Группа всадников мчалась верхом за волшебной каретой. Им пришлось гнать во весь опор со своей позиции, чтобы её догнать; о розовой карете было известно, что она не сбавляет ход. Но эта группа всадников твёрдо решила её нагнать. Один из Людей на коне вырвался вперёд, скача сквозь морозный ветер и понукая своего жеребца догнать ускользающий экипаж.

Возглавлял погоню мужчина средних лет, чья солидность происходила скорее от округлого живота, нежели от телосложения. Тем не менее он был умелым [Всадником] и гнал коня вперёд, пытаясь догнать карету, что неслась по мёрзлой земле впереди него.

Так близко! Его конь скакал быстрее, чем под силу любой обычной, немагической лошади. Но карета всё равно двигалась быстрее. Её влекли призрачные кони, что мчались по снегу и зимнему краю, словно ветер.

Мужчина на коне чувствовал, что у него осталось лишь несколько секунд этого безумного рывка, прежде чем конь выдохнется или рискнёт покалечиться. Он вонзил каблуки в бока коня, и тот повиновался хозяину, выдав последний всплеск скорости…

— Ох, довольно устраивать сцену, залезайте. Поживее, будьте любезны; я тороплюсь.

Мужчина на коне моргнул. Карета внезапно сбросила скорость, поравняв теперь уже открытую дверцу с конём. И из тёмного проёма высунулись две руки в перчатках и сдёрнули мужчину с коня прямо в карету.

Жеребец, внезапно лишившийся седока, замедлился и глупо огляделся в замешательстве. Остальные всадники закричали, но карета снова набрала ход, мгновенно оставив их позади в снежном вихре.

Внутри кареты мужчина средних лет, [Мэр] городка под названием Леденфурт, оказался лицом к лицу с суровой женщиной со стальным взглядом. Её звали Ресса, и она вежливо отпустила его и направила на одно из мягких сидений. Мужчина сглотнул, увидев женщину, сидящую напротив.

— Мэр Вулст из Леденфурта. Очень приятно.

Леди Магнолия сидела напротив ошеломлённого Вулста, улыбаясь и хрустя печеньем. Оно было одним из многих на подносе, стоявшем на её стороне кареты.

— Леди Рейнхарт.

Вулст спохватился и попытался поклониться. Магнолия нахмурилась.

— Прекратите. У меня нет времени растягивать всё это; я направляюсь в Первый причал, и сомневаюсь, что вам хотелось бы, чтобы вас высадили там. Дорога домой холодная и долгая, особенно без коня.

— Да, миледи.

[Мэр] выпрямился, ощущая рядом Рессу, что тихо сидела возле него. Уставившись на него. Не то чтобы его пугал этот взгляд или близость — Вулст был бывалым [Всадником], много лет солдатом и превосходным бойцом. Просто о горничных Магнолии ходили слухи.

Он прочистил горло.

— Леди Магнолия, я глубоко сожалею, что отнимаю ваше время. Просто это послание, которое вы разослали всем городам в округе…

— И что же?

— Вы… вы затребовали солдат из нашего гарнизона. Внушительный отряд в шестьсот всадников, пехоты вперемешку и… насколько я понимаю, формулировка была «надутых идиотов, способных творить магию хотя бы третьего уровня»…

— Маги. Да. Неужели это было так непонятно, что вам понадобилось меня догонять?

Вулст беспомощно развёл руками.

— Вовсе нет, леди Рейнхарт. Просто… это война? Мы вносим ежегодную повинность на войну с Дрейками, но это необычно.

Магнолия вздохнула. Она откусила тягучую сердцевину печенья, начинённого каким-то вареньем, и с мгновение жевала, прежде чем ответить.

— Это ради Гоблинов, Вулст. Я намерена собрать армию и раздавить их. Полагаю, вы уже слышали, что Гоблин-лорд уничтожил две армии Дрейков под Лискором?

Разумеется, слышал. А если бы и не слышал, Вулст ни за что бы в этом не признался. Он осторожно кивнул.

— Тяжёлое положение. И всё же Гоблин-лорду ещё далеко до какого-либо крупного города, простите за дерзость. Сперва ему нужно пройти Лискор, а Дрейки наверняка отправят…

— Вулст, [Леди] этой кареты — я, а не вы. Если вам угодно скрестить ноги, сбрить бороду, надеть розовое платье и весьма неудобное бельё, тогда можете сесть на моё место и диктовать мне всё то, что я и так знаю. Я даже позволю вам поесть моего печенья, если вы зайдёте так далеко. Пока вы не столь преданны делу, извольте не брать на себя смелость сообщать очевидное.

Магнолия рявкнула на Вулста. Мужчина побледнел и умолк. Магнолия оглядела его, взяла ещё одно печенье и яростно откусила. Жуя, она нахмурилась.

— Слива. Ресса, это твоих рук дело? Неважно. Вулст, я не спрашиваю вашего мнения. Я говорю вам, что намерена собрать армию и повести её на юг, чтобы уничтожить этого Гоблин-лорда. Я затребовала у вас солдат, и ваши клятвы обязывают вас предоставить требуемый отряд либо объяснить мне, почему вы этого не сделаете. Есть у вас объяснение?

— Есть, леди Рейнхарт. Молю о прощении. Я получил запрос от лорда Велтраса всего за две минуты до вашего. Он потребовал прислать ему вдвое больше людей, чем затребовали вы…

— Велтрас? Будь он проклят.

Магнолия нахмурилась, открыла дверцу кареты и выбросила сливовое печенье наружу. Она захлопнула дверцу, а Вулст беспокойно заёрзал.

— Прошу прощения. Но дело просто в том, что нам не хватит людей, чтобы чувствовать себя в безопасности, если мы отправим почти две тысячи своих на…

— Да, да, замолчите. Ну хорошо.

Магнолия вздохнула. Она щёлкнула пальцами, а затем прищурившись уставилась на Вулста.

— Двести. Пусть это будет кавалерия, и лучшие, кого можете выделить. Всех свободных магов посадите на коней и отправьте их в то место, что я указала в письме. Если и это слишком много, вам придётся ходатайствовать перед Велтрасом, потому что какую-то помощь от вас я получу. Так пойдёт?

— Да, леди Рейнхарт!

Вулст поклонился, и сердце его забилось от облегчения.

— Хорошо. Тогда убирайтесь.

Карета замедлилась. Вулст обнаружил, что его вытолкнули из кареты ещё до того, как она перестала катиться. Он едва не упал в сугроб и, оглядевшись, увидел вокруг пустую дорогу. Он оглянулся и увидел, что розовая карета уже набирает ход.

Он остался один. Вулст поёжился, когда порыв зимнего ветра ударил в него. Он будет рад, когда снег начнёт таять, а случиться это должно скоро, если верить его погодным магам. Он медленно побрёл обратно в сторону своего сопровождения и коня. Он почти жалел, что ему не хватило смелости попросить у Магнолии одно из её печений. Сливовое сейчас казалось очень аппетитным.

——

Волшебная карета неслась дальше, пролетая над холмами, через мосты, на север, всё дальше. Она редко замедлялась и по-настоящему не останавливалась никогда. Когда на дорогах попадалось движение, она сворачивала с дороги, порой пересекая замёрзшие озёра, лишь бы не связываться с толчеёй. И она никогда не попадала в неприятности. Иногда она наезжала на неприятности, но это была проблема неприятностей, а не Магнолии.

И вот она достигла громадного города — раскинувшегося мегаполиса, у которого были стены и который отстроился поверх этих стен, чтобы вместить необъятность своей архитектуры. Первый причал, первый и величайший из Людских городов, когда-либо построенных на Изриле, показался на горизонте. Его бдительные башни несли дозор над северным морем, воздвигнутые бессчётные века назад Людской знатью, что бежала из Терандрии, страшась, что следом могут прийти другие.

Так и вышло. Ещё больше Людей, наводнивших половину континента. Теперь их города простирались до самых Высоких перевалов, но сокровища их всегда лежали на севере. Здесь были основаны древние престолы власти, и именно здесь забрызганная кровью карета Магнолии Рейнхарт остановилась.

Перед парой массивных ворот и особняком, что был выше иных дворцов, Магнолия Рейнхарт вышла из кареты и потянулась. Ресса шагнула наружу рядом с ней, тихая, как тень.

— Ох, посмотрите на кровь. Рейнольд, распорядитесь позже это отмыть, хорошо? Это от той молодой Виверны, что мы приметили? По-моему, эту я и правда почувствовала.

Карета укатила прочь по снегу, и Магнолия помедлила перед воротами. Они были втрое больше кареты и сделаны не из дерева и не из железа. Каменные брусья смотрели сверху вниз на Магнолию, пока она шагала к ним.

