Странствующая Таверна · Том 2 Глава 2.48

Рэгс сидела верхом на огромном Лютоволке и видела сон. Такой, какой, наверное, хоть раз в жизни снился каждому Гоблину. Это было желание, видение для плохих ночей — когда животы вздувались от голода или Гоблины лежали, истекая кровью от ран, и пытались уснуть.

Им снились горящие города.

Во сне Рэгс высокие стены городов Людей и Дрейков падали, кладка рассыпалась. Пламя бушевало по всему городу, и крики беспощадных чудовищ внутри разносились по тёмной ночи. Впервые те, кто охотился на неё, охотился на её народ, сами оказались в ловушке, как крысы, между клинком и огнём.

Дым щипал Рэгс глаза, и она моргнула. Но видение перед ней не исчезло. Это был не сон.

Это был кошмар.

Люди бежали прочь от её Гоблинов, пока те вливались в город. Рэгс смотрела, как они врываются в дома. Уцелевшие Люди разбегались, когда Гоблины приближались. Тех, кто бежал, велено было не трогать; свои приказы она отдала ясно. Но любой, кто поднимал меч или другое оружие, умирал. Всё было просто.

Каждый Гоблин в небольшой свите, следовавшей за Рэгс, ухмылялся при виде этого. Ведь именно о таком они мечтали, когда были малы и прятались от Людей, или едва живые лежали после того, как авантюрист ранил их в бою или их логово сожгли дотла. Но Рэгс улыбнуться не могла.

Всё это было неправильно.

Единственным Гоблином, который не улыбался, был Гарен Красный Клык. Он подъехал к Рэгс, позволив своему массивному Лютоволку трусить рядом с ней. Волк самой Рэгс шарахнулся от более крупного, но Гарен спешился, чтобы они оказались на одном уровне. Он встал рядом с Рэгс и уставился на пылающий пейзаж.

Он тоже был недоволен. Он назвал её подход мягким и слабым, несмотря на победу, которую тот им принёс. Он предпочёл бы сжечь город целиком, но Рэгс отменила его решение. Теперь он скрестил руки и заговорил с ней, наблюдая, как их племена носятся по городу.

— Они никогда нам этого не простят. Даже того, что ты сделала, недостаточно.

Рэгс кивнула. Она смотрела на горящие обломки и на тела на земле. Её собственных — так мало, но всё равно слишком много.

А мёртвых было не счесть. Люди лежали там, где упали, утыканные стрелами. Гоблины тоже делили с ними это место; они лежали грудами или по частям — там, где элита Гарена загнала их в отчаянные кучи, а затем изрубила на куски.

Так или иначе, смерти здесь было слишком много. Слишком много — ради слишком малого.

Когда она начала так думать? Рэгс не знала. Но мыслить категориями цены и выгоды, а не просто жизни и смерти, — это было другое.

Значительной части Рэгс по-прежнему было всё равно, даже если умрут все Люди. Но остальная её часть — та, что научилась, — знала, что это лишь затруднит её племенам жизнь здесь. Более того, из-за этого Люди могли бросить армии против её племени, а не против настоящего врага.

Рэгс прищурилась, увидев, как группа её Гоблинов отделилась от основного потока и ворвалась в то, что выглядело кузницей. Хорошо. Хотя она надеялась, что они не станут хватать наковальню: одна у них уже есть.

Её Гоблины грабили не как попало; они старались собрать то, что нужно ей, наперегонки с пламенем. Несколько самых смелых её Хобов даже заходили в горящие здания и выбирались обожжёнными, но с ценными вещами в руках.

Снова крики. Рэгс даже со своего дальнего места слышала слова. Она увидела, как мужчина ругается на Хобгоблина, а потом теряет руку. После этого он только кричал.

Семья, которую он пытался защитить, бежала, пока Хобгоблин добивал раненого Человека. Она увидела, что один из детей отстаёт. Такой медленный. Дети-Гоблины бегали быстро, потому что отставшие оказывались растоптаны или мертвы. Но этот ребёнок упал.

Хобгоблин не обратил на ребёнка внимания: мать подхватила девочку и побежала. Они не были угрозой; они были просто частью перепуганного стада, пытавшегося убежать от Гоблинов.

Тысячи Людей бежали, но несметно больше было мёртвых. Города, по сути, не стало. Скоро другие армии могли прийти, чтобы отвоевать его, и, если Гарен был прав, то и команды авантюристов Золотого ранга. Но Рэгс и её Гоблинов там уже не будет.

Гарен переступил рядом с Рэгс. В бою он получил несколько глубоких порезов, но даже самые острые клинки не сумели полностью пробить его толстую шкуру. По силе он действительно был авантюристом Золотого ранга. Рэгс завидовала ему, хотя и понимала, что никогда не станет Гареном. Её сила была в другом.

А теперь огонь охватывал остальной город. Гоблины держались подальше от самого пекла, заканчивая грабёж. Рэгс смотрела, как пожар начинает выходить из-под контроля. Весь камень он не пожрёт, но любой Человек в городе, всё ещё прятавшийся, погибнет.

Быть может, будь она в таверне Эрин, до этого бы никогда не дошло. Но Рэгс туда не пускали. Выгнали.

