Трей вышел вслед за Флосом в коридор. Он сделал несколько шагов и вдруг почувствовал, как кто-то схватил его сзади за тунику.

— Погоди-ка. Не ходи за ним.

— Терес! Что ты…

Сестра затащила опешившего Трея обратно в комнату Флоса. Потом Терес закрыла дверь. Трей уставился на неё в недоумении.

— Терес! Что ты делаешь?

— Я остаюсь здесь. В этот раз я никуда не помчусь, пока не пойму, что происходит.

— Да, но он… но…

Трей уставился на дверь. Флос широким шагом шёл по коридору. Что будет, когда он заметит, что близнецов нет? А заметит ли он вообще, что их нет?

Но спорить с сестрой было бесполезно. Трей понял это по одному лицу Терес. Её челюсть была упрямо сжата. Терес всё ещё тяжело дышала, щёки раскраснелись после недавней вспышки.

— По-моему, он здорово разозлится, когда поймёт, что нас нет. Мы же должны всюду ходить за ним, помнишь?

— А мне это чертовски надоело. А тебе нет?

— Да, но…

Трей сдался. Он был согласен с сестрой-близняшкой. Просто он не был уверен, что грубить Королю в лицо — лучший способ добиться своего.

Смирившись, он оглядел комнату Флоса, пока Терес, скрестив руки, смотрела на дверь. В спальне почти ничего не было. Если не считать головы — Трей поспешно отвёл взгляд, радуясь, что она повёрнута к стене, — он не мог заметить ничего хоть сколько-нибудь интересного. Кроме комода, был ещё стенной шкаф и дверь, ведущая на балкон. Но никаких примечательных вещей. Ровным счётом никаких.

Ну, ещё у одной стены стояли пустые ножны. Они были словно сноска, тем более что меча, которому они принадлежали, нигде не было видно. Трей разглядывал их. Это были не те ножны, что Флос носил на боку. Эти выглядели роскошно: тёмно-багровая и чёрная кожа или ткань, увенчанная на конце металлической филигранью. Металл походил на золото и тускло поблёскивал, чем дольше Трей на него смотрел.

Он гадал, куда подевался меч, пока ждал. Трей всё смотрел на дверь. Заметит ли Флос? Или пришлёт кого-нибудь за ними? Он будет чувствовать себя полным дураком, если они с Терес просидят здесь несколько часов.

Прошла минута, потом другая. А потом Трей услышал шаги, и Флос распахнул двери в свою комнату. Он огляделся, на лице — растерянное и слегка недовольное выражение. Он заметил Трея и Терес и остановился.

Сперва Король взглянул недоумённо, потом выражение сменилось на раздражённое, а затем снова на весёлое. Он печально улыбнулся и усмехнулся, прежде чем распахнуть дверь шире.

— Против чего на этот раз возражают двое юных львов? Я просил вас следовать за мной. Честность — это одно, но мне всё же нужна пара ног, чтобы вы могли ходить за мной.

— Сначала объясни, что мы делаем?

Терес свирепо смотрела на Флоса. Он моргнул, глядя на неё, потом на Трея. Юноша скрестил руки, показывая солидарность с сестрой.

— Я не привык объясняться.

— А мы хотим знать.

Это была не остроумная реплика, но она подействовала. Флос рассмеялся и погладил бороду, разглядывая близнецов. Он выглядел задумчивым и почему-то снова счастливым.

— Слишком долго. Слишком долго я не слышал возражений. Слишком долго я не вспоминал… да, объясню. Я объяснюсь. Спасибо, Терес.

Он развернулся и обошёл близнецов, направляясь к одному из окон, выходивших на город. Флос посмотрел вниз, на улицы и людей, а затем повернул голову.

— Я Флос. Король Разрушения.

— Мы это зна…

Раздражённый голос Терес оборвался, когда Флос поднял руку. На этот раз Трей почувствовал, как у него самого сомкнулись челюсти, хотя он и не пытался ничего сказать. В том, как Флос говорил сейчас, что-то изменилось. Он говорил серьёзно, тихо и задумчиво.

— Вы слышали мою легенду, по крайней мере часть её. Когда-то я правил этим континентом и посылал свои армии на другие континенты мира. Кто-то, возможно, сказал бы, что я был готов создать королевство, которое простоит тысячу лет. Но в тот миг, когда мир боялся меня сильнее всего, я отрёкся от престола. Я отозвал свои войска и позволил своему королевству прийти в упадок. Я спал. Двадцать долгих лет я спал.

Трей всё это уже слышал. Но, видя, как меняется лицо Короля, он словно понимал куда больше. Лицо Флоса было горьким от сожаления.

— И вот я спал. Спящий Король Разрушения, сидящий в своём гниющем королевстве, пока другие народы растаскивали мою империю по кускам. Мои вассалы разбрелись, и лишь Орфенон остался рядом со мной. Пока я не пробудился. Теперь моё королевство приходит в движение, и мой народ ликует. Говорят, что Король Разрушения пробудился, и это правда. Однако это не значит, что я уже готов действовать как [Король].

Он посмотрел на близнецов, и в его глазах было что-то похожее на боль. Это было человеческое выражение, смертное. Не взгляд Короля. Оно было сокровенным, личным. Быть может, даже Семёрка не видела прежде Флоса таким.

— Двадцать лет. Иными днями мне кажется, будто я всё ещё сплю, Терес, Трей. Не то чтобы я мог так легко начать заново, понимаете? Я сомневаюсь в себе. Боюсь, я забыл, как быть собой. И всё же я должен быть собой — и увереннее, чем когда-либо. Ведь теперь, когда я проснулся, я обязан перед своим народом не обмануть его веру снова. И всё же…

Он вздохнул.

— Раньше я упомянул о своих страхах. Я боюсь того, что должен сделать дальше. Видите ли, я король особого рода. Вы ведь знаете, что это и мой класс, и моё право по рождению?

— Да.

Оба близнеца кивнули. Флос невесело улыбнулся.

— Ах, но знаете ли вы тайну правителей? Не все [Короли] одинаковы. Те, кто восседают на тронах, становятся разными правителями. Одни стремятся к миру, и их Навыки и классы отражают это. Под их правлением урожаи растут пышно, а их народ покоится под сенью защиты. Но не мой народ. Нет, моё королевство знает лишь одно. Войну. Я Король, что стремится к войне. Это в моей природе, и когда я начну действовать, то поведу свой народ в битву, а не стану восполнять землю или отстраивать заново.

Король, который специализировался на войне. Трей выдохнул задержанный воздух и задал единственный вопрос, что пришёл ему в голову.

— Ты боишься войны?

— Войны? Нет.

Что-то сместилось в глазах Флоса. Он улыбнулся, и во взгляде его проступило что-то голодное и жадное. И так же быстро это исчезло, сменившись чем-то иным, мрачным.

— Я не боюсь войны. Я не страшусь битвы. Я жажду её. Но я думаю о цене. Я не могу выкинуть эту цену из головы.

Цена в телах? Потерянные жизни? Трей понимал лишь наполовину. Флос кивнул в сторону окна.

— Вот почему я хочу выслушать свой народ. Понять, боятся ли они того же, чего боюсь я. Я не знаю. Должен признаться… это никогда не было моей сильной стороной. Я могу знать волю своего народа или слышать его мольбы из его уст, но часто мне не удаётся понять, почему они таковы.

— Так что же мы делаем?

Флос удивился, глядя на Терес.

— Слушаем. Сегодня мы пройдёмся среди моих подданных и послушаем. Настало для этого время.

Трей и Терес переглянулись.

— Но… как ты можешь слушать, если они знают, что ты здесь? Ты будешь их расспрашивать?

Флос удивлённо моргнул, а затем улыбнулся.

— Нет, мы сделаем это тайно. Вот с этим.

Он поднял брошь, что была у него в руке. Трей растерянно уставился на жёлтый камень, вделанный в её центр. Флос посмотрел на своих сбитых с толку слушателей и снова вздохнул.

— О, я и забыл, что вы не поймёте. Пожалуй, мне стоит включить её сейчас, чтобы не застать вас врасплох. Что ж, смотрите.

Он коснулся броши и… переменился. На изумлённых глазах Трея и Терес Флос из Короля превратился в… самого обыкновенного человека. Трей на самом деле не заметил превращения: секунду назад Флос был здесь, а в следующий миг на его месте стоял мужчина чуть пониже, куда менее внушительный.

У него не было рыжевато-золотых волос, а глаза были карие. Живот его больше обрюзг, на лице были морщины, а в тёмных волосах пробивалась седина. Выглядел он неплохо — но никто и никогда не спутал бы его с Флосом.

Даже голос его стал другим. Не таким звучным, и с гнусавинкой.

— Вот. Видите? Безупречная маскировка. Если подумать, лучше, что я воспользовался ею здесь, а не там, где меня могли бы увидеть другие.

— Как ты… это была магия?

Терес закатила глаза, пока Трей разглядывал брошь. Она пихнула брата локтем в живот.

— Разумеется, это магия, идиот!

Флос кивнул, показывая близнецам брошь. Она искрилась в солнечном свете, но не сияла, не мерцала и ничем иным не выдавала своей природы.

— Это был подарок Марс, много лет назад. Она позволяет мне принимать облик обыкновенного человека, простолюдина, куда бы я ни пошёл. Я порой пользовался ею, чтобы учиться у своего народа. Сейчас я сделаю это снова.

— Так ты выйдешь, выглядя… вот так?

— Именно. И вы двое тоже! Да, думаю, так будет лучше всего.

Он сунул брошь Трею.

— Вот. Коснись камня в центре.

Трей нерешительно так и сделал. Он услышал, как Терес ахнула, и оглядел своё тело. Он не заметил ничего необычного. Он уставился на Терес. Её глаза были широко раскрыты, пока она оглядывала его с ног до головы.

— Что? Что такое?

— Ты выглядишь по-другому!

— Как это? Я стал уродливее?

— Нет… ну, красавцем ты никогда не был, но… просто ты другой, ясно?

Трей понял, о чём она, когда Терес повторила за ним. Её черты изменились. Она не стала ни уродливее, ни красивее, но её волосы, нос, рот и оттенок кожи переменились так, что она стала больше похожа на людей из королевства Флоса, чем на девочку, рождённую в Лондоне, из другого мира. Флос одобрительно кивнул, пока Трей и Терес разглядывали друг друга. Трею пришлось для пробы потыкать Терес, чтобы убедиться, что под маской она та же самая, а Терес воскликнула, когда ощупала черты Трея и почувствовала под маской его настоящее лицо.