Никто не входил в дом Рейнхартов, не представившись у ворот лично. Даже Магнолия Рейнхарт, отпрыск рода. Она подошла к воротам и прижала ладонь к тусклому самоцвету, вделанному в камень.

— Я Магнолия Рейнхарт. Откройся.

Мгновение ничего не происходило. Затем двери медленно начали отворяться внутрь. Магнолия прошла сквозь них, и Ресса последовала за ней.

Метущийся снег намело вокруг поместья Рейнхартов. Внутри же он был лишь воспоминанием. Холодная кожа Магнолии согрелась в тот же миг, как она вошла в родовое гнездо, и она увидела траву, искусно выложенную дорожку, покатые громадные ярусы особняка, что поколения её семьи возводили всё выше, и, конечно же, свою семью.

Они ждали её в конце дорожки из кланяющихся слуг. Магнолия прошагала мимо мужчин и женщин в форме и редких нелюдей, не обращая внимания на их приветствия.

— Должно быть, они устроили это ради меня.

Она отрывисто бросила это Рессе. Горничная кивнула, шагая рядом с Магнолией.

— Они знают, как ты это ненавидишь.

Магнолия фыркнула и уставилась на приседающую в реверансе девочку, которой, быть может, не было и десяти. Затем она прищурилась, глядя на пожилую женщину, молодого мужчину и девушку, что ждали её.

— А, Магнолия! Как чудесно наконец тебя видеть.

Женщина заговорила первой, когда Магнолия зашагала к ней. Она смотрела на Магнолию сверху вниз с лестничного пролёта, неприятно улыбаясь. Она была одета в дорогое платье из шёлка, а пальцы её сверкали магическими перстнями.

В отличие от Магнолии, от которой веяло этакой благородной, непринуждённой аристократичностью, эта женщина, казалось, упивалась собственной важностью. У неё был властный взгляд, пронзительно-голубой и не потускневший с возрастом. Да и лицо её, и волосы мало отражали прожитые годы — и то, и другое было плодом дорогих зелий и кремов [Алхимиков]. Волосы её были тёмно-каштановыми, оттенёнными…

Магнолия добралась до верха лестницы, и кто-то оттолкнул пожилую женщину в сторону, как раз когда та собиралась заговорить. Женщина споткнулась, удержалась на ногах и обернулась, побелев от ярости. Она открыла рот и поняла, что Магнолия уже шагает вглубь особняка.

— Магнолия!

Смятение, паника и страх овладели двумя младшими Рейнхартами. Один из них споткнулся, а другая завизжала в негодовании.

— Она меня толкнула! Эта горничная…

— Отличная работа, Ресса. Не отставай! Тётя Сесиль, как чудесно тебя видеть. Прочь с дороги. Юный Вернел, я вижу, у тебя меч. Держи его в ножнах, не то Ресса что-нибудь с этим сделает. Это Дамия там визжит позади, Ресса?

— Да, миледи.

— Превосходно. Чудесные лёгкие. Визжит как банши, что напоминает мне о моих сёстрах. Всех четырёх. Оставим её позади, хорошо?

Обе ускорили шаг, вынудив леди Сесиль Рейнхарт гнаться за Магнолией, изливая свою ярость.

— Да как ты смеешь, Магнолия! Так ты обращаешься с… да помедленнее же! Куда ты бежишь? Ты годами не возвращалась в свои владения, и… помедленнее, я сказала!

Магнолия не сбавила шаг. Она завернула за угол особняка, протискиваясь мимо изумлённых слуг, ориентируясь по памяти. Сесиль подхватила юбку и побежала, чтобы догнать.

— Остальные твои родственники ждут тебя в гостиной. Они требуют…

— А когда они не требуют? У меня нет времени с ними возиться, Сесиль. Извинись за меня, если хочешь, но я пробуду здесь ровно столько, чтобы забрать то, за чем пришла, и уйти.

Магнолия покосилась на тётку. Лицо женщины было красным от ярости.

— Думаешь, тебе можно делать что вздумается, раз ты глава семьи?

— Да.

И снова Сесиль осталась стоять, разинув рот от возмущения. Ей пришлось поспешить, чтобы опять догнать.

— И что же такого…

— Я иду к Деду. Мне нужна армия, и я намерена заставить его её дать. Можешь пойти, если хочешь. Мы почти на месте.

Магнолия распахнула двустворчатые двери и начала спускаться. Чудесные, дорогие и диковинные ковры, мимо которых она прошла слишком быстро, чтобы оценить, сменились покатым каменным коридором, ведущим вниз. Сесиль, чья причёска теперь была слишком растрёпана, чтобы о ней говорить, остановилась, осознав, где она находится и куда идёт Магнолия. Она побледнела.

— Дед… ты же не собираешься… насколько плохо положение снаружи?

— Чудесно. Просто прелестно, правда.

— Правда?

— Нет. А как ты думаешь, зачем я здесь?

Магнолия нетерпеливо постукивала ногой, пока Ресса шла по коридору. Она хмуро глянула на женщину, что колебалась у входа в проход.

— Ну что, тётя Сесиль? Идёшь?

Старшая [Леди] рода Рейнхартов уставилась на Магнолию. Она глянула вниз, на каменный проход — всё ещё прекрасная работа, ведь его строили Дворфы, — но куда более древний и заброшенный по сравнению с современным особняком наверху. Она заколебалась.

А затем сбежала.

Магнолия без единого слова захлопнула двери и продолжила спускаться, и туфли её щёлкали, касаясь холодного каменного пола. Ресса ждала её у подножия спуска, и они двинулись мимо древних фресок на стенах — картин былых триумфов и поражений, истории Рейнхартов.

Из-за этого проход был очень, очень длинным. Две женщины тихо переговаривались, быстро шагая по коридору и медленно опускаясь всё ниже и ниже под особняк. Перстень на пальце Магнолии начал вибрировать на ходу, и она сняла его, поморщившись.

— Забыла, что он так делает. До чего же неприятно мне сегодня, Ресса. Сперва мне приходится видеть тётю Сесиль и этого её избалованного сынка. Ты видела магический меч, который он пытался нам показать?

— Хорошо, что я пнула его, когда мы проходили. Иначе он наверняка увязался бы следом. Твоя тётя Сесиль достаточно умна, чтобы не спускаться сюда, а он мог бы и вправду попытаться нас сопроводить.

— Пнула? Ах, ты слишком заботлива, Ресса. Да ещё и толкнула юную Дамию. Завидую тебе.

[Горничная] тихо улыбнулась, шагая рядом с Магнолией. Она глянула через плечо, назад, в сторону остального особняка.

— Остальные твои родственники будут этим недовольны. Я бы ожидала, что вся их свора будет ждать тебя, когда ты закончишь.

— Они никогда не бывают довольны, Ресса. И, вероятно, никогда не будут. Ну и что? Пока я получаю то, за чем пришла, я буду довольна и потом с радостью пну кого пожелаю. А теперь давай приготовимся. Ненавижу встречаться со стариком, а сегодня я собираюсь просить у него многого. Это и без того будет непросто — не хватало ещё переживать из-за моих милейших родственничков.

Они пришли. Магнолия вошла в комнату, не похожую на все прочие, через которые она пронеслась за последние несколько минут. Здесь она остановилась. Ибо в этом месте, в самом низу особняка Рейнхартов, резкие движения могли обернуться для тебя очень скорой смертью.

Краткое описание самого поместья Рейнхартов помогло бы описать эту комнату, ибо она была всем тем, чем особняк не был. Если темой, в которой богатые, пусть и не особо утончённые люди обставили особняк, было богатство во всех его разновидностях и излишествах, то темой этой подземной комнаты была магия.

И опасность. Двойная линия рун образовывала круг вокруг входа в огромный зал, а лёгкое мерцание в воздухе обозначало поле, к которому Магнолия не приближалась. За магическими границами лежало — что ж, одним словом это можно было назвать арсеналом.

Или сокровищницей. Окажись в этой комнате Рёка Гриффин, она ощутила бы сходство между ней и сокровищницей Дракона Териарха. Да, ряды парящего магического оружия, книжные шкафы, полные запечатанных магических свитков и прочих описей редких и ценных артефактов, говорили о куда большей организованности и внимании к деталям, чем добродушное великолепие Териарха, но это всё равно было собрание богатств, превосходящее самые смелые мечты большинства людей.

Магнолия, что грезила о сладостях, не была впечатлена. Она постучала ногой, затем подняла руку и стукнула по невидимому силовому полю, отгораживавшему её от остального арсенала. Ресса, стоявшая рядом и глядевшая настороженно, поморщилась. Здесь невозмутимая горничная была напряжённее, чем когда-либо за всё их долгое путешествие.

А её госпожа — нет. Она повысила голос, приложила ладони ко рту и крикнула.

