Сирия проснулась в собственной постели. А ещё проснулась одна, что слегка разочаровывало.

Хотя не то чтобы очень. К Олесму она по-прежнему испытывала смешанные чувства, и прошлая ночь была…

Разочарованием. В основном для неё самой.

— Неужели я всё ещё остроухая девчонка, что дерётся из-за мальчишки?

Сирия наколдовала немного снега и растопила его в миске. Она плеснула воды себе в лицо и вздохнула.

— Зевара.

Сирии было больше шестидесяти. Немало для Полуэльфа и уж точно немного для Эльфа, насколько она знала; по меркам её народа она была едва старше подростка, а она слышала, что Эльфы могут жить больше тысячи лет, а это делало её… кем? Головастиком?

Ей повезёт, если она вообще доживёт до трёхсот. Полуэльфы взрослеют примерно на год за каждые три года Человека. И умирают они от всякой глупости точно так же, как Люди, так что средний Полуэльф умирает, не дожив и до ста лет. И да, это значило, что по человеческим меркам ей едва исполнилось двадцать, но и это сравнение было дурацким.

Сирии было за шестьдесят. Иными днями она чувствовала себя как те женщины постарше — из Людей, Дрейков и Гноллов, — что качают головами, глядя на носящуюся вокруг молодёжь. За эти годы она жила, любила и повидала бессчётное множество всего, куда больше, чем кто-либо из её знакомых.

Она была старой. И не старой. В другие дни Сирии всё ещё хотелось шагать по восемь часов, ночевать в холоде и сырости, а потом вставать поутру, чтобы сразиться с Мольмедведем. Странное это было чувство — застрять между двумя состояниями.

Но таково уж было бытие Полуэльфа. Оно давало преимущества обеих рас, но и их изъяны тоже. А значит, в Сирии часто уживались человеческая ревность и эльфийская отстранённость.

Она полагала, что именно её бессмертное (или почти бессмертное) наследие в конце концов заставляло её отталкивать всякого, кто был ей мил, но это было следствием старения. Люди, обычные люди, понятия не имели, как это тяжело.

Некоторые дети взрослеют за считанные дни — как Гоблины или дети, вынужденные драться или обеспечивать себя и свои семьи. Полуэльфы тоже взрослеют быстро; несмотря на долгий век, они остаются орущими младенцами не дольше Людей и до нормального роста дорастают довольно скоро.

Но при всём том кое-что было иначе. Сирия обрела взрослое тело к двадцати с небольшим, но половое созревание всё равно ударило по ней крепко. Она десять лет разбиралась с худшими из гормональных всплесков, неуправляемых магических выбросов и тому подобного.

Виновата была её человеческая половина. Эльфы не проходят через пубертат, а Люди — да, и это перекорёжило её биологию. Как следствие, у Сирии накопилось изрядно опыта с неудавшимися отношениями. Просто ей не хотелось, чтобы Олесм стал одним из них.

Но, может, и стоило бы. Сирия вздохнула, расчёсывая волосы пальцами. На гребень денег у неё не было, а свой она потеряла в склепах.

— Капитан стражи или авантюрист Серебряного ранга, м?

Надо отдать ему должное — прошлой ночью Олесм не выказал особого интереса ни к той, ни к другой. Он попытался откланяться, пока Сирия с Зеварой обменивались колкостями, а потом в конце концов сбежал. Он заперся у себя дома, а значит, счастливого конца не досталось никому, кроме него.

Ещё один вздох. Сирия смотрела на своё лицо в отражении воды и чувствовала, как урчит в животе. Она выглянула в окно, но снаружи ещё было темно. Скоро солнце покажется над горами.

Он спас ей жизнь. И он был милым, внимательным и не Человеком — всё это имело значение. Но ему ещё и нравилась Эрин, за ним таскался как минимум один упорный преследователь, и он умрёт задолго до неё. Если, конечно, Сирия сама не погибнет от лап какого-нибудь чудовища.

Он ей нравился. Но…

Полуэльф покачала головой. Но у неё была своя жизнь. У неё было дело, которое нужно сделать, а она откладывала его, засиживаясь в таверне Эрин и деля Олесма. Она подняла свою костяную руку и уставилась на неё.

Она всё ещё что-то чувствовала. Сирия могла сгибать кость и ощущать, как магия движет её рукой, но кожа, вся рука…

— Дорогая цена, да, Гериал?

На секунду лицо Сирии сморщилось. Он был просто очередным мёртвым Чело… нет. Он был её спутником, её другом. Теперь он мёртв. Как и Калруз, и остальные. Она снова потеряла всё.

Могла ли она остановиться? Заманчивая мысль. Сирия оглядела свою комнату. Славное место. Пусть таверна Эрин и не была роскошной, но Эрин держала её с заботой и вниманием. Она предложила Сирии жить здесь сколько угодно, и это искушало.

Она могла бы стать барменшей. Может быть. По крайней мере, она могла бы научиться готовить или как-то ещё помогать Эрин. Она могла бы бросить свою опасную жизнь, попробовать построить жизнь в городе с Олесмом. Она могла бы так поступить.

Но этого всегда будет мало. Сирия вздохнула и покачала головой. В ней всё равно ещё горело. Как бы она это ни отрицала, человеческого в ней было больше, чем у большинства её собратьев-Полуэльфов. Она смотрела на свою мёртвую руку и чувствовала, как по остальному телу бежит кровь.

— В последний раз.

Её ладони — обе — сжались. Сирия открыла окно и выплеснула миску воды наружу. Она глубоко вдохнула холодный воздух, позволяя ему разом и морозить, и будить её. Она обратилась к светлеющему небу.

— Один Рог Хаммерада ещё остаётся. Лучше смерть, чем бесчестье.

Она повернулась и зашагала вниз. К завтраку, а затем — к славе. Именно так и жили Рога Хаммерада.

—-

Ивлон проснулась. Она тускло смотрела на своё лицо в ручном зеркальце, которое давным-давно получила от матери.

Это была одна из немногих вещей, переживших склепы. Точнее, его вернули ей, когда стражники нашли его и опознавательная магия указала обратно на хозяйку.

Они бы, наверное, оставили его себе; вещь была дорогая, зачарованная на защиту, с основой из чистого серебра и добавочными чарами, что распознавали проклятия, порчу и тому подобное, — но семья Байерс наложила на зеркало замок. Оно не отражало ничего, если его держала рука не из Байерсов. Захочешь заполучить его — придётся снять с зеркала всю магию, а это не стоило затрат.

И теперь, вернувшись в руку Ивлон, оно могло отразить все её изъяны. Она вгляделась в гладкую поверхность и увидела свои несовершенства.

С зеркальной глади на неё смотрели гордые, резко очерченные черты, светлая кожа, белокурые волосы…

И едва заметный след ужасного шрама через левую половину лица. Она поморщилась и легонько коснулась чуть обесцвеченной кожи.

Лечебное зелье сработало слишком хорошо. Когда Ивлон осушила его, чтобы вернуть себе силы и помочь Селис, оно восстановило и её повреждённую кожу. А этого она не хотела.

Ивлон положила зеркальце на комод в Гильдии авантюристов и принялась одеваться. Двигалась она тихо, чтобы не потревожить соседей. Теперь, когда она исцелилась, её перевели из той комнаты в несколько каморок, которые Гильдия держала для авантюристов, переживающих не лучшие времена.

Тесная, крошечная каморка, едва вмещавшая спальное место и пару вещей. Но Ивлон больше и не требовалось — да и этого она не заслуживала, — так что ей было всё равно. Однако стены были тонкими, и она знала, что соседи спят, поэтому старалась не греметь, натягивая доспехи.

Ещё одна ирония. Ивлон смотрела на начищенные серебристые латы, кропотливо надевая деталь за деталью. Ни монеты за душой не осталось. Ни единой. Но она всё равно была богата по любым меркам. Её доспехи, меч и щит были из стали высшего качества — точнее, из сплава стали и серебра, фирменной байерсовской работы. Серебра там было немного, но достаточно, чтобы отпугнуть кое-каких чудовищ и помочь благотворной магии.

