[Воин — Уровень 1!]

[Навык — Базовая работа ног получен!]

[Принцесса — Уровень 6!]

[Навык — Королевский налог получен!]

Лионетт проснулась. Первое, что она увидела сквозь открытые шторы своего окна, — яркий рассветный свет. Она огляделась во внезапной панике, вспомнила, что Эрин велела ей сегодня поспать подольше, и расслабилась. Затем её глаза расширились.

— О. О!

Рядом с ней спал меховой клубок, занявший почти всё одеяло. Лионетт подхватила Мршу на руки и нежно обняла Гнолла, игнорируя сонные протесты Мрши.

— Я сделала это! Я сделала это! Мрша! Я повысилась в уровне!

Лапа хлопнула Лионетт по рту. Мрша безвольно обвисла у неё в руках. Нежно Лионетт уложила Гнолла обратно в постель, встала и принялась лихорадочно расхаживать по комнате.

— Я… это наконец случилось! Наконец-то! Как? Это должно быть из-за… Бранкра? Но я сделала это просто потому что… я думала… я никогда не ожидала… неудивительно, что Мавиа тогда повысилась в уровне, если именно это происходит, когда посвящаешь людей в рыцари! Почему мама или папа никогда не говорили?.. Но я повысилась в уровне! И получила Навык! [Королевский налог]. Я уверена, что видела его в секретной книге королей, которую папа показывал мне…

Она остановилась, хватая ртом воздух и чувствуя головокружение. Лионетт повернулась и замерла. Она увидела кучу одеял и подушку на другой стороне комнаты. Рёка спала вместе с Лионетт и Мршой, но, похоже, уже проснулась и ушла.

— Всё равно я не могу говорить с ней об этом. Могла бы, но это опасно…

Внезапно Лионетт поникла. Возбуждение в её жилах чуть поутихло. Она сделала это. Она наконец повысилась в уровне как [Принцесса]. Но она не могла никому рассказать эту новость. Ей не с кем было поговорить.

Мрачно Лионетт спустилась вниз и обнаружила, что таверна уже полна посетителей. Эрин встретила её, пока Лионетт механически обслуживала столики и разносила напитки и еду.

— Спасибо, мисс Человек.

Группа Дрейков только что закончила трапезу. Они пересчитали монеты и бросили их на стол. Лионетт уставилась на серебряные и медные монеты и окликнула их.

— Подождите! Вы переплатили.

— Правда?

Дрейки обернулись. Один, с тёмно-оранжевой чешуёй, пересчитал монеты когтем.

— Нет, всё в порядке.

Он и остальные ушли. Лионетт уставилась на монеты. Они действительно переплатили — примерно на три медных монеты!

— Ой, о какой оплате речь?

Эрин материализовалась из кухни — на руках чешуйки от рыбы. Она наклонила голову, когда Лионетт показала ей монеты.

— Здесь три лишних. Мне неловко, потому что они заплатили слишком много…

— О, это не переплата, это чаевые!

— Чаевые?

Лионетт прикусила губу. Неужели лишние чаевые — это?.. Не может быть! Но она ничего не имела на этом континенте. Почему бы её Навыку не влиять на её работу?

— Вот лишнее…

Она попыталась отдать монеты Эрин, но [Владелица таверны] вложила их обратно ей в руку.

— Нет, это чаевые, Лионетт, чаевые! Я не могу их взять! Оставь себе и добавь к жалованью — которое я теперь тебе плачу.

— Хорошо.

[Принцесса] вернулась к уборке столов, заметив, что Ишкр не получает ничего похожего на чаевые. Однако следующие три столика все дали ей чаевые — как правило, одну-две медных монеты в лучшем случае. Никто не моргнул, отдавая чаевые, хотя Лионетт и указывала на лишние деньги. Никто также не комментировал дополнительные монеты. Это было бессознательно — как они добавляли монеты и давали ей чуточку сверх. Королевский налог, и правда.

Лионетт хотела бы рассказать Эрин. Но это ведь подвергнет девушку опасности, не так ли? Всё, что она могла, — беспомощно покормить Аписту, а потом сделать короткий перерыв и спрятать лицо в ладонях у себя в комнате наверху.

Мрша к этому времени уже встала и завтракала за столиком внизу. Лионетт сидела в своей комнате и услышала стук. Она подняла взгляд и увидела, как Рабочий-Антиниум остановился в дверях. В одной руке он держал очень длинный кусок дерева. Сверху доносились удары молотка и шарканье многих ног.

Антиниумы всё ещё возводили третий этаж и новый флигель таверны. Лионетт вздохнула и встала, пока мимо неё проходили другие Рабочие с досками, черепицей и вёдрами медных гвоздей.

Никто не знал, что она [Принцесса]. Этот секрет она хранила из страха перед тем, что могло случиться, а в последнее время — ещё и из стыда. Никто на этом континенте не знал истинной личности Лионетт, кроме самой Магнолии Рейнхарт. Никто не знал, что Лионетт — королевских кровей.

Так оно и должно быть. Лионетт говорила себе это, спускаясь вниз с улыбкой — играть с Мршой и помогать Ишкру справляться с толпой. Так безопаснее. Её личность — угроза для людей, к которым она успела привязаться. Поэтому секрет нужно хранить. Лионетт никому не рассказала, кто она такая, и никто никогда не узнает, что в Странствующей таверне работает [Принцесса].

Ладно, Поун знал. И Рёка. И… да, Магнолия Рейнхарт и те, кому она могла рассказать. Но это почти никто! Кроме них — никто.

Вообще никто.

——

— Да, она точно принцесса. Я уверена на сто процентов. На двести процентов.

Рёка ковыряла нарезанное сырое мясо, которое Кршиа предложила ей в миске, и задавалась вопросом, не полно ли оно кишечной палочки или каких-нибудь других местных бактерий этого мира. Она размышляла, есть ли тактичный способ отказаться от угощения. Вздохнула, отодвинула миску и откинулась на свою сторону дивана.

Кршиа смотрела на неё. Она и Бранкр сидели в квартире Гнолла-[Лавочника]. Их уши подёргивались — верный признак волнения. Рёка хмуро посмотрела на них.

— Что? Не говорите мне, что вы не догадались? Это было очевидно! От Эрин я бы и не ждала, что она уловит намёки, но вы двое? Лионетт говорит и ведёт себя как человек, выросший в богатом доме! Она считает, что для салата нужна отдельная вилка!

Гноллы переглянулись. Бранкр посмотрел на Кршию, и его тётя беспомощно пожала плечами.

— Мы не так много общались с Лионетт, Рёка Гриффин, — скорее наблюдали за её действиями. Те были присущи воровке, а речь и этикет она нам не демонстрировала. Но то, что услышал Бранкр, и его новый класс…

— [Рыцарь]. Я [Рыцарь].

Бранкр в потрясении уставился на свои лапы. Рёка вздохнула.

— Ты проснулся и получил класс. Но ты знал, что получишь его, потому что слышал, как Лионетт посвящала тебя в рыцари, верно?

Гнолл-мужчина кивнул.

— Ишкр тоже слышал. Но я не мог поверить… [Принцесса]? Правда?

Возможно, это часть культуры этого мира. Рёка наблюдала, как Гноллы обменивались широко раскрытыми взглядами. В её мире, на Земле, встреча с королевской особой по-прежнему была большим событием для многих людей, но редкостью не считалась. Люди с королевской кровью тоже были людьми; со временем большая часть ореола таинственности вокруг них рассеялась. Тогда как в этом мире принцессы были… ну, [Принцессами].

— Это мало что меняет.

Кршиа нахмурилась.

— Это всё меняет. Её поступки воспринимаются иначе, если знать, что она [Принцесса]. Причинить ей вред было бы серьёзной ошибкой, да? Что касается её значимости…

— Она может делать людей [Рыцарями]. И разливать пиво. Не вижу, чем ещё она особенная.

Рёка вздохнула. Она чуяла, что это может обернуться чем-то в будущем, и уже не радовалась этой мысли. Она поёрзала на месте.

— Ладно, Лионетт — королевских кровей. Это важно. Никому не говорите, хотя держу пари, все Гноллы уже знают. Но разве сейчас в Лискоре нет кого-то поважнее? Кто такая эта Регрика Чёрная Лапа?

Это имя заставило и Кршию, и Бранкра выпрямиться с гордостью. Женщина-Гнолл улыбнулась Рёке.

— Она героиня. Легенда. Не знаю, почему она пришла в Лискор, если ты об этом. Она не из нашего племени, и у нас не было возможности с ней поговорить. Но уже того, что она здесь, достаточно, а её мотивы — её дело, да?

— Похоже, вы рады её встретить. Она такая известная?

— Именованный авантюрист — это знаменитость. Легенда. Как нам не восхищаться тем, кто достиг так многого? Мы, Гноллы, как и все люди, нуждаемся в таких образцах для подражания. Встретить её — честь.

Рёка кивнула. Она это понимала. Регрика Чёрная Лапа была как спортивная звезда, знаменитость, национальный герой. Она увидела, как Бранкр встал, напряг руки, а потом принялся расхаживать вокруг диванов — не мог усидеть на месте. Повязки на правой руке у него уже не было; она зажила полностью. Теперь Гнолл, казалось, весь дрожал от энергии и возбуждения.

— Именно такие моменты заставляют меня радоваться, что я родился, да? Моя мечта во мне. Рука цела, и долги надо отдавать. Я стану [Рыцарем], достойным своего класса! И сильным. Хорошо, что уважаемая Чёрная Лапа пришла сюда. Это говорит мне — смотри в небо и мечтай о том, кем ты можешь стать.

Он повернулся к Рёке, глаза сияли. Она увидела улыбку на его лице — зрелище несколько пугающее, учитывая острые клыки Гноллов. Но пришлось улыбнуться в ответ. Рёка огляделась, покосилась на миску с сырым мясом, потом кивнула в сторону двери.

