Глава 4.17

Рёка стояла в темноте, и сердце колотилось. Ей было страшно. Смертельно страшно. В мире были вещи, которых она боялась, и с одной из них ей предстояло встретиться.

Она встречала Драконов, [Некромантов], Гоблинов-лордов — и да, каждый из них был по-своему ужасен, каждый оставлял шрамы на душе. Стоило закрыть глаза, и она всё ещё чувствовала вкус этого страха. Но такие воспоминания не были кошмарами. Кошмары — это, как правило, порождения спящего ума, и потому им не сравниться с тем, каково это — увидеть Дракона лицом к лицу.

Отчасти этот страх был сродни благоговению. И когда Рёка садилась по ночам в постели с колотящимся сердцем, видя, как Гоблины вырезают племя Каменных копий, чувствуя, как ей откусывают пальцы…

Вот это был ужас — тот, что не рассеивался с пробуждением. Потому что кошмар — всего лишь подозрение, паранойя, несбывшийся страх. А Гоблины существовали. Гоблин-лорд приближался. И [Некромант] тоже, и Рёка не знала, что делать.

Все эти травмы… Рёка даже не считала здесь мертвецов у костра или злобных плотоядных коз. При том, сколько всего в этом мире внушало страх, этот страх казался нелепым.

И всё же исходил он из иного места, нежели пережитые ею испытания. Этот страх был личным, интимным, и родом он был из тех времён, когда Рёка ещё жила в своём мире. Она попросту не могла встретить его без внутренней дрожи.

Она терпеть не могла ходить в гости к друзьям. Точнее, ей так казалось. На самом деле она никогда этого не делала.

До сегодняшнего дня.

Рёка замешкалась у двери большого фермерского дома. Рядом с ней в снегу ёрзала Мрша. Она жалобно поглядывала на Рёку, и живот у неё урчал.

Было темно. Это не обязательно значило, что уже поздно; зима есть зима, и солнце село ещё до того, как настало время ужина. Собственно, потому Рёка сюда и пришла.

Ужин у Гарии. Она напросилась, и Гария была только рада поговорить с родителями. Фалс, само собой, тоже согласился прийти, и Рёка понимала, что как друг она обязана это сделать. И всё же…

Будет неловко. Рёка страшилась этого. Она не знала, что делать, что говорить, как себя вести, и до дрожи боялась молчания за обеденным столом. За чужим обеденным столом, вот в чём дело. Из-за естественно враждебных отношений с собственными родителями к молчанию за своим столом она привыкла — в те редкие разы, когда они вообще ели вместе.

Но деваться было некуда. Рёка забрала Мршу из таверны Эрин после того, как уволили Сафри и Маран. Она отправилась в Селум, посадив Гнолла на спину. У Гноллов и правда есть что-то вроде корзины, в которой носят детёнышей. Бежать с ней было не сказать чтобы легко, но Рёка пересекла снега и промчалась по пустым дорогам, пока не добралась до фермы в нескольких милях к западу от Селума.

Её это удивило — узнать, что Гария живёт так близко. Но она никогда не расспрашивала девушку о семье, кроме самого основного. Гария живёт на ферме. Родители эту ферму держат. Больше Рёке ничего и не требовалось знать.

И ферма и впрямь выглядела как настоящая… ферма. В темноте разглядеть было трудно, но на подходе Рёка заметила строение, очень похожее на амбар. Для хозяйства всего на двоих оно казалось великоватым. Может, они нанимали работников? Так или иначе, это не вязалось с тем, что Рёка себе представляла. Хотя она и сама не знала, что именно представляла.

— И вот мы здесь. Надо было побольше расспросить. Например, брать ли с собой подарок? Голодный Гнолл — вряд ли обычный подарок хозяйке дома.

Рёка пробормотала это себе под нос. Рядом Мрша умоляюще смотрела на неё снизу вверх. Рёка простояла в снегу уже целую минуту, что по времени Мрши тянуло, наверное, на год. Гнолл явно проголодалась — она, должно быть, чуяла еду внутри. Она придвинулась к Рёке и ткнула её когтем в ногу, многозначительно поглядывая на дверь.

— Сейчас, Мрша.

Ей просто надо было собраться с духом. Ладно, сказать: «Привет, спасибо, что позвали». Или сначала представиться? Рёка замешкалась. Может, лучше…

— Да заходи уже, трусиха бестолковая!

Кто-то крикнул ей в самое ухо. А потом Айволет пнула Рёку по затылку.

— Ай.

Рёка отмахнулась от Морозной феи. Айволет облетела её кругом и сердито уставилась на Рёку.

— Хватит мяться. Мне делается скучно с каждым мгновением, что ты торчишь здесь, а мой народ забавы ради смотрит, как растут деревья.

Морозная фея многозначительно смотрела на Рёку. Она увязалась за Рёкой в дорогу и без конца веселила Мршу, изводя Рёку метелями, снежками, снежными ямами-ловушками и прочими зимними каверзами. Рёка открыла было рот, чтобы огрызнуться, ощутила очередной тычок и после короткой борьбы сдалась.

— Ладно, ладно. Хватит меня пинать… хватит тыкать в меня, Мрша. Я знаю, что это ты. Не оглядывайся. Тут больше никого нет! Уже иду.

Собравшись с духом, она подняла руку и громко постучала в дверь. Рёка и раньше слышала приглушённые звуки изнутри, а за закрытыми ставнями окон горел свет. Теперь, на её стук, изнутри донёсся громкий возглас и тяжёлые, бегущие шаги.

— Рёка!

Дверь распахнулась. Мршу едва не снесло, когда Гария рывком раскрыла дверь настежь и стиснула Рёку в костоломном объятии.

— Гх! Гария!

— Как здорово, что ты пришла! Ой! И Мрша! Я тебя и не заметила! Привет! Помнишь меня?

Она отпустила Рёку, дав девушке повыше ростом вздохнуть, и наклонилась пожать Мрше лапу. Гнолл серьёзно моргнула, глядя на Гарию снизу вверх, а потом облизнулась, когда Гария придержала дверь.

— Заходи! Мои тут все, и Фалс час назад пришёл. Он такой смешной — но ты же и так знаешь! Еда готова, и закуски есть… ой. А она, э-э, тоже зайдёт?

Гария заметила Айволет. Как все жители этого мира, она смотрела чуть левее феи — на морок Айволет. Вид у неё был опасливый: она, без сомнения, помнила события в Гильдии бегунов.

— Чёрт. Я, э-э…

Рёка замешкалась. Ей хотелось впустить Айволет, но она прекрасно знала, сколько хаоса Морозная фея способна устроить в одиночку. Да и самой Айволет находиться в помещении было опасно, даже по приглашению. Железо в доме Гарии стало бы проблемой.

На сей раз Айволет решила проблему сама. Она заговорила громко, заставив Гарию подскочить. Судя по всему, при нужде она могла говорить с кем угодно, хотя редко утруждалась.

— Я удаляюсь, Рёка Гриффин. Мне есть на что поглядеть, и я не желаю всю ночь слушать вашу смертную болтовню.

— Ой. Э-э. Извини.

Гария смотрела на Айволет, побелев лицом. Айволет ухмыльнулась Рёке и расчётливо стрельнула глазами внутрь дома.

— Впрочем, если оставишь мне снаружи еды, я, быть может, соизволю благословить это место. Но чтоб еда была как следует. И без железа, учти! И побольше мяса!

— Я, э-э, я так и сделаю.

Гария широко раскрытыми глазами следила, как Айволет взмыла вверх и стремительно растворилась в небе. Она посмотрела на Рёку. Рёка пожала плечами.

— Ты её слышала. Оставь что-нибудь снаружи после ужина. Побольше мяса. Спорим, её благословения гроша ломаного не стоят, но это лучше, чем злить её. Хотя в любом случае не волнуйся. Она вполне безобидна.

Гария неуверенно кивнула, а Мрша тем временем потеряла терпение и прошлёпала в дом впереди них двоих. Рёка уже собиралась войти следом, когда сверху по спирали слетел снежок. Он ударил её в затылок и едва не сбил с ног.