Латные доспехи. Длинный меч, выкованный [Кузнецом] 32-го уровня, и щит того же качества. Это было снаряжение [Рыцаря], хотя Ивлон была всего лишь [Воином]. Да она в любом случае и не заслуживала класса [Рыцарь]; она была всего лишь дочерью маленького аристократического дома с купеческими корнями. И она была неудачницей.

Она бросила своих людей умирать. Она позволила им погибнуть из-за своей некомпетентности. А сама выжила лишь потому, что охраняла тыл. Бессчётные авантюристы Серебряного ранга, добрые мужчины и женщины, которых она знала лично, погибли в склепах.

А она не могла положить даже одной бронзовой монеты на их могилы. Всё по её вине.

Будь Ивлон слабее, она подумала бы о том, чтобы броситься на собственный меч. Но у Байерсов было не так заведено. Честь имела для них значение, и было бы бесчестьем перед памятью павших, если бы она не продолжила.

Ей нужны были деньги. Не просто чтобы выжить — достаточно, чтобы хоть чуть-чуть загладить вину перед семьями всех погибших. Вот почему она должна была идти дальше.

Ивлон пристегнула меч к поясу и подняла щит. Она пошла к двери, почти не чувствуя веса своих доспехов. Не они были самым тяжёлым.

— Я слаба.

Она прошептала эти слова, толкая дверь. На завтрак в Гильдии времени не было; денег заплатить за него у неё всё равно не имелось, а влезать в долги перед Селис или Мастером гильдии — бабушкой Селис — ещё сильнее ей не хотелось.

Пора. Она слишком долго лежала в постели, скорбя и терзаясь своей неудачей. Нужно действовать. Ивлон лишь надеялась, что сумеет подняться там, где однажды уже потерпела крах.

Она вышла из дверей Гильдии, прошла по улицам к южным воротам. У неё был ещё один шанс. Серебряные копья погибли, даже их Капитан. Но, быть может, она сумеет начать заново, смиренно, в отряде, что примет её несмотря на её грехи.

Оставалось только надеяться.

—-

Пишес проснулся, оглядел маленькое логово, что устроил себе в бывшей медвежьей пещере, и нахмурился. Забот у него было немного, но деньги — одна из них.

Он ненавидел это вонючее, тесное логово. Хоть он и укрепил вход и защитил его парой заклинаний, оно было ужасно уязвимым. И изучать магию тут было отвратительно. Вот почему ему нужны были деньги — и вот почему он решил стать авантюристом.

Пишес нахмурился, поднимаясь, рассеянно отряхивая грязную мантию и высматривая, чем бы поживиться. Смутно припомнил, что вчера вечером прихватил пару сэндвичей, которые сделала Эрин, но, видно, забыл, куда их дел, потому что найти их не смог. Ещё одна досада.

Если бы только эта надоедливая Дрейк — Селис, кажется, так её звали? — признала его таланты! У него были дела поважнее, чем чистить канализацию или устранять ничтожные угрозы.

Пишес, спотыкаясь, выбрался наружу, зло глянув на небо. Слишком рано для такого, но он обещал Весностраннице, а она злилась, если он опаздывал.

Пишес топал по снегу, вытирая нос и шмыгая, и бурчал себе под нос. Часть его всё ещё ненавидела всё и вся и всем возмущалась. Но другая часть по-прежнему была тем же юношей, что мечтал о большем. Может, потому он и согласился на её предложение.

А может, потому, что он сбился с пути. Самую малость. Пишес трудился годами, жертвуя всем… и создал то, о чём всегда мечтал. Торен, скелет, которого Эрин забрала себе и дала ему имя, был вершиной магического мастерства. Но с ним было… что-то не так.

Пишес не мог этого объяснить. Знал лишь, что больше не чувствует в груди того же жгучего восторга, глядя на своего скелета. Торен был могуч, приспособляем и, судя по всему, ему и вправду удалось усвоить часть магии из самоцвета, что он хранил у себя в голове. Всё это превосходило ожидания мага, но…

Просто иногда ему было одиноко. Он и забыл, но последние несколько дней — а вернее, с тех самых пор, как она появилась, — он просиживал в таверне Эрин. Девчонка, конечно, была к нему недобра, а еда, что она подавала, частенько никуда не годилась — кроме гамбургеров. Но было в этом месте что-то, что тянуло Пишеса сюда снова и снова.

Он не знал почему. Но порой задумывался, что было бы, займись он иными областями магии помимо некромантии. Может, тогда надоедливая Дрейк из Гильдии не задирала бы перед ним свои носовые дыры. Может, тогда…

Пишес чихнул, вытер нос о мантию и зашагал дальше по снегу. Хватит, хватит. Он сделает свою работу. Только и всего. Он был [Некромантом] до мозга костей. Но не мог не вспоминать прошлое, шагая по снегу. В голову приходили не только заклинания, вертящиеся вокруг смерти. [Огненная рапира] и, конечно же, [Мгновенный шаг] на подстраховку. Когда-то он был другим. Если бы он выбрал иной путь…

Маг споткнулся и упал в снег, но разум его пылал воспоминаниями о прошлом. Он не был ни авантюристом, ни великим героем. Его презирали, а его магию не ценили. У него не было друзей, даже Весностранница ему не была другом, по-настоящему. Уже нет. Но так было не всегда.

—-

Эрин переворачивала блины и покрикивала на Торена и Лион. В иные дни она и сама не знала, кто из них раздражает её сильнее, но Торен хотя бы был расторопен. Когда был рядом. Скелет пропадал куда чаще, чем ей хотелось бы, и всё носил эту дурацкую броню. Смотрелось, конечно, круто, но какой в ней смысл, когда подаёшь еду?

Она обожглась о сковороду и вскрикнула. Может, в этом и было дело. Ей очень, очень хотелось кленового сиропа. Ну хоть масло было.

М-м. Масло.

—-

Заходят как-то в бар три авантюриста. А если точнее — в таверну зашли [Некромант], [Маг], специализирующийся на ледяной магии, и [Воин]. Собственно, [Маг] всё это время и так был тут.

Но сели они близко к барной стойке, за один из столиков, куда надувшаяся [Барменша] 1-го уровня принесла им еду. Авантюристы переглянулись.

— Пишес, почему ты уже весь в снегу?

[Некромант] шмыгнул носом. Он голодным взглядом уставился на стопку блинов перед Сирией и облизнулся.

— Неважно, Весностранница. Полагаю, за завтрак платишь ты? И раз уж мы тут собрались, рискну предположить, что мы и вправду решились на это дело?..

Сирия зыркнула на него, а Ивлон приподняла бровь.

— Ты всё равно никогда ни за что не платишь. Ешь. Пожалуй, я могу ещё немного попользоваться щедростью Эрин. Это и тебя касается, Ивлон.

— Ты слишком добра.

Авантюристы подняли головы, когда к ним подскочила Лион. В таверне они были не одни, но каким-то образом им не повезло, и она наведалась именно к их столику. Через два столика от них сидел Халрак, глядя на Торена. Скелет держал перед собой меню — несколько пунктов на клочке пергамента — и тыкал в него пальцем.

Лион была прямее.

— Чего вам?

Она уставилась на троих авантюристов — точнее, сверлила их взглядом. Пишес шмыгнул носом, Ивлон вежливо встретила взгляд Лионетт и кивнула, а Сирия смотрела на девчонку, пока та не отвела глаза.

— Я буду вот это блюдо, пиццу, гамбургер, блины, стакан молока и любое разливное спиртное…

— Эрин говорит, вы получите то, что она готовит. У Полуэльфа еда уже есть. А вам что?

— Мне тоже блины, пожалуй. Спасибо.

Ивлон смотрела, как Лионетт топает обратно на кухню, а Пишес откинулся на стуле, надувшись. Сирия вздохнула и принялась резать блины. В животе у неё уже радостно урчало.

— Вот уж кто нахлебница, каких поискать. Не понимаю, как Эрин её терпит.

— Она напоминает мне детей аристократов.

Сирия покосилась на Ивлон.

— Вроде тебя?

Ивлон пожала плечами.

— Если угодно так выразиться, то да. Моя семья не так богата, так что я росла иначе, но некоторые дома побогаче… Интересно, откуда она.