Причины были понятны, но всё равно жалили. Она увидела маленького Гнолла и сердитого Человека, на которых указала Эрин, и увидела отражение. Она посмотрела на ребёнка, которого Эрин назвала Мршей, и увидела в её глазах что-то знакомое. Она увидела себя. Это повергло её в смятение. Рэгс жалела, что у неё не было ещё одного шанса посидеть там и побыть…

Но было слишком поздно. Теперь слишком поздно. И это преподало Рэгс важный урок. Гоблины стоят одни. В конце концов, за них не встанет никто, кроме них самих.

Кто-то подошёл слева от Рэгс. Она шевельнулась, держа в руках чёрный арбалет, но тревожиться было не о чем. Её эскорт из Хобов и Гарен чуть расступились, пропуская одного из Гоблинов поменьше. Рэгс наблюдала, как он говорит с Гареном и что-то отдаёт Хобгоблину.

Гарен вернулся к Рэгс и протянул ей грубый кусок металла и дерева. Рэгс уставилась на него. Быстро. Но дерево и металл у них были, а с человеческим оборудованием их [Самоделкины] могли сработать хорошо.

— Говорят, в городе нашли много деталей. Хватит на сотни таких.

Первый готовый арбалет блестел в свете пламени, когда Рэгс подняла его и посмотрела на смертоносное оружие. Гарен выглядел недовольным; он любил драться вплотную, лицом к лицу. Он видел дешёвый инструмент, но Рэгс видела в грубом арбалете нечто другое.

Гоблины были слабыми. Это знали все. Гоблины знали это сами. Чтобы выжить, им приходилось давить числом, нападать хитростью, жульничать. Если быть сильными они не могли, они создадут себе силу.

— Куда дальше? Биться в Лискоре?

Гарен ухмыльнулся, показав окровавленные зубы. Он был готов к бою, как и его воины. Но Рэгс удивила и его, и остальных Гоблинов, покачав головой.

— Нет. На север.

Два слова грубо и неуклюже ворочались у неё на языке. Но она произнесла их правильно. Гарен прищурился и попытался возразить, но Рэгс бросила на него свирепый взгляд.

Война приближалась. А Гоблины Рэгс не были готовы. Пока нет. Она посмотрела на север. Там правили более крупные племена, лежало больше городов Людей и земель, полных таких зрелищ, каких она никогда прежде не видела.

У этого Гоблин-лорда была армия ужасных тварей. Армия, способная раздавить её более слабые племена в мгновение ока. Бросить им вызов они не могли.

Пока нет.

Не прошло и часа, как Гоблины племени Рэгс построились, и вся группа на скорости двинулась на север, чтобы воссоединиться с остальными собравшимися племенами. Рэгс ехала во главе армии, придерживая ход, чтобы Хобы поспевали.

Подпрыгивая на волке, Рэгс вспоминала, как маленькая Гоблин сидела в таверне и играла в шахматы. Она желала всем сердцем — словами, которых никогда не осмелилась бы произнести, — снова оказаться там.

Но теперь она стала старше. Той, какой она была, ей уже не стать. Её цели были теми же, что и всегда.

Стать сильнее. Узнать правду. Выжить.

Позади неё горел Эстхельм.

—-

— Мне следовало бы арестовать вас за это. Обеих.

Рёка смотрела на [Стражника] с пушком над губой, который говорил с ней и с Эрин, и гадала, что он сделает, если она ударит его по лицу. Наверное, заколет её.

Это была плохая мысль. Она всё ещё была на взводе после драки в баре. Рёка это понимала. Поэтому она сложила руки за спиной, никого не ударила и дала говорить Эрин.

— Но это была не наша вина, Пушо… Уэсли.

Эрин указала на стонущих авантюристов, из которых в сознании была лишь половина, и замахала руками, пока стражник тёр глаза и вздыхал.

Было поздно. Солнце уже село, но улицы были полны огня — в основном от факелов, которые несла местная Городская стража. Для небольшой драки в баре их вышло на удивление много: на улицах находилось больше десяти [Стражников] и [Стражниц], в основном столпившихся вокруг четырёх авантюристов Бронзового ранга и одного авантюриста Серебряного ранга.

Скорее всего, они опасались единственного авантюриста Серебряного ранга. Но если дело было в этом, им стоило бы встать вокруг Эрин. Рёка видела, как та уложила Серебряного и отвесила всем остальным по нескольку хороших ударов, а на ней самой едва ли была царапина.

Правда, драка в баре была не совсем честной. После того как Рёка и Гария вступили в неё, вся таверна ввязалась в свалку на стороне девушек. В итоге авантюристы выглядели так, будто по ним прокатили несколько пивных бочек.

Большинство посетителей таверны вернулись внутрь пить и праздновать победу. Лишь Агнес стояла снаружи с Эрин и Рёкой и, что вполне понятно, выглядела встревоженной. Вот только Рёка никак не могла понять, что будет дальше.

