Эрин помнила, как заглядывала в дуло, которым был нос Дракона. Не самое эффектное и волнующее описание, но именно так всё и случилось.

Она шагнула за угол, в то, что считала своей ванной, а там оказался Дракон — огромный, невероятный, больше дома.

Дышащий огнём.

Эрин лишь смутно помнила крики и панический рывок, полный огня и рёва, почти похожего на голос, пока она не выбралась из пещеры, спасая свою жизнь. Но тот миг, когда она смотрела в переливающиеся синие и фиолетовые глаза Дракона, она помнила отчётливо.

Её сердце остановилось. Мир затих, и Эрин почувствовала то же самое, что всегда накрывало её теперь, когда она использовала навык [Бессмертный миг]. Его присутствие подавило её.

Сейчас она чувствовала то же самое. Леди Магнолия Рейнхарт просто сидела здесь. Она была всего лишь женщиной, не особенно высокой и не особенно крупной. Но её присутствие ощущалось.

А потом женщина заговорила, и мгновение прошло. Но Эрин всё равно его запомнила.

— Прошу, присаживайтесь, мисс Солстис. Или… можно мне звать вас Эрин? Формальные титулы так утомительны, а ваш народ, насколько я понимаю, говорит несколько более раскованно, чем мой, не так ли?

Ваш народ. Эрин моргнула, неловко усаживаясь напротив леди Магнолии на диван. Она буквально утонула в нём — такой он был мягкий. И удобный. И прохладный!

В воздухе витал лёгкий запах лаванды, а в комнате было прохладно и приятно — идеальная температура. Эрин отчаянно хотелось просто лечь на диван и расслабиться, но этого делать было нельзя. Вместо этого она торопливо принялась отвечать на вопрос леди Магнолии.

— Э-э, да. То есть мы так и говорим. Простите! Я могу постараться…

— Не берите в голову. По-моему, это восхитительно старомодно. Но где же мои манеры? Прошу простить меня. Я Магнолия Рейнхарт. Очень рада знакомству.

— Я Эрин. Эрин Солстис.

Магнолия протянула руку, и Эрин её пожала. Её охватил престранный порыв поцеловать эту руку, словно она рыцарь, но, возможно, дело было в том, как изящно двигалась собеседница. Ни одного лишнего движения, ни тени колебания. Она была воплощением грации и, надо сказать, жизнерадостности. На губах леди Магнолии играла лёгкая улыбка, а лицо от природы было создано для смеха и бодрости.

— Должна признаться, мне до ужаса не терпелось с вами встретиться.

К удивлению Эрин, у леди Магнолии было крепкое рукопожатие. Женщина постарше убрала руку и взяла чашку с блюдцем.

— У меня есть чай, если вы разделите его со мной. Если только вы не предпочитаете что-нибудь покрепче? Может быть, фруктовый напиток? Боюсь, кофе у меня нет, да и подобного ему вещества я пока не знаю, но дайте мне знать, если пожелаете что-нибудь ещё.

— Что? Нет. Мне и так хорошо. Чай — это хорошо, в смысле. Спасибо.

Эрин смотрела, как Ресса ловко подняла дымящийся чайник и наполнила обе чашки золотисто-зелёной жидкостью. Пахло цитрусом, а на вкус было как…

Лаймы?

Леди Магнолия усмехнулась, увидев выражение лица Эрин.

— Прошу прощения. Это мой любимый чай. По-моему, он творит чудеса с рассеянным умом. Но на чём я остановилась? Ах да, позвольте мне приветствовать вас в моём доме. Приношу извинения за задержку: я встречалась с некоторыми весьма важными людьми, а потом, разумеется, вы встретились с юношами и девушками из вашего мира. С моей стороны было бы упущением отрывать вас от этой встречи, но теперь, когда вы здесь, не желаете ли сыграть партию в шахматы?

Вопрос прилетел на гребне приливной волны слов и ударил Эрин по лицу. Несколько секунд она молча смотрела на Магнолию.

— Э-э… да?

— Замечательно. Ресса?

Леди Магнолия в восторге захлопала в ладоши. Эрин смотрела, как Ресса снимает с полки шахматную доску с фигурами — уже расставленными, словно их подготовили заранее.

Всё происходило слишком быстро. Эрин замешкалась, держа чайную чашку в пальцах.

— Э-э.

— Да?

Леди Магнолия заискрилась, глядя на Эрин. Почти буквально. За несколько секунд она из таинственной, почти пугающей особы в голове Эрин превратилась в приземлённую, благовоспитанную дворянку, сидящую перед ней.

— Ну… я просто хотела сказать спасибо, что доставили меня сюда. И что прислали карету, и, э-э, помогли остальным.

— Из вашего мира.

— Э-э. Да?

Леди Магнолия снова усмехнулась выражению лица Эрин.

— Не смотрите так встревоженно, моя дорогая. Прошу, расслабьтесь. Уверяю вас, я лишь хотела поговорить с вами, отсюда и столь грубый, внезапный способ, которым вас сюда привезли. Прошу принять мои извинения.

— Что? О, нет, это было не грубо…

Эрин попыталась и рукой махнуть, и чашку с блюдцем удержать, пока Ресса ставила шахматную доску на стол между ними. Леди Магнолия снова улыбнулась.

— Мне говорили, что вы весьма хорошо играете в шахматы, и, должна признаться, я надеялась, что вы доставите мне удовольствие партией.

— Откуда вы узнали?..

— О, у [Леди] есть свои способы. Не обращайте внимания. Мне просто очень хочется сыграть с вами партию и поболтать. Полагаю, вы знакомы с весьма яркой Бегуньей по имени Рёка Гриффин? Я бы так хотела, чтобы вы рассказали мне о ней, пока мы играем.

Так они и сделали. Поначалу Эрин растерялась, но когда Магнолия спросила, за белых или за чёрных она хочет играть, и они начали партию, шахматные инстинкты взяли своё, и Эрин стала играть, болтая по ходу дела.

— Так вы знали Рёку задолго до меня?

— О, я видела, как она привозила в мой дом всякие диковинки.

Леди Магнолия ответила небрежно, выводя фигуры. Где-то она научилась играть, потому что её дебют хорошо противостоял дебюту Эрин.

Ресса стояла сбоку от стола, молча слушая разговор, сложив руки перед собой. Она была словно статуя, и Эрин подумала, что странно видеть здесь старшую горничную в роли прислуги, но, может, так тут и заведено?

Она чувствовала себя гораздо спокойнее, чем раньше, даже спокойнее, чем с остальными людьми из её мира. Открытое лицо и природное обаяние леди Магнолии просто… располагали Эрин к разговору.

И она рассказывала — о Рёке, о своей работе владелицы таверны, о людях, с которыми познакомилась, и о монстрах, которых ей приходилось убивать. Леди Магнолия была превосходной слушательницей, и они дошли до середины партии, когда разговор повернул.

— Нежить и племена Гоблинов? Ну надо же, вы и правда искательница приключений. У меня сложилось впечатление, что вы вполне самодостаточны, но я понятия не имела, что вы настолько необыкновенны.

Эрин покраснела от комплимента. Леди Магнолия улыбнулась и взяла что-то со стола. Монокль, но очень странный. Оправа у него была из чёрного камня — обсидиана? — а по бокам, похоже, были вырезаны крошечные руны, из-за которых стекло играло странными цветами.

— Что это?

— О, это?

Леди Магнолия несколько секунд смотрела на Эрин сквозь монокль, моргая, а затем легко отложила его, пожав плечами.

— Простая памятная вещица. Она помогает при плохом зрении. Признаюсь, зрение у меня уже не то, что прежде. Возраст, знаете ли. Прошу, не обращайте на неё внимания.

— О. Ладно.

Игра продолжалась. Эрин нахмурилась. Леди Магнолия играла очень хорошо. Эрин взяла несколько её фигур, но и собеседница справлялась не хуже.

— Вы отличный игрок. Я встречала всего несколько человек, играющих так же хорошо.

— Вы слишком добры.

Леди Магнолия просияла, осторожно двигая пешку, чтобы перекрыть путь одному из слонов Эрин. Она посмотрела на Рессу.

— Юная Эрин и правда умеет подбирать слова, не так ли, Ресса? Боюсь, я сейчас покраснею.

Ресса слегка склонила голову. Магнолия снова повернулась к Эрин, опять улыбаясь.

— По правде говоря, боюсь, я играю куда реже, чем следовало бы. Но играть я научилась в шестнадцать лет и с тех пор регулярно играла хотя бы с одним хорошим соперником. И всё же я рада, что могу держаться наравне с соперником вашего уровня.

Эрин рассеянно кивнула. Что бы ни говорила леди Магнолия, она была в этом деле своего рода экспертом. Она сильно давила на Эрин, а игра требовала сосредоточенности, что Эрин радовало.