— Мне, в общем-то, всё равно, лишь бы принесла нам еду, пока я не умер с голоду.

Пишес проворчал, увидев, как Торен подходит к другому столику и тычет в меню, чтобы опешившие Дрейки и Человек могли сделать заказ. Редко когда в таверне Эрин можно было увидеть других посетителей, но в последнее время их у неё становилось всё больше. Немного, правда, но, надо думать, что-то она да зарабатывала.

Теперь Ивлон заметила и Халрака. Она уставилась на [Разведчика], а тот глянул на неё, потом снова на свою выпивку, без всякого выражения.

— Это что?..

— Не пялься. Кажется, у него есть Навык, что подсказывает ему, когда за ним наблюдают. Да, это Халрак из «Охоты грифона». Похоже, ему нравится это место, и Эрин подаёт какой-то напиток, который он обожает.

— Ну и чудеса, а?

Ивлон изумлённо покачала головой, когда сама владелица Странствующей таверны вышла в зал, удерживая на подносе горячую пиццу.

— Пицца? Кому пепперони? Может, с нарезанной рыбой?..

Пишес поднял руку, но Эрин не обратила на него внимания и направилась к другому столику с посетителями. Он нахмурился, но тут к ним уже шла Лион, неловко держа тарелку, полную блинов.

— Она тяжёлая. Вот. Держите.

Она чуть не опрокинула тарелку на стол, но Пишес и Сирия оба вскинули пальцы, и блюдо выровнялось, не успев растерять свой драгоценный груз. Лион шмыгнула носом.

— Вот так.

Она ушла. Пишес и Ивлон принялись есть, и на несколько минут повисло молчание. Сирия посмотрела на них двоих и, съев второй блин, откашлялась и заговорила.

— Не уверена, что выйдет. Вот и всё, что скажу.

Пишес фыркнул в свою тарелку. Ивлон, нахмурившись, покосилась на него.

— Почему же не выйдет? Двое магов и умелый воин. Мы должны справиться с любым числом чудовищ.

— Легко сказать, но ты-то никогда не был авантюристом, Пишес. А мы с Ивлон были, и обе знаем, что хорошему отряду нужно больше трёх человек.

— Чем больше, тем безопаснее? Ха.

— Авантюристов Серебряного ранга нередко зовут в одиночку зачистить целые гнездовья или пещеры. Ты хочешь драться с целой стаей Лютоволков втроём?

Пишес перестал жевать и на миг обеспокоенно глянул на Сирию.

— Это угроза Серебряного ранга?

— Удивлён?

Сирия улыбнулась ему, хотя про себя подумала, что редко какая одиночная команда Серебряного ранга взялась бы за такое в одиночку. Рога Хаммерада основательно бы запаслись, а то и объединились бы с другой командой или парой независимых авантюристов, прежде чем взяться за подобное.

Человек-маг сглотнул и задумался.

— А, что ж, пожалуй, в этом есть смысл. Но увеличение числа отнюдь не гарантия успеха. Малые отряды справляются лучше: им меньше добычи делить, и они могут выполнить ту же задачу, что и большая группа, если у них есть нужные уровни.

— Смелое заявление.

Ивлон скептически посмотрела на Пишеса, но тот лишь шмыгнул носом.

— Вовсе нет. Я посещал в Вистраме курс, где среди прочего разбирались тенденции авантюрного дела. Малые группы воинов повыше уровнем лучше большой группы. Как думаете, почему большинство команд Золотого ранга состоят из шести авантюристов, а то и меньше?

Ивлон открыла рот и умолкла. Сирия вздохнула.

— Допустим, ты прав, но я всё равно скажу, что оптимальное число — четверо. Нам нужен ещё один участник отряда. Желательно тот, кто не полагается на магию.

Пишес пожал плечами.

— Возможно, ты права. Но кто…

Он осёкся, когда подлетела Эрин, на сей раз с несколькими кружками. Она просияла, глядя на столик, точнее, на Сирию и Ивлон.

— Эй, как здорово всех вас видеть! Вот вода, Пишес. Хотите чего покрепче, Сирия, Ивлон?

— Мне ничего не нужно, Эрин.

— Мне тоже. Спасибо, мисс Солстис.

— Ой, зови меня Эрин. Просто окликни, если что понадобится, ладно?

Эрин улыбнулась Ивлон. Потом глянула в сторону лестницы, и тон её переменился.

— Лион, я же сказала, что у тебя может быть один перерыв. Один. И не на целый час!

Она умчалась. Пишес уныло посмотрел на свою горячую воду, но всё равно выпил.

— Так вот, как я и говорил, что ж, четвёртый участник — при условии, что он крепок телом и в здравом уме, — может оказаться полезен. Но, если не ошибаюсь, разве мы не куда сильнее нуждаемся в оружии и снаряжении?

Обе женщины неохотно кивнули. Ивлон постучала по столу одним пальцем.

— Это серьёзная забота. Уровни-то у нас, может, и есть, но я никогда не ходила на задание без лечебных зелий, а у меня нет денег даже на припарку. И, Сирия, я знаю, ты сломала свою палочку…

— Это больше не проблема. Оказалось, я всё ещё могу колдовать.

Сирия с горькой усмешкой подняла свою костяную руку. Пишес с интересом уставился на неё.

— Есть ли потеря в магической силе? Раньше ты пользовалась довольно дешёвой палочкой, но она была настроена на заклинания ледяного типа.

Сирия зыркнула на него.

— Едва ли. Я колдую с той же отдачей — возможно, даже выше. Без палочки, конечно, нет скрытой прибавки к мане, на которую можно опереться, но колдовать я могу с той же скоростью.

— Занятно. Но, само собой, это ведь и помогает с отдачей от заклинаний прямого касания, не так ли? Полагаю, тебе не пришлось бы встраивать эффект защиты, применяя, скажем, [Ледяную хватку]…

— С маной это и правда помогает, но кожу я всё же могу себе заморозить. Не то чтобы я советовала морозить себе кожу ради этого, но ты не представляешь, до чего полезно иметь пять пальцев. Можно ведь одновременно наложить заклинание [Ледяной осколок] на каждый палец, и расход маны…

Ивлон вежливо откашлялась, когда два мага пустились в магические рассуждения. Они посмотрели на неё, и она вежливо кивнула.

— Уверена, это важно, но нельзя ли не отвлекаться?

Сирия смутилась, и даже Пишес неохотно кивнул.

— Прости, Ивлон. Ты права. Что ж, как я и говорила, колдовать я по-прежнему могу.

— А вы? Э-э, Пишес, если не ошибаюсь?

Обычай велел бы Ивлон обратиться к Пишесу по фамилии, но он, похоже, не заметил приглашения представиться полностью. Он кивнул.

— Не беспокойтесь. Моей магии отсутствие палочки ничуть не мешает.

Ивлон посмотрела на Сирию. Полуэльф пояснила.

— У него есть навык. Но меня тревожит и снаряжение. У меня есть мантия, зачарованная доброй магией, а у Пишеса вообще нет никаких вещей.

— Мне пригодилась бы мантия вроде твоей. Что-нибудь с защитными чарами было бы неплохо.

— И что-нибудь, что не пачкается.

Сирия многозначительно уставилась на грязную мантию Пишеса, и маг шмыгнул носом.

— Что ж. Лечебные зелья, зелья маны, разумеется, и магические предметы. И как же, позвольте спросить, мы за это заплатим? У меня за душой пара серебряных монет.

— У меня есть немного денег за помощь Эрин в таверне.

Сирия вздохнула и вытащила из-за пояса совсем плоский кошель. Она вытряхнула его и наскребла одну золотую монету и несколько медяков.

— Это, может, одно зелье да припасы на пару дней. Далеко не достаточно. Пишес?

Он уставился на неё. Сирия уставилась в ответ.

— Твой кошель. Ну же.

— Не понимаю, с чего это я должен вносить свои сбережения…

— Ты сам захотел присоединиться. Мы тебе возместим.

— Естественно.

Но даже с монетами Пишеса набралось лишь чуть меньше двух золотых. Трое авантюристов уставились на деньги.

— Что ж, если возьмём пару безопасных заданий…

— Риск — не то, что я люблю, Весностранница.