Городская стража Селума сильно отличалась от лискорской. Во-первых, реагировала она намного медленнее. Они появились лишь после того, как авантюристов уже вышвырнули наружу кучей, и пришли все сразу. Эрин описывала Рёке старших стражников Клбкч и Релка, и, судя по рассказам, те могли прибыть меньше чем за пять минут и в одиночку разнять драку.

Здесь же всё было иначе. К тому же, судя по всему, Городскую стражу редко вызывали туда, где горожане дрались с авантюристами. Эрин пришлось убеждать Уэсли, что это они отделали авантюристов до полусмерти, что и привело к нынешней интересной ситуации.

— Мисс Эрин, мисс Гриффин. Нельзя просто так затевать драки в этом городе.

— Но они вели себя как придурки. Один из них шлёпнул меня по заду!

Эрин свирепо посмотрела на Уэсли. Тот выглядел так, будто хотел выдрать свой персиковый пушок.

— Я понимаю. Но это ведь не повод затевать драку.

Рёка прищурилась, но Эрин лишь пристально смотрела на стражника.

— Так значит, ты не против, если я схвачу тебя за зад? А если бы так сделал парень?

Он замялся.

— Это не… Я не говорю, что вы были неправы, но…

— Я сказала не делать этого. А он всё равно сделал. И что мне надо было делать?

— Это ведь не так уж и страшно?

Ледяной взгляд, которым Эрин и Рёка наградили Уэсли, повторили несколько женщин из Стражи. К чести Уэсли, он понял, что продолжать не стоит, и поднял руки, сдаваясь.

— Ладно, ладно. Я понимаю, что у вас была веская причина. Но неужели надо было калечить их настолько сильно?

За его спиной один из [Стражников] пытался разбудить одного из авантюристов. Но тот просыпаться не хотел — возможно, разумно, потому что цвет его лица был ближе к цвету сливы, чем к цвету живой плоти.

— Не знаю. Они пытались меня ударить. А я просто ударила их лучше. Это была драка. Ты бы сказал то же самое, если бы они меня так сильно избили? В чём проблема?

— Я… Неважно.

Позади него одна из стражниц показала Эрин большой палец. Та улыбнулась и помахала в ответ. Уэсли выглядел смирившимся.

— Ну что, ты нас арестуешь?

Уэсли заколебался, а затем покачал головой.

— Это была драка, но мисс Агнес подала жалобу только на авантюристов, а не на вас. К тому же существуют законы, запрещающие авантюристам драться с горожанами. У них были бы большие неприятности, если бы они нанесли первый удар, но вы говорите, что начали вы?

Эрин кивнула.

— Но один из них всё-таки обнажил меч, верно?

— Секунды на две. Потом Рёка его пнула, и он выронил меч.

Уэсли перевёл внимание на Рёку и недоверчиво оглядел её. Она оглядела его в ответ.

— Вы ведь Городская бегунья, не так ли? Я довольно часто вижу, как вы входите в город. Вам известно, что ваша Гильдия запрещает драки с авантюристами?

Рёка равнодушно пожала плечами.

— Слышала об этом. Я защищала подругу.

Вероятно, правило против драк с авантюристами действительно существовало, но Рёка сомневалась, что кто-то в Гильдии бегунов станет следить за его исполнением. Скорее всего, там отпраздновали бы любую весть о том, что авантюристов избили. И она, и Уэсли это знали.

Он всплеснул руками.

— Ладно. Но предупреждаю вас обеих: больше так не делайте.

— Не буду, если люди перестанут шлёпать меня по заду.

— После сегодняшнего сомневаюсь, что кто-нибудь попробует такое.

Рёка рассеянно переминалась с ноги на ногу. Ноги у неё слегка мёрзли на заледеневших булыжниках. Уэсли снова посмотрел на неё.

— Вам нужна обувь, э-э, мисс Рёка? У нас есть несколько хороших [Сапожников], и, уверен, они открыты даже в такой поздний час.

— Что? Я в порядке.

Она почти забыла, что стоит на улице в футболке и шортах, без обуви. Рёка ухмыльнулась реакции Уэсли.

— Она выпила волшебный суп, который я сделала. Поэтому она и стоит на холоде.

[Стражник] посмотрел на Эрин, но вид у неё был такой честный, что он просто кивнул, будто понял.

— Ну, э-э, полагаю, на этом наши дела здесь закончены. Мы запрём этих авантюристов на ночь и подадим жалобу в их гильдию по поводу случившегося.

— Ну вот. Ты уверен, что тебе надо идти? Почему бы сперва не выпить в таверне? И поесть. Я готовлю еду, и всем она нравится! Ты когда-нибудь слышал о гамбургере?

Рёка хмуро смотрела, как Уэсли колеблется, явно разрываясь между мыслью о быстром перекусе и выпивке. Покинул бы он свой пост на несколько минут или нет, так и осталось неизвестным: из-за угла вдруг выскочил, проскользив по мостовой, Уличный бегун и чуть не сбил одного из авантюристов, которого волокли двое [Стражников].

— Срочное сообщение для всех [Стражников] в городе!

Уэсли нахмурился и вместе с двумя другими стражниками подошёл выслушать юношу. На самом деле тот был немногим старше подростка; Рёка смутно узнала в нём одно из лиц здешней Гильдии бегунов. Она наблюдала, как меняется выражение лица Уэсли, а затем он повысил голос и крикнул остальным стражникам.