— Это временная иллюзия. Если память мне не изменяет, она продержится несколько часов. Пока она на нас, мы смешаемся с моим народом.

Флос выглядел довольным такой перспективой. Трей и Терес переглянулись.

— Наверное, это ничего, да?

Странная девочка, стоявшая рядом с Треем, кивнула с покорным видом.

— Так мы просто будем бродить?

— Возможно. Посмотрим, что выйдет.

Флос потёр руки, выглядя довольным. Он приостановился, шагая к двери. Трею было трудно отвести взгляд от лица Флоса. Вокруг мужчины больше не было того странного притяжения, и это сбивало с толку почти так же, как его новые черты.

— Нам следует держаться подальше от любого из моих вассалов.

— Почему?

Флос улыбнулся, и вверх изогнулись губы другого человека.

— Они смогут распознать магию. Орфенон настороже к подобным уловкам, а Гази сумела бы разглядеть такую иллюзорную магию насквозь. Быть может, даже без своего главного глаза. Что до Марс, она, возможно, и не заметит, но я предпочёл бы не рисковать.

Это казалось странным. Разве не Марс подарила Флосу брошь? Флос открыл дверь и, оглядевшись пару секунд, быстро вышел. Трей и Терес поспешили за ним в коридор. Народу было немного, и никто не взглянул на Флоса дважды, хотя он и выходил из спальни самого Короля. На Трея и Терес тоже никто не взглянул дважды, что, как он предположил, было частью иллюзии.

— Мало кто нас заметит, если только не будет нарочно приглядываться.

Флос говорил уголком рта, шагая по коридору теперь медленнее, а близнецы держались вплотную к нему. Трей кивнул.

— Э-э, мой Кор…

Терес пихнула его локтем. Трей уставился на неё, а потом вспомнил.

— Ф-Флос?

— Давненько я не слышал этого имени. Что такое, Трей?

Трей сглотнул. Он забыл последний вопрос, что собирался задать, и вместо этого выпалил свой вопрос про Марс.

— Почему леди Марс не сможет нас увидеть? Разве она не знает много иллюзорной магии?

— Она? Едва ли.

Мужчина, которым стал Флос, приподнял брови с весёлым видом.

— Её зовут Иллюзионисткой, но не потому, что она владеет какой-то своей магией. Скорее, у неё есть много подобных безделушек.

Трей кивнул.

— Теперь вспомнил. Она мне рассказывала. Но почему её зовут Иллюзионисткой, если…

— Осторожно!

Флос повернул голову и быстро отступил в сторону. Трей дёрнул Терес назад, когда мимо прошли четверо мужчин с тяжёлыми мешками чего-то там. Один выругался на троицу, проходя мимо.

— Держитесь правой стороны, глупцы! Если не несёте ничего тяжёлого, не загораживайте коридор!

Опешив, Трей посмотрел на Флоса. Король выглядел растерянным, но, когда он и близнецы огляделись, они поняли, что на них бросают недобрые взгляды.

Трею вдруг пришло в голову, что они шли, как и раньше, прямо по центру каждого коридора, пока люди спешили вокруг них. Это было так естественно, что они и не заметили. Но именно так ходил Король и его присягнувшие вассалы. И стоило Трею присмотреться, стало очевидно, что они совершают ошибку.

Слуги, рабочие и прочий люд, сновавший по дворцу, не шли по центру или где вздумается. Вместо этого они держались правой стороны коридора, а те, кто шёл в обратную сторону, шли по левой. Центр был оставлен для тех, кто спешил или нёс что-то слишком громоздкое, чтобы двигаться в общем потоке.

— Полагаю, нам следует идти по этой стороне.

Флос шагнул ближе к правой стене, улыбнувшись пожилой женщине, которая не улыбнулась в ответ.

— Пошевеливайтесь и проходите. У нас не весь день впереди.

— Простите!

Трей и Терес проворно шагнули и последовали за Флосом этим новым, более подобающим путём. Они больше не шли в собственном темпе; теперь они следовали за идущим впереди. Когда те замедлялись, троице тоже приходилось замедляться, иначе они на кого-нибудь налетели бы.

Флос, Трей и Терес — все они не привыкли так ходить. Но они послушно двигались в потоке людей по правой стороне коридора, тихо переговариваясь при этом.

— Поразительно. Я и не подозревал, что для таких вещей есть система. Полагаю, Орфенон, должно быть, ввёл её ради удобства. Именно такое я и хочу испытать.

— Ходьбу?

— Когда на тебя орут?

Трей и Терес с сомнением посмотрели на Флоса. Им не казалось, что в этом есть что-то особенное, но он, похоже, был втайне в восторге.

— Да, и да. Как я могу вести свой народ, если время от времени не побываю в его шкуре? Именно этот опыт…

Ему не дали закончить его провозглашение. Раздражённый женский голос окликнул троицу, и они увидели седовласую женщину, что спешила к ним, хмурясь.

— Что это вы трое делаете? Вы не из прислуги покоев!

Трей встревоженно посмотрел на Флоса, но Король улыбнулся.

— Мы чернорабочие, мисс. У нас как раз не было работы, поэтому мы…

Дальше он не продвинулся. Прежнюю лёгкую хмурость сменила огромная, и женщина рявкнула на троих.

— Если вы не заняты, вам следует явиться туда, куда вас определили, за новой работой, а не бродить по залам, путаясь под ногами!

Флос склонил голову с виноватым видом.

— Мне ужасно жаль, мисс. Не знаю, о чём я думал.

— Вот именно! А теперь, если вы кончили тратить время впустую… у нас немало припасов, которые надо перенести. Заехал ещё один [Торговец], и нам нужно, чтобы весь товар в течение часа отнесли в кладовые и на кухни!

Она указала вглубь коридора, и Трей заметил поток людей с тяжёлой поклажей, что двигался в их сторону. Он ожидал, что Флос откажется, но мужчина лишь улыбнулся.

— Мы будем рады помочь, мисс.

Его слова не впечатлили женщину.

— Ещё бы вы не помогли, иначе я сразу после этого перемолвлюсь словечком с лордом Орфеноном! Пошевеливайтесь вы двое… я пришлю ещё кого-нибудь помочь с разгрузкой.

— Мы справимся сами. Мои двое… мои племянница и племянник помогут мне. Я всё перенесу наверх.

— О, так ты [Рабочий]?

Женщина помедлила, скептически оглядев Флоса с ног до головы. Он ухмыльнулся ей.

— Нет. Просто силён. Ваши припасы будут на месте в два счёта.

Женщина невольно улыбнулась. Даже с другим лицом ухмылка Флоса была чуточку заразительной.

— Если управитесь быстро, вас будет ждать холодное питьё. А пока несите всё съедобное на главные кухни, а остальное — в кладовую рядом с библиотекой. Знаете, где это? Тогда шевелитесь!

Она зашагала прочь. Флос кивнул Трею и Терес, и они снова последовали за ним, на этот раз направляясь из замка.

— Мы ведь не будем таскать всякое, правда?

Трей в смятении уставился на Флоса. Руки у него всё ещё болели после недавних упражнений с Марс. Флос кивнул.

— Конечно, будем! Я дал ей слово, что помогу разгрузить ту повозку. Немного работы не пропадёт даром, пока мы наблюдаем за другими.

— Но… ай… но…

Дальше Трей не продвинулся. Через мгновение он уже с трудом тащил на плечах тяжёлый мешок с чем-то. Он, пошатываясь, брёл за Флосом, а Терес делала то же самое с не менее тяжёлым мешком. Король шагал обратно через замок, неся сразу пять тяжёлых мешков. Трей вытаращился, а кое-кто из других людей, тащивших поклажу, изумлённо переговаривался, когда Флос проходил мимо.

— Не надорвись, мистер!

— Эти мешки с мукой подождут, как бы громко ни орали [Повара]. Не стоит оно сломанной спины!

Флос смеялся и весело отвечал, маршируя по залам. Он вошёл в огромную каменную кухню и, получив указание, куда сложить свою ношу, вместе с близнецами опустил груз и направился обратно за второй ходкой.

Трей растирал плечи, спеша за Флосом. Король улыбнулся ему.

— Если плечи ноют всего после этого, нам придётся нарастить тебе мышцы, Трей! Хороший доспех, может, и не так тяжёл, но носить его часами куда изнурительнее.

— Поэтому ты можешь нести всё это разом?

Король рассмеялся, шагая по коридорам и держась потока с правой стороны.

— Ха! Что ж, должен признать, я стал слабее, чем прежде. По правде говоря…

Он нахмурился, и улыбка его пропала.

— На самом деле это было довольно неприятно. Таскать такие тяжести… неудивительно, что мало кто выбирает класс [Рабочий]. Я начинаю жалеть, что вызвался перенести весь товар [Торговца] сам.

Трей и Терес свирепо глянули на Флоса. Он снова рассмеялся.

— Неважно. Обещание есть обещание. Вперёд, вы двое!

Он зашагал по коридору, не давая ни Трею, ни Терес шанса возразить или запустить чем-нибудь ему в голову.

——

Час спустя Трей был бы страшно рад убить Флоса за то, что тот вызвался перетаскать целую повозку товара на несколько этажей вверх в разные кладовые и на кухню. Но всякая угроза расправы была невозможна: руки Трея едва двигались, а всё его тело болело.

Он сидел за столом в пиршественном зале рядом с Терес. Она поникла, но сидевший подле неё громкий и до отвращения добродушный Флос делил выпивку с другими слугами, что отдыхали в тот же час.

Верная своему слову, женщина, надзиравшая за слугами, дала Флосу, Трею и Терес полчаса передышки, чтобы выпить и перекусить. Трей был слишком измотан, чтобы делать что-то большее, чем жевать горячие, мягкие полумесяцы пряного хлеба — популярную в этих краях закуску — и потягивать воду. Терес была в том же состоянии, а вот Флос потягивал свой эль и смеялся с группой мужчин и женщин, пока они сидели и болтали между собой.