Само собой, к брошенным феями снежкам Рёка давно привыкла. Ей доставались и такие, с камнями внутри, с кусочками льда и прочим. Но этот прилетел с невероятной скоростью и под немыслимым углом. За ним стояла тонна силы. Короче говоря, было больно. Рёка пошатнулась, обернулась и вскинула к небу средний палец.

— Пошла ты на хуй!

Далёкий смех был ей ответом. По случайному совпадению как раз в этот миг навстречу Рёке вышли Фалс и родители Гарии. Так что первым впечатлением о ней стала злая азиатка, показывающая небу палец, с волосами, засыпанными снегом. Что до первых впечатлений… что ж, у Рёки бывали и похуже.

——

— Так вы, мисс… э-э, Рёка, дружите с Зимними спрайтами?

Несколько минут спустя Рёка сидела за столом с Мршей, Гарией, Фалсом и мистером и миссис Стронгхарт. Разумеется, никто так не говорил, так что это были Вейлант и Висерия — супруги, вырастившие Гарию.

Они… оказались не такими, как ожидала Рёка. Начать с того, что они не походили на фермеров. Не то чтобы Рёка ждала пару с южным говором, в шляпах и комбинезонах, но здешние мерки фермерства она считала изрядно ниже своих. Она приготовилась встретить довольно бедную чету, что живёт в деревне и обрабатывает клочок земли, который, возможно, принадлежит какому-нибудь [Лорду] или иному землевладельцу.

Вместо этого она встретила самую чудную пару, какую только можно вообразить. Отец, Вейлант, — с огромными, покрытыми татуировками и шрамами руками, которые открывала его хлопковая рубашка без рукавов. Рёке понадобилось несколько минут просто чтобы уложить в голове несуразность его облика. Ей удалось разложить эту странность на несколько слоёв.

Во-первых, руки у него были мускулистые. Не диво для [Фермера], да и Гария была крепкой донельзя после стольких лет работы. Но татуировки? Одна — извивающееся щупальце, держащее корабль, другая — какая-то жуткая рыбина с разинутой пастью. Третья… что ж, Рёка была просто рада, что Мршу куда больше занимала её еда, чем сам Вейлант.

А рубашка! Это была ещё одна странность в нём. Потому что, несмотря на отсутствие рукавов, ткань была далеко не бедной. Сама рубашка была светло-голубой, с золотым шитьём. По нижнему краю и бокам шла струящаяся кайма, напоминавшая золотую волну.

А шрамы. Если только фермерство в этом мире не включало битвы с кроликами-мутантами, у которых зубы как мечи, эти дикие шрамы, покрывавшие руки Вейланта, он заработал где-то ещё. На небритой щеке у него была особенно скверная круглая рана — может, от стрелы.

Короче говоря, на [Фермера] он походил меньше всего, что только могла вообразить Рёка. А его жена, Висерия?

Она была [Магом]. Носила мантию, говорила как Пишес, когда тот не рассыпался в невыносимо витиеватых словах, и Рёка ощущала вокруг неё магию. Длинные струящиеся волосы были собраны в косу — светло-каштановые, в противовес чёрным волосам Вейланта. Она была стройной, изящной.

Рёка сидела за обеденным столом с обоими родителями Гарии, ела, накладывала себе жареный ямс, горячую запеканку из яиц со свининой, зачерпнутый ложкой картофель и какой-то странный, мягкий и кислый овощ под названием Ташаль, и пыталась поддержать разговор.

— Э-э, да. Всё верно. Её зовут Айволет. Она… подруга.

— Вот как? Я и не знала, что у них есть имена. Гария рассказывала мне, что видела истинный облик вашей подруги. Я и понятия не имела, что они в тот момент пользовались мороком, но это объяснило бы прочие их способности. Как вы с ней познакомились?

Висерия постукивала пальцами друг о друга, разглядывая Рёку поверх тарелки. Она пользовалась серебряными… серебряными приборами. Да и тарелки были дорогой керамикой. Рёка старательно прожевала кусочек Ташаля — с картошкой и правда хорошо, как сметана, — прежде чем ответить.

— Я, э-э, привлекла их внимание. Эти мелкие с… эти вредители таскались за мной несколько дней, разыгрывали меня, кидались снегом в голову и всё такое. В конце концов мне удалось их немного впечатлить, и я, кажется, приглянулась Айволет.

— Так за вами таскается один из этих дьяволят?

Сидевший рядом с Фалсом и Висерией Вейлант фыркнул. Он скрестил руки, пока Мрша набивала рот едой. Гнолл радостно уплетала всё, до чего могла дотянуться, и её тарелку то и дело наполнял Вейлант, которому, похоже, нравилось смотреть, как Мрша ест. Она и Гария были единственными, кого он, судя по всему, одобрял, — а вот Фалса и Рёку допрашивали с пристрастием.

— Эти вредители могут разорить ферму за один день. Помню, один фермер к югу отсюда лишился всего весеннего урожая, когда они завалили его поля снегом высотой в восемь футов! Ему пришлось нанимать [Землекопов], чтобы разгрести его, когда весь остальной снег давно растаял!

Рёка неловко кашлянула и увидела, как Гария поморщилась. Подруга сидела справа от неё, рядом с Фалсом, и вид у неё был виноватый, пока отец сурово сверлил Рёку взглядом.

— Я, э-э, об этом не знала. Мне жаль вашего друга…

— Моего друга? Я ненавидел этого ублюдка. Рад, что феи завалили его поля. Поделом. Но ваша подруга ведь не устроит такого с моей фермой, а?

— Нет. Ни в коем случае. Айволет обычно не доставляет хлопот — она просто разыгрывает.

— Но в одиночку она способна на многое, не так ли? Гария рассказала нам о том, что случилось с Гильдией бегунов в Селуме.

Висерия смотрела на Рёку в упор, отчего девушка-Бегунья закашлялась. Её спас Фалс, вмешавшись с примирительной улыбкой.

— С прискорбием должен сказать, что Гильдия бегунов — и большинство тех, кто внутри, — в том случае, вероятно, это заслужили, мисс Висерия. Я не видел, чтобы маленькая подруга Рёки творила что-то ещё в этом роде. Более того, я счёл бы ценным помощником того, кто ладит со снегом и прочим.

— Вот как. Так вот почему у мисс Рёки все эти прибыльные заказы? Мне было любопытно, как ей достаются доставки за золото — сотни золотых монет, если верить Гарии, — тогда как она по-прежнему бегает с доставками за серебро и медь. И всё это благодаря вашей подруге, Морозной фее?

Гария выпрямилась на стуле, залившись багрянцем, и сердито уставилась на отца.

— Пап. Я не думаю, что Рёка… не позорь меня!

Вейланта Стронгхарта это не тронуло. Он смотрел на Рёку так, что она мечтала бы разлить этот взгляд по флаконам и пускать в ход против всех, кто ей не по нраву. Исходивший от него, этот взгляд… что ж, трудно было не вздрогнуть. Рёка встретила зелёные глаза Вейланта, не отступая.

— Я получила эти заказы, потому что оказалась в нужном месте в нужное время. Я ни у кого их не отнимала.

— Так вы говорите.

Вейлант шевельнулся, расцепив одну руку. Рёка видела, как от этого движения перекатывается каждый мускул на его правой руке. Сидевший напротив неё Фалс откинулся назад, когда одна из рук Вейланта напряглась и рыба-татуировка словно поплыла. Он ухмыльнулся чуть отчаянно и кивнул Рёке.

— Мы тут, э-э, все Городские бегуны, мистер Вейлант, мисс Висерия. Никто не пользуется другими в своих целях, если только можно этого избежать. Мы команда. Просто так вышло, что Рёка — одна из лучших Бегунов в нашей Гильдии. По правде, я и половины её заказов не взял бы. Бежать через Высокие перевалы? Да я лучше сыграю в салочки с Крелером или выкрашусь в красное и промчусь голышом по улицам Селума.

Это вызвало смех. Гария хихикнула, а Вейлант гоготнул и хлопнул Фалса по спине. Рёка поморщилась, услышав шлепок плоти о плоть. Фалс продолжал ухмыляться, хотя теперь, похоже, изо всех сил старался не вскрикнуть от боли.

