скелет кивнул. Эрин снова посмотрела на Рёку и слабо улыбнулась.

— Эм. Ну, я всё ещё могу купить еды у Кршии.

Рёка кивнула.

— Но это тем более повод уйти. Тебе нужно зарабатывать деньги, и мне тоже. И там, на севере, у меня есть дела. С людьми надо поговорить.

Она опустила руку и коснулась поясной сумки. Письмо и кольцо всё ещё были там, и Рёка о них помнила, даже если желание доставить их больше не жгло её мозг.

Эрин скорчила гримасу.

— Жаль, что тебе приходится. Сирия скоро поправится. А когда поправится, что она будет делать? В смысле, я могла бы позволить ей остаться в таверне. Места у меня полно, но…

Она развела руками. Рёка пожала плечами.

— Не знаю. Ей придётся решать самой. Но я не могу просто сидеть сложа руки после всего этого.

Эрин уныло вздохнула.

— Но ты ведь вернёшься, да?

— Вернусь. Часто.

— Ладно. Это ладно, наверное.

Эрин повертела в руках один из маленьких синих фруктов и указала на Торена.

— Отнеси это на кухню. А потом… а потом ступай убери снег снаружи. Расчисти площадку.

Торен кивнул. Он направился к кухне, а затем протопал обратно на улицу. Рёка смотрела ему вслед.

— У него нет лопаты.

— Он может руками. Лопату я куплю позже.

Эрин выбросила Торена из головы и снова посмотрела на Рёку. Та собиралась уходить. Это… Эрин это не нравилось. Но раз ей надо, то, наверное, Эрин с этим смирится.

Рёка прочистила горло.

— На чём мы остановились? Говорили про географию? Точно. Я собиралась рассказать тебе про историю этого мира…

Она умолкла, когда Эрин подняла руку.

— Эм, зачем?

— Что?

Эрин пожала плечами.

— Какой смысл знать всё это? В смысле, это помогает, но…

— Мы не должны выглядеть так, будто мы не отсюда. Более того, нам нужно знать основы этого мира на всякий случай.

— На какой случай?

— На случай, если понадобится знать.

Рёка нахмурилась, глядя на Эрин. Та относилась к внезапному уроку истории от Рёки с беспечностью. Как её мог не интересовать этот мир? Но опять же, Эрин, похоже, была крайне прочно укоренена в настоящем.

По крайней мере, она вроде готова была учиться. Так подумала Рёка.

— Ладно, ты говорила, что история этого мира другая.

— Да. В какой-то момент в прошлом у этого мира были боги.

— О, точно! Пишес говорил что-то такое. Они умерли, да?

Рёка слышала то же самое от Сирии. Она кивнула.

— Они умерли, и ещё несколько рас тоже. Эльфы, к примеру.

— Что?

Лицо Эрин вытянулось.

— Ты хочешь сказать, я никогда не увижу Леголаса?

— Сомнительно.

Рёка ощутила укол сожаления, просто произнеся это. Не из-за того, что она никогда не увидит толпу двойников Орландо Блума — хотя это уж точно было не плюсом.

— А как насчёт Дворфов? Дворфы есть? Хоббиты? Орки?

— Не знаю. Хоббитов или орков, по-моему, нет, но я знаю, что в мире всё ещё живут какие-то Дворфы. В книге, что я читала, об этом не говорилось. Суть в том, что боги в этом мире мертвы. Буквально мертвы.

Эрин нахмурилась.

— Как можно убить бога? В смысле, они же не такие, как наш Бог. Или наши… боги. В смысле, христианский.

Рёка не была христианкой, хотя Библию читала. Из-под палки, надо сказать, но она была отчётливо, намеренно атеисткой. Она попыталась подбирать слова так, чтобы ненароком не задеть Эрин.

— Похоже, боги в этом мире были чуть более деятельными и… настоящими. Так или иначе, была война — никто не уверен, из-за чего, — и они погибли. Давным-давно. Это, пожалуй, и есть самое важное в истории, что тебе нужно знать.

