Глава 2.17

Рёка ввалилась в пещеру, истекая кровью. Умирая. Каждый шаг был мукой. Она чувствовала, как рассечённая плоть и осколки камня, впившиеся в кожу, отрезают её от рассудка.

Боль. Она не понимала, почему всё ещё движется. Но пока Рёка ковыляла вперёд, грубый камень сменился мрамором. Зал наполнился сокровищами из золота и магии.

Она оставляла за собой алые следы, идя вперёд и на секунду забыв о своих ранах. Чудеса вокруг были куда великолепнее всего, что она когда-либо видела в музее. Полотна, прекрасные, как шедевры Лувра, висели рядом с мечами, что мерцали магией. Да, магия была в воздухе.

Магия.

Рёка чувствовала, как слабо бьётся сердце в её груди. Она услышала порыв ветра, но затем стена пещеры раскрылась — и сердце её замерло.

Потому что в центре этой пещеры чудес был Дракон.

Дракон. Громадное существо в четыре раза больше дома, спящее на холодном мраморе. Существо прямиком из мифов и снов.

Серпент. Вирм. Дрейк. Арах. Нага. Ормр. Танним. Вовин. Драак. Драге. Драэке.

Дракон.

Огромный дракон спал на открытом пространстве в центре пещеры. Рёка остановилась. Она смотрела. Его чешуя сияла, когда её касался свет, — так ослепительно, что у неё заныло сердце.

Глаза её наполнились слезами. Рёка опустилась на колени, и её кровь растеклась по мраморному полу. Ей было всё равно. Оно того стоило. Это того стоило.

Стоило увидеть это перед смертью.

— Хм. Кто здесь?

Его голова шевельнулась. Дракон открыл оба глаза и уставился вниз на Рёку. Она смотрела в два огромных зрачка несовпадающих цветов — гелиотропового и лазурного. Небесные огни мерцали внутри движущихся зрачков.

На миг Рёка поняла магию. Она заглянула в самый её центр; в причину, по которой та вообще может существовать. Осколок истины. Кусочек вечности. Глаз дракона.

Её глаза закатились. Рёка упала лицом вперёд и сломала нос, рухнув на пол.

Дракон заворчал глубоко в горле. Он огляделся и цокнул, глядя на кровавый след.

— Мне ведь придётся и это убирать, да? И чинить нос. И применять заклятье памяти. Честное слово, вот почему люди…

—-

Она вспомнила.

— Проснись, человек.

Рёка открыла глаза. Она тут же села и не почувствовала боли. Она исцелена? Исцелена! Как?

Это было чудо. Но затем Рёка заметила старика, стоящего перед ней. Длинные белые одежды скрывали тело, лишь слегка тронутое возрастом. Его несовпадающие глаза смотрели на неё сверху вниз, пока он делал жест в её сторону.

— Встань, человек.

Рёка поднялась. Она не смогла удержаться. Она глазела на старика с заострёнными ушами и безупречными чертами лица.

— Мм. Ты, должно быть, измотана путешествием. Признаюсь, необычно было найти кого-то в таком плачевном виде. Но я исцелил твои раны. Полагаю, ты и есть тот Курьер, что я вызывал?

Рёка моргнула. Она смотрела на старика, разинув рот. Он нахмурился, глядя на неё.

— Эй? Ты меня слышишь?

Девушка-Человек не ответила. Териарх огляделся, хмурясь.

— Что? Что за…

Он повернул голову к стене пещеры и замер.

— А.

Иллюзорный человеческий облик Териарха был безупречен. Он выглядел точь-в-точь как обычный человек, хоть и созданный в безукоризненном совершенстве и с чуть эльфийскими чертами. Но он забыл об одной важной детали.

Рёка смотрела на тень дракона, что огромной громадой нависала на стене позади Териарха. Она тянулась из его одежд, вытягиваясь немыслимо, пока не отразила в точности дракона, а не иллюзию.

— Боже мой. Что…

Териарх вздохнул. Он указал на Рёку, и она почувствовала, как в голове стало пусто.

— Давай попробуем ещё раз.

—-

Память хлынула в неё. Слова.

Териарх пристально смотрел на Рёку, пока та стояла, обездвиженная наложенной на неё магией. Он нахмурился, постучал по губе.

— Что произошло в мире, пока я спал?

Рёка моргнула, глядя на него. Пока он спал?

— И как долго ты спал?

— А. Ну, то есть…

Териарх пару раз моргнул, глядя на Рёку, а затем помахал ладонью перед её лицом.

— Забудь об этом.

Рёка моргнула. Териарх нахмурился, глядя на неё. Он помолчал, а затем заговорил.

— Я желаю знать о любых крупных войнах, идущих между несколькими государствами, о новых разработанных технологиях или заклинаниях, о легендарных чудовищах, замеченных или убитых, — о том, что важно в этом роде. Расскажи мне все новости, что ты слышала за последние несколько лет или около того. Что случилось, пока я был… уединён здесь?

Девушка-Человек помолчала, а затем пожала плечами. Даже связанная заклятьем правдивости, тоном она источала немало дерзости.

— Без понятия.

— Прошу прощения?

— Я не слежу за мировыми новостями. Ты, наверное, знаешь о том, что происходит, больше моего.

Териарх хмыкнул и уставился на Рёку, но заклятье правды всё ещё действовало. Он сменил подход.

— Знаешь ли ты хотя бы, жива ли ещё Магнолия Рейнхарт?

— Да…

Он мудро кивает, поглаживая бороду.

— Именно, именно. Это хорошо. Что ж, тогда — слыхала ли ты о странном ребёнке по имени Рёка Гриффин? Она Бегунья, как и ты, хотя, надо полагать, высокого уровня в классе [Бегунья], в отличие от тебя.

Рёка открыла рот, но Териарх продолжил, раздражённо:

— Хотя зачем Рейнхарт хочет, чтобы я нашёл эту несчастную девчонку, я и вообразить не могу. Я что, похож на того, у кого есть время постоянно разыскивать одну надоедливую соплячку?

— Разве ты только что не сказал, что не знаешь, жива ли Магнолия?

Териарх помолчал, а затем указал на Рёку.

— Это тоже забудь. Я не знаю Магнолию Рейнхарт.

Он помолчал, а затем сменил тон. Териарх посмотрел на Рёку.

— Итак, скажи мне, где Рёка Гриффин. Рейнхарт сказала… проклятье!

Он снова ткнул Рёку в голову, и она забыла. Териарх закрыл глаза.

— Вот почему…

—-

Рёка замерла, разглядывая громадный палаш, висящий на одной из стен пещеры. Он был слишком велик для любого человека и даже для Минотавра. Териарх горделиво погладил бороду.

— А. Любуешься моей коллекцией? Когда-то это было оружие великана. Я забрал его у него, когда… ну, это было в другой раз. Обрати внимание на изысканную закалку клинка.

— Всё это золото и волшебные предметы…

Рёка оглядывала зал, освобождённая от заклятья Териарха. Она посмотрела на груду рубинов, каждый из которых был крупнее её кулака.

— Я… коллекционер.

— Это не коллекция. Это похоже… на груду сокровищ, как у дракона?

Териарх торопливо замахал руками перед лицом Рёки.

— Это не груда сокровищ. Ты не будешь думать, что это груда сокровищ.

Рёка несколько секунд пусто моргала, глядя в воздух. Териарх помолчал. Затем заговорил как ни в чём не бывало:

— Нравится тебе моя коллекция? Я собирал её со всех уголков света.

