Эрин проснулась от звуков сопения. Она быстро открыла глаза: когда слышишь, как рядом с твоим лицом шевелится что-то большое и незнакомое, сон отходит на второй план.

К облегчению Эрин, её не атаковали мутировавшие гусенично-свиные монстры. Вместо этого она увидела Мршу: маленькая белошёрстная Гнолл рылась в её шкафчиках. Она перебирала лапами тщательно упорядоченные Эрин полки и обнюхивала то, что находила.

— Эй.

Эрин сказала это тихо, но Мрша всё равно перепугалась. Гнолл развернулась и умчалась из кухни, вся шерсть встала дыбом.

— Нет, постой, я не хотела…

Девушка выкатилась из одеял, попыталась встать, споткнулась и ударилась пальцем ноги о шкаф.

Когда Эрин перестала скулить, она нашла Мршу в общем зале: та пряталась под столом и не сводила с неё глаз. Как будто в таверне завелось дикое животное — только глаза у Мрши были намного умнее, чем у любого животного, какое Эрин когда-либо видела. Мрша настороженно смотрела на неё, пока девушка не остановилась.

— Привет, Мрша. Ты ведь проснулась, да? Ты голодная? Хочешь поесть?

Эрин говорила тихо и успокаивающе. Мрша не двинулась с места, но чуть попятилась, когда Эрин шагнула вперёд. Девушка остановилась.

Что ей делать? Рёка сейчас наверху, спит, и Эрин совсем не хотела её будить. Осторожно она вернулась на кухню и огляделась.

Нос Мрши дёрнулся, когда через несколько минут Эрин вышла с жареной колбасой и яичницей-болтуньей. Мрша неотрывно смотрела на еду, но отступила к другому столу и спряталась между ножек стульев, пока Эрин подходила.

Осторожно, без резких движений, Эрин поставила тарелку на пол. Мрша уставилась на неё, а потом смотрела, как Эрин отступает на кухню. Эрин спряталась за дверным косяком и стала ждать.

Несколько секунд Мрша смотрела то на тарелку, то на наполовину видимую голову Эрин, а потом решилась. Она метнулась из-под стола к тарелке и принялась заглатывать еду, жадно облизывая лапы и уплетая угощение.

Эрин казалось очаровательным то, как Мрша дочиста вылизала тарелку языком, а потом умыла лапы и личико. Очаровательным — и разбивающим сердце. Рёка рассказала ей, что случилось с племенем Мрши. Теперь она осталась совсем одна.

Что делать дальше? Мрша рыгнула, и Эрин решила попробовать наладить контакт ещё раз. Лодыжка всё ещё болела от вчерашнего укуса Мрши, но тогда Эрин как раз колотила Рёку.

Когда Эрин подошла снова, на этот раз со стаканом воды в руках, Мрша напряглась, но не убежала.

— Привет, милашка. Вот стакан воды. Хочешь пить?

Мрша подозрительно посмотрела на Эрин снизу вверх. Она приняла стакан и стала пить, проливая воду. Она всё ещё была достаточно неуклюжей, чтобы расплескать на пол много воды, но Эрин было всё равно. Мрша слегка вздрагивала, когда Эрин села рядом, пока та не протянула ей руку.

— Прости, что я вчера тебя пнула. Мы с Рёкой просто поссорились. Но я не злая, ладно?

Девочка-Гнолл моргнула, глядя на руку Эрин. Потом понюхала её. Эрин сидела очень тихо, пока усы Мрши щекотали ей кожу. Гнолл схватила руку Эрин своими лапами, и Эрин с облегчением почувствовала не острые когти, а куда более мягкие подушечки её лап.

Мрша с большим интересом осмотрела каждый палец Эрин: сгибала их, разводила и сводила, даже похлопывала. Потом помедлила и лизнула кожу Эрин.

— Эй! Это же щекотно!

Эрин рассмеялась и отдёрнула руку. Мрша встревожилась, но когда увидела, что Эрин смеётся, что-то в ней изменилось. Гнолл положила лапы на ногу Эрин и вопросительно посмотрела на неё.

— Давай. Я не двинусь.

Эрин изо всех сил старалась, но к любопытству Мрши она была не готова. Гнолл кружила вокруг неё, тыкала в тело, в бока, даже похлопала Эрин по груди, отчего та вскрикнула от неожиданности. Вскоре маленькая Гнолл уже облазила Эрин всю, и Эрин со смехом перебирала пальцами шерсть Мрши, когда вниз по лестнице спустилась Рёка.

Рёка Гриффин всё ещё была в оцепенении, но ей стало лучше. Несравнимо лучше, чем вчера, по правде говоря. Пустую беспросветность в душе она вспоминала как кошмар. Теперь внутри у неё всё ещё было пусто, но там что-то появилось. Что-то тёплое, оставшееся после полной ночи сна в тёплой постели и горячей еды.

Она тихо спустилась по лестнице и увидела Мршу, сидящую у Эрин на коленях, пока девушка проводила руками по мягкой шерсти Мрши. Эрин напевала себе под нос песню, а Мрша покачивалась в такт.

Рёка остановилась и некоторое время наблюдала за этой сценой. Эрин пела песенку «До-ре-ми».

— Ми — имя, что я себе даю. Фа — далеко, далеко бежать…

Глаза Мрши были закрыты. Девочка не улыбалась, но её лицо было… умиротворённым. Рёка вытерла глаза и подождала, пока они перестанут щипать, а потом вошла в комнату.

— Рёка!

Глаза Мрши распахнулись, едва прозвучало имя Рёки. Она спрыгнула с колен Эрин и забегала на четвереньках вокруг Рёки.

— Мрша. Привет.

Рёка подняла руки, пока Мрша скакала вокруг неё, как возбуждённая собака. Мрша встала и потянулась к ней. Рёка замялась.

— Вот.

Эрин подняла Мршу. Гнолл вырывалась, но потом принялась лизать лицо Рёки и обнюхивать её. Рёка отшатнулась, но осталась на месте, пока Эрин смотрела на неё.

— Доброе утро, Эрин.

— Хорошо спала?

— Да. Спасибо.

Рёка почесала в волосах. Она избегала смотреть на Эрин. Обе неловко стояли, пока Мрша не вывернулась из рук Эрин. Это разрушило чары.

— Хочешь поесть? У меня много.

— Давай.

Рёка неловко села за стол, а Эрин скрылась на кухне. Мрша попыталась пойти за ней, но Рёка окликнула её. Мрша села на пол и ёрзала, пока Эрин не вернулась — подумать только — с блинчиками. Рёка уставилась на дымящуюся еду, пока Эрин не плюхнула рядом масло и миску сахара.

— Как?..

Дело было не в том, что Эрин приготовила блинчики; дело было в том, что она пробыла на кухне меньше двадцати минут, а уже нажарила стопку, достаточную для Рёки, Мрши и самой Эрин. И умудрилась поджарить ещё нарезанной колбасы на другой тарелке.

— О, у меня есть [Продвинутая кулинария], и я недавно разобралась, как делать блины. Попробуй, они очень вкусные!

Эрин протянула Рёке вилку и принялась за свою тарелку. Мрша уже похлопывала лапой по горячему блинчику, дожидаясь, пока он остынет настолько, чтобы его можно было есть.

— Нет, вот так, дорогая.

Мягко обернув лапу Мрши вокруг вилки, Эрин показала ей, как резать блинчики и подхватывать их. Мрша была неуклюжей, но вскоре начала накалывать огромные куски блинчика, макать их в масло и сахар и только потом отправлять в рот.

Обычно такое чрезмерное обжорство вызвало бы замечание — по крайней мере, в доме Рёки. Но Эрин делала то же самое, а сама Рёка умяла немало блинчиков, прежде чем начала чувствовать себя сытой.

— Было вкусно. Очень вкусно.

— Рада. Ты съела больше, чем я думала, но остатки у нас есть. Наверное, Лион их съест.

Эрин накрыла тарелку тканью, а Рёка нахмурилась.

— Лион? Кто это?

— О… о, точно! Я забыла, ты же ещё не встречалась с Лион! Она, наверное, всё ещё спит наверху.

Взгляд Рёки метнулся к лестнице. Она даже не заметила, что в таверне есть кто-то ещё. Но теперь, когда она наконец снова могла думать, в голове теснились сотни вопросов и мыслей.

Она ничего не могла с этим поделать. Такова была её натура. Но часть Рёки считала, что ей не следует гадать и строить планы. Всё, что она делала, причиняло людям боль. Чего стоят её мнения?

Но потом Рёка посмотрела на Эрин, смеявшуюся над попытками Мрши стащить сахар из миски. Какой бы ущербной она ни была, она всё же могла помочь Эрин, которая иногда недостаточно думала.