— Эй? Есть тут кто-нибудь? Дед, я знаю, что ты слушаешь! Выходи уже! У меня не весь день впереди!

Ресса неловко переступила с ноги на ногу.

— Магнолия. Может, лучше подождать…

— Дай старику хоть секунду настоять на церемонии и обставить своё появление, и мы застрянем тут на весь день, Ресса. Старик, я знаю, что ты там! Иди сюда, самодовольный старый развратник!

На мгновение всё, что можно было услышать, — это звук того, как Ресса сглотнула. Затем — шаги. Они доносились из глубины арсенала, там, где взгляд начинал расплываться. Кто-то шёл к Магнолии и Рессе. Стоял ли он там всё это время? Или его призвал голос Магнолии?

Старик вышел на середину арсенала и остановился перед барьером, отделявшим Магнолию от остальной части зала. Он был стар, да, но едва ли достаточно стар, чтобы зваться «дедом»; ему было лет шестидесяти пяти, и выглядел он бодро, хотя, правда, шевелюра его была почти совершенно седой.

Одет он был по моде, вышедшей из обихода столетия назад и настолько старой, что по нынешним меркам она сошла бы за модную. А всё потому, что мода циклична, а не линейна. Но возраст — нет, и потому в глазах этого человека таилась глубина, какой обладали немногие другие существа. Вневременность, схожая, но не родственная тому взгляду, что был в глазах Айволет или Териарха.

Четыре прислужницы, все молодые женщины, словно материализовались из глубины и подошли ближе, рассредоточившись по залу и встав по бокам от старика. Судя по одежде, они тоже явно были [Горничными], но и они были облачены в стиль куда более древний, чем простое чёрно-белое одеяние Рессы. Они кивнули горничной Магнолии, и та кивнула в ответ, как кивают собратьям по ремеслу.

Старик и Магнолия стояли лицом к лицу через магическую преграду, встретившись взглядами, а затем оглядев друг друга с головы до ног. Он всмотрелся в неё, нахмурившись, и затем заговорил.

— Юная Магнолия. Мне следовало догадаться, что это ты, девочка. Только у тебя хватило бы дерзости обращаться ко мне столь запросто.

Магнолия фыркнула.

— Как будто твои заклинания обнаружения не предупредили тебя, что я иду, в тот же миг, как я ступила в поместье. Давай обойдёмся без бессмысленных любезностей, Дед. Ты знаешь, зачем я здесь.

— Манеры, паршивка. Или ты забыла, с кем говоришь?

Старик властно взирал на Магнолию сверху вниз. Она вздохнула и одарила его очень фальшивой, очень неубедительной улыбкой.

— Ох, прости меня, двоюродный дед Реджис. Или всё же двоюродный пра-, пра-, пра-, пра-, пра-, пра-, прадед Реджис? Ещё пару сотен «пра»? Хочешь, чтобы я говорила это каждый раз при встрече?

Раздался смешок. Исходил он не от Реджиса. Одна из прислужниц прикрыла рот. Реджис побагровел и полуобернулся, чтобы взглянуть на неё, а затем накинулся на Магнолию.

— Я твой почтенный предок, девочка!

— А мне всё равно, надутый ты призрак.

Ресса наблюдала за перепалкой между Магнолией и Реджисом, которого она звала Дедом, потому что «двоюродный дед» было столь же неверно. Сама Ресса, с другой стороны, ни за что не осмелилась бы держаться с ним так неучтиво. Она чувствовала чары этой комнаты, и от них её бросало в пот.

Заклинания обнаружения, заклинания истины и столько защитных заклинаний, что Рессе казалось, будто она стоит перед стеной из магии, хотя на вид это были лишь несколько светящихся рун на полу. Но так и было задумано. Настоящее доказательство магии, заключённой в этом хранилище, крылось в самом старике.

Он был мёртв. Он умер более трёх тысяч восьмисот лет назад в этой самой комнате. Но память о нём жила, будучи столь совершенным отражением души, какое только было в этом мире. Реджис Рейнхарт смотрел на свою внучатую племянницу через бессчётные поколения с раздражённой гримасой на лице.

— Ты дерзкая, неуправляемая, грубая… что всё же лучше твоих трусливых родственников, должен признать. Знаешь ли ты, что они не смели ступить сюда с тех пор, как ты ушла?

Магнолия улыбнулась.

— Не знала, но не удивлена. Им не нравится, когда им напоминают, что ты здесь. Мёртвые, на их взгляд, должны оставаться мёртвыми, особенно если мёртвые знают все их смертные слабости и изъяны.

Реджис коротко рассмеялся. Да, он был мёртв, но в этой комнате он был жив. Чудо магии, точнее, одной особой её разновидности.

— Ох уж эти дети. Когда некромантия стала такой чудовищной вещью? В мою молодость [Некроманты] ценились на вес алмазов! И будь у твоей семьи хоть капля разума на всех, они бы поняли, что у того, кто прожил тысячи лет, в голове может найтись пара дельных советов, которыми стоит с ними поделиться!

— Особенно у того, кто с наслаждением шпионит за ними и за всеми, за кем только может.

Старик вскинулся от этого намёка.

— То, что я делаю, — ради защиты…

— Да, да. Твой освящённый веками долг и всё такое. Это не оправдывает того, что ты делаешь, старик. И сколько же заклинаний дальновидения ты вообще встроил в это место?

Он поморщился.

— Недостаточно. За внешним миром непросто уследить, как ты прекрасно знаешь, девочка. А мои потомки в поместье — едва ли ценные источники сведений. Они проводят время в праздности, склоках и не делают ничего стоящего. За этим вырождающимся сбродом бесполезно приглядывать, разве что я захочу быть в курсе бальных сплетен.

Магнолия улыбнулась, хотя улыбка эта была столь горькой, что её едва ли можно было назвать настоящей.

— Бесполезным — да. Вырождающимся — нет. Я рада, что мы весьма ловко избавили себя от этой беды, потворствуя проституции, скандальным связям и, если моя чудесная семейка окажется на высоте, приставаниям к прислуге. Наследие Рейнхартов свободно от этой напасти по меньшей мере на несколько поколений.

Настал черёд Реджиса кисло улыбнуться.

— Скажи это Вернелу и его единокровной сестре Дамии. Они весьма наслаждаются обществом друг друга. Втайне от их тётушки, к слову.

Повисла пауза. Ресса увидела, как лицо Магнолии перекосилось.

— Фу. Я поговорю об этом с Сесиль. Прошу, не сообщай мне об остальных грешках моей семьи, Дед Реджис, иначе, боюсь, я не усну сегодня ночью.

— Как пожелаешь. Тогда скажи мне, зачем ты пришла, и я решу, впустую это было или нет.

Реджис скрестил руки, и его прислужницы выступили вперёд. Магнолия кивнула. Теперь она была совершенно серьёзна. Она подступила ближе к барьеру, что удерживал память Реджиса в этом мире, и заговорила.

— Я, Магнолия Рейнхарт, возвращаюсь в родовое гнездо, дабы истребовать право своей крови. Я прошу реликвии прошлого для войны и защиты, чтобы оберечь земли, что забрала себе наша семья, уничтожить наших врагов и сохранить наше наследие.

Глаза Реджиса сверкнули, когда он воззрился на неё сверху вниз.

— За десятилетия, что ты правишь семьёй, ты доказала, что достойна своего рода, девочка. Ты хранила наше имя и вернула в это хранилище больше богатств, чем взяла. Больше, чем прочие недостойные потомки нашего дома. А потому ты можешь взять то, что необходимо. То, что необходимо, — и не более.

Его голос эхом разнёсся по комнате, и что-то откликнулось. Барьер, окружавший Магнолию и Рессу, растаял. Магнолия шагнула вперёд и вот уже стояла перед Реджисом. Он потянулся к ней и схватил её за руки, улыбаясь ей сверху вниз. Она пнула его.

— Довольно, старик.

Лицо Реджиса скривилось, и он схватился за голень, пока Магнолия проходила мимо. Его прислужницы поспешили к нему, а Ресса осталась стоять на месте. Она была достаточно умна, чтобы не пытаться войти в арсенал.

— Неблагодарная негодница!

— Мы проделываем это каждый раз. Взять то, что необходимо? Ха! Девиз гласит «отдавай больше, чем берёшь», жадный ты глупец. По справедливости мне следовало бы уйти отсюда с четвертью содержимого этого арсенала в сумке хранения, вместо того чтобы позволять тебе его хранить.

Магнолия прошла мимо него и прислужниц, что были сохранены вместе с Реджисом. Для неё они были столь же настоящими на ощупь, как при жизни, и, очевидно, сами ощущали то же. Впрочем, только в этом месте. Ресса посмотрела на Реджиса, пока одна из женщин помогала ему подняться, а затем отвела взгляд. Когда Реджис Рейнхарт принёс жертву, чтобы удержать здесь свою душу и оберегать сокровища Рейнхартов, он настоял, чтобы вместе с ним сохранили четырёх [Горничных]. Причина была очевидна, и обе, и Ресса, и Магнолия, презирали за это старика.