— Заём?

— Ты хочешь остаться в долгу перед кем-то из этих купцов?

— Сколько нам реально нужно?

— Я бы сказала… золотых пятнадцать на полное снаряжение? Этого хватило бы и на четвёртого авантюриста. У нас были бы зелья, один-два магических предмета… по самому минимуму — золотых шесть, наверное.

— Прекрасно. И верховых животных у нас нет, если уж упоминать такую деталь.

— Да, это ограничивает. Работы тут мало со всеми этими новыми авантюристами.

— Что, если Весностранница продаст свою мантию? Это с лихвой покрыло бы начальные расходы?

— Что, если я тебя стукну?

— Вижу, задел за живое. Что ж, вы двое разбирайтесь. Мне же надобно отлучиться в уборную.

Пишес встал и отодвинул стул, когда снова появилась Эрин с чрезмерно пенной кружкой пива, которую вручила растерянному Дрейку. Маг побрёл к двери, повернулся, помедлил и оглянулся на Ивлон и Сирию.

— А, надо упомянуть вот что. Мне сообщили, что никакое поднятие мёртвых с использованием костей Дрейков или Гноллов не будет дозволено, пока я живу в Лискоре или его окрестностях. Так что, если вы не собираетесь убить чудовище и дать мне оживить его труп, боюсь, многие мои заклинания будут мне недоступны.

Сирия не выглядела удивлённой, но Ивлон нахмурилась. Пишес подошёл к двери и вышел из таверны, пока два авантюриста разговаривали.

— Извини за Пишеса, Ивлон. Я говорила тебе, что он надоедлив, но словами этого не передать, да?

Светловолосая женщина пожала плечами.

— Мне и раньше доводилось работать с трудными авантюристами. Но я обеспокоена. Ты сказала, что его основной класс — [Некромант]. Если он не может пользоваться большинством своих заклинаний, сможет ли он и правда драться с нами?

— Если он не растерял хватку, думаю, всё будет в порядке, даже без магических предметов.

Сирия сухо ответила, отпив воды, и поморщилась. Горячая, кипячёная вода — не совсем то, что она считала хорошим питьём. Ивлон глянула на дверь, чтобы убедиться, что Пишес не вернулся, и понизила голос.

— Он хорош?

— Пишес? Он отличный маг, как мне ни противно это признавать.

— Правда?

Оба авантюриста подскочили. Позади них стояла Эрин с ещё одной тарелкой блинов.

— Ой, простите, простите! Я просто нечаянно услышала… это что такое про то, что Пишес в чём-то хорош?

Сирия улыбнулась, когда Эрин поставила тарелку и стащила себе самый верхний блин. Она пожала плечами.

— Слушайте, я знаю, что у вас двоих есть сомнения, но Пишес и правда сильный маг. У него больше уровней, чем у меня.

— Ага, но он же… Пишес, понимаешь?

Эрин с сомнением застыла у столика. У Ивлон было такое же выражение лица, хотя ей хватило вежливости промолчать. Сирия вздохнула, разрывая блин на куски и отправляя их в рот.

— Смотрите на это так. Пусть он высокомерный одиночка, что запугивал людей ради монет, но он ведь как-то выжил в одиночку всё это время, разве нет? Многих ли вы знаете, кто смог бы прожить в одиночку в глуши под Лискором?

Эрин подняла руку, Сирия улыбнулась, а Ивлон не удержалась от смеха.

— Ага, но я про то, что в одиночку. Не знаю, когда он попал в Изрил, но до этого места он, считай, добрался сам. Он прошёл мимо бандитов и чудовищ, и я знаю, что он убил не меньше сотни нежити в битве за Лискор. Олесм говорит, он в одиночку завалил даже Лорда склепов.

— Впечатляет, но для [Некроманта] не то чтобы сложно.

Сирия кивнула. А потом снова скривилась.

— Слушайте… сейчас он ничего особенного, но когда-то был, ясно?

Она глянула на дверь, но Пишес всё ещё не вернулся. Сирия вздохнула и снова посмотрела на Эрин и Ивлон.

— Ладно, без шуток и сарказма. Пишес — могущественный маг, особенно для своего уровня. Его конёк — [Некромантия], но он знает и множество других заклинаний; куда больше, чем я. И владеет ими хорошо. В Вистраме он был отличным дуэлянтом. Поединки один на один — его специальность. Он знает заклинание 4-го уровня — [Невидимость] — и может вызвать небольшую армию прислужников. Он авантюрист Серебряного ранга получше нас с тобой.

У Эрин отвисла челюсть. Ивлон приподняла брови, но не стала возражать против слов Сирии.

— Тогда почему же он не стал авантюристом раньше? И почему ты не хотела брать его в нашу экспедицию? Помнится…

— Знаю. Но он бы не согласился, и в походе он плохой напарник. Единственная причина, по которой он сейчас с нами, — он отчаянно нуждается в деньгах.

Сирия хмуро уставилась в своё питьё. Потом подняла взгляд.

— Беда Пишеса в том, что он не слушается тех, кто ему не нравится, и не выполняет приказов, которые считает глупыми.

— А тебя он будет слушаться?

Полуэльф скривилась.

— Пусть только попробует не слушаться. Но Пишес принимает решения сам. Потому он никогда бы не сработался с Гериалом и Калрузом. Но, может, нам удастся заставить его сотрудничать. Может быть.

— Ой…

Эрин подняла взгляд. Пишес вошёл обратно, моя руки снегом, который небрежно выбросил наружу, закрывая дверь.

— За работу! Где Торен?..

Владелица таверны ушла, и Пишес занял её место. Он посмотрел на двоих.

— Обо мне говорите?

— Просто гадаем, потянешь ли ты свою долю без зомби, который сделает всё за тебя. Слушай, ладно, может, деньги мы как-нибудь наскребём. Эрин, глядишь, ссудит нам немного.

Ивлон замялась.

— Не хотелось бы её беспокоить…

— А какой у нас выбор? Можем предложить вернуть ей вдвойне, но нам нужны зелья. И вещи. Эй, Эрин!

Эрин высунула голову из кухни и подошла обратно.

— Что? Нужно что-нибудь, Сирия?

— Может быть. У тебя, случаем, не найдётся какого-нибудь смертоносного оружия в бутылке, которым можно воспользоваться?

Девушка уставилась на Полуэльфа так же подозрительно, как и остальные за столом.

— Например?..

— Не знаю. Смертельный яд? Какой-нибудь свиток с заклинанием?

— С чего бы у меня было что-то подобное?

Эрин подбоченилась, но Сирию это не смутило.

— Одно время ты продавала Гоблинам банки с кислотой. И дом свой построила из дерева, что взрывается, стоит чему-нибудь оказаться рядом.

— А. Точно. Ну, кислоты у меня больше нет, но можешь раздобыть той бум-коры.

— Бум-кора?

— Кракк-деревья.

— А.

— Помимо того, что я предпочла бы не таскать с собой такую нестабильную взрывчатку… я проверяла. Похоже, кто-то вычистил весь лес целиком.

— Странно. Хм. Но больше у меня ничего нет. Извини.

— Хм-м.

Сирия покачала головой. Эрин замялась.

— Я знаю, вы, ребята, снова пойдёте в поход. Знаете, если вам так уж нужна помощь, я могла бы одолжить вам Торена…

Сирия глянула на скелета. Секунду подумала и покачала головой.

— Нет.

— Я тоже вынуждена отказаться.

Ивлон посмотрела на Торена, пока скелет шёл через таверну, подгоняя Лион тычками в спину. Пишес лишь пожал плечами.

— Он весьма толков, но я подчинюсь решению большинства. Если только твоё возражение не оттого, что ты сомневаешься в моих способностях как [Некроманта], Весностранница?

Сирия покачала головой и вздохнула.

— Если только ты не создал одну из своих чудовищных нежитей, что набирают уровни, — ты ведь всё твердишь, что такое возможно, — забудь. Даже отрастающий заново скелет будет не так уж полезен, когда мы сойдёмся с чем-нибудь вроде Каменного краба.

Пишес шмыгнул носом.