— Так эта Лионетт — новая работница? Ты и Сирию наняла, или она в городе?

Эрин замолчала.

— Э-э. Нет. Сирия ушла на север. Снова пошла в авантюристы.

Рёка замерла, и мысли её остановились. Она не стала ругаться и подавила первую реакцию. Потому что Мрша сидела на своём стуле, довольная и объевшаяся. Рёка скорее отрезала бы себе остальные пальцы, чем нарушила бы покой этого ребёнка.

— Видимо, многое произошло. Лучше расскажи мне всё, Эрин.

— О… конечно. Но, э-э…

Взгляд Эрин скользнул в сторону Мрши. Малышка пялилась на крошку на столе.

— Э-э, а что ты собираешься с ней делать, Рёка?

— Не знаю.

— Ты говорила, она одна? У неё есть кто-нибудь… хоть кто-то?..

Рёка закрыла глаза. Что-то тёмное сжало ей сердце.

— Не знаю. Я… сомневаюсь. И понятия не имею, у кого спрашивать.

В голове вспыхнуло воспоминание.

— А та Гнолл, которую ты знаешь? Кршиа, да? Может, попросим её о помощи?

Уши Мрши навострились при слове «Гнолл». Она посмотрела на двух Людей. Те переглянулись.

— Э-э, ну, еда была вкусная, правда, Рёка?

— Да.

— А давай я найду для Мрши какое-нибудь занятие? Эй, Мрша, тебе, наверное, скучно. Хочешь поиграть с, э-э, кое-чем, милая?

Мрша склонила голову набок, глядя на Эрин. Рёка тоже уставилась на неё, молча подняв брови. Эрин помедлила, а потом убежала на кухню. И Гнолл, и Человек услышали грохот и хлопанье дверок, а затем Эрин снова появилась с охапкой половников, скалок и прочей кухонной утвари.

Рёка думала, что в качестве уловки, чтобы отвлечь Мршу, это никогда не сработает. Но она забыла, что Мрша — не ребёнок из страны первого мира, и ей, вероятно, запрещали крутиться возле котлов в лагере племени Каменных копий. Мрша тут же подскочила к кухонной утвари и с интересом принялась её осматривать.

Эрин вздохнула, когда они с Рёкой перебрались на несколько столов дальше, чтобы поговорить. Они говорили тихо, на случай если юная Гнолл слушает.

— Хорошо придумала, Эрин.

— Думаю, она будет играть с этим какое-то время. Но я не знаю, что делать, Рёка. Ей нужен кто-то, кто будет о ней заботиться, и нормальные игрушки и всё такое. А не…

— Знаю.

— И она такая грустная, Рёка.

— Ты это видишь?

Рёка смотрела на Мршу, пока та разглядывала разные кухонные принадлежности, которые принесла Эрин. Отчасти она была как обычный малыш — пробовала всё на вкус, — но явно старше и мельче. Должно быть, у Гноллов в природе желание всё нюхать и пробовать.

Эрин кивнула.

— Она совсем как ребёнок. Я имею в виду, как ребёнок-Человек. Очень любопытная, но время от времени, когда я с ней играла, она… Насколько всё было плохо?

— Плохо.

Рёка видела, как вокруг неё падают Гноллы, как кричат Гоблины, разрубая на части и Дрейков, и Гноллов. Она содрогнулась. Эрин посмотрела на Рёку, потом на Мршу.

— Что нам с ней делать?

Нам. Это было так похоже на Эрин: сразу вписать себя в проблему и искать решение. Рёка слабо улыбнулась.

— Думаю, нужно поговорить с Кршией. Она, наверное, согласится помочь, да?

Она смутно помнила, что у Эрин были хорошие отношения с Кршией, но теперь Эрин замялась. Она уставилась на стол и принялась вертеть большими пальцами.

— Э-э. Есть одна загвоздка с Кршией.

— Какая?

— Ну…

Эрин принялась довольно путано рассказывать историю про Гноллов и горящие лавки, когда Рёка услышала, как кто-то шевелится наверху. Рёка обернулась и увидела Лион.

Девушка стояла и смотрела вниз на зал. Мрша затихла, когда та появилась на верху лестницы, но глаза Лионетт были прикованы к Рёке и Эрин. Она оглядела двух девушек, а потом заговорила надменным голосом.

— Я проснулась. Где завтрак?

Рёка увидела, как лицо Эрин в одно мгновение изменилось. Её яркая улыбка исчезла, и она вздохнула. Рёка уставилась на другую девушку.

— Кто это, чёрт возьми, такая, Эрин?

— О… это Лион.

Другая девушка услышала её. Она спустилась по лестнице, задрав подбородок.

— Это Лионетт дю Маркин, простолюдинка.

На ней была довольно потрёпанная дорожная одежда, а руки были грязными от работы. Но держалась она всё равно как те высокомерные девушки, которых Эрин иногда видела, — рождённые в богатстве.

— Рёка, знакомься: Лионетт дю… как-то там. Она, э-э, работница, которую я наняла.

— Рада с тобой познакомиться, Рёка. Надеюсь, ты будешь вести себя подобающе в моём присутствии?

Рёка оглядела Лион, пока Эрин хмурилась. Она пожала плечами.

— Возможно.

Брови Лионетт сошлись, но прежде чем она успела заговорить, Эрин перебила её.

— У меня на кухне есть блинчики, Лионетт. Можешь взять их или кашу. Или хлопья. Угощайся.

Высокомерная девушка фыркнула, но ушла без лишних слов. Рёка уставилась на Эрин.

— Работница?

— Вроде того. То есть да, но не очень хорошая.

Эрин потёрла глаза, а Лионетт снова просунула голову в общий зал.

— Где вилки?

— В ящике рядом с разделочной доской.

— Хорошо.

— Так она что, из знати?

— Да, она говорит…

— Где чашки?

Левый глаз Эрин дёрнулся.

— Я же говорила, в шкафчике над вилками.

— А.

Рёка смотрела, как Лионетт исчезает. Мрша перестала играть с половником и с интересом уставилась на кухню.

— Напоминает мне женскую версию Пишеса.

— Даже он не был настолько плох.

— Так почему ты её не уволила?

Эрин беспомощно пожала плечами.

— Потому что не могу. Ей некуда идти, Рёка. А если я отправлю её на север, её съест какой-нибудь монстр. А в город ей нельзя, потому что все Гноллы хотят её убить.

Рёка подняла обе брови. Эрин покачала головой.

— Это длинная, длинная история. И, собственно, из-за неё я и не разговариваю с Кршией.

— Тогда расскажи. Начни с… нет, расскажи, что произошло, с самого начала. Давай сделаем всё как надо.

Эрин потребовалось немало времени, чтобы пересказать всю историю, но на этот раз Рёка сумела выслушать её целиком, почти не перебивая. Лионетт вернулась с завтраком и ела в углу. Мрша бросила игру и уставилась на Лион. Обе девушки напряглись, когда Мрша обнюхала ноги Лионетт, и та застыла, но, к удивлению, Лионетт позволила Мрше трогать себя лапами без криков и заметного отвращения.

— И теперь я не могу ничего покупать у лавочников-Гноллов, а с Кршией я с тех пор не разговаривала. Я собиралась, но потом нагрянули все эти авантюристы, и Магнолия захотела поболтать…

Эрин беспомощно развела руками. Рёка рассеянно кивнула, глядя на Лионетт. Хорошего впечатления об этой девушке у неё не было с самого начала, но теперь та стояла в списке нелюбимых людей Рёки прямо над Персуа.

— И она вот так себя ведёт всё время? Просто…

Рёка махнула рукой в сторону Лион: та смотрела на Мршу, а Гнолл смотрела на неё в ответ. Эрин удручённо кивнула.

— Эрин…

— Я знаю. Но я же не знала, что она такая!

Обе девушки смотрели, как Мрша подползает ближе. Лион помедлила, а затем осторожно погладила Мршу по голове. Она принялась почёсывать Мрше за ушами, а девочка-Гнолл привалилась к боку Лион. В кои-то веки Лионетт не хмурилась.

— Странно. Обычно она бежит от любого, у кого шерсть или чешуя. Или грязные руки.

Рёка кивнула. Затем высказала мысль, которая сложилась у неё в голове с тех пор, как Эрин описала встречу с Лионетт.

— Она принцесса.

Эрин замерла. Затем повернулась и уставилась на Рёку.

— Что?

Рёка кивнула на Лионетт.

— Она сбежавшая принцесса. Иначе быть не может.