— Я встречал лишь нескольких мужчин, способных в одиночку перетаскать столько мешков зерна. Смотри-ка в оба, а то тебя насовсем определят таскать припасы наверх!

— Бывают судьбы и похуже, полагаю. Но вряд ли вы все так уж отстаёте. Просто я сегодня полон сил, вот и всё.

Флос улыбнулся, когда сидевший напротив него мужчина — лысеющий, со шрамами на руках — рассмеялся. Кто-то потянулся хлопнуть Флоса по спине.

Странное это было дело. С чужим лицом, чужим голосом — даже без своей ауры командования, в Флосе было что-то, что тянуло к нему людей, заставляло их слушать его. Дело было не только в том, что он сделал вдвое больше работы, чем любой другой, за то же время. Дело было в том, что ему было не всё равно. Когда он говорил, Трей без тени сомнения верил, что тот говорит правду от всего сердца.

— По правде, я устал куда сильнее, чем следовало бы. Скажите, здесь каждый день такая суета?

— Ага. И даже больше. Но у нас есть передышки и горячая еда, и большего никто не попросит. К тому же ты и сам знаешь, каково это. Мы наконец-то живы, и пара ноющих мышц — невелика цена за это.

Мужчина, сидевший напротив Флоса, вздохнул. На губах его была улыбка, а в глазах — свет. Трей слышал, как вокруг него люди согласно бормотали. Женщина, работавшая на кухнях, подняла кружку.

— Наш Король пробудился.

— Он пробудился.

Мужчина напротив Флоса поднял за это кружку. Он не издал возгласа, и никто не произнёс тоста. Но люди пили и сидели в благоговейном молчании, будто эти слова были молитвой. Трей потянулся за ещё одним куском жареного теста, но Терес уже забрала его. Он поднял взгляд на Флоса и увидел, что улыбка мужчины омрачилась.

— Ах да. Король. На улицах я мало что слышал. Что творится во дворце?

— Немногое, о чём бы ты не услышал. Сплетники всегда по вечерам ходят в таверны почесать языками…

Остальные согласились, посмеиваясь над тем, как пара лакомых слухов стоит бесплатной выпивки в любой таверне. Но затем лысеющий мужчина щёлкнул пальцами.

— А как насчёт тех двух близнецов, а?

Трей встревоженно выпрямился.

— А что с ними?

Мужчина, сидевший напротив Флоса, рассмеялся.

— Ты что, не видел их, парень? Они едва ли старше тебя — но они не из нашего с тобой теста. Чужеземцы, может, из Терандрии.

— Я слыхал, они издалека, куда дальше того. Но названия страны, откуда они родом, я так и не уловил. Никто не уловил. Только наш Король знает, откуда они взялись.

Другие закивали. Лысый мужчина хмыкнул, вдруг сделавшись менее довольным.

— Не пойму, какой от этих двоих прок. Ага, они молоды, но леди Марс говорит, что понятия не имеет, зачем наш Король держит их при себе.

— Правда?

Флос пристально смотрел на мужчину. Он неспешно пил, пока Трей и Терес сгорбились за столом, чувствуя себя виноватыми.

Лысый мужчина кивнул. Он заговорщицки подался вперёд, но говорил достаточно громко, чтобы все за столом слышали.

— Она говорит, они совсем не умеют обращаться ни с каким оружием. И это чистая правда. Я видел их на тренировочном дворе, они махали мечами так, будто ни разу их в руках не держали. Это скрасило мне день.

— Хм.

— Я ничего не имею против того, что они здесь, но мне сказали, что относиться к ним надо с тем же почтением, что и к кому-нибудь из Семёрки. Представь себе!

— Лорд Орфенон, похоже, их уважает, а что думает леди Гази — ума не приложу. Леди Марс, кажется, разделяет наше мнение, но и она достаточно почтительна. Хотел бы я знать, чем они заслужили доверие нашего Короля…

Остальные за столом принялись судачить о Трее и Терес. Трей испытал облегчение оттого, что ни у кого не было конкретных претензий, но чувствовал себя прескверно. Он обрадовался, когда Флос откашлялся.

— Близнецы — это одно. Но что насчёт Короля?

— А что насчёт его величества? Я видел, как он шёл по залу не далее как этим утром. Он встретился со мной взглядом, и я поклянусь вам всем — он был тем же человеком, что и прежде. Таким же великим.

Лысеющий мужчина говорил гордо, и все закивали. Но Флос покачал головой.

— Если он таков, каким был, значит, грядёт война, не так ли?

— А если и грядёт?

Мужчина с вызовом уставился на Флоса. Король не ответил. Рабочий осушил кружку, громко обращаясь ко всем сразу.

— Если до того дойдёт, я первым схвачу меч и последую за ним в бой. Ему стоит лишь попросить. Как только наш Король поднимет своё знамя, мы пойдём за ним, как прежде.

— Как всегда.

Это сказала [Повар], женщина, и люди вокруг неё закивали. Трей моргнул, увидев, что все лица так же решительны, как у лысеющего мужчины. Стоит ему лишь попросить, и мы пойдём на войну. Он посмотрел на Флоса и увидел на лице мужчины нечто иное.

Мука. Она была там мгновение, а потом исчезла. Флос повернулся и посмотрел на Трея. Затем он снова стал слушать людей, что говорили громкими, возбуждёнными голосами.

Что это значило? Что-то тревожило Флоса. И именно поэтому он пришёл сюда. Трей понял это, хоть ему и не сказали. Но что именно?

— Почему он расстроен?

Терес прошептала Трею на ухо. Он пожал плечами и оглядел зал. Никто не выглядел расстроенным. Одно лишь упоминание войны заставило подойти других людей. Некоторые — да большинство — были мирными жителями, никогда не воевавшими, даже до того, как Флос уснул. Но несколько человек за столом, включая лысеющего мужчину, были солдатами. Они гордо говорили о минувших битвах и о битвах грядущих. В их глазах не было ни следа страха или сомнения.

Так что же увидел Флос?

Осознание пришло медленно. Оно забрезжило перед Треем, пока он смотрел, как Флос смешивается с толпой и говорит с другими слугами и рабочими, обычными горожанами, ремесленниками и солдатами. Оно было в их морщинистых лицах, в том, как они носились с Треем и Терес, расспрашивая, откуда те пришли, где их семья, — на эти вопросы близнецам было трудно ответить честно, не говоря уж о том, чтобы солгать.

Лишь когда Трей увидел самую молодую женщину в зале, [Повара] лет двадцати пяти, он наконец понял. Он тут же подтолкнул Терес локтем, глядя, как Флос оглушительно смеётся над чьей-то шуткой.

— Я понял, Терес.

— Что?

Трей замялся. Как ему объяснить? Он подумал и прошептал Терес на ухо.

— Подумай о Великой войне, Терес. Потерянное поколение — знаешь? Представь себе это. Только наоборот.

Она непонимающе посмотрела на него, а потом её глаза расширились. Она окинула взглядом зал, немолодые лица. Отсутствие молодёжи.

— О.

Флоса тревожили не те лица, что видел Трей. Не живые. А те, кого здесь не было. Дети. Молодёжь. Людей возраста Трея и Терес почти не было, и он видел… сколько детей за тот месяц, что провёл здесь? Так мало.

Это была вспышка прозрения. Флос, Король Разрушения, пойдёт на войну. Он умчится прочь, и его королевство поднимется вместе с ним. Они снова пойдут за его знаменем на войну, как делали всегда.

Только на этот раз никто не вернётся. Или, вернее, не к кому будет возвращаться. На этот раз не было поколения молодых мужчин и женщин, чтобы сражаться. За оружие возьмутся отцы и матери, всякая живая душа. Тел осталось слишком мало. Это поколение станет последним.

Таким было королевство Флоса. Умирающим. Они ожили, но эта жизнь была хрупкой. Зыбкой. Они были тем, что осталось, но если Флос отправится на войну, не останется ничего.

Трей поднял взгляд и увидел, что Флос смотрит на него. Король кивнул и снова повернулся к смеющимся мужчинам и женщинам. Когда он заговорил, голос его был тих, но он заглушил самый громкий смех.

— Какой ужасный Король.

Он сидел за столом, пока вокруг него замирали звуки. Трей увидел, как повернулась каждая голова в пределах слышимости. Лысеющий мужчина уставился на Флоса, вся весёлость его пропала.

— Что ты сказал, приятель?

— Я сказал: какой же ужасный он, должно быть, Король. Просить вас всех снова сражаться и умирать. Какой Король мог бы просить такого у своего народа?

Никто не проронил ни слова. Трей оглядел вдруг ставшие враждебными лица. Лысеющий мужчина отодвинул свою выпивку.

— Ты новичок в Рейме, чужак? Или ты никогда прежде не видел нашего Короля?

Флос встретил его взгляд прямо, без страсти.

— Я видел его прежде. Когда он лежал в дремоте, пока его королевство обращалось в руины.

— Тогда ты ничего не знаешь.

Лысый мужчина уставился на Флоса, лицо его багровело. Он отодвинул стул.

— Если ты никогда прежде не встречал нашего Короля, то не имеешь права о нём говорить. Пусть он и спал, но мы хранили ему верность. Мы ждали, и когда он позовёт, мы пойдём на войну и — да — умрём за него без страха. Потому что он наш Король. А теперь мне пора возвращаться к работе. А тебе лучше уйти.

Он встал, глядя на Флоса. Король тоже поднялся, а Трей и Терес поспешно вскочили со своих мест. Все смотрели на них. Но Флос не повернулся, чтобы уйти. Он с любопытством смотрел на лысеющего мужчину, будто разглядывал что-то, чего никогда прежде не видел.

— Зачем вам идти за Королём, что бросил вас? Что оставил своё королевство гнить? Зачем вам любить такого никчёмного Короля?

Лысый мужчина смотрел на Флоса через стол. Лицо его стало багровым, а затем белым от гнева. Голос его едва сдерживался.

— Потому что он наш Король. Потому что мы любим его. Потому что мы пошли бы за ним на край света. Потому что он достоин уважения.

Флос покачал головой.

— Не достоин.

Тишина. Трей увидел, как на шее лысеющего мужчины вздулись жилы. Он увидел, как его рука двинулась словно в замедленной съёмке, — а потом мужчина обрушил на Флоса удар кулаком.