Он был обаятельным, забавным и разговорчивым. Поначалу Рёка приняла это за обычного Фалса, но быстро сообразила, что это защитная тактика. Развлекать родителей Гарии было куда предпочтительнее, чем позволять им задавать въедливые вопросы. Рёка гадала, как он вообще продержался уже целый час.

Чтобы сменить тему, Рёка оглядела комнату. Если не считать враждебных родителей, дом Гарии был и правда очень хорош. На редкость хорош. Опять же, Рёка ожидала семью, живущую по средневековым меркам, — то есть нищую как церковная мышь. Но всё в доме семьи Стронгхарт выглядело добротным, а кое-что — и дорогим. У них был целый книжный шкаф, набитый книгами, чёрт возьми! Рёка выбрала это темой и кивнула на шкаф.

— Я смотрю, у вас изрядное собрание книг. Я, э-э, не знала, что [Фермеры] так начитанны. Я и сама пыталась покупать книги, но некоторые из них дороги, как лечебные зелья. Как вам досталось это собрание?

— Мы люди простые, мисс Рёка. Но это не значит, что мы глупы. Или бедны, если уж на то пошло.

И как ей удавалось с каждым словом всё глубже зарываться? Рёка увидела, как Гария зарылась лицом в ладони, когда Вейлант отодвинул стул. Не было ничего бедного или простого в том, как он вынес несколько книг, чтобы Рёка и Фалс ими полюбовались. Она разглядывала обложки, узнавая несколько из тех, что видела, когда рылась в библиотеке Магнолии.

— Великолепное собрание.

— Разумеется! Я все их прочёл. Висерия вот знает нескольких [Лавочников] и [Купцов], что торгуют с [Лордами] и [Леди]. Понятное дело, бедная семья [Фермеров] не может позволить себе больше одного-двух первоизданных томов. Все эти прочитали, а?

— Не все.

Пока ужин продолжался, Рёку принялись дотошно экзаменовать по тем книгам, что она прочла. И всё это время она видела, как Гария тревожится всё сильнее. Та то и дело перебивала отца, пытаясь сменить тему.

— Так, э-э, кто-нибудь хочет десерт? Мрша? Может, я, э-э, принесу? И ты, пап.

Она едва ли не силой стащила отца со стула и утянула на кухню. Мрша последовала за ними, вперевалку из-за набитого живота, держась прямо, чтобы еда не вывалилась, если она упадёт. Фалс воспользовался моментом и сбежал в уборную, оставив Рёке короткую передышку.

Что ж, Висерия всё ещё была здесь. Рёка глянула на неё через стол и увидела, что женщина улыбается.

— Прошу прощения за мужа, мисс Рёка.

— Всё, э-э, нормально. Зовите меня Рёкой. Почему у меня такое чувство, что я ему не нравлюсь?

Висерия тихо рассмеялась. Она выглядела лет на десять моложе, чем была на самом деле, а было ей, по словам Гарии, за тридцать. Рёке с трудом верилось, что это она родила Гарию. О, черты были на месте, цвет волос тот же, но сложение — нет.

— Думаю, это потому, что вы очень похожи на девчонок, что донимали Гарию, пока она росла. Вы с виду такая же, и, мне кажется, Вейлант опасается, как бы вы не воспользовались Гарией. Не стану делать вид, будто у меня самой не мелькнули те же мысли, когда я встретила юного Фалса, но он вроде вполне порядочный.

Это кое-что прояснило. Рёка откинулась на спинку стула, слыша не такой уж тихий спор Гарии с отцом на кухне примерно о том же самом.

— Вот как? И на кого же я похожа?

Висерия пожала плечами с лёгкой горечью.

— Высокая, красивая, худая. Не то чтобы сама Гария не была миловидной, но она считает, что должна быть больше похожа на меня, тогда как ей досталось сложение отца. И, конечно, её первым классом был [Фермер], а не [Маг]…

— Погодите, её класс?

Рёка нахмурилась. Висерия удивилась.

— Разумеется. А вы не знали? Некоторые классы определяют то, как мы, ну, выглядим. Вот я, к примеру, [Маг]. Работа с магией означает, что я обычно выгляжу моложе своих лет — есть, конечно, и заклинания, которые в этом помогают. Но [Маги] склонны к худобе. Мы сжигаем слишком много энергии, чтобы большинству из нас набирать вес. А вот классы вроде [Фермера]… что ж, всякий, кто растёт с этим классом, обычно вырастает куда крупнее, чем, скажем, тот, кого воспитывали как [Клерка].

Неужели это правда? Рёка нахмурилась, пытаясь всё это переварить. То, как ты выглядишь, может быть связано с твоим классом? В историю про то, что [Маги] сжигают энергию, она ещё могла поверить, но широкие плечи наверняка были у Гарии в генах, а не побочным следствием её класса. С другой стороны, это был мир, которым правят Навыки. Почему бы тут не быть пассивному эффекту, делающему как раз это?

— Я не знала о таких классах. Но мы с Гарией, ну, друзья. Она свела со мной знакомство, и мы проводили время вместе. Я бы никогда ею не воспользовалась. Она хороший человек.

— Мы знаем. Но, хоть она этого и не говорит, мы слышали, как она рассказывала о людях далеко не таких добрых, как вы двое. Кое с кем из них мы тоже прежде встречались.

Висерия покачала головой, вид у неё был встревоженный.

— Некоторые девчонки, похоже, считают себя лучше Гарии просто потому, что весят меньше или бегают быстрее. Судя по всему, в Гильдии бегунов о Гарии не лучшего мнения.

Одно и то же во всех мирах. Рёка стиснула зубы. Она сделала вдох, а потом посмотрела Висерии в глаза и заговорила ясно и твёрдо.

— По-моему, Гария стоит вдвое больше других Городских бегунов. Она дважды прикрывала мне спину в драке, и оба раза не колеблясь бросалась на помощь, даже когда мы дрались с целой группой авантюристов.

Женщина моргнула, глядя на неё.

— Гария? В драке?

— Что?

С кухни донёсся возглас. Рёка повернула голову и увидела Вейланта с горшком, полным заварного крема. За его спиной Гария зарылась лицом в ладони.

Вейлант поставил горшок на стол и повернулся к Рёке. Он не хмурился, хотя и слегка нависал.

— Вы хотите сказать, что моя девочка была в драке?

Рёка чуть отклонилась назад. Дело шло под откос. Она прикинула, сумеет ли выпрыгнуть в окно с Мршей, если до этого дойдёт.

— Да, мистер Вейлант. Это была моя вина. Она защищала меня, когда какие-то идиоты затеяли драку и…

— И как она справилась?

Вейлант уставился на Рёку. Она замерла. Он смотрел на неё выжидающе, и Висерия тоже.

— Кого-нибудь свалила? Сколько народу в этом участвовало? Заехала кому-нибудь по яйцам? Я ей говорил: вот так драку и начинают, и заканчивают, да поживее.

— Пап!

Рёка смотрела на Вейланта. Ей казалось, что она бежит не по той дорожке, — это чувство не отпускало с той минуты, как она познакомилась с родителями Гарии. Но впервые ей почудилось, что она видит верный способ с ним говорить. Так что она выпрямилась на стуле, слегка улыбнулась и кивнула на Гарию, красную как яблоко.

— Одним ударом, мистер Вейлант. Она уложила авантюриста Бронзового ранга с одного удара. И с его дружками, наверное, сделала бы то же самое, но Стража всё разняла раньше, чем до этого дошло.

Драка в таверне с авантюристами, которых привела Персуа, всплыла за десертом. Рёка сидела за столом, ела чуть приправленный специями заварной крем, пока Мрша дочиста вылизывала две миски, а потом впала в пищевую кому. Вернулся Фалс, и Гария закрывала пылающее лицо, пока её родители слушали про оба раза, когда Гария пускала в ход кулаки, защищая Рёку.

Настроение в комнате переменилось. Вейлант кивал со свирепой отцовской гордостью, а Висерия улыбалась, пока они слушали, как Гария оба раза вырубала противников одним ударом.