— А насчёт этого? В смысле, этого континента.

Эрин небрежно обвела рукой вокруг.

— Кое-что знаю. В этом мире пять континентов.

— Хм. Это вроде как похоже на наш мир.

Рёка помолчала.

— Нет. Не похоже. У нас семь континентов.

— Ну, Антарктида ведь толком не считается, да? И Северная и Южная Америка тоже вроде как один континент, тебе не кажется?

— Эм.

— В смысле, они обе называются Америка. И они соединены, так что разве это не делает их одним континентом?

Разбирать пришлось бы столько, что Рёка решила пропустить это мимо ушей.

— Что ж, возможно, этот мир отражает наш. Есть пять населённых континентов, но в прошлом был и шестой.

Эрин помолчала.

— Был? В смысле, в прошедшем времени?

— Ага. Огромный архипелаг, полный водоворотов и смертоносных штормов, — вот всё, что осталось от того континента. Остальные пять целы, но они громадные. Мы на самом… мирном, можно сказать.

— Мирном?

— В сравнении. На каждом континенте своя доля войн, но этот не втянут ни в какие крупные конфликты. Просто постоянная резня на юге да война раз в несколько лет между людскими городами на севере и Дрейками с Гноллами на юге.

— Это мирно?

— В сравнении. Смотри.

У Рёки не было ни бумаги, ни карандашей, поэтому она обошлась шахматными фигурами. Она набросала грубую карту, отметив место, где были они с Эрин, пешкой.

— Этот континент известен как… ну, у него несколько названий. Как и у большинства других континентов, вообще-то.

— Правда?

— Да. Этот, к примеру, был колонизирован Дрейками и Гноллами. Каждый дал ему своё название, как и Люди, что здесь осели. Дрейки называют его Ис… Исси…

Рёка попыталась выговорить название и сдалась.

— Названий несколько. Но этот — третий по величине, и, как я и сказала, он относительно мирный и экономически сильный.

Её палец двинулся вверх, и она указала на север, на солонку.

— Вот здесь один континент. Терандрия. Это континент Людей, и он, насколько я могу судить, практически средневековая версия Европы. Куча королевств воюет друг с другом. Знать, рыцари…

— Рыцари?

Эрин выпрямилась на стуле. Рёка вздохнула.

— Он довольно стабилен, несмотря на все войны. Люди никуда больше не суются. Мы просто убиваем друг друга.

Она криво улыбнулась, а затем передвинулась на юго-запад, в угол карты.

— Вот ещё один континент. Я мало о нём знаю, потому что он так далеко. Он, вероятно, эквивалент Америки, только местных так и не вытеснили колонисты. Народ Гази родом оттуда.

— Хм. И какой он?

— Влажный. Жаркий. Джунгли. Это всё, что я знаю. Он не такой… цивилизованный, как другие континенты.

Рёка возненавидела себя за выбор слов. Цивилизованный? Она продолжила, коря себя.

— Ещё два континента. Один вот здесь…

Она указала на северо-восточный угол карты.

— А один вот тут, в самом низу. Северный — странный. Это какой-то мёртвый континент, половина которого будто выедена какой-то порчей.

— Вроде болезни?

— Что-то вроде того, только это скорее магическое и длится уже тысячи лет. Этот континент постоянно в состоянии войны. Союз народов сражается против… чего-то там. Может, Демонов.

— Демонов?

— Не знаю. В книгах не говорится, а расстояние такое огромное, что мало кто вообще об этом знает. Вот этот Пишес, может, знает больше.

Рёка нахмурилась.

— Оттуда родом группа американцев. Они в государстве, которым правит некто по прозвищу Проклятый король. Его государство на переднем крае конфликта. Судя по всему, их авантюристы и солдаты — одни из лучших, что видел мир.

— Ух ты.