— Отведите их в тюрьму! Все остальные — на стены, живо!

Двое других [Стражников] убежали, и Стража вдруг пришла в движение. Уличный бегун помчался по другой улице, а Уэсли двинулся прочь вместе с остальной Стражей.

— Погоди! Что происходит?

Эрин схватила его за плечо, когда он собрался уходить. Он замешкался, разрываясь, но затем остановился, пока остальные быстрой трусцой двигались по улицам, звеня доспехами.

— Мы только что получили магическое [Сообщение]. Армия Гоблинов только что напала на Эстхельм и сожгла его дотла! Все стражники идут на стены, а мы поднимаем ополчение на всякий случай. Советую вам оставаться в помещении, пока мы не выясним, куда ушла армия Гоблинов.

— Что? Гоблины? Что случилось?

Рёка схватила Уэсли. Он моргнул, когда она рывком притянула его к себе, вдруг ловя каждое его слово.

— Что говорится в сообщении?

Он моргнул, глядя на неё, но её свирепый взгляд заставил его заговорить.

— Донесение путаное. Судя по всему, армия Гоблинов напала на Эстхельм где-то вечером. Они прорвались через ворота и начали резню в городе. Потом появилась другая армия Гоблинов, и две армии схватились. В суматохе многим горожанам удалось уйти, но город потерян.

Острый кинжал страха и паники прошил Рёке живот. Она отпустила Уэсли.

Гоблины. Образ Гоблин-лорда, армии, уничтожившей лагерь Каменных копий, вспыхнул у неё в голове. Почему Гоблины оказались так далеко на севере? Та ли это вообще армия? А следом за этой мыслью пришла другая тревога. Как же Мрша? Как они миновали Лискор? Через горы? Через Высокие перевалы? Или просто обошли город?

— Все соседние города собирают войско, чтобы отбить у Гоблинов город, но может пройти несколько недель, прежде чем мы их выкурим. А если это рейдовый отряд того Гоблин-лорда, о котором мы слышали, то армия у него больше, чем мы думали.

Уэсли тревожно разговаривал с Эрин. Она выглядела обеспокоенной, но, скорее всего, переживала лишь за свою подругу-Гоблина Рэгс. Рёка сейчас об одном Гоблине не тревожилась. Она представляла, что будет, если эта армия Гоблинов придёт на север.

У них были сотни Хобгоблинов. И мёртвые Гоблины, которые были живыми бомбами. И их предводитель, Гоблин-лорд, тот, с пустыми зрачками…

Его глаза. Рёка содрогнулась, вспомнив Некроманта. Не Пишеса; истинного властелина смерти. Аз'Кераша. У него были такие же глаза.

Она гадала, что это значит. Позади Рёка услышала, как Эрин чихнула, когда Уэсли убежал. Ночной воздух был холоден, а затянутое тучами небо — таким тёмным. Когда стражников с их факелами не стало, улица наполнилась тенями, и единственный свет пробивался из-за закрытых ставен. Рёка поёжилась, чувствуя, как действие выпитого волшебного супа начинает слабеть.

Была холодная тёмная зимняя ночь. И казалось, что ночь будет становиться лишь темнее.

Темнее и опаснее.

—-

Венитра чувствовала себя во тьме как дома. Она была рождена ею, а в замке Аз'Кераша, знаменитого Некроманта Изрила, яркий свет был позабытым воспоминанием.

Женщина-нежить, созданная из кости, не покидала замок с тех пор, как больше недели назад произошёл непростительный инцидент. Странная Человеческая девушка исчезла из замка так стремительно, что даже она, Кераш и Беа не сумели её поймать. А поскольку у них был приказ не покидать замок и его территорию, они лишь собрали мёртвых Дрейков и Гноллов, чтобы их господин осмотрел тела позже.

Теперь Венитра ждала, когда её славный создатель закончит работу, наполовину страшась того, что он скажет, узнав о её неудаче, наполовину ликуя при мысли о том, что вновь услышит его голос и узнает его волю после столь долгого времени.

Худшим кошмаром Венитры было оказаться в глазах своего господина недостойной. Разочаровать его хоть чем-то было немыслимо: она предала бы не только его, но и великий замысел, который он вложил в её существо.

Венитра была не похожа на Кераша или Беа. Её спроектировал лично Аз'Кераш; она была создана из ничего его совершенным разумом, а не оживлена из мёртвых и не возникла сама собой, как те двое. Даже среди прочих слуг Аз'Кераша она была уникальна, ведь она служила их господину и получала его приказы лично.

И теперь ей предстояло стать свидетельницей одного из величайших его творений на сегодняшний день. Венитра смотрела вверх, пока огромное создание из плоти и кости завершало своё формирование над её головой. Оно ничем не напоминало жуткую мешанину частей, которую мельком увидела Рёка; теперь, обретя истинную конфигурацию, это было существо кошмарной грации и ужаса.

Оно парило над ней — десятки тысяч фунтов непристойной белой плоти. Две зияющие дыры служили глазницами для зелёного пламени, которое горело в них, пока это творение нежити оживало. Огромные… конечности бились в воздухе — мясистые отростки, призванные двигать громадную тушу создания.