— Вот это моя девочка. Один крепкий удар — всё, что нужно. Как только другой на полу, пара хороших пинков — и он готов надолго.

Он для наглядности выбросил вперёд быстрый кулак, едва не задев Фалса. Рёка ухмыльнулась ему, пока Висерия подкладывала ей ещё заварного крема.

— Вы прямо гордитесь тем, что Гария дерётся. Я думала, вы будете беспокоиться.

— Беспокоиться? Ха! У нашей дочери [Повышенная сила]! И в её-то возрасте! Да она кулаками быка уложит, если захочет.

— Пап! Хватит! Ну прекрати!

— Не сомневаюсь, что уложит. Но Гария не боец. Она [Бегунья].

Вейлант не обращал внимания на дочь, которая пыталась пнуть его под столом.

— Да, но она моя дочь, а это значит, в её жилах течёт кровь воина. Она с лихвой справится с зелёным сопляком-авантюристом, что рукоять меча от клинка не отличит.

Рёка покосилась на Вейланта.

— Я думала, вы [Фермер].

Он ухмыльнулся ей, вдруг сделавшись приятельски-свойским.

— Так и есть. Но когда-то я зарабатывал на жизнь дракой.

— Да ну?

— О да. Я был [Матросом]. Разве ты не видела татуировки? Я бороздил весь мир, все пять континентов!

Он напряг бицепс, показывая Рёке изображение щупальца, хватающего корабль. Она едва ли могла его не заметить, но тут все кусочки вдруг встали на места. Ну, по крайней мере некоторые.

Фалс моргнул, глядя на Вейланта.

— Вы были [Матросом]? Как вас сюда занесло?

Вейлант открыл было рот, но жена его перебила.

— Мой муж не матрос, Фалс. С прискорбием сообщаю, что это его любимая маленькая ложь. Плавать он плавал, но честным человеком был вряд ли.

— Ага, пап. Говори правду!

Гария сердито уставилась на Вейланта, и тот запротестовал.

— Я был [Матросом]!

На него уставились две пары женских глаз. Он вздохнул.

— Нет? Ладно. Я был [Пиратом]. Довольны?

У Рёки и Фалса разом отвисли челюсти. Мрша перекатилась на сиденье, ничего не замечая, но Вейлант-[Фермер] вдруг сделался кем-то другим. Он откинулся на спинку стула, забыв про заварной крем, и принялся рассказывать двум Бегунам о своём прошлом.

— О да, я был [Пиратом]. Что, думаете, эти шрамы я заработал, выдёргивая картошку? Ну, вот этот у меня от того, что убил Крелера. Мерзкие твари — не хуже всего, что водится в море, вот вам правда! Но начинал я на палубе. Моя семья была с Балероса — да, они тоже были [Пиратами]. Это в крови, хоть я их и не знал. Отец погиб в море ещё до моего рождения, а мать — в бою, когда мне было пять. У меня было двое братьев и сестра — не скажу вам, где они теперь. Но я научился драться и получал свою долю добычи, как только смог держать меч.

Мир был забавным местом. Рёка знала, что в её мире можно встретить самых разных людей, живущих в тихих уголках и хранящих всевозможные удивительные истории. Но такое? Вейлант был [Пиратом]. Он служил под началом безжалостного [Капитана пиратов], топил вражеские корабли, дрался в жутчайших штормах с чудовищами и даже сражался с группой авантюристов Золотого ранга, что охотились за его судном!

Он был [Пиратом] 27-го уровня, когда завязал с морем окончательно и нашёл честный корабль, идущий на Изрил. И не потому, что лишился судна или напоролся на неудачу, — он ушёл на покой богатым, как любой авантюрист Золотого ранга. Но, в отличие от остальной команды, в море не остался.

— Меня тошнило от качки, от сырости, от соли в волосах и от тысяч светящихся глаз, что смотрели на меня из воды в дурные ночи. Там, в морских глубинах… Я мог бы стать [Штормовым моряком] или [Капитаном] собственного корабля, если бы захотел. Но вместо этого выбрал сушу. Жалею ли я? Пожалуй. У меня мог быть свой корабль, но, понимаете, в сердце я знал, что делаю правильный выбор…

И Гария, и её мать закатили глаза, пока Вейлант продолжал. Они слышали эту историю тысячу раз, вероятно, за годы раздутую сверх всякой меры. Но Рёка и Фалс были заворожены. Фалс вклинился, когда Вейлант принялся поэтически расписывать ночи, проведённые на палубе за разглядыванием звёзд.

— Но как вас всё-таки занесло сюда, так далеко от моря?

Мужчина скривился.

— Расчёт. Львиная доля моего состояния ушла на то, чтобы снять награду за мою голову. На то, что осталось, я купил ферму, а потом покупал еду и припасы первые несколько лет, пока не поднял достаточно уровней, чтобы кормиться собственными руками. Купил её далеко от берега, потому что меня тошнило от вида воды — и потому, что у меня было немало врагов, которые с радостью полюбовались бы на мой труп. Я думал, ферма — это славно и спокойно. Так и вышло, после того как я научился её вести!

Первые несколько лет обошлись с Вейлантом сурово, но он не сдавался, не чураясь работы.

— К тому же у меня были свои преимущества. Я месяцами не мог сообразить, как заставить этих чёртовых быков пахать по прямой, но зато мне не приходилось сбиваться в кучу в деревне, страшась чудовищ по ночам. Забреди сюда шайка Гоблинов или попробуй Крелер вырыть гнездо на моих землях — я убил бы его вот этим!

У него был абордажный тесак, мерцающий чарами, который он, судя по всему, всё время держал при себе, даже занимаясь фермерством. Он добыл его как свою долю сокровищ давным-давно, и на ферме тот не раз спасал ему жизнь.

— Так же я и познакомился с Висерией. Она была выпускницей Вистрама и пыталась изучать Кровавые поля, когда наткнулась на стаю Лютоволков. Я нашёл её сопровождающих мёртвыми и убил двух этих тварей, прежде чем стая разбежалась. Мы с ней разговорились, ну а ночи на ферме холодные.

— Фу! Пап!

Гария толкнула отца, отчего он кувырком отлетел через всю комнату. Поднимаясь на ноги, он ругался как матрос — или как пират, — а Рёка откинулась на спинку стула. Это многое… объясняло.

— Это невероятно. А вы — мисс Висерия…

— Просто зовите меня Висерией. Всё так. Я осталась. Я мастер магии, связанной с растениями. Я не [Геомант], а скорее [Зелёный маг]. Это, кстати, не то же самое, что [Друид]. У меня в этом вполне почтенный уровень, но быть [Фермером] оказалось мне куда легче, чем соперничать в Вистраме. К дисциплинам, связанным с выращиванием, там немного уважения — по крайней мере, когда я там жила, было немного.

Так и родился невероятный фермерский дуэт. Ни Вейлант, ни Висерия не были такими знатоками класса [Фермер], как [Фермеры] 30-го уровня, способные снабжать провизией целый город, но у каждого был собственный набор умений, который очень помогал.

— На большинстве ферм, ну, нужны две дюжины батраков только чтобы собрать урожай, да ещё охрана и всё такое. Даже [Фермеру] высокого уровня приходится опасаться бандитов и чудовищ. У меня такой заботы нет, а у жены есть заклинания, что растят урожай быстрее обычного, не хуже Навыка! Вдвоём мы поставляем немало провизии в Селум. Достаточно, чтобы жить в достатке, а на время сбора урожая я всегда могу нанять пару сорванцов, чтобы его убрали. К тому же жизнь на ферме довольно тихая, и мне по душе, что не приходится драться за свою жизнь через день.

Вейлант и Висерия улыбнулись, глядя друг на друга. Гария отвела взгляд, покраснев, но Рёка ощутила лёгкую зависть. Вейлант видел кракена — судя по всему, в буквальном смысле — и ушёл живым. Он нашёл способ жить так, чтобы это приносило удовлетворение, и нашёл, с кем это разделить.

Она отпила глоток глинтвейна. К этому времени все уже сидели у тускло горящего очага. Мрша свернулась рядом с ним калачиком и посапывала, а Гария зевала. Пока Фалс и Рёка болтали с её родителями, Гарию всё больше клонило в сон, и наконец ей пришлось откланяться на ночь.