— Ну, я знаю, она говорит, что она дворянка, но принцесса?

Недоверчивый взгляд, который получила Рёка, ничуть не смутил её. Она покачала головой.

— Она принцесса. Как ты этого не видишь?

— А как это видишь ты?

Рёка начала загибать пальцы, перечисляя доводы.

— Бегство от королевской семьи, привычка звать других людей простолюдинами, бесчисленные мощные магические артефакты, высокомерное поведение.

Она посмотрела на Эрин.

— Сколько ты знаешь историй, в которых принцесса сбегает? Посмотри, как она себя ведёт, — не говоря уже о том, что она, похоже, думает, будто Магнолия просто возьмёт её к себе. Мы в мире, где есть Драконы и магия, Эрин. Лионетт — принцесса из Терандрии. Там несколько королевских семей.

Наблюдать за лицом Эрин было уроком мимики. Недоверие сменилось задумчивым размышлением, потом тревожным подозрением, которое переросло в потрясение и осознание, и наконец слилось в неохотное принятие и глубокое сожаление.

— Боже мой.

Рёка похлопала Эрин по плечу, пока та оседала на стол.

— Может, она и не принцесса. Но, скорее всего, как минимум из высшей знати.

— Как я могла этого не заметить?

— Важно то, что будет дальше.

Эрин подняла взгляд.

— Например, что? Отправить её домой? Как мне вообще?.. Ты говорила, что она, скорее всего, из Терандрии? Это другой материк. Я не могу отправить её обратно туда!

— Я не предлагаю тебе этого. Но с ней нужно что-то делать. Если она останется здесь, для тебя она опасна.

— Потому что кто-нибудь придёт её искать?

Рёка кивнула. Её разум уже лихорадочно перебирал варианты.

— Чтобы вернуть её — или убить. Или использовать как заложницу. В любом случае ты станешь хвостом, который придётся подчищать. Может, она не так уж важна, раз Магнолия ею не интересуется, но она явно дочь какого-то богача.

— Нееееееет…

Эрин застонала, закрыв лицо руками.

— Почему моя жизнь такая тяжёлая? Что мне делать? Мне это не нужно!

Она опустила руки и уставилась на Рёку.

— Что мне делать? Что мы можем сделать?

— Подумай.

— Что?

Рёка постучала по столу.

— Успокойся. Просто подумай. Лионетт — проблема, но, судя по твоим рассказам, это не единственная твоя забота. У тебя много проблем.

Эрин опустила взгляд.

— Знаю.

— И я помогу тебе с ними.

Наступила пауза, а потом Эрин подняла взгляд. Рёка не то чтобы встретилась с ней глазами. Она неловко откашлялась. Лицо горело, но она знала, что должна сказать. Просто это было трудно.

— Я… наговорила вчера много такого, чего не следовало, Эрин. Прости.

— Что? Нет, Рёка, я знаю, что тебе было очень тяжело. Прости, что я тебя ударила.

Рёка потёрла грудь. Рёбра всё ещё болели.

— Нет, это моя вина. Просто… столько всего произошло. Армия Гоблинов — настоящая угроза. Но, судя по тому, что сказала тебе Магнолия, это может оказаться наименьшей из бед, которые вот-вот обрушатся на континент. А мы вот-вот окажемся в самом центре всего этого.

Эрин перевела дух. Когда Рёка говорила так, всё казалось куда более подавляющим. Она не знала, что делать, и так и сказала.

— Что же нам тогда делать? Я имею в виду все эти проблемы… что ты собираешься делать, Рёка? У тебя есть план?

Ничего похожего на план у неё не было. Рёка смотрела на свою руку. У неё не было ничего. Она не знала, что делать. Но теперь на неё рассчитывала и Эрин. Нужно было идти дальше. Она не могла дрогнуть. Только не сейчас.

— Дальше? Думаю, следующее, что мне нужно сделать, — забрать награду у Териарха. А потом разобраться с леди Магнолией. А потом… не знаю.

Рёка посмотрела на свою изувеченную руку.

— Мне нужно завершить эту доставку. Когда закончу, вернусь и помогу тебе.

Она посмотрела на Мршу. Но тут почувствовала прикосновение. Эрин мягко коснулась здоровых пальцев Рёки.

— Не уходи. Побудь здесь какое-то время.

Более высокая девушка покачала головой. Ноги казались свинцовыми, а голова всё ещё была тяжёлой. Но довести дело до конца было нужно. Она не рассказала Эрин, кто такой Териарх на самом деле. Дракон. Возможно, у него найдутся ответы на всё это. Возможно…

— Мне нужно идти. У меня работа, Эрин.

— Да, но тебе не обязательно идти сегодня. Или даже завтра. Рёка, ты была полумёртвой, когда пришла! А ещё Мрша и всё, что здесь творится… останься здесь.

Рёка замялась. Она снова посмотрела на Мршу. Гнолл, закрыв глаза, привалилась к столу, за которым сидела Лион. Может ли она просто оставить Мршу здесь и бежать дальше?

Нет. Конечно, нет. Рёка закрыла глаза и кивнула.

— Глупо с моей стороны. Я останусь. По крайней мере, на день.

— Отлично! Тогда мы сможем что-нибудь сделать вместе!

Рёка приоткрыла один глаз и уставилась на Эрин.

— Например?

— Что-нибудь. Что угодно!

Эрин смотрела на Рёку. Она взволнованно улыбалась.

— Мы ведь на самом деле никогда ничего не делали вместе. Ну, мы ходили в город тот раз, и я пела на крыше таверны, но кроме этого…

Рёка медленно кивнула. Она посмотрела на Мршу, потом на таверну. Эту таверну. Место, где она чувствовала себя в безопасности. Место, куда можно вернуться, как домой. Медленно она начала осознавать, что ей нужно делать.

— Ладно. Давай что-нибудь сделаем.

[Владелица таверны] улыбнулась.

— Отлично! Чем займёмся? Можем сходить помыться. От тебя с Мршей, э-э, как бы пахнет. Или сходим в город. Или…

— Давай сходим к Кршии.

Эрин застыла.

— Что, сейчас? Но…

— Пока Лионетт здесь, она проблема. Эти Гноллы не сдадутся после одной попытки. По крайней мере, этот Бранкр может не сдаться. Я хочу быть уверена, что ты в безопасности. И мне… нужно рассказать им, что произошло.

Эрин медленно кивнула. Рёка встала и посмотрела в окно. Небо было ясным, но снега выпало много. Тело устало, но она продолжала двигаться. Ей нужно было продолжать двигаться.

Теперь у неё был долг. Миссия.

Рёка выпрямилась, взвалив на плечи долг, который несла. Он давил на неё и давал цель. Она посмотрела на Мршу и поняла, что должна сделать.

—-

Эрин шла по Рыночной улице в Лискоре и чувствовала, что ничего не изменилось. И всё же где-то глубоко внутри было такое чувство, какое бывает у путника, возвращающегося домой после многих лет.

Сколько времени прошло с тех пор, как она шла вдоль этих прилавков, высматривая знакомую бурую шерсть и вслушиваясь в зовущий голос? Слишком много. Прошла всего неделя или две, и всё же…

Она скучала по подруге.

Эрин потребовалось время, чтобы заметить лавку Кршии. Отчасти потому, что она шла с Рёкой и Мршей: Рёка легко держала темп, а вот Мрша была не так быстра. Девочка-Гнолл то и дело останавливалась, разглядывая рынок, или бросалась за каким-нибудь интересным зрелищем или запахом, и Рёке с Эрин приходилось её догонять. В конце концов Рёка потащила упирающуюся Мршу за лапу.

Но наконец они прошли рынок и приближались к перекрёстку, когда Эрин увидела две знакомые фигуры. Кршиа стояла за прилавком своей лавки и спорила с племянником Бранкром.

Всё было так же. И всё же не так. Совсем не так.

Эрин помнила, что Кршиа всегда была в центре Рыночной улицы, с одной из самых больших лавок и множеством покупателей. Но теперь…

Теперь у неё был маленький прилавок с несколькими товарами на показ. Он так отличался от щедрой лавки, которую она держала полной товаров, что у Эрин защемило сердце. И Кршиа не улыбалась и не смеялась с покупателями. Её уши были прижаты к черепу, и она огрызалась на Бранкра.

— Возвращайся, если тебе так не терпится! Расскажи им, да, расскажи им о моей неудаче! Но здесь я всё ещё предводительница, разве нет? Если пойдёшь против моей воли, ты бросаешь вызов Вождю!

— Вы здесь не единственная предводительница, тётя!

На Бранкре не было меча и щита, но он всё равно был выше Кршии. Кулаки его были сжаты, и Дрейки с Гноллами обходили его стороной. Эрин остановилась, увидев их, в нерешительности.