Она обвела зал взглядом, впервые по-настоящему оценив его великолепие. Рёка вынуждена была признать: это впечатляло сверх всякой меры.

— Как ты собрал всё это здесь? Это выглядит… волшебно.

— О, это вполне волшебно. Но у меня свои способы. И к тому же, когда умеешь летать, собирать подобные вещи довольно просто.

Рёка уставилась на Териарха. Он замер и сглотнул.

— Летать с помощью магии, я хотел сказать. Не то чтобы я знал какие-то иные способы летать, разумеется.

Её глаза слегка сузились.

— Ну да.

— Разумеется. Кхм. Обрати внимание на Сферу Дальновидения. Она вправлена в чистый нефрит и зачарована несколькими усиливающими заклинаниями, что увеличивают дальность и охват самого заклятья.

Рёка заглянула в неё и застыла. Териарх обеспокоенно посмотрел на неё.

— Что? Я забыл её выключить?

Он обернулся и выругался.

— Борода Тамарота!

Сфера Дальновидения отражала зал, в котором они стояли. Она показывала маленькую человеческую девушку, стоящую прямо перед золотым драконом. На этот раз от ругательства Териарха пещера содрогнулась.

Териарх ткнул когтем в Рёку, когда та повернулась, чтобы бежать. Он произнёс отрывисто:

— Довольно. Забудь всё, кроме той части, где я дал тебе указания. Убирайся. Возвращайся через две минуты.

Рёка развернулась и вышла из пещеры. Териарх бросил раздражённый взгляд на волшебную сферу, и его хвост смахнул шар с постамента. Тот разбился о стену, взорвавшись туманом и магией.

— Дрянная штуковина.

—-

И ещё раз. Последнее воспоминание заставило Рёку содрогнуться на дощатом полу таверны.

Вонючее зелье отпугивало всех чудовищ. Рёка не могла сдержать улыбки, идя ко входу в пещеру Териарха. Но она застыла. Ниже по извилистой тропе каньона она краем глаза заметила что-то.

Всего на секунду. Но Рёка увидела, как оно нырнуло обратно за большой валун, когда она резко обернулась. Она застыла на месте, и её рука метнулась к боку. На поясе у неё был нож, которым она пользовалась в походах и для прочих дел. Обычно она дралась голыми руками, но…

Существо снова высунуло голову, и рука Рёки стиснула рукоять так сильно, что костяшки хрустнули.

Оно смутно походило на человека. У него была человеческая голова, обычный торс и ноги, что чуть выступали из-за края валуна. Но оно было голым.

И оно было неправильным.

Его лицо было неправильным. Один глаз выкрутился вправо, почти до вертикали, а другой смотрел в противоположную сторону.

Крошечный зрачок глядел на Рёку через сотню футов, что их разделяла. Затем существо вышло из-за валуна, и Рёка застыла. Её разум захлестнул ужас. Оно не должно так двигаться. Оно не должно…

Оно потянулось к ней — одна жуткая когтистая рука вытягивалась, тянулась через всё это огромное расстояние. Плоть растягивалась, как жвачка, кожа шла рябью и слезала, обнажая внутри что-то красное и пульсирующее. Рёка не могла шевельнуться. Её тело наполнил истинный ужас. Палец существа тянулся к её лицу…

И воздух наполнил рёв ярости. Существо вскинуло голову, и вдруг его рука мгновенно отдёрнулась. Оно повернулось и побежало, когда огромная тень погрузила мир вокруг Рёки во тьму. Она подняла взгляд.

Териарх пролетел над головой, и золотая чешуя освещала даже части горы, когда от неё отражался солнечный свет. Он приземлился с грохотом, от которого Рёка рухнула на колени. Она не могла ничего, только смотреть на него.

Громадная голова Териарха резко повернулась к твари, и та бросилась прочь, дёргано, рывками устремившись обратно за поворот каньона. Он дохнул ей вслед огнём — сгустком пламени, что промахнулся по цели на считаные дюймы. А затем существо исчезло.

Дракон — Териарх — вздохнул и обернулся к Рёке. Тогдашняя она понятия не имела, кто он такой, и могла лишь смотреть на него, оцепенев. Его голос был как лавина, услышанная издалека, когда он заговорил с ней.

— Тебе следует быть осторожнее, Рёка Гриффин. В Высоких перевалах таятся вещи потемнее. Они не пахнут — а если и пахнут, то у них иные мнения на этот счёт, чем у нас.

Он пожал плечами, будто эта встреча ничего не значила. Для него так и было.

— Заходи, стало быть. Нам многое нужно обсудить. Забудь о том, что здесь видела. Это лишь станет тебе обузой.

Тогда и только тогда Морозные феи вернулись, смеясь, а Дракон улетел обратно в свою пещеру и дохнул огнём. Воспоминание о той… твари… исчезло из разума Рёки, когда она пошла к Териарху.

Она забыла. Но теперь вспомнила. Рёка вспомнила это. Она знала. И знание было великолепным. Она видела его. Видела легенду во плоти.

Дракона.

—-

Эрин обеспокоенно смотрела на Рёку, пока та лежала на полу, пусто уставившись в потолок. Она оглянулась на Вала и остальных.

— Может, надо что-то сделать? Уже полчаса прошло.

Сирия покачала головой. Она сидела на стуле, пристально наблюдая за Рёкой. Кроме того, что она передвинула Рёку, чтобы та не лежала под неудобным углом, она не позволила Эрин или кому-либо ещё к ней прикасаться.

— Лучше этого не делать, особенно если она переживает что-то магическое. Движение может сбить её восприятие и повлиять на разум. Если только у тебя нет иного мнения, Пишес? Ты знаешь больше заклинаний манипуляции разумом, чем я.

Эрин посмотрела на Пишеса. Он изучал Рёку столь же пристально. Она вспомнила, что он и вправду знал кое-какие заклинания, создающие иллюзии, — как тогда, когда она впервые с ним встретилась.

Но он лишь рассеянно покачал головой.

— Это далеко за пределами моего понимания. В первое заклинание было вплетено защитное заклятье, вы заметили?

— Я заметил.

Это сказал Олесм из-за дальнего стола. Вал кивнул. Он присел на корточки рядом с Рёкой, изучая её лицо.

— Я тоже. Это заклинание вырубило мощный оберег. Мне нужно показать его [Магу]. Мне говорили, что мой оберег поймает любое заклинание и снимет любые чары.

— А вот это — пустая похвальба.

Слова Сирии были последним, что прозвучало за долгое время. Все молча смотрели, как Рёка спит — или видит сны.

Эрин тревожилась. Она не была уверена, дружат ли они с Рёкой по-настоящему — они и дня толком вместе не провели, хотя и спасли Сирию, и дрались с чудовищами, а это ведь должно что-то значить. Но она заботилась о Рёке. Мало того что Рёка была единственной ниточкой Эрин к её родному миру, — Рёка ещё и умела делать то, чего Эрин не умела.

Казалось, прошёл час, но, наверное, минуло всего несколько минут, когда Рёка вдруг села, судорожно втянув воздух и схватившись за голову.

— Рёка!

Эрин рванулась вперёд, но Вал был ближе. Он поддержал Рёку одной рукой, когда та забилась и вцепилась ему в предплечье.

— Спокойно. Рёка, ты в порядке? Оберег сработал?

— Что? Что? Я… я в порядке. Да. Сработало.

Рёка обвела зал взглядом, широко распахнув глаза и тяжело дыша. Сирия покинула своё место, чтобы подойти, а Олесм пересел на один стол ближе.