— Пожалуй, мне придётся сделать то же самое.

Фалс признал это после зевка, от которого чуть не хрустнула челюсть. Он поднялся, когда Висерия предложила проводить его в приготовленную для него комнату. Она, Гария и Фалс ушли, а Вейлант сел рядом с Рёкой, глядя в огонь. Висерия вернулась одна, и Рёка осталась с двумя старшими Стронгхартами.

Она была не против. Странно, но за один вечер Вейлант и Висерия из пугающих, враждебных родителей превратились в, ну, людей. Рёка даже поймала себя на том, что ей нравится манера Вейланта одеваться. Судя по всему, он не мог жить с рукавами, проходив всю жизнь с голыми руками.

— У вас тут невероятное место, Вейлант, Висерия. Я рада, что у Гарии такие замечательные родители.

— Ха. Замечательные родители сумели бы помочь своей дочери. Но она [Бегунья], и половину времени мы понятия не имеем, в безопасности она или в беде. Только когда она возвращается, мы знаем, что с ней всё хорошо, а делает она это слишком редко.

Вейлант сидел с крепким напитком в руке. Он уже осушил шесть, обладая невероятно высокой переносимостью алкоголя, но пребывал в подавленной стадии. Висерия сидела с вином у огня, переводя взгляд с пламени на Рёку и обратно.

— Она говорит, что дела у неё идут хорошо. Но я слышал её рассказы и слышал, что ты приложила руку к тому, чтобы ей помочь.

— Так, кое-что тут и там. Ничего особенного.

Рёка покачала головой. Вейлант уставился на неё, постукивая пальцами.

— Она говорит иначе. Пару недель назад она вернулась с зельями на поясе. Это благодаря тебе. Мы и раньше предлагали ей за это денег, но она слишком горда…

— Она не позволяет нам покупать ей магические артефакты или что-либо ещё самим.

Это удивило Рёку. Она-то думала, что Гария ухватится за любую возможность вырваться вперёд, но её родители покачали головами, когда их об этом спросили.

— Моя дочь упряма, как и я. Она хотела вписаться, а не вырваться вперёд. Я говорил ей, что у лучших Бегунов есть все преимущества, какие только можно заполучить, но она считала, что это слишком её выделит, что это жульничество. А я ей говорил: в море ты жульничаешь, если можешь! Проделай дыру во вражеском корпусе, залезь к ним на палубу и заколи их, пока они спят! Но Гария не такая, как я.

— Вы хотите сказать, она не воин?

Вейлант покачал головой, вид у него был несчастный.

— Мне хотелось бы, чтобы она была воином. Не обязательно классом, но мне было бы спокойнее, если бы она умела себя защитить. Только вот к мечу у неё нет никакого таланта.

— И к магии.

Висерия кивнула, обводя пальцем край чашки.

— Копьём она не владеет…

— И луком…

— И я не поставил бы и глаза Утопшего на то, что она попадёт топориком хоть во что-нибудь, кроме дерева. Наша дочь сильная и крепкая, но слишком неуклюжая для воина — даже если бы у неё для начала был нрав, подходящий этому классу. А его нет.

Вейлант осушил чашку и отшвырнул её в сторону. Висерия бросила на него укоризненный взгляд, который он проигнорировал. Он уставился на Рёку.

— Ты говоришь, она вырубила человека в доспехах? Это хорошо. Но кулаков мало против мечей или стрел, не говоря уже о магии. Потасовка — одно дело, но [Бандиты]? Как мне быть спокойным, зная, что они могут на неё напасть? Гнев морской, на неё уже нападали. Однажды я получу письмо из Гильдии бегунов, и тогда…

Он осёкся, вид у него был усталый и встревоженный. В этот миг он выглядел как любой родитель, какого только знала Рёка. Как её собственные родители. Она почувствовала, как что-то сжало ей сердце.

— Гария храбрая. У неё есть люди, которые за ней приглядывают. Фалс, например, да и я стараюсь, когда бываю поблизости. Если проблема в драке, может, ей носить артефакты?

— Может быть. Но артефакт хорош только тогда, когда умеешь им пользоваться. Навык остаётся при тебе, да ещё и чутьё воина. За себя я мог бы поручиться, если бы на меня напали, но если кто-то застанет её врасплох… Соль и берега, я и вполовину не так силён, как был бы на корабле, но хотел бы я передать это Гарии. Какой-нибудь способ уворачиваться от стрел. Или кольцо! Но это стоит денег, а ферма зарабатывает недостаточно, чтобы купить артефакт настолько дорогой…

Рёка смотрела в огонь. Девушка, которая не умеет драться, и двое родителей, которые о ней тревожатся. Это была история для этого мира. В любом другом мире Гария могла бы жить, полагаясь на закон и стражу, но здесь закон кончался у ворот, а порой не действовал и внутри города. Что можно дать тому, кто не умеет владеть мечом? У кого нет способностей к магии?

Девушка-Бегунья посмотрела на руку Вейланта, а потом на свою ладонь. Она сжала кулак и уставилась на него.

— О.

И Вейлант, и Висерия посмотрели на Рёку. Она моргнула, глядя на свою руку. Казалось, целая вечность прошла с тех пор, как она… Она встала и нанесла удар.

— Недурно.

Вейлант наблюдал, как Рёка бьёт кулаком, а затем наносит хук. Она стояла иначе, двигалась иначе, чем он. Он бил как боксёр, а Рёка держала руки выше, на уровне головы, и шире расставленными, пружиня на ногах. Она двигалась по определённому стилю, и Вейлант, привыкший к дракам, это разглядел.

— Вы [Кулачный боец] или какой-нибудь [Задира]?

— Не совсем. Драться я научилась дома. Только это не Навык, которому я обучилась, а стиль. Манера боя.

Рёка подпрыгнула и ударила ногой. Висерия издала какой-то звук. Вейлант уставился на неё.

— Я видел, как идиоты вытворяют такое в драке. Скачут туда-сюда, прежде чем их изрубят в лоскуты. Но это, похоже, могло бы и правда навредить.

— Не чудовищу. Не с моей силой.

Рёка покачала головой, вспоминая, как пыталась драться с Лютоволком. Она била кулаками и ногами, уклоняясь от воображаемого противника. Мышцы слегка запротестовали. Сколько же времени прошло с тех пор, как Рёка тренировалась?

— Так зачем учиться драться вот так?

— Это помогает. Против людей, против тех, у кого ножи. Я могла бы себя защитить. Но я недостаточно сильна. Если я нанесу удар, он не свалит Лютоволка. Или Минотавра.

Она осеклась, ощутила укол и опустила голову. Калруз. Вейлант кивнул.

— Минотавров голыми руками не одолеть. Я слишком часто видел их чёрные корабли. Они смертоносны и в море, и на суше. Ни один [Пират] в здравом уме не подойдёт к их островам. Но драться вот так… в этом есть некая грация. Лучше, чем у меня выходит в драке в баре.

— Ага. Только от нападения чудовища это меня не спасёт. Для этого у меня есть ноги.

Рёка повернулась к Вейланту и Висерии. Она похлопала себя по руке.

— Я недостаточно сильна, как я и сказала. Если я бью в своём… стиле, я могу быть уверена, что попаду. Но даже хорошего удара будет мало. От меня — мало. А вот если бы так же ударил кто-то другой, кто-то, кто одним ударом может вырубить быка…

Бывший [Пират] и [Зелёный маг] уставились на Рёку. Вейлант выпрямился. Висерия улыбнулась.

— Ты думаешь, Гария могла бы научиться драться кулаками? Она никогда не училась никакому другому способу боя. У неё к этому нет сноровки.

— Ну, боевые искусства — это не только про талант. Этому может научиться каждый. Нужна лишь практика.

— Боевые искусства. Так это называется?

Рёка покачала головой, улыбаясь.

— Нет. Это называется кикбоксинг муай-тай. А это…

Она приняла другую стойку, нанесла другой удар.