Но он был стражем. И хотя Магнолия брала мечи и просматривала свитки на полках, пока Реджис бранился и хромал за ней следом, она не могла вынести из арсенала ничего без его согласия. Вот почему они снова принялись спорить посреди комнаты.

— Мне следовало бы запретить тебе входить сюда на десяток лет за твоё неуважение…

— Прибереги это. Ты знаешь не хуже меня, что мне причитается всё, что мне нужно.

Реджис зарычал.

— В час нужды! Нельзя просто выносить артефакты, когда тебе вздумается, как я снова и снова объяснял твоим сёстрам и братьям! Если идёт война, я дам тебе то, что нужно. Но, насколько мне известно, никакой войны нет. Только всё та же грызня, убийства, какой-то Гоблин-лорд…

— Это больше не считается войной? Ну и ну, как же изменились времена.

— Напротив.

Призрак нахмурился, когда одна из его прислужниц исчезла из виду и вернулась с напитком в одной руке и картой континента, которую она повесила в воздухе. Ещё одна «возможность» чар, что держали его. Ресса придерживалась мнения, что Реджис превратил свою жертву в весьма приятную форму бессмертия, а заодно и в способ уберечь наследие Рейнхартов от жадных грядущих поколений.

Теперь Реджис потягивал свой напиток, не удостоив Магнолию предложением. Она тоже могла бы его выпить, ибо всё, что попадало в арсенал, становилось его частью. Одним из требований Реджиса было, чтобы каждый год сюда закатывали несколько бочек лучших вин.

Реджис вздохнул, промокнул салфеткой немного жидкости вокруг рта, а затем указал на карту.

— Гоблин-лорд был и всегда будет угрозой. Не обязательно той, что достойна Рейнхарта, но я тоже слышал об этих убийствах, дитя. Они меня тревожат. Круг шипов преследовал твою бабку, и, хотя я оказал ей помощь, она умерла, а их проклятие всё ещё висело над семьёй. За один лишь этот намёк на опасность я бы кое-что тебе дал.

— Приятно знать, что ты следишь за происходящим.

Магнолия кивнула, садясь в кресло, которое принесла ей одна из призрачных горничных-прислужниц. Она постукивала ногой по полу, ничуть не смущённая тем, где находилась. Реджис тоже сел.

— Так за чем же ты пришла? За заклинаниями обнаружения, чтобы найти главу убийц? За стражами, чтобы тебя защищать?

— Для этого у меня есть Ресса. Не хмурься, ты знаешь, что она способная. Нет, мне нужна армия и оружие против Гоблин-лорда, Дед. Ты знаешь, что он угроза. Недавно он разгромил две армии Дрейков. Ты слышал об этом?

Реджис поморщился.

— Нет. Я тружусь над тем, чтобы завести новых осведомителей, но это чрезвычайно непросто, когда у меня нет тела и приходится скрывать свою природу! Со временем я бы, несомненно, услышал, но… сколько людей было в каждой армии? Они действовали сообща? Кто ими командовал?

— Две армии Дрейков, одну вёл Гнолл, а другую — Дрейк из Города в стенах. Оба высокоуровневые [Генералы]…

— Ха! Высокоуровневые по твоим меркам, быть может.

— Высокоуровневые, и командовали они сильными, опытными воинами. Они действовали сообща, старик. В каждой армии было по десять тысяч. Не огромная сила, признаю, но они вошли в горы, охотясь на Гоблин-лорда, и были наголову разбиты. Один-единственный [Разведчик] выбрался из этой бойни и сказал, что их истребили до последнего Дрейка.

Тишина. Ресса увидела, как Реджис проглотил глоток своего напитка, уже не выглядя довольным.

— Это меняет дело. Гоблин-лорд, только что одержавший победу, опасен. Его армия окрепнет и восполнится за считанные дни, какие бы потери он ни понёс. А с этим он становится на шаг ближе к тому, чтобы сделаться Королём Гоблинов. Ты правильно поступила, что пришла сюда.

Он поднялся и принялся изучать карту континента. Она была старой, но большинство географических мест остались неизменными.

— В последний раз, что я слышал, Гоблин-лорд был к югу от Лискора. Полагаю, там он и сражался? Он двинется на север, тут я согласен, но, возможно, он увязнет где-то у Лискора. Сейчас ведь зима, не так ли? Если ты подождёшь, то к весне долина станет непроходимой…

— Он двинется на север раньше, я в этом уверена.

— Откуда ты знаешь?

Реджис нахмурился, глядя на вставшую Магнолию. Она спокойно провела линию мимо Лискора на север. Никаких городов на карте в тех краях отмечено не было; когда Реджис был молод, север занимали Гноллы, кочующие племенами.

— Они не станут нападать на Лискор. Гоблин-лорды не идиоты. Он пройдёт прямо мимо и примется разорять города, а потом настанет весна, и он окажется в ловушке на северной стороне, став уже нашей проблемой.

— Занятный вывод. Могу я спросить…

Магнолия постучала по городу Лискору на карте — одному из двух проходов между севером и югом. В те дни, когда создавалась карта Реджиса, в Высоких перевалах стоял город Дворфов. Теперь он был потерян во времени.

— Некромант за месяц не смог обрушить стену Лискора. Антиниумам это тоже оказалось не под силу, и каждый раз, когда мы отправляем наши армии на юг сражаться с Дрейками на Кровавых полях по освящённой веками традиции впустую губить жизни, мы обходим этот город стороной. Потому что взять его слишком трудно без по-настоящему мощного осадного орудия, огромной армии, магического артефакта или существа неимоверной силы.

— Как, например, Дракон.

Реджис скрестил руки и вдруг, с одержимостью старика, что любит без конца пенять молодым, свирепо уставился на Магнолию.

— Почему бы тебе не заставить этого чешуйчатого позорника, любовника, с которым ты миловалась, сделать за тебя грязную работу, девочка? Уверен, он бы живо расправился с Гоблин-лордом… если бы только соизволил высунуться из своих пещер, конечно!

Магнолия обернулась и хмуро глянула на него. Реджис отступил за пределы досягаемости для пинка.

— Ты знаешь не хуже меня, что, попроси я Териарха о помощи, он бы отказал. И я не собираюсь выслушивать нотации о моих личных делах от тебя. Оскорби меня или Териарха ещё раз, и я развею твои треклятые чары и вскрою этот арсенал, чтобы упокоить твою усопшую душу, дорогой Дедушка.

— Ха! Ты не посмеешь и попытаться, паршивка! Рейнхарты прошлого ломали себя о чары, что держат меня здесь!

Старик самодовольно улыбнулся и скрестил руки, преисполненный уверенности. Магнолия, для которой подобное было родной стихией, гадко улыбнулась.

— Мой «чешуйчатый позорник-любовник», как ты выразился, сообщил мне, что он совершенно точно смог бы развеять или уничтожить чары, что тебя оберегают, о мой любящий дедушка.

Реджис Рейнхарт побледнел.

— Ты не станешь. И он не посмеет! Риск…

— О, он бы рискнул. За половину сокровищницы. Я ответила ему «нет», ибо не собираюсь отдавать половину наследия Рейнхартов, чтобы оно пылилось в его пещерах ему на радость. Но искуси меня — и я погляжу, как быстро он сможет сюда телепортироваться.

Угроза, казалось, на миг ошеломила Реджиса. Он издал нечленораздельный звук.

— Довольно об этом. Пусть Дракон отдыхает и спит себе до полного забвения. Я предпочту, чтобы он оставался там на случай, если Некромант вернётся. Ты так и не сказала мне, что намереваешься с ним делать. Остальной континент может спать спокойно, полагая, что он сгинул, но мы с тобой знаем, что он угроза.

— Что ж, я намерена разобраться с ним, как только разберусь с Антиниумами. Угрозу которых ты, позволь напомнить, не сумел предвидеть. «Оставь их в покое, и Дрейки с этим справятся» — так, кажется, ты говорил.

— Не цитируй мне мои ошибки, девочка…

— А ты не читай мне нотаций об Аз'Кераше, глупец. Я знаю, что он опасен, но знаю и то, что [Некромант], сколь бы силён он ни был, может поднять лишь одну армию. Он может её разделить, но это едва ли так опасно, как шесть Ульев, способных наводнить бессчётные города.

Магнолия постучала по карте там, где в юго-восточной части континента были отмечены шесть точек.

— Убей одну Королеву, и остальные возглавят её Улей. Убей [Некроманта], и его нежить лишится хозяина. Я убью его, когда буду готова или когда он совершит ошибку. У меня и сейчас более чем достаточно забот.