Кто-то толкнул её. Рёка тихо выругалась: Мрша пыталась затащить её в очередь людей, выстроившихся за жареным мясом, которое чудесно пахло на морозном воздухе.

— Мрша, нет! Тебе нельзя… Эрин! Можешь её подержать?

Рёка посмотрела в сторону и увидела Кршию и Бранкра. Она замерла, но не отпустила Мршу, которая буквально пускала слюни.

— Это Бранкр?

Кршиа рычала на Бранкра, и он издавал тот же звук. Казалось, они вот-вот бросятся друг на друга. Словом, не та обстановка, в которой Эрин хотела бы устраивать встречу.

— Да. Может, нам?..

Рёка помедлила секунду. Затем сунула лапу Мрши в руку Эрин. Эрин подняла Мршу на руки и стала наблюдать за Рёкой. Девушка шагнула прямо в спор двух Гноллов.

— Кршиа Серебряный Клык? Меня зовут Рёка Гриффин. Нам нужно поговорить.

Оба Гнолла замолчали и уставились на Рёку. Эрин затаила дыхание, а Мрша смотрела, как Рёка без тени страха встречает взгляды обоих Гноллов. Какой бы высокой ни была Рёка, оба Гнолла были выше и крупнее её.

Бранкр сверкнул на Рёку глазами.

— Ещё один Человек? Уходи. Мы заняты. Это дело между мной и моей тётей.

— Я подруга Эрин Солстис.

Рёка большим пальцем указала себе за плечо, на Эрин. Глаза Кршии расширились, когда она увидела Эрин и Мршу, но Бранкр лишь зарычал.

— Мне всё равно. Уходи.

Он попытался нависнуть над Рёкой, но та даже глазом не моргнула.

— А ты, собственно, кто такой?

— Я Бранкр, воин племени Серебряного Клыка. И я…

— Ладно. Отвали. Мне нужно поговорить с кем-то важным.

Эрин раскрыла рот. Уши Мрши прижались, и вдруг уже она вцепилась в Эрин. Глаза Бранкра сузились, и он открыл рот.

— Ты смеешь? Ты смеешь оскорблять меня? Ты?

Холодный пот пробежал по спине Эрин. Она думала, что Рёке стало лучше — или, по крайней мере, что она больше не злится до безумия. Но сейчас особых признаков здравомыслия Рёка не проявляла. Что делать Эрин?

Но, похоже, у Рёки был собственный план. Она спокойно смотрела на Бранкра, пока Гнолл оттягивал губы и скалил зубы.

— Смею. Смею, потому что есть вещи важнее тебя, маленький Гнолл. Кршиа Серебряный Клык. Племя Каменных копий погибло.

Улица затихла. От повышенного голоса Рёки воцарились тишина и пауза: каждый Гнолл на улице в пределах слышимости — а это был немалый радиус — остановился и уставился на неё. Бранкр втянул воздух, чтобы зарычать, но теперь застыл с расширенными глазами.

Кршиа смотрела на Рёку. Её глаза метнулись к Эрин и только сейчас, казалось, заметили Мршу. Она шагнула назад, и на секунду её глаза наполнились страхом.

Но мгновение прошло. Она посмотрела на Рёку и покачала головой.

— Ты говоришь правду?

— Насколько мне известно. Я видела их конец.

Кршиа кивнула. Она посмотрела на Бранкра.

— Закрой лавку. Я должна это выслушать.

Он не стал спорить. Улица была полна тишины, когда Кршиа сделала знак. Рёка молча пошла за ней. Эрин замялась, но поспешила за обеими с Мршей на руках. Она чувствовала, что Гноллы идут следом. И теперь, когда все глаза были устремлены на неё и Рёку, они увидели и Мршу. Она услышала шёпот и почувствовала укол тревоги в сердце.

Все они были Гноллами, а Кршиа была её подругой — даже после истории с Лионетт. Она не казалась сердитой на Эрин, пусть Бранкр и был придурком. Но тогда почему все Гноллы пялятся на Мршу? И почему Мрша так крепко вцепилась в Эрин? И почему…

Почему все они выглядят такими испуганными?

—-

Кажется, я поняла. Я Рёка Гриффин. Я Бегунья и самоуверенная молодая женщина, которая считала себя лучше, чем она есть на самом деле. Из-за того, что я была дурой, погибли люди.

Возможно, я всё равно не смогла бы их спасти. Но я могла бы быть сильнее, и, может быть, это что-то изменило бы. Впрочем, так или иначе они погибли. Люди, которые мне помогали, погибли. Может, это и не моя вина, но долг всё равно остаётся.

Долг перед мёртвыми.

Один человек всё ещё жив. Ребёнок, дитя. Я буду охранять её. Но я ещё и выплачу свой долг. И первая часть этого — признание.

Я сижу в квартире Кршии Серебряный Клык, в руках у меня чашка странно горького чая. На столе миска с рубленым мясом, но я не уверена, что оно не сырое, поэтому не беру. Эрин и Мрша уже съели несколько кубиков.

Кршиа сидит напротив меня, а Бранкр — рядом с ней. Она явно главная: только она задавала вопросы, пока я рассказывала, что произошло. Какие бы у них ни были счёты, в этом деле Бранкр явно ей подчиняется.

А снаружи Гноллы. Я смотрю в одно из окон и вижу, как исчезает клочок шерсти. Гноллы стоят снаружи у квартиры, может быть, даже на крышах. Сомневаюсь, что это засада. Думаю, они подслушивают наш разговор.

Неудивительно. Новости, что я принесла, плохи, хуже некуда. Я вижу это уже по лицам Кршии и Бранкра.

— Гоблин-лорд.

Так говорит Кршиа, когда я заканчиваю. Она смотрит в свою чашку с нетронутым чаем, а её племянник сжимает кулак. Она серьёзно смотрит на меня, и я киваю.

— Гоблин-лорд. И у него есть армия.

— Армия, достаточно сильная, чтобы одолеть Зела Дрожащего Хвоста. Это скверное дело. Хуже того, он истребил племя Каменных копий до последнего.

Взгляд Кршии скользит к Мрше. Мрша сидит рядом с Эрин, но чувствует себя неуютно рядом с Кршией. Впрочем, не больше, чем Кршиа и Бранкр — рядом с ней. Они всё время на неё смотрят.

Из-за шерсти?

— Тёмные вести ты нам принесла, Рёка Гриффин. Но я благодарна, что ты рассказываешь нам о случившемся, а не позволяешь другим разносить новости.

Я киваю, снова обратив внимание на Кршию. По правде, я понятия не имею, какова эта Гнолл. Я знала Уркша — довольно хорошо для того, кто провёл с ним всего четыре дня. Но Кршиа — незнакомка, хоть Эрин и говорит, что она «славная». Мне нужно присматриваться к ней и в то же время помогать. Хорошее начало — честность.

— Я обязана им. Племя Каменных копий спасло мне жизнь. Их Вождь был добр ко мне.

Кршиа кивает. На секунду она закрывает глаза, и я вижу, как по её лицу пробегает боль.

— Я знала Уркша. Он не был сильнейшим Вождём — не как воин, — но был мудр. Что его больше нет — истинная потеря.

— То, что племени больше нет, — катастрофа.

Бранкр рычит, сжимая кулак. Чая ему не досталось. Он смотрит на меня, глаза полны страсти и ярости.

— А как же экспедиция шахтёров? Они, возможно, ещё живы. Гноллы не умрут от Гоблинов так легко.

Я ёрзаю на сиденье и качаю головой.

— Я думала о том же. Но в той армии было больше сотни Хобгоблинов. Даже если экспедицию не нашли…

Кршиа кивает. Выражение лица у неё безрадостное.

— Они бросились бы на Гоблинов, лишь бы не жить без своего племени. Их больше нет, Бранкр.

— Все, кроме одной.

Я киваю на Мршу. Она моргает, оглядываясь, пока оба Гнолла смотрят на неё. Эрин успокаивающе гладит Мршу по плечу, но Мрша лишь пододвигается к ней, подальше от Бранкра.

— Хрр. Да. Юная Мрша.

Кршиа встаёт со стула. Она наклоняется, и Мрша отодвигается, но лицо Кршии выражает одну лишь доброту. Она произносит что-то низкое и успокаивающее, и мёртвая хватка Мрши на руке Эрин медленно слабеет.

Мрша не говорит — не может, — но протягивает одну лапу. Кршиа позволяет Мрше положить лапу ей на щёку, а затем мягко прижимается носом к малышке. Белая шерсть касается тёмно-бурой, и я отворачиваюсь.