Но кое-что она всё же заметила. Возможно, дело было в том, что раньше она успела узнать Рессу получше, но когда леди Магнолия заговорила об игре в шахматы, другая женщина… слегка шевельнулась. Лишь едва заметное движение ног, и у кого угодно другого Эрин списала бы его на усталость или боль. Но Ресса всю игру и весь разговор простояла как статуя, и почему-то это показалось Эрин странным.

Заметила она это именно потому, что играла в шахматы. Это было то странное ощущение, которое иногда приходило к ней: чувство доски и всей комнаты разом. Через две секунды Эрин почти забыла, что заметила.

Леди Магнолия откашлялась.

— Ах, но сейчас едва ли время говорить о моём прошлом, не так ли? Я рада, что вы здесь, Эрин. Я боялась, что вы откажетесь от моего приглашения, будь вы хоть немного похожи на Рёку.

— Да, она такая, правда?

Эрин улыбнулась, и леди Магнолия снова рассмеялась.

— Что ж, мы все были такими, не так ли?

— Не думаю, что я была такой.

— Ах, но вы так открыты, что это освежает. Надеюсь, поездка в карете была приятной? Спрашиваю лишь потому, что боялась, как бы вам не пришлось ехать без компании. Один [Дворецкий] в роли кучера — довольно скудное общество, не так ли?

Эрин моргнула. Она подняла взгляд от партии на леди Магнолию.

— Дворецкий? Вы про Рейнольда? Нет, он был замечательный. Он мне очень понравился.

И снова это. На этот раз шевельнулась не Ресса: рука леди Магнолии замерла лишь на долю мгновения, когда она поднимала чашку к губам.

— Ах да, Рейнольд. Хорошо, что вы знаете его имя. Видите ли, ваши друзья ни разу не потрудились спросить ни одного имени из слуг, которые им прислуживают. Или «друзья» — слишком сильное слово?

Взгляд леди Магнолии метнулся к лицу Эрин, изучающе. Эрин не знала, как ответить. Она не дружила с Джозефом и Роуз — они ей не были неприятны, но друзья? Нет.

Но как вежливо это сказать? Эрин не знала, и, к счастью, Магнолия, похоже, ответа не требовала. Женщина рассмеялась, изящно продвигая пешку на два поля, чтобы угрожать одному из коней Эрин.

— Прошу прощения; я сегодня и впрямь бестактна, не так ли? Разумеется, не все из одного мира знают друг друга, не говоря уже о дружбе. С другой стороны, я была бы счастлива сказать, что теперь я ваша подруга.

Подруга? Это звучало правильно. В животе у Эрин что-то слегка шевельнулось, но не от голода. Она нахмурилась. Что-то не давало ей покоя. Ах да. Это было важно.

— Э-э. Леди Магнолия…

— Просто Магнолия, прошу вас, Эрин. Мы же все здесь друзья, не так ли?

— О, да, простите… э-э, ну, вы же знаете, что я из другого мира, да?

— Знаю, конечно.

Эрин уставилась на леди Магнолию, пока её рука зависла над шахматной фигурой. Ей показалось, что это слишком уж спокойный ответ. Леди Магнолия заметила выражение лица Эрин и махнула рукой.

— Прошу вас. Я знаю, насколько это необычно, но у меня было достаточно времени, чтобы осмыслить этот факт. И что бы я была за [Леди], если бы не сохраняла собранность и спокойствие в любой момент? Я знаю, что вы из другого мира. Я знаю, что прочие очаровательные юноши и девушки внизу тоже из другого мира. Потому я и собрала вас всех здесь.

Она двинула фигуру вперёд и взяла одного из коней Эрин. Эрин нахмурилась. Она сделала отличный ответный ход на ход леди Магнолии, но внезапно потеряла две фигуры в хитрой вилке, которая застала её совершенно врасплох. Дело обычное — но Эрин не могла поверить, что леди Магнолия так быстро её раскусила.

Потрясающе. Она попыталась сосредоточиться на разговоре, продолжая играть и ещё внимательнее следя за фигурами.

— Э-э… ну… тогда зачем мы все здесь?

Леди Магнолия секунду изучала Эрин, а затем ловко вывела слона из-под удара. Не из непосредственной угрозы, а из ловушки, которая сомкнулась бы через два хода.

— Что ж, надеюсь, вы останетесь здесь. Теперь, когда вы увидели моё небольшое поместье, я надеялась убедить вас и, возможно, даже Рёку принять моё гостеприимство на всё время, пока вы остаётесь в этом мире. Вы ведь скажете «да», не так ли?

Что-то было серьёзно не так. Не в разговоре, а на шахматной доске. Эрин это чувствовала. Леди Магнолия не была великим игроком. Она играла хорошо, но далеко не так, как тот, кто выучил дебюты и стратегии, как Эрин. Это показал её дебют, и даже сейчас она допускала мелкие ошибки, которых не сделал бы ни один опытный игрок — просто по опыту.

И всё же она раз за разом била Эрин ровно в самые болезненные места или заранее убирала фигуры с пути, когда Эрин пыталась атаковать или ставить ловушки. Почти как будто она читала мысли Эрин.

Может, и читала. Эрин подняла взгляд. Леди Магнолия улыбалась ей.

— Э-э, простите. Что вы сказали?

Женщина моргнула. Ресса тоже. Эрин смущённо ухмыльнулась.

— Мне так жаль. Просто когда я погружаюсь в шахматы, я как бы… простите!

— Ничего страшного, ничего страшного. Прошу прощения. Мне тоже следует сосредоточиться на игре.

Леди Магнолия двинула фигуру вперёд, останавливая наступление Эрин, которое угрожало бы её ладье. Эрин нахмурилась. Может быть…

Она двинула пешку вперёд. Это была прощупывающая попытка: оттеснить фигуры Магнолии, чтобы получить шанс добраться до её короля.

Леди Магнолия сделала рокировку. Эрин увидела ход и почувствовала, как фигуры встают на свои места. Она подняла взгляд и увидела, что леди Магнолия снова улыбается. У неё была такая милая улыбка.

— Я просто хотела узнать, останетесь ли вы здесь. Если останетесь, я буду очень признательна…

— Простите. Вы читаете мои мысли, да? То есть вы что-то со мной делаете, так ведь?

Комната застыла. Леди Магнолия замерла с открытым ртом на середине слова, и Эрин почувствовала, как взгляд Рессы буравит её. Но она спокойно смотрела на сидящую напротив [Леди].

Аристократы и горничные. Ни у тех, ни у других не было очевидных выражений лица, но теперь Эрин знала, на что смотреть. Взгляд Магнолии метнулся к лицу Эрин, а потом она вздохнула.

— Неужели я настолько прозрачна?

Она вполоборота обернулась и нахмурилась, глядя на горничную.

— Ресса, почему ты не сказала мне, что это так заметно?

— Вы действовали весьма тонко, миледи.

— Мне тоже так казалось. Ну да ладно.

Будто кто-то щёлкнул выключателем. Леди Магнолия вздохнула и поставила чашку. Эрин моргнула, глядя на неё.

— А я-то думала, что всё сойдёт мне с рук совсем легко. Что ж. Полагаю, вы меня раскусили. Что будете делать теперь?

Она выжидающе посмотрела на Эрин. Эрин моргнула и замялась.

— Э-э. Ну… наверное, попрошу вас не делать этого, пока мы играем в шахматы?

Леди Магнолия замерла, разминая руки. Она оглядела Эрин. Ресса делала то же самое.

— Пока мы играем в шахматы?

— Ага. Ну, вообще-то, я не так уж против, но знать об этом было бы неплохо. Мне было просто любопытно, делаете ли вы это.

Ресса и Магнолия обменялись взглядами. Леди Магнолия откинулась на спинку дивана.

— А. Понимаю.

Она помолчала. Эрин смотрела на неё. Тишина становилась неловкой, и тут леди Магнолия улыбнулась.

— Приношу мои искренние извинения. Мне хотелось увидеть, как вы играете в полную силу, и потому я самым постыдным образом нарушила правила. Позвольте мне признать поражение и принести вам глубочайшие сожаления. Если пожелаете, мы могли бы начать заново и сыграть ещё одну партию честно…

Эрин покачала головой.

— Нет. Вообще-то я бы хотела сыграть ещё одну партию точно так же, как сейчас.

Второе моргание. На этот раз взгляд леди Магнолии встретился со взглядом Эрин, и девушка почувствовала лёгкий толчок.

— Занятно. Отчего же, позвольте спросить?

Молодая женщина неловко пожала плечами.

— Мне кажется, было бы весело. Но вы правда читаете мои мысли?

— Да… Это далеко не так сложно, как знать, о чём вы думаете; я обладаю навыком под названием [Чутьё намерений] и пользуюсь им весьма умело. Я чувствую, на каких фигурах вы сосредоточены, что и позволило мне играть так, как я играла.

— Круто.

— Круто?

— Это так круто.

Эрин ухмыльнулась. Она посмотрела на доску и начала возвращать фигуры на исходные позиции.

— Вы можете сделать это снова? Пока мы играем, в смысле. Хочу проверить, смогу ли я победить того, кто чувствует, что я пытаюсь сделать.