— Ага. Кем мы можем стать. Я бы с удовольствием осталась, Кршиа, Бранкр, но у меня свидание с ветром и снегом. Э-э, увидимся.

Она намеревалась сделать визит коротким, но лапа Кршии метнулась вперёд и усадила Рёку обратно. Гнолл-[Лавочник] покачала головой с потрясённым видом.

— Ты ещё не притронулась к еде. Мы не можем отпустить тебя без гостеприимства, тем более — друга нашего клана.

— Что? Ну нет. Я правда…

— Настаиваю. Ешь. И потом нам нужно отпраздновать новый класс Бранкра, да? Устроим пир и пригласим Эрин. Или, может, отпразднуем в её таверне! Ты придёшь как почётная гостья.

Деваться было некуда. Рёке всучили в руки миску с нарезанным мясом. Она слабо улыбнулась и выругала себя за то, что не выпрыгнула в окно, пока была возможность. Ну и ладно.

По крайней мере, Айволет понравится угощение.

——

— Гноллы.

Кто-то произнёс это слово. Четверо членов Рогов Хаммерада подняли глаза, чтобы посмотреть, кто сказал, а потом опустили. Никто из их отряда не говорил — это была группа Людей, сидевшая через несколько столиков.

Другие авантюристы. Выглядели столь же унылыми, что и Рога Хаммерада. Как и все остальные авантюристы в комнате, в общем-то. Они сидели в Гильдии авантюристов. И сегодня никто особо не рвался действовать. Никто, кроме Гноллов.

Те сегодня были повсюду — брали задания, болтали, виляли хвостами, держались прямо. Остальные авантюристы — Дрейки, Люди и представители других рас вроде Полуэльфов — сидели, избегая чужих взглядов. Причина была проста: они мельком увидели Регрику Чёрную Лапу — и были раздавлены.

Не физически. Гнолл не расхаживала повсюду и не хлестала людей лапами или своим двуручным мечом — хотя если бы и делала, кто бы её остановил? Нет, это была атака на психику. Именованный авантюрист, скорее всего, даже не осознавала, что делает. Но она эффективно сломила дух всех авантюристов города, просто пройдя по улице.

Сирия Весностранница сидела за столом и ощущала себя одним из маленьких жучков, выползающих из гнилой половицы под столом. Она чувствовала себя именно так, особенно когда Ксмвр незаметно наклонился и хрустнул одним из них мандибулами. Она чувствовала себя маленьким жучком после того, как увидела Именованного авантюриста во плоти.

Снова.

Полуэльфийка помнила, когда встретила Гази Всевидящую. Ощущение было похожим. Дело не только в ауре, которую излучали подобные люди, — дело в том, что знаешь всё, чего они достигли, и меришь себя по их меркам.

Это заставляло чувствовать себя маленькой.

Сидя там, Сирия перебирала пальцами жезл, который Рёка привезла ей из Инврисила. Жезл, немного магических одежд и сожжённая книга заклинаний… что ещё у неё было? Ничего. Её магия — крошечная снежинка на ветру по сравнению с настоящими авантюристами.

— Выглядят довольными.

На этот раз заговорил кто-то за их столом. Сирия не подняла взгляда — голос Пишеса она узнала. Кивнула, уставившись на очередного жучка.

— Гноллы? Почему бы нет? Их героиня. Именованный авантюрист вашего вида приходит — и конечно, вы рады.

— Да.

Заговорил ещё кто-то. Ивлон.

— Как её титул? Ну, прозвище. Разве у всех Именованных авантюристов не бывает прозвища?

— Регрика Крепость. Кажется.

Пауза.

— Не очень оригинально.

— Попробуй скажи ей это в лицо. Я… о, подождите, это не так. Я перепутала. Её зовут «Крепость Чёрная Лапа». Потому что никто не может оставить на ней ни царапины.

Сирия вздохнула и подняла взгляд, когда пара пальцев Антиниума подобрала очередного жука. Она увидела, как Ксмвр замер, поднимая извивающееся насекомое. Из всех авантюристов он выглядел наименее обеспокоенным.

— Простите, капитан Сирия. Есть жуков с пола — недозволено? Должен ли я платить за то, что съел?

— Думаю, они ещё и доплатят, если съешь достаточно, Ксмвр. Тебя… не задевает вид Именованного авантюриста?

Антиниум обдумал вопрос.

— Не уверен. Какие эмоции должен вызывать её облик?

— О, не знаю. Безнадёжность, отчаяние. Ощущение, что ты никогда не достигнешь такого уровня, сколько бы ни старался, и вся твоя жизнь прошла впустую, потому что ты не можешь представить себя настолько знаменитым или успешным?

Сирия опустила голову на стол и увидела, как Пишес и Ивлон поморщились. Ксмвр помолчал.

— Нет, не думаю. Если такие эмоции посетят меня — сообщу. Их следует желать?

В ответ раздался пустой смех. Рога Хаммерада сидели. Они и правда чувствовали себя маленькими. Маленькими и недостойными. Подняли взгляды, лишь когда кто-то окликнул их.

— Эй! Вы! Подойдите и хватит уже киснуть!

Женщина-Дрейк со светло-зелёной чешуёй махала им от стойки регистратора. Рога встали и медленно поплелись к Селис. Та оглядела их критически.

— Вид ужасный. Что, одного взгляда на Именованного авантюриста хватило, чтобы вы все повели себя как инвалиды?

Пишес поднял руку.

— Я, признаться, ещё и страдаю от похмелья, мисс Селис. Так что не могли бы вы говорить потише?

Он потёр измождённое лицо, пока Ивлон и Сирия смотрели на него с укором. Селис вздохнула.

— Не понимаю, почему Эрин вас терпит, честное слово. Ладно, пора делать своё дело. Я говорила со своей бабуш… с Мастером гильдии. К сожалению, вы пока не сертифицированы как авантюристы Золотого ранга. Вам придётся взять несколько заданий и доказать, что способны с ними справиться, прежде чем получить новый ранг.

Она посмотрела сочувственно, когда все Рога Хаммерада застонали. Сирия ощутила тяжесть, навалившуюся на плечи. Она понимала, что это маловероятно, но надеялась, что они смогут стать авантюристами Золотого ранга. Но новые доспехи и оружие авантюриста Золотого ранга ещё не делают.

— Говорил же, надо было попробовать в гильдии Селума.

Пишес проворчал что-то. Ивлон покачала головой.

— Это было бы… неловко. По крайней мере, теперь всё ясно. Это всё, Селис?

— Нет. Есть ещё плохие новости. Для тебя, Пишес.

Селис вздохнула, облокотившись на стойку. Пишес нахмурился.

— О чём? Ах. Дайте угадаю. Мой класс снова заклеймил меня в глазах вашей Гильдии.

— Не нагнетай! Это не так…

Пишес скрестил руки, хмурясь. Селис замялась.

— Ладно, может, и из-за того, что ты [Некромант]. Слухи расходятся, и такие люди, как моя бабушка — Мастер гильдии, — немного… недовольны.

Это была неожиданная и неприятная новость. Пишес поморщился. Сирия обеспокоенно положила руки на стойку.

— Подождите, я думала, никто не возражал против того, что Пишес — [Некромант]. Никто не возражал, когда мы воссоздавали Рога Хаммерада.

— Ну да, но он тогда ещё не был авантюристом. А с этими новостями о Гоблин-лорде и его армии нежити…

— Следовало ожидать. Похоже, моей магии не рады нигде, куда бы я ни шёл.

Пишес уже закрывался, становясь всё более враждебным с каждой секундой. Сирия повернулась к нему и подняла руку. Он ненадолго угомонился, глядя сердито. Она вспомнила этот взгляд по Вистраму и в отчаянии повернулась к Селис.

— Я знаю, что магия Пишеса — болезненная тема здесь, особенно с этим Некромантом, но он ничего плохого не дел… ладно, почти ничего плохого не делал.

— Знаю, знаю!

Селис выглядела раздражённой. Она постучала когтем по стойке.

— Слушайте, мы его не выгоняем. И не говорим, что он не может практиковать некромантию. Просто не может поднимать, эм, людей.

— Что? Но это…

— Правила. Извини. Если мы увидим, что он поднимает мертвецов — неважно, по какой причине, — его арестуют. Или хуже.

— Итак, мне запрещают заниматься своим ремеслом. Как это замечательно терпимо.

Пишес скривился. Селис посмотрела на него.

— Я просто передаю приказы, господин Некромант. Пока ты в Лискоре или рядом с городом, трупами людей пользоваться нельзя.

— Любых рас?

— Забавно, что спросил. У меня есть список. Итак… нельзя использовать тела Дрейков, кости Дрейков, тела или кости Гноллов, останки Людей, Минотавров, Кентавров, Полуэльфов, Дворфов, Утопших женщин — и мужчин, — части Стежкового народа, всё, что связано с Дуллаханами… не уверена, есть ли у них кости, поэтому формулировка такая… в общем, также тела Гэйзеров…

Селис зачитала очень длинный список, охвативший, похоже, все известные крупные расы мира. Закончив, она несколько раз глубоко вздохнула. Пишес выглядел ещё более раздражённым, но Сирия заметила одно упущение в списке Дрейка тех, кого нельзя поднимать.

— Ящеролюдей в списке нет. Это ошибка?

— О, нет. Город не против использования их тел, если найдёшь.

— Как великодушно.

Пишес явно был взволнован. Сирия переглянулась с Ивлон. С одной стороны, она понимала желание города держать нежить подальше от улиц. С другой стороны, полный запрет на всю нежить был… разумным. Но Пишес — часть их отряда. Она колебалась, не зная, что сказать.