А на голове у него выступало вперёд костяное копьё, наполовину вросшее в череп этого чудовища из нежити и оплетённое сухожилиями. Венитра знала кость и мышцы, а потому могла догадаться о части того, для чего был создан этот исполин, но даже так эта мысль перехватила ей дыхание — если бы у неё вообще было дыхание, которое можно перехватить.

Перед ней древний мужчина, которого она любила, опустил руку. Нежить поплыла вниз, неподвижная, в ожидании его приказа. Он смотрел на неё несколько секунд, затем кивнул и повернулся к Венитре.

Он улыбался. Морщины и серебристые волосы на его голове ничуть не умаляли благоговения, которое Венитра испытывала всякий раз, видя его. Его чёрные глаза и белые зрачки заставляли её содрогаться, когда он устремлял их на неё. Но грелась она именно в его улыбке.

— Разве оно не восхитительно, Венитра? Теперь моя армия близка к завершению. Даже Города в стенах содрогнутся, увидев это создание на поле боя.

— Оно великолепно, мой господин.

Венитра произнесла эти слова искренне. Аз'Кераш кивнул. Он с гордостью посмотрел на своё творение, а затем снова на Венитру.

— Мне, разумеется, понадобится больше трупов. Я использовал весь наш ограниченный запас на создание этого. Нам понадобится столько тел, сколько мы сможем добыть, но отправить группу к океану так, чтобы её не обнаружили, будет непросто.

— Мой господин, если вам нужно больше тел. Я вызываюсь…

Мужчина, известный очень немногим как Перрил Чендлер, махнул рукой Венитре, когда та приложила руку к груди.

— Не говори глупостей, Венитра. Без чар ты пошла бы ко дну океана. Нет, думаю, я мог бы послать Беа. Её чумные способности позволили бы мне собирать целые стаи, не повреждая тела.

Он почти нежно оглядел своё чудовище.

— Да, нам понадобится как минимум шесть, чтобы завершить армию. Четырнадцать было бы идеально, но на такую добычу у нас не хватит времени. Как бы то ни было, возможности моего нового творения я проверю в ближайшее время. А пока скажи мне, моя верная слуга, что произошло, пока я работал.

Это была его единственная слабость — если бы Венитра вообще согласилась признать, что у Аз'Кераша есть недостатки. Когда он был поглощён созданием новой нежити, её господин почти целиком отдавал разум этой задаче, уделяя остальным делам лишь малую его часть. В таком состоянии он мог отвечать на простые вопросы и даже защищаться при необходимости, но чтобы направить весь свой интеллект на проблему, ему пришлось бы полностью пробудиться. В результате в такие периоды он был довольно… зациклен на одной задаче.

Она склонила перед ним голову, готовая к худшему.

— Мой господин. Пока вы спали, мы, ваши слуги, совершили непростительный грех.

— Правда?

Брови Аз'Кераша приподнялись. Он скептически посмотрел на женщину из костей.

— Не люблю театральности, Венитра. Чего ты не сумела сделать?

— Мы позволили чужаку проникнуть в ваши личные покои. Молодой женщине.

— Правда? Она прошла мимо всех вас?

— Она была не одна. За ней следовала группа умелых воинов — Дрейков и Гноллов. Все они погибли, но она ускользнула от меня и прорвалась сюда.

— И я её убил?

Перрил Чендлер выглядел скучающим, глядя на склонённую перед ним слугу. Венитра замялась, страшась этого больше всего.

— Нет. Вы отпустили её.

[Некромант] замер.

— Отпустил?

Венитра несчастно смотрела в пол.

— В своей мудрости вы, должно быть, увидели в ней нечто, чего не увидела я. Она заявила, что она посланница…

— Теперь вспоминаю. Да… я действительно говорил с ней.

Аз'Кераш приложил пальцы к виску и закрыл глаза. Когда он их открыл, взгляд его стал острым.

— Теперь я вспомнил. Да, она была посланницей. Она доставила подарок от Териарха.

— Дракона?

Теперь встревоженная, Венитра подняла взгляд. Но Перрил лишь криво улыбнулся.

— Это не имеет значения. Он подарил мне кольцо в честь моего двухсотого года существования. Оно может даже оказаться полезным, но это всё.

Эта новость огорчила Венитру почти так же сильно, как её неудача. Она развела руки.

— Нам следовало приготовить подарки и для вас, мой господин. Избранные немедленно…

— Нет.

Перрил Чендлер поднял руку, и его брови резко сошлись — до него дошло. Он снова посмотрел на Венитру, вдруг встревоженный.

— Ты убила её? Посланницу? Я отпустил её, потому что был сосредоточен, но жить ей позволять было нельзя. Она мертва?

— Нет, господин. Мы…

— Она сбежала? Зная, где это место?

Внезапно лицо Аз'Кераша исказилось яростью. Венитра замерла на коленях в страхе, пока он расхаживал перед ней взад-вперёд, а его магическая мантия там, где касалась земли, рассыпалась осколками тени.