— …называется карате. Гарии, может, оно подойдёт лучше. Не знаю. Я подумывала обучить кое-каким приёмам, когда увидела её в той драке в таверне. Всё руки не доходили. Но если вы беспокоитесь, я могла бы дать ей пару уроков. Дальше она и сама сможет тренироваться, если ей пойдёт.

Она посмотрела на Вейланта и Висерию. Это была просто мысль, что-то, чтобы их успокоить. Родители переглянулись, переговорили без слов, а затем Вейлант поднялся. Он хрустнул шеей и поманил Рёку.

— Тогда попробуй на мне. Ну же. Я выпил, но если сумеешь меня свалить… У тебя ведь нет класса, да?

Она ухмыльнулась ему.

— Ни единого.

— Гария так и говорила. Я не мог поверить, что кто-то может быть настолько глуп.

— Правда? Тогда позвольте показать вам…

Рёка крутанулась, ударила ногой. Вейлант отскочил назад. Он рассмеялся, застигнутый врасплох, когда Рёка отпрыгнула. Она ухмыльнулась ему и поманила.

Здесь что-то было. В этой комнате — пока Висерия велела им не поломать мебель, а Рёка достала Вейланта пинком, который его отрезвил, и он показал ей, как быстро способен бить бывший [Пират].

В конце концов они остановились — с синяками и лёгким сердцем. Рёка обнаружила, что Вейлант хлопает её по спине, а она болтает с Висерией. Она улыбнулась и отнесла Мршу в комнату наверху спать. На один краткий миг ей подумалось, до чего это странно. Она ждала неловкости, страшилась встречи с родителями Гарии и начала хуже некуда. Но вдруг…

Ей было хорошо.

Надо же. А потом Рёка уснула. На следующий день она принялась учить Гарию бить кулаком. А Айволет…

Принялась учить её пользоваться магией.

——

Рёка Гриффин стояла на холме лицом к ветру. Она глубоко вдохнула и ощутила, как утренний холод продувает её волосы. Она смотрела в открытое небо и чувствовала, как мир давит на неё.

Облака висели невообразимо высоко над головой. Ветер носился вокруг, взбадривая Рёку, наполняя её тихим созерцанием. Дыхание её замедлилось. Пульс успокоился. Она очистила разум, замерла, погрузилась в медитацию. Разум сделался безмятежным, пока Рёка впитывала природу…

— Не так, дура! Что ты вытворяешь?

Кто-то швырнул Рёке снегом в лицо. Она отфыркнулась, открыла глаза и сердито уставилась на Айволет.

— Это ещё за что, чёрт возьми? Я пытаюсь почувствовать ветер!

Айволет с жужжанием вилась вокруг головы Рёки — сердитая синяя бабочка с норовом.

— Какой идиот делает это с закрытыми глазами? Я же сказала тебе: чтобы научиться магии фей, сперва нужно почувствовать ветер.

— Ага. И это всё, что ты сказала. Я здесь ради урока. Так скажи мне, как почувствовать ветер?

Рёка скрестила руки и нахмурилась. У Айволет был раздражённый вид.

Они вдвоём стояли на заснеженной вершине холма неподалёку от фермы Стронгхартов. Рёка проснулась к очень приятному завтраку, поговорила с Гарией об обучении боевым искусствам и добилась от девушки настороженного согласия. Она показала девушке, как стоять и бить кулаком, и Гария вроде бы готова была попробовать, хотя и хихикала и отнеслась к делу не так серьёзно, как хотелось бы Рёке. Но Фалс тоже это попробовал, и от этого Гария стала сосредоточеннее.

Словом, всё шло как по маслу, пока не появилась Айволет и не потребовала, чтобы Рёка начала учиться магии фей. И это тоже было здорово — более того, Рёку эта затея воодушевляла.

Вот только методы обучения у Айволет оказались не такими понятными, как у Рёки. Она привела Рёку на этот холм и велела ей почувствовать ветер.

— И как это работает?

Айволет шумно вздохнула. Она подлетела к Рёке, скрестила крошечные бледно-голубые прозрачные руки и указала.

— Видишь ветер?

— Э-э, может быть. Я вижу воздух.

Рёка смотрела на пустое место, куда указывала фея, — вероятно, именно его Айволет и имела в виду. Айволет улыбнулась.

— Хорошо! Теперь следи за ним.

Она подождала. Рёка смотрела на пустой клочок воздуха, а потом покосилась на Айволет.

— В смысле «следи за ним»? Там не на что смотреть!

Айволет хлопнула себя ладонью по лицу со звуком ломающихся сосулек. Она подлетела к лицу Рёки и заехала девушке в глаз. Рёка вскрикнула и отчаянно замахнулась.

— Я разве велела тебе перестать смотреть? Смотри на ветер, безмозглая дура!

— Там не на что смотреть!

— Вот именно! Смотри на пустоту и увидь, куда она движется!

Айволет заорала Рёке в ухо. Рёка приоткрыла слезящийся глаз и злобно посмотрела на фею. Фея злобно посмотрела в ответ.

— Давай-ка проясним. Ты велишь мне пялиться на что-то невидимое.

Айволет закатила глаза.

— Разумеется. Чтобы управлять ветром, чтобы знать его, ты должна его видеть. А он невидим! Ещё бы! Иначе вы, смертные, давно бы его увидели!

— Но как я могу увидеть, если…

Рёка прикрыла лицо, когда Айволет снова спикировала на неё. Фея пролетела мимо и заговорила ей в ухо.

— Смотри, дура. Смотри на то, что невидимо, и увидь его. Глазами. Душой. Смотри и увидь. Это всё, что мне нужно тебе сказать. Смотри. Однажды ты уже это сделала — в магической карете.

Рёка вспомнила. Она видела, как Айволет летит, и видела ветер, следовала за ним одну дивную секунду. Она не помнила, как ей это удалось, но… она кивнула.

— Ладно. Попробую.

Айволет кивнула, всё ещё нетерпеливо. Рёка глубоко вдохнула и уставилась перед собой. Следи за ветром. Увидь его.

Она не видела ничего. Ветер дул, потом стихал. Дул снова, но, если не считать подхваченного им снега, смотреть было не на что. Не на что глядеть. Рёка силилась разглядеть ветер, но она ведь всегда смотрела на ветер, разве нет? Он всегда был рядом.

Невидимый. Незримый. Как она вообще должна была его увидеть? Рёка пыталась перестроить то, как смотрит на мир, фокусировала взгляд, прослеживала воображаемый путь, которым шёл ветер. Ничего не помогало.

Прошло пять минут. Рёка искала в воздухе то, чего не могла увидеть, чего и вообразить не могла увидеть, а Айволет парила в воздухе рядом, корча недовольные рожи. Она широко зевнула, и Рёка стиснула зубы.

— Я это видела.

— Видела? Хорошо. Значит, глаза работают. Теперь увидь вот это.

Айволет зевнула ещё шире, показав Рёке нутро своего рта — бледно-красный лёд и острые зубы. Она махнула одним крылом, пока Рёка рычала себе под нос.

— Поторопись! Мне скучно!

— Я пытаюсь научиться. Ты вроде как мой учитель! Разве тебе не полагается набраться терпения и дать мне разобраться самой?

— Нет, дура! Потому что, если бы у тебя получалось, ты бы уже давно это поняла! Магия — не то, что можно пробовать снова и снова!

— Это потому, что ты не даёшь мне никаких указаний. Если хочешь, чтобы я увидела ветер, объясни как, поподробнее.

Рёка огрызнулась, но Айволет лишь перевернулась вверх тормашками, так что теперь смотрела на Рёку вниз головой. Она заговорила, вдруг посерьёзнев.

— Не могу.

— Почему? Потому что это тайна?

— Нет, потому что для этого нет слов. Это магия, Рёка Гриффин. Магия. Это то, что понимаешь вот здесь, а не здесь.

Она подлетела и коснулась груди Рёки, затем взмыла вверх и коснулась её головы. Рёка медленно кивнула.

— Чутьё? Мне нужно это прочувствовать — вот что ты хочешь сказать. И если я буду продолжать тренироваться…

— Нет.

Айволет вздохнула. Она потёрла лицо, сильно нахмурившись. Она покачала головой.

