Эрин проснулась с огромной улыбкой на лице. Сегодня был первый день всей её оставшейся жизни, и впервые всё было замечательно.

Чуть менее замечательным был жуткий беспорядок в общем зале. Огромная улыбка Эрин уменьшилась в диаметре, но бодрого настроя она не растеряла. Да, её таверну разгромили, но зато деньги.

— Деньги!

Золотые монеты, серебряные монеты, медные монеты. Медных у неё было куда больше, чем всех прочих, но Кршиа за ночь, поднимая товар из города, дала ей несколько золотых. У Эрин был огромный кувшин, набитый деньгами, а рядом стоял ещё больший — и тоже полный денег.

А рядом с ним…

Эрин пришлось обнять саму себя — так она была окрылена. Сработало! Её безумная затея сработала, и она столько заработала!

Часть, конечно, придётся отдать. Она не заплатила ни Селис, ни Сирии, ни Олесму за помощь, а Рёка приготовила всю еду! Эрин задумалась, согласится ли колючая девушка взять плату. Согласится же, да?

Будь здесь Торен, жизнь была бы идеальной. От этой мысли улыбка Эрин соскользнула — но лишь на секунду. Он бы прибрал весь этот бардак за ночь и с утра жутковато пялился бы на неё. Но без него убираться придётся ей самой.

Что ж, справедливая цена за чудесную ночь. Эрин вздохнула, закатала рукава и взялась за дело. Можно управиться с частью, прежде чем готовить завтрак. Что-нибудь с яйцами и беконом, прикинула она. Замешивать блинчики — слишком много возни.

Пока Эрин выискивала тряпки, вёдра с талым снегом и, конечно, швабру и метлу, она размышляла о прошлой ночи. Она подняла уровень. Столько раз! Эрин знала, что 20-й уровень на самом деле не так уж высок — Селис сказала ей, что почти все доходят до него, прежде чем умереть. Но всё же. 21-й уровень!

И класс [Певец]. Эрин это удивило, но ведь она и правда хотела спеть на крыше как можно лучше. А что это были за навыки?

[Безупречное воспоминание] и [Контроль тональности]. Они работают? Эрин сосредоточилась.

Да. Работают. Причём поразительно! Эрин помнила каждое слово, каждый куплет каждой песни, что когда-либо пела. И более того…

— Проверка, проверка, до, ре, ми, фа, соль, ля, си, до!

Её тональность была идеальной. Даже с автотюном никто не смог бы улучшить её голос. От этого Эрин было странно — будто голос больше ей не принадлежал. Но вскоре это чувство уступило место куда большему желанию — петь!

Рёка забрала iPhone прямо перед тем, как уснуть. Но Эрин и без устройства могла петь. К тому же оно всё ещё было зачаровано и, если бы она им воспользовалась, наверное, разорвало бы ей барабанные перепонки.

Так, какую бы песню спеть? Эрин вспомнила свою распевку и улыбнулась, когда в голове всплыли слова.

Она нагнулась, чтобы поднять брошенное платье, осторожно держа его двумя пальцами, и посмотрела на светлеющее небо. Эрин открыла рот и запела.

— До — это лань, олениха, ре — это капля золотого солнца…!

—-

Рёка проснулась под звуки музыки. Поскольку она была с похмелья, это было ужасающим, кошмарным испытанием. Каждый новый куплет был гвоздём, который отбойным молотком вбивали ей в череп, а подушка, которую Рёка прижимала к голове, слишком долго не могла её задушить.

Мерзкое пение плыло снизу, сопровождаемое громким звяканьем фарфора, который составляли в стопки, и столовых приборов, которые раскладывали.

А забыла Эрин о том, что прошлой ночью все выпили изрядно алкоголя. Она, конечно, тоже пила; но Эрин была невосприимчива к действию алкоголя, и потому этим утром просыпалась без похмелья единственная из всех.

Когда Эрин дошла до «ля», Рёка больше не могла этого терпеть. Она схватила ближайший предмет, до которого дотянулась, вывалилась за дверь и швырнула его вниз по лестнице. Оказалось, что швырнула она свою прикроватную тумбочку, и та разлетелась на куски, ударившись о первый этаж.

Рёка услышала потрясённый возглас Эрин. Она что-то буркнула и потопала обратно к своей кровати.

— Грубиянка!

Но пение прекратилось. Рёка снова забралась в постель и проспала куда дольше, чем какие-то жалкие пару минут.

Когда она наконец проснулась, прошло уже час или два, и Рёка была голодна. Она, спотыкаясь, вышла за дверь и обнаружила, что и все остальные тоже встают. Их синхронность объяснялась, вероятно, тем, что солнце ударило во все окна разом, а Эрин так и не купила для своей новой таверны никаких занавесок.

Сонные лица и морщащиеся физиономии. Рёка кивнула остальным.

— Рёка.

— Сирия.

— Вал.

— Олесм?

Дрейк, пошатываясь, вышел из комнаты Сирии и замер. Он оглядел остальных, кто был в таверне. Медленно попятился обратно в комнату и закрыл дверь.

Рёка уставилась на Сирию. Полуэльф пожала плечами. Спускаясь по лестнице, она не очень-то встречалась с остальными взглядом.

Они застали Эрин бодрой и весёлой, а ещё — дымящуюся миску яичницы-болтуньи, тарелку жирного бекона и хлеб. Рёка готова была обнять Эрин, но куда больше её интересовала еда.

— Итак. Как вам всем спалось? Э-э, простите за пение.

— А мне вполне понравилось. Необычная песня.

Вал улыбнулся Эрин поверх своего завтрака. Рёка буркнула. Сирия кивнула, массируя виски.

— Ну и ночка. Не верится и в половину того, что помню. А то, что помню…

Она осеклась, не глядя на Олесма. А он подчёркнуто не смотрел на Сирию. Рёка покосилась на его подёргивающийся хвост. Эрин, похоже, не заметила ни той, ни другой реакции. Вместо этого она возбуждённо указала на шахматную доску на столе.

— Знаете что, ребята? Смотрите! Шахматная доска, которую мне подарили, оказалась волшебной!

Все обернулись. Олесм выронил вилку, а Вал присвистнул, увидев призрачные фигуры.

— Я так и подумал, что что-то не так. Ну и ну, такое не каждый день увидишь.

Рёка нахмурилась.

— Что это такое?