— Верно. Итак, этот Гоблин-лорд. Я готов пойти тебе на щедрую сделку, дитя. Ты внесла свой вклад в семью Рейнхартов, признаю, а потому всё, что тебе нужно, — твоё. Называй.

Реджис царственно взмахнул рукой, и его прислужницы выступили вперёд с мечами, перстнями, магическими свитками и прочими предметами силы в руках. Магнолия пренебрежительно оглядела всё это и затем указала.

— Я возьму вот это. Корону цветов.

На пьедестале напротив неё покоился лавровый венок из светящихся цветов. Когда Магнолия заговорила, одна из прислужниц выронила меч, что несла. Реджис едва не поперхнулся своим напитком.

— Что? Нет! Что на тебя нашло, чтобы… об этом не может быть и речи!

— Ты сказал: что я захочу.

— В пределах разумного! Это одно из трёх великих сокровищ этого арсенала! Если я снова тебе его отдам… впрочем, зимой его сила слаба.

— Его силы достаточно, чтобы положить конец любой гоблинской угрозе, старик, зима на дворе или нет. Отдай его мне, и я не попрошу больше ничего.

Реджис хмуро глянул на Магнолию.

— Если бы ты собиралась завоевать континент, я бы тебе его отдал. Или будь это настоящий Король Гоблинов. Лорд не заслуживает этого артефакта, отнюдь.

— А как насчёт Великого вождя Гоблинов? Слыхал когда-нибудь о таком, Дед? Один объявился в Дворфской обители. По всей видимости, он живёт там с тех пор, как пал последний Король Гоблинов, и сражался за Короля Гоблинов.

— Великий вождь? Я никогда не слышал… нет, пожалуй, бывали такие… припоминаю одного-двух за все годы.

Реджис отплыл от Магнолии, на миг забыв идти пешком. Его облик стал туманным и прозрачным, пока он размышлял.

— Я и вправду припоминаю таких Гоблинов, хоть и редко. Они сродни Гоблин-лордам, но им недостаёт стремления стать Королями. Оттого они опасны. Ты говоришь, один был здесь без твоего ведома?

— И он стремится примкнуть к Гоблин-лорду. К Гоблин-лорду, двоюродный дед, который вполне может стать Королём, если его не остановить.

— Тем больше причин прикончить его поскорее. Но не с помощью Короны цветов.

Магнолия вздохнула, но Ресса знала, что на Корону цветов и так было мало надежды. Магнолия снова повернулась к карте.

— Ну хорошо. Сейчас я набираю солдат из каждого города отсюда до Инврисила. Я намерена собрать армию и сперва ударить по этому Великому вождю, а затем по Гоблин-лорду.

— Разумный план. Сколько солдат?..

— Сорок тысяч, плюс-минус. Не чета армиям, что мы каждый год отправляем воевать с Дрейками, но для Гоблин-лорда достаточно.

— При условии, что он не разросся слишком сильно. Есть ли у тебя [Генерал] для этой армии, или ты намерена вести её сама, как делала в детстве?

Магнолия скрестила руки и ледяным взглядом уставилась на Реджиса.

— У меня на примете [Генерал], который более чем сведущ. Но мне нужно оружие для него, солдаты из моего поместья и вдобавок ещё артефакты. Дай мне их.

Реджис стиснул зубы, словно просчитывая невидимые шансы и числа, а затем кивнул.

— Чего ты хочешь?

— У меня будет сорок тысяч солдат и [Генерал], дедушка. Дай мне две роты наших собственных воинов и несколько боевых големов. Доспех, достойный [Генерала], — оружие ему не понадобится. И магический артефакт, чтобы разделаться с этим «Великим вождём Гоблинов». Ах да, и дай Рессе кинжал.

Страж арсенала поджал губы, явно раздосадованный требованиями Магнолии. Он глянул на Рессу, что стояла прямо и встретила его взгляд, когда тот прощупывал её. Наконец, нехотя, он кивнул.

— Будет сделано. Я отдам распоряжения. Ты можешь взять две роты [Рыцарей], вооружённых малыми магическими артефактами. Я дам тебе доспех твоих предков для этого [Генерала] и трёх боевых големов. Твоя горничная…

— Получит кинжал. Или короткий меч. Она владеет и тем, и другим. Но такой, чтобы можно было спрятать.

— Убийцы. Тьфу. Ну хорошо, я пожалую ей Кейнгский кинжал…

— Это никудышный артефакт. Дай ей Зевающий клинок, скупердяй.

— Ей? Нет. Она может взять Видение трав, и я буду ждать его возвращения, когда это дело будет закончено.

Реджис выхватил кинжал прямо из воздуха и протянул его Рессе. Клинок был изогнутым и с зеленоватым отливом, сужающимся к режущей кромке, которую невозможно было различить одним лишь глазом. Ресса поклонилась, принимая его, и с изысканной осторожностью следила, чтобы лезвие не коснулось ни одной части её тела.

— Вот так. Что до артефакта, что тебе нужен, — я дам тебе такой, что способен расправиться с Великим вождём собственнолично. Одну минуту.

Магнолия подождала и через мгновение обнаружила, что ей вручают трубку с бессчётным множеством вырезанных на ней символов. Она походила на очень цилиндрическую вазу или какой-то чересчур высокий кубок. Магнолия с сомнением заглянула в неё, и прислужница, что дала ей эту вещь, выхватила её обратно.

— Прошу, обращайтесь с ней осторожно, леди Рейнхарт. Это устройство активируется, стоит вам того пожелать, и оно способно свалить Великана.

— Что ж, жаль, что их всех истребили.

Магнолия забрала трубку обратно и подбросила её в воздух. Затем поймала и повела ею по сторонам, небрежно прицеливаясь.

— Как мне?.. Ах да, понятно. Мне просто нужно подумать, и она сработает, верно? До чего удобно. Не терпится увидеть, что она делает.

Она беспечно взмахнула трубкой, поводя ею по всему арсеналу. Все пригнулись, включая Реджиса. Он рявкнул на неё, пока Ресса поднималась с пола.

— Осторожнее с этим, паршивка! Ты хоть знаешь, сколько твоих предков погибло от магических артефактов, которыми пользовались неправильно?

— Не так уж много, если им приходилось выпрашивать их у тебя, двоюродный дед. Итак, я бы с радостью вскоре отбыла, но подумала, что стоит упомянуть одну последнюю вещь. Пока я набирала солдат, мне стало известно, что Тирион Велтрас делает то же самое. Похоже, он намерен собрать армию, чтобы разобраться с Гоблин-лордом, хотя ранее его вполне устраивало оставить их в покое.

Лицо Реджиса побагровело, когда он поднялся на ноги. Он взревел, отчего его прислужницы зажали уши ладонями.

— Велтрасы? Эти низкородные псы хотят украсть славу и обойти нашу семью? Почему ты не сказала мне раньше? Скажи ты — и я дал бы тебе всё, что ты просила, без всяких споров!

Магнолия сладко улыбнулась.

— Потому что теперь ты дашь мне всё, что я просила, и даже больше, дедушка. Или ты хочешь, чтобы именно Тирион Велтрас оказался тем, кто разгромит и Гоблин-лорда, и этого Великого вождя?

Реджис уставился на Магнолию, и глаз его подёргивался. Ресса увидела, как одна из прислужниц — вернее, две из них — хихикают, и задумалась, быть может, их долгие годы заточения здесь всё-таки сносны. Она надеялась на это, ради них самих.

Что до неё самой, Ресса смотрела на свою госпожу, пока та сверлила взглядом своего бессмертного предка. Он свирепо глядел на неё, бранился, проклинал её мать и мать её матери, что все имели с ним дело прежде, а затем, что удивительно, улыбнулся.

— Ты дерзкая паршивка. Всегда такой была. Хотя, полагаю, именно поэтому из тебя выходит столь хорошая глава семьи. Такие дети, как ты, и заставляют меня думать, что мы ещё возьмём этот континент.

Он с нежностью улыбнулся Магнолии, а та закатила глаза. Ресса тоже вздохнула, когда Реджис принялся рассказывать о пра-пра-пра-прабабке Магнолии.

Визиты к родне всегда были утомительным делом.

——

Они покинули поместье довольно скоро после того, как расстались с Реджисом. К их уходу он уже приготовил солдат и оружие Магнолии. Семья тоже не доставила хлопот. Когда родня увидела, как Магнолия выходит с лестницы, наставив прямо на них магический артефакт разрушения, все разбежались.

— Тётя Сесиль? На пару слов, пока мы уходим.

Магнолия окликнула одну из женщин, что спасались бегством из зоны действия трубки в её руке. Она передала её Рессе, и та баюкала смертоносный артефакт с куда большей осторожностью, чем Магнолия. Две женщины зашагали дальше.

