Вот что видел Пишес. Он стоял на заснеженной улице лицом к лицу с одним из Дрейков-Лордов Стен и его личной свитой. Рядом с ним стоял Зел Дрожащий Хвост, один из самых знаменитых [Генералов] в мире. Справа и слева от Пишеса стояли две команды Золотого ранга, Полуискатели и Охота грифона.

Пожалуй, только он один слегка не верил, что эта сцена вообще происходит. Пишес вырос на сказаниях о героях, что сражаются в армиях, дают отпор Драконам и разят чудовищ. Но он никогда не думал, что увидит нечто подобное воочию.

И ах, по какому же ничтожному поводу они собрались! Пишес глянул на высокую молодую женщину, Бегунью, навлёкшую на себя гнев Лорда стен Илврисса. Рёка Гриффин. В великом порядке вещей она едва ли что-то значила. По какому праву, по какой причине она смела менять мир вот так?

Но, возможно, дело было в ней. Пишес повернул голову и уставился на девушку, которая и вправду не поддавалась объяснению. Эрин Солстис. В ней было нечто, делавшее её особенной. Может, и не в том, что́ у неё было. А где-то. Может, всё дело было в том, откуда она родом.

Пишес не знал. Он понимал всё прочее в этом мире, но Эрин — нет. Молодого человека это раздражало, ведь он гордился своими знаниями. Знать что-то, знать секреты — это само по себе было своего рода магией.

Вот почему среди всех напряжённых, злобно щурящихся воинов — кто-то стискивал оружие твёрдой хваткой, кто-то напускал на себя бравый вид — единственной по-настоящему трезвой головой был Пишес. Так, по крайней мере, он полагал. Он был занят тем, что оглядывался по сторонам, отмечая каждую из собравшихся здесь групп. Кршиа Серебряный Клык и добрая часть Гноллов собрались тут, вокруг Рёки. И зачем бы им это де…

Кто-то ткнул его. Пишес подскочил. Он обернулся и увидел два бледно-жёлтых глаза, злобно уставившихся на него. Сирия зашипела на Пишеса тихим голосом, который слышал только он и остальные Рога Хаммерада.

— Не отвлекайся! Будь наготове!

Она была напряжена, и Пишес видел, как вокруг её костяной руки кружатся частицы инея и снега. Сирия явно считала, что им, возможно, придётся драться. Пишес был иного мнения.

— Успокойся, Весностранница. Не думаю, что до насилия дойдёт.

— Не думаешь?.. Она огрела его сковородкой!

— Да, ну…

В ответ Пишес лишь пожал плечами. Беда с Сирией была в том, что она никогда не занималась своим образованием, а в таких ситуациях никогда не находилось времени толком что-то объяснить. Она вела себя всюду одинаково, не считаясь с местными законами и обычаями. Считалась бы — была бы куда спокойнее.

Пишес спокойно повернулся и наблюдал, как капитан стражи Зевара принялась кричать на Эрин, пока Зел Дрожащий Хвост силой удерживал Лорда стен Илврисса. Выглядело скверно, но во что-то насильственное это не выльется, если только что-то не пойдёт совсем уж наперекосяк. И Пишес это знал, потому что действительно читал законы Дрейков. Он, пожалуй, был одним из ведущих в мире знатоков этого предмета среди не-Дрейков.

Лорд стен был здесь неправ во всех отношениях, и сам это знал. Обрати он дело в стычку — долгом капитана стражи было бы его остановить. Авантюристы, которых привела Эрин, просто напоминали об этом факте.

И хотя Эрин определённо напала на него, Пишес к тому же знал, как отреагирует Зевара. Вот почему он торжествующе улыбнулся, когда перепалка на улице стремительно подошла к концу. Зел Дрожащий Хвост силой оттащил Илврисса назад, пока его приближённые не сумели его успокоить; Гноллы покинули улицу, проводив Рёку к Эрин. А владелица таверны?

— Штраф? Ой, да ла-адно…

— Ты ударила его, Человек! Не спорь! Четыре золотые монеты. Отдай их Релку… отдай их Клбкч и не спорь, не то удвою штраф!

Зевара практически дышала огнём; из уголков её рта сочились струйки дыма. Эрин заворчала, но капитан стражи не стала ждать ответа. Она затопала прочь, а следом ушли и [Стражники].

[Некромант] удовлетворённо кивнул сам себе. Предсказуемый исход. По сути, всё сводилось к тому, чтобы знать, как поведут себя люди при определённом наборе переменных. Капитан стражи была предсказуема… по крайней мере там, где дело касалось Эрин. Она знала, что за Эрин стоят Антиниумы, а потому не была расположена затевать очередной инцидент.

И всё же четыре золотые монеты — это было мстительно. Одной золотой монеты хватило бы с лихвой за то, чтобы затеять драку. Капитан стражи, должно быть, была крайне зла, что говорило об аномальности этой ситуации.

Вскоре Эрин уже спешила обратно в таверну вместе с Рёкой. Мрша была на руках у Бегуньи, а три отряда авантюристов разошлись. Реви всё ещё ворчала.

— У нас есть дела. Сколько мы ещё должны делать для этой [Владелицы таверны]? Честное слово, тот несносный Дрейк-хозяин таверны, может, и был груб и драл втридорога, но хоть нас не донимал.

— Что-то на Рождество я твоего нытья не слышала.

— То было веселье. А это работа, и мы делаем её задаром.

— Реви, не начинай.

— Я вступала в этот отряд не за тем, чтобы работать задаром, Ульриен! Если уж мы и дальше будем помогать Эрин, нам стоило бы хотя бы получать плату за…

Пишес слушал вполуха, как Реви, Стежковая девушка [Призыватель], препиралась с остальным отрядом. Её отклик тоже был предсказуем. Но у него были дела поважнее в этот решающий миг, когда все ослабили бдительность. Пишес пристально смотрел через улицу. Он всё ещё видел, как Илврисс спорит — точнее, орёт — на Зела. Они, конечно, были слишком далеко, но, к счастью, оба стояли друг напротив друга, так что Пишес видел, как двигаются их губы. А это было важно для Пишеса по одной особой причине:

Он умел читать по губам.

Вряд ли это стало бы большой неожиданностью для того, кто знал Пишеса. И даже не Навык; Пишес освоил искусство чтения по губам, чтобы не тратить Навык на такую заурядную способность. И оно оказалось ох как полезно в Вистраме, особенно когда раскрылась его способность подслушивать при помощи своих порождений нежити.

Все всегда думали, что у него, [Некроманта], есть лишь один определённый навык. Но Пишес был ещё и [Магом]. Он специализировал свой класс в одной области магии — а затем вернулся и изучил все остальные области тоже. Пишес презрительно усмехался мысли, будто по-настоящему великий маг обязан ограничиваться одним классом. Истинный [Маг], как он считал, специализируется в как можно большем числе классов.

Да, великий [Маг] был [Пиромантом], [Провидцем], [Алхимиком], [Магом меча], [Чернокнижником], [Друидом] — хотя насчёт того, чтобы набивать татуировки, Пишес был настроен настороженно. И у любого истинного мага, любого истинного добытчика знаний и секретов должны быть и иные навыки.

Секреты стоили многого и за пределами Вистрама. А секрет, которым делятся Лорд стен и [Генерал]? О, столь драгоценный. Глаза Пишеса сузились, когда он разобрал часть разговора Дрейков.

— Я разберусь. А ты остынь…

— Спроси её! Клянусь, Дрожащий Хвост, если ты… если мне придётся идти на войну…

— Я знаю. Знаю.

Двое разошлись в стороны. Один из Дрейков, сопровождавших Илврисса, передал Зелу что-то маленькое, и тот кивнул Лорду стен. Пишес небрежно отвёл взгляд, когда Илврисс принялся яростно шагать прочь по улице, а остальные Дрейки последовали за ним. Только Зел задержался. Он медленно двинулся в сторону Странствующей таверны.

Любопытно. Пишес погладил подбородок, пока авантюристы тоже направились обратно в таверну. Что означало «я разберусь»? Ясно было, что Рёка важна для обоих Дрейков, но Лорда стен она, похоже, интересовала особенно. Он угрожал ей сталью — вопреки прямому приказу капитана стражи Зевары. Обычно он бы такого никогда не сделал, Лорд стен он там или нет.

Пишес был осведомлён о политике Дрейков, и капитан стражи не уступала никому в собственном городе, когда дело касалось закона и порядка. Отменить её приказ мог лишь солдат, равный по чину [Полковнику] или выше, и только в военных вопросах, — но уж точно не чужеземный лорд.

— Рёка вернулась. Думаешь, она оценила магические предметы?