— Незачем насмехаться. Торен — вполне дееспособный конструкт. Ну да ладно. Если не он, то кто?

Эрин задумалась.

— Рёка?

— Ха!

Сирия громко рассмеялась, и даже Ивлон улыбнулась. Эрин растерялась.

— Почему? Что с ней не так?

— Честно говоря, Эрин, даже Пишес — выбор получше Рёки.

— Спасибо на добром слове.

Ивлон кивнула.

— Пусть она и умелая, но уровней у неё нет, а её боевых навыков недостаточно, чтобы убивать чудовищ. Нет.

— Тогда как насчёт меня?

На этот раз подскочила уже Эрин. Она огляделась и моргнула.

— Олесм? Ты-то когда здесь оказался?

— Только что. Я, э-э, увиливал от Зевары, но я знал, что вы сегодня будете это обсуждать. Сирия обмолвилась.

Дрейк с гордым видом занял место за столом. Эрин ушла обратно на кухню за новыми блинами, а Сирия закрыла лицо ладонью, пока Пишес и Ивлон бесстрастно поглядывали на неё.

— Я обмолвилась? Когда?

— Вчера вечером. Я… хочу вступить в вашу группу.

Пишес приподнял бровь, отпивая. Ивлон молчала, но Сирия читала настроение. Она вздохнула. Это было тяжело.
— Олесм…

Дрейк оглядел стол и слегка повысил голос.

— [Тактики] очень полезны! Разве я не доказал свою ценность там, в склепах?

— Доказал. Я не говорю, что ты бесполезен. Ты можешь спасать жизни. Просто…

— Класс [Тактик] совершенно бесполезен в малых группах. Ваши навыки лучше всего применять в помощь большим построениям, а не отдельным людям. Если у вас нет достаточного боевого навыка, вы относительно бесполезны.

Пишес изложил объяснение ровным тоном, глядя мимо Олесма. Дрейк уставился на Человека.

— Я хочу стать сильнее.

— Тогда, сделайте одолжение, вступайте в армию или играйте в шахматы. Но я бы голосовал против вашего включения в любую команду авантюристов.

Ивлон вздохнула. Она смотрела на Олесма не слишком приветливо, но кивнула.

— Я тоже. Мне жаль, Олесм, но Пишес прав. Груб, но прав.

— Сирия?

Она не могла встретить его взгляд.

— Я… у тебя есть своя работа, Олесм. Это — то, чем я зарабатываю на жизнь, но ты… мне жаль.

Олесм выглядел уязвлённым и злым. У Сирии заныло сердце. Без единого слова он встал.

— Эй, Олесм! У меня есть блины! Ну, некоторые больше похожи на блинчики, но…

Эрин осеклась, когда Дрейк развернулся и, не сказав больше ни слова, вышел из таверны. Владелица таверны растерянно посмотрела на стол.

— Что случилось?

— Ничего. Мы просто… Олесм не может стать авантюристом. Он тяжело это воспринял.

— А.

Эрин помолчала, а потом поставила блины на стол. Пишес схватил ещё один, и Сирия вздохнула. Молчание затягивалось.

А потом дверь снова открылась.

Сирия с надеждой подняла взгляд, ожидая увидеть возвращающегося Олесма. Она могла бы извиниться…

Но это был не Олесм. Внутрь вошёл Антиниум, но такой, которого Сирия помнила лишь смутно. Это был не тот, кого звали Поун, и не тот, кого звали Клбкч. Эрин узнала его. Она ахнула.

— Ксмвр? Что случилось?

Антиниум был ранен. Он ввалился в таверну, истекая зелёным. Сирия привстала из-за стола, и в уме у неё всплыло заклинание [Ледяной шип], Ивлон сделала то же, а Пишес торопливо доедал блин. Халрак развернулся на стуле, а компания Дрейков и один Человек застыли.

Ксмвр как будто сперва не услышал Эрин. Он сделал ещё несколько неверных шагов вглубь комнаты, остановившись, когда она бросилась к нему. Торен был рядом с ней, но скелет сжимал рукоять меча на поясе.

— Ты ранен!

Ксмвр кивнул. На его экзоскелете было несколько глубоких порезов, но хуже всего пострадали руки. Одной из них не было. Его нижняя правая рука была неровным обрубком экзоскелета. Его залатали какой-то серой слизью, но следы зелёного всё ещё сочились из-под повязки.

— Меня… освободили от обязанностей.

Он пошатнулся и едва не рухнул на стул, когда Эрин усадила его за столик рядом с тремя авантюристами. Сирия и остальные вернулись к трапезе, но все прислушивались к разговору Эрин и Ксмвр.

— Что случилось? На тебя что-то напало?

Ксмвр то ли кивнул, то ли покачал головой, пока Эрин требовала воды и ткани. Съёжившаяся Лионетт принесла всё на соседний столик, и Эрин принялась накладывать неумелый жгут.

— Я больше не Прогнугатор своего Улья. Точнее… я им остаюсь, но от меня больше не требуется исполнять мои обязанности.

Антиниум произнёс эти слова тускло, пока Эрин хлопотала над его ранами. Она смотрела на него с искренней тревогой в глазах. Сирии давалось это с трудом; несмотря на его раны и на тех Антиниумов, что она повстречала, ей всё ещё было тяжело забыть, что они натворили. Судя по лицам Халрака и Ивлон, они чувствовали примерно то же.

— Что? Так теперь нет Прогнугатора? Но я думала, это важно.

— В это время мои обязанности будет исполнять Ревалантор Клбкч. Он… куда лучше подходит для этого, чем я.

— Но что ты натворил? Что случилось?

— Я не сумел удержать строй.

Ксмвр больше ничего не сказал, пока Эрин перевязывала его и предлагала еду — сырое мясо и рыбу, то, что Антиниум мог переварить. Сирия оглядела его раны. Судя по ним, он побывал в бою, но чего-то не хватало. Чего же?

Его оружия. Точно.

У него не было двух мечей и кинжалов. Без них Ксмвр выглядел словно голый и меньше ростом.

— Похоже, у Антиниумов свои сражения. Занятно.

Пишес даже не потрудился понизить голос. Сирия раздражённо глянула на него, но маг с интересом изучал Ксмвр. Антиниум кивал, пока Эрин крутилась вокруг него, спрашивая, не нужно ли ему чего.

— Я в порядке. Я… в порядке. У меня нет цели. Я пришёл сюда, чтобы… чтобы…

Ксмвр посмотрел на Халрака.

— Моя Королева начнёт переговоры о немедленной раскопке руин. Вход известен Антиниумам. Его стережёт множество… множество чудовищ.

Халрак замялся. Он нахмурился, глядя на Антиниума, но покосился на Эрин и просто кивнул.

— Может, и поговорим.

— Хорошо. Это хорошо.

Ксмвр сидел на стуле, склонив голову. Сирия пыталась продолжить разговор с Ивлон и Пишесом, но всё её внимание было приковано к беседе тех двоих.

— Итак, э-э, первые задания? Куда двинем сначала?

Ивлон пожала плечами.

— Если получится, я бы хотела найти хорошую работу здесь, но шансов мало. Придётся идти либо на север, либо на юг.

— На север.

Пишес сказал это твёрдо.

— Я имел дело с Дрейками и Гноллами; они не доверяют людям. Учитывая, что мы почти все люди или имеем человеческое происхождение, к северу отсюда мы найдём работу получше. В Эстхельме, быть может.

— Хотя путь неблизкий, и раскачиваться придётся какое-то время. За более безопасные задания мы будем получать всего пару серебряных, и нет даже гарантии заполучить прилично оплачиваемое против сильных чудовищ. Так или иначе, будет трудно. Как думаешь, Сирия?

— М-м? Да…

Ксмвр разговаривал с Эрин. Слух у Сирии был лучше человеческого, и она слышала, как он тихим голосом говорит с ней.

— Я пришёл сюда, чтобы найти вас. Вы дали Поуну цель, а Клбкч высокого мнения о вас. Я… не знаю, что делать. Я неудачник.

— Не говори так! У тебя куча навыков! Например… отрубать всякое. В смысле, ты же умеешь драться, да?