— Человек.

Бранкр смотрит на меня серьёзным взглядом. Я смотрю в ответ. Бранкр мне не нравится. Вероятно, он надёжный, серьёзный парень, но не производит впечатление умного. А мне сейчас нужен кто-то умный. Умный и готовый разговаривать и идти на компромисс.

— А другие племена? Ты побежала их предупредить? Или они оставлены на милость этой армии Гоблинов?

Кршиа отступает от Мрши и неодобрительно смотрит на племянника.

— Если это Дрожащий Хвост, он наверняка заставил Гноллов в своей армии завыть, да? Племена будут предупреждены. Эта армия Гоблинов не настигнет их так легко.

Она качает головой.

— Нет. Они предупреждены, но нужно созвать совет. Племена должны либо бежать, либо объединиться, чтобы уничтожить эту угрозу, прежде чем появится Король Гоблинов.

— Я поведу воинов на юг, защищать наше племя…

Бранкр встаёт, но Кршиа взглядом заставляет его сесть обратно.

— И что делать? Горстка копий ничего не изменит против такой орды. К тому же тебе идти недели, а наше племя в безопасности. Ты нужен здесь.

— Для чего? Сторожить пепел?

У Бранкра шерсть встаёт дыбом, пока он смотрит на тётю. Она отвечает тем же взглядом, и настроение в комнате снова портится. Мрша отодвигается, а Эрин выглядит встревоженной. Она почти ничего не говорила — думаю, боится сказать не то.

А вот мне плевать, что настроение не то. Я просто хочу это уладить. Поэтому откашливаюсь и заставляю обоих Гноллов прекратить гляделки.

— Это второе, о чём мне нужно с тобой поговорить. Кршиа Серебряный Клык…

Она взмахивает лапой.

— Ты подруга Эрин. Я Кршиа.

Я киваю.

— Кршиа, у Мрши нет дома. Я ничего не знаю об обычаях Гноллов, но ты единственная Гнолл, которую знает Эрин. Нельзя ли ей остаться здесь?

Я не готова к взгляду, полному ужаса, которым смотрит на меня Мрша. Она пытается вырваться из рук Эрин ко мне, но та её держит. Эрин тоже бросает на меня взгляд. Что?

Кршиа колеблется. Она бросает взгляд на Мршу, и я вижу её выражение лица, когда она смотрит на белую шерсть.

— Бранкр. Не сходишь ли дать Мрше поесть? У меня есть кое-какие лакомства из дома, которые ей могут понравиться.

Это дешевейший из трюков, но уши Мрши навостряются при слове «еда». Бранкр сверкает глазами, но встаёт и идёт на кухню. Протестует только Эрин.

— Мрша хорошо позавтракала и съела много этих кубиков. Может, ей лучше…

Я свирепо смотрю на Эрин и дёргаю головой в сторону кухни. Её лицо обмякает, и я чуть не хлопаю себя по лбу, видя, как она складывает всё воедино.

— О. Я, э-э, пойдём поедим что-нибудь, Мрша!

Она уводит Мршу на кухню. Но малышка по дороге дважды оглядывается на меня через плечо, и я вижу, как она выглядывает, проверяя, не ухожу ли я.

Чёрт. Я не имела в виду, что просто убегу. Я лишь хотела сказать, что…

Кршиа подходит ко мне и понижает голос. Я снова сосредотачиваюсь на ней, на секунду отложив упрёки самой себе.

— Рёка Гриффин. Положение сложнее, чем кажется, да?

— Да.

Я говорю тихо, пока Гнолл садится рядом, чтобы мы могли поговорить. Я чувствую жар её тела, а её шерсть создаёт ощущение, будто я рядом с медведем. Но её глаза — её глаза совсем как глаза любого человека. Я сосредотачиваюсь на этом.

— Новости, что ты принесла, ужасны. Моё сердце болит за Мршу. И всё же положение здесь непростое.

Я киваю.

— Знаю. Твои сородичи хотят убить Лионетт, а Эрин её защищает.

Кршиа кивает.

— Среди прочего. Лионетт совершила ужасный поступок.

— Она разрушила твою лавку, да. И нанесла большой ущерб лавкам других Гноллов. Но есть что-то ещё, верно?

Всё это было плохо, судя по описанию Эрин, но всё же не совсем вяжется с тем, чтобы карательный отряд Гноллов отправился за Лионетт. Кршиа колеблется, и я смотрю на неё.

— Я не Эрин, Кршиа. Давай говорить честно.

Её губы кривятся в горькой улыбке.

— Этого я и желала. Но обстоятельства сложились так, что до сих пор я не могла говорить об этом, да? То, что ты говоришь, правда. Девчонка-воровка разрушила не просто мою лавку. Она разрушила нечто… драгоценное для моего клана. То, что мы многие годы копили своим трудом.

Твою мать. Это не то, что я хотела услышать. Но всё встаёт на свои места. Я киваю.

— Значит, Эрин, спасая Лионетт, ещё и мешает тебе исправить несправедливость.

— Она приняла долг на себя, да.

Кршиа кивает. Я хмурюсь.

— Это хрень. Это была не её вина. Она не сделала ничего, что заслуживало бы нападения.

Взгляд Кршии спокоен, когда она встречается с моим.

— Нет, не сделала. Это было неправильно. Но долг вора нельзя стереть иначе как кровью, и Эрин Солстис платит эту цену, пока защищает её.

Обычаи Гноллов. Во время моего пребывания у племени Каменных копий Уркш объяснял мне некоторые из их обычаев. К подобным долгам они относятся серьёзно, а вина, по их представлениям, может переходить с одного на другого. Я хмурюсь в чашку с чаем и делаю глоток. Неплохо, и это даёт мне секунду на размышление.

— Все Гноллы в Лискоре так думают?

— Некоторые. Молодые — да. Мы, кто старше, понимаем Эрин Солстис. Но даже так это трудно принять. Вора нужно наказать. Долг должен быть уплачен.

— Но у неё ничего нет.

— Ничего, кроме жизни.

Старые обычаи. Кровь погашает все долги. Древнейший из обычаев. Иногда я думаю, что Гноллы такие же, как мы, — а что я несу? Это и правда похоже на нас.

Чёрт возьми. Ладно. Посмотрим, насколько всё плохо.

— А какова стоимость того, что Лионетт у вас отняла? Скажем, скольким золотым монетам это было бы равно?

— Пятьдесят тысяч золотых монет.

Я моргаю и смотрю на Кршию. Она смотрит в ответ. Я открываю рот и закрываю его. Скажи я что-нибудь вроде «ты же не серьёзно» или «это, должно быть, ошибка», мне, наверное, пришлось бы пырнуть себя ножом, чтобы стереть собственное смущение.

Кршиа серьёзна. И потому я ей отвечу. Я смотрю на Кршию.

— Пока этот долг на Эрин, ты не станешь ей помогать, да?

— Это было бы… труднее, да. Мы помогали Эрин Солстис и раньше, как помогали и тебе.

Я вспоминаю Гноллов, которые помогали сражаться с Гази, и киваю.

— Ты знаешь, что она из другого мира. И ты хотела, чтобы она дала тебе нечто полезное. То, что можно принести своему племени.

Кршиа тихо вдыхает. Я слышу, как в другой комнате Бранкр что-то рычит Мрше, а она возится.

— Ты сообразительна, да? Ты думаешь иначе, чем Эрин.

— Не обязательно лучше.

— Нет. Но ты права. Мы надеялись. Мы многое предложили в обмен, надеясь получить больше. Но…

Кршиа пожала плечами.

— Воровка обошлась нам слишком дорого. Это невезение, но моё племя за него заплатит. Я не верю, что Эрин сможет предложить что-либо, достойное такого долга.

— Так ты пытаешься отговорить Бранкра от попытки убить Лионетт.

В глазах Кршии что-то мелькает. Она склоняет голову.

— Очень сообразительна. Это уничтожило бы годы работы в Лискоре и принесло бы больше вреда, чем пользы. Но долг всё равно остаётся.

— Ладно. Кажется, я понимаю проблему.

Я вздыхаю и ставлю чашку. Затем поворачиваюсь к Кршии и повышаю голос, чтобы Гноллы, слушающие у дверей и окон, могли услышать.

— Я возьму долг Эрин на себя. И я его выплачу.

Гнолл моргает, глядя на меня. Раз. Другой. Я ухмыляюсь — широкой ухмылкой идиота, который ставит всё на кон, не имея на руках ничего.

— Ты уверена, да? У тебя есть что-нибудь такой ценности?