Пишес вернулся мыслями к реальности, услышав, как тревожно заговорила Сирия. Ах, да. Магические артефакты. Пишес прочистил горло. Он тоже не знал, при ней ли они, но его наблюдения могли лишь улучшить общее понимание его группы.

— Полагаю, что если предметы у неё, то они хранятся в сумке хранения у неё на поясе. Учитывая ограниченную возможность посетить Инврисил, я бы предположил, что вряд ли она вернулась бы без каких-либо сведений о магических артефактах.

— Это я знаю.

Сирия кивнула, но, казалось, испытала облегчение оттого, что её успокоили.

— Она сказала, что оценила их. Но ещё сказала, что часть, возможно, придётся продать. Интересно…

— Капитан Сирия, я не уверен в протоколе касательно приключений в составе группы. Следует ли мне в этот момент выразить недовольство Рёкой или всеобщую алчность?

Губы Пишеса дрогнули, и он отвернул голову, чтобы не улыбнуться Ксмвр. Этот Антиниум был слишком забавен, чтобы принадлежать своему Улью, — вероятно, потому его оттуда и вышвырнули. Сирия помедлила, и Пишес заметил странное выражение на лице женщины, что шла настолько далеко от Пишеса, насколько это было вежливо возможно.

Ивлон кашлянула и рассеянно почесала обнажённые предплечья. На первый взгляд казалось, будто они покрыты какой-то металлической жидкостью. Затем становилось ясно, что металл вплавлен в её руки, слит воедино и с плотью, и с костью. Недуг Ивлон занимал Пишеса всякий раз, как он на неё смотрел. И немалое сочувствие он к ней тоже питал; эти увечья она получила, защищая их всех от огненного голема. Жаль, что он не мог применить своё умение с костями, чтобы её исцелить, но у неё осталось слишком мало нетронутой кости, с которой он мог бы работать.

Разве что если бы она позволила ему поэкспериментировать, добавив к её костям чужую. Но Ивлон о таком и слышать бы не стала, а потому Пишес не потрудился и предлагать. Она ненавидела некромантию и оттого едва его терпела.

— Ксмвр, тебе ничего не нужно делать. Магические предметы важны, это правда, но по моему опыту лучшие авантюристы на них не зацикливаются. Я повидала слишком много отрядов, что распались, деля добычу после вылазки, — и не сосчитать.

Антиниум с тремя руками медленно впитывал эти сведения, кивая головой.

— Понятно. Я занесу эти сведения в память. Однако, полагаю, в ближайшем будущем мы захотим переговорить с Рёкой Гриффин?

— Если сможем. Похоже, каждому хочется урвать от неё кусок.

Сирия застонала. И это было, безусловно, правдой. Когда Пишес добрался до таверны, первым, что он услышал, был голос Эрин.

— Так, все, стройтесь в очередь! Кто хочет поговорить с Рёкой, может подождать в очереди. Э-э, если вы группа, отправляйте только одного. Кршиа хочет поговорить первой, потом Клбкч… эй, Клбкч, ваш злой капитан говорит, я должна отдать вам деньги. И Зел сказал, что тоже хочет поговорить. А потом… о, Ксмвр?

Ксмвр прошагал и встал прямо позади Зела и Клбкч. Он вздрогнул, когда Ревалантор Свободных Антиниумов уставился на него, но Клбкч ничего не сказал. Зел выглядел недовольным тем, что его окружают Антиниумы, но желание поговорить с Рёкой явно перевешивало его чувства. Он стоял навытяжку, скрестив обе руки. Клбкч выглядел столь же недовольным тем, что Дрейк-[Генерал] стоит у него за спиной. Пишес чуть не расхохотался, увидев, как Клбкч и Зел ёрзают. Как никто не видел юмора в этой ситуации?

Но он удержался от смеха и лишь кивнул в сторону Ксмвр, когда тот помахал Пишесу и остальным Рогам Хаммерада со своего места в конце очереди.

— Похвально, должен сказать.

Пишес произнёс это с признательностью, устраиваясь поудобнее за одним из столов. Он махнул Лионетт, прося выпивку и что-нибудь горячее поесть, пока будет ждать. Пишес улыбался про себя, пока не заметил, что Сирия и Ивлон злобно на него смотрят.

Что? Что? О, они решили, что он язвит? Пишес закатил глаза. Он всего лишь выражал признательность за то, что Ксмвр постоит в очереди ради них, несмотря на заявленные им трения с Клбкч. Ну почему люди так помешаны на том, чтобы думать о нём худшее?

Так или иначе, передышка дала время и Сирии с Ивлон, и это время они провели, тревожась о том, что Рёка обнаружила в Инврисиле. Пишес своё время тратил куда бережливее. Несколько приятных секунд он посвятил тому, чтобы заказать у Лионетт то, что было в бочке, и получить небольшую миску жареных картофельных ломтиков, которые ему весьма нравились. И всё это время он наблюдал, как Рёка разговаривает с людьми в очереди.

Он не видел, как Кршиа говорила с Рёкой, но ему открылся хороший обзор на губы Рёки, когда подошёл Клбкч. Пишес замер, внимательно следя за губами молодой женщины, и откусил картофельный ломтик.

— Я сказала Магнолии.

Глаза Пишеса сузились, когда он увидел, как Клбкч кивнул, ответил и стремительно вышел из таверны. По губам Антиниума он читать не мог — губ у того не было, только жвалы. Но и это было любопытно. Что Рёка сказала Магнолии и почему это касалось Клбкч Истребителя из всех прочих?

После Клбкч подошёл Зел Дрожащий Хвост. Вот теперь Пишесу стало по-настоящему интересно. Он попытался сосредоточиться на губах Рёки, но Дрейк загораживал обзор. Пишес прошипел что-то под нос и полез за пазуху. Пора было испробовать другой ход.

Нечто выползло из потайного кармана, который Пишес вшил в свою новую мантию, и перебралось ему на ладонь. Он не подал виду, а осторожно опустил это под столешницу. Пишес почувствовал, как оно сползло, и небрежно потянулся за очередным ломтиком, не глядя вниз. Ему и не нужно было; он чувствовал, что происходит.

Проворно маленький паук засеменил вниз по ножке стола, на пол и в сторону того места через всю таверну, где сидела Рёка. Это был Паук-щитоносец, а точнее — Паучок-щитоносец. Паучок-детёныш, недавно вылупившийся.

И он был мёртв. Точнее, он был нежитью. Пишес нашёл этого паука давным-давно и придумал способ оживить его при помощи своей магии. Для него это было выдающимся достижением в области [Некромантии] — до сих пор он не думал, что способен оживить не-млекопитающий вид. Никто, разумеется, этого не оценил, но теперь это было даже к лучшему. Потому что Пишес мог видеть и слышать то, что делает его творение.

Паук-щитоносец-нежить быстро семенил по половицам. Пишес старался укрыть его от чужих глаз, держа в тени, вдоль стены. К счастью, все авантюристы были заняты поздним обедом. Пишес опасался, что Халрак, зоркий [Разведчик], может заметить, но тот был слишком занят перепалкой с Реви. Слава богам за горластых [Магов]. Их Пишес презирал больше всех.

Почти на месте… Пишес выпрямился в предвкушении, когда его Паук-щитоносец оказался в двух столах от Рёки и Зела. Он еле слышал их разговор.

— …я лишь спрашиваю, как… благодетель?.. не отступит…

Это был голос Зела. Паук подобрался ближе. Сквозь его многочисленные глаза Пишес видел ноги Рёки и Зела. Он услышал, как Рёка ответила после паузы.

— Я не могу тебе сказать.

— Можно спросить, п…

Что-то внезапно шлёпнуло паука вбок, и его обзор хаотично закувыркался. Пишес чуть не выпрыгнул из кресла. Он посмотрел туда и увидел белый комок меха, присевший точно на том месте, где был его паук.

Мрша! Пишес увидел, как виляет её хвост. Он чуть не вскочил, но вовремя опомнился. Вместо этого он послал быстрые сигналы своему творению-нежити. Паук метнулся к столу, но Мрша прыгнула следом.

Проклятое дитя! Пишес в ужасе смотрел, как Мрша гонится за удирающим пауком-нежитью. Он отчаянно пытался привлечь внимание юного Гнолла, но Мрша, ничего не замечая, загнала труп Паука-щитоносца в угол. Со всей любознательностью, вдумчивостью и жестокостью невинного ребёнка она размозжила крохотного паука об пол, а затем обнюхала останки.