— Она может уничтожить десятилетие подготовки! Если она вынудит нас действовать…

Руки мага засветились тёмно-пурпурным светом. Венитра ждала худшего, но тут Аз'Кераш остановился. Гнев ушёл так же быстро, как пришёл.

— Нет… Если бы она собиралась использовать эти сведения, в любом случае было бы уже поздно. Я проверю дальновидением правителей разных городов. Если они не движутся к нашему местоположению, мы в безопасности.

Он коротко рассмеялся и потянул прядь волос.

— Какая оплошность. Но я был так уверен. Что ни один смертный не сумеет пройти сквозь иллюзорный лес, не говоря уже о том, чтобы так легко миновать всех моих стражей…

Перрил покачал головой.

— Высокомерие — мой порок; даже сейчас, как видно. Конечно же, Териарх не послал бы никого ниже Курьера исполнять свою волю. И этот старый дурак непременно настоял бы на том, чтобы вручить мне подарок, даже если бы мы были смертельными врагами.

Медленно он повернулся к склонённой перед ним слуге и подошёл к Венитре. Женщина-нежить содрогнулась от его прикосновения.

— Я ошибся, Венитра. Боюсь, мне придётся призвать тебя исправить мои ошибки.

— Это моё предназначение, господин.

Аз'Кераш медленно кивнул. Он оглядел Венитру и кивнул.

— Возьми ещё одного из Избранных и найди эту Бегунью, эту Человеческую девушку. Ты помнишь её лицо? Конечно, помнишь. Выследи её; иди по её следу. Для этой цели тебе в спутники лучше всего подойдут Иджвани или Уум.

Венитра кивнула и вскочила на ноги. Она уже обдумывала путь и все переменные — от того, откуда начинать поиски, до лучшего способа убить девушку-Человека, когда они её найдут. Медленно и мучительно, разумеется, но так, чтобы можно было спрятать тело.

— Венитра.

Её господин остановил её одним словом. Он оглядел её и покачал головой.

— Мне нет нужды внушать тебе важность этой миссии, но я всё равно сделаю это. Бегунья не должна распространяться о том, что ей известно, но если она действительно сохранила мою тайну… Курьеры славятся тем, что не занимают ничьей стороны, или, по крайней мере, славились, когда я был молод. Возможно, с ней можно сторговаться.

Он закрыл глаза, размышляя. Венитра ждала его приказов, хотя жаждала голыми руками оторвать голову этой Человеческой девушке.

— В таком случае я рассчитываю, что ты положишься на собственное суждение. Если потребуется, я посмотрю твоими глазами, но если я буду занят или мои заклинания окажутся заблокированы, тебе придётся самой решить, сможешь ли ты её убить или цена окажется слишком высокой. Я доверяю тебе, Венитра. Знай это.

Венитра кивнула. Она едва не дрожала от того, что господин в неё верит. Она вышла за дверь под взглядом Аз'Кераша, и её шаги загрохотали по каменному коридору, когда она перешла на бег.

— Какая ретивая. Но хотя бы артефакты, помогающие скрываться, у неё есть.

Перрил Чендлер вздохнул и стиснул зубы, коря себя за промах теперь, когда остался один. Но он быстро отбросил самообвинения и вместо этого обдумал последствия этих новых сведений.

Если дойдёт до войны, он готов. Это будет скоро, но начать он мог. А если нет… тогда у него будет больше времени. Армии, которые могли бы выступить против него, беспокоили Аз'Кераша меньше, чем одна мысль.

— Териарх.

Дракон. Его подарок идеально вписывался в его характер и в то, что Аз'Кераш знал о Драконах. И всё же посланница проскользнула даже мимо его элитной нежити. Ради одной доставки? А Перрил смутно припомнил, что в лесу возле его дома вступили в бой две армии. А затем они отправились и сразились с Гоблин-лордом…

Всё ли это было совпадением? Возможно; по чистой случайности случались вещи и более странные. Но что, если нет?

— Если то, что он послал её, не просто случайность… Териарх. Ты наконец выбираешь сторону, древний? А если так — чью?

Аз'Кераш стоял в тёмной комнате, не обращая внимания на неуклюжего зверя рядом с собой. Его мертвенные глаза всматривались во тьму, пока он размышлял, не отправить ли весть своему ученику. Но было бы интереснее ещё немного дать тому побегать на воле.

И всё же Териарх был настоящим поводом для беспокойства. Даже большим, чем Ульи. Если он выступит…

Некромант стоял в своём замке, чувствуя, как двое его приспешников уходят на поиски Человеческой девушки. Он стоял и смотрел во тьму.

Размышляя.

—-

Темноту пещеры освещало резкое сияние, практически уникальное для этого мира. Яркий экран скопированного iPhone со светодиодной подсветкой резал древние глаза Териарха, но он уже научился регулировать яркость. А он был слишком очарован, чтобы беспокоиться о небольшой боли.

— Хмм. Хм. А что делает эта кнопка?

Старик, в которого Териарх обращался для маскировки, осторожно коснулся экрана iPhone. Он нажал на скрещённые стрелки в верхней части экрана с надписью «Перемешать». Тут же заиграла музыка.