Восемьсот золотых, которых у меня на самом деле сейчас нет. 1,6 % долга Эрин. Но вслух я этого не говорю.

— Я найду способ. Я из другого мира, как и Эрин.

Кршиа моргает, глядя на меня. Но не выглядит удивлённой.

— Мм. Но это не значит, что у тебя есть что-то большее, чем у Эрин Солстис, да? И разве это не должно быть великой тайной?

— Всё изменилось.

Это доказывает определённая группа идиотов, находящихся на попечении Магнолии.

— Я выплачу долг. Я найду то, что сотрёт долг Эрин. Обещаю.

Кршиа изучает меня.

— Ты уверена, да?

— Да.

Я не отвожу взгляда. Через секунду она кивает.

— Скоро. Если ты хочешь стереть долг, то сделать это нужно скоро.

— Ладно.

Мне пиздец. Но это лишь одна часть долга, что лежит на мне. Я смотрю в сторону кухни: слышу, как рычит Бранкр и смеётся Эрин.

— А как же Мрша?

Кршиа кивает.

— Мы её возьмём. Моё племя далеко на юге, но мы вырастим её здесь, пока не отправимся обратно.

Я колеблюсь. Именно это я и планировала, но помню взгляды Кршии и Бранкра.

— И она будет в безопасности?

— Да.

Едва заметное мерцание. Но оно есть. Я смотрю на Кршию.

— Её шерсть белая. Я думала, это связано с Морозными феями, которые нас спасли, но означает ли это что-то в культуре Гноллов?

Взгляд Кршии дрогнул. Она берёт кубик мяса, закидывает его в рот и проглатывает, не глядя на меня.

— Есть… значение.

— Ты имеешь в виду, это к несчастью. Или дурное предзнаменование.

— Да…

— Что именно это значит?

Кршиа молчит.

— Не лги мне, Кршиа Серебряный Клык.

Она сверкает на меня глазами. Я сверкаю в ответ. Кршиа вздыхает и чешет шею.

— Слишком сообразительна. Ты колючая, как терновый куст, да? Но ты права. Белая шерсть — знак среди моего народа. Ни у одного Гнолла нет белой шерсти, кроме тех, кого коснулась катастрофа.

— Катастрофа?

— Те, кто потерял своё племя. Те, кто пережил бедствие. И, как говорят, те, кто его приносит.

Горло сжимается. Я вдруг очень, очень рада, что Мрша в другой комнате.

— Ничто из случившегося не было виной Мрши.

Кршиа чертит пальцем узор на своей ноге.

— Не сомневаюсь, что ты говоришь правду. Но мой народ верит в такие знаки. Можешь ли ты быть уверена, что ничто из этого не было из-за неё?

Морозные феи. Я сжимаю кулак и чувствую, как ногти впиваются в кожу и прокалывают её.

— Нет. Но она всё равно невиновна.

Кршиа изучает меня и кивает.

— Я возьму её. Со мной она будет в безопасности.

Я качаю головой. Теперь всё снова изменилось.

— Нет. Она останется с Эрин. Я видела, как на неё смотрел Бранкр.

— Он молод.

— Но если он так себя ведёт, так будут вести себя и остальные Гноллы. Будет ли Мрша вообще в безопасности в Лискоре?

Кршиа кивает, но лишь спустя секунду. Мне становится мрачно. Буквально мрачно.

— Если ты не можешь быть абсолютно уверена, что с ней ничего не случится, она останется с Эрин. А любой, кто попытается причинить ей вред, будет иметь дело со мной и со всеми чёртовыми стражниками, каких я только найду.

— Ей не причинят вреда, Рёка Гриффин. Но, возможно, ей действительно лучше остаться в таверне.

— Ладно.

Я качаю головой. Всё это — полная дрянь, но по крайней мере у меня есть, на чём сосредоточиться. Что, чёрт возьми, я могу дать Гноллам? Я знаю, что-то есть.

Если не считать пороха, должно быть что-то ещё. Усовершенствования в стрельбе из лука? Я видела, что Гноллы пользуются короткими и длинными луками, но как насчёт композитных или блочных луков? Смогу ли я вообще такое сделать?

Какой-нибудь медицинский прогресс? Образование? Но это должно быть что-то по-настоящему ценное. Чёрт, как мне уберечь Мршу? Я не видела скелета Эрин — ей придётся постоянно держать его возле таверны. Как скоро наступит это «скоро»?

Кршиа прерывает вихрь мыслей в моей голове.

— Почему ты предлагаешь взять на себя долг Эрин Солстис, Рёка? Это просто дружба или что-то ещё?

Я смотрю на неё. Ответ жжёт в груди. Это единственное, что я могу сделать. То, что я должна сделать.

— У меня есть собственный долг перед племенем Каменных копий. Поэтому я помогу Эрин и дам вашему племени нечто ценное. Но Мрше я должна больше. Помни об этом.

— А что ты должна Мрше?

Карие глаза Кршии прикованы ко мне. Я встречаю её взгляд серьёзным взглядом.

— Всё.

—-

Кое-что произошло ещё до того, как Эрин и Рёка покинули дом Кршии. Рёка как раз заканчивала разговор с Кршией, когда услышала визг, а потом крик с кухни. Она вскочила с дивана и бежала на кухню, прежде чем сообразила, что делает.

Бранкр тряс рукой и кричал от боли. Рёка увидела, что Мрша вцепилась зубами в его руку, вгрызаясь в плоть, пока он пытался её стряхнуть. Эрин удерживала его.

— Мрша!

— Уберите её!

— Мрша, отпусти!

Я бегу к Мрше и помогаю оттащить её от Бранкра. Её рот в крови, и она вырывается из моих рук, как дикая кошка, беззвучно рыча на Бранкра.

— Больно!

Он рычит на неё и скалит зубы. Я прячу Мршу за спину, но Эрин и Кршиа преграждают путь.

— Прекрати, племянник.

— Она пустила кровь!

Бранкр рычит на Кршию, но Эрин встаёт перед ним. Она поднимает кулак.

— Подойдёшь к ней — врежу.

Бранкр замирает. Он смотрит на неё, а я спешно уношу Мршу в другую комнату. Я уже собираюсь на неё накричать, но вижу её лицо.

Зубы Мрши в крови, и она всё ещё рычит. Но она ещё и плачет. Слёзы катятся по лицу, пока она бьётся в моих руках, пытаясь вырваться.

В конце концов Бранкр возвращается в гостиную, а мы с Эрин сидим с Мршей. Я не знаю, что сказала Кршиа, но несколько слов на рычащем языке Гноллов заставили Мршу перестать пытаться напасть на Бранкра.

— Что случилось?

— Не знаю!

Эрин берёт мокрое полотенце и вытирает Мрше лицо. Сначала Гнолл вырывается, но потом позволяет смыть кровь. Она сплёвывает на ткань, а я предлагаю ей чай, чтобы смыть остатки крови.

— Знаю только, что с Мршей всё было в порядке, потом Бранкр что-то прорычал ей, и тогда — она на него напала!

Бранкр принимает оборонительный вид, а Эрин замолкает и гневно смотрит на него. Кршиа бросает на него убийственный взгляд, и его уши прижимаются.

— Бранкр. Что ты сделал?

Он мрачно смотрит в пол и бормочет ответ.

— Я только сказал ей… что её племени нет. Нет, и оно никогда не вернётся. Нет, потому что она принесла с собой катастрофу. Потому что она проклята.

Тишина. Я смотрю на Эрин, потом на Мршу. Она снова плачет.

Эрин встаёт. Она не произносит ни слова. Она просто бьёт Бранкра так сильно, что тот влетает в стену. Кршиа одобрительно кивает.

— Мои глубочайшие извинения, Эрин Солстис.

— Думаю, нам пора.

Эрин печально смотрит на Мршу. Она плачет и цепляется за меня. Я чувствую, как её когти пронзают мою кожу, но просто держу её. Кршиа печально смотрит на нас, взгляд её задерживается на белой шерсти Мрши.

Белая, как снег. Чистый цвет. Белый — цвет чистоты, невинности.

А ещё и смерти.

—-

Домой мы идём медленно. Я несу Мршу, хотя она тяжёлая. Она всё ещё плачет. Дважды мне приходится останавливаться — её рвёт. Вся еда, что она съела, выходит наружу, а она лишь крепче цепляется за меня.

Ещё одна моя неудача. Я не достойна даже находиться рядом с ней. Но если Кршиа не сможет её защитить, то как-нибудь придётся мне.

Как-нибудь.

Мы с Эрин почти не разговариваем по дороге, просто бредём по глубокому снегу. Похоже, ночью снова пойдёт снег.