Паука не стало. Пишес больше не мог им управлять и ничего не слышал. Он обмяк в кресле, желая закрыть лицо ладонями. Столько трудов. Никто не знал, как тяжело оживить паука по сравнению с трупом Человека, не говоря уже о том, чтобы наложить на него заклятья слуха и зрения! Но она же не знала. А ведь он был так близок к тому, чтобы услышать что-то стоящее!

— Жаль, что так вышло.

Пишес поднял взгляд. Сирия смотрела на него через стол. Он нахмурился.

— Прошу прощения?

Полуэльф очень медленно кивнула. Она стащила один из ломтиков Пишеса, слизнула соль сверху, а затем задумчиво его прожевала. Она говорила прямо Пишесу, очень тихо.

— В следующий раз тебе стоит зачаровать его чем-нибудь, чтобы был побыстрее, попрочнее или вонял. Иначе Мрша его просто уничтожит. Ей нравятся маленькие движущиеся штуки, на твою беду.

Он напрягся и открыл рот, чтобы отрицать правду или солгать, но Сирия лишь смотрела на него. Она указала туда, где Ксмвр терпеливо ждал во главе очереди. Зел уже поднимался, недовольный на вид.

— Наш черёд.

Пишес уставился на Сирию, а затем поднялся на ноги. Он подумал, что, хотя и видит куда больше, чем большинство, ему и самому нужно быть осторожным. Потому что другие люди наблюдали за ним. Он гадал, считает ли Сирия, что она на его стороне, или же предостерегает его. Это было неважно. Стороны у Пишеса не было.

Он был — и всегда был — один. Дружба мимолётна, а союзы — просто прелюдия к предательству. Пишес знал, что ему следует ждать меньше чем ничего от своего нового отряда, этой безрассудной затеи под названием Рога Хаммерада.

И всё же они ему нравились, даже Ивлон. Подумать только.

——

Рёка сидела в таверне Эрин, перед ней стояла кружка горячей подслащённой воды со вкусом лимона, а у правой руки — миска солёных ломтиков. Ломтики было удобнее есть правой рукой, пока левой она поднимала кружку. Из-за двух недостающих пальцев на правой руке хватка Рёки казалась ей неловкой и кособокой всякий раз, как она поднимала что-нибудь мало-мальски тяжёлое.

Не на этом ей следовало сосредоточиться. Столько всего надо было сделать, о стольком подумать! Теперь, когда Рёка вернулась в Лискор, казалось, будто всё происходит разом.

Сначала Кршиа, потом Илврисс. Теперь Клбкч. Рёка смотрела, как Антиниум выходит за дверь. Многого сказать ему в таверне она не могла — не при всех вокруг. Но он понял смысл. Магнолия знала о его намерениях. Что теперь сделает Клбкч? Рёка бы с радостью всё с ним обсудила, но тут подоспела другая забота.

Зел Дрожащий Хвост сел напротив Рёки и коротко ей улыбнулся.

— Вот и снова встретились, мисс Бегунья. Прошу прощения, мисс Гриффин, верно?

— Можно просто Рёка.

Рёка настороженно смотрела на него. Она едва узнавала огромного Дрейка. Но помнила его голос. Помнила предпоследний раз, когда его видела, — в тёмном туманном лесу, где вокруг сражались и гибли солдаты. Он был растерян, пока не прибыл Илврисс и всё не полетело к чертям.

Видела она его ещё дважды. Оба раза Зел вёл атаку. Сперва — на лагерь Илврисса, пока Рёка убегала в общей суматохе. Во второй раз — против Гоблин-лорда, когда племя Каменных копий и Рёка бились за свои жизни.

Горло молодой женщины сдавило, когда она вспомнила тысячи Гоблинов, что убивали Гноллов, захлёстывая армию Зела. Она отвела взгляд от Зела, в сторону Мрши. Гнолл радостно следила за чем-то на полу.

Зел проследил за взглядом Рёки.

— Я запомнил тебя и того детёныша Гнолла. Забавно — мог бы поклясться, что раньше у неё была бурая шёрстка, но я ведь лишь мельком тебя видел, пока пытался прикончить того проклятого Гоблин-лорда.

Рёка помедлила. Она взглянула на Зела. Прежде он был с ней учтив, учтивее Илврисса. Но она ровным счётом ничего о нём не знала. Хотя бы в этом вопросе честность, пожалуй, могла помочь.

— Шёрстка у неё и вправду была бурой. Она побелела после битвы.

После того, как она потеряла своё племя. Зел посмотрел на Мршу и покачал головой. Вид у него был печальный. Была ли в его глазах нежность, когда он смотрел на Мршу? Почему?

— Значит, часть слухов о белой шерсти у Гноллов правдива. Хотя я и понятия не имел, что их шерсть может менять цвет. Мрша и без всякого невезения находит себе достаточно бед.

— Э-э, да. Я слышала, ты однажды помог её спасти. Спасибо.

Ощущение было странное. Рёка металась между порывом рассыпаться перед Зелом в благодарностях и нелепостью этого. Она не была родителем Мрши. Но была её опекуном, единственным, кто у неё остался. Ей следовало быть там.

Ещё больше вины. Зел небрежно покачал головой.

— Любой поступил бы так же. Но, может, ты сумеешь отплатить услугой за услугу? Извини за то, что было раньше, но ты, наверное, уже догадалась, что Илврисс явился в Лискор в поисках тебя.

Сердце Рёки забилось чуть быстрее. Она старалась говорить непринуждённо, глядя, как Эрин снуёт по залу, разнося еду, беседуя с людьми. Как её таверна стала такой оживлённой? В прошлый раз, когда Рёка была здесь, тут было практически безлюдно, если не считать нескольких посетителей. А теперь у неё гостят две команды авантюристов Золотого ранга? И Зел?

— Заметила. Не расскажешь, чего он хочет?

— Он хочет знать, что стало с его лейтенантом. Перисс. Она бросилась за тобой в той битве в лесу и не вернулась. Илврисс думает, что ты как-то причастна к её исчезновению.

Холодные иглы страха пронзили живот Рёки. Вот ещё одно, о чём у неё не было времени подумать. В голове прокрутился всё тот же довод. Аз'Кераш, легендарный Некромант, стоял в списке людей, которых Рёка не хотела бесить, примерно вровень с Териархом. И если она скажет людям, где он прячется…

Зел развёл когти на столе.

— Позволь рассказать тебе, что я видел тогда, при нашей первой встрече, Рёка. Я встретил тебя на поле боя. Ну, вообще-то я увидел тебя раньше, после того как ты ввергла лагерь Илврисса в хаос. Я до сих пор должен тебя за это поблагодарить. Без того преимущества моя сторона могла бы проиграть битву.

— Это была важная битва?

Рёка смотрела на Зела. [Генерал] пожал плечами, не без горечи.

— Для кого-то важная. Это была свара между одним из Городов в стенах и коалицией городов-государств. Проиграй я — были бы неприятности, городам, может, пришлось бы стать вассалами, или платить дань, или ещё какая чепуха… но ничего чудовищно ужасного не случилось бы.

— И потому ты теперь с Илвриссом? Потому что вы все закадычные друзья после войны?

Зел оскалил острые зубы в ухмылке.

— Терпеть не могу его чешую. Но он хотел знать, что стало с его лейтенантом, и мне тоже стало любопытно. Потому что — я отвлёкся — я видел тебя во время битвы. Не считая того, что ты умудрилась либо одолеть Перисс с дюжиной элитных [Солдат], либо оторваться от них — а с этим и у иных Курьеров возникли бы трудности, — была ещё битва с Гоблин-лордом.

— Да. Вот эта.

[Генерал] уставился на Рёку.

— Мне жаль то племя Гноллов. Я сделал всё, что мог, чтобы их спасти, но тот Гоблин-лорд… ты знала, что он в тех краях?

Рука Рёки сжалась на краю стола.

— Я понятия не имела.

— Так я и думал. Но ты спасла Мршу.

— Одну из них. Всего одну.

— Больше, чем сумел я с целой армией. Остальное племя пало в бою. Все до последнего.

Зел вздохнул. Рёка почувствовала, будто проваливается сквозь пол. Она потянулась к горячему напитку, что дала ей Эрин, и сделала глоток. Было такое чувство, будто она пьёт смерть.

Все они. Целое племя. Такова была цена Айволет.

Айволет. Рёка повернула голову. Фея исчезла после того, как Гноллы её схватили. Может, она не хотела вмешиваться или знала, что Рёке ничего не грозит. Где же она?..

Вот. Она восседала на голове Мрши, смеясь, пока белый детёныш Гнолла подкрадывался к чему-то на полу. Рёка встревожилась было, но потом вспомнила, что таверна Эрин построена на медных гвоздях. Айволет могла свободно входить и выходить здесь без опасности.