Другие авантюристы смотрели на их группу, и большинство косилось на Пишеса с нескрываемой враждебностью. Плечи [Некроманта] ссутулились. Он явно ощущал взгляды и, казалось, готов был сорваться. Сирия открыла рот, не зная, сможет ли защитить его, когда кто-то навалился на стол.

Ксмвр. Он прочистил горло и мягко лязгнул мандибулами.

— Мисс Дрожащий Хвост, позвольте изложить мои возражения против ограничений, налагаемых на моего товарища по команде?

Селис моргнула, глядя на Антиниума и секунду изучала его.

— Ну, хорошо. В чём проблема?

Ксмвр кивнул. Не обращая внимания на взгляды, он повысил голос и заговорил спокойно.

— Я считаю, что это ограничение на призыв нежити несправедливо. Вы ограничиваете наше тактическое разнообразие подобными действиями. Поднятие мёртвых — ключевой аспект класса [Некромант], и я, со своей стороны, возражаю против ущемления способностей одного из моих товарищей-авантюристов. Уверен, мои коллеги чувствуют то же самое.

Он кивнул в сторону удивлённых Дрейков, Людей и Гноллов по всему залу. Пауза — и один из Дрейков, невысокий с чёрной чешуёй, встал.

— Я — нет! Рад, что мне не нужно иметь дело с [Некромантом], а тем более путешествовать с ним! Кто знает, не превратит ли он меня в зомби после моей смерти! Вам бы понравилось, Антиниум?

В его голосе было немало враждебности, которую Ксмвр, похоже, полностью проигнорировал. Антиниум спокойно кивнул.

— Я был бы оскорблён, если бы он не воспользовался моим телом.

Дрейк с чёрной чешуёй замер.

— Что? Вы безумны? Зачем вам это?

Ксмвр щёлкнул жвалами.

— Оживить тело павшего товарища по команде — единственное здравое тактическое решение в боевой ситуации. Или вы предпочтёте оставить своих соратников там, где они упали?

Сирия почувствовала, что слегка отодвигается от Антиниума, пока тот поворачивался и говорил. Они с Ивлон покусывали губы. Пишес смотрел, вытаращив глаза.

Селис осторожно кашлянула.

— Это, эм… не то, чего мы хотим, Ксмвр. Собственно, именно поэтому Пишесу и запрещено поднимать мертвецов. Никто не хочет оказаться зомби или гулем.

Антиниум повернулся, явно раздражённый.

— Но это не имеет смысла. Я решительно возражаю против этого правила. Вы хотите сказать, что моё тело не представляет тактической ценности в бою?

Он навис над стойкой, обращаясь непосредственно к Селис.

— Уверяю вас, моя мёртвая форма вполне пригодна во многих ситуациях, если только не была вскрыта, дезинтегрирована, сожжена, съедена, одержима, разжижена или…

— Ладно, спасибо, Селис! Мы уже уходим. Пойдём, Ксмвр.

Сирия утащила Ксмвр назад. Она отчаянно подала знак Ивлон, и женщина-воин помогла Сирии выволочь Антиниума к двери. Ксмвр всё ещё пытался прочитать всем лекцию о достоинствах своего трупа как полезного инструмента. Пишес старался не расхохотаться, и все смотрели на них.

Они выбрались за дверь, и та захлопнулась за ними. На заснеженной улице Сирия огляделась. Ивлон встретилась с ней взглядом, и тут обе услышали хрюкающий звук. Они обернулись и увидели Пишеса, который пытался сдержать хохот. Ксмвр посмотрел на него, а потом на Сирию.

— С Товарищем Пишесом всё в порядке, капитан?

— Всё хорошо.

Сирия вздохнула. Ей хотелось закрыть лицо руками и напиться. Но нельзя. Вместо этого она указала вперёд.

— Пойдём обратно в таверну.

Это была её команда. Её ужасная, несуразная, безумная… команда. Она увидела, как Ивлон на секунду улыбнулась, пока Пишес едва не подавился своими одеждами, а потом как та поймала себя и нахмурилась, глядя на [Некроманта].

Её команда. В некоторые дни Сирия задавалась вопросом, действительно ли они — команда, или разлетятся в разные стороны. Они были такими хрупкими. Как стекло. И такими, такими… слабыми.

——

Позже, около полудня, Сирия сидела за столом, ела и читала из своей сгоревшей книги заклинаний, когда вдруг подняла голову и воскликнула.

— У меня получилось!

Головы повернулись. Рога Хаммерада были в таверне вместе с Рёкой и авантюристскими командами Золотого ранга. У всех был выходной, а Рёка пришла сообщить Эрин, что Гноллы устраивают в таверне большой праздник позже в тот же день.

— Что у тебя получилось?

Пишес поднял голову. Он снова пил. Похоже, он был твёрдо намерен в полной мере воспользоваться гостеприимством Эрин и уплетал вторую тарелку пасты. Ксмвр, решив подражать Пишесу, делал то же самое, с удовольствием уничтожая глютен благодаря своему зачарованному амулету.

— Я сделала это, Пишес. Я выучила заклинание.

Сирия откинулась назад, в голове гудело, и она в изумлении смотрела на слегка обгоревшие страницы книги заклинаний перед ней. Но в её голове было ещё кое-что.

Знание. Уверенность. Откровение — ощущение, что кусочки пазла наконец встали на место. Уверенность в ненадёжном мире.

Магия.

— [Ледяная стена].

Сирия выдохнула слова. Перед её столом поднялся пласт льда, зажав одеяния Пишеса и заморозив их на месте. Стена была тонкой, но это была стена, и пока Пишес взвизгивал, пытаясь освободиться, Сирия чувствовала, как в ней бурлит магия. Она оглянулась и увидела, что все смотрят.

— Ледяная магия!

Джелака приподнялась, хохоча и тыча пальцем. Эрин выбежала из кухни и ахнула, увидев шестифутовый ледяной барьер. Было достаточно холодно, чтобы он ещё не таял, несмотря на тепло в комнате.

— О! Ого! Это то заклинание, о котором ты мне говорила! То, которое знала твоя старая наставница! Ты прямо сейчас научилась его делать, Сирия? Это удивительно!

— Удивительно и холодно! Освободи мою ногу, Весностранница!

Пишес заорал на Сирию и выдул горячее пламя на ледяной барьер прежде, чем она успела рассеять магию. Лёд растаял на одеяниях Пишеса, промочив молодого человека насквозь. Сирия наблюдала, как Ксмвр помог разнести ледяную стену ударами ног, глупо ухмыляясь.

— Не так крепко, как некоторые образцы этого заклинания, которые мне доводилось видеть, но для первой попытки вполне достойно. Да, я и правда весьма впечатлён.

Тайфенус улыбнулся, наклонившись вперёд, опираясь на посох. Джелака ударила кулаком по столу.

— Ха! [Маг], выучивший заклинание, — ещё один повод для вечеринки!

— Погоди, ты прямо сейчас выучила его?

Эрин посмотрела на Сирию. Полуэльфийка улыбнулась.

— Только что. Помнишь то заклинание, над которым я работала? То, что показал мне тот маг — Териарх? Это была [Ледяная стена]. Я знала, как оно работает, и Ильфрес начала учить меня, но…

На краях её глаз блеснули слёзы. Полуэльфийка смахнула их, ощущая одновременно недоумение и облегчение. Пишес прекратил отряхивать воду с одеяний и поднял взгляд на Сирию. Она посмотрела на него и почувствовала, как прошлое тянет её назад.

— Ах.

Вот всё, что он сказал. Он оглядел наполовину растаявшую, кое-где разбитую ледяную стену и постучал по ней.

— Полфута толщиной. Как сказал Тайфенус, вполне приемлемая первая попытка. Полагаю, применимо в огромном числе ситуаций.

— Ага.

Сирия ухмыльнулась, всё ещё вытирая глаза. Она почувствовала, как Эрин кружит за её спиной.

— Это… это здорово. Я задавалась вопросом, смогу ли его освоить, но поняла так быстро…

— Заклинание четвёртого уровня. Достойно любого мага Золотого ранга, не находите?

— О да. Не мой конёк, но мне известны похожие заклинания, и я не раз ими пользовался.

Тайфенус подошёл. Он кивнул Сирии с улыбкой. Сирия принимала похвалы от него и от Мура, когда открылась дверь.

— Ивлон!

Женщина в доспехах вошла, стряхивая снег с новых лат. На боку у неё были зачарованный меч и баклер. Увидев ледяную стену, она остановилась.

— Что это?

— Ледяная стена. Я только что научилась её создавать.

Ивлон смотрела, пока Сирия вкратце объясняла. Женщина-человек коротко кивнула.

— Хорошо. Как раз вовремя. Я наконец нашла для нас задание. Сразу за Эстхельмом.

— Что?

Сирия выпрямилась, когда Ксмвр и Пишес оба подняли головы от своих мест у камина. Полуэльфийка, нахмурившись, посмотрела на Ивлон и открыла рот. Ивлон выглядела мрачно и немного расстроенно, хотя Сирия не могла бы сказать точно, почему.

Эрин переводила взгляд с Сирии на Ивлон, слегка нахмурившись.

— Вы идёте на задание? Сражаться? То есть, вы собираетесь охотиться на монстров и всё такое?

— Судя по всему. Мы говорили, но я не…

Сирия заметила, что другие авантюристы смотрят, и кашлянула.

— Молодец, Ивлон. Что за задание?

— Медведи. Трое — они донимают жителей Эстхельма. Пугают [Охотников], нападают на людей в домах… много не заплатят, но кто-то должен разобраться с ними, пока они кого-нибудь не убили.

Остальные в таверне сгрудились вокруг Ивлон, пока она объясняла. Логово уже было найдено, и до него было недалеко. Задание простое — на уничтожение. Единственная загвоздка в том, что медведи все взрослые. И самцы.