Две секунды леди Магнолия смотрела на Эрин с неподдельным удивлением, написанным на всём лице. А потом улыбнулась ей по-настоящему. На её фоне все прочие улыбки казались фальшивыми и пластмассовыми, потому что эта была по-настоящему, чудесно полна восторга и веселья.

— С превеликим удовольствием. Вы, знаете ли, весьма необычная юная леди.

— Правда? Наверное. Хм. Наверное, я снова начну белыми.

Партия началась заново. Эрин расставила фигуры и задумалась, как победить того, кто чувствует, что она собирается сделать. Она заметила, что Ресса пристально смотрит на неё, а леди Магнолия смотрит на неё теперь совсем иначе. С меньшей уверенностью и гораздо внимательнее, словно пытаясь прочесть Эрин.

Но Эрин научилась играть в шахматы с непроницаемым лицом. Сейчас она состроила самое непроницаемое, стараясь не выдать ничего сверх того, что почувствует Магнолия. Эрин начала играть, на этот раз молча, и вспомнила прошлое.

Когда-то она любила шахматы. Потом, позже, возненавидела. Возненавидела зубрёжку, бесконечные партии, мучительные подсчёты соотношения побед и поражений и то, как шахматы поглотили всю её жизнь, оставив мало времени на что-то ещё.

Она отдалилась от игры и в конце концов совсем перестала играть, несмотря на то что многие уговаривали её не губить талант и не бросать. Но Эрин устала от этой маленькой доски, и быть обычной ей было счастливее.

И всё же, и всё же… Годы шли, и Эрин постепенно поняла, что шахматы изменили её. Даже обычная партия была для неё иной, потому что она не была любителем, но всё ещё не была и профессионалом. Никто в её школе и даже в её районе не мог бросить ей вызов, и всё же вершина этого странного мира оставалась от неё далеко.

Кроме того, Эрин постепенно осознала, как много шахматы для неё значат. Без них у неё не было ничего, что отличало бы её от других людей, и это было и хорошо, и плохо. Она устала от шахмат, да, но без них она ничего не значила.

И так, постепенно, Эрин снова полюбила игру. Она играла ради удовольствия, а потом заново обрела то чувство, которое испытала, когда впервые научилась играть. Она начала возвращаться в мир шахмат, а потом оказалась в другом мире.

А потом…

Если и есть бог Шахмат, а может, богиня, то это жестокий, расчётливый бог, который одаряет своими дарами, как проклятиями, тех, кто живёт игрой. Если бог вообще есть.

Метафорический бог, разумеется. Не настоящие боги и богини, что присвоили себе игру, а живой дух самих шахмат. Так Эрин о нём думала. Бог Шахмат безмолвен и часто жесток, он живёт в холодном камне и неподвижных правилах, ломающих людей на неизменных досках. Но в своих партиях она прикасалась к богу, и когда она пришла в этот мир, он, она, оно — благословило её.

Бессмертные партии. Соперники, у которых можно учиться и которых можно учить, любящие игру так же, как она. Эрин была уже не тем игроком, что прежде. Она могла быть неуклюжей, глупой и какой угодно ещё, но было одно, в чём Эрин была хороша. Одно, в чём она стояла на самой вершине в обоих мирах. И это было…

— Мат.

Эрин двинула коня вперёд и замкнула ловушку. Король Магнолии смотрел на неё снизу вверх, безнадёжно загнанный в угол несколькими фигурами, которые только ждали, когда он сделает ход, чтобы вышибить ему мозги.

— Поразительно.

Леди Магнолия выдохнула это слово, мягко опрокидывая своего короля. Она подняла взгляд на Эрин, и её глаза были полны света.

— Я редко проигрывала в шахматы, пользуясь [Чутьём намерений], Эрин Солстис. И даже без него я считаю себя искусным игроком. Но Навыки значат очень мало против кого-то вашего уровня мастерства, или, по крайней мере, так кажется.

— Это была хорошая партия.

Больше Эрин сказать было нечего. Она улыбнулась и хрустнула пальцами, а потом поняла, что это невежливо, и покраснела. Леди Магнолия усмехнулась.

— Была. И неожиданная тоже; я и не думала, что так очевидно, что я вас читаю.

— Ну, у меня просто есть чутьё на такие вещи, наверное.

— Действительно. Интересно, а можете ли вы почувствовать что-нибудь ещё?

Что-нибудь ещё? Немного почесав затылок, Эрин покачала головой.

— Не особо. Я хороша только в шахматах, потому что очень много играю.

— Это более чем очевидно. Действительно…

Леди Магнолия постучала ногтем по губам и вздохнула.

— У меня есть друг, с которым мне очень хотелось бы вас познакомить. Подозреваю, вы могли бы победить, сыграй вы с ним партию в шахматы, и мне бы очень хотелось увидеть выражение его лица, если так и будет. Вы, безусловно, одна из лучших игроков этого мира, я вижу это сама.

Эрин снова почувствовала, что краснеет. Лучший игрок? В мире? В её мире это была бы полная и ужасная ложь, а здесь? Она не знала, радоваться или огорчаться, что это так.

— Ребёнок, выросший на изучении игры, которая… нова для этого мира. Как любопытно. Но, полагаю, есть по меньшей мере… пять человек, способных вас обыграть. Тебе не кажется, что их пять, Ресса?

— Мне это неизвестно, миледи.

— Лгунья.

Магнолия ласково улыбнулась своей горничной. Эрин была рада это видеть: похоже, она дружила со своими слугами. Но сказанное зацепило Эрин. Шахматный маньяк в ней поднял голову.

— Правда? Вы знаете других людей, которые любят шахматы? Можете назвать их имена?

Может, один из них — тот, кто прислал ей шахматную доску. Всякое бывает. Магнолия изучала Эрин, а потом снова улыбнулась. Похоже, ей нравилась эта таинственная улыбка.

— Они не обязательно игроки в шахматы, но у них есть, э-э, навыки и нрав, чтобы быть лучшими в любой подобной игре. А вот что до имён — не хотелось бы портить сюрприз. Скажем лишь, что среди них старый дурак, самый маленький в мире стратег, маг-затворник, несчастный король и лихой, весьма обаятельный лорд. По гению на каждом континенте — кроме Чандрара, разумеется. Не думаю, что юный [Император] или Левая Рука Короля Разрушения достаточно хороши, чтобы победить вас.

Для Эрин это не имело смысла, за исключением Короля Разрушения, и она понятия не имела, кто может быть его левой рукой. Если только это не буквально и у него нет гигантской левой руки, которая играет в шахматы. Она слышала и о более безумных вещах.

— Ну, мне просто нравятся шахматы. Ничего особенного, но я бы с радостью с ними познакомилась.

— Чепуха. Любой, кто может назвать себя одним из величайших знатоков в какой-либо области, достоин внимания и восхищения.

Леди Магнолия наклонилась вперёд и сама подлила чаю в чашку Эрин, несмотря на мягкие протесты Рессы.

— Это ещё одна причина, по которой я должна настоять, чтобы вы остались в моём доме. Я была бы счастлива, если бы вы выступили учителем шахмат или хотя бы согласились сыграть несколько партий с некоторыми из моих гостей.

— Я?

— Именно поэтому я и просила вас навестить меня. Почему же ещё, по-вашему, вы здесь? Ради удовольствия вашего общества, конечно, но, полагаю, будет правильно предложить вам то же гостеприимство, что я оказала остальным.

Эрин раскрыла рот.

— Правда? Здесь?

— Разве это так удивительно? Полагаю, вам бы здесь очень понравилось. Мы могли бы поселить вас в гостевой комнате, пока не найдётся более постоянное жильё. Что скажете? Не согласитесь ли вы?

Почему-то предложение показалось Эрин чрезвычайно щедрым. Конечно, так оно и было, но она ведь не могла его принять, верно?

Почему бы и нет?

Потому что…

Эрин слегка покачала головой.

— Нет, но я… у меня таверна.

Улыбка леди Магнолии не дрогнула. Она поднесла чашку к губам и отпила немного.

— Ах, но разве это не ужасно опасно? Разве не проще расслабиться в комфорте, чем рисковать жизнью на такой трудной работе?

— Мне нравится. То есть это тяжело, да, но…

Эрин хотелось принять щедрое предложение Магнолии. Какая-то её часть и хотела. Но другая часть думала обо всех, кого придётся оставить. Сирия, Селис, Кршиа, которая попала в беду, Торен, Пишес, Рэгс, даже Лионетт. Что та девочка будет делать без неё? А ещё была Рёка…

Но Магнолия говорила всё быстрее, и Эрин ловила каждое слово.

— Куда лучше, если вы останетесь здесь с остальными. Они станут превосходными авантюристами, а вы все будете здесь в безопасности. Вы ведь согласны?

Эрин заколебалась. Но лишь на секунду. С чего она вообще спорит? Леди Магнолия была так щедра к ней и ко всем из её мира. Почему бы не согласиться? Здесь ей будет удобно, она будет счастлива…

Но её друзья расстроятся. Эрин это знала, и ей было больно, но желание сказать «да» было куда, куда сильнее.