— Что ты видела? Ты вспомнила что-нибудь важное?

— Я… это было…

Рёка закрыла глаза. Когда она их открыла, за её взглядом что-то мелькнуло, и она покачала головой. Эрин заметила оттенок печали — радости, даже толику страха, но больше всего то, что она могла назвать лишь изумлением в этом взгляде. Такого выражения она у Рёки никогда не видела.

Оно выглядело… невинным. Не как обычно непроницаемое лицо Рёки или её угрюмая гримаса.

— Это тайна. Прости. Но я не могу сказать.

— Чёрт. Так я и думал.

Вал покачал головой. Он подбирал с пола обломки сгоревшего ловца снов. Эрин очень, очень сомневалась, что он сможет их починить, но, может, они ещё на что-то годятся? Она принялась помогать ему их собирать.

— Я, э-э… мне жаль твой оберег.

Рёка посмотрела на куски на полу, а затем на свою опалённую одежду. Вал вздохнул, кивнув, и Эрин посмотрела на него.

— Он был дорогой?

— Можно и так сказать. Я заплатил за этот оберег больше тысячи золотых.

— Тысячу…

Пишес поперхнулся и выплюнул набранную в рот воду. Сирия уставилась на почерневшие останки ловца снов, а Рёка побледнела.

— Я могу тебе возместить. У меня есть доставка…

Вал отмахнулся от неё, унимая Рёку. Он серьёзно посмотрел на неё.

— Просто скажи мне, как один Бегун другому. Оно того стоило?

Рёка помедлила. Затем истово кивнула.

— Стоило. Стоило всего на свете и даже больше.

— Тогда забудь о цене. Одолжить его тебе было моим решением — приму это как урок насчёт того, чтобы раздавать свои вещи. Хотя ошибкой это было или нет…

Вал пожал плечами. Затем ухмыльнулся.

— Сегодняшний день полон сюрпризов, а?

Пишес и Сирия разинули рты, глядя на Вала, а челюсть Олесма можно было подбирать с пола, но Рёка лишь улыбнулась. Она согнула и разогнула ладонь и смотрела куда-то сквозь неё. Она улыбалась с таким искренним чувством, что Эрин опешила.

— Спасибо. Оно и вправду того стоило.

— Не бери в голову. Мы должны друг за друга держаться, верно?

Магия на тысячу золотых не походила на «ничего» в понимании Эрин, но Вал просто смёл несколько обгорелых кусочков в мешочек и убрал его в поясную сумку. И всё. Долг прощён. Это было так круто, что у Эрин не находилось слов.

Вал был порядочным парнем. Эрин улыбнулась, вбежала в кухню и вышла с дымящимся бургером, который поставила перед ним.

— За это я заплатить не могу, но вот тебе ещё один гамбургер за счёт заведения.

Он предназначался Рёке, но та по-прежнему смотрела в пустоту, и Эрин решила, что Рёка не будет против подождать ещё пару минут. Вал оглядел гамбургер. Он уже съел четыре, но живот у него заурчал. Он улыбнулся Эрин снизу вверх.

— Ты очень добра. Но, э-э, можно мне немного той красной штуки на него? Как ты её называла?

— Кетчуп. Но это за отдельную плату. Гони монеты.

Вал моргнул, глядя на Эрин. Она ухмыльнулась.

— Шучу!

—-

Рёка всё ещё пыталась собраться с мыслями, когда Эрин вернулась с её едой. Рассеянно Рёка поднесла бургер к губам и откусила.

Возможно, дело было в ностальгии, в растущем кулинарном мастерстве Эрин или в том, что Рёка изголодалась, но именно это вернуло её в реальность. Да. Хорошо сделанный гамбургер способен стереть даже изумление от встречи с драконом.

По крайней мере на десять секунд — примерно столько Рёке понадобилось, чтобы проглотить бургер. Эрин принесла ей ещё один, и Рёка повторила фокус.

— Ты уверена, что стоит есть так быстро?

Спросила Эрин, глядя, как второй гамбургер прямо на глазах превращается в крошки. Рёка лишь моргнула, глядя на Эрин, и та вскинула руки.

— Ладно. Но если тебя вырвет, убирать будешь сама. Торен всё ещё пропал, а я это делать не стану.

— Ничего. Можно ещё два? Три?

Это было так здорово — есть еду из её мира! Но Рёка всё же сбавила темп, когда Эрин вынесла третий горячий гамбургер. Она просто изголодалась — и от бега, и от воспоминаний.

Вал сидел рядом с ней, жуя картошку фри, которую приготовила Эрин. Он макнул одну в кетчуп и покосился на Рёку.

Он и вправду был не таким, каким она его представляла. И оберег, что он потерял из-за неё…

— Ещё раз спасибо.

Он пожал плечами.

— Всякое бывает. Лучше уж я выяснил, что мой оберег можно перегрузить, чем влип бы в беду в дороге. К тому же маг, что его мне дала, сделает мне скидку — уж придётся, раз она обещала, что он никогда не сломается. Пара доставок — и я смогу купить его снова.

— Правда? А сколько ты зарабатываешь за доставку?

Вал закатил глаза к потолку, жуя картошку.

— Сорок золотых? Может выйти и за сотню или две сотни, если местность опасная или если нужно добраться быстро.

— Сорок?..

Сирия поперхнулась куском картофелины, и Олесм колотил её по спине, пока она его не выплюнула. Вал выглядел позабавленным.

— Это не так уж много. У знати золота хватает, чтобы им сорить, а любой авантюрист Золотого ранга и выше зарабатывает в сотню раз больше, если ему повезёт в подземелье.

— Наверное, там, откуда ты родом, деньги устроены иначе. Здесь золотые монеты стоят очень много.

Это сказала Эрин, наполняя стаканы обоим Бегунам. Олесм кивнул, но Вал пожал плечами.

— Среди высокоуровневых классов ходит другая валюта. Стоит перевалить за тридцатый уровень — и ты становишься одним из… тысячи на всём континенте? Что-то вроде того. Твои навыки становятся так востребованы, что ты зарабатываешь больше кого угодно. И, конечно, всякий, у кого класс связан с управлением землями или с продажей и покупкой товаров, зарабатывает тысячи золотых в месяц.

Рёка не могла не покачать головой, хотя параллель с её миром была не так уж далека. Эрин мечтательно вздохнула при мысли обо всех этих деньгах, а затем села за стол Вала, улыбаясь ему.

— Что ж, я счастлива, что ты сюда пришёл. В отличие от некоторых, ты платишь за еду, да ещё и помог Рёке. Так что когда бы ты ни захотел вернуться сюда переночевать или поесть — я с радостью тебя обслужу.

Вал посмотрел с сожалением.

— Сомневаюсь, что ты увидишь меня в ближайшее время. Мне нечасто выпадают доставки так далеко на юг.

— Правда? Но ты же Курьер. Разве ты не бываешь повсюду?

— В известной мере. Но моя область — обычно вокруг Первого причала. Это далеко даже для меня. По правде, я удивлён, что меня вызвали на эту доставку. Обычно тут бегает другой Бегун, но, похоже, он был занят из-за какой-то беды с нежитью в этих краях.

— Ещё один Курьер?

Об этом Рёка услышала впервые. Она задумалась, Дрейк это или Гнолл. Вал кивнул и указал большим пальцем на окно, выходящее на Лискор.

— Это Зверочеловек по имени Хоук. Я встречался с ним пару раз. Он достаточно быстр, чтобы добраться до Первого причала и обратно. Не знаю, почему он не взялся, но, похоже, тут были какие-то неприятности с нежитью, так что он не смог.