Это было так быстро, что Трей упустил смазанное движение. Он увидел лишь вторую часть удара, когда Флос откинулся назад, уходя от него.

— Ублюдок!

Лысеющий мужчина вскочил на стол и принялся размахивать кулаками, метя в Флоса. Король уклонялся назад, позволяя каждому удару пройти в считаных дюймах от себя. Но отступать можно было лишь до поры. Он отбил один удар, летевший в грудь, сделал шаг назад и налетел на Трея. Флос принял второй удар в лицо, отчего растянулся на полу, и пинок в живот, прежде чем люди оттащили от него лысого мужчину.

— Убирайтесь. Забирайте своего дядю и больше ногой не ступайте во дворец, если хотите уйти на своих двоих.

Лысеющий мужчина плюнул в Флоса, пока Трей и Терес помогали ему подняться. Другие слуги и рабочие удерживали его, но никто не вступился за близнецов.

— Идёмте.

Трей и Терес потянули Флоса, и он позволил им вытащить себя из зала. Оказавшись снаружи, Трей и Терес перешли на быстрый шаг, увлекая Флоса по коридору. Лишь когда они отошли на добрую минуту пути, Флос заговорил.

— Что ж, это было поучительно.

Близнецы остановились и уставились на него. Слуги позади них ругались и уворачивались, пока Флос потирал щёку. Она уже распухала.

— Что? Что значит «поучительно»?

— Ровно то, что я сказал. Я рад, что поговорил с тем человеком. Хотя мне бы хотелось, чтобы вы двое посторонились. Иначе мне не пришлось бы принимать тот удар.

Слегка укоризненный тон и взгляд в сторону Трея едва не заставили его окончательно выйти из себя.

— Это была не наша вина! Ты сам затеял эту драку! Почему ты не дал сдачи или… или не остановил его?

Король в замешательстве уставился на Трея, будто это он нёс чепуху.

— Не говори глупостей. Какой Король станет нападать на собственных подданных?

Рот Трея беспомощно двигался, пока Флос снова вёл их вперёд.

— Такой… который не хочет, чтобы его били?

— Ха! Резонно.

Флос ухмыльнулся Трею, заворачивая за угол и дважды постучав по камню в центре броши. Секунду назад он был морщащимся, заурядным рабочим, а в следующую — Королём. Трей и не заметил бы с первого взгляда лёгкой припухлости у него на щеке. Сама… флосность этого человека затмевала детали при первом взгляде.

— Мой Король! Доброго вам утра!

— И тебе доброго дня.

Флос махал слугам, которые вскрикивали, увидев Короля, появившегося словно из ниоткуда. Трей увидел, как полный людей коридор позади него вдруг встрепенулся и в изумлении уставился на Флоса. Они тоже выкрикивали приветствия, пока Флос покидал правую сторону коридора и снова шагал по центру. Так было лучше; люди уступали Флосу дорогу, где бы он ни шёл.

— Не верится, что ты позволил ему тебя ударить. Зачем ты назвал себя плохим Королём?

— Потому что я плохой. Потому что это правда. Пусть они и видят во мне Короля, за которым стоит идти, но я не позволю себе такой снисходительности. Я подвёл их. То, что они пошли бы за мной, — это мера достоинства моих подданных, а не моего собственного.

Трей посмотрел на Терес. Она пожала плечами. Потом нахмурилась, глядя на Флоса.

— Тогда почему ты не сказал им, что ты Король? Тогда бы они не пинали тебя. И не вылили бы тебе пиво на голову.

— Так вот что это было? Я думал, это вода. Но зачем мне себя выдавать?

Флос рассеянно ощупал влажные плечи. Трей попытался объяснить, всё это время чувствуя, что ему бы и не пришлось.

— Ну, разве не этого ты хотел? Это же как… как во всех историях.

— В историях?

Король остановился посреди коридора. Он заставил Трея объяснить, что тот имел в виду.

— В историях про… про Короля Артура, наверное, он притворяется нищим или обычным рыцарем. Он ходит повсюду, творит добрые дела и узнаёт о людях, а потом открывается им как Король.

— Зачем мне это делать?

Флос смотрел непонимающе. Трей открыл рот и запнулся.

— Потому что… потому что тогда они бы узнали, что это был ты?

Король покачал головой, хмурясь.

— Поступи я так, тот человек понял бы, что поднял руку на своего Короля. Я не стал бы обременять его этим знанием. К тому же лучше, чтобы подобные уловки оставались в тайне.

— Но тебя ударили.

— Да, ударили. Но это было важно. А в моих покоях есть лечебное зелье. Следуйте за мной.

Флос отказывался продолжать разговор, пока они не оказались в его покоях. Там он достал из ящика бутыль с прозрачно-синей жидкостью и позволил Терес мазнуть капельку её на его щёку.

— С животом всё будет хорошо. Но Короля нельзя видеть с распухшей щекой. Это-то уж точно.

— Так зачем мы всё это делали?

Трей пожаловался, косясь на бутыль с зельем. Он прикидывал, нельзя ли и ему намазать немного на ноющие плечи. Или руки. Или ноги. Или искупаться в нём. Флос вздохнул.

— Ты ведь видел, что грядёт, не так ли? Смерть. Смерть для моего королевства и моего народа. Я иду навстречу войне, и она заберёт их жизни.

— Разве война не всегда так устроена?

— Так. Но до сих пор я не думал о её цене. Когда я был молод, я не знал, почему мой народ шёл за мной, даже на смерть. Теперь я знаю, и это сделало меня смиреннее. Они показали мне свои чувства…

Он поморщился, когда Терес коснулась его распухшей щеки.

— …Весьма ясно. И хорошо, что я это знаю. Ведь я должен быть тем Королём, что оправдает подобные ожидания.

Он сел на кровать, склонив голову, пока лечебное зелье творило своё волшебство и его щека за секунды вернулась в прежний вид. Наконец Флос поднял голову и устало улыбнулся близнецам.

— Дети, вы видели и другое? Когда я снова стал Королём, вы видели это в глазах моего народа?

— Видели что?

Флос горько улыбнулся. Он вытянул одну огромную ладонь и, говоря, смотрел на неё.

— Они не видят меня. Они смотрят сквозь меня, на что-то иное. На иллюзию куда более совершенную, чем любая, что могла бы создать Марс. На мечту.

Ответила, помедлив, Терес.

— Ты о… о Короле, каким ты был раньше? До того, как уснул?

— Даже не о нём.

Флос покачал головой.

— Они видят Короля, которого никогда не существовало. Их идеального Короля, правителя, которого они сотворили из разбитых грёз, пока я лежал в дремоте. Короля без изъяна, что принесёт им спасение. Я не тот Король. Никогда им не был. Никогда не буду. И всё же именно тем Королём я должен быть.

Он поднялся. Он взял бутыль у Терес и бережно убрал её обратно в ящик комода. Когда он обернулся, он был выше, чем когда-либо, — так, по крайней мере, показалось Трею. И когда он заговорил, это была речь Короля, так что каждое слово повисало в воздухе.

— Мои подданные мечтают. Долг Короля — обратить эту мечту в явь. Я Король, и должен вести себя как Король. Я больше не могу прятаться за мелкими делами. Настало время быть Королём по-настоящему.

Он указал на дверь, и на этот раз близнецы вышли, а он шёл позади них. Флос объяснял, пока они шли по коридорам, а каждая голова поворачивалась и склонялась перед ним.

— По правде, Трей, Терес, я вёл себя не так, как должно. Вы видели, как я надзирал за починкой стены, или распоряжался припасами, или улаживал дела своего королевства. И хотя всё это подлинные и неотложные задачи, они не мои. Такие вещи я всегда оставлял Орфенону, моему [Стюарду].

— Оставлял?

— Конечно! В подобных делах он куда сведущее меня. Всякий раз, когда возникал вопрос со снабжением, я, кажется, говорил… как же это было? Ах да. Я, вероятно, говорил: «Орфенон, разберись с этим» — и оставлял это ему.

Близнецы вытаращились на него. Флос приподнял брови.

— Что?

— Ты даже не сказал «пожалуйста»?

— А следовало? Я Король, а он мой [Стюард]. Моя вера в него безоговорочна.

— Да, но…

Трей покачал головой — занятие, которое у него стало связываться с Флосом. Он огляделся, нахмурившись, когда понял, куда они идут.

— Мы идём в комнату с картами?

— Да!

Флос улыбнулся, распахивая двери в комнату, где разрабатывалась стратегия и где Орфенон время от времени наставлял близнецов. Он застал врасплох женщину, приводившую в порядок тщательно разложенные карты. Он кивнул ей.

— Не принесёшь ли нам карту, чтобы я мог её посмотреть? Я бы хотел… современную карту окрестных земель. Пожалуйста.

Он выглядел смутно довольным собой оттого, что добавил в конце «пожалуйста». Женщина поклонилась и тут же отыскала ему нужную карту. Флос развернул её, и близнецы уставились на чернильные линии на пергаменте.

— Хм. Ей всего несколько лет. Но я понял.

Флос вздохнул, глядя на страны и народы, обозначенные на карте. Трей и Терес всматривались. По сравнению с картой, что Орфенон показывал им раньше, эта карта была совершенно другой.

Большинство народов на западе были поглощены новой империей — той, которой правил Император песков. Тогда как вокруг королевства Флоса, Рейма…

Король провёл пальцем вокруг крохотного, почти до нелепости маленького клочка земли, что был его королевством. Его рука двинулась вверх, и он переходил от народа к народу, вглядываясь в мелкие названия, перечисленные там.

Вокруг его королевства было столько мелких наделов земли, что это походило на паутину. Трей увидел, как палец Флоса указал на крохотный лоскут земли к северу, прямо рядом с его столицей.

— Я помню эти земли. Я помню… как правил ими. Теперь каждой из них правит [Лорд] или же она — часть королевства побольше.

Он быстро отвернулся от карты. Он кивнул женщине, и та проворно свернула её обратно.

— Это всё, что мне нужно было увидеть. Идёмте, Трей, Терес. Есть кое-что, что я должен сделать с вами двоими.

Трей не понял. Но он вышел за дверь следом за Терес и Флосом.

— Что мы будем делать?

— Я хочу сам увидеть то, что видела Марс. Мне следовало самому поупражняться с вами двоими, а не оставлять всё ей. Если она не знает вашей истинной цены, то как она может верно вас оценить?