Рёка нахмурилась. Она сидела за столом, пока Сирия, Пишес и Ивлон расположились вокруг него. Ксмвр ушёл в Лискор искать им транспорт.

— У меня было впечатление, что медведи — особенно самцы — охотятся в одиночку. Разве они не станут скорее убивать друг друга, чем работать вместе?

Сирия покачала головой. Она изучала карту местности и пыталась поглядывать на Ивлон во время разговора. Та не замечала её взглядов.

— Когда жизнь становится трудной, даже медведи объединяются, чтобы одолеть крупных монстров. Мир суров.

— Звучит как простая миссия. Но будьте осторожны.

Халрак подошёл. [Разведчик] говорил мало, но, похоже, был знаком с такого рода заданиями. Он кивнул Сирии.

— Убедитесь, что это не Мольмедведи. Трудно представить, что [Охотник] перепутает одних с другими, но такое бывает. Также проверьте, не взбесились ли они.

Джелака кивнула.

— Или не заражены ли Мозгогрибами! Однажды нам пришлось пробиваться через пол-леса заражённых грибами животных. Невесело! Один залез мне на голову, и мне пришлось избавиться от тела, прежде чем грибы добрались до меня!

— Сделаем. Посмотрим, что будет.

Сирия пробормотала это, переводя взгляд с Пишеса на Ивлон. Он хмурился, а Ивлон не смотрела ни на одного из своих товарищей. Оба авантюриста выглядели обеспокоенными — по разным причинам. Сирия тоже. Но она вымучила улыбку ради остальных.

— Посмотрим. Это всего лишь медведи. Насколько…

Она умолкла, когда Эрин и Рёка поморщились. Сирия сглотнула и вздохнула.

— Нам лучше выдвигаться.

——

— Итак, почему ты решила взяться за задание, Ивлон? Не посоветовавшись с нами?

Сирия старалась говорить нейтрально, укутываясь в плащ. Она сидела в телеге, которая тряслась по мёрзлой земле. Пишес и Ксмвр оба подняли взгляды на Ивлон со своих мест. Женщина в доспехах посмотрела на Сирию и пожала плечами.

— Надоело сидеть без дела. Я поправилась как… ну, теперь мне лучше, и у нас есть все эти новые артефакты. Мы хотим стать авантюристами Золотого ранга, верно? Пора начинать брать задания.

— Охотиться на медведей. Едва ли славное дело — так мне кажется.

Пишес нахмурился. Ивлон покосилась на него, а потом отвела взгляд. Её отношение к мнению Пишеса было вполне очевидным. Сирия увидела, как лицо Пишеса затвердело, и вмешалась.

— Дело не в этом. Просто мы обычно сначала всё обсуждаем.

— Мы договорились, что Эстхельм — хорошее место для поиска контрактов, особенно раз в Лискоре и Селуме работы немного.

— Да, но… знаешь что? Неважно.

Сирия откинулась на спинку сиденья в телеге. Она задалась вопросом — так ли себя чувствовал Калруз, когда вёл Рога Хаммерада. Ему приходилось иметь дело с раздражающими членами отряда, вспоминала она. Людьми со своим твёрдым мнением, принимавшими собственные решения. Несколько раз за время совместных путешествий она и сама доводила его до потери самообладания.

— Всё же, думаю, я надеялась, что наш первый контракт будет покрупнее.

Ивлон подняла взгляд на Сирию. Пожала плечами.

— Команда Серебряного ранга должна как следует подготовиться к такому заданию. Думаешь, медведей легко убивать? Держу пари, даже такой человек, как Халрак, расставил бы пару ловушек, прежде чем соваться к ним в логово.

— Верно. Видимо, я слишком привыкла торчать рядом с ним и другими авантюристами Золотого ранга, чтобы мыслить ясно.

Сирия вздохнула.

— После того как увидела Регрику Чёрную Лапу… Держу пари, она войдёт в подземелье Лискора завтра — или, может, уже сегодня. Не думаю, что много ловушек её напугает, и с ней тот маг Золотого ранга. Ты его видела? Я поняла, что он сильный [Маг], ещё с другой стороны улицы. Задания, которые они обычно берут… даже думать об этом отрезвляет.

Ивлон буркнула что-то, что могло быть согласием.

— Заставляет задуматься, доберёмся ли мы когда-нибудь до 30-го уровня, не то что до 40-го и выше. Ты только что выучила… [Ледяную стену]? Это очень высокоуровневое заклинание?

— Нет. Да. Оно растёт вместе с [Магом]. Моя наставница могла создавать стены льда толщиной в несколько футов. Я едва управляюсь с футом, если сосредоточусь.

Сирия вздохнула. Она выучила одно заклинание. И хотя волна восторга ещё не улеглась, она понимала: это одно заклинание по сравнению со многими, которые знала Ильфрес. А её бывшая наставница всё равно погибла. Если посмотреть с этой стороны, она снова чувствовала себя так же плохо, как утром.

— Мы всё ещё Серебряного ранга. Даже со всеми этими артефактами. Я подумала, что нам следует это помнить, и выбрала задание, чтобы узнать наши пределы.

Женщина в доспехах похлопала по мечу и зачарованному баклеру, который мог создавать силовой щит. Сирия кивнула, но Пишес выпрямился, внезапно нахмурившись.

— Серебряный ранг? Я бы поспорил с этой оценкой, мисс Байерс. Я считаю, что наш общий набор навыков соответствует новой команде Золотого ранга. Собственные способности я оцениваю именно на таком уровне.

В голосе Пишеса был резкий тон, от которого Сирия поморщилась. Он злился весь день, и теперь это прорывалось — возможно, в худший момент. Все они сидели в телеге на холоде, и в тесноте он сидел слишком близко к Ивлон, чтобы их можно было развести.

И Ивлон сегодня совсем не была дипломатичной. Она скептически вскинула брови.

— Правда? Думаешь, ты на уровне Халрака или Тайфенуса?

— Разумеется, нет.

Пишес вздёрнул нос и надменно фыркнул на неё.

— Ваше неверное сравнение относится к двум опытным авантюристам Золотого ранга, занимающим позицию в верхней части примитивной системы ранжирования, которую используют авантюристы. Однако я знаю свои сильные стороны. Я — самый высокоуровневый участник этого объединения, будь то по основному классу или по совокупности. Мои Навыки и заклинания неоднократно оказывали бесценную помощь отряду, но меня калечат эти ограничения, наложенные на мой класс.

— Разумные ограничения, я полагаю. Никто не хочет, чтобы его друзья или семья стали нежитью.

— Я едва ли хожу и оживляю трупы недавно умерших.

— Нет, но некоторые помнят Аз'Кераша и хаос, который он устроил. Или ты говоришь, что [Некроманты] все разные и не позволяют своим творениям терзать невинных?

Ивлон выпрямилась, глаза сверкнули. Сирия открыла рот, но не нашла слов, чтобы вмешаться вовремя. Пишес собрался с духом и произнёс серьёзно.

— Я знаю, что сделал Аз'Кераш. Я не поддерживаю его убеждений и не защищаю его преступления против континентов Изрила или Терандрии. Однако как собрат-[Некромант] я восхищаюсь тем, чего он достиг. Это так сложно понять?

— Мне — сложно. Восхищаться чем-либо в нежити. В зомби…

Команда рассыпалась у неё на глазах. Сирия открыла рот и увидела, что Ксмвр выпрямился, переводя взгляд с Ивлон на Пишеса с явной обеспокоенностью. Пишес заговорил, сгорбившись, защищаясь, с тем же взглядом в глазах, что и когда Совет Магов Вистрама изгнал его.

— Ах, вот мы и добрались до сути. Я замечал ваше презрение к моей профессии и школе магии, Ивлон Байерс. Не будем ходить вокруг да около. Вы ненавидите меня и то, чем я занимаюсь. Зачем скрывать правду? Вы далеко не первая и не последняя, кто так думает.

Он свирепо смотрел на Ивлон, будто подначивая её сказать это. И когда она скажет, была уверена Сирия, Пишес уйдёт. Взгляд Ивлон горел. Она глубоко вздохнула, открыла рот — и замерла. Она уставилась на Пишеса, а затем, к удивлению всех, покачала головой.

— Я тебя не ненавижу.

— Что?

Глаза Пишеса расширились. Ивлон вздохнула.

— Я тебя не ненавижу, Пишес. Думаю, ты раздражающий, порой несносный и определённо грубый. Но я тебя не ненавижу.

Это было последнее, что Сирия ожидала услышать. Ивлон продолжила.

— Я ненавижу некромантию. Я ненавижу нежить. Ты… ты не был бы моим первым выбором для совместного обеда или в качестве товарища по команде, но с тобой я могу мириться.

— Но некромантия — и мой класс, и моя специализация как [Мага]. Как вы примиряете это знание?

Пишес пристально изучал Ивлон, но без той настороженной враждебности, что была секунду назад. Ивлон помедлила. Она посмотрела на него, затем на Сирию. Полуэльфийка затаила дыхание.

— Я…

— Эй, вы там! Приехали!

Все авантюристы вздрогнули. Они подняли взгляд и увидели, как извозчик их телеги оглянулся на них. Термин-[Извозчик] махнул рукой, и они увидели перед собой стены Эстхельма. Они были так поглощены разговором, что никто из Рогов Хаммерада не заметил приближения города.

— Хорошо поспорили, да?

Термин ухмыльнулся, пока они спускались с телеги. Он был закутан в тёплую одежду и поглаживал спину одной из лошадей. Кивнул в сторону города.

— Вот вы и на месте. Ищете пещеру, да?

— Верно. Мы всего в нескольких милях. Дороги туда, кажется, нет, так что придётся пробираться сквозь снег.