Хоук? Рёка тоже не знала этого имени, а вот Эрин знала. Её глаза расширились.

— О, я его только вчера встретила! Он такой милашка!

Рёка моргнула, глядя на Эрин. Милашка?

Вал громко рассмеялся и несколько раз кивнул.

— Ха! А ведь и правда, да? Только не говори ему это в лицо. Хоук дерётся даже лучше меня и обижается, когда мы, люди, над ним подшучиваем.

— Но так и есть. В смысле, он ещё и мясо ест. Разве это не странно?

— Почему? Он же не кролик-животное, и разве Дрейки не едят ящериц?

Вал и Эрин покосились на Олесма. Дрейк пытался научить Сирию играть в шахматы, но, услышав это, он обернулся с несвойственной ему хмуростью на лице.

— Мы не ящерицы!

— Извини!

Вал поднял руку и вернулся к разговору с Эрин.

— По правде, я удивлён, что во мне вообще была нужда. Тут двое людей с курьерской скоростью. Один — Хоук, о другом я знаю только по слухам. Вы ведь о нём не слышали? Кое-кто из Курьеров, кто с ним встречался, зовёт его Гекконом.

— Геккон? Как ящерица?

Плечи Олесма ссутулились. Эрин швырнула ему в голову скатанную тканевую салфетку, и та отскочила.

— Я не про Дрейков!

Она посмотрела на Вала и Рёку и покачала головой.

— Я тоже никогда не слышала про кого-то по имени Геккон. Странно. В Лискоре полно всяких знаменитостей, о которых я и не знаю.

— Ну, возможно, он — или она — знаменит только среди Бегунов. Полагаю, остальным до этого меньше дела.

— Хм. Ну, знаешь, Рёка — очень быстрая Бегунья. Спорим, она тоже могла бы стать Курьером!

Рёка и Вал посмотрели на Эрин, и Рёка почувствовала, как у неё загорелись щёки. Она открыла рот, но Вал перебил:

— Курьеру нужен большой опыт. Может, когда-нибудь, но прямо сейчас я всё же назвал бы её одной из самых быстрых Городских бегунов, что я встречал. Что ещё внушительнее, ведь у неё нет ни одного уровня.

— Ну… наверное. Но Рёка молодец! Можешь ей помочь? Ну, не знаю, поговорить с людьми, чтобы ей устроили испытание или вроде того?

Вал задумчиво потёр подбородок и кивнул.

— Если хочешь попробовать стать Курьером, я мог бы попытаться уговорить пару Гильдий бегунов дать тебе несколько заказов на дальние дистанции. Рёка, что скажешь?

Вал посмотрел на Рёку. Она медленно моргнула, глядя на стол.

— Мм.

И Вал, и Эрин посмотрели на Рёку и поняли, что девушка засыпает прямо на своей еде. Голова Рёки была так забита белым шумом, что она едва расслышала, как эти двое меняются местами. Зелье выносливости выветрилось, и всё, чего она хотела… это… спать…

Голова Рёки опустилась. Её лицо впечаталось в бургер, и она резко выпрямилась. Который час?

Солнце ещё не зашло, и Вал всё ещё был в таверне. Но он стоял у двери, разговаривая с Эрин.

— Милое местечко, и еда у тебя необычная. Похожу по лавкам в городе и вернусь сюда вечером. Если только ты не ждёшь толпы?

Эрин скорчила гримасу.

— Ждала, но выходит, гамбургеры в городе делают все, кроме меня. Приходи, и у меня будет куча вкусной еды, ладно?

— Я бы не отказался ещё от той жареной картошки. Даже если ты подаёшь одни гамбургеры, я вернусь.

— Я собираюсь делать филадельфийские чизстейки!

— Почему во всём, что вы делаете, есть слово «чиз»? Чизбургеры, чизстейки… В смысле, сыр же там не главное, так почему?..

Олесм почесал свои шипы. Он поискал взглядом поддержки и не нашёл.

Вал открыл дверь, отсалютовав Эрин двумя пальцами, и тут же отпрянул. Несколько Морозных фей висели снаружи у двери, смеясь. Вал настороженно покосился на них.

— Ненавижу этих тварей. Они донимают меня в дороге, и я не могу от них оторваться, как быстро ни бегу.

— Ха! Медлительный человечишка думает, что сможет от нас оторваться? Вот умора!

Вал пригнулся, когда снежок влетел в дверной проём таверны и смахнул все шахматные фигуры с доски, за которой играли Олесм и Сирия. Под страдальческий вопль Дрейка он выскочил из таверны и быстро побежал к Лискору, а феи неслись за ним по пятам.

Эрин уперла руки в бока и покачала головой, глядя в окно.

— Надо что-то делать с этими феями. Они и вправду вредные. Ты не поверишь, что они со мной раньше сотворили, Рёка. Рёка?

Голова Рёки клонилась вниз, но она резко выпрямилась и посмотрела на Эрин.

— Что?

— Неважно… Знаешь, у меня наверху куча кроватей, если хочешь поспать. Поговорить можем позже.

— Нет. Нет, я буду бодрствовать до вечера.

Если она заснёт сейчас, то ни за что не уснёт вечером, а Рёке не улыбалось бодрствовать сутки напролёт только ради того, чтобы решить эту проблему. Она нахмурилась и сильно ущипнула себя.

— Я в порядке. А ты что собираешься делать?

Эрин пожала плечами и посмотрела на положение солнца в небе.

— Я планировала держать таверну открытой весь день, но раз никто не идёт… Наверное, куплю ещё еды на вечер. Хочу запастись, а ещё Селис хочет вместе сходить в баню. Пойдёшь? Сможешь познакомиться с Кршией и смыть с себя… всё.

Это звучало неплохо, на взгляд Рёки. Не то что идти в Лискор или знакомиться с Гноллом, но горячая ванна была бы блаженством. Она кивнула.

— Ладно.

Она всё ещё была измотана, когда они с Эрин вошли в город, оставив Олесма, Сирию и Пишеса присматривать за таверной. Эрин сказала, что верит в Сирию — та не даст этим двоим влипнуть в неприятности, — и, похоже, все они собирались вместо этого играть в шахматы. Оказалось, что [Маги] любят эту игру почти так же сильно, как [Тактики].

Зелья выносливости. Рёка знала, что только благодаря им сумела добраться до Лискора так быстро, но твёрдо решила больше никогда не злоупотреблять ими. Она чувствовала, будто тело у неё свинцовое, и каждые несколько секунд глаза начинали косить и расплываться, если она не сосредотачивалась.

Говорить было ещё труднее, но Рёке было любопытно, почему Вал пришёл к Эрин из такой дали.

— Ты разослала шахматную задачу?

— Ага. Не суперсложную, но довольно трудную. Видимо, она заинтересовала того, кто прислал задачу первым, потому что мне прислали вот эту дорогую шахматную доску. А что? Это плохая идея?

Эрин посмотрела на Рёку, пока та шла рядом, хмурясь себе под ноги.

— Может быть. Раздавать секреты — не лучшая мысль. Может выйти… нехорошо.

Рёке трудно было думать. Она уже пыталась объяснить Эрин ценность осторожности, но Эрин просто не так опасалась выдавать секреты, как Рёка. Наверное, дело в характере.

— Если ты слишком хороша… это может стать проблемой.

— Правда? Хорошо играть в шахматы — это плохо?