Поэтому она колебалась. Всего секунду. Но эта секунда была вечностью, на которой стояла Эрин, глядя на две развилки на дороге своей жизни. Собственная судьба была у неё в руках, она взвешивала каждый выбор и вспоминала прошлое.

Секунда стала мгновением. Мгновение стало днём, затем годом. Год стал вечностью. И в этом бессмертном мгновении Эрин поняла, что что-то не так.

Она не владела собой. Потому что, пока её разум взвешивал выбор, каждая её частица указывала на таверну. И всё же… что-то твердило ей сказать «да».

Что-то было не так. Эрин это чувствовала. Это было ощущение на задворках сознания, то же самое, что она ощущала на протяжении всего разговора. Только Эрин не знала, что оно вообще там есть, — настолько вкрадчивым и тихим оно было. Но теперь оно вышло на свет, обнажённое её собственным Навыком и безжалостным временем.

Прошла секунда. Леди Магнолия пристально смотрела на Эрин, как и Ресса.

— Ну что?

Воздух пах лавандой. Эрин дрожала. Она открыла рот, чтобы сказать «да». И прикусила язык.

— Ммнгх!

Рот Эрин наполнился кровью, и боль пронзила её разум, вырвав из того, что её удерживало. Леди Магнолия моргнула, а Эрин пнула стол, опрокинув его, и напитки с шахматными фигурами разлетелись по воздуху.

Леди Магнолия в шоке смотрела на летящие предметы. Чайник с горячей жидкостью летел ей в голову. Она не подняла рук, чтобы заслониться, и не попыталась уклониться. Она просто смотрела на летящий чайник с лёгким удивлением на лице.

Рука метнулась вперёд и схватила чайник. Чьё-то тело встало на пути, и горячая жидкость плеснула о её спину. Ресса отшвырнула чайник и потянулась к Эрин. Девушка увидела руку, тянущуюся к её горлу, быструю, как молния…

— Стой.

Ресса остановилась. Она отступила на шаг, и шахматная доска треснула о стену, тонкое дерево разломилось от силы удара. Шахматные фигуры дождём посыпались на ковёр, а леди Магнолия вздохнула.

— Териарх действительно говорил, что рано или поздно это случится. Но обязательно было, чтобы это случилось, когда я выставила любимый чайник?

Эрин смотрела на Рессу. В голове громко звенело её [Чувство опасности]. [Старшая горничная] смотрела на Эрин, но в её взгляде не было ничего от горничной. Она выглядела так, будто готова убить.

— Ресса. Твой прелестный зад у меня перед лицом. Отойди в сторону, пожалуйста, и пусть кто-нибудь уберёт этот беспорядок.

Ресса замерла. Она обернулась, и леди Магнолия похлопала её.

— Всё в порядке. Эрин не собирается пытаться меня убить, как я полагаю. Ведь так?

— Э-э. Ага?

— Ну вот и славно.

Ресса помедлила, а затем быстро отступила в сторону. Она достала из кармана колокольчик и позвонила. Через четыре секунды дверь открылась, и ворвались горничные. Увидев беспорядок, они остановились, но Ресса принялась отдавать отрывистые приказы, и они пришли в движение.

— Прошу за мной. Думаю, лучше дать им приступить к работе, а мне бы не хотелось им мешать.

Леди Магнолия кивнула на двери. Эрин встала и пошла за женщиной постарше, а Ресса неловко близко шла у неё за спиной.

— Ресса! Прекрати!

Две минуты спустя они были в другой гостиной, большей, лишённой камерности — и розового — первой. Леди Магнолия вздохнула, садясь. Она посмотрела на Рессу.

— Надеюсь, чай не слишком тебя обжёг.

— Он был чуть тёплый.

— А платье? Можешь переодеться, не стесняйся.

Прежде чем ответить, Ресса взглянула на Эрин.

— Мне вполне удобно, миледи.

— Упрямица.

Леди Магнолия вздохнула, но повернулась к Эрин. На этот раз она не улыбалась, а просто смотрела на Эрин. Просто смотрела.

И тут всё замкнулось в круг. Потому что её взгляд был как прожектор и пригвоздил Эрин к месту. Тот же взгляд она бросила на Эрин, когда та только вошла: ищущий, пытающийся содрать с Эрин всё, что в ней есть, и увидеть её нутро.

Эрин смотрела в ответ. Смотреть в упор она не умела, но стала справляться с этим куда лучше. А теперь, когда она знала, что происходит, её взгляд подпитывался гневом не меньше, чем всем остальным. Желудок пытался взбунтоваться, но даже это было лучше, чем чистый ужас, который принёс Скиннер.

Это было как смотреть в реактивный двигатель или на солнце. Эрин казалось, что её вот-вот буквально сдует, тело дрожало от одного лишь усилия не двигаться. Но она продолжала смотреть.

А потом всё кончилось. Леди Магнолия моргнула, и Эрин смогла отвести взгляд. Она огляделась и увидела, что Ресса стоит далеко от них обеих и смотрит в стену. Горничная оглянулась на них, а леди Магнолия вздохнула.

— В наши дни я не могу недооценивать никого, как видно. Сначала Рёка, теперь вы. Я считала её весьма уникальной, но, возможно, она была лишь редкой.

Эрин этого не поняла. Она смотрела на леди Магнолию и гадала, что сказать.

— Чего вы хотите?

— Банально.

Леди Магнолия нахмурилась, глядя на Эрин.

— Простите?

Эрин нахмурилась в ответ. Леди Магнолия покачала головой.

— После всей этой проницательности, силы воли и похвальных шахматных способностей это едва ли вопрос, достойный вас, Эрин Солстис.

Маленький комок гнева булькал у Эрин в животе с тех пор, как она поняла, что с ней происходило. Он стал чуть больше.

— Простите, что я недостаточно умна, чтобы задавать правильные вопросы.

— Ох, полно вам.

Леди Магнолия протянула руку и легонько стукнула Эрин по носу. Девушка возмущённо моргнула, а женщина продолжила.

— Я делаю вам комплимент, мисс Солстис. Вы совершенно блестяще расстроили два моих замысла, что случается так редко, что я потрясена. И всё же в других вопросах вы кажетесь весьма наивной, поэтому я буду исключительно прямолинейна.

— Спасибо. Что это всё было?..

— Я пыталась убедить вас присоединиться к группе довольно жалких личностей, которых мне удалось спасти от растерзания или забивания до смерти, чтобы я могла защитить вас. Признаюсь, я также испытывала ваши способности в шахматах в надежде, что вы окажетесь полезны, но моя главная цель была просто упрятать вас подальше от мира, где вы уже не смогли бы причинить вреда.

Леди Магнолия произнесла это отрывистым, деловым тоном, в котором не было ни улыбок, ни обаяния. Она смотрела на Эрин. Эрин смотрела в ответ.

— Почему?

— Потому что я полагала, что вы не похожи на Рёку Гриффин. Теперь я думаю, что, возможно, мерить придётся уже Рёку Гриффин — по вам.

— Я не понимаю, что вы имеете в виду.

— Хорошо. Мне бы не хотелось, чтобы вы были так же прозорливы во всём, как в умении ускользать от моих Навыков.

Эрин тоже не знала, что значит «прозорливы», но прикусила язык и слушала. Леди Магнолия сделала паузу.

— Чаю, пожалуйста, Ресса. Малинового, пожалуй. Остывшего.

Ресса кивнула, и леди Магнолия повернулась к Эрин.

— Когда я впервые встретила Рёку Гриффин, я подумала об одном. Я решила, что либо встретила самую способную и удивительную молодую женщину из всех, что мне попадались, либо встретила человека, обладающего знаниями, которые она никак не могла получить в этом мире. Возможно, и то и другое.

Леди Магнолия шевельнула пальцами, и Эрин увидела, что она снова держит монокль. Она вновь посмотрела на Эрин сквозь него, хмурясь, и продолжила.

— Я считала её уникальной, но вскоре поняла, что это не так. Вскоре я осознала, что она одна из многих, и это привело меня к поискам остальных, подобных ей, и расспросам.

— С помощью пыток? Вы нашли остальных, чтобы…

— Нет и нет. Я нашла их, потому что им грозила опасность. Две группы погибли, убитые монстрами, прежде чем я вообще узнала о необходимости действовать. Бедную Имани я нашла почти слишком поздно, но мы хотя бы спасли её. Остальных, включая юную Роуз, найти и забрать было куда проще. И я расспрашивала их об их мире, да, используя [Очарование], чтобы убедить их рассказать больше, чем они рассказали бы иначе, но это едва ли было трудно. Выпивка и милая женщина или милый юноша, внимательно слушающие, творят чудеса.

Эрин могла в это поверить. Она пыталась уследить за происходящим, а это было трудно, потому что она всё ещё не оправилась от случившегося.