— Какое-то заклинание дублирования и магически связанная доска, полагаю. Очевидно же.

Рёка повернула голову и увидела, как в таверну ввалился Пишес. Выглядел он — и пах — так, будто спал на улице. Мусор, сыпавшийся с его мантии, это подтверждал.

— Пишес.

— Сирия. Вижу, у вас тут завтрак. Позвольте присоединиться.

Пишес втиснулся за стол Сирии, к её большому неудовольствию. Эрин сердито глянула на Пишеса, но выгонять его из таверны не стала. Вместо этого она снова посмотрела на шахматную доску.

— То есть это вроде волшебной шахматной доски, на которой можно играть с кем-то, кто далеко? Круто! У меня… была точно такая же дома!

Рёка сердито посмотрела на Эрин, а Пишес и Вал приподняли брови. Олесм был занят изучением доски, возбуждённо бормоча над призрачными фигурами. Они и правда выглядели весьма впечатляюще, особенно когда выяснилось, что призрачные дымки тянутся за фигурами, стоит Дрейку подвигать их по доске.

— Они холодные!

Фигуры и вправду были прохладными на ощупь, и, прикасаясь к ним, Рёка представляла, будто держит затвердевший воздух. Эрин уставилась на доску, и пешка на другой стороне сдвинулась.

— Ну, если это не приглашение сыграть, то я и не знаю, что тогда. Звучит забавно!

Рёка попыталась быстро прикинуть возможные последствия партии, но особо много их не придумала. К тому же тот, кто прислал доску, явно знал, что она дошла.

Эрин потянулась к фигуре, но хвост Олесма дёрнулся, и, заметив это, она замерла. [Тактик] помедлил, а затем умоляюще посмотрел на Эрин.

— Можно… можно мне сыграть партию? Не хотелось бы навязываться, но мне любопытно… после того, как вы сыграете несколько партий, может, вы позволите и мне попробовать?

— А почему бы не сейчас?

Эрин отодвинулась и жестом пригласила Олесма на своё место. Дрейк вытаращился на Эрин, а Рёка со своего места улыбнулась.

— Что? Но нет… я не могу так поступить!

Олесм запротестовал, когда Эрин отодвинула для него стул. Она покачала головой.

— Да ладно тебе. Не так уж и важно, кто играет первым. К тому же тот, другой, понятия не имеет, кто я такая. Давай! Мне всё равно надо прибраться.

— Если вы уверены…

Руки Олесма подёргивались не меньше хвоста, когда он усаживался за шахматную доску. Нерешительно вглядевшись в фигуры, он затем двинул пешку вперёд.

Пока он ждал — а Рёка гадала, не придётся ли ему ждать долго, учитывая возможную разницу часовых поясов у другого игрока, — она посмотрела на Сирию. Волшебница смотрела на Олесма, но повернулась к Рёке и тоже покраснела, когда девушка-Человек её толкнула.

— Что? Рёка?

— Я бы хотела попозже поговорить с тобой об обучении магии. Если ты не слишком занята?

Сирия криво улыбнулась.

— Вовсе нет. У меня есть пара дел на утро, но через несколько часов подойдёт?

— Годится. Я схожу на пробежку, а потом ещё отдохну. Встретимся снова здесь.

— Она сдвинулась! Она сдвинулась!

Взволнованный голос Олесма привлёк всеобщее внимание. Рёка глянула туда и увидела, что фигура и правда сдвинулась. Олесм застыл как зачарованный, но затем осторожно передвинул фигуру. Через несколько секунд невидимый противник ответил.

Это впечатляло. Прошло-то, что, всего несколько секунд? Неужели таинственный отправитель ждал, пока кто-нибудь сделает ход? Рёка любила шахматы, но и близко не была такой фанаткой, как Эрин с Олесмом.

— Я останусь тут прибираться, пока Олесм играет, а потом сыграю сама. Славный будет денёк!

Эрин собирала тарелки и приборы, объявляя это всей комнате. Сирия кивнула и указала на волшебника рядом с собой.

— Мы с Пишесом наведаемся в город. Я хочу повидать Ивлон, а он купит новую мантию.

— Куплю?

Пишес с сомнением посмотрел на Сирию. Он подёргал свою изрядно заляпанную мантию.

— Моё нынешнее одеяние вполне пригодно.

— Ничего подобного.

Все согласились с заявлением Сирии. Полуэльф ткнула пальцем в Пишеса.

— Ты отвратителен. У тебя ведь ещё осталось то золото, что мы заплатили тебе за ногу Рёки, — потрать часть!

Он замялся и поднялся, чтобы последовать за ней, когда она направилась к двери.

— А. Насчёт этого. Ты ведь не могла бы одолжить мне немного, а?

Дверь за ними закрылась. Вскоре ушли и Рёка с Валом. В таверне остались только Эрин и Олесм. Эрин продолжала прибираться, выводя пятна, забывая обо всём в ритме работы.

Это было нелегко. Но и нетрудно. По правде, Эрин раздражали только пятна да кусочки еды, забившиеся в щели между половицами, под стулья и всё в таком роде. Ну почему ей вместо этого не досталась какая-нибудь [Продвинутая уборка]? Хотя два её навыка и правда звучали полезно. Эрин задумалась, что за еду она сможет приготовить вечером. Хм. Что же ей приготовить сегодня вечером?

Через некоторое время она услышала странный стук, исходивший от Олесма. Она посмотрела и увидела, что его хвост шлёпает по полу, пока Олесм таращится на стол. В глазах Дрейка было беспомощное выражение.

— Олесм? Что случилось?

Он повернулся к ней. Олесм выглядел так, будто вот-вот расплачется, когда указал на шахматную доску. Белые шахматные фигуры заполонили доску, а с его стороны остались лишь король и две пешки.

— Я… мне жаль. Я ничего не могу поделать.

—-

Рёка вдохнула свежий холодный воздух, выйдя наружу. Зима. Ах, зима. Она была не в восторге.

Из-за холода и снега бегать босиком было невозможно, и потому она ненавидела зиму. Вот и всё, собственно.

Технически Рёка могла бегать по снегу босиком. Некоторые бегуны зимой умудрялись бегать даже по ледяной воде; она видела видео на YouTube. Но на долгой дистанции это было плохой затеей, да и опасной. К тому же её родители пришли в ужас, когда узнали, что Рёка так делает, так что на этом всё.