Могло бы стать, если бы приславший шахматную доску однажды явился искать Эрин и раскрыл о ней какие-то тайны. Это говорила паранойя Рёки, но такая возможность всё же существовала.

Впрочем, учитывая тысячи других вещей, что могли пойти не так, может, и не стоило волноваться.

Рёка машинально шла за Эрин в город, не обращая внимания на выбранный ими путь, пока Эрин не остановилась. Рёка потянула носом. В воздухе стоял знакомый запах — жарящегося мяса. Она огляделась.

Рыночная улица была полна лавочников и прохожих. Но в зимнюю стужу появилась и третья группа торговцев — продавцы еды. Однако, в отличие от прежних дней, они предлагали замёрзшей и голодной публике не разнообразные блюда, а один, очень знакомый продукт.

Гамбургеры.

Каждый Гнолл и Дрейк на улице торговал ими, поджаривая мясо на жаровнях — точь-в-точь как делала Эрин в первый день. Все они соперничали друг с другом, но, похоже, народ на улице был достаточно голоден, чтобы каждому досталась какая-то торговля.

У каждого торговца была своя очередь и своя уникальная приманка. Одни добавили в чизбургеры разные сорта сыра; у других была своя смесь специй или иные виды мяса. Один предприимчивый Дрейк даже создал гамбургер с четырьмя котлетами, который Рёка с превеликим удовольствием попробовала бы.

Гноллы и Дрейки замирали, завидев Эрин дальше по улице. Они не то чтобы совсем встречались с ней глазами, но и переворачивать да продавать бургеры не переставали. Рёка озиралась и вдыхала запахи жареного мяса. Проклятье. Она снова начинала хотеть есть.

— Что ж, теперь я знаю, куда подевались все мои посетители.

Эрин нахмурилась и пнула снег на земле.

— Пойдём искать Кршию.

Пока Рёка, спотыкаясь, брела за Эрин по улице, та злобно косилась на продавцов еды.

— Слушай, я могу им как-нибудь насолить за то, что они украли моё? Могу заявить об авторских правах, или о плагиате, или ещё о чём?

— Отстоять авторские права? Только если у тебя есть армия. Или очень большой молот.

Рёка хмуро смотрела на кружащуюся землю. Она увидела, что Эрин открывает рот — вероятно, чтобы спросить, какой именно молот, — когда та повернулась и улыбнулась.

— Кршиа!

Крупная Гнолл улыбнулась, выходя из своей палатки навстречу Эрин. Она принюхалась к Рёке, и девушка постаралась не хмуриться прямо ей в лицо.

— Рада видеть тебя в этот день, Эрин Солстис. И я замечаю, ты привела свою подругу.

— Ага! Рёка приехала только вчера. О, и ты ни за что не угадаешь, что случилось сегодня утром, Кршиа! Я встретила Бегуна по имени Бла-бла, и он бла-бла-бла…

Рёка пропускала мимо ушей голос Эрин, силясь устоять на ногах. Прийти сюда было ошибкой. Всё, чего она хотела, — быстро вымыться и уснуть. Но Эрин будет болтать со своей подругой, а потом Рёке, наверное, придётся часами сидеть в бане и разговаривать…

Боже. Она сейчас с этим не справится. Рёка просто хотела, чтобы Эрин закончила то, чем она там занималась, чтобы можно было вернуться и поспать.

Музыка. Музыка поможет.

Рёка нащупала карман. Её iPhone всё ещё был там, целый и невредимый в чехле. Она вытащила его и включила. Ей нужна была музыка. Что-нибудь, чтобы не заснуть. Что-нибудь с ритмом.

Она пролистывала список песен, щурясь на мелкие буквы. У Рёки на iPhone было больше десяти тысяч песен, и это не шутка. У неё была модель на 32 ГБ, а поскольку она удалила почти все приложения, кроме нескольких самых нужных, её iPhone был просто навороченным музыкальным плеером, способным на волшебные конференц-звонки.

Впрочем, не все песни были хороши или хотя бы сносны. У Рёки было слишком много песен, скачанных по неосторожности юности, которые она так и не удосужилась стереть. Но наконец она нашла одну, которая ей нравилась. Эта была классикой.

Тяжёлый бас с мерным боем барабана бухал в ушах Рёки. Она ждала, отбивая ритм носком, — ждала Фредди Меркьюри. Она усмехнулась, когда музыка её подхватила.

«Ни звука, лишь звук его шагов, пулемёты готовы палить».

«Another One Bites the Dust» группы Queen громыхала в ушах Рёки, когда она выкрутила громкость на максимум и оставила так. Она не боялась потревожить Эрин, беседующую с Кршией, — на что-что, а на хорошие наушники Рёка денег не жалела.

У Фредди Меркьюри был голос, что говорил с сердцем Рёки. Она открыла глаза, улыбаясь, и заметила через улицу что-то странное. Один из покупателей-Гноллов остановился и делал что-то необычное. Рёка нахмурилась.

Этот Гнолл что… покачивал головой? Да. Так и есть.

И вон там. Кршиа перестала говорить с Эрин и притопывала ногой. В такт.

«Счастлив ли ты, доволен ли ты? Долго ли выдержишь этот жар?»

Рёка огляделась. Каждый Гнолл на улице вдруг замер — к недоумению прочих Дрейков и немногих людей. Да. Они все кивали в такт музыке.

Чёрт.

Рёка выключила песню. В тот же миг остальные Гноллы укоризненно обернулись на неё.

Сукин… они слышали музыку даже через улицу. Ну конечно. Рёке захотелось дать себе пощёчину. Они же как псы. Их слух был куда острее человеческого.

Кршиа подтолкнула Эрин и указала на iPhone Рёки.

— Мм. У твоей подруги есть кое-что очень интересное, да?

Рёка нахмурилась, сунула iPhone обратно в карман и скрестила руки. Она сверлила всех взглядом. Эрин поморщилась и шепнула Кршии:

— Она вроде как ворчливая, потому что устала.

Рёка это услышала, и настроение у неё лишь испортилось. Особенно потому, что это было правдой. Она многозначительно посмотрела на Эрин.

— Пора идти?

Она сказала это будто вопрос, но вопросом это не было. Эрин помедлила, но Кршиа уже собрала её заказ. Извинившись, Эрин ушла.

— Эй. Что в этом было плохого? Они услышали твою музыку? Почему это плохо?

— Потому что они могли бы понять, что у меня есть технология не из этого мира. И… и…

Рёка покачала головой. Что-то про теории заговора и раскрытие правды? Ей нужно было прилечь.

— Давай просто пойдём. Ты говорила, что там есть баня?

— Сюда. Но, э-э, твой iPhone…

— Я его оставлю. Вместе с одеждой.

— Ладно.

—-

Баня и вправду сотворила с Рёкой чудеса — настолько, что она сумела извиниться и даже немного добавить к сплетням Эрин и Селис. Немного, впрочем; Рёка просто откинулась в тёплой воде и наслаждалась тем, что живёт.

К несчастью, по некоей вселенской воле выходило, что настроение Эрин было обратно пропорционально настроению самой Рёки. В тот же миг, как они вернулись в таверну и обнаружили, что за целый день не заглянуло ни одного нового посетителя, обычно бодрая владелица таверны растеряла всю свою весёлость.

Эрин обвела взглядом свою пустую таверну и с отвращением всплеснула руками.

— Что, каждая гостиница, паб и таверна сегодня вечером продаёт гамбургеры?

Селис кивнула, стряхивая снег с дорожного плаща.