Сначала леди Магнолия была милой. Потом выяснилось, что она применяла на Эрин Навык, отсюда и перевёрнутый стол. Но она не хотела, чтобы Ресса вышибла Эрин мозги, что [Старшая горничная], возможно, вполне могла бы сделать. Так что Эрин в безопасности. Пока. А теперь оказалось, что леди Магнолия хочет найти всех из мира Эрин, потому что встретила Рёку. Потому что?..

— Почему? Зачем вы всё это делаете?

Леди Магнолия закатила глаза, но Эрин её перебила.

— Я просто девушка. Из другого мира, да, но почему вы так нами интересуетесь? Потому что мы знаем то, чего не знаете вы?

— Вы пришли из другого мира. Разумеется, вы знаете многое, чего не знаем мы. Я хотела выяснить, что именно, а когда поняла, какая огромная разница в уровне технологий нас разделяет, то сразу решила, что вам, Рёке и любому другому из вашего мира нельзя позволять свободно говорить.

— Почему?

— Как бы я хотела, чтобы вы перестали задавать мне этот вопрос. Вы достаточно умны, чтобы знать почему.

Эрин задумалась.

— Ружья?

— Среди прочего, да. Но одного лишь существования другого мира хватило бы, чтобы привести в неистовство многих королей и глупцов и, возможно, начать войну, которую, я уверена, абсолютно уверена, мой мир проиграл бы. Страны вашего мира обладают оружием слишком смертоносным, чтобы с ним справилась какая-либо магия, кроме величайшей, и цена в любом случае была бы слишком велика.

Леди Магнолия подняла взгляд, когда Ресса позволила горничной приблизиться с чайником. Она приняла чашку, а Эрин отказалась от своей.

— Если бы я хотела отравить или одурманить… что ж, возможно, малина не для всех. Я обожаю сладкое. Впрочем, я отвлеклась; даже не учитывая знание о существовании вашего мира, любое оружие вашего мира было бы смертельно, если бы знание о том, как его делать, распространилось. К счастью, никто из найденных мной детей не знал точных деталей изготовления этого оружия, и потому мои убеждения изменились снова.

Рука стиснула ножку чайной чашки, и Эрин поняла, что голос леди Магнолии слегка дрожит.

— Технологии, о которых они так бездумно говорили, обрушили бы этот мир в руины, но, к счастью, никто из них не знает, как сделать хоть что-то из того, что, по их словам, возможно.

Ресса кивнула — одно из немногих движений, которые Эрин вообще видела от неё. Магнолия продолжила.

— Немногие известные мне знатоки и одно моё… умудрённое опытом доверенное лицо заверяют меня, что даже если эти знания распространились, а я уверена, что так и есть, на воспроизведение их в большем масштабе уйдут годы и немало подготовительной работы. И я буду искать в этом мире следы такой подготовки и подавлю её везде, где найду.

Это звучало хорошо. И это было хорошо, не так ли? Эрин не знала, что и думать.

— И вот я вновь там, откуда начала. Я считаю Рёку Гриффин необыкновенной молодой женщиной хотя бы потому, что она знает, когда держать рот на замке.

Леди Магнолия смотрела на Эрин, снова отпивая из чашки. Эрин скрестила руки на груди.

— И что вы собираетесь делать?

— Швырну в вас эту чашку, если вы продолжите задавать такие вопросы.

— Ладно. Что вы собираетесь делать с Джозефом, Роуз, Имани и остальными?

— Я намерена потакать их просьбам. Вы знаете, что они ходатайствовали передо мной — неоднократно — о том, чтобы стать авантюристами? Все юноши, похоже, в восторге от такой перспективы, как это часто бывает с юношами. Юные леди хотели бы отправиться в города с карманами, полными золота, и ходить по магазинам, как я поняла.

Эрин нахмурилась.

— Они мне об этом говорили. Джозеф сказал, что вы собираетесь им помочь. Дать им магическое оружие и доспехи.

— Да, и они в предвкушении. Я подумываю отправить их с несколькими проводниками, пусть запишутся в авантюристы Бронзового ранга, возможно, с подарком в виде монет и нескольких отборных вещей. Что вы об этом думаете?

Ей даже не пришлось думать. Эрин ответила мгновенно.

— Они все погибнут в два счёта.

Ресса кивнула. Магнолия коротко улыбнулась.

— Это было бы забавно, а может, и печально — смотреть. Не думаю, что кто-то из них хоть раз кого-то убивал или хотя бы помогал разделывать животное. Это могло бы повлиять на их мнение. Лишь юная Имани, кажется, рассудительна, но она убита горем.

Эрин сердито посмотрела на леди Магнолию. Так вот. Таков был план.

— Вы и меня убьёте?

— Убью вас? Вы разве не слушали, что я говорила?

— Но вы сказали…

— Я сказала, что отправлю их становиться авантюристами. Но умирать я им не позволю. Думаю, несколько не опасных для жизни ранений и здоровая доза ужаса пошли бы им на пользу.

— Это жестоко.

— Напротив, это весьма великодушно, учитывая, что я им ничего не должна, а в конечном счёте спасу им жизнь.

Эрин нахмурилась.

— Вы обращаетесь с ними как с пешками или… или с людьми, которыми можно манипулировать. Это неправильно.

Леди Магнолия раздражённо вздохнула.

— Я перестану обращаться с ними как с пешками, когда они перестанут обращаться с моим миром как с игрой, которой можно наслаждаться. А пока эта пьяная компания юных путешественников внизу — бездумные, беспечные личности, оскорбляющие моих слуг, устраивающие беспорядок, блюющие на обивку и не осознающие всей серьёзности положения. Полагаю, половина из них убеждена, что это вымышленная реальность, возможно, сон или своего рода живая игра.

Эрин прикусила губу. Отрицать это она не могла. Леди Магнолия помедлила и продолжила.

— Не все так глупы. Роуз, например, кажется, понимает необходимость встречаться с другими из вашего мира, поэтому я приглядываю за ней на случай, если ей снова позвонят по этому… телефону. А Имани вполне разумно боится выходить наружу; думаю, я отведу ей спальню подальше от остальных, раз уж вы помогли ей раскрыться.

Всё это по-прежнему казалось Эрин подозрительным. Она посмотрела на леди Магнолию и подняла руку, как в школе. Магнолия покосилась на неё.

— Можно вопрос? Почему я здесь?

— Вы здесь потому, что я предположила, что вы такая же, как остальные. Я собиралась ограничить вашу свободу, возможно, преподав вам прежде несколько уроков об этом мире и таящихся в нём опасностях.

— А теперь?

— Полагаю, вам придётся вернуться в вашу таверну. Если только вы не пожелаете принять моё предложение гостеприимства. Оно остаётся в силе, и я позволила бы вам путешествовать, если пожелаете.

— Почему?

Леди Магнолия помедлила. Она посмотрела за спину Эрин.

— Ресса.

Рука легонько шлёпнула Эрин по затылку. Эрин взвизгнула и обернулась, но Ресса безучастно смотрела перед собой, на лице — ни тени выражения. Леди Магнолия постучала ногтем по чашке, чтобы привлечь внимание Эрин.

— Поймите моё положение, Эрин Солстис. Я нашла гостей — или, возможно, беженцев из другого мира. Они знают о страшном оружии, но не располагают знаниями, чтобы создать его. И всё же даже знание о том, что такие вещи можно создать, в конечном счёте способно привести к разрушению. А эти дети — да, дети — по большей части беспомощны. Они ходячие магниты хаоса, а хаос я не люблю.

Эрин сидела на месте и думала об этом.

— Да. Ружья — это плохо.

Рука снова шлёпнула её по затылку. Эрин обернулась, а леди Магнолия улыбнулась.

— Полагаю, молодая женщина ударит тебя, если ты сделаешь так ещё раз, Ресса. А у неё есть и [Барная драка], и [Удар Минотавра] в качестве навыков. Я была бы осторожна.

— Откуда вы это знаете?

Леди Магнолия подняла монокль, лежавший у неё на коленях.

— Небольшое устройство, сделанное для меня другом. Оно позволяет мне читать [Навыки] и [Уровни], если только они не скрыты. Кстати, мне бы очень хотелось узнать, что делают [Бессмертный миг] и [Чудесное угощение]. Но касательно вашего вопроса — да, многие технологии, которые описали остальные, звучат невероятно опасно. Я не желаю, чтобы хоть одна из них стала общеизвестной.

Эрин потёрла голову, кивая.

— Этого Рёка и боится. Она не хочет, чтобы кто-нибудь узнал, что мы знаем.

— Именно поэтому я и хочу поговорить с ней. Но, как ни иронично, она единственный человек, который справедливо не доверяет таким, как я.

— Разве это не умно?

— О, разумеется.

Леди Магнолия взмахнула рукой. Она осушила чашку и поставила её на столик.

— Это превосходное предположение. Но в данном случае, я полагаю, мисс Рёка и я — и даже вы, Эрин — все на одной стороне.