— Ревалантор Клбкч намного превосходит меня, несмотря на свои сниженные уровни. Я никчёмен. Я не могу…

— Весностранница? Ты вообще слушаешь?

Сирия огляделась.

— Что?

Пишес страдальчески посмотрел на неё.

— Деньги. Где же мы их раздобудем, скажи на милость?

— Понятия не имею. Последнее задание, что выполняли Рога Хаммерада, — ну, до руин, — это раскопки Руин Альбеза, близ Селума.

— Альбез?

Ивлон наморщила лоб.

— Рискованное дело. Там мало что найдёшь, зато полно сильных чудовищ. Оно того стоило?

Сирия улыбнулась.

— В общем-то да. Мы добыли пару зачарованных вещей — обыденных, вроде заговорённой кухонной утвари, старую книгу рецептов и несколько очень дорогих тарелок. Этого хватило, чтобы покрыть расходы на лечение и остаться в изрядном плюсе по золоту. Но это рискованно.

— И всё же, если бы мы знали, что там сокровища…

— Не знаем. Я водила несколько экспедиций и частенько возвращалась с пустыми руками.

Ивлон с сожалением покачала головой.

— Если уж рисковать, берясь за опасное задание ради награды, я бы предпочла шансы получше.

— Ага.

Сирия снова посмотрела на Ксмвр и Эрин. Та что-то настойчиво ему говорила, но каждые несколько секунд поглядывала на их столик. Что это она?..

Как раз когда Полуэльф хмурилась, Ксмвр встал и вслед за Эрин подошёл к их столику. Сирия неуверенно подняла на него взгляд.

— Ксмвр?

— Приветствую.

Он вежливо кивнул Ивлон и Пишесу. Маг лишь хмыкнул, а Ивлон сдержанно склонила голову. Ранняя нетвёрдость Антиниума прошла; он снова, похоже, крепко стоял на ногах, несмотря на потерю крови и отсутствующую руку.

— Эрин?

Молодая женщина нервно улыбнулась троим.

— Э-э, ну, Сирия, мне вот пришла мысль. Вы ищете авантюриста, а Ксмвр вроде как на время выгнали из Улья, вот я и подумала… ну, знаешь, почему бы и нет? Он боец, и притом неплохой.

Все трое авантюристов за столом обменялись долгим взглядом. Пишес кашлянул и пожал плечами. Сирия повертела вилку, а Ивлон нахмурилась. Заговорила светловолосая женщина.

— Без обид, Эрин, но твой друг Ксмвр ранен. А мы ищем дееспособного четвёртого участника, а не…

— В своём Улье я считаюсь ровней авантюристу Серебряного ранга.

Ксмвр посмотрел на Ивлон. Он указал на свою отсутствующую руку.

— Это меня не замедлит. Я способен обращаться со многими видами оружия.

— Например, с луком?

Сирия всё ещё хмурилась, но она смотрела то на Эрин, то на Ксмвр, напряжённо думая. Антиниум кивнул.

— Стрельба из лука — среди навыков, которые я приобрёл. Навыков у меня нет, но я умело владею любым распространённым видом лука.

— Но тебя выгнали из Улья, потому что ты был недостаточно хорош.

И снова Пишес бил в лоб, как палицей. Ксмвр замялся, и вмешалась Эрин.

— Ага, но он говорит, это потому, что он не так хорош, как Клбкч. А это не совсем честно, правда? В смысле, Клбкч — напарник Релка, а Релк…

— Этот Дрейк по меньшей мере не уступит любому авантюристу Золотого ранга.

Пишес нахмурился и кивнул.

— Я видел, как он раньше дрался на дуэли с одним из тех авантюристов. Он сумел оттеснить его без всякого магического снаряжения. Если это и есть мерило…

Он покосился на Сирию. Она понимала, о чём он думает, но была не вполне убеждена. Ивлон тоже всё ещё хмурилась. Она вздохнула. Стоило им в чём-то нуждаться, как Эрин это подбрасывала, пусть и самым странным из возможных способов. Обычно у неё были хорошие идеи, но…

Антиниум? Серьёзно? Сирия странствовала с Калрузом, и это было нормально, но воспоминание о Войнах Антиниумов всё ещё пускало дрожь по её спине. Её не было на континенте, но она слышала рассказы.

Уроды. Чудовища. Но разве не то же самое говорили о Полуэльфах? Сирия всё ещё хмурилась, когда услышала крики снаружи.

— Древесная гниль, что там ещё?

Она встала, когда в комнату ворвался Дрейк. Он тяжело дышал, глаза его были дикими. Брони на нём не было; напротив, на нём было что-то вроде крестьянской одежды. Он оглядел комнату.

— Прошу, есть тут хоть какой-нибудь авантюрист? На нашу деревню напала армия Гоблинов!

Халрак мигом вскочил на ноги. Сирия моргнула — она чуть не забыла, что он здесь, но теперь авантюрист был как нацеленная стрела. Он шагнул к Дрейку.

— Я авантюрист Золотого ранга. Ведите меня к своей деревне.

Дрейк кивнул, задыхаясь от облегчения.

— Прошу, скорее! Один мой друг собирает стражу, но их там сотни!

Он выбежал за дверь. Эрин заколебалась, глядя на неё. Сирия схватила её за плечо.

— Даже не думай об этом. Запри свою таверну. Поднимись наверх и пусть твой скелет охраняет дверь. Пишес, Ивлон…

— Да ты, верно, шутишь!

Ивлон нахмурилась и схватила Пишеса за руку, поднимая его.

— Это наша работа. Мы защищаем людей от чудовищ, даже без запроса. Идём!

Он крякнул, но выдернул руку и с удивительной поспешностью двинулся к двери. Сирия уже шла с ними, когда заговорил Ксмвр.

— Прошу, позвольте мне помочь. Я в любом случае обязан защищать Лискор.

Она замялась.

— У тебя нет оружия…

— Вот! Вот, возьми это!

Эрин выскочила из кухни, жонглируя несколькими бутылками и ножом. Она протянула нож Ксмвр.

— Он острый. А это зелья, что у меня есть. Два лечебных зелья…

— Они могут понадобиться тебе самой.

— Возьми хотя бы одно!

Не обращая внимания на возражения Сирии, Эрин сунула бутылку в руки Полуэльфа. Сирия помедлила ещё лишь секунду, а потом кивнула. Оно могло им пригодиться.

— Спасибо, Эрин. Береги себя.

Она посмотрела на остальных. Ивлон уже была у двери, её глаза следили за Дрейком и Халраком, что мчались по заснеженной местности. Пишес тоже ждал. Как бы он ни ворчал, маг не был злым, и на сей раз он был серьёзен. А Ксмвр…

Антиниум держал нож, собранный, как стрела. Так непохоже на то, каким он вошёл. Что же такого сказала ему Эрин? Времени на раздумья не было. Кто-то был в беде. Гоблины. Армия?

Сирия глубоко вдохнула. Она открыла дверь.

— Идём.

—-

Всё, чем была команда авантюристов, зависело от состава группы. Двигаться нужно было как единое целое; Сирия это знала. Рога Хаммерада создавались для ближнего боя и стремительных перемещений; Калруз собрал группу из воинов и магов, способных не отставать. Эта новая группа была иной.

Ивлон была проворна и быстра, и Сирия знала, что она стала бы отличным участником любого отряда. Это была одна из причин, почему она решила не присоединяться к Полуискателям; у неё уже намечалась крепкая команда. Пишес был ещё одним могучим магом, возможно, лучше неё, но он был не в форме и задыхался, пока бежал по снегу. А Ксмвр…

Антиниум пропахивал глубокий снег, как лошадь, неумолимо и без устали. Сирия настороженно поглядывала на него на бегу. Он был величиной неизвестной, но им была нужна каждая пара рук, какую только можно раздобыть. Халрак был уже далеко впереди, но если это и правда армия Гоблинов, всё, что им останется, — привлечь их внимание и бежать со всех ног.

Вдали показалась деревня, когда четверо взобрались на вершину холма. Сирия прикрыла глаза ладонью, а Пишес пробормотал заклинание — оба мага оглядывали открывшуюся картину.

— Это никакая не армия.

Ивлон не могла разглядеть деталей, но кивнула.