— Погоди, ты же не хочешь сказать…

Трей заартачился в тот же миг, как Флос привёл их обратно на тренировочный двор. Он и Терес попятились к дверному проёму, пока мужчины и женщины, упражнявшиеся с оружием, оборачивались и восторженно окликали своего Короля.

— Мы устали. Мы едва можем поднять руки!

— Хорошо! Значит, вы упражнялись. Но я хотел бы сам увидеть ваше отсутствие мастерства. А, Марс.

Флос обернулся и приветственно улыбнулся, когда подбежала Марс. Она моргнула, глядя на потных и разгневанных Трея и Терес.

— Вы снова заставите их тренироваться, мой лорд? Я уже гоняла их раньше. На второй раз у них может не хватить сил.

— Всего несколько взмахов. Я и сам слишком давно не держал меч всерьёз.

Флос принял два тренировочных меча и бросил их Трею и Терес. Оба близнеца не поймали свои мечи, и им пришлось с трудом их поднимать. Трей замер, когда увидел, что Флос обнажил меч, висевший у него на боку.

— Почему у тебя настоящий меч?

— Не волнуйся. Он не зачарован.

— Дело не в…

Трей прикусил язык, когда Флос рассёк мечом воздух. В его руках он был быстр. Трей увидел, как Марс смотрит на своего Короля с чем-то похожим на любовь, пока тот держит меч. Флос поманил Трея и Терес, что неуверенно держали свои клинки.

— Идите сюда. Я не раню вас двоих. Я просто хочу увидеть, как вы наносите удар.

Трей не мог вспомнить, как Марс учила его держать меч. Неохотно он замахнулся на Флоса слева, а Терес злобно ткнула ему в живот. Меч Флоса слился в смазанную линию, и он отбил клинок Трея, парируя Терес.

— Хорошо! Это был весьма решительный выпад, Терес. Попробуй ещё раз, Трей. Бей со всей силой, что у тебя есть! Обо мне не беспокойся.

Стиснув зубы, Трей так и сделал. Он рубанул сверху по Флосу и, когда тот блокировал, почувствовал, будто ударил в стену. Меч выпал из руки Трея от удара. Он поспешно нагнулся его подобрать, слыша при этом смех.

Быть посмешищем было невесело. Уши Трея покраснели. Он поднял руку, готовый попробовать снова, но увидел, как Терес пытается снести Флосу голову. Она выглядела такой же раздосадованной, каким он себя чувствовал, но Флос подбадривал её.

— Хорошо! Есть задор! У тебя славный выпад — ты могла бы меня насквозь проткнуть. Пожалуй, Орфенон был бы для неё хорошим учителем, не думаешь, Марс?

— Если вы хотите отдать её ему, я не стану возражать, мой лорд. Но мы с ним расходимся во взглядах на то, как надо драться.

— М-м. Верно. Ну, а как насчёт тебя, Трей? Пожалуй, тебе стоит тренироваться со мной или с Марс, пока Терес перенимает стиль Орфенона.

Флос повернулся к Трею, небрежно блокируя Терес, когда та попыталась уколоть его в заднюю часть ноги. Он жестом отослал её назад и поднял меч.

— Марс научила тебя наносить удары, но как насчёт защиты? Идём, будем по очереди.

Он позволил Трею ударить по себе, и его меч не сдвинулся ни на дюйм, когда он блокировал. Затем он показал Трею, как держать щит в другой руке. Трей вздрогнул, когда Флос поднял меч, но Король рассмеялся и мягко опустил его.

— Приготовься к моему удару. И не отводи щит от тела. Когда бьёшь, не подставляй руку, а то я могу её отрубить. Хорошо! Держи щит поднятым, когда колешь… вот так.

За считаные минуты он заставил Трея осторожно держать щит в левой руке поднятым, пока тот наносил удары и отбивал лёгкие постукивания Флоса по его щиту. Вскоре Флос стал бить сильнее. Трей чувствовал тяжёлые толчки, грозившие выбить его щит. Он упирался, позволяя ногам смягчать удар, когда Флос бил сверху.

— Кажется, я готов остановиться.

— Вздор, у тебя отлично выходит. Давай, бей по мне.

Трей увидел широко улыбающееся лицо Флоса, выглянув из-за щита. Он также увидел одобрительные взгляды на лицах остальных, следивших за ним, и улыбку на губах Марс. Это дало ему сил слабо рубануть Флоса по боку.

— Превосходно! Подними щит — я буду бить слева. На этот раз сильнее.

Хоть Трей и был готов к удару, он почувствовал, как его руку вжало в тело. Он издал хриплый, задыхающийся звук, отшатнувшись назад. Король просиял, глядя на него.

— Я… кажется…

— Трей хочет закончить.

В душе Трей благословил Терес. Она свирепо смотрела на Флоса, не обращая внимания на неодобрительные лица, устремлённые на неё. Флос взглянул на Терес и вздохнул.

— Тогда по последнему удару, от каждого из нас.

Это звучало неплохо. Трею удалось стукнуть по мечу Флоса. Потом он поднял щит. Флос улыбался.

— Очень хорошо. В тебе есть задатки хорошего воина, Трей. А теперь… защищайся!

Он высоко поднял меч, давая Трею возможность поднять щит. Юноша так и сделал, приготовившись. Это был всего лишь ещё один удар. Но затем меч обрушился, как молния. Трей замер. Это было слишком бы…

Меч ударил по щиту Трея. Он не рассёк металл, но от удара Трея сбило с ног.

Трей не почувствовал, как подкосились его колени. Он рухнул спиной на землю, слыша, как его спина хрустнула в нескольких местах. Трею показалось, будто всё его тело сделало вж-жух. Удар прошёл сквозь него целиком, и несколько секунд он просто смотрел в небо. Потом он вспомнил, что не дышит, и попытался хватить ртом воздух.

— Трей!

Когда слух вернулся, он услышал голос Терес и почувствовал, как вокруг него теснятся люди. Кто-то приподнял ему веко, и Трей попытался сфокусировать взгляд. Он слышал, как его сестра гневно кричит на кого-то, и виноватый голос — голос Флоса.

Из него вышибло дух, и тот не желал возвращаться. Трей сел, уступив настояниям Терес, но потом снова лёг. Он чувствовал себя… ватным. Можно ли ударить человека так сильно, чтобы его кости превратились в резину?

Ему казалось, что надо бы встать, но он не мог. Трей почувствовал, как его подняли и куда-то понесли. Должно быть, он уснул, потому что в следующий миг он осознал, что сидит в комнате, которую делил с Терес, на своей кровати.

— Трей?

Сестра стояла над ним. В руках у неё была бутыль с жёлтой жидкостью. Трей открыл рот.

— Я не хочу это пить.

— И не надо. Это лечебное зелье.

— А.

Трей обдумал это.

— Можешь вылить его на меня?

— Нет. Сиди смирно, я вотру его тебе в спину.

— И в руки. Они правда болят.

Терес помогла Трею частично раздеться. Трей застонал, увидев под одеждой покрытую синяками кожу, что уже наливалась впечатляющими цветами.

— Ай.

— Сиди смирно. Через минуту будешь как огурчик.

Он позволил Терес втереть жёлтую жижу ему в кожу. Она отвратительно воняла, но там, где сестра касалась, мучительная боль уходила. Трей заскулил, когда она добралась до его спины. Терес хмурилась.

— Где Король?

— Не знаю. Я наорала на него, а потом отвела тебя в нашу комнату.

— А.

— Не верится, что он так сильно тебя ударил!

— Мне тоже.

— Он мог тебя убить! Я подумала, что ты мёртв, когда ты не двигался.

— Я тоже подумал, что мёртв.

Терес свирепо посмотрела на Трея. Потом шлёпнула его по спине. Он взвизгнул. Она сильно ткнула его в спину.

— Не умничай.

— Ай. Ладно.

Спустя некоторое время она закончила со спиной, и Трей почувствовал себя достаточно хорошо, чтобы самому втереть лечебное зелье в ноги. Терес сидела рядом, нанося немного его на собственные руки.

— Каково это было?

— Что?

— Когда тебя ударили? Выглядело так, будто он расплющил тебя мечом.

— Так оно и было.

Трею пришлось подумать, пока он пытался описать это ощущение.

— Помнишь, как Тревора Мартина сбила та машина, и ему пришлось две недели пролежать в больнице?

Её глаза расширились.

— Настолько плохо?

Трей снова ощупал грудь и спину.

— Вообще-то, думаю, я бы лучше поменялся с ним местами. Это было больно.

— Ну, больше он такого не сделает. Он с приветом, этот тип.

— Мне казалось, он говорил, что растренировался.

Трей поморщился, возвращая почти пустую бутыль Терес. Она закатила глаза.

— Он говорит, что не умеет сдерживаться.

— Это он ещё сдерживался?

— Ага. Значит, вот ещё что у него плохо выходит. Если он такой особенный, что все его так любят, то в чём он вообще хорош-то для начала?

Трей на миг задумался.

— Бить людей.

Он снова улёгся на кровать, стараясь загородить нос от жуткого запаха лечебного зелья. Терес легла рядом.

— Как думаешь, мне можно поспать, Терес?

— Думаю, да.

Трею это показалось ужасно хорошей мыслью, так что он закрыл глаза. Когда он снова открыл их, спустя, как ему показалось, несколько минут, то услышал, как Терес спорит с кем-то у двери.

— Нам всё равно, чего он хочет. Если мы ему нужны, пусть придёт и скажет об этом сам.

Она захлопнула дверь. Трей закрыл глаза и снова уснул.

——

Некоторое время спустя Терес разбудила его. Трей выбрался из кровати, всё ещё чувствуя себя как в тумане, но голодным. Что было кстати, поскольку он, судя по всему, проспал до самого ужина.

Каждый день Флос обедал в пиршественном зале, за высоким столом со своими доверенными вассалами, пока остальные люди в зале ели за другими длинными столами. Трей и Терес тоже сидели за тем столом вместе с ним, но привыкли, что их не замечают.

Но не сегодня. На этот раз, когда Трей проходил между столами к главному, он услышал, как люди окликают его и Терес. Большинство просто смеялись, спрашивая Трея, всё ли с ним в порядке и цела ли ещё его голова. Впрочем, это был не насмешливый смех, и Трей и сам мог улыбнуться шуткам.