Пишес тихонько пробурчал что-то себе под нос. Он был в одних одеяниях, несмотря на мороз. Он, Ивлон, Ксмвр и Сирия — все они выпили особый суп из Корусоленя от Эрин и чувствовали тепло вопреки холодному ветру.

Термин вздохнул, глядя на него.

— Глядя на вас, я сам мёрзну. Я бы предложил подождать, чтобы отвезти вас обратно, но…

— Мы бы не стали вас просить. Разве что вы планируете доставку из Эстхельма в Лискор?

Сирия посмотрела на Термина. Тот покачал головой и указал на дорогу за Эстхельмом.

— Я еду на север, как можно скорее. Если Гоблин-лорд надвигается, лучше быть поближе к Инврисилу. Вы, авантюристы, берегите себя. Если удача улыбнётся, когда-нибудь ещё встретимся.

Они попрощались с ним и двинулись мимо города. Сирия достала карту, посовещалась с остальными и начала пробираться сквозь глубокий снег. Какое-то время шли молча. Все задавались вопросом, что хотела сказать Ивлон. Никто не заводил об этом речь. Через час-другой ходьбы они добрались до пещеры.

——

— Смотрите. Следы медведя.

— Это просто снег, упавший с потолка пещеры.

— А. Вот это — следы медведя?

— Нет, это… ну, может быть. Откуда мне знать?

— Ты же Полуэльф.

— Ну и что? Это видовая дискриминация, Ивлон. Вы, Люди, думаете, что мы, Полуэльфы, знаем всё о дикой природе просто потому, что живём к ней ближе. Для меня это всё просто снег.

— Я вижу шерсть у входа, Товарищ Ивлон, капитан Сирия.

— Это, наверное, хороший знак, Ксмвр. Шерсть говорит тебе, сколько медведей внутри?

— В донесении было написано — трое.

— Донесение составил [Охотник], который не приближался к пещере ближе чем на сто метров. Может оказаться всего один очень активный медведь. Или три.

— Или шесть.

— Шесть? Мёртвые боги, Пишес, не шути!

— Опасение вполне обоснованное, Ивлон. Если мы не уверены в своих шансах, нужно принять меры предосторожности. Что думаешь, Весностранница?

— Ну… я думала, можно…

— Да? Например, возвести защитную стену льда, пока Ксмвр займёт позицию с луком на возвышенности? С моим заклинанием невидимости я мог бы атаковать с флангов, пока Ивлон завяжет с ними бой своим зачарованным снаряжением. Если я рассчитаю вероятности, то предположу…

— Рассчитать? Вероятности? Нет, я просто думала, что мы ворвёмся туда и разберёмся.

— …

— Сирия?..

— Что? Именно так Калруз и делал. Ладно, может, у него и был кое-какой план…

— Я вызываюсь первым ворваться, капитан Сирия. По моим крикам о помощи или ободрении вы поймёте, насколько опасна…

— Тихо, Ксмвр. Ладно, просто… войдём. Не думаю, что заклинание невидимости поможет в разведке, Пишес. У медведей хороший нюх.

— Согласен. Я бы не стал рисковать собой. Хорошо, а что насчёт того, чтобы выманить медведей одним из наших приборов? Тем звуковым манком?

— Эм. Я, честно говоря, подумала, что в тесных условиях будет лучше. Выслушайте. Я могу заморозить часть пещеры так, чтобы за раз проходил только один. Ивлон использует щит и тыкает медведя мечом…

— Тыкает?

— Ну, знаешь. Делай своё воинское дело. Я не эксперт! Она тыкает, мы с Пишесом швыряем заклинания и держим ледяные барьеры, а Ксмвр стреляет по медведю и берёт на себя, если Ивлон нужно отступить.

— По одному. Мне нравится. Запираем их. У меня ещё есть зачарованное кольцо с вложенным заклинанием [Разрывная стрела]…

— Так оно называется? Только не попади в нас. Используй, только если есть чёткий прицел. Ладно, приступим. Ивлон впереди, потом Ксмвр и я, и Пишес сзади.

— Согласен.

— Ясно.

— Прошу использовать мой труп как инструмент, если я паду в бою, Товарищ Пишес…

Возможно, были и лучшие способы войти в пещеру, но по крайней мере Рога Хаммерада двигались строем и никто не кричал. Система пещер была довольно высокой и достаточно широкой, чтобы они при желании шли плечом к плечу. Темно и тягостно тихо. Рога Хаммерада двигались как можно тише, слыша тихое позвякивание доспехов Ивлон, шелест одеяний Пишеса о пол — и ничего больше.

Первого медведя нашли на полпути. Ивлон опустилась на колено рядом с пожелтевшим черепом, пока Ксмвр стоял в дозоре с луком.

— Свежий. И у того, что ело медведя, острые зубы. Видите следы укусов?

— Каннибализм? Другие медведи на него набросились?

Сирия прошептала. Пишес пробурчал что-то, опустившись на колено рядом с черепом, и покачал головой.

— Слишком маленькие для медведя. Это и не следы зубов. Похоже, мясо было… содрано с кости когтями.

— Ты уверен?

— Я всё-таки [Некромант].

— Тогда на что мы, чёрт возьми, смотрим?

Ответ они получили, когда нашли скелет второго медведя. Этот был съеден лишь наполовину. Сирия побледнела, увидев нижнюю часть — ещё частично нетронутую.

— Мёртвые боги.

— Что-то им кормится. Этот медведь огромный!

Ивлон оглядела тёмную пещеру впереди. Единственным источником света были заклинания [Свет], которые сотворили Сирия и Пишес. Пишес поморщился от запаха плоти мёртвого медведя, но всё же наклонился и даже потрогал полузамёрзшее мясо.

— Ой-ой.

Сирия могла по пальцам одной руки пересчитать, сколько раз Пишес произносил эти слова. Она крепко сжала новый жезл в руке.

— Что?

Пишес поднял взгляд и огляделся. Он призвал ещё один шар света в руки и бросил его глубже в пещеру. Свет выхватил тёмный силуэт. Третий медведь. Он был мёртв. И на нём, медленно выгрызая из медвежьего тела кусок за куском, копошились студенистые фигуры. Их внутренности светились, когда мимо них проходил свет, и они медленно повернулись.

Это Ксмвр произнёс слово, бросил лук и выхватил оба коротких меча.

— Крелеры.

— Назад, назад!

Сирия прошипела Пишесу. [Некромант] отменил заклинание света, и Рога Хаммерада попытались отступить. Слишком поздно. Крелеры заметили свет и движение, и их личиночные мясистые формы выворачивались наизнанку, обнажая острые когти, слишком много рядов зубов — первый прыгнул на Сирию, пока та кричала.

— Назад! [Ледяная стена]!

Крелер врезался в ледяной пласт, кусая и терзая его клешнями и когтями, достаточно острыми, чтобы резать сталь. Пишес швырнул огненный шар и выхватил рапиру, пока Ивлон поднимала щит.

— Спрячьтесь за мной! Сирия! Запечатай туннель!

— Стараюсь, но слишком много щелей!

Сирия указала, и ещё одна стена льда поднялась, перекрывая часть пещеры. Но её владение заклинанием было достаточным лишь для того, чтобы поднять стену высотой в восемь футов. Достаточно высокую, чтобы остановить медведя, но не Крелеров. Те роились вокруг стены.

— [Ледяной шип]!

— [Разряд молнии], [Огненная рапира]! Весностранница, назад!

Пишес отпихнул Сирию назад и исчез в вихре движений. Он пронзил одного из Крелеров, когда тот прыгнул, поймав его в мясистую часть тела. Нанизанный Крелер завизжал, когда его пронзила огненная рапира Пишеса, но продолжал двигаться, пытаясь вскарабкаться по клинку и добраться до Пишеса.

— Иди. Умри.

Ксмвр рубил Крелеров, пока те роились вокруг него, кусая за ноги и три руки. Ивлон ругалась. Шлем и латные доспехи сдерживали Крелеров, но те облепили её. Она смела их в сторону и раскроила одного из сочленённых созданий взмахом клинка. Зачарованный меч с лёгкостью прорубил тело Крелера.

Только ей и было легко. Сирия прицелилась заклинанием [Ледяной шип] и пронзила одного Крелера, а по другому промахнулась.

— Как же я ненавижу этих тварей!

— Назад! Отступать! Пусть Ивлон их крошит! Ксмвр!

Пишес кричал, пока Крелер впился в плечо Ксмвр и принялся грызть Антиниума. Ксмвр оторвал Крелера и попытался затоптать его насмерть; тот принялся грызть его ногу.

— Однажды мы справились с гнездом! Справимся снова! Назад! [Ледяная стена]!

На этот раз стена была низкой и широкой — скорее четырёхфутовое заграждение, чем что-либо иное. Она перекрыла пещеру, и Сирия увидела, как Пишес перепрыгнул через неё, следом — Ксмвр. Крелеры последовали за ними, но им пришлось прыгать, чтобы перебраться, и это делало их лёгкими мишенями.

— Ивлон!

Женщина рубила, кроша маленьких Крелеров на куски. Её силовой щит мерцал в воздухе, отражая прыгающих на неё Крелеров. Она обернулась, застыла.

— Взрослый!

— Что?

У Сирии кровь застыла в жилах. Из темноты пещеры вынеслось что-то огромное — стремительно семенящая туша в четыре фута ростом и вдвое длиннее. Оно снесло Ивлон и повалило женщину в доспехах на землю.

Это было похоже на какую-то чудовищную мокрицу со слишком многими ногами, раздирающими когтями и светящимся, мясистым, прозрачным брюхом, где слабо пульсировали внутренности. Всё остальное в Крелере — кусающие челюсти и когти, и всё это хлестало по Ивлон, пока она пыталась отбиться. Но он весил почти столько же, сколько медведь, и лупил по её нагруднику.