— Извини. Не стоило мне об этом заговаривать.

Рёка вздрогнула. Она глянула на Зела и увидела, что он смотрит на Мршу. Он покачал головой.

— Не хочу тебя обременять. Просто я видел, как ты после битвы использовала то зелье — или это был артефакт. Ты бежала быстрее, чем на моих глазах бегал кто-либо. А ещё во время битвы — я видел, как ты проморозила себе путь сквозь часть армии Гоблин-лорда, чтобы уйти. Тогда ты тоже бежала, как Курьер.

Морозные феи. Рёка открыла рот и снова его закрыла. Зел спокойно смотрел на неё.

— Пойми, пожалуйста, я тебя ни в чём не обвиняю. Я лишь спрашиваю, как ты всё это проделала. Есть ли у тебя какой-то благодетель, что снабжает тебя магическими предметами? Пришлось ли тебе защищаться? Так ли погибла Перисс? Илврисс не отступится, пока не узнает правду о её исчезновении.

Колебание. Рёка опустила взгляд на свои руки. На два недостающих пальца. Она глубоко вдохнула.

— Я не могу тебе сказать.

— Можно спросить почему?

Как ей было на это ответить? Как безопаснее всего? Рёка схватила ломтик и откусила. Зел сделал то же самое, терпеливо ожидая.

— Это… сложно. Если я скажу тебе, ты можешь оказаться в опасности.

— Я?

Зела эта мысль как будто позабавила.

— Мисс Рёка, я в опасности со времён первой Войны Антиниумов. Ты, может, и не знаешь, кто я такой…

— Зел Дрожащий Хвост. Волнолом. Знаю.

Он пожал плечами, титул его как будто смутил. Зел потянулся за пригоршней ломтиков, жуя их, пока говорил.

— Я не лучший [Генерал]. Моя слава раздута россказнями, но я и вправду бывалый воин. За моей головой уже больше десяти лет охотятся [Убийцы] и разъярённые идиоты. Думаю, Гильдия убийц уже махнула рукой на награду за мою голову. Даже если бы за мной гналась целая армия — или за Илвриссом…

— Ты всё равно был бы в опасности. Я знаю, кто ты. И всё равно говорю тебе это.

Рёка смотрела на Зела. Он перестал жевать и взглянул на неё.

— Вот как?

— Именно так.

— Хм.

Хвост Зела дёрнулся с интересом. Позади него Рёка видела, как Айволет носится в воздухе, таща что-то за собой, а Мрша гонится и прыгает следом. И Морозная фея, и Гнолл обожали эту игру в догонялки.

— Значит, это опасно для нас, хм? А как же ты? Если тебе нужна защита…

— Если я тебе расскажу, всё станет только хуже, поверь. Я… слушай, я не могу сказать тебе многого. Совсем. Но вот что я могу сказать. Это не я убила Перисс. Я ничего не делала. Я не заманивала её в ловушку нарочно и не велела никому её убивать — она пошла за мной и погибла. Мне жаль, что так вышло, но это была случайность со всех сторон.

— В лесу. Там было какое-то зачарование, из-за которого я сбилась с пути.

Зел задумчиво посмотрел на Рёку. Она прикусила губу.

— Больше меня не спрашивай. И не ищи, прошу тебя. Ради себя же. Просто оставь это.

— Кое-что я могу оставить. Но мой, э-э, друг — не оставит. Илврисс… этот идиот не признается, но, по-моему, они с Перисс были парой.

Сердце Рёки заныло и упало.

— Он… был?

Зел кивнул. Он забарабанил когтями по столу, отчего они врезались в дерево, пока он этого не заметил и не остановился.

— Чёрт. Извини. Да, что ж, для Лорда стен и мелкого офицера в его армии быть вместе — это был бы скандал, но, думаю, потому он так и одержим. Он любил её.

— Мне жаль. Но я всё равно ничего не могу тебе сказать.

Рёка прошептала эти слова. Зел посмотрел на неё. Он смотрел на Рёку так, что ей подумалось, будто он заглядывает в её потаённое сердце. А потом всё кончилось, и он кивнул.

— Видимо, это всё, что ты можешь мне сейчас сказать. Я передам Илвриссу твои слова, хотя и не могу обещать, что он перестанет тебя преследовать. Я могу его остановить, но, пожалуй… что ж, на сегодня оставим это. Я знаю, что ты занята, Рёка. И всё же было приятно снова с тобой встретиться.

Он поднялся и вытащил что-то из кармана. Рёка моргнула, увидев болтающийся кусочек металла, изогнутый в подобие пологой спирали. В центре был крупный самоцвет, а вдоль изгибающейся полоски металла на равном расстоянии сидели самоцветы поменьше — быть может, алмазы. Словно последовательность. Каждый из самоцветов светился своим оттенком зелёного — какие-то ярко-зелёным, один очень бледным, почти жёлтым. Но самый большой самоцвет сиял ярко и зелено.

Зел с секунду придирчиво осматривал самоцветы, а затем покачал головой.

— Хм. Ты говорила правду обо всём этом. Илврисс, может, и будет недоволен, но хотя бы не попытается отрубить мне хвост.

— Что… это…

— А, это детектор истины. Он чуть замысловатее самоцветов истины — записывает несколько высказываний, чтобы мне не приходилось всё время в него смотреть. Пользы от него немного, ведь то же самое можно проделать одним самоцветом, но Илврисс настоял.

— Ты…

Он устроил ей проверку на детекторе лжи! Рёка вытаращилась на [Генерала]. Он криво улыбнулся.

— Извини, но мне нужно было убедиться.

Он убрал артефакт в карман и направился к выходу из таверны, улыбаясь и коротко переговорив с Лионетт, пока Рёка сидела в потрясении.

Самоцветы истины. Рёка ненадолго закрыла глаза. Вот почему лгать и хранить секреты в этом мире было настолько труднее! Ей и вправду нужно было купить что-нибудь, что сводило бы на нет действие таких заклятий. Существовало ли такое вообще?

— Эй, Рёка, ты в порядке? Чего хотел Зел?

Молодая женщина открыла глаза. Эрин зависла у стола с обеспокоенным видом. В руке у неё была пара полных кружек, и Рёка глядела на алкоголь с немалой долей искушения.

— Чего он хотел? Э-э… ну, он расспрашивал о том случае, когда я с ним познакомилась, Эрин.

— Ты встречала Зела раньше? Правда?

— Ага. На доставке. Я встретила его и Илврисса. Это, э-э, сложно.

— Ух ты.

Эрин выглядела впечатлённой. Она глянула в сторону двери, но Зел уже ушёл. Всё же она наклонилась и заговорщицки зашептала Рёке.

— Он среди Дрейков большая шишка. Он что-то вроде героя войны и по-настоящему грозный, эдак по-дедушкиному, понимаешь?

— Ну… наверное?

Рёка не то чтобы это видела. С другой стороны, она встретила Зела, когда он рассекал людей когтями. Эрин кивнула.

— Но он классный. Я, э-э, думаю, меня он не так уж любит, но с Лионетт и Мршей он и вправду добр!

— А. Точно. Он тут живёт.

— Именно!

Значит, она будет его тут встречать. Сердце Рёки упало. Эрин глянула на подругу и поставила кружки на стол.

— Всё в порядке? У тебя правда большие неприятности с этим типом, Илвриссом? Потому что если да, я могу поговорить с Зелом…

— Нет, я сама разберусь. Наверное.

Рёка не хотела впутывать Эрин. Она немного знала о Некроманте — Рёка рассказала ей в миг идиотизма. Но больше впутывать Эрин было нельзя. Рёка пока не была уверена, насколько опасно рассказывать людям об Аз'Кераше. Поэтому Эрин она говорить не станет.

При этой мысли в груди Рёки что-то кольнуло. Разве не в хранении секретов состояла главная беда каждого дурацкого фильма категории «Б»? Только вот некоторые секреты нужно было хранить.

Даже от друзей? Рёка прочистила горло и посмотрела на Эрин. На свою подругу. Но сколько уже прошло с тех пор, как им выпадала возможность поговорить? Столько всего случилось…

— Слушай, Эрин, я знаю, что нам всё не выпадало случая поговорить. Я просто хотела сказать спасибо…

Эрин смущённо махнула на неё рукой.

— А, брось. Я услышала, что какой-то злой Дрейк гоняется за тобой по городу с мечом, вот и попросила о паре одолжений. Нам надо поговорить…

— Надо!

Рёка хотела сказать больше, но кто-то — злая Стежковая девушка, размахивая кружкой, — окликнул Эрин по имени, и той пришлось умчаться. Рёка осела обратно на сиденье. Не так она себе представляла возвращение. Всё, чего ей хотелось, — немного поговорить с Эрин, но вот уже подошёл…

— Ксмвр?