— Ага! Вижу, смертный дурак повстречал ту, что подаёт яства! Сие хорошо!

— Но они движутся так медленно! Как муравьи! Как жуки!

— Сбросим на них ещё снега? Лавину? Град?

Морозные феи слетают с неба. Я смотрю на них снизу вверх. Сейчас не время, но они смеются и ухмыляются, как будто ничего не случилось.

— Эгей, путники! Отдайте нам свои монеты, или мы вас закопаем!

— Разбойники — мы! Жертвы — вы!

Эрин морщится, но не отвечает на провокации Фей. У меня таких запретов нет.

— Исчезните, вы все. Сейчас не время.

— Рёка!

Эрин шипит на меня, но я просто смотрю на Фей. Они замирают.

— У-у, у смертной есть зубы! Мы тебе мешаем?

Я указываю на Мршу. Она зарылась лицом в мою одежду и не шевелится. Я чувствую, как её слёзы пропитывают слои моей одежды.

— Вы мешаете ей. Уходите.

Морозные феи колеблются. Они смотрят на Мршу и, кажется, совещаются. Затем без единого слова улетают.

Эрин изумлённо смотрит на меня.

— Как тебе это удалось? Они меня никогда не слушают!

Я пожимаю плечами, поправляя Мршу на руках.

— Бить туда, где больнее всего. Они любят детей.

Словно назло мне, я чувствую, как что-то мягко шлёпает меня по затылку. Эрин смахивает снег, а я скриплю зубами.

— Мелкие уродцы.

Ещё один снежок слегка тыкается мне в спину. Эрин качает головой.

— По-моему, ты им нравишься.

— Мы достигли… взаимопонимания.

— Это так… э-э, ну, это хорошо, да?

— Кто знает?

Мы идём дальше. Через несколько минут мы видим дверь таверны Эрин на вершине холма, и кое-что ещё.

— У твоей таверны толпа.

— О! Наверное, все думали, что я дома!

Эрин бросается вперёд, и я слышу, как она окликает людей впереди меня. Я почти никого из стоящих перед таверной не узнаю. Женщина-Дрейк… Селис? А Антиниум — это либо Поун, либо Клбкч… нет, только у Клбкч две руки, так что это, должно быть, он. А ещё есть мужчина постарше, лет тридцати, которого я точно никогда не видела. На нём кожаные доспехи, и он выглядит как боец. И…

Гоблины. Мои шаги останавливаются, сердце замирает в груди. Маленькая Гоблин — Рэгс — стоит рядом с Хобгоблином в снегу, в стороне от остальных. Я быстро смотрю на Мршу, но она всё ещё ничего вокруг не замечает, вцепившись мне в грудь.

Эрин возвращается, сияя.

— Все здесь! Похоже, у меня полная таверна — что случилось?

Только теперь она видит выражение моего лица. Я одной рукой указываю на Гоблинов.

— Они. Убери их отсюда к чёртовой матери.

— Кого?

Эрин оборачивается. Затем снова смотрит на меня, встревоженная.

— Рёка. Они гости. Я…

— Это не просьба!

Я показываю на Мршу, и лицо Эрин меняется. Неохотно она поднимается на холм. Я вижу, как она разговаривает с двумя Гоблинами и показывает на меня и Мршу. Я не знаю, что она говорит, и мне всё равно. Я иду вверх по холму, прочь от Гоблинов. К тому времени как я достигаю вершины, их уже нет.

У Эрин на лице было разочарованное выражение, но мне всё равно. Я врываюсь в таверну, не обращая внимания на остальных, которые меня приветствуют. Лишь когда я опускаю Мршу, я оглядываюсь.

— Привет! Ты… Рёка, да?

Я слышу дружелюбный голос и оглядываюсь. Селис, женщина-Дрейк, улыбается мне. Она смотрит вниз на Мршу. Та свернулась клубком на одном из стульев.

— Ох! А кто это?

— Мрша. У неё был плохой день.

Селис кивает и тихо отходит от Мрши, чтобы поговорить со мной.

— Знаю, мы почти не успели поговорить, но я немного слышала от Эрин о том, что случилось.

— О, правда?

Про себя я ругаюсь, слыша, как слова слетают с языка. Я всё ещё очень враждебна после вида Гоблинов, но Селис просто улыбается мне.

— Не волнуйся. Я понимаю. Эрин немного рассеянна, но если захочешь поговорить, я готова выслушать.

Я смотрю на неё. Ну.

— Наверное, [Ресепшионистам] приходится иметь дело с кучей дряни, да?

Она посмеивается.

— Это часть работы. А после рассказа про этого Гоблин-лорда… Предки, даже представить такое не хочу. Это та девочка-Гнолл?..

— Она единственная, кто остался, да.

Глаза Селис полны жалости.

— Бедняжка. Дай знать, если я могу помочь, ладно?

Неужели всё так просто? Разве можно вот так просто предложить помощь? Я колеблюсь, потом неловко киваю.

— Спасибо.

— Только скажи. И, думаю, что ей — как её зовут? Мрша? — что ей сейчас по-настоящему нужны сон и тишина.

Но когда мы с Селис пытаемся отнести Мршу наверх, она начинает полосовать нас обеих, едва мы подходим. Она кусается, даже когда я просто пытаюсь сесть рядом. И оказывается, что когти причиняют боль, даже если у тебя чешуя. Нам приходится оставить её в покое. Мы с Селис отступаем, пока Эрин суетится вокруг, болтая с Клбкч и Человеком.

— О, Рёка! Ты знакома с Халраком? Нет? Это Халрак. Э-э, он авантюрист Золотого ранга.

Я киваю седеющему мужчине. Он кивает в ответ. Неприветливый тип*. Его взгляд скользит к Мрше, пока он садится за стол.

*Погоди, какого чёрта — Эрин сказала, что он Золотого ранга?

— Рёка Гриффин. Примите мои соболезнования.

Я оборачиваюсь. Клбкч, один из этих чёртовых Антиниумов — нет. Он один из друзей Эрин, и он однажды умер, чтобы её спасти. Я киваю ему.

— Клбкч?

— Да. Позвольте заверить вас, что я буду по возможности патрулировать местность к югу от Лискора, чтобы обеспечить безопасность Мрши и этой таверны.

— Правда?

Это… подозрительно. Почему Клбкч так интересуется Эрин? Должно быть, это связано с Индивидуумами и с Поуном. Чёрт тебя дери, Эрин.

Но любая помощь приветствуется, и я киваю. Клбкч смотрит на Мршу. Она снова плачет. Её маленькое тело дрожит, и у меня болит сердце.

— Я сожалею о случившемся. Будьте уверены: если армия Гоблин-лорда пройдёт близ одного из Ульев, она будет уничтожена.

На это нечего сказать. Я просто киваю. Но плач Мрши портит настроение даже Эрин. Она старается как может: готовит еду и настаивает, чтобы мы все сели за один стол, но не может заставить Мршу двигаться, и потому Лионетт молча приносит нам напитки — горячую воду для меня и Клбкч и эль для Селис.

Я бросаю взгляд на Халрака. Он сидит один, но продолжает смотреть на Мршу. Она его беспокоит? Ну да, конечно. Он останавливает Эрин, когда та проходит мимо стола, и показывает на Мршу. А затем почему-то я вижу, как он указывает на букет цветов на столе у одного из окон.

— Цветы? Какого чёрта здесь цветы?

Селис оглядывается, откусывая спагетти с фрикадельками.

— А, эти? Кажется, они от Фей. Так, во всяком случае, говорит Эрин.

Мы с Клбкч смотрим на неё.

— Морозные феи подарили их ей? Зачем?

— Не знаю. За какую-то еду, которую она им приготовила. Эрин тогда была очень зла.

Боже мой. Неужели она… Неужели они… Я в ужасе смотрю на цветы, пока Эрин подходит к ним. Золотые цветы. Не слишком ли большой скачок логики предположить?..

— Она решила, что это золотые монеты?

Клбкч смотрит на меня как на сумасшедшую, но Селис кивает. Она втягивает макаронину.

— Точно! Так Эрин и сказала! Откуда ты знаешь?

Я закрываю лицо руками и стону. Неужели Эрин не помнит старые сказки о Феях? Надеюсь, она не потратила на этих ублюдков столько еды*.

*Подходит ли здесь слово «ублюдки»? «Суки» были бы точнее по полу, но это слово не передаёт, как сильно я порой ненавижу этих проклятых Фей.

— Прошу прощения. Правильно ли я понимаю, что эти цветы были заколдованы так, чтобы выглядеть как монеты?

Я киваю Клбкч. Очень странно сидеть и болтать с Антиниумом, а тем более с Клбкч Истребителем. Я хочу поговорить с ним, но не при Селис.