— Это всего лишь налётный отряд. Две сотни, может, три сотни Гоблинов.

— О, чудесно. Значит, беспокоиться не о чем.

Пишес огрызнулся, глядя на массу Гоблинов, сражающихся в большой деревне. С такого расстояния Сирия видела, как некоторые защитники пытаются сдержать их, но их было отчаянно мало, а Гоблины пытались вломиться в дома.

— И что же нам, скажите на милость, с этим делать?

— Поможем как сможем. Мы не одни; смотрите. Вон стража.

Сирия указала влево, в сторону Лискора. Стража развернулась быстро и в немалом числе. Она видела не меньше восьмидесяти стражников, приближавшихся к маленькой армии Гоблинов, во главе со знакомой женщиной-Дрейком. Что-то — кто-то вылетел из группы, когда Гоблины обернулись, а огромный Хоб в центре поднял меч и указал на стражников.

Размытое зелёное пятно пронеслось по снегу. Релк врезался в военный отряд и тут же отскочил, и двое Гоблинов рухнули с дырами в туловищах. Сирия видела, как он метнулся прочь, когда полетели стрелы.

— Проклятье. Там внизу есть даже Гоблин-[Шаман]. Гляньте на молнии!

— Давайте тоже ввяжемся. Тем людям всё ещё нужна помощь!

Налётный отряд Гоблинов разделился. Подавляющее большинство неслось на стражу, что заняла неподвижную позицию, пока Релк мчался обратно к ним. Стрелы и магия уже начинали летать, но большое число Гоблинов всё ещё пыталось перебить всех в деревне.

— Вперёд!

Сирия побежала к деревне, метя к одному из домов. Пишес, пыхтя и отдуваясь, нагнал её и заорал ей в ухо.

— Их слишком много! Ты спятила, Весностранница?!

— Мы должны что-то сделать! И Халрак рядом! Смотри!

Она указала. Через открытое пространство, почти в трёхстах метрах, она видела [Разведчика] и Дрейка, что привёл его сюда. Человек стоял на колене, но в руках у него был лук. Прямо на её глазах он поднял его и выстрелил.

Впереди неё Гоблин, ломившийся через закрытое окно, крутанулся и упал со стрелой в груди. Его собратья вскинули головы, оглядываясь и визжа, и увидели Сирию с её группой. Но другая стрела угодила Гоблину в глаз, и они обернулись и увидели одинокого [Разведчика] вдали.

Гоблины снова разделились. Одна группа бросилась на Халрака, но начала валиться, и стрелы прорастали из их тел, как по волшебству. У Халрака наверняка был Навык, потому что Гоблины падали направо и налево.

На миг Сирия подумала, что он и сам мог бы разобраться со всеми Гоблинами. Халрак занял позицию поодаль и быстро укладывал Гоблинов. Но потом случилось нечто странное.

Один из Гоблинов что-то крикнул, и воины вдруг сбились в кучу и подняли щиты. Сирия моргнула. Щиты?

Но да, у этих Гоблинов были щиты и даже броня! Не высшего качества; часть проржавела, и много было железа или бронзы, но вооружены были все. Они походили на настоящую армию, а не просто на налётный отряд.

Гоблины начали наступать на Халрака, прикрываясь щитами от его летящих стрел. Он всё равно находил бреши в их броне, и Гоблины, спотыкаясь, отшатывались и падали, когда он попадал им в руки, ноги и пробивал уязвимые места, но они всё равно двигались к нему.

А остальные смотрели на Сирию. Не все они были Гоблинами; она видела среди них Хоба, огромного Гоблина, сильного, как большинство авантюристов Серебряного ранга. Но Сирия слышала и Дрейков, что кричали внутри своих домов. Так что она подняла свою костяную руку.

— [Ледяной шип]!

Осколок льда угодил Гоблину в грудь, и тот упал, и последний его выдох вырвался криком. Ивлон остановилась рядом с Сирией и подняла меч и щит. Ксмвр сделал то же, пока Пишес пытался подняться, всё ещё тяжело дыша.

— Вот и они.

Лицо Ивлон было мрачным. Сирия считала. Почти… шестьдесят Гоблинов. Некоторые всё ещё бились с жителями, но их было слишком много, чтобы справиться.

— Нужно их замедлить. Выиграть время. Пишес, хватит пыхтеть, помогай!

— О… ну… конечно… дай мне…

[Маг] хватал ртом воздух, а потом встал. Он глубоко вдохнул, когда Хоб, что вёл оставшихся Гоблинов, указал на Сирию и что-то крикнул. Ещё одна группа отделилась и двинулась к ним, оставляя защитников позади, оттесняемых всё дальше и дальше.

— [Ледяной шип]! Пишес!

— Одну минуту, Весностранница. Я ищу лучшее место, чтобы… а, вот.

Пишес указал, и Сирия увидела место, где от стрел Халрака полегло несколько Гоблинов. Кончик пальца Пишеса засветился фиолетовым, а голос его стал глубже, гулче.

— О павшие Гоблины. Восстаньте из своих могил и ищите моих врагов!

Восемь павших воинов-Гоблинов дёрнулись и медленно поднялись, глаза их светились синим, не красным. Они тут же набросились на своих друзей, которые обернулись и завизжали, увидев нежить.

Сирия ощутила холодок, глядя, как поднимается нежить, и почувствовала, как рядом содрогнулась Ивлон. Раньше Пишес не проделывал такое так небрежно. Когда они расстались, он ещё притворялся [Магом], но теперь он не скрывал, кто он, а она сражалась бок о бок с ним. Бок о бок с нежитью. Это всё ещё было…

Нежить замедлила Гоблинов, шедших на группу. Этого хватило Сирии, чтобы продолжать метать [Ледяной шип], не заботясь о мане, что он сжигал. Других дальнобойных заклинаний у неё было немного, а [Ледяной осколок], хоть и мог убить пару-тройку, работал бы лишь вблизи…

Нежить рубила Гоблинов, не обращая внимания на жестокие раны, что получала, пока бывшие товарищи кромсали её на части. Броня, что была на них, вдруг обернулась для сражавшихся с ней Гоблинов помехой.

Но Гоблинов было много, а нежить была осыпающейся стеной. Сирия стиснула зубы и снова наложила [Ледяной шип], но на этот раз осколок засел в щите одного из Гоблинов. Теперь Гоблины шли на группу, наступая рассыпным строем, со щитами наготове, с оружием на изготовку.

— Строй? Какого чёрта…

— Назад! Сирия, прикрой меня!

Сирия увидела, как Ивлон рванулась вперёд, и следом за ней тут же метнулся Ксмвр. Двое воинов рубанули по передним рядам и отступили, когда Сирия ударила по переднему ряду ледяными заклинаниями. Пишес поднял руку и указал.

— [Ледяной ветер].

Воздух заледенел вокруг его руки, отчего первые несколько Гоблинов замедлились и закричали в муке, а Ивлон и Ксмвр отпрыгнули в сторону. Пишес ухмыльнулся и метнул огненный шар, и Гоблинам пришлось замедлиться и поднять щиты, чтобы не попасть под перекрёстный огонь двух магов.

— А, чтоб тебя. Ещё один Хоб!

Ивлон рубанула влево, потом вправо, а потом отступила, сражаясь с Хобом, что присоединился к Гоблинам. Пишес глянул на неё и поднял руку.

— Назад.

Она откатилась в сторону, и струя пламени опалила Хоба, заставив его взреветь от боли. Но он бросился сквозь пламя на Пишеса.

— Сейчас было бы в самый…

Ксмвр врезался в Хоба сбоку, быстро и часто коля ножом, что дала ему Эрин. Хоб отшвырнул его в сторону, и Пишес покачал головой.

— Весностранница?

— [Ледяной пол].

Сирия указала на землю, и снег закристаллизовался. Нога Хоба поехала, и Пишес снова поднял руку.

— [Электрошок]!

Это было ещё одно заклинание 2-го уровня. На этот раз — разряд электричества, что вырвался из рук Пишеса, дугой устремляясь к металлической броне Хоба. Огромный воин завопил, силясь подняться. Он вскинул палицу — и осколок льда вырвался из одного его глаза, как красный цветок.