Рёке всё ещё было трудно различать Антиниумов, но отсутствие у Ксмвр четвёртой руки помогало его опознать.

— Добрый вечер, мисс Рёка Гриффин. Я здесь, чтобы вежливо осведомиться о магических предметах, которые мой отряд одолжил вам для целей опознания. Я ищу этих сведений не из алчности; единственно ради того, чтобы способствовать и участвовать в успехе моей группы авантюристов.

Рёка уставилась на него. Она уронила голову в ладони. Ксмвр посмотрел на неё, а затем на её картофельные ломтики.

— Вы это едите?

——

— Мёртвые боги.

— Древесная гниль.

— Серебро и сталь.

— Мне недостаёт подобающего этому мгновению возгласа. Товарищ Пишес, помоги мне подобрать таковой.

— Думаю, тебе, пожалуй, хватит просто «ух ты», Ксмвр.

Джелака Ивирит сухо проговорила это, заглядывая через плечо Сирии. Остальные Рога Хаммерада застыли, уставившись на груду оружия, доспехов и прочих магических артефактов, которые Рёка достала из своей сумки хранения и свалила на стол. Другие авантюристы Золотого ранга в зале наблюдали с почтительного расстояния, притворяясь, будто едят. Но они не могли оторвать глаз от искрящихся сокровищ, как и Эрин.

— Только посмотрите на всё это. Тут пара наручей, мечи…

— Магическая мантия, жезл… нет, два жезла, и книга заклинаний…

Сирия осторожно касалась артефактов, будто они могли взорваться. Она подняла книгу заклинаний, ярко-жёлтого цвета, с вытисненным тёмным силуэтом какой-то птицы в полёте. Пишес взял одно из колец и, нахмурившись, уставился на второй меч.

— Это не из тех предметов, что мы добыли. Он был в сумке хранения?

— Всё это было в сумке хранения?

Сирия повернулась к Рёке, широко раскрыв глаза. Девчонка-Бегунья стояла, засунув руки в карманы, и смущённо улыбалась ошарашенным лицам остальных. Мрша потянулась к кинжалу, и Лионетт её схватила. Айволет сделала то же самое, пока Эрин не выманила её миской, полной сырого мяса с мёдом.

— Не может быть. Взгляни на все эти предметы! Тут снаряжение для меня, Пишеса, Ивлон — снаряжение для каждого!

— Поразительно.

Ивлон взяла баклер и уставилась на едва заметный шрам, шов металла, слитый почти незримо. Она постучала по баклеру и чуть не выронила его, когда с боков баклера протянулось прозрачное мерцающее поле, создав второй щит, наложившийся на первый, — магический барьер в воздухе.

— Замечу, что эти мечи не реагируют, несмотря на их очевидные зачарования. Могу ли я держать оба, или же я вспыхну пламенем и умру в мучительной агонии?

Ксмвр уставился на Рёку. От его слов на миг повисла тишина, прежде чем к Рёке вернулся дар речи.

— Всё нормально, Ксмвр.

— А, зачарования не вступают в противоречие?

Она покачала головой.

— Часть из этого и вправду вещи низшего сорта, но всё совместимо — так мне, по крайней мере, сказали. В этом-то и настоящая выгода. Опытный [Зачарователь] всё подогнал друг к другу, так что вы сможете надеть любое сочетание предметов, и зачарования не столкнутся.

— Мёртвые боги.

Сирия выдохнула эти слова. Руки у неё дрожали. Эрин могла понять её чувства.

— Я думала, можно пользоваться только одним-двумя артефактами, а иначе они соединятся и взорвутся!

— Только если зачарования сплетены скверно. Но если знаток в этом деле подберёт качественные вещи, авантюрист может носить великое разнообразие зачарованных предметов.

Тайфенус заметил это, разглядывая с неприкрытой завистью кольцо, которое подобрал Пишес. Ульриен кивнул.

— За такую услугу платят многие авантюристы Золотого ранга и Именованные авантюристы. Вашему отряду исключительно повезло.

— Но как? Я уверена, всё это никак не помещалось в сумке хранения…

Сирия повернулась к Рёке в замешательстве. Рёка глубоко вдохнула. Вот та часть, из-за которой она тревожилась.

— Мне пришлось продать один из предметов из сумки. Он был ценным. По-настоящему ценным. [Зачарователь], с которым я говорила, согласился обменять всё это на тот предмет. Ещё он говорит, что должен вам услугу, которую вы можете востребовать в любой момент.

При этой новости все примолкли. Ивлон глянула на Сирию, а Ксмвр почесал одну антенну. Наконец тишину нарушил Себорн. Они с Муром, нахмурившись, разглядывали одно из колец, что держал Пишес.

— Должно быть, тот предмет был не из простых.

— Именно.

Глаза Пишеса сузились. Он глянул на россыпь магических предметов, которые Хедолт подобрал для Рёки.

— Уже то, что вы отказываетесь нам сказать, само по себе указывает на его ценность. Отчего бы не раскрыть его природу… разве что вы полагаете, что сделка вышла невыгодной? Или, быть может, более выгодной, чем качество представленного здесь оружия?

Рёка нахмурилась, чувствуя, что защищается, и чувствуя, что защищаться ей не следует. Она повернулась к Пишесу, пока Сирия и Ивлон смотрели на неё.

— Я не хочу вам говорить, потому что, скажи я, вы могли бы из-за этого передраться. Это была вещь, которой могли бы воспользоваться двое из вас, а достаться она могла лишь одному.

Сирия и Пишес обменялись взглядами, а Ксмвр и Ивлон уставились друг на друга. Рога Хаммерада смотрели на Рёку. Тон Пишеса был обвиняющим.

— Значит, один из нас мог бы применить её с большим толком…

— Но лишь один. И это вызвало бы жуткую свару, поверьте.

— Значит, вы продали её, не посоветовавшись с нами.

— Пишес!

Сирия огрызнулась на Пишеса, который неодобрительно скрестил руки.

— Мы согласились предоставить Рёке решать, как поступить. Если она говорит, что артефакт лучше было продать…

— Опять же, не посоветовавшись с нами. Могла бы сперва дать нам знать, что это было.

— Но тогда мы бы передрались, разве нет?

Ивлон нахмурилась, глядя на Пишеса. Она уставилась на предметы, размышляя вслух.

— Что бы это ни было… держу пари, это вызвало бы неурядицы, даже реши мы, чьим оно станет. Насколько честно было бы делить добычу потом? А если бы кто-то захотел забрать её и бросить команду? Я видала, как из-за такого разваливались отряды.

Сирия медленно кивнула, а Ксмвр уставился на Сирию, а затем тоже энергично закивал. Пишес надул щёки, раздражённый на вид, но своё согласие подал ещё один голос.

— Я тоже такое видала. Это случается сплошь и рядом и может привести к кровопролитию, когда люди дерутся за лучший артефакт.

Джелака скрестила руки, сидя за столом с Ульриеном и Халраком. Оба авантюриста Золотого ранга кивнули, пока Сельфид говорила прямо Пишесу.

— Думаю, вам лучше поблагодарить вашу подругу-Бегунью, Рога Хаммерада. Она, возможно, избавила вас от безобразной ссоры.

Реви, Тайфенус, Мур и Себорн — все согласно забормотали. Пишес огляделся в поисках поддержки и не нашёл её. Он картинно вздохнул.

— Что ж. Полагаю, мне придётся снять свою претензию. Но давайте хотя бы выясним, за что мы заплатили.

Рёка улыбнулась, чувствуя облегчение и признательность к остальным авантюристам.

— Оно того стоит, поверьте. Хедолт — тот, кто всё оценивал и покупал, — подобрал вам качественные вещи.

Она принялась перечислять предметы по памяти, пуская каждый по кругу, пока Рога Хаммерада толпились вокруг стола. Они практически тряслись от волнения, а другие авантюристы придвигались, забирая вещь после того, как остальные с ней заканчивали, оглядывая её и тихо переговариваясь. Эрин и Лионетт тоже выпал случай изучить артефакты, хотя Мрше касаться было запрещено, к её тихой обиде.

— Самые крупные вещи — это меч с зачарованием веса, Кинжал пламенного покрова, Баклер силового щита, кольцо [Древесной кожи], Кольцо прыжка… и кольцо, что выстреливает атакующим заклинанием. Есть ещё несколько зелий и мешочек светящихся камней и приманки для чудовищ…

Рёка показала Рогам Хаммерада шар с сердитой рожицей. Мрша вспрыгнула на стол, чтобы его потрогать. Он принялся визжать и напугал Мршу так сильно, что она с плачем удрала на кухню, пока Лионетт не пошла её обнять и не капнула немного лечебного зелья в её чувствительные уши.