Человеческий облик Териарха поднял белые брови, когда по пещере начали разноситься быстрые удары барабанов. Дракон моргнул, когда из iPhone вырвался голос.

«You change your mind like a girl changes clothes…»

Около пяти минут Териарх слушал песню в полной тишине. Ближе к концу он принялся постукивать когтем по мраморному полу. Когда песня закончилась, он заставил свой Человеческий облик выключить следующую.

— Любопытно. А что это за песня? Приятно, что кто-то и впрямь знает слово «богемский», но неужели [Королева] на самом деле пела эту песню? Возможно, мне следовало попросить Человека разъяснить…

Он как раз собирался включить следующую песню, когда Териарх поднял взгляд и нахмурился.

— Борода Тамарота! Что теперь?

Он не стал ждать. В тот миг, когда вокруг его головы материализовалась розовая бабочка, Дракон раздражённо щёлкнул на неё зубами. Он сердито уставился на магическое изображение, заполнившее воздух.

— Рейнхарт. Я занят.

В ярком, неуместно жизнерадостном голосе, звучавшем в ушах и разуме Териарха, не было ни капли вины.

— Приношу извинения, Териарх. Но, видишь ли, у меня тут вышел небольшой инцидент, и мне нужна небольшая помощь.

— Что? Что ты… О.

Териарх замолчал: в изображении личной комнаты Магнолии перед ним она отошла в сторону и что-то показала ему. Он нахмурился.

— Это проблема. Ты ведь цела, надеюсь? Нигде не ранена? Насколько я помню, они покрывают клинки ядом.

Тон Магнолии был чрезмерно терпеливым, когда она ответила.

— Да, Териарх, я цела.

— Ты вдыхала воздух рядом с ними? То есть многие из них используют летучие токсины, которые могут не иметь ни запаха, ни цвета…

— Я дышала, но меня заверили, что это не повредит моему здоровью сверх меры. Если только я не перестану. Со мной всё хорошо, старик. Но мне нужно, чтобы ты убедился, что мой особняк в безопасности.

Ледяной взгляд, который Териарх бросил на Магнолию, не произвёл на неё впечатления. Он свирепо уставился, но, раз это не помогало, откашлялся и ответил едким тоном.

— Во-первых, я не простой магический детектор, которого ты можешь вызывать по своей прихоти, девочка. Я Дракон, и обращаться со мной следует соответственно. Кроме того, неужели ты забыла элементарную учтивость, которой требует твоё положение, не говоря уже о своём Классе? Нам есть что обсудить в цивилизованной беседе. Более того, сегодня у меня была довольно необычная встреча…

— Териарх.

На этот раз нажим в тоне Магнолии возымел действие. Териарх замешкался, собираясь продолжить, но уступил.

— Ох, ну ладно. Посмотрим.

Он пробормотал несколько слов и хлопнул хвостом. Вокруг его поля зрения, быстро сменяя друг друга, появились магические символы и вспышки. Териарх оглядел головокружительное зрелище так, будто оно было обычным, и кивнул.

— Ничего, кроме обычных чар. Кроме того, ещё одни прямо за твоей дверью…

— Я знаю. Спасибо, Териарх. Нам, возможно, придётся поговорить позже.

— Почему не сейчас? Мне тут попалась восхитительнейшая…

Изображение исчезло, когда Дракон был на полуслове. Он уставился в пустой воздух, возмущённый. Несколько секунд Териарх обдумывал, не телепортировать ли Магнолию Рейнхарт в свою пещеру, но, вспомнив о расстоянии и защитных заклинаниях вокруг неё, сдался и просто снова лёг, надувшись.

Впрочем, дурное настроение длилось недолго. Очень скоро Териарх снова смотрел на iPhone, очарованный. Он бормотал себе под нос, довольно помахивая хвостом из стороны в сторону.

— Хмм. На чём я остановился? Ах да. «Воспроизвести».

—-

Магнолия завершила заклинание взмахом волшебной палочки и бросила её обратно в маленькую шкатулку из слоновой кости, в которой хранила её. Затем она снова опустилась на свой роскошный диван и шумно вздохнула.

— Хмф. Разговор с ним — всегда упражнение в терпении. Ресса, как думаешь, в следующий раз мне сойдёт с рук, если я буду пользоваться одним из этих восхитительных «планшетов» во время беседы?

Стоя рядом с леди Магнолией, Ресса, [Горничная], грациозно склонила голову и заговорила с достоинством.

— Я не посмею ставить под сомнение ваше плохое суждение, миледи. Но если вы желаете, чтобы я отобрала один у кого-нибудь из юношей или девушек, я сделаю это немедленно.

— Мм, возможно, позже. А пока введи нашего юного [Убийцу].

Магнолия выпрямилась на диване и приняла самое жизнерадостное выражение лица, пока Ресса шла к дверям. Двери открылись, и два серебристых металлических Голема отпустили Теофора, [Убийцу], а Ресса провела его в комнату.

Тёмная одежда мужчины была измята, а на одной щеке красовался синяк. Выражение лица у него было как у человека, убеждённого, что вот-вот умрёт, и желающего лишь, чтобы до этого было поменьше криков. Он смотрел на леди Магнолию так, будто она была палачом с ржавым топором, и почти не двигался, даже когда Ресса несколько раз ткнула его в спину.