Вал возник рядом с Рёкой и начал делать такую же растяжку, что и она. Она глянула на него, гадая, об одном ли они думают.

Утренняя пробежка. Лучшее для неё время. Тело было скованным, а голова всё ещё была мутной и болела после вчерашнего. Ничего не поделаешь — только выбегать всё это. Ежедневные утренние пробежки были частью жизни Рёки; если сегодня она не отправлялась на доставку, ей хотелось немного побегать.

— Собираешься на пробежку? Компанию не хочешь?

Предложение Вала удивило Рёку. Она несколько секунд смотрела на него, прежде чем ответить.

— Я буду только тебя тормозить. Ты намного быстрее меня.

Признавать это было даже не обидно. Разница между ними была такой огромной, что отрицать столь очевидный факт было бы обиднее. Но Вал, похоже, так не считал. Он почесал шею и посмотрел на Рёку.

— Может, и так, но с чего бы это мешало нам бегать вместе? Мне необязательно использовать Навыки. По правде, я предпочитаю без них. [Двойной шаг] и [Быстрое движение] хороши для длинных дистанций, но от них я слишком выматываюсь, чтобы пользоваться ими когда вздумается. Так что, пробежимся?

— Ладно…

Это было странно. Рёка не была общительным бегуном. В школьной легкоатлетической команде, в старшей школе, она была такой же нелюдимой, как и везде. Более того, там её сторонились ещё сильнее, потому что она была лучшей бегуньей команды и ни с кем не ладила. Изгой, что являлась только на старты и соревнования — и больше ни на что.

Виноваты в этом были её родители не меньше, чем она сама. Они заставили тренера позволить Рёке тренироваться в одиночку, ведь она всё равно так делала после занятий команды. Плохое решение. Одно из многих, против которых Рёка не возражала или которые принимала сама на протяжении лет.

Она надеялась, что бегать с Валом — хорошая идея. Она позволила ему задавать темп, и он повёл её довольно резвой трусцой по снегу. Не слишком быстро; вскоре она поняла, что на бегу ему хотелось поговорить, — ещё одно незнакомое ей понятие.

— Ну и дикая была ночка, а? Я видал в городах гулянки, что и близко до такого не дотягивали. А музыка! Драконы небесные, я в жизни не слыхал ничего подобного!

— Хороша была, правда?

Для Рёки слова не передавали ту ночь. Она не была волшебной или переворачивающей жизнь, но всё равно была особенной. Была… немного волшебной, ладно. Хорошая была ночь. Редкость для неё.

— А то устройство, которым пользовалась Эрин, — оно твоё? Оно делает музыку?

— Оно… воспроизводит музыку.

Рёка выудила из кармана iPhone и показала Валу. Тот был выключен, и Вал с любопытством вгляделся в него, прежде чем прибавить темп.

— Я в этом не разбираюсь, но видал предметы, что записывают образ и звук. И запах. Полагаю, это что-то такое же?

— Оно оттуда, откуда мы с Эрин родом. Можешь считать это магией. Довольно близко.

Возможно, показывать, что у неё есть iPhone, было ошибкой, но тот разговор с остальными наглядно показал, насколько дурацкой была затея держать их мир в тайне. К тому же кое-что раскрыть было даже на руку.

— Но всё же дай мне знать, если встретишь кого-то с чем-то подобным, ладно? Мне было бы интересно с ними познакомиться.

— И мне тоже, особенно если они хоть немного похожи на тебя с Эрин!

— Что ж, может, и похожи. Но я больше никого не встречала.

Рёка чувствовала, как её ноги разогреваются, пока они бежали по мокрому снегу. Солнце тепло грело кожу, и с каждой секундой ей становилось лучше. Ничто не сравнится с хорошей пробежкой, и, что удивительно, разговор тоже не мешал.

— И всё же я должна тебя поблагодарить. Тот твой оберег… я хочу как-то тебе отплатить. Он был ужасно дорогим.

— Я же сказал, забудь. Это просто услуга одного Бегуна другому.

Рёка неловко переступила с ноги на ногу. То, что сказал Вал, сильно походило на то, что она постоянно слышала от Фалса.

— И всё равно. Это не пустяк. Тысяча золотых…

На этот раз Вальсейф скривился и сбавил ход, чтобы поравняться с Рёкой. Он серьёзно посмотрел на неё.

— Рёка, мы Бегуны. Когда одному из нас нужна помощь, другие Бегуны дают, что могут. Если нам нужен кто-то, чтобы помочь донести доставку, мы просим. Потому что мы похожи, ты и я. Сегодня помощь понадобилась тебе; завтра в беде могу оказаться я или кто-то ещё. Я просто возвращаю услуги, что получал в прошлом.

Она обдумала это. Вал огляделся и вздохнул.

— Слушай, я и сам не в восторге, что лишился того оберега. Но так устроена жизнь. Мы проигрываем и выигрываем. Последний Бегун, что мне помог, поймал две стрелы, вытаскивая меня в безопасное место, когда на меня напал [Бандитский лорд]. Это меньшее, что я могу сделать.

Рёка кивнула. Затем опустила голову.

— Чёрт возьми. Я дура.

— Что? Почему?

Рёка попыталась объяснить как могла. Для её собственного слуха это звучало ужасно и сбивчиво — она не привыкла говорить… о чём бы то ни было с кем бы то ни было. Но Вал, похоже, понял. Он слегка сбавил ход, размышляя.

— Хм. Я понимаю, о чём говорил тот парень, Фалс, но я смотрю на это немного иначе. Это беда мелких Гильдий. Вот…

Он сменил направление, труся по снегу. Рёка последовала за ним и заметила, что они только что обогнули подозрительно ровное место.

— Гнездо Пауков-щитоносцев?

— Другие Бегуны предупреждали меня, что зимой они любят прятаться в земле. Хорошо, что они единственный опасный монстр, что ставит ловушки, — по крайней мере в это время года. Весной или летом я бы ни за что не сунулся сюда, не приготовив пару жезлов.

Вал покачал головой.

— Всё равно лучше Крелеров. Мёртвые боги, терпеть не могу этих тварей. Но на чём я остановился? Ах да. Мелкие Гильдии вроде этой — совсем не то, о чём я говорю. Там правило «следуй правилам или проваливай». Но Курьеры подчиняются нашим Гильдиям не так. Мы прикрываем друг друга, когда в опасности, но никто никем не помыкает. То, чего от тебя хотели тот парень Фалс и гильдия, — я бы тоже был на твоей стороне.