— Ай. Ладно, это то, что мы добыли. А это всё остальное что?

Сирия потёрла собственные уши. Рёка улыбнулась.

— Ничего слишком уж хорошего, по словам Хедолта, — а это значит приличные защитные зачарования на всём снаряжении. Ивлон — у тебя нагрудник уже есть, верно. У меня для тебя наручи и поножи… ещё шлем, и где-то тут латные рукавицы…

— Насколько сильны зачарования?

С интересом заметила Эрин, разглядывая простые стальные латные рукавицы, которые примеряла Ивлон. Женщина поморщилась, зацепив краем часть металла в своей коже. Джелака для пробы ударила по нагруднику навершием своего кистеня и одобрительно кивнула.

— Хорошая вещь. Я и раньше видела подобные зачарования. Они смягчают удары, а не только делают металл прочнее. Дай мне добрую кирасу, и я в одиночку перебила бы десятка два зомби.

— С этим мечом ты могла бы перебить и стаю Гулей, если будешь достаточно проворна.

Заметил Ульриен, испытывая меч постукиванием по посоху Мура, пока Полувеликан блокировал. Мур тихо крякнул.

— Сильное зачарование. Весьма мило.

— Ещё бы. А ещё у меня есть мантия для Пишеса. На ней только небольшой защитный оберег, но мне сказали, что она не пачкается. И она белая.

— Хвала листве за это.

Пишес фыркнул, когда Сирия бросила ему мантию. Он изучал два жезла. Рядом с ними на столе лежали ещё и три кольца.

— Правильно ли я понимаю, что оба для нас? А что с кольцами?

Рёка кивнула, улыбаясь.

— Два жезла, оба сделаны из… чёрт, забыла. Какое-то красное дерево? Хедолт сказал, это не особо важно. Сердцевины заполнены: у одного — костью Мелькролика, у другого — гэйзерглазом. Это камень, а не настоящий глаз Гэйзера.

— Материалы низкого качества, но приемлемые. Я возьму жезл с костью, Сирия, если ты согласна.

— Я не против.

— Ой. Кроличья кость и камень? Это правда материал для жезлов?

Эрин с сомнением вгляделась в жезлы. Ответил Пишес, во второй раз важно фыркнув.

— Оба материала довольно редкие и, безусловно, полезны в качестве катализаторов, Эрин. Гэйзерглаз — довольно мощный галлюциногенный камень, чьи силы магические, а у Мелькроликов есть несколько уникальных способностей.

— Например?

— Они умеют телепортироваться. И творить некую разновидность наступательной магии. Их довольно трудно поймать. Эти жезлы обошлись бы недёшево, хоть добыть их и не так уж сложно. Что с кольцами, Рёка?

— Так, их три… э-э, думаю, на этом зачарование [Лёгкость]. Я подумала, оно подойдёт Ксмвр и Ивлон — вас не будет замедлять броня.

— Это удобно.

— Эти два… Ксмвр, это кольцо позволяет тебе дышать под водой.

Ксмвр помедлил.

— Весьма ценно. Я его возьму.

Рёка ощутила на себе взгляды Ульриена и Халрака. Они знали, что она знает слабое место Антиниума. Она прочистила горло и продолжила.

— А для тебя, Сирия, у меня есть вот это кольцо со встроенным катализатором. Оно, как считается, помогает усиливать твои ледяные заклинания. Видишь, снаружи оно зачаровано, чтобы изолировать внутреннюю часть, потому что внутри него…

— Вечномёрзлый лёд. Понятно.

Пишес осмотрел кольцо. Рёка моргнула.

— Ты можешь определить?

— О да. Весностранница сможет черпать из холода льда в тех случаях, когда температура не благоприятствует её колдовству. Хороший выбор. Но где же моё кольцо?

— У меня есть книга заклинаний. Одна, с несколькими приличными заклинаниями 3-го уровня и парой необычных заклинаний 2-го и 1-го уровня.

Рёка протянула её Пишесу. Он взял её без замечаний и принялся листать с рассеянным интересом.

— А мне?

Ксмвр уставился на Рёку. Она неловко улыбнулась.

— Я не знала, подойдёт ли тебе хоть какая-то броня из той, что я раздобыла, Ксмвр. Поэтому вместо неё я попросила Хедолта найти ещё один меч. Он зачарован так, чтобы быть чуть острее и прочнее, но не намного. Хотя мне сказали, что для авантюриста Золотого ранга он вполне хорош. Ещё у меня есть плащ, придуманный, чтобы защищать от обычных стрел, но это всё, что мне удалось найти тебе по размеру. Я достала тебе лук, что бьёт вдвое дальше, и несколько зачарованных стрел, но брони нет. Извини.

Антиниум помедлил, а затем кивнул.

— Этого вполне достаточно. Благодарю за проявленную заботу.

Рёка помедлила. Её рука лежала над сумкой хранения, которую дали ей Рога Хаммерада. Теперь она полезла в неё и принялась вытаскивать зелья, свиток, отрезок зачарованной верёвки…

— Это в довесок, но это то самое снаряжение, которым пользуются авантюристы Золотого ранга. У меня есть сильные лечебные зелья, зелья маны… достаточно, чтобы вас всех снарядить.

Рога Хаммерада столпились вокруг, оценивая предметы. Пишес выглядел весьма впечатлённым качеством лечебных зелий и попытался сунуть одно в карман, прежде чем Сирия его поймала.

Реви бочком подобралась к сокомандникам. Она зашептала им, пока остальные продолжали разговаривать.

— Эй, Ульриен, Халрак, оцените-ка мне, сколько стоили те дополнительные вещи.

Двое опытных авантюристов нахмурились. Ульриен принялся считать на пальцах.

— Полный набор согласованной зачарованной латной брони — это… по меньшей мере десять тысяч золотых.

— Настолько много?

— У меня нет согласованного набора брони. Даже если не все зачарования одного качества, важно то, что они не конфликтуют. Вот почему я пользуюсь другими зачарованиями и вовсе не ношу латы. Что до жезлов — как думаешь, Халрак?

— По меньшей мере тысяча золотых за каждый. Тот [Некромант] их недооценивает. Это не дешёвые жезлы за сотню золотых с одноразовым заклинанием. Что до меча… если он хорош для Золотого ранга, то стоит несколько тысяч золотых.

— Да брось. Я видала оружие за пару сотен…

— Только не если оно хорошее, Реви. Качество важно, а у этих нет утечки маны. Одно это удваивает их цену. Добавь книгу заклинаний за тысячу… мантия, наверное, пара сотен… дорогой плащ, если он держит удары стрел… лук… кольца…

— Не забудь про те зелья и прочие вещи. Некоторые выглядят полезными.

Халрак кивнул.

— Скажем, двадцать пять тысяч за всё?

— Двадцать пять тысяч?

Он пожал плечами.

— Это я на глазок. Может выйти и в полтора раза больше. Или вполовину меньше, если у тебя есть Навык торга. То, что все зачарования не перехлёстываются, невероятно полезно. Это значит, что Рога могут без опаски улучшать свои вещи или менять их. Это стоит немалого. Что до остального…

— Поневоле задумаешься, что за предмет они продали. Он, должно быть, был дорогим.

Ульриен задумчиво нахмурился.

— Настоящий вопрос в том, насколько велик долг, что задолжал им [Зачарователь]. Это мелкое одолжение или?..

Они снова обратили внимание на Сирию, когда та заговорила с остальными, указывая на Ксмвр.

— У нас приличный набор снаряжения — и больше золота, чем мы дали Рёке. Мы можем снабдить Ксмвр всем остальным, что ему может понадобиться.

Сирия указала на груду на столе, поворачиваясь к остальным. Она тряслась и ухмылялась одновременно. Она замялась, открыла рот, повернулась к остальной группе.

— Может… начнём делить добро? У кого-нибудь есть предпочтения?

— Мантии, броня и прочее делятся легко. Однако самые могущественные вещи — кинжал, меч, баклер и три кольца — нет. Я немедленно выражу своё желание получить кольцо [Древесной кожи] и кольцо, что метает заклинание.

Пишес поднял оба кольца, глядя на остальных. Сирия нахмурилась.

— Тебе нельзя два кольца, Пишес.

— Почему нет?

— Потому что я хочу вон то кольцо.

— Разве оно не должно достаться воину?

— Ну да, но это же [Древесная кожа]. Ты хоть знаешь, насколько оно полезно?

— Знаю. Потому и хочу его.