Люди тянулись к нему, а несколько мужчин постарше трепали его по волосам или хлопали по плечу.

— Молодец, парень. Ты принял удар Короля как настоящий мужчина.

— Думал, ты там едва не помер. Но ты поднялся, значит, есть в тебе стержень!

Это смущало, но Трею всё равно было приятно. За высоким столом вассалы Короля тоже нашли для него пару слов.

— Трей. Надеюсь, ты оправился?

Орфенон кивнул Трею. Гази улыбнулась ему, но именно Марс закинула руку ему на плечо, смеясь и требуя выпивки для них обоих.

— Я как-то приняла такой же удар от нашего Короля. Два дня в глазах двоилось, клянусь! Если ты помнишь своё имя — это уже повод для праздника.

Сам Флос лишь смеялся, сидя с Орфеноном по правую руку и Марс по левую. Близнецы сидели рядом с Марс, и Трей оказался в завидном и затруднительном положении: чтобы слушать разговор, ему приходилось смотреть мимо неё. Она отвлекала, и Терес то и дело тыкала его в бок, когда ей казалось, что его внимание рассеивается.

Дело в том, что за высоким столом темы разговоров никогда не были скучными. Сегодняшняя была особенно сосредоточенной, и Трей увидел, что слуги, разносившие еду, слушают так же напряжённо, как и люди вокруг него.

— У нас есть несколько опытных солдат, но, боюсь, поначалу нам придётся рассчитывать на в основном зелёную армию. Пока Тахатрес отвлекает Императора песков, наша главная задача — поднимать уровень наших призванных солдат.

— И найти настоящую армию. Мы не можем всех заставить взять меч, иначе некому будет растить урожай, готовить и всё такое. К тому же у нас не так уж много мечей.

Марс ткнула вилкой в кусок курицы на своей тарелке, пока Флос кивал. Он повернулся к Гази.

— Что скажешь, Гази?

Она пожала плечами. Её глаз метнулся в сторону Трея и Терес, а остальные три оставались устремлёнными на Флоса.

— У нас есть оружие Марс. Мы можем снарядить элитное ядро солдат.

— Ты предлагаешь выйти против армии целого народа с несколькими десятками воинов?

Орфенон уставился на Гази. Она откусила от Йеллата и проглотила, прежде чем ответить.

— Рано или поздно мы должны отвоевать наши утраченные земли. Как только мы это сделаем, к нам присоединится больше солдат.

— Объявлять о возвращении Короля Разрушения так рано — неразумный ход, леди Гази. Лучше дождаться прибытия тех вассалов, у которых есть собственные силы.

Орфенон пристально смотрел на Гази, ничуть не смущённый тем, что у неё четыре глаза, а у него два. Марс шумно вздохнула.

— Ты так говоришь, Орфенон, но сколько нам ещё сидеть здесь сложа руки?

— Сколько понадобится. Здесь есть чем заняться, если ты не забыла. Город остро нуждается в починке, и это время мы лучше всего проведём, засевая новые урожаи на будущий год, обучая тех, кто ждёт, чтобы стать солдатами…

— Ждёт.

Гази произнесла это бесстрастно, но Марс согласно кивнула, а Орфенон напрягся на своём месте. Он открыл рот, чтобы ответить, но заговорил Флос, разрубая спор.

— Орфенон. Гази. Довольно.

Его приближённые выжидающе посмотрели на него. Флос отложил нож и потянулся за кубком. Он заглянул в него, а затем оглядел стол. Его взгляд не миновал ни Трея, ни Терес.

— Я выслушал совет всех присутствующих. Я слышу потребность Орфенона в осторожности, равно как понимаю желание Марс вновь поднять моё знамя. Завтра утром я скажу вам всем, что решил делать.

Он оглядел своих спутников. Все трое кивнули и откинулись назад. Разговор перешёл на менее напряжённые темы, и Трей снова принялся украдкой разглядывать Марс. Она и правда была ошеломительна. Неужели они и вправду ненастоящие?

——

Той ночью Трей забрался в постель, а Терес заняла свою на другом конце комнаты. Он чувствовал усталость, но не сонливость — из-за долгого дневного сна. К тому же оборотная сторона лечебного зелья была в том, что его тело было бодрым как никогда. Оно полагало, что пора вставать и заняться делом, как бы усталый разум Трея ни пытался его в обратном убедить.

Возможно, поэтому он всё ещё не спал спустя несколько часов и увидел, как дверь их комнаты медленно отворяется. Трей сел, сердце его заколотилось, когда в комнату проник слабый свет свечи, которую держала тёмная фигура.

На двери не было замков, а если и были, Трею и Терес не дали ключа. Обычно в большинстве частей замка он и не требовался, а слуги то и дело сновали по комнатам. Но всё это означало лишь, что таинственный незваный гость мог быть кем угодно.

Сердце Трея бешено колотилось, пока он смотрел на спящую сестру. Он открыл рот, чтобы закричать, и фигура поднесла свечу к своему лицу.

— Трей. Это я.

Флос смотрел на Трея сверху вниз. Юноше от этого легче не стало. Он уставился на Флоса.

— Что ты здесь делаешь?

На этот раз он не добавил «сир» или «ваше величество». Флос улыбнулся Трею сверху вниз.

— Прошу прощения за столь позднее вторжение. Но у меня к тебе дело. Можно присесть?

— Э-э. Ладно?

Трей почувствовал, как прогнулась постель, когда Флос сел на его кровать. Он неловко приподнялся, глядя на Флоса. Король не переоделся в ночное; на поясе у него по-прежнему висел меч. Он кивнул Трею.

— Надеюсь, ты оправился после давешнего? За ужином у меня не было возможности спросить, но мне сказали, что ты воспользовался лечебным зельем, которое я прислал.

— Воспользовался. Э-э, спасибо, что прислал его.

— Не стоит меня за это благодарить. Это была моя вина.

Флос вздохнул. Он выглядел пристыжённым, глядя на Трея, а свеча освещала лишь часть его лица.

— Я был глупцом. И твоя сестра была права, назвав меня так. Я ударил тебя куда сильнее, чем следовало. Просто я хотел изменить сплетни о тебе и твоей сестре. Если бы ты отбил удар Короля, это изменило бы то, что о вас говорят.

Трей вспомнил всех тех людей, что хлопали его по спине, и хвалебные слова Марс.

— Я… кажется, у тебя получилось.

— Да, но я не хотел причинить тебе вред. Это была моя вина. Прошу прощения, Трей.

Голова Флоса склонилась. Трей смотрел. Ему понадобилось несколько мгновений, чтобы осознать, что Флос склоняет голову. Перед ним.

— Всё нормально. Правда.

— Не нормально, но спасибо за эти слова. Трей, я понимаю, что сегодня многого от тебя потребовал. Но я прошу, чтобы ты и твоя сестра последовали за мной ещё один, последний раз.

— Последовали? Куда?

— За пределы моего города. Я тайно велел оседлать коней — дело непростое, даже с властью [Короля].

Флос печально улыбнулся. Трей уставился на него.

— Погоди, но куда мы едем?

— В деревню. До неё всего около часа езды.

— Час…

Флос зажал Трею рот ладонью, прежде чем тот успел вскрикнуть.

— Я знаю, что это обременительно. Но я прошу тебя об этом.

Трей хотел сказать нет, но не мог найти слов. Вместо этого он прибегнул к трусливой, но действенной уловке.

— Только если Терес согласится.

Флос кивнул, и Трей осторожно подошёл разбудить сестру. Ему пришлось несколько раз её потрясти. Она отмахивалась от него, пока не села. Она готова была осыпать его руганью, но тут увидела Флоса. Рот её приоткрылся, а сама она свирепо уставилась на него.

— Прости, что разбудил тебя, Терес. Однако…

— Нет. Вон.

Она указала на дверь. Флос склонил перед ней голову.

— Терес, есть одно последнее дело, которому я должен просить тебя стать свидетельницей. Оно жизненно важно.

— Нет! Разве это не может подождать?

Король улыбнулся.

— Нет, не может. Потому что это должно быть сделано в одиночку. Никто не должен знать, куда мы едем. Ни Орфенон, ни кто-либо ещё.

Близнецы уставились на Флоса. Первой мыслью Трея было, что тот сбегает. Но, похоже, дело было не в этом. Терес скрестила руки.

— Почему мы должны ехать?

— Потому что я вам двоим доверяю. И потому что рядом с вами спокойнее.

Близнецы вытаращились на Флоса. Он улыбнулся и поднялся.

— Следуйте за мной.

И они последовали. Терес жаловалась, Трей поддакивал, но так или иначе через несколько минут они уже были одеты и стояли в комнате Флоса. Там они уставились на Короля.

— Мы покидаем город, да?

— Верно. Мы должны сделать это тайком, не всполошив никого из слуг. Они видели, как мы входили в мою комнату, но, пока нас не заметят выходящими через какой-либо из выходов дворца, они не разбудят Орфенона.

— Тогда как мы выберемся? Погоди… мы пойдём тайным ходом?

Трей тут же загорелся, представляя вращающиеся стены, иллюзорные двери и волшебные пароли. Но Флос покачал головой с тоскливым видом.

— Я просил Древиша выстроить мне скрытую сеть туннелей, но он сказал, что у него есть дела поважнее, чем тратить время на создание тайных стен и дверей. Он отказался проложить хоть один тайный туннель во всём моём дворце и заявил, что, если я желаю сбегать от своих обязанностей, мне следует найти способ сделать это самому, не полагаясь на дешёвые уловки.

— Тогда как…

— Всё очень просто.

Флос подошёл к балкону. Он поманил Трея и Терес. Трей вышел в очень холодный ночной воздух, ожидая увидеть верёвку из простыней или что-нибудь в этом роде. Он не был готов к тому, что Флос схватит его и швырнёт через балкон.

— А-а-а-а-а…

Крик Трея заглушила огромная ладонь, зажавшая ему рот. Он почувствовал руки на себе, а затем удар, смягчённый державшими его руками.

— Ну вот. Твоё счастье, что ты ещё не взрослый, иначе я мог бы вдребезги разбить колено, пытаясь такое проделать.