— И на какой стороне…

Эрин посмотрела на Рессу. Руки другой женщины не двигались, но её губы дёрнулись. Эрин нахмурилась.

— На какой стороне? Это умный вопрос!

Ресса безучастно пожала плечами. Леди Магнолия потёрла глаза.

— Пожалуй, да? Эрин, мы все на стороне тех, кто желает мира, процветания и отсутствия монстров и войн. Думаю, с моей стороны это справедливое утверждение.

— Ладно. Я на этой стороне.

Эрин неохотно кивнула. Леди Магнолия тоже кивнула.

— Большинство людей на ней, но проблемы возникают, когда эгоистичные личности ставят свои желания выше этого дела. Отсюда и междоусобицы, и мелочные склоки, которыми охвачены как Дрейки, так и Люди на этом континенте, а в меньшей степени и Гноллы.

Она вздохнула.

— Мы тратим время и ресурсы, убивая друг друга, пока истинный враг становится сильнее. Ах, если бы [Лорды] и [Леди] этого континента могли увидеть то, что вижу я. Но, разумеется, некоторые видят, а другие лишь притворяются. Зоркость, боюсь, по наследству не передаётся. А важнее именно мнение.

— То есть вы боитесь, что эти дворяне наделают бед, если узнают то, что знаем мы… я… люди из моего мира?

— Любой наделал бы бед с такими знаниями, Эрин. Любой. Но некоторые были бы опаснее других, признаю.

Эрин нахмурилась. Ей нужен был блокнот или что-нибудь, на чём можно писать, чтобы всё это разобрать. Но она сделала всё, что могла.

— Давайте уточню. Вы нашли Рёку и поняли, что она из другого мира.

— Возможно, из другого мира. Поначалу у меня были иные подозрения.

— Ладно, но вы нашли её и нашли других. И когда поняли, что мы все знаем плохие вещи…

Леди Магнолия поморщилась от выбора слов Эрин. Эрин сердито посмотрела на неё.

— Вы решили держать нас всех здесь, чтобы мы не наделали бед. А меня вы отпускаете?

— Потому что вы не так бездумны, как остальные, и, кроме того, потому что я считаю, что на своём месте вы принесёте больше пользы, чем под замком.

— А Рёка?

— То же самое, хотя если бы она согласилась мне помогать, моя жизнь стала бы намного проще.

— То есть вы можете делать ружья?

— Нет.

Леди Магнолия сказала это ровным тоном. Она посмотрела Эрин прямо в глаза.

— Я никогда не создам это оружие. Разве что кто-то другой уже распространит его настолько, что оно станет обыденным.

— Почему?

— Тысяча причин, не последняя из которых — то, что это уничтожило бы этот мир. Рёка это знает, потому она и благоразумно избегает меня, опасаясь, что я воспользуюсь таким оружием.

Эрин кивнула. Рёка говорила примерно то же самое, так что, наверное, леди Магнолии можно было поверить.

— А где Рёка?

Другая женщина помедлила. Она посмотрела на Эрин, а затем покачала головой.

— Если она вам не сказала, я уважу её осмотрительность как Бегуньи. Конечно, я волнуюсь, всё ли у неё хорошо; но приходится делать ставки, а мне скорее по душе мысль бросить кости, особенно если мой кубик — Рёка Гриффин.

— Вы ставите на кон её жизнь?

Леди Магнолия выглядела оскорблённой тем, что Эрин расстроилась.

— Разумеется. Каждый значимый и влиятельный человек на континенте — игрок, играющий по высочайшим ставкам, Эрин Солстис. За исключением Великой королевы Антиниумов. Боюсь, она делает только безопасные ставки с приемлемым риском. Но пока я не уверена, что играю против неё и только против неё, мне остаётся смириться с неопределённостью. А чтобы свести этот риск к минимуму, я нахожу важным узнавать людей.

— Как меня.

— Если угодно. А теперь позвольте предложить вам несколько заверений. Я не причиню вреда остальным из вашего мира… чрезмерного. И не стану раскрывать их опасных тайн, разве что окажется, что в вашем мире есть нечто действительно ценное, что можно использовать в этом. Мне бы очень хотелось попробовать пиццу и гамбургер, знаете ли. Может быть, вы оставите рецепт моему [Шефу] перед уходом?

— Э-э…

— Кроме того, я не заинтересована в том, чтобы вредить или препятствовать вам или Рёке каким-либо образом. Я лишь желаю вашего сотрудничества и, возможно, вашей помощи. Вообще-то, я желаю всего этого от Рёки, но включу и вас.

— Для чего именно? Чтобы сделать мир лучше?

— Если бы вы могли это сделать, я была бы весьма признательна. Нет… в том, чтобы помочь победить единственного врага, который по-настоящему угрожает этому континенту. Антиниумов.

Мозг Эрин остановился, когда она это услышала. Она откашлялась, жалея, что не взяла ещё чашку чаю, и заговорила.

— Антиниумы… не ваши враги.

Леди Магнолия подняла палец.

— Несколько знакомых вам Антиниумов, возможно, мне и не враги. Но остальные — враги. Более того, прикажи им это их Королева, я бы не поставила высоких шансов на то, что они не разорвут вас на части.

Эрин сглотнула.

— Поун и Клбкч этого не сделают.

Леди Магнолия недоверчиво приподняла бровь.

— Не сделают? Много ли вы знаете об Антиниумах? Много ли вы знаете о прошлом Клбкч Истребителя?

Клбкч Истребитель? Эрин никогда не слышала такого титула. Она открыла рот, но другая женщина жестом велела ей молчать.

— Я леди Магнолия Рейнхарт. На этом континенте у меня нет врагов, или так говорят. И всё же величайшими своими заклятыми врагами я считаю Королев Антиниумов. Обдумайте это хотя бы мгновение и, прошу вас, подумайте, прежде чем отвечать.

Эрин открыла рот, помедлила, сердито посмотрела на Рессу и задумалась. Магнолия наблюдала за ней, не без некоторого сочувствия.

— Антиниумы сражаются во многом так, как воюет ваш мир, или так я понимаю.

Эрин моргнула. Леди Магнолия улыбнулась и пояснила свои слова.

— Я имею в виду, что они сражаются, исходя из того, что все солдаты равны. Они воспитывают своих воинов превосходными, но ни один отдельный воин в их доктрине не лучше другого. Это потому, что Антиниумы не набирают уровни. Но другие армии сражаются иначе.

Леди Магнолия подняла чашку, приняла от Рессы добавку, отпила немного и продолжила. Эрин увидела, как Ресса взглянула на свою хозяйку, и по лицу горничной что-то промелькнуло. Это почти походило на… тревогу?

— В этом мире один человек может изменить ход битвы. Один герой может выиграть войну. И всё потому, что мы получаем уровни. Армии берегут своих воинов самого высокого уровня или рискуют ими, чтобы нанести урон вражеским силам. Но сто [Солдат] 15-го уровня не стоят жизни одного [Авангарда] 30-го уровня. Поэтому мы жертвуем многими ради блага немногих, чтобы те становились сильнее. Вот в этом и разница между нашими мирами.

Эрин попыталась это представить. Это оказалось не так уж трудно. Это было как… супергерои. Они могли в одиночку сражаться с целыми армиями, а это вроде как воин высокого уровня, да? Леди Магнолия кивнула.

— А теперь подумайте вот о чём. Что случится, если технологии вашего мира попадут в руки Антиниумов? Или, вернее, в их усики?

Эрин попыталась это представить. Сердце у неё упало.

— Боевые орудия. Танки, эти ваши летающие самолёты и, конечно, «бомбы». Ужасное оружие, для применения которого не нужны уровни. И что ещё хуже — ружьё. Оружие исключительной дальности, которое при правильном изготовлении стреляет быстрее многозарядного арбалета. Такое оружие позволило бы даже детям убивать величайших воинов. Эту технологию взяли бы на вооружение все расы и убивали бы ею, но Антиниумам она принесла бы наибольшую выгоду. Вот почему эта технология не должна появиться в этом мире.

Эрин снова подняла руку. Она опустила её, заметив, что Магнолия на неё смотрит.

— Э-э, но почему бы вам просто не использовать ружьё или что-то такое, не раскрывая, как это оружие делается?

— Помимо очевидного довода, что любое оружие можно обратить против владельца, я убедилась, что ничто не остаётся в тайне надолго. В тот миг, как оружие применено, его копируют тысячу раз. Разве вы сами этого не видели?

Эрин вспомнила свои гамбургеры и не нашлась что сказать. Леди Магнолия снова вздохнула.

— Если бы эти «ружья» получили широкое распространение, две группы выиграли бы от их использования больше всех. Менее чем за десять лет дом Минос пал бы перед своим древним врагом, а Антиниумы прошли бы по континенту, сметая всё.

Ещё одна пауза.