— Погодите, давайте не будем ссориться. Сперва надо решить, кому достанутся вещи, которые проще всего распределить.

Ивлон прервала перепалку двух [Магов], взяв меч. Она осторожно взмахнула им, пока все отступали, давая ей это сделать. Ивлон посмотрела на меч, а затем с тоской — на баклер.

— Как бы мне ни хотелось магический щит, меч вроде этого был моей мечтой. Ксмвр, ты позволишь мне взять этот?

— Да, товарищ Ивлон. И я полагаю, вам следует взять и вот это, поскольку вы владеете им искуснее меня.

Ко всеобщему удивлению, Ксмвр протянул баклер Ивлон. Она попыталась впихнуть его обратно, потрясённая на вид.

— Мне нельзя брать оба!

— Это лишь логично. Вы специализируетесь на стиле боя с мечом и щитом, товарищ Ивлон. Я же привычен к любым сочетаниям оружия. Наиболее действенно будет сосредоточить силу в одном участнике отряда.

— Но я… нет, это будет нечестно.

— Но это ведь я настаиваю. Как участник отряда, я желаю принять наивыгоднейшее для группы решение из возможных.

Все уставились на Ксмвр. Он пожал плечами. Ивлон, казалось, растрогалась до слёз, принимая баклер.

— Зови меня Ивлон, Ксмвр. Я ведь наверняка тебе это говорила. И если ты уверен, я с радостью приму. Но я этого не забуду.

Ксмвр улыбнулся, приподняв жвалы и слегка их разведя, пока Ивлон надевала баклер на одну руку, а меч держала в другой. Вновь облачённая в полную броню и держащая два зачарованных предмета, она выглядела так, будто готова к очередной битве. Рёка не смогла сдержать улыбки. Щедрость Ксмвр творила с её сердцем неприятно-радостные вещи, и она увидела, как Джелака подтолкнула двух своих спутников и тоже ухмыльнулась. Халрак смотрел одобрительно, а Ульриен и Тайфенус кивали в такт друг другу.

Устыдившись поступка Ксмвр, Сирия и Пишес перестали спорить из-за колец и посмотрели друг на друга.

— Ксмвр прав. Бери кольцо с атакующим заклинанием, Пишес.

— А ты бери кольцо [Древесной кожи], Сирия.

— Нет.

Снова ко всеобщему удивлению, Сирия протянула и кольцо [Древесной кожи], и Кольцо прыжка Ксмвр. Он уставился на них.

— Но если я приму эти вещи, что достанется вам, капитан Сирия?

— Зови меня тоже просто Сирия, Ксмвр. А у меня есть книга заклинаний. Думаю, будет справедливо, если я не возьму себе вещь, верно, Пишес?

Она посмотрела на [Некроманта]. Он выглядел изумлённым, а затем покачал головой.

— Одна вещь была бы уместна, Сирия.

— Только не если она нужна Ксмвр. Рёка верно придумала с плащом, но Ксмвр не может носить броню, как большинство из нас. Ему нужна защита. Что до кольца… я не лягушка и терпеть не могу высоту. Не думаю, что вам хочется скакать вокруг, Пишес, Ивлон…

— Нет, спасибо.

Рёка прикусила губу, пока Ксмвр принимал кольцо. Ей и вправду очень хотелось бы забрать его себе. Но она не желала говорить это вслух и портить настроение.

Заново снаряжённые, Рога Хаммерада переглянулись. Пишес улыбался, а Ивлон выглядела как девчонка с кучей игрушек. Острых, смертоносных игрушек.

— Что теперь делаем, о капитан? Я прямо сейчас хочу выбежать и бросить вызов Мольмедведю.

Сирия кивнула, перевернув жезл в руках и снова его поймав. С уколом Рёка осознала, что ей одной из всего этого достанутся лишь две новые вещи — жезл и кольцо. Но Сирия казалась вполне счастливой. Она подумала, а затем указала на жезл в своих руках.

— Сперва тренировка. Нам надо научиться сражаться со всем этим… со всем этим снаряжением! А потом уже подумаем, что можно сделать с нашим новым добром. Держу пари, есть всякие новые приёмы, которые мы могли бы применить…

— Возможно, вам стоит ещё узнать, не переаттестует ли вас Гильдия в авантюристов Золотого ранга.

Все посмотрели на Ульриена. Крупный мужчина указал на меч Ивлон.

— Одно ваше снаряжение могло бы сделать вас Золотым рангом, мисс Ивлон. А учитывая опыт остальных и ваше умение, я бы сказал, что добиться от Гильдии подтверждения вашего ранга будет несложно. А если нет, то один-два заказа наверняка вас туда выведут.

— Золотой ранг.

Сирия и Ивлон выдохнули эти слова. Рёка затаила дыхание. Вот так просто. Рога Хаммерада приблизились к следующей ступени авантюрного дела в единый миг. Миг длился ровно до тех пор, пока Тайфенус не кашлянул.

— Кстати об артефактах: не хочется обращаться с просьбой прямо сейчас, но, пока вы не слишком привыкли к своим вещам, я хотел бы спросить, не думали ли вы продать кольцо, которое держит юный Пишес.

Рога Хаммерада уставились на Тайфенуса. Ульриен подтолкнул старшего мага, глядя неодобрительно, но Тайфенуса было не отговорить.

— Я заплачу больше, чем стоит кольцо, — достаточно на другую магическую вещь схожей или равной ценности. Такое кольцо могло бы быть весьма полезно мне.

— Эй, раз уж пошли ставки, а как же я? Я заплачу больше Тайфенуса. Только покажи мне, на что оно способно.

Реви протиснулась к Пишесу. Эрин отчаянно замахала руками.

— Только не в помещении!

Себорн уставился на стол.

— Раз уж пошли ставки, я хотел бы спросить, не подумаете ли вы продать кинжал. На него никто не претендовал.

— А, точно! Тут никто не пользуется кинжалами. То есть держать про запас — да, но мне он не нужен. И Ксмвр…

Сирия заколебалась. Она посмотрела на Ксмвр, и тот пожал плечами.

— Мне бы это оружие пригодилось, но если это поможет группе в целом…

— Сколько вы дадите за кинжал?

Глаза Пишеса блеснули. Себорн принялся считать на пальцах. Тайфенус с Реви спорили, а Ульриен спорил с ними обоими. Сирия вскинула руки и крикнула.

— Прошу, не сейчас! Мы ничего не продадим, пока не обсудим…

Она беспомощно посмотрела на остальных. Ульриен кивнул.

— Полегче с ними, Тайфенус, Реви. Они только что получили свою первую крупную добычу. Вы помните, как ошеломителен этот миг.

— Ах, помню. Вот бы снова стать молодым.

Тайфенус вздохнул, выглядя лишь слегка разочарованным. Затем он щёлкнул пальцами и вызвал сноп искр всех цветов, что привело Мршу в восторг.

— Это же надо отпраздновать, разве нет?

— Конечно!

Джелака вспрыгнула на стол с кружкой. Мрша прыгнула наверх рядом с ней, а Сельфид рассмеялась и подняла кружку в сторону Сирии и остальных.

— За Рога Хаммерада, за их первую настоящую добычу из подземелья! Эрин, выкатывай ещё бочонки! Пора отпраздновать это как следует!

Все в зале одобрительно загалдели. Сирия рассмеялась, и Эрин не смогла сдержать улыбки, когда Лионетт побежала к барной стойке, чтобы пересчитать, сколько у них на самом деле бочонков и не придётся ли докупать ещё у Кршии.

— Гулянка!

Рёка озиралась, пока Ивлон и Сирия обнимали друг друга, а Джелака смеялась и опрокидывала кружку за кружкой, пока Мур не снял её со стола. В один миг настроение в таверне сделалось праздничным. Бегунья услышала Халрака, когда [Разведчик] повернулся к Реви.

— Ты ведь не станешь жаловаться на очередную гулянку, а?

Реви фыркнула.

— За кого ты меня принимаешь? Я обеими руками за веселье. Эй, Эрин, а оставь-ка бочонок прямо тут, а?

— Слушай, это лучшая идея, что у тебя когда-либо была, Реви!

Эрин скрылась на кухне, а затем вышла и помогла Ульриену взгромоздить бочку на стол. Мур поднял ещё одну и поставил на второй стол, и вот уже у Рёки в руках оказалась кружка. Сирия её обняла.

— Ты справилась. Мы должны тебя поблагодарить — и позже поговорить о плате тебе!