— Правда?

Это удивило Рёку, хотя, возможно, и не должно было. Вал явно не был из тех Бегунов, что состоят в гильдии, и относился к другим Бегунам как к людям иного сорта.

— Мы сообщество, а не секта. И я не то чтобы раздаю обереги каждому встречному. Захоти, к примеру, помощи та кислолицая девица — да я бы дал ей ходить проклятой хоть весь день.

Он указал на Рёку, пока они взбирались на крутой холм.

— Ты другая. Тот парень Фалс, девчонка, которую я спас…

— Гария.

— …Точно. Так вот, они станут Курьерами, только если им крепко повезёт и они выучат хороший навык. Мне это кажется маловероятным. А ты быстрее них без уровней. И у тебя хватает упорства бежать всю ночь, чтобы добраться сюда.

— Ты так думаешь? Но у меня нет… у меня нет никаких уровней. Я бы никогда не смогла бегать, как ты.

Рёка призналась в этом с большим сожалением. Она всегда считала, что уровни — просто дешёвый трюк, способ сжульничать или играть по чужим правилам. Но из всего на свете именно то, как бежал Вал, искушало её сильнее всего.

— Если… если бы я решила качать уровни, может, так было бы лучше. Разумнее. Благоразумнее.

Она ждала, что Вал согласится с ней, но вместо этого он отнёсся к этой мысли настороженно.

— Лично я не думаю, что оно того стоит.

— Почему?

— Ну, во-первых, и не обижайся, пожалуйста, но… ты никогда не догонишь мой уровень, если начнёшь сейчас. Я знаю, что [Воины] и другие классы получают уровни быстрее, если убивают врагов посильнее и так далее, но [Бегуны] набирают уровни иначе.

— Это как?

— Мы получаем уровни в зависимости от того, как далеко пробежали и насколько это трудно. Да, ты могла бы взяться за какие-нибудь жутко тяжёлые забеги, но даже тогда, сомневаюсь, что ты дотянешь до 10-го уровня к концу года, а дальше всё будет только медленнее. Нет, я бы сказал, у тебя свой особый стиль без уровней. Тебе стоит и дальше оставаться такой, как есть.

Такое Рёка слышала впервые. Она глянула на профиль Вала и его кривой нос.

— Ты так считаешь? Никто из тех, кого я встречала, не разделяет твоего мнения.

— Ну, это дело вкуса. К тому же ты, наверное, этого не знаешь, но Навыки не одинаковы даже у людей с одним и тем же классом.

Рёка догадывалась о чём-то подобном по обмолвкам других Бегунов, но никогда, так сказать, не слышала это из первых уст. Она дала Валу продолжать, пока они неспешным кругом бежали по Пойменным равнинам Лискора.

— Навыки — как бы их описать? Они как азартная игра, но безопасная. Поднимая уровни, ты наверняка получишь и хорошие навыки, и не такие уж полезные. Но, как правило, можно предсказать, какие тебе достанутся, судя по классу.

— А. Набор вариантов?

Вал поднял большой палец и склонил к ней голову.

— Именно. Есть редкие навыки, которые можно получить, вроде [Двойного шага], и не такие уж редкие. Например, почти каждый [Воин] рано или поздно получит [Толстую кожу], если пойдёт в ближний бой. Но получить его он может на 5-м уровне, а может на 50-м. Ну… не на 50-м.

— Почему не… погоди, редкие навыки бывают каждые 10 уровней?

— Хорошая догадка! Ага, свой навык [Двойной шаг] я получил на 30-м уровне. И, конечно, иногда редкий навык можно выучить, но на это нужны тренировки и толика везения. Полагаю, будь у тебя класс, ты могла бы выучить что-нибудь, что позволило бы двигаться быстрее, но…

— Оно того не стоит. Понятно. Но как мне бегать быстрее без классов?

— С помощью магии, конечно. Я и раньше встречал таких, как ты. Людей без уровней, я имею в виду. Вот как они решают эту проблему.

Рёка сбавила ход, и её нога скользнула по наледи. Она удержалась и побежала за Валом, который приостановился, чтобы дать ей нагнать.

— Правда встречал?

— Ага. Время от времени они мне попадаются. Самые разные люди решают не качать уровни. Ну, как ты понимаешь, они не то чтобы часто встречаются, но время от времени я на них натыкаюсь.

— Есть какие-то различия между ними и остальными?

— Отношение? То, как с ними обращаются? Больше ничего.

Это разочаровывало, но, может быть… Рёка попыталась поддержать разговор, пока думала.

— И ты думаешь, я могу стать Курьером даже без Навыков? С помощью магии?

— Возможно. Тебе просто нужно правильное снаряжение — правильная магия, если есть талант. Не все Курьеры быстрые. Некоторые бегают чуть медленнее тебя, но их не остановить. Среди нас есть [Стрелок], что ездит верхом. Она снимает любого, кто встаёт у неё на пути, с двухсот футов.

— Хм. То есть наращивать послужной список, пока не стану достаточно известной, да?

— Что наращивать? А, ты о том, чтобы брать побольше престижных заказов? Ага. Заработай себе имя надёжного Бегуна — и так и будет. Тебе просто нужно браться за заказы, которые не возьмётся выполнять ни один другой Бегун.

— Что ж, у меня неплохое начало.

— Да? И как же?

Рёка заколебалась. Но до сих пор она говорила с Валом честно и хотела быть на равных. К тому же… она вкратце рассказала ему о поручении Териарха, опустив все по-настоящему интересные подробности.

Вал присвистнул.

— Восемьсот золотых? Ты шутишь. Это… неудивительно, что твой тип ждал Курьера.

— Ну, было сорок золотых и зелье, пока я не начала с ним торговаться.

— Ха!

Валу пришлось задуматься, пока они бежали дальше. Рёка спросила его, знает ли он о землях за Кровавыми полями, не упомянув ни нежить, ни человека, которого ей нужно было найти, — Аз'Кераша.

— Кровавые поля? И южные земли, значит? Тут у тебя проблема, но я не уверен, что смогу помочь. Я бывал в тех краях всего раз или два.

— Жаль. Я справлюсь.

— И всё же тебе не стоило бы соваться туда вслепую. И хотя я, может, и знаю… погоди, дай проверю, не найду ли поблизости другого Курьера.