Рёка ждала чего-то ещё, но Эрин просто всё это впитывала. Она указала на салфетку, которую использовала для этого континента.

— Но они в тупике. Война идёт, а они не становятся богаче и не могут переломить противостояние.

Эрин кивнула.

— Ладно, значит, есть это место, людское государство с рыцарями, джунгли… что-то, и жуткий воюющий континент. А какой последний континент?

— Смутно похож на любой другой, наверное. Но главная его особенность — громадная пустыня, занимающая изрядную часть площади. Туда, кажется, и вернулась Гази.

— Но ты же сказала, что этот…

Эрин указала на континент-джунгли, выглядя озадаченной. Рёка покачала головой.

— Оттуда родом её народ. Гэйзеры. Но она служит Королю Разрушения, а он живёт здесь.

Она снова указала на последний континент, лежащий в юго-восточном углу карты.

— Это самый большой континент, и одно время он правил им целиком. Король Разрушения.

— Ты говорила про него раньше. Я не знаю, кто это. Он кто-то важный?

— Очень.

Рёка нахмурилась.

— Если оставить географию в стороне, здесь есть несколько могущественных государств и видов. Тут нет ни одной сверхдержавы, ни даже нескольких. Расстояние и размеры этой планеты — вот что мешает какой-либо одной группе стать слишком могущественной.

— Так, так. Ты сказала, этот мир больше нашего, верно?

— Возможно, раза в три больше. Он такой огромный, что, судя по всему, солнце тут будто бы вращается вокруг земли.

— Как это странно.

— И невозможно.

— Но это, наверное, магия.

Рёка нахмурилась. Магия объясняла не всё. Или, по крайней мере, она надеялась, что не всё. Она ткнула пальцем в стол, сильнее, чем собиралась.

— В общем. Король Разрушения когда-то покорил свой континент и вторгался на три других, когда его королевство рухнуло. Он… сдался, по-моему.

— Что, правда?

Рёка пожала плечами. Все книги, что она читала, — а упоминаний о нём в них всё равно было немного, — рисовали его этаким Александром Македонским, только без болезни и смерти на полпути.

— Никто не знает, почему он остановился. Но он был близок к тому, чтобы стать королём больше чем половины мира.

Рёка помолчала.

— Король Разрушения. Флос.

Слова словно задрожали в воздухе. Или, может, это просто было воображение Рёки. С тех пор как она сказала, что он пробудился, настроение людей вокруг неё переменилось. Зевара резко спросила её, правда ли это, и когда Рёка ответила «да»…

Возможно, так оно и было перед первой Мировой войной, или в затишье перед бурей. Это чувствуешь в воздухе. Мир начинает меняться.

Эрин сморщила нос.

— Флос? Как зубная нить «флосс»? Не очень-то страшное имя.

Рёка уставилась на неё. Эрин была… совершенно неповторима. Её будто даже не тронули эти откровения. У Рёки от них голова шла кругом, когда она впервые о них прочла. Даже сейчас Рёка пыталась это вообразить. Мир втрое больше их собственного…

Эрин откинулась на спинку стула и уставилась в потолок.

— Солнце вращается вокруг земли. Пять континентов. Разрушенный шестой. Боги мертвы, и эльфы тоже. Гази работает на суперстрашного Короля Разрушения, и есть какой-то больной парень, воюющий с армией монстров.

Она разок кивнула.

— Ясно.

Рёка моргнула. Это была не та реакция, которой она ожидала.

— Ты очень спокойна.

— Что есть, то есть, верно? Но если этот Флосс такой скверный, разве никто не собирается его остановить?

— Многие попытаются. И они подготовлены лучше, чем в первый раз. Но я не берусь судить. В мире есть немало держав, и, вероятно, ещё гораздо больше таких, о которых я не знаю. Помимо государств, есть несколько могущественных островов. Академия Вистрам — это остров магов. Острова Миноса, откуда родом Калруз…

И Рёка, и Эрин обе умолкли. Эрин уставилась в стол. Рёка продолжила как ни в чём не бывало.