Небрежно заметил Флос, ставя Трея обратно на ноги. Трей уставился на него, а потом вверх, на балкон над собой. До него было, должно быть, этажа два. У него закружилась голова, и ему пришлось сесть.

— Терес. Прыгай. Я тебя поймаю.

Голос Короля был тихим, когда он окликнул её наверху. Трей услышал, как ответила сестра, — и подумал, что она, вероятно, ясно выражает своё мнение ещё и жестом. Флос повторил приказ. Как-то так, пока Трей пытался не сблевать, он уговорил Терес прыгнуть.

— Ну вот. Не так заманчиво, как тайный ход, но, полагаю, Древиш был прав.

Заметил Флос двум близнецам, пока те пытались следовать за ним на дрожащих ногах. Он повёл их в обход, к конюшне, где и вправду стояли три осёдланных коня. Трей и Терес уставились на лошадей. Трей вдруг вспомнил, что говорил Флос, и понял, что в плане Короля есть огромный, чудесный изъян.

— Я не умею ездить верхом.

— Я тоже.

Брови Флоса поднялись, пока он привязывал фонарь к седлу своего коня — рослого тёмного зверя, который фыркал сверху на близнецов.

— Не умеете? Что ж, это довольно просто. Управлять скакунами я научу вас в другой раз. А пока просто крепко держитесь коленями. Я могу править тремя лошадьми так же легко, как двумя.

Не обращая внимания на их протесты, он усадил Трея на одну лошадь, а Терес — на другую. Трей вздрогнул, когда огромное существо между его ног пришло в движение. Он неуверенно вцепился в поводья, видя, что Терес делает то же самое.

Флос сидел на своём коне так, будто на нём и родился. Он тихо щёлкнул языком, и все три лошади последовали за ним, когда он вывел свою из дворцовых конюшен. Он ехал по улицам, направляясь к одним из ворот. Они были открыты, несмотря на поздний час. Флос махнул рукой тому, кто был наверху, и Трей услышал раздавшийся в ответ голос.

А затем они оказались за пределами города, мчась по сухой, пыльной земле. Трей оглядывал тёмный пейзаж, где из иссохшей земли пробивались кусты жёсткой зелени. Он выбирался из города всего раз или два. Теперь ветер бил ему в лицо — такой холодный! — и Трей мог поднять взгляд и увидеть ночное небо, полное звёзд. Две луны смотрели на него сверху: одна бледная и желтоватая, как та, что дома, но с лёгким синим отливом, а другая — оттенка пурпура, ярко сияющая в небе.

Через несколько минут Флос сбавил их стремительный темп. Он развернул лошадей на перекрёстке, который Трей едва заметил, и направил их на другую дорогу, пустив лошадей быстрой рысью. Теперь, когда у близнецов появилась возможность покричать, они так и сделали. По очереди.

— Тише. Вы можете разбудить кого-нибудь. Или что-нибудь.

Флос не обращал внимания на их жалобы, улыбаясь. Он вдохнул ночной воздух и вытянул руку, указывая на широкую, плоскую землю вокруг его города.

— Взгляните на эту землю, вы двое. Это Чандрар. Мой дом. Там, где нет пустыни, он выглядит примерно так. Сухо. Кто-то назвал бы это негостеприимным. Но здесь есть долины и места, где природа цветёт. А люди, что живут здесь, — самые сильные духом, самые стойкие.

Трей огляделся. Всё, что он видел, — это камни, холмы вдали и немощёная, грунтовая дорога под ногами. Но он придержал язык.

Рядом с ним Терес ёрзала на своей лошади. Трей не видел её лица в темноте, но знал, что она свирепо смотрит на Флоса. Она повернула к нему голову.

— Почему мы это делаем, Трей? Почему мы всё таскаемся за ним?

Трей пожал плечами.

— Не знаю. Может, это Навык? Или, может, потому что это он, понимаешь?

— Как это?

— Это как…

Трей подыскивал слова, чтобы описать это чувство.

— Это как, знаешь, даже если случается что-то плохое, всякий раз, когда мы идём за ним, происходит что-то захватывающее. И в конце обычно всё хорошо, так ведь? Это как самый грандиозный цирк, кино и видеоигра, слитые воедино. Не можешь не смотреть на него, на Короля то есть. И хочешь быть частью этого.

— А я не хочу быть частью этого.

Терес указала на лошадь. Трей услышал, как та фыркнула. Он кивнул.

— Ага, но, наверное, это вроде… ну, набора. Приходится брать и хорошее, и плохое.

— И что же из двух вот это?

Трей не знал. Он посмотрел вперёд на Короля, ехавшего на коне без малейшего намёка на неудобство. Трею казалось, будто из его тела вытряхивают все кости, но Король Разрушения был здесь как дома. И он был счастлив.

Флос улыбался, глядя на тёмную дорогу, освещённую лишь его фонарём. И в том, как он сидел в седле, вглядываясь вперёд, было нечто, что говорило Трею: что-то должно произойти.

— Трей, Терес, спасибо вам за сегодня.

Они посмотрели на него. Король сидел высоко на своём коне, вглядываясь вдаль. Он говорил достаточно громко, чтобы они расслышали его сквозь стук лошадиных копыт, но лишь едва-едва.

— Этот день был особенным для меня. Я понимаю, что вам двоим пришлось нелегко из-за моих оплошностей. Я совершил их немало и изрядно доставил хлопот вам и другим. Но именно это сделало его столь драгоценным для этого глупого Короля.

Он махнул рукой назад, в сторону своего города, что уже стал частью пейзажа позади него.

— Вы видели мои ошибки, были свидетелями моих неудач. Я рад, что вы видели во мне человека, а не Короля. Сегодняшний день доставил мне больше радости, чем я могу выразить, и я его запомню. Но теперь я должен быть тем, что я есть. Королём.

Сказав это, он устремил взгляд вперёд. И вдали Трею почудился свет. Вокруг него тьма была полной. Единственный свет исходил от фонаря Флоса и звёзд. Но там была крохотная точка чего-то, что не было звёздным светом. Это было не электрическое сияние, но это был свет. И, пока они ехали дальше, Трей понял, что светящаяся точка не одна.

— Куда мы едем?

— В деревню.

Флос указал в её сторону, ведя лошадей по дороге. Трей ждал, что они доберутся до деревни с минуты на минуту, но, пока они ехали всё дальше и дальше, он понял, что их цель очень далеко. Он видел её издалека лишь потому, что земля здесь была такой плоской.

— Мы покинули моё королевство. По правде, мы покинули его в тот самый миг, как вышли за мои стены. Эту землю прибрал к рукам кто-то другой. [Лорд] или иной землевладелец притязает на эту деревню и получает десятину в обмен на защиту.

Голос Короля был тихим, пока они приближались. Теперь Трей мог различить вдали очертания домов. И стену. Вокруг деревни стояла какая-то деревянная преграда, скрывавшая всё, кроме крыш домов.

— У них не было стены, когда я в последний раз приходил сюда.

Флос нахмурился, заметив стену. Терес посмотрела на него.

— Когда ты в последний раз здесь был?

Он не ответил. Теперь деревня была прямо перед ними, в нескольких минутах. Трей ёрзал в седле, а бёдра и прочие части тела ныли, когда он услышал крик. Он резко выпрямился, когда услышал его снова. Крик донёсся из деревни, со стены.

— Они нас заметили.

Флос произнёс эти слова спокойно, но сердце Трея неслось вскачь. Он видел, как вдали движутся фигуры, и слышал новые крики. Огни мерцали. В одном из домов открылась дверь, и Трей увидел, как кто-то на миг заслонил свет. Он понял, что деревня оживает.

— Эй, вы там! Стойте!

Когда они были метрах в пятидесяти от деревни, Трей услышал голос. Он увидел кого-то, стоящего на стене, тускло освещённого светом факела. У него был лук, и он смотрел прямо на них.

— Мы не лёгкая добыча для [Воров] или [Бандитов]! И мы не имеем дел с путниками по ночам. Прочь!

— Мы хотим войти в деревню. Мы пришли с миром.

Флос повысил голос, крича в ответ. Человек на стенах не ответил, но через секунду Трей услышал свистящий звук, а затем тук. Его лошадь встала на дыбы, и Трею пришлось держаться изо всех сил. Стрела выросла из земли перед конём Флоса.

— Следующая попадёт в цель! Оставьте нас в покое!

— Нам надо ехать. Они нас застрелят!

Терес прошипела Флосу, но Король не ответил. Он медленно слез со своего скакуна, похлопывая его, чтобы успокоить. Он ухватился за поводья лошадей Трея и Терес и увёл их вместе со своим конём с дороги. Затем он вернулся на дорогу и повернулся лицом к деревне.

— Я спрашиваю снова. Впустите ли вы меня? Я не желаю вам зла.

Трею показалось, что человек на стенах дрогнул. Он был не один; Трей видел других людей, занявших стену, тоже вооружённых. Но затем голос вернулся, громкий и гневный.

— Если ты Бегун или слуга какого-нибудь [Лорда], изложи своё дело и предъяви тому доказательство! Мы не можем доверять одному твоему слову!

Флос смотрел на деревню. Когда он ответил, голос его звенел.

— У меня есть право ходить здесь. Эта земля моя.

Это заставило человека на стене умолкнуть. Флос не стал ждать ответа. Он двинулся к деревне, медленно, глядя вверх на стоявших там людей.

— Стой на месте! Стой, я сказал!

Флос не ответил. Он продолжал идти. Трей увидел, как человек на стене шевельнулся, и ещё одна стрела вонзилась в землю у ног Флоса. Король не обратил на это внимания. Он надвигался на деревню. На этот раз он остановился в виду стены и встал там в темноте, глядя вверх на фигуры на стене.

— Неужели вы не откроете свои ворота своему законному правителю?

Трей услышал со стены нервный смех.

— Законному правителю? Ты рассудка лишился, чужак. Эта деревня платит десятину [Лорду] Вениту и [Леди] Маресар. Но господина у нас нет.

— Не так.

Голос Флоса был спокоен, отстранён. Он говорил тихо, всё громче, пока его голос не наполнил воздух.

— Когда-то я проезжал через эту деревню. Много лет назад. И всё же я до сих пор ясно помню тот день. Я остановился здесь и не увидел ни надежды, ни грёз в раздавленных душах людей. И тогда я вонзил своё знамя в землю и объявил эту землю своей. Я велел вам подняться, последовать за мной и искать более светлое будущее подле меня. Неужели вы забыли тот день, о жители Манимара?