— Что?

Вал полез в подсумок на поясе. Он вытащил… камень, вот уж чего не ждёшь. Он был отдалённо похож на тот, что Териарх дал Рёке, — обычный гладкий камень, только на этом были начертаны светящиеся символы, а не стрелка.

Они загорелись, когда Вал коснулся камня пальцем. Рёка ничего не слышала, но Вал, должно быть, услышал голос, потому что на бегу заговорил в пустоту.

— А, алло? Я говорю с Хоуком? Это Вальсейф с Первого причала. Я тут неподалёку и хотел спросить, нет ли у тебя времени проконсультировать меня и ещё одного Бегуна. Мы бегаем прямо за городом. Не хочешь ли… Спасибо.

Он сунул камень обратно в карман и посмотрел на Рёку.

— Я вызвал Хоука, Курьера, что бегает в этих местах. Он будет с нами через несколько секунд.

Это не было преувеличением. Не прошло и десяти секунд после слов Вала, как Рёка заметила, что из городских ворот к ним что-то несётся. Самого Бегуна она едва разглядела; взгляд Рёки привлёк снег, взметавшийся фонтаном у него за спиной. Он перехватил двух Бегунов в считаные секунды, и снег осыпался вокруг них, когда появился Хоук — Зверочеловек, гигантский говорящий кролик и Курьер Лискора.

— Вальсейф! Удивлён, что тебя сюда отправили!

— Привет, Хоук. Ну, ты же знаешь, как оно бывает. Ты был занят, я оказался поблизости, а им нужна была срочная работа, вот я и здесь.

Два Бегуна пожали друг другу… руки. Рёка уставилась на большую лапу Хоука, на его пушистую морду и на… него.

Она не могла это переварить. Нет. Нет… она была в растерянности. Он был гигантским кроликом. Это тебе не Дрейк или Гнолл, это был говорящий кролик в штанах и с кубиками пресса. Разум Рёки расползался по краям.

— А это Рёка Гриффин, Городской бегун. Я надеялся, ты сможешь ей помочь. Рёка, познакомься с одним из самых быстрых Курьеров на континенте.

— Хоук. Я здешний Курьер. Рад знакомству, мисс Рёка.

Рёка осторожно взяла лапу и пожала её. У него было… пять пальцев на руке, но четыре на ногах. Мех был гладким и тёплым на ощупь, и она встретила его карие глаза и попыталась улыбнуться.

Вал перехватил разговор. Он вкратце объяснил, что за доставка у Рёки, добавив пару подробностей, которые она сочла лишними.

— Она Городской бегун, но на ступень выше остальных. Я надеялся, ты сможешь дать ей пару советов.

Хоук улыбнулся Рёке и пожал плечами.

— Ну, я могу уберечь вас от слишком больших неприятностей, но там вечно то война, то стычка. Это рискованно для Городского бегуна и даже для неопытного Курьера. Возможно, вам стоит передумать туда идти, мисс. Сколько вам платят? Этот заказ и правда того стоит?

Он не то чтобы был высокомерным, но держался слишком расслабленно, чтобы принимать разговор всерьёз. Увидев, как быстро он бегает, Рёка не могла винить его за то, что он считал её мелкой сошкой.

Она собралась с духом. Кролик или нет, он всё же личность. Помни об этом. У Эрин разговор с другими видами выходил так легко. Рёка ухмыльнулась Хоуку и решила слегка сбить с него спесь. Совсем чуть-чуть.

— Можно и так сказать. Моя доставка стоит восемьсот золотых. Думаете, стоит браться?

Хоук споткнулся, но удержался, прежде чем упасть лицом в снег.

— Восемьс…

Он покосился на Вала. Второй Человек ухмылялся ему. Хоук виновато улыбнулся и извиняюще кивнул Рёке.

— Ну, я вас недооценил, как вижу. Но насчёт опасности я всё же прав, особенно если у вас есть что-то, что может привлечь внимание. Хотите отдать заказ мне? Я выполню доставку и отстегну вам сотню золотых.

Рёка покачала головой. Она не собиралась отдавать заказ, даже если это избавило бы её от риска. После того, что она узнала о Териархе, она просто обязана была выполнить его поручение, и не по одной причине. Вал укоризненно посмотрел на другого Курьера.

— Хоук.

Мужчина-кролик примирительно поднял руки.

— Я всего лишь спрашиваю. Ладно. Я думал, вы несерьёзно, но прошу прощения, мисс Рёка. Что ж. Это серьёзная доставка.

— И она за неё берётся.

— Я просто предложил.

— Спасибо, но мне и так хорошо.

Рёка указала на подсумок на поясе, где были спрятаны письмо и кольцо.

— К тому же то, что я несу, зачаровано так, что нести это могу только я. Вы, скорее всего, умрёте, если попытаетесь это забрать.

— Это… важная деталь. Ясно. Что ж, советом я поделюсь с радостью. Что вам нужно знать? Маршруты? Нынешние поля сражений?

— Всё вышеперечисленное, а ещё местные монстры и так далее. Рёка никогда там не бывала.

Хоук кивнул. Его уши дёрнулись, и он оглядел нетронутый снег вокруг.

— Не против, если поговорим на бегу?

— Я не против. Знаю тут хороший маршрут с парой славных ровных участков. Хотите, поведу?

— Годится.

— Веди.

Они тронулись. Как и Вал, Хоук подстроил темп так, чтобы Рёка могла спокойно поспевать. Странно было ощущать себя самой медленной в группе. Хоук заговорил, пока они бежали вместе.

— Итак, вы знаете, куда направляетесь, или у вас движущаяся цель? Если это что-то вроде одного из Городов в стенах, добраться будет довольно легко. Если нет…

— У меня есть заклинание, что указывает мне нужное направление. Я понятия не имею, куда иду.

Вал застонал.

— Ненавижу такие.

Хоук кивнул. Кролик двигался длинными, лёгкими шагами, вызывавшими у Рёки зависть. Снег, по которому он бежал, его, похоже, вовсе не беспокоил. Ну, у него ведь были подушечки на ногах… лапах.

— Хитрая штука. Если идёте по заклинанию, можете влететь прямо в гнездо монстров или в одну из тамошних зон боевых действий. Там сейчас несколько конфликтов, и любого Человека, что пробегает мимо, обстреляют, Бегун он или нет.