— На этом континенте главными силами были бы союз государств Дрейков на юге, Пять семей на севере, Антиниумы и… возможно, Лискор.

— Лискор настолько важен?

— Возможно. Но, хотя у людских городов большие армии, настоящая сила здесь не они. У Дрейков на юге больше земель и куда лучшее положение.

— Ага, Города в стенах. Что это?

— Сверхгорода. Представь Чикаго, только окружённый стенами.

Рёка покачала головой.

— Знаешь стену, которую хотел построить Трамп? Тридцать футов высотой, так? Это примерно размер крепостной стены в нашем мире. Обычной, во всяком случае. У Городов в стенах стены высотой в триста футов.

— Это высоко?

— Это высоко. Эти города практически невозможно взять осадой. Единственная причина, почему Дрейки не хлынули на север и не уничтожили все людские города, — в том, что они любят драться друг с другом. И Лискор с Высокими перевалами — единственные пути на север. Ну и, конечно, есть Антиниумы.

— А что с ними?

Рёка замялась. Эрин дружила с несколькими из этих людей-муравьёв.

— Они появились недавно, но покорили изрядную часть юга, прежде чем их разбили. Теперь они живут в… тупиковом равновесии с другими государствами. Они серьёзная угроза. Присутствие Улья в Лискоре делает город куда сильнее, чем он был, и это один из шести ульев на континенте.

— Ух ты.

— Ага. И всё это…

Рёка указала на свою карту. Солонка, салфетка, шахматные фигуры. Это было трудно вообразить, но это был мир. Новый, совершенно неведомый ей и Эрин.

— Всё это расшатывается всеми теми людьми, что приходят из нашего мира. Всё, что было — ну, не мирным, — всё вот-вот изменится. Может, кто-то из нас имеет отношение к тому, что Флос вновь пробудился. Может, нет. Но возможно, что война придёт сюда, в Лискор. И даже если нет, люди из нашего мира разбросаны по всему свету. Даже отыскать друг друга было бы почти невозможно без ресурсов целого государства.

— Так что же нам делать? В смысле, что делать нам двоим?

Рёка подняла взгляд. Эрин смотрела на неё. Она почувствовала, как груз того, что она сейчас скажет, обрушивается ей на плечи. Она уставилась на «карту».

— Не знаю.

Признание далось тяжело. Рёка узнала многое, но даже теперь, даже после встречи с Эрин, она понятия не имела, что делать дальше. Они были одни, в мире, где всё ещё бродят великаны и легенды. Как им вернуться? Да и хотели ли они вообще возвращаться?

С чего им вообще начать?

Эрин уставилась на Рёку, а потом кивнула. В её глазах появилось решительное выражение, и она встала. Рёка подняла на неё взгляд, пока Эрин расхаживала туда-сюда. Затем она серьёзно посмотрела на Рёку.

— Не знаю, как ты, а я собираюсь кое-что добавить в своё меню.

— Что?..

— Новое блюдо. Может, какую-нибудь американскую еду. Макароны с сыром? Это и правда вкуснятина. Думаю, мне стоит добавить в меню побольше блюд, чтобы заполучить больше посетителей. Больше посетителей — больше денег, а мне не помешали бы дрова. И надо привести таверну в порядок. И мне бы очень пригодился холодильник. Хотя, наверное, я могу хранить часть еды прямо в снегу! Но тогда её могут съесть Гоблины.

Эрин задумалась про себя. Она постучала по подбородку, пока Рёка смотрела на неё. Эрин щёлкнула пальцами и улыбнулась Рёке.

— Знаешь, что мне и правда нужно? Мне и правда нужна реклама. Сюда никто никогда не заходит. Мне нужна реклама и дорога. Что скажешь, Рёка?

Рёка уставилась на карту, а потом на Эрин.

— Хм…