— Будь всё иначе и будь я глупее, я, возможно, даже подумала бы наладить производство этих устройств сама, невзирая на риск, чтобы справиться с Антиниумами. С ними я могла бы создать армию, способную убивать Драконов; силу, которая смирила бы даже Флоса на поле боя. Но я немного мудрее. К тому времени, когда я победила бы Антиниумов — а это всё ещё не вполне предсказуемо, — весь мир был бы вооружён так же, и мы жгли бы нации дотла и истребляли целые виды, пока не закончилось бы кровопролитие. Нет.

Эрин какое-то время молчала. Она не знала, что и думать о леди Магнолии. Сама женщина тихо потягивала чай, наблюдая за Эрин. Наконец Эрин подняла взгляд.

— Я всё равно не думаю, что они ваши враги. Антиниумы, то есть.

— Вы не знаете их истории. Вы не видели, что они делают.

— Убивают людей? Но Люди тоже так делают.

— А мы — жалкий вид. Но Антиниумы, к несчастью, убивают лучше нас, и их Королевы однажды уже пытались очистить этот континент от всех живых видов. Подумайте, Эрин. Даже на войне [Лорды] и [Генералы] часто щадят мирных жителей. Это вопрос чести и практичности. Даже [Солдаты] не наслаждаются таким уровнем насилия, и потому те немногие, кто устраивает резню, осуждаются всеми государствами.

Она подняла палец.

— Но Антиниумы воюют так с самого начала. Они не оставляют выживших. И что хуже, они никогда не заключают прочного мира. Я полагаю, они просто ждали со времён последней Войны Антиниумов, наращивая силы для последней войны, в которой победят и вырежут нас всех.

Эрин не могла в это поверить. Клбкч — и такое? Но она же видела, как он тогда убивал Гоблинов. И всё же Поун…

— Я говорю не об отдельных Антиниумах, а об их Королевах. Они бессердечны и не заботятся о других видах. Если вы не верите в это про Антиниумов, которых знаете, поверьте хотя бы в это.

Эрин могла. Она вспомнила Королеву и то, как холодно та говорила о Клбкч, своём подданном.

— То есть вот в чём дело? Вы ведёте войну и хотите нашей помощи?

— Если угодно выразиться так, то да. Вернее, я просто надеюсь, что вы не сделаете положение хуже. Многого от вас я не жду.

— Эй, это же!..

— Точно.

Эрин открыла рот. Леди Магнолия смотрела на неё. Эрин закрыла рот.

— Эрин Солстис. Молодая женщина, которая относится к Гоблинам как к людям и учит Антиниумов становиться индивидуумами. Одно это делает вас необыкновенной, но войны оно не выиграет.

Леди Магнолия барабанила пальцами по ноге.

— Мне бы ничего так не хотелось, как чтобы все Антиниумы стали индивидуумами. Это означало бы, что они — люди, а людьми можно манипулировать, им можно льстить, их можно подкупать, запугивать или им можно угрожать. Рой просто пожирает всё на своём пути. Но этого не будет, потому что, хотя Королева в Лискоре дальновидна, у других Королев и у Великой королевы её идеалов нет. Нет, это не изменит того, что грядёт.

— И что же это?

— Война. И не просто война. Мировая война, о которой говорил ваш народ.

Леди Магнолия сказала это спокойно. Она посмотрела в одно из окон, на заходящее солнце.

— Возможно, она начнётся не на этом континенте, но скоро придёт. Мысль о ней уже висит в воздухе, нашёптывая каждому на ухо.

Эрин пробрал озноб.

— Откуда вы знаете?

— Из слухов. Трудно знать всё везде. На Островах Миноса, например, шпионов мало. И всё же. На юге появился Гоблин-лорд, и если вновь разбушуется Король, все мы можем пасть перед самым молодым видом раньше, чем перед Антиниумами.

Леди Магнолия принялась перечислять, отсчитывая пункты на пальцах.

— Аз'Кераш собирает армию мёртвых, и я лишь молюсь, чтобы мы смогли его остановить. Я бы послала героев убить его, пока он не выпустил своё безумие, но их мало. Между ним и Антиниумами мы сталкиваемся с двумя главными врагами, хотя один куда опаснее другого. Один против роя, понимаете? А ещё есть просто опасные глупцы среди Дрейков и Людей, которые в любом случае раздули бы пожар из спички. Флос отправляется завоёвывать, и, возможно, он наименее опасен из всех. Он, по крайней мере, хочет создать королевство, а не разломать всё на части. И всё это происходит из-за вашего народа, Эрин Солстис.

В комнате стало темнее, и не только из-за заходящего солнца. Эрин попыталась сглотнуть — во рту пересохло.

— Моего народа?

— До вашего прихода у нас был мир, Эрин Солстис. Искусственный, рваный мир, полный мелких сражений и склок, да, но всё же мир. Мир медленно исцелялся, но слишком скоро перемирие, скреплённое бумагой, лопнет, как струпья, и война вновь опустошит людей и землю.

Леди Магнолия замолчала. Покров, окутывавший её, спал, и она оглянулась.

— Мм. Неплохо вышло, правда, Ресса? Надо будет повторить это Териарху при следующем разговоре. Запиши, будь добра.

— Да, миледи.

Магнолия снова повернулась к Эрин.

— Не хочу, чтобы это прозвучало совсем безнадёжно. Угрозы есть, это правда, но я надеюсь, что мои приготовления убережут от некоторых из них. Этот континент силён, и я сделала всё возможное, чтобы север стал сильнее, чем был. Но такова правда. Война идёт. И вы, горстка путешественников, оказались в её гуще.

Эрин попыталась вдохнуть, и это далось ей с трудом. Всё казалось таким огромным, когда Магнолия так говорила.

— Что же нам тогда делать? То есть можно ли хоть что-нибудь?..

— Ничего. Вы можете помогать тем, кого встретите в своей таверне, и, возможно, это что-то изменит. Но разве что вы знаете технологию, спасающую жизни?.. Остальные юноши и девушки упоминают ряд любопытных вещей, но удручающе туманны в подробностях. Эту линию расспросов я, впрочем, продолжу.

Эрин покачала головой.

— Я всё равно считаю неправильным держать их здесь.

— А что бы вы сделали? Отпустили бы их на волю?

Магнолия нахмурилась, глядя на Эрин. Эрин пожала плечами.

— Может, и нет, но они не такие глупые, какими вы их считаете.

— Глупцы такими бывают редко. Но они бездумны, что хуже. Что они могли бы сделать, не причинив больше вреда?

— Не знаю. Но дайте им шанс.

Магнолия помедлила, отпивая из чашки.

— Шанс? В качестве кого, авантюристов?

— Может быть. Но просто дайте им шанс сделать хоть что-нибудь, а не запирать их и позволять им быть бесполезными.

Эрин попыталась объяснить.

— У меня в таверне есть одна раздражающая… девчонка. Она ужасно, ужасно проблемная, но если её бросить одну, она умрёт.

— А. Лионетт дю Маркин. Ужасная девица. Не уверена, что именно её вам стоит приводить в пример.

— Вы знаете, кто она? То есть она говорила, что знает вас…

— Не сомневаюсь, что говорила.

Леди Магнолия скривилась, словно чай вдруг испортился. Эрин оглянулась и увидела, что Ресса тоже состроила гримасу отвращения, которая исчезла, как только она заметила взгляд Эрин.

— Она говорит, что она очень важная и что вы бы её приняли. Но [Дворецкий]… простите, Рейнольд… не позволил ей поехать со мной.

Магнолия вздохнула, помешивая чай серебряной ложечкой.

— Она, безусловно… важна, но боюсь, она преувеличивает свою ценность. Она написала мне несколько напористых писем с требованием предоставить ей гостеприимство моего дома. Я не желаю этого делать.

— Но она чуть не погибла одна! Её изгоняли, и она замёрзла бы насмерть, если бы я её не нашла!

— Какая жалость.

Сердце Эрин на миг замерло в груди. Она посмотрела на леди Магнолию.

— Если кто-то очень… очень раздражает или бесполезен, это не значит, что он заслуживает смерти.

— Как и не значит, что я должна тратить время и ресурсы на их спасение.

— Но это значит, что вы их убиваете, если не помогаете. Это неправильно.

Вздох. Эрин стиснула зубы, пока Магнолия смотрела на неё.

— А если они опасны? А если их убийство спасёт тысячи жизней? Разве это не было бы наиболее нравственно верным выбором?

Теперь Эрин злилась всё сильнее. Магнолия была… ну, она не была плохим человеком. Может быть. Но действовала Эрин на нервы.

— Это не вам решать. Бог… боги знают всё, так что, наверное, если бы они существовали, то могли бы сказать, правильно это или нет. Но боги мертвы. Мне все так говорят. Так что никто не вправе решать, что нравственно. Вы можете убить сколько угодно людей, но не можете сказать, что это было правильно.

— Что ж. Я решила позволить Лионетт умереть. Я не сожалею об этом, как и о том, что держу остальных из вашего мира взаперти. Я не могу выпустить их на волю, потому что они погибнут, и не стану рисковать, что они распространят опасные сведения, как они так беспечно делают. Но они сильно истощают ресурсы.