— Что? Солдаты не нападают на Бегунов! Если они знают, что ты Бегун, они должны оставить тебя в покое!

Вал выглядел возмущённым, но Хоук лишь улыбнулся ему.

— Если сумеете доказать, что вы Бегун, прежде чем вас нашпигуют стрелами, — милости прошу. К тому же они бьют заклинаниями, что накрывают целую площадь, так что нет никакой гарантии, что вас не зацепит. Мой совет — просто держитесь подальше, но если уж надо соваться в одну из таких зон…

Он принялся перечислять места, и Рёка пыталась их запомнить. Вал достал карту окрестностей и начал отмечать для неё точки. Ещё один подарок. Она попыталась отказаться, но он сказал, что карта стоит от силы золотой-другой. В ответ она на бегу бросила ему два золотых.

— Просто будьте осторожны. С солдатами можно договориться, если они не пытаются вас убить, и обычно проскочить, так что не в этом настоящая беда.

— А в чём?

Хоук перемахнул прямо через пятифутовый сугроб и легко приземлился. Он развернулся и побежал спиной вперёд, пока Вал и Рёка его обходили.

— Чего опасаться? Я бы начал с Гноллов. Держитесь от них подальше, если только не уверены целиком и полностью, какое это племя. Одни дружелюбны к Людям и другим видам, но другие попытаются вас съесть. Уж поверьте, я знаю по опыту.

Он нахмурился, потирая шею. Рёка живо представила, какой мог бы выйти конфликт… она посмотрела на Хоука и решила, что больше никогда не сможет есть крольчатину. Не то чтобы она и раньше была её большой любительницей.

— В тех краях есть несколько скверных племён Гоблинов. Не недооценивайте их; они не чета здешним обычным. Э-э… монстров там полно, но зимой они по большей части в спячке или прячутся. А вот Снежных Големов остерегайтесь. В снегу они практически невидимы. Ах да, и Виверны. Белые иногда спускаются с гор, и они обожают холод.

Рёка знала, что такое Виверна, но не могла поверить в другое, что сказал Хоук.

— Снежные Големы? Вы про гигантских снеговиков?

— Про снежных тварей.

— Точно. Извините.

— Обычная ошибка. Полагаю, вы видели, что бывает, когда какие-нибудь глупые сорванцы слепят снежного Дрейка и забудут одеть его? Вообразите такого, только в десять раз больше и с сосульками вместо когтей и зубов. Вдобавок они умеют швырять снежки, набитые камнями.

Хоука передёрнуло.

— Терпеть их не могу. Если когда-нибудь поймёте, что приближаетесь к их группе, прихватите с собой какое-нибудь огненное заклинание.

— А Виверны… следите за небом. Если увидите что-то над головой, пусть даже примете это за орла, убедитесь, что вам есть где укрыться, куда они не доберутся. Они пикируют невероятно быстро, так что будьте осторожны в облачную погоду.

— И вы не станете меня отговаривать, несмотря на опасность?

Рёка с усмешкой посмотрела на обоих Курьеров. Звучало это почти так же скверно, как Высокие перевалы, но ведь ей все твердили, что соваться туда — самоубийство. И Вал, и Хоук покачали головами. Вал указал на неё, когда они начали заворачивать обратно в сторону таверны.

— Если ты взяла контракт, ты обязана его выполнить. И если ты из тех, кто сдаётся только потому, что может погибнуть, ты никогда не станешь Курьером.

Рёка ухмыльнулась, и Хоук с Валом ответили тем же. Странно было ощущать себя заодно с другими людьми.

— Что-нибудь ещё?

— Нежить. С ней будьте очень осторожны.

На этот раз Хоук выглядел совершенно серьёзным.

— Вас ведь не было здесь, когда напала нежить, так?

— Я видела, что осталось после.

— Ага, ну… они и близко не так страшны, как те, что водятся у Кровавых полей. То есть был там тот огромный, но по отдельности худшей нежитью там были Лорды склепов.

— Уже достаточно скверно. Они вроде командиров.

— Ага, но командовали они зомби, скелетами и гулями. Не страшно. А вот многие из той нежити, что попадается там, — это остатки от Некроманта.

— О.

Рёка перевела взгляд с мужчины-Человека на мужчину-кролика.

— Некромант? Вы про того, что поднял армию нежити? О какой нежити тут вообще речь?

Хоука передёрнуло.

— Жуткая. Умная. Он поработил Теней и Призраков и создал новые виды нежити. Слушайте… перед самым уходом купите какое-нибудь снаряжение на крайний случай. Что-нибудь, чтобы быстро унести ноги, если налетите на их группу.

Рёка нащупала зелье на поясе и вспомнила о тех, что достала у Октавии.

— Кое-что у меня есть. И четыре лечебных зелья и три зелья выносливости. Достаточно?

— Должно хватить.

— Пока не будешь слишком удаляться от дорог. Лечебные зелья полезны, только если ты жива и можешь ими воспользоваться. Лучший трюк — не получать ран.

— Согласен. Главное — не пораниться.

— И не сдавайтесь! Доставить или умереть!

Рёка не смогла удержаться от смеха. Оба Курьера были похожи на неё. Это было поразительно! Она перевела дух и процитировала по памяти.

— «Ни дождь, ни снег, ни мрак ночи не удержат этих курьеров от скорого завершения назначенного им пути», а?

И Вал, и Хоук изумлённо посмотрели на Рёку.

— А ведь неплохо! Где ты такое услышала?

— А, это цитата с моей родины, про Курьеров.

— «Ни дождь, ни снег»… да, мне нравится!

Хоук кивнул, и Вал тоже.

— А ведь мы, пожалуй, возьмём эту фразу на вооружение! Спасибо, мисс Рёка.

— Зовите меня просто Рёка.

«Мисс», похоже, было здешним способом выказывать вежливость, почти как японские именные суффиксы. Она склонила голову перед двумя другими Курьерами, когда они сбавили ход, приближаясь к таверне.

— Спасибо вам обоим. Я вам многим обязана. Когда-нибудь я отплачу за услугу.

— Ба. Пустяки.

Хоук небрежно махнул лапой. А затем ухмыльнулся Валу и Рёке.

— Слова — дело дешёвое, но встретить других хороших Бегунов? Здорово повстречать тех, кто умеет бегать! Вы не поверите, до чего медлительны здешние. И слушайте, может, потом сгоняем обратно в ту таверну ещё за гамбургерами, а?