— Это то, что делают Феи. Они обманом заставляют людей принимать золото, которое превращается в цветы или исчезает на следующий день. Эрин провели.

— Понятно. Это досадно.

— Да, но Эрин говорит, что цветы на самом деле полезны.

— Что?

Мы втроём смотрим на цветы. Эрин срывает несколько и… выжимает их? Да, она добавляет их в кружку, а Халрак наблюдает за ней с напряжённым выражением лица. Что, чёрт возьми, происходит?

Но затем Эрин подходит к Мрше с кружкой эля, в который добавлено несколько капель нектара этих цветов. Я хмурюсь, когда она осторожно касается Мрши.

— Мрша? Ты как, милая?

Мрша замахивается на Эрин, но та вне досягаемости её лапы. Эрин снова касается Мрши.

— Эй, я не хочу тебя беспокоить, солнышко, но у меня есть напиток. Он поможет тебе расслабиться, хорошо?

— Что она, чёрт возьми, делает?

Эрин что, пытается напоить Мршу? Я встаю, хмурясь, но Клбкч тянет меня за руку.

— Прошу, подождите, Рёка Гриффин. Полагаю, Эрин Солстис, возможно, пытается сделать нечто полезное.

Я колеблюсь. Но ведь это Эрин. Я снова смотрю на цветы, потом на то, как Халрак смотрит на кружку. Цветы. Иллюзии.

Галлюциногены? Не самое безумное из того, что я слышала.

Пока я смотрю, Эрин выманивает Мршу из её клубка. Гнолл обнюхивает кружку, но, любопытная как всегда, пробует. С замиранием сердца я смотрю, как она делает несколько глотков. Глаза Мрши расширяются, а затем она вздыхает. Она закрывает глаза и обмякает.

— Мрша?

Эрин поворачивается ко мне, когда я подхожу. Она позволяет мне взять Мршу. Я тревожно ощупываю её.

— Она просто спит, Рёка. Или… в трансе. Халрак говорит, что напиток помогает. Я пробовала его раньше, и от него правда становится лучше.

— Поможет.

Я оборачиваюсь. Халрак, авантюрист Золотого ранга, стоит позади нас. Он кивает мне.

— Мисс Гриффин? У Эрин Солстис есть необычный напиток. Это жидкая память.

— Память? Хотите сказать, это какой-то наркотик?

Я свирепо смотрю на Эрин. Она в защитном жесте поднимает руки.

— Это просто цветы и немного алкоголя! Это часть одного из навыков, которые я получила, Рёка! Он называется [Чудесное угощение], и Халрак говорит, что от него становится лучше! Он его много пил!

Эрин смотрит на него, и авантюрист кивает. Он смотрит на напиток на столе.

— Он… возвращает счастливые воспоминания. На какое-то время. Так или иначе, думаю, малышка-Гнолл заснёт после него.

Я смотрю на Эрин. Из цветов Фей можно приготовить волшебный напиток? Почему мне это в голову не пришло? Нет — Эрин гений или просто сумасшедшая?

— Ты уверена, что это безопасно?

— Почему бы тебе не попробовать?

Эрин предлагает мне напиток. Я принимаю кружку и смотрю внутрь. Халрак смотрит на жидкость цвета мочи как на жидкое золото, но я не так уверена.

— Пить можно?

— Алкоголь — помои, но за его действие я ручаюсь. Я сам возьму кружку и заплачу за неё, сколько скажете.

— Правда? О-о, сколько же мне брать?

— Этот напиток для всех? Я тоже хочу попробовать, если у нас дегустация.

Селис встаёт и смотрит на кружку — как и Клбкч. Эрин срывает ещё цветов, пока я смотрю на жидкость.

Не то чтобы я никогда не пробовала… некоторые лекарственные травы… раньше. Но это было всего раз, и я никогда не курила и не принимала тяжёлых наркотиков. Я люблю бегать, а не портить тело. Но раз Эрин достаточно уверена, чтобы дать это Мрше…

По крайней мере, нужно посмотреть, какой эффект. Я колеблюсь, но Эрин уже смешивает ещё три кружки. Осторожно я опрокидываю напиток.

Ага. Полная дрянь. Неужели Эрин купила самый дешёвый алкоголь, какой был? Я хмурюсь, сглатывая. Другого вкуса я не чувствую, но там было всего несколько капель. Как долго действует эфф…

Мир растворяется вокруг меня. В струящийся воздух. В туман и дым, поднимающийся от костра.

Я смотрю на Уркша, а рядом сидит Мрша и смотрит на меня снизу вверх. Гноллы в лагере суетятся, смеются, разговаривают, а я смотрю на него. Он поднимает взгляд от куска горячей рыбы и ухмыляется мне.

— Вы выглядите потрясённой, Рёка Гриффин. Это не то, что вы желали увидеть?

— Нет. Нет, я…

Я запинаюсь. Мрша вопросительно смотрела вверх, её бурая шерсть блестела в свете огня. Уркш смеётся.

— Всё хорошо. Отдохните здесь немного, прежде чем продолжить путь.

— Отдохну. Я просто…

Кусок горячей рыбы — может быть, макрели — лежит у меня в руке. Достаточно горячий, чтобы почти обжечь кожу, но не совсем. Такой тёплый и нежный, что в него можно впиться зубами и прогнать холод ночного воздуха. Огонь передо мной греет кожу, а Мрша вздыхает, прижимаясь к моему боку.

Я смотрю на Уркша. Он улыбается, сидя на холодном зимнем воздухе. Гноллы смеются, готовясь ко сну.

— Я просто хотела сказать, что мне жаль. Мне так жаль.

Он кивает.

— Я знаю. Но извиняться должны не вы, да? Мы заплатили цену, как того желали.

— Да. Просто…

Он качает головой.

— Ешьте, Рёка Гриффин. А потом, быть может, расскажите нам ещё одну историю. Та, про [Короля] с мечом, была особенно хороша, как мне показалось.

Мрша кивает. Она нетерпеливо садится, а я подношу рыбу к губам. От запаха текут слюнки, и я вижу, как подходят другие Гноллы. Они сидят вместе: в тепле, счастливые, сытые. Дует холодный воздух, но здесь его прогоняет тепло. Я открываю рот, и мои зубы впиваются в горячую еду…

— Рёка? Ты опять так смотришь. Ты в порядке?

— А.

Видение угасает. Я смотрю на Эрин. Она нервно улыбается мне.

— Не получилось? Все замолчали. Я пробовала напиток, но выпила всего немного, и мне просто стало радостно, когда я вспомнила, как играла в шахматы с Поуном. Он слишком сильный или так и надо?

Я смотрю на напиток. Он всё ещё наполовину полон. Я подношу его к губам и допиваю остальное. Мир кружится, и последнее, что я чувствую, — как падаю назад. А затем на несколько мгновений я снова сижу у костра. Смеюсь. Счастлива. И прошу у них прощения, и обретаю покой.

Пока не просыпаюсь.

—-

Снаружи таверны Морозные феи наблюдали, как Рёка Гриффин падает навзничь, а Эрин бросается её ловить. Они парили на холоде и смотрели в одно из окон. Дело было не в том, что они не могли войти; просто холод им не мешал, и они не хотели, чтобы их разговор услышали.

— Напиток сделан из цветов. Его сделала хозяйка таверны.

— Так не должно быть. Смертные не используют цветы, что мы им дарим! Они должны их выбрасывать!

Феи смотрели, как Эрин укладывает Рёку и оглядывает остальных посетителей своей таверны. У всех был одинаково отсутствующий взгляд.

— Убрать ли нам цветы?

— Но то был дар! Мы не можем забрать его назад!

— А если мы дадим настоящее золото? Этого будет достаточно?

Внутри таверны Эрин задела Клбкч. Антиниум полностью застыл после того, как выпил свою кружку, как и Селис с Халраком. Теперь лёгкий толчок заставил его опрокинуться назад, а за ним, как домино, повалились Дрейк и Человек. Феи смотрели, как Эрин начинает паниковать.

— Сие забавно.

— Да.

Феи замолчали. Они переглянулись.

— Интересно, каков этот напиток на вкус?

— Помои, слышала я.

— Хорошие помои?

Выяснить это можно было лишь одним способом. Феи ринулись в таверну.

— Хозяйка! Кружку твоих лучших помоев!

И Рёка, и Мрша крепко спали, видя во сне более счастливое время. Пока не проснулись. Но хотя сон угас, часть его осталась, наполняя их. Залечивая трещины в их сердцах. Как цветок, растущий в снегу.

Обсуждение главы 2.40