— Прежде чем я займусь Сесиль, пошли весть леди Бетал, Ресса. Я знаю, что её Рыцари Лепестка весьма хороши. Мне бы хотелось, чтобы они выследили того, другого Вождя Гоблинов… ну, знаешь, того, что подстерегает путников на дороге?

— В одиночку?

— У неё есть Томаст. Он, пожалуй, одолеет в поединке любого из ныне живущих Вождей, а если дело обернётся совсем скверно, у Бетал хватит ума отступить. Впрочем, думаю, её рыцари живо расправятся с этой напастью. Позже она присоединится ко мне в Дворфской обители. Мы одолеем Великого вождя Гоблинов, как только я смогу довести туда всю армию. Ах, но на это уйдёт целая вечность. Жаль, что я не смогла одолжить Знамя Терландов, но… он ни за что бы мне его не дал.

— Сперва Великий вождь Гоблинов, а затем Гоблин-лорд. Одно за другим. Ты, я вижу, не станешь их дожидаться.

Магнолия холодно улыбнулась. У Реджиса были глаза существа, прожившего тысячи лет, но взгляд Магнолии был ещё более отстранённым.

— Я не играю в игры, Ресса. Мне нужно разобраться с убийцами, Антиниумами, Аз'Керашем… а теперь ещё и с этим вопросом об иномирянах, о которых Реджис не знает. Я не могу тратить время на какого-то Гоблин-лорда.

Она помедлила, а затем пнула одну из стен, громко обращаясь к потолку.

— Слышишь, старик? Пора расширять своё дальновидение! На кону тут больше, чем целый континент, а ты и понятия не имел, пока я тебе не сказала! Страж наследия Рейнхартов, тоже мне!

Громкое ругательство эхом разнеслось по особняку, заставив леди Сесиль сжаться, пока она семенила к Магнолии. Глава семьи Рейнхартов вздохнула и пошла дальше. Ресса последовала за ней, слегка улыбаясь.

——

Могущественные строили планы и готовились к войне. Так уж повелось. Так всегда было в Изриле. В отличие от Балероса, где война была скорее нескончаемой чередой стычек между наёмниками и редко охватывала весь континент, или Чандрара, где она случалась между королевствами, а в пустынях — реже, у Изрила была лишь одна война. Война Дрейков и Людей.

Ах да, и Гноллы, конечно. Племена всегда были докукой. И Антиниумы, будь они прокляты! И, если уж на то пошло, Гоблины тоже были угрозой. Но для Дрейков угрозой всегда были Люди. Всегда. Они высадились на их берегах тысячелетия назад, и Дрейки так и не простили землю, что уступили Людям. Никогда.

В Терандрии была политика. Рир боролся за выживание. Но у Дрейков был враг. Эти треклятые Люди. Теперь это было, правда, скорее дурным соперничеством, ведь ни одна из сторон не делала ничего сверх того, чтобы каждый год отправлять армии на Кровавые поля убивать друг друга. Но дай им хоть полшанса — и Дрейки с радостью вторглись бы на север, а Люди сделали бы то же самое.

Вот почему Дрейки были готовы к битве. И в Лискоре совет — группа лиц, представлявших разные стороны жизни города, от капитана стражи до [Стратега], которому по закону надлежало присутствовать на случай чрезвычайных обстоятельств, — знал, что делать. Точнее, они знали, что им полагалось делать.

Олесм Быстрый Хвост сидел за столом, чувствуя себя очень нервно и очень, очень неуверенно. Закон Дрейков был ясен и расписывал шаги, которые город должен предпринять в подобных случаях. Но, в отличие от вторжения Людей, которое потребовало бы немедленной поддержки от каждого города Дрейков на континенте, положение с Гоблин-лордом было иным.

Он разгромил две армии, посланные против него. Две. Армии. Обеими командовали прославленные генералы. Триссиам Чёрное Крыло и Гаруса Погодный Мех были для Олесма легендами. Мысль о том, что оба пали в бою, заставляла его страшиться за свой город.

Он был всего лишь [Тактиком]. Едва ли годился на то, чтобы принимать решения о судьбе города. А Совет — что ж, Олесм не любил дурно отзываться о собратьях-Дрейках, но они были лишь номинальным правящим органом, ведавшим бюрократическими мерами. Они не были лидерами.

И все они были Дрейками. Олесм с радостью предпочёл бы видеть в Совете Кршию, а не назначенного главного купца, Дрейка с меньшим опытом, чем у Гнолла. Но политика есть политика. Из всей группы немногими, кто, казалось, владел собой и знал, что делать, были капитан стражи Зевара, Лорд стен Илврисс, генерал Зел Дрожащий Хвост и Именованный авантюрист Регрика Чёрная Лапа.

Их присутствие здесь успокаивало. Весьма успокаивало. Олесм думал, что остальные члены Совета впали бы в панику, если бы в зале не было таких легенд, что их ободряли. Быть может, они бы всё равно запаниковали, но был и ещё один повод, удерживавший зал в относительном спокойствии.

Люди. Точнее говоря, Человек. Джелака Ивирит и Ульриен Спарсон оба были здесь, но Олесм точно знал, что Джелака — Сельфид. Хотя для остальных членов Совета это, вероятно, не имело значения. Джелака выглядела как Человек, а значит, считалась за Человека.

А потому преобладающим настроением была нервозность, скрытая за бравадой. Да, положение было мрачным. Однако нельзя же было дать Людям это заметить, верно? Приходилось делать храброе лицо. Да, хвост пистолетом, и всё такое. Похоже, остальные Дрейки напоминали друг другу, что перед Людьми надо сохранять спокойствие.

— В таком случае, полагаю, мы договорились.

Лорд стен Илврисс произнёс это, склонившись над столом, и Олесм виновато выпрямился. Он было задремал — совещание тянулось уже несколько часов. Не обращая внимания на виноватые вздрагивания остальных в зале, лорд Илврисс подвёл итог основным пунктам, которые они обсудили.

— Весть уже разослана по другим городам. Полагаю, мой город в своё время отправит ещё одну армию — побольше, — чтобы уничтожить этого Гоблин-лорда. Несомненно, в итоге это будет союзная армия. Однако до тех пор Лискор должен выстоять. С этой целью армии Лискора отправили заклинание сообщения.

— Которой здесь нет, потому что… вот этого я не понимаю.

Илврисс обернулся и свирепо глянул, лишь наполовину удостоив вниманием сияющую улыбку Джелаки. Зел прочистил горло и кивнул авантюристам Золотого ранга. Им отвели место на совещании благодаря их опыту, хотя ни Ульриен, ни Джелака до сих пор говорили немного.

— Армия Лискора — наёмная. Они проводят месяцы, порой годы в походах, зарабатывая деньги. Они исключительно хороши в своём деле — будь они здесь, Гоблин-лорд мог бы штурмовать стены и уж точно не сумел бы захватить город.

— Однако они слишком далеко, чтобы вернуться, и заняты сражениями. Они согласились прислать отряд для защиты города. Он должен прибыть… вовремя.

Зевара стиснула зубы и хлестнула хвостом. Олесм поморщился. Ответ от армии Лискора был коротким, сжатым и бесполезным. Но таковы были отношения между городом и армией. Они всегда были натянутыми.

Илврисс прочистил горло, явно раздражённый тем, что его перебивают.

— А до тех пор мы подготовим город к нападению. Если до этого дойдёт, мы сможем удерживать стены достаточно долго, чтобы дождаться подкреплений. Впрочем, я сомневаюсь, что Гоблин-лорд настолько глуп, чтобы осаждать нас. Если же он таков…

Если же таков, то это война. Олесм с трудом сглотнул и оглядел зал. План был хорош и прост, и до сих пор спорили в основном о политике. Однако никто не заговорил о белом Драконе в комнате, и Олесм боялся, что, если не выскажется сейчас, у него не хватит духу. Осторожно он кашлянул и поднял руку.

Мгновенно все взгляды устремились на него. Олесм почувствовал, как бледнеет, когда сам Зел Дрожащий Хвост посмотрел на него, но он встал и хрипло заговорил.

— Прошу прощения, Лорд стен…

Илврисс любезно кивнул Олесму, слегка улыбнувшись. Он был очень мил с этим Дрейком, что расходилось со всем тем, что говорили о нём Эрин и Рёка. Олесм продолжил, обращаясь к нему и Зелу.

— Но как же Антиниумы? Насколько я понимаю, если дойдёт до осады, Антиниумов призывают защищать город. Однако…

Улыбка Илврисса исчезла, а Зел заёрзал. Двое Дрейков переглянулись, и зал совета погрузился в тишину. Да, договор ясно говорил о том, что Антиниумы помогают городу. Но они сделали это лишь однажды, когда напал Скиннер. А чувства, которые двое Дрейков питали к Антиниумам, были предельно ясны.