На секунду наступила тишина. Затем — судорожный вздох. Трей увидел, как факел на стенах шевельнулся. Кто-то взял его и поднёс ближе к Флосу.

— Не может быть.

Они придвинулись ближе, и тут Трей услышал судорожный вздох. Факел упал со стены и приземлился на землю. Он осветил лицо Флоса.

Кто-то вскрикнул. Другой мужчина закричал, а затем раздался крик — не от муки, а от какого-то иного чувства. Трей увидел, как стену охватил хаос, а затем голос, перекрывший всё остальное.

— Король! Это Король Разрушения!

Вслед за этим криком раздался ещё один.

— Он вернулся! Наш лорд, Флос вернулся!

— Открывайте ворота!

Через несколько мгновений Трей увидел, как ворота открылись и оттуда хлынул свет. Люди обступили Флоса, и он услышал лепечущие голоса, плач людей. Король стоял в центре всего этого, беря людей за руки, оборачиваясь, чтобы коснуться чьего-то плеча или головы. Затем он обернулся и посмотрел на Трея и Терес.

Они подошли ближе, соскользнув с лошадей и, спотыкаясь, направились к нему. Флос не двигался, пока ворота открывались шире и всё больше людей, спотыкаясь, шли к нему. Он сказал лишь одно.

— Я вернулся.

——

Он сидел в деревенской ратуше. Это было простое здание, служившее для всего и вся, что требовалось сделать. Сейчас оно было переполнено до отказа. Люди занимали каждое доступное место: те, кто был ближе всего к Королю, сидели и смотрели на него снизу вверх, остальные стояли по краям, заглядывали в открытые окна, толпились снаружи.

Это была не одна деревня. Трей видел, как люди мчались верхом или бежали пешком, оповещая другие деревни или отыскивая фермы. И так на протяжении угасающей ночи люди стекались сюда, чтобы увидеть Короля Разрушения, Флоса.

Своего Короля.

Он сидел в центре всего этого, тихо разговаривая. Он просто говорил. Он сидел на стуле или стоял, замолкая, когда к нему подходил очередной человек. И для каждого у него находилось слово. Трей и Терес смотрели, как он встречает старую женщину, что видела его юношей, или мужчину, потерявшего сына, который вступил в армию Флоса, или старика, что сражался бок о бок с Флосом на поле боя.

Все они знали его, он коснулся жизни каждого из них. И Флос знал их всех. Он знал каждое лицо, помнил людей, с которыми говорил всего лишь два десятилетия назад. Он смотрел на них всех, и глаза его наполнялись слезами.

Но он ни разу не заплакал. И когда ночь сменилась днём и небо начало светлеть, Флос заговорил.

— Давным-давно я пришёл в эту самую деревню. Я проехал через неё с армией и велел вам всем последовать за мной. Я сказал вам, что низвергну каждый народ, всякий закон и всякое правление. Я просил вас разорвать все узы и последовать за мной ради более светлого будущего.

Все голоса в зале смолкли. Флос переводил взгляд с лица на лицо.

— Двадцать лет назад. Нет — больше того. Когда я был мальчишкой, я призвал вас стать моим мечом и щитом. И вы стали. Вы отправляли своих сыновей и дочерей, вы брались за оружие, чтобы идти за мной. Вы прошли через народы, через реки, от одного края континента до другого.

— И сделаем это снова!

Мужчина встал. Он дрожал.

— Просите этого у нас, ваше величество! Поднимите своё знамя, и мы снова будем служить!

Люди ликовали и кричали в знак согласия. Но Флос слегка поднял руку, и они умолкли.

— Вы уже служили однажды. Сколько вернулось с моих бесконечных войн? Сколько лежит погребёнными за тысячи лиг от дома?

Никто не мог на это ответить. Флос оглядел зал и покачал головой.

— Столь многие были потеряны. Слишком многие. И всё же каждый мужчина, каждая женщина и каждый ребёнок умирали с той же мечтой в глазах, с тем же огнём в сердце. Более светлое будущее. То, за которое стоит сражаться. Ради одного этого оно того стоило.

Они закивали. Флос помедлил. Его кулак сжался.

— Но затем настал день, когда я дрогнул. Я утратил волю продолжать. Я сошёл с трона и отложил свой меч. Я распустил свои армии и оставил своих вассалов разбредаться по ветру. Я подвёл всех вас — вас, что прошли со мной так далеко.

Он посмотрел на них, со слезами на глазах.

— Я подвёл вас.

Тотчас поднялся гул несогласных голосов. Флос возвысил голос над ними всеми.

— Я подвёл вас. Всех вас. Я оставил свои обязанности Короля. Я спал! Двадцать лет я спал, а вы все страдали от моего небрежения. Я недостоин называть себя вашим королём.

Снова они закричали, отрицая это. Но Флос всё качал головой. Он ждал, пока они снова не затихнут.

— И всё же я ваш Король. Этот факт не изменится никогда.

Он встал и медленно повернулся, оглядывая зал. Мужчины и женщины смотрели на него: старые воины и матери, фермеры и пастухи. Вдовы и дети.

Его народ.

— Я ваш Король, по крови и по клятве. Однажды я принял вашу верность, и никакая сила в этом мире не смогла бы разорвать те узы между вами и мной. Я ваш Король, и я больше не стану бежать или прятаться от своих обязанностей.

Они зашевелились. Флос выпрямился. Его голос стал громче.

— У меня нет права просить этого у вас. Никакого права. Но двадцать долгих лет прошло с тех пор, как я погрузился в дрёму, а мир не изменился. По-прежнему мало надежды, за которую можно держаться. Люди живут и умирают в услужении безликому [Лорду], бьются за то, чтобы есть и жить, спят в страхе перед чудовищами и бандитами. Так жить нельзя. Там, за горизонтом, есть жизнь получше.

Он обернулся, и Трей увидел его глаза. Они горели. Флос переводил взгляд с человека на человека, вглядываясь в их лица. Они смотрели в ответ, скованные его взглядом.

— Идёмте со мной. Следуйте за моей спиной. Поднимите моё знамя ещё раз. В последний раз. На этот раз я не отступлю. Я не дрогну. Я дойду до края мира и снесу всякую стену, всякую каменную крепость. Вы не жители Манимара, не люди одной-единственной фермы или деревни. Вы мои. Вы мой народ, и я прошу вас снова. Присоединяйтесь ко мне. У вашего Короля есть мечта. Последуете ли вы за мной?

Некоторое время никто не двигался. А потом встала женщина.

— Последую, мой Король.

Следующим был старик. Он улыбнулся, со слезами на глазах.

— Мы ждали этого дня, ваше величество.

— Мы с вами! До самого конца!

Всё больше людей вскакивали на ноги. Молодые и старые. Они поднимались, крича и ликуя. Трей оглядел зал и тут понял, что стоит на ногах. И Терес тоже. Они собрались вокруг Флоса, тянясь, чтобы коснуться его.

У кого-то был флаг. Он был старый, реликвия больше двух десятилетий от роду, изъеденная временем и гнилью. Но когда Флос коснулся его, цвета ожили. Чёрный флаг, прошитый по краям золотом. Трей смотрел на него снизу вверх. В центре флага что-то было.

Это было пламя. Пылающее пламя, сотканное из золота и серебра, белого и пурпурного, — пламя, что горело ярче всего во тьме. Оно реяло над стеной, пока люди ликовали и выкликали имя Флоса. Он смотрел на знамя снизу вверх и улыбался.

Солнце начало вставать, а в деревне Манимар люди зажигали факелы и собирались вокруг своего Короля. Они не забыли своего Короля. А он никогда не забывал их.

Трей обнаружил, что стоит рядом с Терес. Она смотрела на Флоса, подперев голову руками, мечтательно. Он сел рядом с ней.

Им не нужно было говорить. Они сидели и смотрели на Флоса, что был в центре мира, принимал клятвы людей, беседовал с ними. И Трей подумал, что понимает, как можно идти за ним и хранить ему верность спустя два десятилетия. Это потому, что, слушая его, ты мог поверить, что за той вершиной горы есть место получше. И ты сражался бы за него. Ты мог бы пойти за ним ради этой мечты.

Трей повернулся, чтобы взглянуть на тот горизонт. Его взгляд отыскал светлеющее небо и намёк на солнце вдали. А за этим — холмы…

Трей нахмурился. Он встал, и Терес обернулась. Что-то приближалось. Вспышки света отражались от доспехов — всадники. Орфенон? Кто-то из Рейма? Сердце Трея бешено заколотилось. Он никогда прежде не видел этих доспехов, ни поднятых знамён. Всадников было по меньшей мере два десятка. И ещё — позади них Трей увидел новые движущиеся фигуры.

Армия. Марширующая к деревне.

Он обернулся, чтобы поднять тревогу. Но кто-то уже заметил всадников. Раздался крик. Флос обернулся. Жители деревни попытались закрыть ворота, но на пути было слишком много людей. Трей услышал крики и гром копыт. Он увидел, как первый всадник врывается в деревню, расшвыривая людей с дороги.

Мужчина верхом осадил коня перед Флосом. Король не двинулся. Он смотрел снизу вверх на человека в доспехах — в лёгкой кольчуге цвета серебра. За спиной у него был щит, а на боку меч.

Мужчина холодно смотрел на Флоса сверху вниз. Король посмотрел на него снизу вверх и один раз улыбнулся.

— Венит Крусланд. Много времени прошло с тех пор, как я в последний раз видел твоё лицо.

— Король Флос Реймарх.

В голосе мужчины не было любви. Он смотрел на Флоса сверху вниз, пока остальные всадники въезжали в ворота. Флос кивнул, оглядывая других всадников без страха, но с печалью в глазах.

— Я слышал, ты стал лордом этой деревни и этих земель. Скажи мне, ты, что когда-то скакал со мной. Пришёл ли ты снова сражаться подле меня, старый друг?

Венит покачал головой. Он смотрел на Флоса сверху вниз, и Трей увидел в нём гнев. Гнев и что-то ещё. Он потянулся к мечу и медленно обнажил его. Остальные всадники сделали то же самое.

— Нет. Я пришёл за твоей головой.

Обсуждение главы 4.01 K