— Почитай что каждая. Даже Песлас продаёт их в своей гостинице.

Эрин привалилась к столу и уронила голову на гладкую деревянную поверхность. Рёка переглянулась с Селис. Она чувствовала, что должна сказать что-нибудь ободряющее, как подруга. Что-нибудь полезное.

Но что?

«Дерьмо случается. Переживёшь»?

«По крайней мере, дождя нет»?

«Все мы когда-нибудь умрём, каждый из нас»?

…Нет. Рёка решила ничего не говорить. Селис похлопала Эрин по плечу и оглядела таверну в поисках помощи.

Пишес лишь моргнул, глядя на неё, но Олесм подал голос. С жуткой натужной жизнерадостностью он поднял шахматную доску.

— А давайте все сыграем в шахматы? Уверен, это всех нас здорово взбодрит. Сирии и Пишесу игра тоже очень нравится!

Рёка вызвалась сыграть, а Селис осталась не у дел — болеть за остальных, поскольку к шахматам у неё не было ни интереса, ни таланта. Как выяснилось, они с Олесмом играли лучше, чем оба мага, так что и Рёка, и Олесм сели против Эрин.

К несчастью, это оказалось ошибкой. Как бы хороши они ни были, даже им до Эрин было далеко. Она разбила их в жестоких, разгромных партиях, а потом надулась за столом.

Рёка сдалась. Она не знала, как подбадривать людей, — она и сама-то большую часть времени с трудом удерживала хорошее настроение. Она вытащила iPhone и уставилась на него. А затем, отбросив осторожность, снова показала его Пишесу.

— Можешь наложить на это [Ремонт]?

Глаза мага скользнули по iPhone Рёки с нескрываемым интересом и алчностью.

— Я и вправду знаю это заклинание. Могу я спросить, что не так с этим, э-э, устройством?

— Оно на исходе… ему нужна мана, можно сказать. Слушай, ты можешь его починить?

— Если наложу… вы позволите мне осмотреть этот предмет несколько минут?

— Нет. Это будет невозможно.

— Что ж, раз так…

Пишес пожал плечами, будто ничего поделать не мог. Рёка скрипнула зубами, но тут заговорила Эрин.

— Сделай это. Или я в тебя этим запущу.

Эрин не подняла головы, но в руке она держала вилку. Пишес заколебался. Он явно вспомнил о сверхъестественном мастерстве Эрин метать предметы. Он фыркнул.

— Хорошо. [Ремонт].

На этот раз её iPhone заметно не изменился, но экран на секунду мигнул. Когда Рёка снова посмотрела, батарея была на 100%. Идеально.

Рёка переключилась на свои песни, но тут заметила, что Эрин смотрит на её телефон. Точно. Эрин говорила ей, что оставила свой телефон дома, когда её сюда телепортировало.

Во взгляде Эрин была чистая тоска. Она нерешительно указала на iPhone в руках Рёки.

— Можно посмотреть?

Рёка заколебалась. Обычно её ответом на любую попытку тронуть её iPhone было наложить на человека руки самым недружелюбным образом. Она никогда никому его не одалживала. Но Эрин — Эрин была другой.

Неохотно Рёка протянула iPhone.

— Держи.

Она даже не могла сказать «поосторожнее с ним», потому что его можно было починить одним заклинанием. Но всё внутри у Рёки скрутило от смущения, когда она поняла, что Эрин листает её песни.

— О боже. У тебя тут есть «Покемон»? Это же круто!

Её щёки вспыхнули. Рёку так и подмывало выхватить iPhone обратно, но было уже поздно. Она стиснула зубы.

— Это была фаза. Я накачала кучу песен ещё ребёнком и подростком. Я их больше не слушаю.

Это была наглая ложь, но Рёка скорее умерла бы и сгнила, чем призналась, что слушает некоторые из песен на своём iPhone. Она пережила немало фаз, которыми не гордилась.

— Ой, ну надо же. Это просто…

По крайней мере, Эрин была счастлива. Рёка увидела, как просияло её лицо, и поняла, что стоило отдать Эрин iPhone давным-давно. Она принимала его как должное и иногда слушала музыку перед сном или на бегу, а вот у Эрин не было ничего из их мира. Рёка села, а Эрин закрыла глаза и улыбнулась.

Сирия с интересом разглядывала наушники в ушах Эрин. Это были спортивные наушники, а значит, держались в ушах даже когда Рёка бежала по пересечённой местности. Звук из них почти не просачивался, но Рёка увидела, как голова Полуэльфа склонилась, а уши едва заметно дёрнулись.

— Как странно.

Пишес тоже прислушивался. Одним пальцем он касался мочки уха, и Рёка увидела светящуюся синюю ауру вокруг кончика его пальца и уха. Она нахмурилась, но обоим магам, похоже, с трудом удавалось расслышать слабый звук, от которого Эрин улыбалась.

Олесм и Селис смотрели на магов и на Эрин с явным интересом, но сами ничего не слышали. Олесм осторожно подтолкнул Эрин.

— Что там? Можно послушать?

Эрин вздрогнула от неожиданности, но затем кивнула.

— А, ну да, конечно. У этой штуки есть динамики, верно, Рёка?

— Это не очень хорошая…

Рёка осеклась и махнула рукой. Сирия всё равно уже видела это однажды. Да и к тому же…

— Ладно. Давай. Валяй.

Эрин выдернула наушники из гнезда, и iPhone тут же заиграл. Рёка услышала, как в тишине тихо звучит «Hey There Delilah».

Четверо гостей в таверне замерли. Каждый отреагировал по-своему.

Глаза Сирии расширились, когда она услышала странную музыку, которую слушала однажды прежде. В её взгляде вспыхнула память, глаза наполнились слезами, и она села. Сирия закрыла глаза и вспоминала.

Олесм смотрел на iPhone, разинув рот, обнажив ряды острых зубов. Он слушал с невинным изумлением, и его хвост медленно начал вилять в такт мягкому ритму.

Селис несколько раз моргнула, а затем села, напряжённо вслушиваясь в слова и закрыв глаза.

Пишес — он молча смотрел в окно на гаснущий в небе свет. Он смахнул что-то с глаз, когда песня закончилась.

А Эрин и Рёка слушали и на миг забыли, что они в этом мире. У обеих девушек защипало в глазах. Эрин вытерла свои рукавом, а Рёка лишь покачала головой.

— А можно сделать погромче? Громкость на максимуме, но…

Эрин осеклась, щёлкая по настройкам. У Рёки не было хорошего решения, кроме как купить пару колонок, но тут Пишес потянулся к iPhone.

— Простая задача. Позвольте мне.

Он постучал по металлическому корпусу iPhone и прошептал заклинание.

— [Усиление звука].

Внезапно iPhone стал достаточно громким, чтобы заполнить всю комнату. Эрин подскочила, а затем ухмыльнулась, глядя на iPhone.

— Ух ты. Это намного лучше колонок.

Рёка уставилась на свой телефон, вдруг очень заинтересовавшись.

— Надолго хватает этого заклинания?

Играть музыку на бегу в опасных местах, может, и была ужасная идея, но на открытой дороге… Пишес поднял одну руку вверх и пожал плечами.

— Я, вероятно, смогу продлить заклинание на несколько дней при достаточном вознаграждении.

— Я могу выучить это заклинание меньше чем за день.

Сирия нахмурилась, глядя на Пишеса, и он ответил ей хмурым взглядом, но Эрин всё ещё была поглощена iPhone. Она подпёрла подбородок рукой, а затем хлопнула себя по лбу так громко, что все обеспокоенно посмотрели на неё.