— Если до этого дойдёт, юный Быстрый Хвост, мы… оценим положение с Антиниумами по мере надобности.

Илврисс обращался к Олесму, но, как чувствовал тот, и к Зелу тоже. [Генерал] кивнул.

— Они могут оказаться полезны. Если же нет…

Снова тишина. Если же нет, это могло означать ещё одну войну, куда более страшную, чем любая война с Гоблин-лордом. Олесм огляделся и вжался в кресло. Теперь он жалел, что вообще поднял этот вопрос, потому что был по-настоящему встревожен.

— Если вас беспокоят именно Антиниумы, то, быть может, лучше сперва сосредоточиться на угрозе в лице Гоблин-лорда, да? Известный враг среди деревьев и один под ногами лучше, чем тень с обеих сторон.

Заговорил кто-то ещё. Регрика Чёрная Лапа склонилась над столом — внушительная, исполинская Гнолл. Она ободряюще улыбнулась Олесму, и он поймал себя на том, что улыбается в ответ. Илврисс кивнул.

— Верно. Я хотел бы знать, как наши предостережения о Гоблин-лорде проигнорировали настолько, что обе армии оказались в окружении.

— Они знали о нежити, но о взрывающихся, которых видели мы, ни одному из генералов, должно быть, не сообщили. Или же тот, кто их инструктировал, счёл, что это не повод для беспокойства. Ни один из них не ожидал, что те окажутся под землёй.

Зел пробормотал это. Илврисс ударил кулаком по столу.

— Нелепость! Если я найду того Дрейка, что счёл нежить не заслуживающей внимания…

— [Разведчик], которого нашёл Хоук, бежал с поля боя до его конца, но он видел, как поднималась нежить. Он заключил, что Гоблин-лорд — куда более могущественный [Некромант], чем кто-либо подозревал. Прятать нежить под снегом… эту тактику Аз'Кераш применял во Вторую войну Антиниумов.

Илврисс и Зел обменялись встревоженными взглядами. Сердце Олесма бешено колотилось. [Разведчик], которого нашёл Хоук, был на краю поля боя ближе к концу. Он видел последнюю атаку Гарусы Погодного Меха и слышал рога, что возвещали полное отступление. Никто из тех, кто был рядом с местом, где Триссиам Чёрное Крыло принял свой последний бой, не выжил.

— Хм. Это нехорошо, нет. Но мы должны знать, сколько от армии Гоблин-лорда уцелело, верно? Я знаю, что Гоблины быстро восстанавливают свои силы. Это крайне важно выяснить. Хрр. Есть ли кто-нибудь, кто мог бы разведать армию?

Регрика оглядела Совет за столом. Несколько голов качнулось — заговорила глава Гильдии авантюристов, очень старая дама-Дрейк, которую Олесм узнал. Она была бабушкой Селис.

— В городе, насколько мне известно, нет ни одного достойного этого звания авантюриста-Дрейка или Гнолла, кто мог бы это сделать. И ни одного Городского бегуна тоже; Хоук, пожалуй, смог бы, но он откажется приближаться к армии Гоблин-лорда. И весьма разумно к тому же.

— В моём отряде есть [Разведчик], Халрак Эверам. Он, пожалуй, справился бы, но мне и его не хотелось бы подвергать риску.

Ульриен тихо поделился этими сведениями, и члены Совета посмотрели на него. Огромный мужчина-Человек был словно надёжная скала, при всём том, что он был… Человеком. Зел покачал головой.

— Мне бы очень не хотелось, чтобы кто-то из наших лучших погиб, пытаясь разведать армию Гоблин-лорда, Регрика.

— Хм. Верно. Но вы уверены, что нет прославленных Городских бегунов? Я бы с удовольствием взглянула на список — если Курьер Хоук за это не возьмётся, то, может быть, Городской бегун. В тяжёлые времена нужна отвага, и я поговорила бы с любым, кто вызвался бы на подобное дело.

Гнолл-[Чемпион], казалось, настаивала, а потому спустя мгновение один из членов Совета принёс список с именами Городских бегунов Лискора. Регрика перебирала лапой список, вглядываясь в наброски лиц, имена, уровни, а затем подняла взгляд.

— Понимаю проблему. Мало кто с высокими уровнями. Вы уверены, что других нет?

Совет заколебался. Олесм понял, что они кое-кого упустили, и взволнованно заговорил.

— А как насчёт двери в Селум? Там, за ней, больше авантюристов и Бегунов.

Регрика моргнула, глядя на него.

— Дверь? Это что такое?

Олесм вкратце рассказал о волшебной двери Эрин, и Именованный авантюрист-Гнолл изумлённо покачала головой. То, что она впечатлилась, наполнило Олесма гордостью за Эрин. Зел медленно кивнул.

— Верно. Я упустил из виду эту дверь, но, если дойдёт до осады, я бы надеялся, что Эрин позволит нам перевезти её внутрь города. Её дверь могла бы поддержать нас в осаде и доставить подкрепления, если понадобится…

— Люди!

Илврисс произнёс это как ругательство и скрестил руки. Но Олесм вспомнил кое-что ещё о таверне и нерешительно придвинулся к Регрике Чёрной Лапе.

— Есть ещё один Бегун, кто, быть может, готов пойти на риск, мисс Чёрная Лапа.

— Вот как? Почему её нет в списке? Она Человек?

Именованный авантюрист выглядела заинтригованной. Олесм с готовностью кивнул.

— Её зовут Рёка Гриффин. Она весьма хороша — однажды она в одиночку пробежала через Высокие перевалы! Я мог бы, пожалуй, вас с ней познакомить.

— Женщина-Человек? Городской бегун? Или… Курьер?

— Не Курьер, мисс Чёрная Лапа, но она, пожалуй, ближе всех к этому в Лискоре или Селуме!

Регрика оскалила зубы в улыбке.

— Мне бы хотелось встретиться с такой женщиной-Человеком. Да, благодарю вас, Олесм Быстрый Хвост.

Олесм зарделся от гордости. Джелака тоже подала голос, подойдя, пока Зел, Илврисс и Зевара спорили о Людях.

— Мы все живём в этой таверне. Мы были бы рады показать вам всё после этого.

— Почту за величайшую честь, да. И я тоже представлю вам свою спутницу. Она могущественный [Маг], авантюрист Золотого ранга. Мы должны выпить вместе, да?

— Конечно! Уверен, Эрин и Рёка почтут за честь встретиться с вами!

Олесм едва не подпрыгивал от удовольствия. Ещё один знаменитый гость для таверны Эрин! Разве она не обрадуется, когда Олесм приведёт в её таверну Именованного авантюриста?

Спустя мгновение Илврисс призвал всех к порядку. Он выразительно постучал по карте, где было отмечено вероятное местоположение Гоблин-лорда.

— Наши дела ещё не окончены. Нам ещё многое предстоит. Независимо от того, нападёт Гоблин-лорд или нет, я подозреваю, что он двинется на север. Если так, мы должны позаботиться, чтобы ближайшие деревни были очищены задолго до его прихода, и отслеживать его продвижение на север. Будем надеяться, что он станет проблемой Людей. Так или иначе, мы должны подготовиться.

Глаза Илврисса блеснули, когда он оглядел зал, встретившись взглядом со всеми, кроме Ульриена и Джелаки.

— Гоблин-лорд должен умереть.

——

— Гоблин-лорд должен умереть. Однако с сожалением должна сказать, что мы, вероятнее всего, уйдём прежде, чем он падёт.

Зрн стояла в покоях Королевы Свободных Антиниумов и говорила спокойно, держа свой посох. С ней стояли трое других Антиниумов. Терск из Бронированных Антиниумов, Пивр из Летающих Антиниумов, всё ещё покрытый ранами, и Клбкч. Королева Свободных Антиниумов смотрела сверху вниз на Зрн.

— Понятно. Вы вернётесь в Ульи?

Синяя Антиниум опустила голову, и Клбкч ощутил боль в груди.

— Я должна. Великая королева желает моего возвращения и опасается, что я могу пострадать, если Гоблин-лорд нападёт.

— Понятно.

Его Королева переступила с ноги на ногу. Он видел, как она переводит взгляд с Прогнугатора на Прогнугатора, а затем на израненную фигуру Пивра с некоторым удовлетворением. Однако единственное её замечание было обращено к Зрн.

— Полагаю, вы видели, что произвёл мой Улей, и оценили его достоинства.

— Видела.

Терск выступил вперёд и поклонился. Он всё ещё был без доспехов. Он казался сильно переменившимся, обращаясь и к Клбкч, и к Королеве.

— Я видел многое, в чём моя Королева усмотрит ценность. Многое. Я буду ходатайствовать перед ней о том, чтобы она официально признала ваш Улей.