Вал и Рёка замерли. Рёка вспомнила, сколько их съела вчера — и на обед, и на ужин. Вал явно думал о том же.

— Нет.

— Как минимум месяц — нет.

И Вал, и Рёка произнесли это одновременно. Хоук выглядел слегка обиженным.

— Почему нет? Вы ведь оба были в таверне вчера вечером, так? В той, что с музыкой? Было классно! Я, наверное, слопал восемь этих штук, а потом ещё и хвостиком разжился, если понимаете, о чём я.

Он ухмыльнулся Валу и сделал волнообразное движение лапой.

— Дрейки. Такие скользкие, знаете ли?

Вал и Рёка переглянулись. Вал посмотрел на Хоука.

— Хвост? Ты же не про…

Разум Рёки буквально отключился при мысли о том, как Хоук съедает восемь гамбургеров, а потом находит женщину-Дрейка и…

Ни один из Людей не проронил ни слова, но оба разом ускорились. Хоуку пришлось прибавить шагу, чтобы не отстать. Держась вровень, он сердито смотрел на них.

— Да ладно вам! Думаете, меня потянет на голокожих вроде вас? Да я скорее Минотавра поцелую. У тех хоть что-то тело прикрывает! Комки шерсти, до чего же вы, Люди, обидчивые.

—-

Олесм не был Дрейком, склонным к высокомерию, но гордость у него всё же была. Её жестоко сокрушили, избили и втоптали в грязь некий Человек и нежить, но всё равно это оставалось гордостью.

Он поднимал уровни, рисковал жизнью и старался как мог научиться играть в свою любимую игру. Он учился у величайшего в мире шахматиста — у Эрин, — и думал, что чего-то добился.

Но теперь он знал правду. Холодные воды реальности плескались у его головы, а Олесм был слишком подавлен, чтобы хотя бы попытаться плыть.

Он почувствовал, как подошла Эрин, и желал, желал, чтобы он был из тех, кто способен покорить её сердце. Но он был [Тактиком] — не из хороших, и близко не таким, как в армии Лискора, — но особый навык у него имелся. Он умел читать людей, и она им не интересовалась.

Вовсе. О, она хорошо к нему относилась, но Олесм знал, что дальше этого не пойдёт. И, конечно, он ведь нашёл кое-кого…

Просто она была для него как маяк, источник знаний и необъяснимой тайны, будораживший его душу. А он её подвёл. Он едва мог смотреть на Эрин. От стыда хвост Олесма поник.

— Я… проиграл. Три партии подряд. Я даже не смог оказать сопротивления.

Эрин с любопытством уставилась на шахматную доску, а Олесм сжался. Он даже видеть не мог, насколько сокрушительно его разгромили. По правде, это была даже не битва. Просто другой игрок окунал голову Олесма в воду и держал там, пока тот тонул.

— Хм. А этот другой хорош. Или другая. Хотя, скорее всего, парень.

— Вы можете определить его пол, просто глядя на доску?

Хвост Олесма поник ещё сильнее. Эрин была так недосягаемо выше него…

— Нет! Я просто имею в виду… ну, дома почти все гроссмейстеры были в основном мужчинами. Девушки не так уж много играли в шахматы, так что я имела в виду… хм.

Она уставилась на доску, а затем принялась расставлять фигуры заново. Олесм мрачно смотрел на доску.

— Кажется, я его разозлил. Или… разочаровал. Мне очень жаль.

После первой партии другой игрок быстро расставил доску. Но на этот раз он — или она — позволил Эрин вернуть все фигуры на места. Да, Олесм чувствовал неодобрение, исходящее от фигур. Оно бичевало его, и он не мог этого отрицать. Если бы он сам узнал, что игрок, придумавший ту чудесную головоломку, — всего лишь кто-то уровня Олесма.

Олесм опустил голову на стол. Он извинится, уйдёт из таверны, отправится в город и не будет донимать Эрин, пока не станет на десять уровней выше. Он…

Ладонь коснулась шипов на голове Олесма, и он вздрогнул. Эрин ласково погладила его по голове, усаживаясь за стол.

— Нет причин злиться из-за того, что играешь с кем-то слабее себя. Всем надо учиться. Если этот тип злится, я проучу его за тебя.

Эрин развернула доску и сделала ход белой пешкой. Олесм заколебался, но его пульс вдруг начал учащаться.

— Он весьма хорош.

— Знаю. Я видела. Так что… пожалуй, отнесусь к этому серьёзно.

— Я только… я дам вам немного…

Олесм пятился, пока не оказался на расстоянии стола от Эрин. Он ждал, затаив дыхание, пока она смотрела на доску. Затем, почти неохотно, он увидел, как конь пошёл на F6. Дух его снова упал.

Это было… как Эрин это называла? Ах да. Защита Алехина. Это был агрессивный дебют для контригры, и он намекал, что другому игроку наскучило играть с Олесмом. Поначалу он играл очень осторожно, но теперь…

Эрин улыбнулась. Она продвинула вперёд ещё одну фигуру — коня на C3. Почти мгновенно другой игрок ответил, снова передвинув своего коня, но Эрин не остановилась. Она принялась играть фигурами стремительно, едва другой игрок делал свой ход.

Олесм чувствовал, как по доске пробежала оторопь. Другой игрок, вероятно, только что понял, что играет кто-то другой, — Олесм не двигал фигуры так быстро и уж точно не с таким мастерством.

На целых пять минут игра замерла, и Олесм чувствовал, как другая сторона пересчитывает всё заново. Когда партия возобновилась, она пошла медленнее, и другой игрок не спеша обдумывал свои ходы.

— Ох.

Это был тихий звук в мягкой тишине таверны. Он вырвался у Эрин, когда партия перевалила за середину. Она сделала ошибку, и другой игрок забрал её ферзя. Олесм в шоке уставился на доску, а затем на Эрин. Она удивилась, но лишь посмотрела на доску и принялась заново просчитывать своё положение. Он услышал, как она пробормотала, постукивая по подбородку.

— Он весьма хорош. Да.

А затем…

Она ухмыльнулась. Это было выражение вроде многих ярких улыбок, что Олесм видел и ощущал прежде, но эта была иной. От неё по его чешуе побежали мурашки.

Потому что в глазах Эрин был свет, какого он раньше не видел. И когда она передвинула следующую фигуру, карая слона, что украл её ферзя, ему показалось, что она выглядела…

Голодной. Да, вот оно.