Эрин вдруг оживилась. Она остановила текущую песню и протянула iPhone Пишесу.

— Насколько громко ты можешь это сделать?

— Насколько громко ты хочешь?

— Очень громко. Супергромко! Так громко, чтобы было слышно даже в городе.

Пишес кивнул и, хмурясь, подстраивал заклинание, шепча слова слишком тихо, чтобы их расслышать. Рёка покосилась на подругу.

— Эрин. Что ты делаешь?

Эрин обернулась и ухмыльнулась Рёке.

— Заманиваю посетителей!

Когда она нажала на iPhone кнопку воспроизведения, звук, что вырвался наружу, едва не разорвал всем барабанные перепонки. Эрин зажала уши ладонями, но ухмылялась во весь рот.

— Идеально! А теперь оставайтесь тут, а я пойду добывать клиентов!

Она выбежала из таверны. Рёка последовала за ней и увидела, как Эрин карабкается на крышу. Она крикнула Эрин, но та не остановилась. Эрин встала на крышу и открыла рот.

— Эй! Время музыки! Начнём с классики!

Рёка прижала ладони к ушам. Голос Эрин был громким! Это наверняка был Навык — казалось, будто Эрин кричит в мегафон. Но затем Эрин коснулась iPhone, и Рёка поняла, что она собирается сделать.

Барабанный бой, что загрохотал в воздухе, звучал как залпы воздушных пушек. Но через секунду Рёка услышала гитару, играющую аккорды, которые она знала наизусть. Эрин глубоко вдохнула и запела ровно в тот же миг, что и Кид Рок.

Рёка глазела в потолок, пока Эрин пела, идеально попадая словами в музыку. Разница была лишь в том, что Эрин меняла в словах «парня» на «девчонку», а «мужчину» — на очень быстро проговорённую «женщину», что Рёка полностью одобряла. Эрин подпевала песне, посылая свой голос через открытые равнины к Лискору.

Звук пульсировал сквозь таверну, такой громкий, что Рёка чувствовала бас в костях. Она не могла стереть ухмылку с лица, особенно когда услышала, как Эрин пытается подпевать женскому припеву.

— Ву-у-у-а-о? Ву-у-а-о!

Эрин горланила песню до самой последней ноты. Рёка ждала, что она остановится, но Эрин просто переключилась на следующую. И тут Рёка услышала нечто, от чего кровь у неё застыла.

Нет.

Громовые барабаны. Звуки джунглей. Кинематографический оркестр — прямиком из трейлера того фильма, откуда Рёка выдрала эту песню.

Нет. Она не могла. Но она сделала это. Эрин поставила iPhone на случайное воспроизведение. Рёка бросилась к двери, но было уже поздно.

— Эта из «Тарзана»! Как там слова? Погодите, я помню! Поехали!

Рёка слушала — наполовину в муке, наполовину в изумлении, — как Эрин подпевает песне. Как, чёрт возьми, она помнила слова? Но теперь Рёка практически видела Тарзана на экране перед собой.

Когда песня закончилась, Эрин крикнула вниз Рёке чуть менее громким голосом:

— О, эй, у тебя тут куча диснеевских песен!

Рёка прикрыла глаза ладонью. Но всё равно не могла перестать ухмыляться. Она помнила эти песни прямо из своего детства. Эрин прощёлкала песни, и тут Рёка услышала знакомый барабанный бой. Эрин с ухмылкой слушала звуки того, как персонажи из «Мулан» падают, а затем её голос отразился от городских стен.

Боже. Она помнила даже те части, что не были частью песни.

Это было поразительно. Эрин не была великой певицей, но пела куда лучше, чем Рёка когда-либо смогла бы. Рёка брала уроки у профессионала — вместе с целой кучей прочих занятий у наставников, которых наняли её родители, — но петь не любила. И всё же, хотя дыхание Эрин сбивалось, а иногда она пела на целую октаву мимо, страсть, что она вкладывала в песни, всё это искупала.

Рёка стояла в кухне, пока Эрин пела «I’ll Make a Man Out of You» из «Мулан», а затем импровизировала под бессловесную «Circle of Life» из «Короля Льва». И, подобно зверям со Скалы Прайда, её слова стали предвестием потопа.

Поначалу они выходили из города по одному-двое, а затем немногие превратились в ручеёк, а ручеёк — в поток людей. Дрейки, Гноллы и люди тоже — все шли на звук музыки.

Они стояли вокруг таверны Эрин, слушая, как она горланит величайшие хиты своего мира, пропущенные сквозь вкусы Рёки. Но в том-то и штука: ненавидь эту музыку или люби её, а у Рёки было очень много песен из первой сотни хит-парадов за каждый минувший год, и каждая идеально сохранилась на её iPhone.

Для слушателей это было как услышать каждую классику впервые. А ведь этот мир никогда не слышал ни поп-музыки, ни рока, ни рэпа, ни половины музыкальных стилей, что за сотню лет развились в те виды искусства, какими были сегодня.

Публика была зачарована. Точнее, она растворилась в музыке, потому что меньше всего эти люди сидели смирно.

Дрейки и Гноллы плясали! Рёка увидела нечто похожее на классические бальные танцы вперемешку с диким брейк-дансом у знакомого стражника-Дрейка. У Гноллов были свои движения, и они двигались в такт так, что Рёка могла назвать это только первобытным.

— О боже. Это же мош-пит.

Она не слышала звука собственного голоса. Эрин каким-то образом умудрилась прибавить громкости своей песне и заглушала даже рёв толпы внизу.

Один из людей прямо под таверной кричал что-то Эрин наверх. У Зевары тоже был Навык [Громкий голос] — или просто отличные лёгкие, — но iPhone вкупе с голосом Эрин был достаточно громким, чтобы заглушить разгневанного капитана-Дрейка.

Рёка ухмыльнулась, услышав, как Эрин меняет песню. Она нырнула в таверну и увидела, как Сирия, Селис и Олесм второпях жарят бургеры, пока Эрин поёт во весь голос на крыше таверны.

— Эта называется «Apologize»! И она посвящается тебе, Зевара!

Зевара попыталась вскарабкаться по стене таверны, но другие люди в толпе оттащили её назад. Эрин ответила, врубив «I Gotta Feeling», и остальное стало историей.

Рёка поняла, что люди хлынули и в таверну. Она пробралась внутрь и увидела огромную давку тел, которую у кухни сдерживал вытаращивший глаза Олесм. Он пытался поддерживать порядок — и терпел неудачу.

Каким-то образом Рёка нырнула сквозь толпу и протолкалась в кухню. Она увидела, как Сирия и Селис отчаянно пытаются лепить гамбургеры Эрин. Та оставила вдоволь фарша и продуктов, но Дрейк и Полуэльф пытались собирать бургеры и подавать их голодным людям снаружи, одновременно жаря мясо. В случае Сирии — одной рукой.

— Сюда! Дай я!

Рёке пришлось кричать Селис в ухо, прежде чем та уступила лопатку. Рёка принялась переворачивать бургеры и вываливать их на тарелку, а Селис стала добавлять булочки и начинку. Никаких навыков у неё не было, зато Рёка умела готовить.

Бас заставлял масло на сковороде подскакивать, но Рёка стряпала под гремящий в воздухе ритм. Она переворачивала и подавала так быстро, как только могла, растворяясь в музыке и в работе. Рука — чешуйчатая или светлокожая — всегда была тут как тут, чтобы забрать всё, что Рёка приготовит.