— Ой, право же, не стоит…

Рёке не выпало случая договорить. Внезапно Сирия уже кричала, чтобы все выпили за неё. А тост, разумеется, означал долгий глоток. А Рёка и вправду устала с дороги, и тут ещё Айволет решила утащить кружку, предназначавшуюся Муру…

Вот так и шла гулянка. Рёка обнаружила, что играет с мешочком светящихся камней, катая их, пока Мрша возбуждённо гонялась за светящимися сокровищами. Каким-то образом люди в городе прослышали о гулянке — может, то был Навык, а может, существовал и класс [Незваный гость], — и она видела, как знакомые и незнакомые лица смешиваются и смеются.

Затем дверь в Селум отворилась. Челюсть Рёки отвисла, когда в проём просунулась знакомая голова. Октавия моргнула, когда на неё обрушилась волна звука и света.

— Какого хера?

Ей никто не рассказал о двери. Челюсть Рёки так и осталась отвисшей, когда Октавия шире распахнула дверь, открыв взору свою лавку, а затем прошла через неё, прямиком из Селума в Лискор в один миг. Она повысила голос, окликнула.

— Эй, Эрин, у меня ещё вопрос насчёт… это что, Рёка?

Она заметила Рёку и чуть не сбила с ног Лионетт. У [Принцессы], ставшей [Барменшей], был поднос с напитками, и часть из них выплеснулась Октавии на грудь.

— Простите, простите! Э-э, хотите выпить?

— Не откажусь!

Октавия тут же забыла, зачем ей нужна была Эрин, взяла кружку и рассмеялась, подходя к Рёке.

— Рёка! Ты не говорила, что ты в Лискоре!

— Как ты…

— А, дверь? Чудесная штука. Я всё ещё считаю, что должна брать плату — как-никак Эрин поставила её в моей лавке. Ты не знала? Ну, не пешком же ты бежала из Селума в Лискор, а? Ха! Вот это шутка для Бегуньи. Не хмурься. Э-э… так вот, есть такая дверь. Дай-ка я тебе всё о ней расскажу!

Объяснение вышло путаным, но суть Рёка уловила. После того как Октавия убрела прочь на поиски второй порции выпивки — первую она осушила с невероятной скоростью, — Рёка отправилась искать Эрин. У неё магическая дверь? Разум Рёки словно растягивался от возможностей, которые та сулила.

— Слушай, Эрин. Насчёт этой двери…

— А, точно! Дверь! Ага, разве я тебе о ней не рассказывала? Она потрясающая…

— Если и рассказывала, я не помню!

— Что?

— Я говорю, если и рассказыв…

— Извини, дай-ка я… Лионетт! Лапша готова! Куда ты дела говядину?

Повернув голову, Рёка увидела, как Лионетт кричит в ответ через весь зал.

— Верхняя левая кладовая!

— Спасибо!

Эрин пошла к верхней левой кладовой, и Рёка с ужасом увидела, что там стоит тарелка сырой говядины, всё ещё кровавой и сырой. Она схватила Эрин за руку, когда та потянулась её взять.

— Ты же не собираешься это готовить!

— Ага, а что?

Девушка непонимающе уставилась на Рёку, пока та, запинаясь, подбирала слова.

— Она же сырая! Она простояла тут… кто знает сколько! Ты что, не заморозила её или… или…

— А! Поняла!

Эрин хлопнула себя по лбу, широко ухмыляясь.

— У меня новый Навык!

— Что?

— Я только что его получила и… погоди, я иду!

Эрин повернулась и крикнула Сирии, которая махала руками и кричала что-то о картофельной катастрофе и Ксмвр. Она скорчила гримасу.

— Извини! Объясню чуть погодя.

Но это «чуть погодя» обернулось изрядным сроком, а когда Эрин вернулась, ей пришлось спешно готовить остальную еду для голодных гуляк.

— Так, Эрин, нам надо поговорить…

— Ещё как! Ещё как! Подай-ка мне вон ту миску с маслом, будь добра.

Рёка подала. Эрин схватила её и вывалила щедрый ком в свою пасту, сделав её греховно масляной. Рёке пришлось повысить голос, чтобы её было слышно поверх общего гвалта.

Она последовала за Эрин на кухню, но Рёке приходилось всё время отступать в сторону, пропуская Лионетт и Эрин, что носились с посудой. Рёка скармливала кусочки маринованной говядины Мрше, пытаясь поддерживать разговор с Эрин.

— Так что тут происходило?

— А… ну, знаешь, всякое. Ничего особенного.

Это был совершенно уклончивый ответ и ложь, но, право, что ещё Эрин было сказать? [Владелица таверны] была в своей стихии, то есть делала всё разом и для всех. Рёка видела, как Эрин находит миску для своей говядины, которая, надо признать, была превосходна, выносит людям котелок пасты, пока Лионетт убирает стол, мчится обратно на кухню за тарелками, вилками, ножами, ложками… она была так занята и всё же отказала Рёке, когда та предложила помощь.

— Веселись давай! Ты только вернулась, так что… расслабься!

Рёка попыталась, но не могла отделаться от чувства вины. Ведь она собиралась поговорить с Эрин, а возможности всё как будто не выпадало. Она всё твердила себе, что сделает это позже, когда всё поутихнет.

В её оправдание — с последнего раза, когда Рёка была в Странствующей таверне, прошло немало времени.

——

Как разносится весть о гулянке? Не иначе как магическим путём — так, по крайней мере, чувствовала Эрин. То было некое божественное провидение, некая судьба, что подхватывала людей и нашёптывала той крохотной части их мозга, что жила ради попыток пройти лимбо под мечом, попивая стопки «Громового молота», — это было достаточно близко к тому, что объяснила Эрин, так что она махнула на это рукой, — что можно и повеселиться.

Может, потому-то группа Людей из Селума и оказалась вперемешку с Гноллами и Дрейками из Лискора. С другой стороны, большинство были авантюристами, и, возможно, весть разнёс кто-то из авантюристов Золотого ранга. Явились они якобы чествовать Рога Хаммерада; на деле же авантюристы ухватились бы за любой предлог, чтобы поесть и напиться.

Но не только они. В разгар гулянки, когда Эрин раздумывала, не присесть ли ей и не найдётся ли у Рёки времени на разговор в крик… может, на улице, она услышала, как кто-то крикнул.

— Рёка!

Внезапно дверь в Селум распахнулась, и через неё вошли Гария и Фалс. Они устремились прямиком к Рёке, которая выглядела удивлённой и обрадованной их видеть. Эрин улыбнулась, но улыбка чуть соскользнула, и ей пришлось её удерживать.

Она была так занята. Эрин не планировала гулянку этим вечером, и ей приходилось лихорадочно пускать в ход все припасы. Но это была гулянка для Рёки и Рогов Хаммерада, поэтому она трудилась изо всех сил и старалась всех порадовать — в основном набивая им животы и подавая выпивку, пока их не начинало рвать, что было ещё одной бедой. Эрин хлопотала до глубокой ночи, обслуживая столы, готовя ещё еды. Она зарабатывала деньги, и это ведь тоже хорошо, верно?

Она устала, снова еле волочила ноги, когда всё закончилось, где-то за полночь. Эрин обвела взглядом зал, готовая рухнуть, несмотря на грязные столы, и тут осознала, что Рёке негде спать.

— А что, если она переночует наверху со мной и Мршей? Места полно.

Лионетт предложила это обеим, пока Эрин заламывала руки, а Рёка вызывалась спать в подвале. Эрин с облегчением кивнула. Рёка помедлила, чувствуя и выглядя виноватой.

— А, ну, слишком поздно болтать. Нам ведь надо когда-нибудь наверстать, верно?

Эрин улыбнулась — усталая, сонная, самую малость расстроенная. Она окинула взглядом грязную таверну, полную дел, и солгала Рёке.

— Ой, это не беда. Поговорим завтра, да?

— Ага.

Рёка помедлила, а затем отвернулась, буквально валясь с ног. Эрин смотрела на стол и знала: если не прибраться сейчас, придётся делать это, готовя завтрак. Она, пошатываясь, побрела к столу, засыпая на ходу. Рёка смотрела на подругу, полная невысказанных слов и того, что хотела сказать или спросить, но слишком боялась.

Две молодые женщины, две подруги, стояли в тёмной таверне у трепещущего огня, чувствуя себя скорее чужими, потому что ещё не поговорили. Потому что у них были свои жизни, что было естественно. Но они всё равно ощущали эту дистанцию.

А затем, когда Рёка готовилась ко сну в комнате, где на полу в лунном свете лежал маленький детёныш Гнолла, чьи бока вздымались и опадали, Лионетт отвела Рёку в сторонку. Она рассказала ей о Рождестве. И Рёка вспомнила, как Эрин склонялась над столом, собирая в темноте посуду, и поняла, что должна сделать.

Обсуждение главы 4.10