— Это не чутьё. Этому нельзя научиться тренировками.

— Но ты же сказала…

— Это грация, смертная. Грация и ничто иное. Грация и чудо. Миг. Этому не научиться по книге. Это не то, что можно пытаться делать снова и снова. Ты постигнешь это в миг чистейшего понимания — или никогда.

Морозная фея посмотрела Рёке в глаза. Рёка ощутила лёгкий холодок, не имевший ничего общего с морозом. Она открыла рот, помедлила. Слова Айволет находили в ней отклик и в то же время были лишены смысла.

— Но ведь магия в этом мире работает не так. [Маги] изучают магию по книгам. Они могут её записать. Им приходится учиться.

— Верно.

Айволет кивнула, хмурясь.

— Как бы объяснить? Та магия — это магия. Прирученная, приспособленная для дела, да, но всё же магия. Но это не моя магия. Не магия фей. Не глубинная магия, что течёт вольно. Если хочешь изучать ту магию — тренируйся. Понимай, сколько душе угодно. Но ты никогда не увидишь ветер, если будешь думать о нём как о чём-то, что нужно понять, чему нужно научиться. Ветер есть ветер. Я прошу тебя увидеть его, Рёка. Не понять, почему он такой.

Рёка силилась в этом разобраться. На одном уровне она понимала, о чём говорит Айволет. На другом… как можно смотреть на что-то и не хотеть узнать, почему оно такое? Но это была магия. Магия Айволет.

Миг грации.

— Возвращаемся к попыткам. Попробуй, а если не сумеешь увидеть — попробуем позже. Но это первый шаг, Рёка. Единственный шаг. Научись этому — и со временем увидишь всё.

Увидеть ветер. Рёка пыталась. Правда пыталась. Но она не могла держать в голове сказанное Айволет и при этом просто пытаться почувствовать что-то естественно. И Морозная фея это видела.

— Хватит. Другой случай ещё представится. Ищи ветер в другом месте, Рёка, но здесь ты его не увидишь.

На том и всё. Урок был окончен. Айволет проплыла мимо Рёки, пока девушка разочарованно вздыхала. Морозная фея рассмеялась и указала вниз с холма.

— Возвращайся к своим смертным друзьям. Погляди на дитя!

Рёка обернулась и увидела, что её урок боевых искусств привлёк не только Фалса. Мрша неуклюже стояла в снегу, пытаясь бить кулаком, как Гария. Она всё била и падала от собственного замаха.

Это было очень мило. Рёка рассмеялась и, спускаясь с холма, достала свой iPhone. Она попыталась его включить, но, к глубочайшему своему разочарованию, обнаружила, что он разрядился! Она выругалась про себя. Трудно было не забывать просить Пишеса накладывать на него [Ремонт]. Придётся Эрин самой воображать выходки Мрши.

— Рёка! По-моему, это неправильно!

Гария жаловалась, рассекая кулаком воздух и краснея, пока Фалс рядом делал то же самое. Она готова была попробовать научиться, особенно после того, как отец поручился за действенность удара Рёки ногой, но явно чувствовала себя глупо.

— Не волнуйся, у тебя хорошо получается. Подними руку чуть выше. И, как я говорила, — с каждым ударом выдыхай. Вот так.

Рёка показала, вскинув кулаки и медленно ударяя на выдохе. Гария повторила за ней, но сразу же пожаловалась.

— Я понимаю, что учусь бить, но чувствую себя глупо. Я просто луплю по воздуху!

— Ну, в том и смысл. Слушай, ты тренируешься — так же, как тренировалась бы с мечом.

— Ага, только… никто не будет стоять и позволять мне себя бить.

Девушка закатила глаза, и Рёка едва удержалась, чтобы не сделать то же самое.

— Я это знаю, но начинать надо с начала. Слушай, просто бей, как я показала. Ты задействуешь мышцы живота. Если сможешь чувствовать их, когда бьёшь…

— Но с чего бы мышцам живота помогать моим рукам?

Гария выглядела растерянной. Рёка застонала. Как объяснить сотни лет биологической науки тому, кто и о мышечных волокнах-то не слыхал? Ну, через боевые искусства, вообще-то.

— Всё связано. Слушай, один из принципов боевых искусств — связность. Каждая часть тела работает сообща. Твои руки — не что-то отдельное. Вот почему, когда ты бьёшь, всё твоё тело, от рук до ног, сливается в одно движение. Вот почему ты принимаешь стойку и двигаешься определённым образом. Так эффективнее всего.

— Поэтому ты заставила меня прыгать «звёздочкой»?

— Это часть разминки, да. Как и махи руками, вращения бёдрами и всё прочее. Тебе нужна гибкость. Вот с этим эти упражнения тебе тоже помогут — нарастить мышцы, чтобы двигаться свободно.

— Не понимаю зачем. Руки у меня и так сильные. Разве этого не достаточно, если я кого-то бью?

Щёки у Гарии были красными, пока Рёка проводила её через новые упражнения, заставляя учиться подтягивать колено к локтю, а затем хидза-гэри — форму удара коленом из карате сётокан. Ей явно не хотелось, чтобы Фалс видел, как она выполняет эту дурацкую программу, — хотя он проделывал то же самое вместе с обеими девушками, и Мрша тоже.

— Просто бить кого-то мало, Гария. Силы мало, хотя она чертовски важна. Но боевые искусства оттачивают защиту, движение — это образ жизни. Это… способ быть грациозной. Грация.

Рёка смотрела перед собой, пока не поняла, что перестала бить коленом. Она заставила Гарию сделать двадцать повторов, пока девушка не пожаловалась, что у неё устают ноги.

— И мне придётся делать это каждый день?

— Если хочешь достичь хорошего уровня — да.

Рёка огрызнулась, теряя терпение с Гарией. Она пыталась помочь, но Гария словно вознамерилась не осилить даже базовые формы! Она же пыталась помочь…

— Почему бы тебе не показать нам, как выглядит мастер, Рёка? Уверен, ты-то понимаешь, насколько всё это важно, но я вот как Гария. Делать всё это как-то глупо. А как оно выглядит, когда потренируешься подольше?

Фалс подал голос, и Рёка моргнула, глядя на него. Она открыла было рот, чтобы сказать, что это не что-то одно, — и тут поняла, что он прав.

Мрше наскучило смотреть, как Рёка тренируется с Гарией. Она принялась играть в снегу. Родители Гарии потягивали горячий напиток и улыбались, а у Гарии был сытый по горло вид. Айволет смеялась над Рёкой, а Фалс приподнял брови.

Они не знали, как выглядят боевые искусства. Быть может, этого не знал никто в этом мире. Рёка кивнула.

— Ты прав, Фалс. Давайте я покажу вам, как это выглядит, — Гария, все. Мрша, отойди. Айволет, а ты можешь оставаться где стоишь, мне всё равно. Я покажу вам… что способно дать натренированное тело.

Рёка отошла на несколько шагов от Гарии и расчистила от снега кусок земли. Под ним была трава. Не идеально — Рёка предпочла бы поверхность потвёрже, но сойдёт и так.

Гария уселась рядом с Фалсом, краснея, глядя на него, и с некоторым интересом наблюдая за Рёкой. Рёка улыбнулась про себя. В этом мгновении было что-то знакомое. Разве она не делала этого однажды? Ах да. Когда её нога зажила. Когда она снова смогла двигаться.

Всё было так же. Рёка вдохнула, а потом побежала вперёд. Она подпрыгнула и сделала в воздухе переворот с рук. Её зрители ахнули, но это была лишь разминка. Рёка приземлилась, крутанулась, сделала сальто назад через голову и приземлилась на снег — в тишину, а потом под ликование.

— Что это было? Как ты это сделала?

Гария едва не запнулась о собственные ноги, подбегая к Рёке. Она в изумлении уставилась на девушку, но Рёка подняла руку.

— Я только начинаю. Берегись…

Она сделала переднее сальто с места — это было легко, но снова совершенно потрясло всех, кто смотрел. Мрша подбежала к Рёке, вопя в неслышном восторге. Фалс уставился на свои ноги и пробно подпрыгнул, будто собираясь попробовать.