Она заняла место и на раздаче еды, чтобы Олесм мог отступить и передохнуть пару мгновений. Хотя на приём заказов это было не похоже; люди совали ей деньги и хватали еду. Скоро Рёка обнаружила, что вся покрыта смесью жира и крошек.

Но они продавали всё подряд. Гамбургеры были только началом; люди в таверне требовали всего, что можно выпить или съесть, а Рёка и остальные едва поспевали за спросом.

Когда фарш закончился, они послали Олесма купить ещё и принялись готовить всё, что было у Эрин на кухне. Толпе было всё равно; миски маслянистой лапши исчезали так же быстро, как ломтики жареного картофеля с хрустящей корочкой.

Олесм появился через полчаса — целую вечность спустя — с долгожданными свежими припасами. Не только с фаршем; он скупил на рынке всё, что мог.

А ещё он умудрился уговорить Релка и Клбкч помочь Кршии прикатить к таверне бочки какого-то эля. Их чуть не смяла толпа, пока Олесм не выставил снаружи один из столов с бочками и таким количеством кружек, какое сумел набрать.

Это прорвало плотину. Рёка думала, что люди наводнили таверну и раньше; теперь же под ногами не было видно даже пола. Народ толпился вокруг, расхватывая кружки, а деньги своим липким путём попадали в банку, что прежде была наполнена чёрными мухами. Мух забрал Клбкч.

Рёка позволила себе лишь одно мгновение передышки. Она, пошатываясь, вышла наружу и увидела, что таверна была не единственным местом, где шла торговля. Пока Эрин пела, всё новые предприимчивые торговцы вытаскивали на траву и грязь деревянные лотки. Снег давно растаял от одного только жара тел, что источала толпа.

Движение в воздухе заставило Рёку поднять взгляд. Над Эрин, стоявшей на таверне, в тёмном ночном небе летали светящиеся синие силуэты. Морозные феи.

Они парили в воздухе, кружились в танце, летали замысловатыми узорами и смеялись, пока Эрин пела. На сей раз они, похоже, слишком увлеклись музыкой, чтобы устраивать проделки. Но у одной из них была… кружка? Рёка увидела, как фея выплеснула жидкость и швырнула кружку вниз в толпу.

Та разбилась о затылок Релка, но Рёка не думала, что он или люди вокруг вообще это заметили. Они были захвачены незнакомой музыкой, и в воздухе витало чистое возбуждение.

Эрин запела «All the Single Ladies», и полтолпы обезумело. Рёка и не подозревала, что Дрейки вообще носят кольца, но затем увидела несколько на хвостах. А потом увидела, как несколько колец исчезают, и по мере того как ночь тянулась, люди начали ускользать парами.

—-

Сколько это длилось? Рёка не знала — только то, что спустя какое-то время даже адреналин и музыка не могли удержать её на ногах. Она бродила, пошатываясь, обслуживая редеющую толпу. В какой-то момент она увидела, как Зевара кричит на Эрин, пока та остановилась глотнуть питья и съесть немного еды, которую Рёка передала ей наверх.

— Люди пытаются спать! Прекрати петь!

— Нет!

Это был рёв толпы внизу. Зевара с отвращением огляделась, а Эрин опрокинула в себя остатки воды. Она встала, и ликование едва не оглушило Рёку.

— Тебе этого не остановить! Да, тебе меня не остановить! Потому что… врубай!

И, конечно, ей просто необходимо было спеть «Can’t Stop The Feeling». Рёка и забыла, что у неё есть эта песня на iPhone. Почему? А, точно, потому что она была прилипчивая. Рёка ничего не могла с собой поделать. Она задвигала ногами в такт песне. Совсем чуть-чуть.

…Возможно, она сплясала с Гноллом и обнаружила, что состязается с Релком в том, кто выкинет больше трюков. Рёка умела делать сальто назад с места; выяснилось, что Релк умел и это, и брейк-данс, но никто в мире не умел делать лунную походку.

На одну дивную ночь Рёка забыла обо всём. Она плясала, смеялась и позволяла музыке уносить прочь свои мысли. Она видела, как Эрин смеётся и танцует на крыше, и смеялась тоже. Песни подхватили Рёку на волне и уносили всё дальше, пока вдруг не остались лишь тьма и тишина.

Откуда-то с крыши таверны Эрин выключила iPhone и перестала петь. Дрейки и Гноллы, спотыкаясь, побрели обратно к городу, и Рёка осознала, что мир вокруг неё кружится.

Олесм и Селис уже, пошатываясь, поднялись наверх, оставляя след в разбросанном по полу мусоре. Пишес помог Сирии взойти по лестнице, а затем нетвёрдой походкой вышел из таверны.

Рёка посмотрела на лестницу и даже не стала пытаться подняться. Она увидела, как Вал машет ей рукой, поднимаясь наверх, махнула в ответ и рухнула в кресло.

Её глаза закрылись. Рёка уснула ещё прежде, чем её голова откинулась назад.

Она спала и видела во сне драконов.

—-

[Владелица таверны — Уровень 21!]

[Навык — Продвинутая кулинария получен!]

[Навык — Продвинутое ремесло получен!]

[Класс Певец получен!]

[Певец — Уровень 6!]

[Навык — Безупречное воспоминание получен!]

[Навык — Контроль тональности получен!]

Эрин услышала эти слова где-то прямо перед тем, как отключиться. Она проснулась — всё ещё на крыше таверны, сразу после рассвета, — главным образом потому, что сползала вниз.

Спускаясь на землю, она всё равно чуть не свалилась, но сумела удержаться в последний миг. Эрин оглядела замусоренный пейзаж и задумалась, не скроет ли всё это снег. Нет. Ей, наверное, придётся всё убирать.

Вдвойне это касалось нутра таверны Эрин. Она бросила один взгляд на хаос и прикрыла глаза руками. Но это не помогло бы.

Без Торена ни грязная посуда, ни заваленные столы за ночь чудесным образом сами собой не отчистятся. Эрин обвела взглядом захламлённый зал и всем сердцем пожелала, чтобы её скелет вернулся.

Она ненавидела убирать за другими. Вот пыль — это было по части Эрин.

Но что-то зацепило взгляд Эрин, пока она озиралась, пытаясь найти, с чего начать уборку. Странность.

Она знала, что никто не заходил после того, как последний посетитель, пошатываясь, вышел, а Сирия ушла спать наверх. Но за ночь что-то сдвинулось.

Всё в её таверне было таким же, как в тот миг, когда Эрин отключилась. Кроме одного.

Эрин смотрела на шахматную доску, что доставил ей Вал, стоявшую на дальнем краю барной стойки. Ряды аккуратно расставленных фигур смотрели на неё в ответ — ровные и стройные.

Но… она ведь ни разу не ставила на доску никаких фигур. И когда Эрин нерешительно шагнула ближе, она увидела кое-что ещё.

Фигуры были прозрачными. В каждой было что-то призрачное. Они походили на средневековый шахматный набор, со смутно человеческими фигурами на всех положенных местах. Но от фигур поднимались струйки, точно дым, и в их веществе была едва уловимая потусторонность.

Они выглядели волшебными — и это были самые крутые фигуры, что Эрин видела в жизни. И все они были идеально расставлены по своим начальным позициям на доске.

Кроме одной. Белая пешка передвинулась на две клетки вперёд, заняв одно из самых традиционных дебютных полей в игре. Пешка на E4. Дебют королевской пешки. Эрин смотрела на неё.

— Ого.