— И что? Вы же предложили их приютить.

— Чтобы спасти им жизнь. Но я могу вскоре запереть их в доме и забрасывать внутрь мешки с зерном, лишь бы не держать здесь. Они недостойны этого дома и людей, которым приходится их терпеть. Они едят, спорят, говорят об играх, смеются над монстрами, словно те безобидны, и говорят с моими слугами о свободе, словно те — рабы.

— Правда? В смысле, неужели?

Леди Магнолия нахмурилась.

— Одна из них — во всяком случае. Она, похоже, не понимает разницы между наймом семьи по доброй воле и принуждением к труду.

— Простите, если они вас оскорбили. Но…

— Я дам им шанс, пожалуй, больше, чем они заслуживают. Довольно. Становится поздно, и я хочу втолковать вам одно, Эрин Солстис.

— Что?

— Числа. Или, пожалуй… ценность.

Леди Магнолия поставила чашку и посмотрела прямо на Эрин.

— Самый маленький из Ульев Антиниумов — тот, что находится в Лискоре, — вмещает не менее трёх тысяч Антиниумов в любой момент времени. В последнее время больше. Не менее двух тысяч Рабочих и тысячи Солдат готовы отправиться на войну в любую минуту; по моим оценкам, в их Улье находится ещё тысяча. И это наименьший из шести Ульев, если их всего шесть. Остальные больше неизмеримо.

Цифры потрясли Эрин. Три… нет, четыре тысячи Антиниумов? Почему они не помогли, когда напал Скиннер? Но леди Магнолия ещё не закончила. Она указала на Эрин.

— В бою вы стоите двух Солдат Антиниумов. Рёка — с предметами, возможно, победила бы дюжину. Две дюжины. Но я весьма в этом сомневаюсь.

Она покачала головой.

— Как бы вы ни были опасны, как бы ни были уникальны, вы — лишь один Человек. А мне нужна армия. Я ищу героев. У меня есть дети, яркие и полные оружия, от которого содрогнулась бы земля, — но ни одним из них я не могу воспользоваться ни сейчас, ни так, чтобы со временем оно не обернулось против меня. Вы с Рёкой Гриффин необыкновенны каждая по-своему, но вы всё ещё молоды. И малы.

Магнолия посмотрела в сторону окна.

— Я надеюсь, что вы справитесь с испытаниями, которые вас ждут. Если есть способ, которым я могу вам помочь и который поощрит рост или поможет мне самой, я так и сделаю. Но я играю в игру против титанов, а сама лишь маленький Человек.

Эрин не знала, что на это сказать. Магнолия казалась одновременно большой и маленькой: исполин по-своему, исполненный большей силы, чем кто-либо другой из встреченных Эрин, — но всё же такой маленькой по сравнению с тем, о чём она говорила.

— Если вы сможете, надеюсь, вы убедите мисс Рёку навестить меня. Мне нужна любая помощь, какую она может оказать; всё, что она может вспомнить. Эти новые защитные зелья и творения алхимиков, которые она удешевила, спасут бесчисленное множество жизней в долгосрочной перспективе. Но убедить достаточное число фермеров выращивать острый перец будет трудно. Склянки столь же дороги, но если его можно превратить в спрей, как утверждает юная Роуз…

Магнолия вздохнула и посмотрела на Эрин.

— Что подводит меня к вам. К вам, Эрин Солстис, девушке многих странных талантов. У вас есть навыки и ум, скрытый за всем этим пушком, но вы содержите маленькую таверну и мало что делаете с тем, что имеете. Неужели это всё, чем вы когда-нибудь займётесь? Чего вы хотите добиться в этом мире, мисс Эрин Солстис? Вы хотите вернуться домой, в ваш мир? Или, быть может, остаться здесь? Этот мир полон чудес, но я уверена, что ваш наполнен ими не меньше.

Её глаза впились в глаза Эрин, не мигая, и голос леди Магнолии казался единственным, что есть на свете. Эрин не могла отвести взгляд, пока вопросы били по ней снова и снова.

— Вы будете защищать этот мир? Спасёте его? Или вы просто хотите жить спокойно? А может, вы хотели бы его уничтожить? Вам вообще есть до этого дело?

Эрин открыла рот, но леди Магнолия заставила её замолчать.

— Не думаю, что у вас найдётся ответ, после которого мне не захочется в вас чем-нибудь швырнуть.

— Найдётся.

— Правда? Этот чайник довольно тяжёл и весьма дорог. Мне бы не хотелось тратить его впустую.

— Я хочу защищать людей вокруг меня. Вот и всё. У меня есть друзья. Я не хочу, чтобы они умерли. Я хочу им помогать, а когда-нибудь найти путь домой. И жить мирно. Вот и всё.

Леди Магнолия некоторое время смотрела на Эрин.

— Хм. Что ж, по крайней мере, мечты у вас не мелкие. Итак, Эрин Солстис, каким бы восхитительным и выводящим из себя ни был этот разговор, полагаю, мне остаётся сделать с вами лишь одно.

Эрин напряглась. Ресса отошла за спину Магнолии, но она была быстра.

— И что же?

Леди Магнолия улыбнулась.

— Отправить вас домой.

—-

Группа, собравшаяся у кареты, была небольшой. Рейнольд придерживал дверь, пока Эрин забиралась внутрь, и девушка заметила, что Джозеф, Роуз и остальные наблюдают за ней из окна. И пытаются что-то ей кричать, судя по виду.

Ей хотелось что-то сказать им, но леди Магнолия наложила вето на эту идею. Она заявила, что не желает выслушивать ещё сотню жалоб, и вообще, Эрин нечего сказать остальным такого, чего они не узнают в самом скором времени.

Эрин молча с этим согласилась, но всё равно сердито смотрела на леди Магнолию, садясь в карету. Она была почти уверена, что эта [Леди] ей не нравится, но хотя бы на публике у леди Магнолии были сплошные улыбки и радуги.

— Надеюсь, Рейнольд благополучно доставит вас до таверны. Я также позволила себе отправить с вами еду, поскольку постыдно забыла о гостеприимстве хозяйки. Берегите себя.

— Спасибо…

Дверь начала закрываться, но тонкая рука встала на пути, не дав ей захлопнуться. Эрин подумала, что будет, если хлопнуть дверью, но тут Магнолия открыла её. Она понизила голос, чтобы слышала только Эрин.

— О, и кстати, Эрин. Хотя я и одобряю ваше желание защищать окружающих, думаю, вы скоро обнаружите, что этот ответ означает изменение всего мира. Так что вопрос остаётся: что вы будете делать? Попытаетесь спасти мир, в котором мы живём, или станете ждать, пока это сделают за вас другие?

Эрин смотрела на Магнолию. Другая женщина улыбалась.

— Если я вас ударю, Ресса меня убьёт?

Улыбка Магнолии стала шире.

— Вполне вероятно. Помучайтесь мыслями о своём будущем по дороге домой. До свидания.

Дверь закрылась. Рейнольд дождался, пока Магнолия отойдёт, а затем хлестнул вожжами. Карета быстро тронулась, и Эрин откинулась на сиденье.

— Кажется, я её действительно ненавижу.

Леди Магнолия. Она была как ураган, запертый в бутылке внутри торнадо внутри стиральной машины. Вся в движении, и от одной мысли о только что узнанном Эрин хотелось выблевать собственные мысли.

И она была так уверена, что права. Она видела Эрин насквозь. Или, может быть…

Эрин повернулась и сердито смотрела в окно, пока особняк леди Магнолии исчезал вдали. В голове у неё мелькнула маленькая мысль.

Может быть… она на самом деле хороший человек. Богатая [Леди], пытающаяся спасти мир в одиночку.

Наверное, нет. Она всё равно коза. Но то, что она сказала…

За окном мир начал расплываться, пока Эрин мчалась прочь от дома леди Магнолии, домой. В голове Эрин вихрем неслись мысли, и не последняя из них — что Магнолия положила в карету еды достаточно, чтобы кормить и её, и Рейнольда целую неделю. Но это было не так важно, как то, что она узнала.

Столько всего. Война? Антиниумы? Неужели они и впрямь главная угроза? Можно ли доверять Магнолии?

Эрин отчаянно хотелось обсудить всё это с Рёкой. Но, не имея никого, с кем поговорить — кроме Рейнольда, а он вряд ли мог помочь в этом, — Эрин начала проваливаться в дрёму. Мысли пошли по кругу, и повторялись лишь несколько.

Что сказала Магнолия? Выбирать. Эрин думала, что у неё есть ответ, но война? Она не могла даже представить…

Что ей делать?

Жить в одиночестве.

Спасти мир.

Сбежать.

Попросить о помощи.

Жить в мире.

Бороться за свободу.

Принести демократию.

Защитить тайны.

Вернуться домой.

Спасти мир.

Защитить друзей.

Спасти мир.

Сдаться.

Спасти мир.

Спасти мир.

Спасти.

Этот.

Мир.

Обсуждение главы 2.38