Сирия опустила руку и с силой выдохнула.

— Проклятье, ненавижу Хобов.

— Назад, они строятся!

Ивлон указала, и Сирия увидела, что Гоблины несутся к ним, на этот раз группой в тридцать. Полуэльф тут же указала на землю.

— [Ледяной пол]!

Покрыть широкую полосу было трудно, даже зимой. Но Сирия увидела, как пространство перед ними заледенело, и Гоблины тут же разделили свою группу, чтобы обогнуть замёрзший участок льда.

— У меня почти кончилась мана. Пишес?

Второй маг кивнул, вытирая лоб.

— Мне хватит ещё на несколько заклинаний или на нежить. Поднимать?

— Давай!

Ивлон заняла позицию, пока группа отходила. Сирия обнажила кинжал; она сносно с ним управлялась, и мантия помогла бы, но драться она не хотела, если получится этого избежать. Ивлон указала на другой край ледяного участка.

— Ксмвр, мне нужно, чтобы вы заняли один фланг.

— Принято.

— Пишес, если вы сможете их замедлить…

Маг сосредотачивался, сузив глаза. Он говорил медленно.

— Я могу кое-что получше.

Он указал.

— [Поднять мертвецов].

Вдали Хоб приподнялся. Сирия ахнула, но массивная нежить вдруг оказалась на ногах и повернулась к Гоблинам. Те завизжали, когда он бросился на них, вскинув палицу.

После этого оставалось скорее наблюдать, чем что-либо ещё. Сирия и Пишес стояли позади Ксмвр и Ивлон, последняя линия обороны, с исчерпанной маной. Но до рукопашной не дошло; Хоб, которого оживил Пишес, закончил бой сам. Не обращая теперь внимания на раны, он крушил Гоблинов направо и налево, пока они не завалили его одной лишь тяжестью числа. А тем временем Ивлон и Ксмвр донимали их с флангов.

Ивлон убила ещё двух Гоблинов, отсекая конечности и нанося глубокие раны, ни разу не подпустив их близко. Активируемых навыков у неё не было, но она с лихвой возмещала это умелым владением мечом. Ни один клинок даже не коснулся её доспехов; она отводила щитом каждый удар и таранила им Гоблинов, сбивая их с равновесия и держа остальных на расстоянии.

Ксмвр бросил нож Эрин и схватил два меча. Он рубил Гоблинов, пока третья рука держала щит, которым он оборонялся. Он получал раны, но лишь лёгкие, не пробивавшие его панцирь.

А потом всё и правда кончилось. Последние Гоблины бежали, и Сирия, обернувшись, увидела дорожку из мёртвых Гоблинов, что вела к их груде там, где был Халрак. [Разведчик] продвигался к деревне, вскинув лук, выцеливая бегущих Гоблинов меткими выстрелами.

А стража…

Группа стражников вбежала в деревню во главе с Зеварой. Она остановилась, увидев, что остальные Гоблины пали, и странно оглядела Сирию и других авантюристов.

— Вы со всеми ними расправились?

— По большей части. Большинство положил Халрак.

Сирия указала, и [Разведчик] пожал плечами и хмыкнул. Это была правда; больше половины мёртвых Гоблинов в деревне были убиты стрелами, а вожак Гоблинов обмяк в снегу с тремя стрелами, торчащими из глазных прорезей его шлема.

— Хорошая работа.

Зевара сказала это как-то странно, будто не привыкла, чтобы авантюристы помогали страже. Насколько Сирия знала Дрейков, так оно, пожалуй, и было; на юге местные ополчения часто делали больше работы, чем авантюристы.

— Как всё прошло у остальных?

Дрейк замялась, а потом скривилась.

— Мы потеряли нескольких хороших солдат, но лишь нескольких. Эти проклятые Гоблины дрались хорошо, почти как обученные. Они не дрогнули до самого конца.

— И Хобы. Их было много для налётного отряда.

— Да. Много.

Сирия и Зевара обменялись взглядом, и перемирие — или что там между ними было — закончилось. Сирия кашлянула.

— Я бы хотела заявить частичное право на трофеи с мёртвых, если вы не против?

— Частичное право?.. В смысле, обобрать их?

— Так заведено у авантюристов. Мы помогли, так что хотели бы собрать вещи и снаряжение.

Зевара покачала головой, но махнула когтем.

— Валяйте. Делайте что хотите. Я потом велю своим людям обобрать и сжечь остальное.

Сирия кивнула. Она повернулась к Халраку. [Разведчик] даже не заговорил с Зеварой. Он ходил от тела к телу, собирая стрелы, которые мог использовать снова.

— Халрак? Спасибо, что прикрыли нас там. Мы просим права на трофеи. Вы не хотите?..

Он покачал головой и хмыкнул.

— Валяйте. Мне ничего не нужно.

Обычай велел, чтобы авантюрист, старший по рангу, или уровню, или сделавший больше всего работы, выбирал первым. Но Сирия сомневалась, что авантюрист Золотого ранга станет тратить на это время; её слегка удивляло, что он вообще подбирает стрелы.

Она вернулась к остальным в своём отряде — а теперь это был отряд, — измотанная. Пишес сидел на снегу, а Ивлон разговаривала с Дрейком — женщиной постарше, у которой на глазах были слёзы.

— Не знаю, как мы можем вас отблаго…

— Пустяки. Прошу, это наша работа. Есть ли раненые?

— У стражи есть зелья. Но спасибо вам! Если бы не вы и не тот, другой Человек…

Это было странно. Иногда после боя бывало так, но обычно нет. Сирия не могла вспомнить, когда в последний раз Рога Хаммерада вмешивались, чтобы спасти деревню, но, с другой стороны, они часто получали заказы и редко видели чудовище, нападающее ни с того ни с сего.

Обычно авантюристы забирали плату и уходили, нередко вырывая её у вдруг не такого уж благодарного старосты или совета жителей. Но здешние Дрейки были поразительно благодарны, и Сирия обнаружила, что она и остальные стали мишенью похвал и обожания.

— Пустяки, правда. Пишес, у нас есть разрешение осмотреть мёртвых. У тебя есть мана?..

— [Обнаружение магии]. Там, там и… Хобы.

Он указал. Сирия извинилась и покинула толпу, чтобы подойти к телам, что определил Пишес.

— А, вот этот был Гоблином-[Шаманом]. Похоже на какую-то палочку и вот этот амулет из перьев.

— Осторожно. Никогда не знаешь, какие бывают чары…

— Я не новичок, Пишес.

Сирия осторожно подняла и то и другое куском ткани и убрала. Затем она осмотрела другие тела.

— Магические кольца? Ожерелье? А этот меч очень хорош. Ксмвр!

Антиниум подошёл, и Сирия протянула ему меч. Он изучил его.

— Для Гоблина это превосходный клинок. Любопытно. Мои познания о Гоблинах говорят, что обычно это было бы снаряжение Вождя, а не обычного Хоба.

— Как думаешь, это могло быть племя?

Ивлон покачала головой, осматривая другой труп и находя золотое кольцо.

— Ни детей, ни беременных женщин. Это налётный отряд, но племя, откуда он вышел, должно быть огромным.

Сирия обменялась взглядом с Пишесом. Оба думали об одном.

— Может, это тот Гоблин, которого Эрин пускает к себе? Рэгс?..

Он выглядел встревоженным, но покачал головой.

— Я обучил этого Гоблина паре заклинаний. Она… умна. Она не была бы столь глупа, чтобы напасть, когда рядом стража, а эти Гоблины другие. Обрати внимание на броню и на отметины вот здесь и здесь.

Он указал, и Сирия увидела, что у этих Гоблинов надрезаны уши.

— Это другое племя.

— Откуда они пришли?

— С юга. Так сообщили жители.

Все посмотрели на Ксмвр. Сирия с тревогой уставилась в ту сторону. Ивлон кивнула.

— Они пришли с юга. С Кровавых полей. Там, внизу, должно быть новое племя, опасное. Если это налётный отряд, то как же должно выглядеть их настоящее племя?

Что-то ёкнуло у Сирии в животе. Она выдохнула одно слово.

— Рёка.

Обсуждение главы 2.32 H