— Я тоже. Антиниумы не должны встречать подобную угрозу внизу. Не в одиночку.

Пивр подал голос, звуча подавленно. Клбкч удивлённо глянул на него. Зрн кивнула обоим, а затем заговорила, и голос её был ясен, когда она почтительно щёлкнула мандибулами.

— Мы согласились, что ваш Улей достоин, Королева Свободных Антиниумов. С этой целью мы попросим установить связь между Ульями. У нас есть магические артефакты, что могут это сделать, — пока же нам придётся сообщаться через Слухачей.

Ах да. Антиниумы, созданные специально, чтобы слушать. Это был грубый способ сообщаться на расстоянии, и все прочие Ульи для разговора пользовались магическими артефактами, а не Слухачами. Но Свободные Антиниумы годами были отрезаны из-за своего «недоказанного» статуса. Клбкч ощутил во рту кислоту. Его Королева наверняка чувствовала то же, но она лишь склонила голову перед Зрн.

— В минувшие века мы связывали разумы. Ныне… мы не можем. Однако я с радостью посоветуюсь с другими Королевами о том, что делать с этим Гоблин-лордом.

— Я довольна, о Королева Свободных Антиниумов. Благодарю вас за гостеприимство, хотя мы задержимся ещё на несколько дней. Я желаю… осмотреть этот город, и, как я понимаю, у Терска и Пивра есть свои собственные нужды.

Зрн кивнула Клбкч. Он кивнул в ответ. У них было ещё несколько мгновений. Время… ох, оно было так скоротечно. Но, быть может, эта дверь — дверь Эрин, — они говорили об этом, Зрн и он. Они строили планы на будущее. Как и его Королева. Антиниумы будут жить. Они восстановят себя и вернутся в Рир. Этот Гоблин-лорд не стоил и упоминания.

——

Остия Чёрное Крыло теперь была убеждена, что нет на континенте угрозы страшнее Гоблин-лорда. Никакой. Даже Антиниумы не были столь опасны. Не потому, что сам Гоблин-лорд был так ужасен, — при обычных обстоятельствах он проиграл бы битву её дяде и Гарусе. Нет, до глубины души Остию пугал его хозяин.

Аз'Кераш, Некромант, парил в воздухе перед коленопреклонённым Гоблин-лордом в его шатре. Остия, связанная и беспомощная, могла лишь смотреть снизу вверх на проекцию грозного врага Дрейков, пока его мертвенный взор обводил шатёр.

Чёрные глаза и белые зрачки. Один лишь взгляд [Некроманта] пускал холодок по хвосту Остии. Но голос этого человека был утончённым, учёным.

— Не понимаю, зачем тебе эта Дрейк. Пусть она и Древней крови, но полезного трупа из неё не выйдет. Разве что ты намерен оставить её для иных… забав?

В его тоне звучало неодобрение. Остия задрожала от холодной ярости. Она предпочла бы умереть. Но Гоблин-лорд не касался её, разве что допрашивал о своём хозяине. Коленопреклонённый Гоблин покачал головой.

— Она шпион. Говорит мне сведения.

— Сведения, которые у меня уже есть.

Голос Аз'Кераша был полон презрения. Он указал на Остию, а затем сделал жест. Карта поплыла в воздухе перед Остией.

— Мне не нужны шпионы, лишь магия. И я уже отдал тебе приказы. Пройди мимо Лискора. Верни себе Гоблинов в горе. Приручи их вожака, наращивай силы. Сей хаос в землях Людей и стань Королём Гоблинов, если сумеешь. Если же нет — умри, проклиная свою слабость.

Он смотрел сверху вниз на своего ученика, Гоблин-лорда. Но Остии казалось, что Аз'Кераш говорит не как наставник с учеником, а как безразличный хозяин, отдающий распоряжения псу. Судьба Гоблин-лорда заботила Аз'Кераша лишь слегка. Жаждал он хаоса.

— У меня есть мои доверенные слуги в Лискоре. Их задачам ничто не должно помешать. Они, похоже, заняты там уже давно. Собирают сведения.

Слуги? Остия вздрогнула. У [Некроманта] есть слуги? Аз'Кераш, казалось, был поглощён своими мыслями, но вдруг Гоблин-лорд рассмеялся. И Дрейк, и человек уставились на него.

— Что тебя так рассмешило?

— Слуги? В Лискоре давно нет.

— Вот как? Иджвани заверила меня, что они добрались до города уже давно, когда я справлялся.

Глаза [Некроманта] сузились. Гоблин-лорд снова рассмеялся, явно упиваясь тем, что сообщает своему хозяину о лжи.

— Неправда. Я встречал их. Неделю назад. Они заблудились. Не могли найти Лискор.

— Неужели?

Брови Аз'Кераша резко сошлись. Он нахмурился.

— В таком случае, похоже, мне придётся сделать выговор своим слугам. Благодарю, что сказал мне.

И Остия, и Гоблин-лорд ощутили толику удовольствия, видя раздражение на лице Некроманта. Он взмахнул рукой, собираясь развеять заклинание, а затем отрывисто произнёс.

— Иди на север, как я тебе велел, мой ученик. Сжигай города, что попадутся на пути. Сильные оставляй нетронутыми. И убей эту Дрейк. Я не терплю незавершённых дел.

Его образ исчез. Остия увидела, как Гоблин-лорд поднялся, отряхивая грязь с колен. Он посмотрел на неё. И она поняла, что будет жить.

Ибо если Гоблин-лорд мог сделать хоть что-то назло Некроманту, он бы это сделал. Он был врагом Аз'Кераша не меньше всякого другого. Но Остия боялась… боялась, что все они лишь пешки в некой большей игре, которую вёл Некромант. Если бы только она могла кому-нибудь рассказать о том, что происходит.

——

Заговоры и предательство. Интриги, замыслы — умы вождей множества сторон строили козни и размышляли по всему континенту. У каждого была своя цель. Каждый был глупцом. Ибо сколь бы сильны они ни были, какими бы способностями ни обладали, кем они были?

Всего лишь смертными. Что ж, Аз'Кераш, быть может, и исключение, но он всё ещё был молод. Особенно по меркам Драконов.

В игре армий и королей, смерти и битв одинокий Дракон сидел в своей пещере, отстранённый от всего этого. Он был могуч. Он пережил взлёт и падение империй более великих, чем любая из ныне существующих на земле. Он был властелином огня, одним из последних и могущественнейших своего рода. Он был Драконом.

И вот он достиг совершенства. На полу своей пещеры Дракон бережно и с изысканной осторожностью вытянул коготь. С тончайшей точностью он мягко опустил коготь на волосок и коснулся светящегося экрана.

iPhone под Драконом на секунду мигнул, его экран ярко светился в тусклом свете. Он был окружён льдом и охлаждался мощными замораживающими заклинаниями; похоже, он имел склонность перегреваться, а Териарху было недосуг снова и снова чинить его магией.

А сейчас iPhone был особенно перегружен. Глаза Териарха забегали, пока он изучал маленький экран, и он выдохнул. Наконец-то. Он сделал это. Он бился — так усердно! И он не сдался. Он совершил то, что не удавалось ни одному другому существу в этом мире, он был в этом уверен.

— Так, посмотрим. На данный момент я произвожу…

Его глаза скользнули по экрану. Териарх с мгновение считал, а затем перевёл дух.

— Пятьсот тридцать восемь квинтиллионов двести пятьдесят пять квадриллионов восемьсот два триллиона девятьсот семьдесят один миллиард шестьсот двадцать один миллион триста шестьдесят две тысячи четыреста восемь… прошу прощения, четыреста девять печений в секунду, при условии, разумеется, отсутствия какого-либо ручного ввода с моей стороны.

Териарх гордо взирал на экран iPhone, где отображались игра и множество чисел. Приложение Cookie Clicker продолжало работать, пока Териарх несколько раз мягко коснулся экрана, наблюдая, как печенья взмывают по экрану.

Он сделал это. Он щёлкал по экрану, купил много-много улучшений и наконец стал повелителем печенья. Териарх понятия не имел, каковы на вкус эти странные кондитерские изделия, но был уверен, что это некое лакомство из гранулированного сахара. За годы он пробовал схожие вещества, пусть и никогда не едал печенья «с шоколадной крошкой».

А теперь он производил их так много! Териарх стоял во главе виртуальной печеньевой империи, что могла в буквальном смысле заживо похоронить его противников под печеньем. У него было довольно печенья, чтобы заполнить море, чтобы выстроить себе замок и армию! Он мог всё что угодно! Он был богом печенья!

Дракон моргнул, глядя на крошечный экран, а затем медленно перекатился — или, быть может, повалился — на бок. Он уставился на экран.

— На душе так пусто.

Обсуждение главы 4.26 M