И оставлял отметины. Зачарованный металл выдерживал удары, но главные челюсти Крелера раскрылись — горизонтально, две меньшие пасти открылись, обнажив плюющиеся, зияющие рты — и впились в руку Ивлон, державшую меч.

Она вскрикнула, и Сирия увидела, как зачарованные рукавицы начали гнуться под сокрушительной силой. Сирия подняла руку.

— [Ледяной шип]!

Три ледяных шипа вылетели из её пальцев, каждый — заострённый дротик. Все три разбились о спину Крелера, не причинив никакого вреда.

— Ивлон! Кто-нибудь, помогите ей!

— Я…

Ксмвр прыгнул вверх — невероятно высоко благодаря Кольцу прыжка — и оттолкнулся от стены. Он рухнул на спину Крелеру и принялся бить по нему короткими мечами. Крелер встал на дыбы и упал назад. Он придавил Ксмвр, а потом перекатился на него. Теперь уже Антиниум оказался под ударами.

— Нет!

Ивлон поднялась и взмахнула мечом. Зачарованное оружие вошло в бронированную спину Крелера, пока Пишес и Сирия отчаянно уничтожали маленьких Крелеров. Взрослый повернулся — не столько раненый, сколько насторожённый — и снова ринулся на Ивлон. На этот раз он врезался в её силовой щит.

Удар заставил Ивлон упереться, но щит безупречно отразил вес Крелера. Ксмвр поднялся и рубил спину взрослого, когда один из Крелеров упал на Сирию. Он заполз на потолок и добрался до её шеи. Она вскрикнула, потянулась к нему…

Два шипа боли вырвались из её шеи. Она закричала, упала, корчась, пока агония пронзала всё тело. Что-то вгрызалось в её плоть, и всё горело.

— Сирия!

Чья-то рука вырвала зарывающегося Крелера прочь. Пишес отшвырнул Крелера в сторону и пронзил рапирой двух ползущих к нему. Он подхватил Сирию и ударил огнём по земле, отгоняя Крелеров.

Полуэльфийку трясло — её рвало и жгло одновременно.

— Ты отравлена. Можешь встать? Нужно отступать.

— Лёд… лёд…

Пласт льда поднялся и растаял. Сирия не могла сосредоточиться. Пишес выругался, отступая вместе с ней. Взрослый Крелер молотил по щиту Ивлон, оттесняя её назад. Та взмахнула мечом, и на этот раз Крелер бросился на него. Клинок отклонил один из его когтей, и Крелер налетел на руку Ивлон, выворачивая предплечье под неестественным углом. Рукавица Ивлон противостояла весу и давлению, а потом согнулась…

Ивлон отступила, с явно сломанной рукой, пока Ксмвр взмахивал мечами, отбрасывая Крелеров. Пишес тащил Сирию к выходу.

— Надо бежать.

— Нет. Они догонят…

Крелеры никогда не сдавались. Сирия с трудом поднялась на ноги, пытаясь думать сквозь боль и яд. Она подняла руки. Пишес посмотрел на землю. Первый медведь был прямо там.

— Дай мне секунду.

Они оба сказали это одновременно. Сирия подняла руки. Пишес выхватил жезл.

— Встань, встань, о павший медведь. Рвать и кусать, рвать и терзать!

— [Ледяная стена]! Ивлон, Ксмвр, двигайтесь!

На этот раз поднялись две стены льда — по одной с каждой стороны Сирии. Она перевела дух и толкнула их вперёд, пока маленькие Крелеры бросались на неё. Сирия побежала вперёд, пока двигающиеся стены льда сдвигали маленьких Крелеров, загоняя их к взрослому. Ксмвр перепрыгнул через ледяные стены, цепляясь за потолок, а Ивлон подняла щит, пока Сирия маневрировала ледяной стеной вокруг неё.

— Я загнала их в угол! Назад! Я бросаю огненный шар!

Сирию тошнило. Её вырвало прямо во время произнесения заклинания, пока Крелеры роились вокруг ледяного барьера. Она подняла жезл, попыталась сосредоточиться.

— Огн… [Огненный шар]!

Жар. Свет. Взрыв сшиб Сирию с ног и разорвал Крелеров на куски. Те, кто пережил взрыв, вспыхнули. Они двигались, ещё пытаясь убивать, но перегревались. Ксмвр рубил по ним, прыгая с потолка и давя тех, что ещё шевелились.

Взрослый тоже попал под взрыв, но просто пригнулся, позволив броне тела прикрыть внутренности. Он поднялся, пока Ивлон кружила вокруг, и бросился на неё — кусая, терзая. Ивлон пыталась рубить его мечом, но рука…

— Сейчас. Вперёд!

Взрослый повернулся, и огромная костяная лапа врезалась в то, что могло быть его головой. Он не дрогнул и ударил в ответ. Впустую — на этот раз. Скелет медведя не обращал внимания на раздирающие когти и таранил Крелера, оттесняя его.

— С другой стороны!

И встал второй медведь из нежити. Оба медведя начали молотить Крелера с двух сторон, дубася его, расплющивая о землю. Чудище выдерживало удары, вырывая кости из каждого мертвяка, кусая…

— Слишком крепкий! Медведи не причиняют ему вреда!

Кто-то кричал. Сирия лежала на земле. Она почувствовала, как Пишес поднимает её, и увидела, как Ксмвр пытается маневрировать вокруг сражающихся мертвецов-медведей и взрослого Крелера. У Ивлон был меч. Она отбросила щит.

— Пишес! Убери медведей! Мне нужно сделать это самой!

— Мордхау. Используй технику мордхау!

Пишес рявкнул на Ивлон, пока оба медведя отступали. Оба вцепились в части Крелера челюстями, отвлекая его внимание от Ивлон. Сирия увидела, как женщина выругалась и изменила хват меча. Неловко, сломанной правой рукой и левой вместе, она схватила меч за лезвие, подняв навершие.

— Сейчас!

Один из медведей разрушался — Крелер расплющивал его о землю своей превосходящей силой. Ивлон прокричала что-то, бросаясь вперёд. Навершие клинка опустилось. Оно было зачаровано заклинанием тяжести. Оно ударило взрослого по спине и прошло насквозь, разорвав чёрный панцирь и смяв его под тяжестью удара.

Оранжевая жидкость хлынула из пробоины. Крелер встал на дыбы, повернулся. Пишес щёлкнул запястьем, и из кольца на его пальце вылетел магический заряд. Он пронзил оголённое брюхо Крелера, затем раскололся, став роем магических игл, которые вспороли тварь.

Ещё больше оранжевой и красной жидкости хлынуло наружу. Внутренности Крелера разлетелись, и он сдулся. Он продолжал двигаться, издавая пронзительный вой, ползя к Ивлон. Та ударила его ещё несколько раз, потом отступила. Ксмвр помог оттащить Сирию, пока взрослый продолжал ползти к ним.

Он умирал двадцать минут — даже без каких-либо внутренностей. Когда всё кончилось, Сирия лежала на земле, дрожа: яд разливался по телу.

— Доза была небольшой. Ты должна поправиться, но нам нужно доставить тебя к Октавии или [Целителю].

Ивлон опустилась на колено рядом с Сирией, поглядывая, нет ли блуждающих Крелеров. У Ксмвр был её клинок; он крошил остатки Крелеров вместе с Пишесом и мертвецами-медведями. Сирия моргнула, глядя на неё.

— Твоя… рука.

Женщина моргнула, и Сирия посмотрела на её согнутую правую руку. Вид был ужасный, кровь сочилась из-под одной из рукавиц, но Ивлон лишь пожала плечами.

— Не чувствую.

— Почему? Как так?

Сирия уставилась на подругу. Ивлон криво улыбнулась. Она подняла сломанную руку и ужасающе ею покачала. Рука двигалась, а лицо Ивлон не изменилось ни на йоту.

— Не чувствую ничего.

——

— Кажется, мы закончили.

Пишес заговорил через некоторое время. Он, покачиваясь, добрёл до входа в пещеру, где Сирия сидела вместе с Ивлон. Полуэльфийке стало лучше. Место, где Крелер вгрызся в её шею, она промыла большим количеством воды и целебным зельем. Яд не давал ране затянуться, и она была ужасающе глубокой, но Сирия уже могла соображать.

— Уверен? Мы не можем оставить ни единого яйца.

— Ксмвр был весьма обстоятелен. Мы изрубили всех обнаруженных Крелеров, кроме взрослого, и начали сжигать останки.

— Вы подсчитали? Нам придётся давать показания под заклинанием правды…

Ивлон сидела рядом с Сирией, очищая покрытый внутренностями клинок снегом.

— Я насчитала восемнадцать маленьких и одного взрослого.

— Восемнадцать? Казалось, их были сотни!

— Только восемнадцать. Уж извини. Но вы знаете, какова награда за Крелеров. Мы получим немало за каждого. А за взрослого, говорят, приз — целых две тысячи золотых монет!

— Жаль, что это не взрослый.

— Что?

Пишес кашлянул.

— Ксмвр объяснил мне. Ксмвр?

Он позвал, и Антиниум подошёл. Ксмвр был ранен в нескольких местах — с ног, одной руки и плеча недоставало кусков хитина. Несмотря на это, он, похоже, был так же безразличен к своим ранениям, как и Ивлон.

— Да, Товарищ Пишес? Я пытаюсь уничтожить юного Крелера.

— Юного? Да ладно. Это явно взрослый! Я никогда не видела такого, но… юный?

Антиниум кивнул на потрясённые лица Ивлон и Сирии.