Люди и Гнолл смотрели, как Рёка делает ещё одно сальто назад, на этот раз с разбега. Рёка выругалась, едва не поскользнувшись при приземлении. Снег не годился для трюков. Но зрителям было всё равно. Они никогда не видели, чтобы кто-то двигался так, как Рёка.

Следующим Рёка попробовала корк с места, или штопор с места. Для него она встала, слегка приподняв левую ногу над землёй и заведя её за правую, чуть согнутую. Затем Рёка подпрыгнула, и всё её тело закрутилось в сторону и вверх, отправляя её во вращение вверх по спирали. На переднее сальто это было совсем не похоже. Более того, это было так быстро, что Гария и остальные даже не разобрали, что именно сделала Рёка.

Это был приём из боевого искусства, посвящённого одним лишь трюкам. Соответственно, называлось оно трикинг — способ выделывать эффектные движения вроде тех, что видишь в кино. Естественно, Рёка умела делать несколько трюков, и этот, корк с места, для тех, кто видел его впервые, словно бросал вызов законам гравитации.

В замедленной съёмке это выглядело бы так, будто нога Рёки взмывает вверх, подбрасывая её в воздух, а затем тело несколько раз скручивается и переворачивается, прежде чем стопа опускается и она приземляется на землю. Рёка проделала это снова для своих ошеломлённых зрителей…

И грохнулась.

Эффектно, надо сказать. Рёка запорола приземление, поскользнулась на снегу и крепко впечаталась в землю. Через секунду она уже была на ногах, чтобы успокоить Мршу, но приложилась достаточно сильно, чтобы набить синяк.

Это, вообще-то, помогло, потому что, увидев столь позорный провал, зрители лишь сильнее уверились, что Рёка чокнутая, пока она проделывала ещё несколько трюков. Полная решимости искупить этот уморительный провал, Рёка выполнила вращательный удар ногой в прыжке, который пришёлся по Айволет, когда фея взлетела футов на шесть в воздух. Фею отбросило, и она с воплями сыпала оскорблениями — скорее удивлённая, чем ушибленная.

— Как ты это делаешь?

— Тренировка!

Рёка рассмеялась, выполняя череду трюков — крутясь и вскидывая ноги в воздух, переворачиваясь, — летя. Трикинг. Это не было формальным боевым искусством. Точнее, это был не тот вид боевых искусств, что применяется в бою или самозащите. Это было скорее спортом, занятием, демонстрацией того, на что способно человеческое тело.

Ситуаций, в которых Рёке требовалось бы подпрыгнуть в воздух, крутануться, приземлиться на одну ногу, перевернуться вперёд и затем ударить ногой, было крайне мало, но не в том суть.

Это было представление. Рёка сделала переворот с разбега из стойки на руках в снегу, подпрыгнула, ударила ногой по цели вдвое выше собственного роста в воздухе и приземлилась. Она чуть не поскользнулась и не упала в снег, но тут же расхохоталась, слыша, как Гария и Фалс кричат от изумления.

— Видите? Вот это боевые искусства! Вот что можно делать, если тренироваться!

Затем Рёка показала компании несколько более практичных движений — свой любимый круговой удар ногой, удары кулаком, блоки, перемещения, чтобы уйти от невидимых врагов и контратаковать. Это было не так зрелищно, как трикинг, но для смотревших — не менее поразительно.

Потому что и такого они тоже никогда не видели. Воины с мечами — одно дело, но это было иное. Это были боевые искусства, где во главу угла ставились движения без единого лишнего усилия, которые можно выполнить лишь потому, что ты отрабатывал их снова и снова.

Никто в этом мире не делал сальто. Да и зачем? Ну, может, [Трюкач] сумел бы, или [Акробат], если такие вообще существуют. Но ни у кого в этом мире не было времени тренироваться, чтобы сделать сальто назад. Потому что незачем! Незачем — вот почему в Древнем Риме никто не выделывал акробатических трюков, по крайней мере насколько знала Рёка.

Ни в чём из того, что делала Рёка, не было необходимости. Незачем было это делать — разве что потому, что это было потрясающе, чудесно и вдохновляюще.

И весело.

И когда Рёка разбежалась и сделала в воздухе переворот с рук, она почувствовала себя живой. Где-то по дороге она забыла, каково это — просто двигаться ради самого движения. Ветер продувал её волосы. Ей казалось, что она летит, — совсем как в самый первый раз, когда ей удался один из этих трюков.

Казалось, будто в любой миг, пока ты взмываешь вверх, а мир крутится вокруг, ты можешь просто взлететь в небеса, будто тело способно нести тебя вверх без предела. Рёка прыгнула — и увидела что-то в воздухе.

Вспышку движения. Она увидела ветер. Она увидела, как он завивается вокруг неё…

— Рёка!

Гария вскрикнула, и Рёка обнаружила, что переворачивается снова и снова, вверх и вверх. А потом вниз. Она закричала, потеряла управление…

И упала.

Лететь вниз было долго. Когда Рёка очнулась, а Мрша тыкалась мордочкой ей в лицо, Гария рассказала ей, что Рёка пошла на гейнер — сальто назад с одной ноги. Она прыгнула в воздух, а потом каким-то образом продолжила переворачиваться вверх. В итоге взлетела на десять футов, прежде чем упасть. Рёка успешно сделала четверной гейнер — подвиг, ни разу не совершённый за всю историю человечества, потому что нечто — ветер — вознесло её вверх.

К несчастью, приземление она провалила. В панике, сбитая с толку случившимся, Рёка выдала самое впечатляющее падение лицом в снег — снова, — пожалуй, самое впечатляющее из когда-либо виденных. Она вырубилась, пока все сбегались к ней.

Выслушав всё это и спихнув с себя Мршу, Рёка села, отыскала взглядом Айволет и попыталась убить свою подругу.

— Это ещё за что было? Месть за то, что я тебя пнула? Потому что, если так…

— Это не я! Это не я!

Айволет закричала, отлетая от Рёки. Девушка остановилась, злобно глядя на Айволет и пошатываясь на ногах.

— Что, чёрт возьми, значит «не я»? Это была ты! Я видела! Ты использовала ветер…

— Не я, дура! Я ничего не делала!

— Что?

Рёка уставилась на неё. Она поняла, о чём говорит Айволет, и побледнела.

— Но тогда я…

Морозная фея ухмыльнулась Рёке. Девушка замерла, глядя на неё, на ясное синее небо.

— Но это невозможно. Я красовалась. Я не пыталась…

Айволет взмыла вверх, широко улыбаясь. Она коснулась груди Рёки, ухмыляясь и качая головой.

— Красовалась? Самое подходящее для этого время! Ты не пыталась. В тот миг ты была Рёкой в самом естественном своём виде. Ты не чувствовала. Ты видела. И ветер увидел тебя.

— У меня получилось?

Рёка уставилась на Айволет. Она обвела взглядом всё вокруг — Фалса, что осторожно пытался встать на руки, Гарию, которая упорно молотила кулаком воздух, и Мршу, кувыркавшуюся в воздухе, пока Вейлант подбрасывал её вверх, а Висерия смотрела, держа палочку наготове, на всякий случай.

Затем она посмотрела на Айволет. К её удивлению, в глазах феи стояли слёзы.

— Что случилось?

Маленькая Морозная фея покачала головой.

— Ах. Я не знала. Я не знала, что ещё придумали Люди. Я годами жила в теле, подобном твоему, но такое?

Она сделала в воздухе штопор, перевернувшись, — идеальную копию движения, которое проделала Рёка. Айволет рассмеялась.

— Вот это! Это ново. Это нечто иное. И за это, Рёка Гриффин, я тебя благодарю. За то, что показала мне то, чего я никогда не видела.

Она опустилась на землю и сделала несколько шагов. Айволет оттолкнулась и взмыла в воздух, сделав сальто назад мимо Рёки, в небо. Всё, что слышала Рёка, — это её смех. Он наполнял мир, пока Айволет переворачивалась вверх — не летя, а несомая ветром. Рёка смотрела, как фея летит, и прошептала одно слово.

— Грация.