Что бы ещё ни говорили об Эрин, её мастерство в шахматах было неоспоримым. В этом мире шахматы жили в умах горстки игроков меньше трёх лет. А Эрин выросла, играя в шахматы с детства. Она дышала и жила игрой, проводя за год больше партий, чем Олесм за всю жизнь.

Эрин выросла, изучая более 1500 лет истории шахмат. Она училась у гроссмейстеров и на бесчисленных партиях, к которым могла обратиться. Шахматная стратегия сильно развилась с зарождения игры, и Эрин научилась играть на таком уровне, что даже среди 600 миллионов игроков мира по-прежнему стояла близко к вершине.

Для Олесма она была богом шахмат, явившимся в этот мир. Он никогда не побеждал Эрин; даже близко не подходил. Но одиноко стоять на вершине одному. Лишь однажды он видел, чтобы Эрин бросали вызов, — лишь однажды он видел, чтобы она проиграла.

Она играла против сотни Рабочих разом, а затем показала им Бессмертную партию. А потом сыграла собственную. Олесм до сих пор помнил ту партию.

Должно быть, потом было так одиноко. Играть против игроков, которые даже не могли заставить её отнестись к игре всерьёз. Но теперь. Но теперь…

Эрин играла молча, сидя с прямой спиной, прижатой к стулу, с безупречной осанкой. Она не оглядывалась по сторонам, не болтала весело во время игры. Впервые она полностью сосредоточилась на партии. И по мере того как игра близилась к концу, её ответы становились быстрее, а сосредоточенность — ещё глубже.

В конце Эрин забрала чёрного короля, и Олесм снова вспомнил, что надо дышать. Эрин откинулась на стуле и рассмеялась от восторга. И этот звук был чистым и заставил его понять, что она счастлива.

Счастлива, что победила. Но ещё счастливее — что сыграла.

— Ну же. Ещё партию?

Эрин принялась расставлять доску, но один раз коснулась одной из призрачных пешек на доске. И Олесм увидел, как чёрная пешка поднялась и тоже мягко стукнула по доске.

Они понимали друг друга. Они были двумя игроками, разделёнными сотнями, возможно, тысячами миль, но они понимали друг друга. Они были здесь, чтобы играть. И они играли.

Ещё партия. И ещё. Эрин выиграла обе. Олесм смотрел, как началась четвёртая партия, и осознал правду.

Да. Кем бы ни был тот, кто сидел по другую сторону шахматной доски, ровней Эрин он не был. Но был близок. Так близок. И в каждой партии он посылал Эрин послание, вписанное в каждый упорный размен, каждую потерянную пешку и каждый мат.

Ты не одна.

Олесм вытер слёзы с глаз. Сердце его щемило, и он знал, что со стороны это выглядело бы глупо. Но в этом была красота, которую мог увидеть лишь тот, кто любил игру.

Отвести взгляд стоило таких усилий, но пришлось. Олесм прошёл на кухню и нашёл то, что искал. Он ещё раньше приметил стопку пергамента, которую Эрин купила, когда он помогал. Она всё ещё была там, в шкафчике, вместе с чернильницей и пером.

Олесм вернулся в общий зал и уставился на партию. Она шла медленно, и он лишь на секунду взглянул на лицо Эрин. Она закрывала глаза, мягко улыбаясь, и на миг его сердце заныло.

Он медленно взял перо и обмакнул его в чернила. Олесм начал писать, отмечая каждый ход в той сокращённой записи, которой научила его Эрин.

А Эрин улыбалась, и шахматные фигуры двигались. Они танцевали на доске, а Дрейк слушал, как творится история.

—-

Далеко-далеко, в большом шатре посреди жаркого и влажного дня, Нирс Асторагон — второй по старшинству в одной из Четырёх великих компаний Балероса и самый высокоуровневый [Стратег] на континенте — мягко повалил короля и уставился на шахматную доску.

Он не обращал внимания на звуки битвы вокруг. Его солдаты выйдут победителями, а его лейтенанты держали сражение под контролем. Вмешательство только помешало бы их росту.

Нет, вместо этого он смотрел на мерцающую доску и расставленные на ней волшебные фигуры. Он проиграл. В четвёртый раз. Всё было близко — так невероятно близко! Но он проиграл. В четвёртый раз.

Нирс не бушевал. По сути, он вовсе не злился. Напротив, он улыбался почти так же, как улыбалась Эрин. Он приложил ладонь к подбородку и потёр его, чувствуя, как под пальцами скребёт щетина. Он забыл побриться, да и поспать тоже. Он ждал возможности сыграть с автором головоломки, и после первоначального разочарования его терпение вознаградилось десятикратно.

Секунду Нирс раздумывал, не отправиться ли на поиски бритвы. Он бы одолжил один из клинков своего лейтенанта, но терпеть не мог, как они вокруг него суетились. Кинжал размером с него самого всё равно оставался кинжалом, и сил поднять его у Нирса было более чем достаточно. Просто неудобно, вот и всё.

Внешность взяла верх над желанием. Нирс был [Стратегом] 63-го уровня, и на его плечах покоилась судьба всей компании. Он не мог подвести своих солдат. Но… может быть, после ещё одной партии?

Нирс потянулся за шахматной фигурой и вдруг замер. Снаружи доносился звук — диссонанс в шуме битвы. Нирс прислушался и вздохнул. Какой-то дурак только что бросил элитный авангард вражеской армии против его солдат, превратив эту стычку в куда более кровавое сражение.

Его солдатам понадобится его помощь. Нирс поднял руку и произнёс два слова.

— [Штурмовое построение].

Воздух на поле боя переменился. Удовлетворённый, Нирс снова повернулся к доске, не обращая внимания на рёв, вырвавшийся у его солдат, когда чаша весов вновь качнулась.

Он снова взглянул на доску. Он отправил её по прихоти, рассудив, что цена стоит возможности приличной партии. Но теперь в его уме вырисовывался вопрос покрупнее — тот, что он предпочёл бы задать раньше.

— Кто ты?

Шахматные фигуры не ответили вслух. Но, увидев, как белая сторона расставляется заново, Нирс понял, что часть ответа найдёт в самой игре. Он сел, сосредоточился сильнее, чем, кажется, за многие годы…

И начал играть.

Обсуждение главы 2.18