— Это несомненно ювенильная особь. Те, что мы встречали массово, были, конечно, только что вылупившимися. Но взрослая особь значительно крупнее. И может летать. Встреть мы одного такого Крелера — сомневаюсь, что остались бы живы. Чтобы одолеть одного взрослого, нужно много Солдат.

— Мёртвые боги. Неудивительно, что награда за них так велика!

— Действительно. По этому поводу, капитан, я собираюсь расчленить, а затем уничтожить юного Крелера. Прошу Товарища Пишеса помочь мне сжечь останки. Также предостерегаю всех от употребления в пищу каких-либо частей Крелера. Его яйца могут вызреть у вас в теле и вылупиться, если съесть его.

Антиниум огляделся в наступившей тишине. Пожал плечами.

— Антиниумы узнали это на горьком опыте. По этой причине Крелеры не являются годным источником пищи.

Он вернулся к разрубанию трупа Крелера. Через секунду Ивлон попыталась встать и подойти к нему. Попыталась — потому что стала опираться на сломанную руку, пока не поняла, что делает. Сирия закрыла рот рукой, а Пишес нахмурился.

— Ивлон, твоя рука…

— Не чувствую.

— Она всё равно сломана!

Сирия в ужасе смотрела на Ивлон. Та бледно улыбнулась ей.

— Я в порядке, Сирия. Как вернёмся…

— Я могу вправить вам кости прямо сейчас и использовать целебное зелье, если хотите.

Пишес присел рядом с рукой Ивлон и указал на рукавицу.

— Сначала нужно только снять рукавицу. Боюсь, это будет непросто…

— Ничего. Справимся. Не беспокойся обо мне; я не чувствую. Как уже говорила.

Ивлон стиснула зубы, пока Пишес пытался снять погнутый доспех. Сирии пришлось отвернуться, когда она увидела разодранную кожу и торчащую кость — то, чем стала рука Ивлон. В кости была вплавлена погнутая сталь. Пишес шипел сквозь зубы. Ивлон с отвращением смотрела на свою руку — но по-прежнему без боли.

— Прошу, не двигайтесь. Я… вправлю кости и правильно уложу их. Возможно, вам захочется отвернуться.

Пишес положил руки на руку Ивлон и сосредоточился. Кости начали выправляться под кожей. И Ивлон, и Сирия отвели взгляды, пока Пишес говорил.

— Вам повезло, что я здесь. Использовать целебные зелья для сращивания сломанных костей — зачастую напрасный труд или опасное занятие. Однако в моём случае… прошу, потерпите немного.

— Как я уже…

— Ты и правда совсем ничего не чувствуешь, да?

Сирия смотрела на Ивлон. Лицо женщины было в испарине, но ни следа агонии в глазах. Лишь… тревожный взгляд. Ивлон кивнула.

— Не чувствую ничего. У меня, хм, есть Навык. [Игнорирование боли].

Она покрутила руку, когда Пишес закончил, и подняла её. Кости теперь были ровными, целыми, несмотря на вплавленный в них металл, но кожа… у Сирии снова возникло желание вырвать. Ивлон вылила целебное зелье на руку и наблюдала, как кожа стягивается, словно вода.

— Я слышала, что опытные воины получают Навыки вроде [Малая терпимость боли], позволяющие сражаться даже раненым…

Когда почувствовала, что может смотреть, Сирия уставилась на Ивлон и увидела её кривую улыбку. Ивлон покрутила рукой, проверяя её, потом пожала плечами.

— Я не почувствовала, как сломалась рука. Заметила, только когда не смогла нормально держать меч.

— Как?

— Это Навык, который я получила. Не стоит беспокоиться, Сирия. Поверь, я ему рада.

— Древесное дерьмо.

— Дерьмо собачье, простите за выражение.

Пишес и Сирия произнесли это одновременно. Посмотрели друг на друга, потом на Ивлон.

— Свиное дерьмо. Птичьи какашки. Беличьи экскременты. Ящеричьи какашки. Какашки Дрейков. Простите. Я думал, мы перечисляем испражнения.

Ксмвр подошёл, покрытый слизью Крелера. Он склонил голову набок, глядя на смеющихся. Сирия покачала головой, потом уставилась на Ивлон.

— Никто не получает [Игнорирование боли] просто так. Ты что-то скрываешь, Ивлон. Почему ты не сказала нам, что не чувствуешь рук?

Женщина криво улыбнулась.

— Потому что была рада. Знаешь, как сильно болело в тот день, когда я засыпала?.. Сразу после подземелья, я имею в виду. Я готова была кричать, но потом повысилась в уровне, получила Навык… и новый класс.

— Новый класс?

— [Раненый воин].

Ивлон ухмыльнулась потрясённому лицу Сирии. Пишес задумчиво приложил палец к губам.

— Любопытно. Я не слышал о таком классе… полагаю, этот Навык был одной из, скажем, наград за переход?

— Единственная, что у меня пока есть. Это… не знаю, как назвать. Но я могла сражаться. Плохо, но могла — несмотря на сломанную руку.

— Это неправильно. Ивлон, мне так…

— Что ты хочешь, чтобы я сказала, Сирия? Без этого Навыка я калека. Я бы не могла двигать руками — пришлось бы их отрезать или кричать до смерти. А без Пишеса я бы их всё равно потеряла.

Ивлон кивнула на Пишеса. Тот выглядел мрачно.

— Я могу починить ваши руки, но, к сожалению, ничего не могу поделать с железом, вплавленным в вашу, хм, плоть, Ивлон. Его можно удалить, но потом костей не хватит, чтобы восстановить руки.

— А ты не можешь… добавить кости? Я никогда раньше не спрашивала, но…

Ивлон едва заметно кивнула на двух мертвецов-медведей, стоявших дозором над горящим юным Крелером. Рот Сирии раскрылся. Глаза Пишеса расширились, прежде чем он покачал головой.

— Увы, нет. Кости не так просто заменять одну на другую, Ивлон. Кости медведя тело человека отвергнет. То же касается любых других костей, если вам интересно. Это… функция вашего тела: оно принимает только свои кости как часть «себя».

— Понятно. Видимо, кости сложнее, чем я думала.

Женщина коротко засмеялась. Сирия смотрела на неё. Ивлон через секунду умолкла и посмотрела на Пишеса.

— Я ненавижу [Некромантов]. Я ненавижу нежить.

Сирия открыла рот — и закрыла. Пишес выглядел удивлённым, но не оскорблённым. Ивлон выпрямилась, сгибая некогда сломанную руку. Она сидела в пещере — у всех в ноздрях стоял отвратительный запах горящего Крелера, — и говорила, продолжая их разговор из телеги.

— Моя семья посвятила себя отстаиванию справедливости. У нас за плечами поколения [Рыцарей], защищавших других. С детства меня воспитывали ненавидеть некромантию, и я до сих пор её ненавижу. Считаю её противоестественной. Любого [Некроманта], которого встречу, я зарублю. Я никогда бы не отправилась в путь ни с каким заклинателем подобного рода по своей воле.

Пишес молча склонил голову. Ивлон посмотрела на него, потом в разочарованные глаза Сирии — и улыбнулась.

— Вот почему я буду терпеть то, что ты делаешь. Ради тебя и только тебя.

Дыхание перехватило у Сирии в горле, она закашлялась, когда дым заставил глаза слезиться. Ивлон поднялась на ноги. Она подняла меч — теперь чистый — и указала на свои руки. Металл переходил в плоть, скрученный, сплавленный с кожей. Это было уродливое и жуткое зрелище. Она невесело улыбнулась.

— Я буду следить за тобой — убеждаться, что ты не злоупотребляешь своей магией. Я, Ивлон Байерс, [Раненый воин] 26-го уровня.

Сирия перевела дух. Называть точный уровень вслух… это было не самым откровенным жестом, но знаком доверия. Среди авантюристов — знак того, что вы больше, чем просто знакомые. Пишес посмотрел в глаза Ивлон и тоже встал. Когда заговорил, в голосе была нерешительность.

— Возможно, ты не знаешь этого, Ивлон, но когда [Маг] переходит в уникальный класс, такой как [Некромант], [Криомант] и прочие, он становится… сосредоточен на этом конкретном классе. Если он занимается другими видами магии, ему приходится начинать с класса [Маг] заново. С первого уровня.

Он посмотрел на неё, потом на Сирию. Указал на рапиру у бедра.

— Некромантам не хватает многих прямых атакующих заклинаний. Высокоуровневые некроманты — иное дело, но сила магии смерти в миньонах, в заклинаниях, истощающих энергию. Говорят, некромантия, превыше других школ магии, — это искусство подготовки. Однако армии нежити и подобные им приспешники вызывают страх. Ненависть. Презрение. Вопреки тому, что ты можешь думать, я хочу жить среди людей без их презрения.

Тишина. Ивлон смотрела на него — ждала. Пишес закрыл глаза.

— Я мечтал быть [Некромантом]. Это моё призвание. Страсть. И всё же я люблю магию во всех её проявлениях. Хочу видеть, что она может дать мне. Хочу знать… я стою на пороге силы. Я — [Некромант] 29-го уровня и [Маг] 18-го уровня.

29-й уровень. У Сирии перехватило дыхание. Она не знала. Пишес стоял на пороге, который большинство считало одним из переломных. На 30-м уровне он мог называть себя авантюристом Золотого ранга вне зависимости от снаряжения.

Пишес кивнул Ивлон. Та кивнула в ответ. Оба посмотрели на Сирию. Она поняла, что ей нужно делать, и вскочила на ноги. Едва не упала — стоило голове двинуться, как её затошнило. Ивлон и Пишес подхватили её. Она слабо улыбнулась им.

— Сирия Весностранница. [Криомант] 25-го уровня.

Оба моргнули. Сирия улыбнулась, подавила желание вырвать и заговорила.

— Что? Смена класса произошла вчера. Наверное, это был знак, что я вот-вот выучу [Ледяную стену]. Я собиралась рассказать всем, но с этим Гоблин-лордом и Именованными авантюристами, то и дело появляющимися, удобного момента так и не нашлось.

— Рад.

Пишес обратился к Сирии. Он сжал её руку, и она сжала его — своей костяной кистью. Последним встал Ксмвр.

— Я Ксмвр, прежде из Свободных Антиниумов. Я [Воин] 16-го уровня.

Он посмотрел на остальных. Те уставились на него. Сирия выпалила первой.

— 16-й уровень? Ты такой… слабый! Как ты только 16-го уровня, если дерёшься как…

Антиниум виновато потупился.

— Когда мы впервые встретились, я был 12-го уровня. Антиниумы не повышаются в уровне, кроме Индивидуумов. И я мало повышался после создания в Улье — лишь изучал историю своего предшественника и помогал своей Королеве…

Он посмотрел на остальных и, казалось, стал меньше. Более нерешительным. Сирия не могла поверить. Она считала, что Ксмвр хотя бы 20-го уровня! Он дрался как ветеран, наравне с любым [Воином], которого ей доводилось встречать. На лице Ивлон было то же изумление, что чувствовала Сирия.

Похоже, Антиниум ощутил неверие остальных. Он заговорил тихо, внезапно — испуганно.

— Пожалуйста, не выгоняйте меня из отряда. Это единственное место, где я обретаю смысл.

Остальные Рога Хаммерада смотрели на него, потрясённые. Ксмвр, который не дрогнул, когда его кусали Крелеры, трясся перед ними как лист. Пишес отпустил Сирию и положил руку на плечо Ксмвр.

— Сомневаюсь, что Ивлон или Сирия выгонят тебя из отряда, добрый Ксмвр. Я — тем более нет, поскольку ты единственный, кто прислушивается к моим советам. Ты ценный член команды — и, возможно, ещё более ценный с учётом твоего потенциала для роста.

— Да, как он сказал, только без красивых слов. Ты наш, Ксмвр.

Сирия улыбнулась Ксмвр — и упала. Остальные Рога Хаммерада уставились на лежащую Сирию, которая слабо застонала.

— Думаю, яд берёт своё. Проклятые Крелеры — настоящие кошмары. Нужно добраться до Эстхельма, а ещё лучше — срочно в Лискор. Но Термин уже уехал. И идти несколько миль…

Ивлон застонала, глядя в снег. Суп из Корусоленя, который они все ели, переставал действовать, и было холодно. Пишес пробормотал что-то себе под нос.

— По всей видимости, нам придётся нести Весностранницу. На санях, может? Стоит ли тратить усилия на их изготовление?

— Я могу попытаться нести её…

Пока Ксмвр и Пишес спорили, Ивлон огляделась. Она вздрогнула, заметив двух мертвецов-медведей, уставившихся на неё. Нахмурилась, посмотрела на Пишеса — и замешкалась. Снова взглянула на медведей, и глаза её расширились.

Медленно она повернулась к некроманту и прочистила горло. Тот посмотрел на неё, и Ивлон заговорила очень осторожно.

— Возможно, я пожалею об этом, но… Пишес, Гильдия авантюристов запретила тебе использовать трупы, сделанные из людей, верно? Они ничего не говорили насчёт медведей.

Секунду Пишес смотрел на Ивлон. Потом ухмыльнулся. Ивлон улыбнулась, и Сирия подняла голову.

— Я в порядке! Что это… что?..

Она подняла взгляд — Пишес и Ксмвр привязывали её к куску дерева. Ивлон срубила дерево мечом, и они связывали его верёвкой из вещмешка Ксмвр.

— Что это?.. Хм, Ивлон?

Женщина улыбнулась Сирии сверху вниз. Объяснил Ксмвр.

— Медведи.

——

Позже в тот же день стражники на стенах Лискора увидели грубые сани, которые тащили два скелета медведей, приближающиеся сквозь снег. Разгорелись долгие споры, но, как указала Ивлон, медведи — не люди, и потому у города нет причин возражать. То, что они всё равно возражали, было вполне естественно, но именно так началась эра медвежьего транспорта для Рогов Хаммерада.

Однако это событие не видела Регрика Чёрная Лапа — она находилась глубже в самом городе и не обращала внимания на переполох у ворот. Она шла по одной из улиц, кивая Гноллам и переговариваясь с теми, кто подходил, — центр всеобщего внимания.

Рядом с ней шёл Дрейк с тёмно-фиолетовой чешуёй, мужчина, с посохом в руке. Он был авантюристом Золотого ранга, [Магом]. Дуэт уже получил приглашение на вечеринку в таверне Эрин той ночью и не спеша направлялся туда.

Быть может, случайно они заметили молодую женщину-Человека, когда та бежала трусцой по улице. Быть может, нет; Рёка только что сделала заказ Кршии на копчёный окорок и прочее ассорти из мяса, и Гнолл заверила, что всё привезут вовремя к вечеринке. Рёка возвращалась в Странствующую таверну с Айволет, болтая, когда Именованный авантюрист заметила её.

Регрика узнала Рёку. Разумеется. И благодаря Олесму она могла назвать её по имени. Она протянула руку и коснулась плеча Дрейка-[Мага], шедшего рядом.

— Иминет.

Она указала, и Дрейк моргнул.

— Это та Бегунья?

— Да. Перехватим её.

Рёка Гриффин вряд ли могла не заметить Регрику Чёрную Лапу, направляющуюся к ней. Она всё равно удивилась, когда Гнолл окликнула её на улице, и покладисто замедлила шаг. Смущённая и немного удивлённая, она ждала, пока Гнолл заговорит.

— Хрр. Ты Рёка Гриффин, да? Я — Регрика Чёрная Лапа. Можешь уделить мне минуту? Я давно хотела с тобой поговорить.

Огромная Гнолл с чёрным мехом была великаншей, и она улыбалась Рёке сверху вниз. Молодая женщина осторожно пожала протянутую лапу, уловив запах Именованного авантюриста.

— Со мной? Эм, чем могу помочь?

— Я ищу компетентного Бегуна, и Олесм Быстрый Хвост направил меня к тебе как к лучшей бегунье в городе. Это так, да?

От неё пахло слегка влажным гнолльим мехом и тем особым звериным, собачьим запахом — и чем-то ещё. В этом запахе была лёгкая нотка металла. Рёка моргнула, глядя на Регрику Чёрную Лапу снизу вверх.

— Ты уверена, что не перепутала? Я… Городской бегун, а не Курьер. И здесь есть один Курьер. Его зовут Хоук, и он намного быстрее меня.

— Хрр. Мне так и говорили, да. Но Курьер по имени Хоук отказался приближаться к армии Гоблин-лорда, а я ищу любого другого, кто достаточно храбр, чтобы подобраться к ней. Прошу, выпей со мной, чтобы мы могли хотя бы это обсудить, да?

Рёка помедлила.

— Мне лестно, правда. Но не думаю, что я тот человек, который тебе нужен. Я… на какое-то время наелась безумных забегов и риска для жизни.

— Ах, понятно. Но я надеюсь, ты сначала выслушаешь моё предложение, а потом решишь. Выпьешь со мной хотя бы? Надеюсь, ты не слишком занята.

Рёка снова замешкалась, но отказать Именованному авантюристу казалось ей очень невежливым. Особенно тому, кого так любят Кршиа и Бранкр. Она огляделась — Айволет нигде не было — и пожала плечами.

— Ладно. Эм, я знаю одну таверну…

— Здесь неподалёку есть бар. Это ближе всего. Не хочу отнимать твоё время, да? За мной.

Женщина-Гнолл и Дрейк двинулись вперёд довольно быстрым шагом. Рёка шла за ними, и вскоре они свернули в переулок — надо думать, срезая путь, решила Рёка. Она попыталась завязать разговор, идя по пустынной дорожке за Гноллом-[Чемпионом].

— Не хочу разочаровывать тебя. Правда не думаю, что соглашусь рисковать жизнью. Сегодня вечером у Гноллов в Лискоре вечеринка. Могли бы поговорить тогда — но я просто не вижу себя в чём-то столь опасном, как разведка армии Гоблин-лорда. У меня с ним… история.

Гнолл остановилась в тёмном переулке. Она чуть повернула голову и снова улыбнулась Рёке. Её голос стал ниже, она склонила голову набок.

— Вот как? Но ты вполне охотно доставила письмо самому Некроманту месяц назад. Ты пробежала через поле боя и через его замок. Ты проникла туда и уклонилась от его созданий. Ты сделала это, Рёка Гриффин. Или забыла?

Секунду Рёка просто моргала. Потом застыла.

— Нек… откуда ты это знаешь?

Гнолл не ответила. Она потянулась к лапе и покрутила что-то. Кольцо на мохнатых пальцах. Рёка почувствовала, как что-то сдвинулось.

Запах в переулке изменился. Исчез запах Регрики Чёрной Лапы. И исчезло её обличье. Облик Гнолла-авантюриста растворился, и на его место шагнуло другое существо. Женщина из кости, рыцарь из слоновой кости, повернулась. Идеальное, вырезанное лицо из белой кости уставилось на Рёку, и два горящих зелёных глаза смотрели на неё сверху вниз. Глаза нежити.

Венитра потянулась, когда Рёка кинулась бежать. Она схватила девушку-Человека за горло и подняла её.

— Привет, Рёка Гриффин. Я долго тебя искала.

Её костяные губы изогнулись в улыбке. Она сжала хватку.

— Уверена, это будет очень больно. А потом ты умрёшь. Тебе не следовало проникать туда. Теперь расплатишься. Ты и все, кого ты любишь. Обещаю тебе.

Обсуждение главы 4.27 H