— Ох, пусть мальчик стоит там, если хочет, Ресса. Я могу и крикнуть, а уши у него хорошие.

Леди Магнолия наблюдала, как Ресса возвращается к ней, и приветливо улыбнулась Теофору. Его глаза быстро метнулись к её горничной, к окну и снова к ней. Она потянулась к чашке и отпила из неё, пока говорила.

— Постарайся быть не таким очевидным, хорошо? Теофор, позволь мне выразиться ясно, прежде чем ты совершишь что-нибудь поспешное и роковое. Я привела тебя сюда не для того, чтобы убить. Это было бы бессмысленно; и допрашивать тебя я не собираюсь, учитывая магические защиты твоей Гильдии, не позволяющие тебе говорить, и всё такое. Я просто задам тебе несколько вопросов, а потом отпущу. Помни об этом: если попытаешься убить меня, Ресса сделает тебя очень мёртвым, а если попытаешься бежать, мы проведём этот разговор снова — уже без моего доброго нрава. Понятно?

Теофор посмотрел на леди Магнолию и облизнул губы.

— Что… что всё это значит, леди Рейнхарт?

Магнолия нахмурилась, глядя на него, затем посмотрела на свою горничную.

— Ресса, в следующий раз, когда он задаст глупый вопрос, пусть один из Големов оторвёт ему руку и изобьёт его ею? Или сделай это сама, если захочешь.

Ресса кивнула, и Теофор снова содрогнулся. Он плотно сжал губы.

Магнолия кивнула. Она постучала пальцем по чашке.

— Я намерена послать твоей Гильдии послание, но у посланца не обязательно должны остаться все конечности. Более того, я нахожу, что отрубленная голова зачастую тоже говорит довольно ясно.

— И какое же это послание?

Магнолия едва заметно склонила голову набок, и Теофор вздрогнул. Но Магнолия не приказала Рессе отрывать ему конечности. Вместо этого она просто указала мизинцем на угол комнаты.

— Для начала объясни вот это, если не затруднит?

Теофор обернулся. Его бледное лицо побелело ещё сильнее. В углу комнаты лежала куча чёрного тряпья. Так это выглядело на первый взгляд — пока не понимаешь, что тряпьё — это на самом деле двое [Убийц], вернее, то, что от них осталось. Они были очень, очень мертвы и всё ещё слегка дымились.

— Мне неизвестно, чтобы мой контракт с Гильдией убийц истёк. Ах да, и довольно странно, что ты не заметил этого, когда вошёл. Разве [Убийцам] не положено замечать всё в комнате? Полагаю, ты был просто… занят другими мыслями.

Теофор не ответил сразу. Он всё ещё смотрел на своих мёртвых собратьев. Магнолия слегка откашлялась, и он подскочил и посмотрел на неё.

— Леди Рейнхарт… я понятия не имею, зачем кому-либо из этих двоих покушаться на вашу жизнь. Прошу, позвольте заверить вас, что мне ничего не было известно…

Он осёкся, когда леди Магнолия приподняла один палец, придерживавший чашку. Она слегка покачала головой.

— [Убийцы] охотились не за мной. Они пришли за юношами и девушками, находящимися под моей защитой. Что же, скажи на милость, тебе об этом известно?

Лицо Теофора было лицом человека, старающегося выглядеть как можно более открытым и честным. Он развёл руками.

— Мне ничего об этом не известно, миледи. Я невысокого ранга в Гильдии.

Леди Магнолия вздохнула. Она слегка нахмурилась.

— Нет, ты невысокого ранга, не так ли? Что ж, как обстоят дела: в моём особняке двое мёртвых [Убийц], куча перепуганных юношей и девушек и загадка. Я ненавижу загадки. Поэтому ты разъяснишь мне это, передав послание своей Гильдии: я требую немедленного ответа. Пока Гильдия не соизволит открыть мне, почему это произошло, все [Убийцы], которых твоя Гильдия мне предоставила, будут отправлены обратно, а любого из твоих собратьев, приблизившегося ко мне или к любому из моих поместий, слуг или союзников, я буду считать врагом и поступать с ним соответственно.

Облизнув губы, Теофор перевёл взгляд с [Убийц] на Магнолию и осторожно ответил.

— Заверяю вас, леди Рейнхарт, Гильдия никогда не стремилась бы к войне с членом Пяти семей…

— Уверена, что не стремилась бы. Но если я не получу удовлетворительного ответа, то я пойду войной на них.

Теофору в этот миг пригодился бы носовой платок, чтобы вытереть пот, стекавший по лбу и спине. За неимением его он воспользовался тёмным рукавом.

— Надеюсь, вы не станете принимать никаких внезапных решений, леди Рейнхарт. Уверен, моя Гильдия не пожелала бы вступать с вами в конфликт во второй раз. Ещё раз заверяю вас…

Короткий взмах руки оборвал его. Леди Магнолия вдруг встала, и Теофор снова вздрогнул. Она холодно смотрела на него сверху вниз.

— Довольно. Послание у тебя есть. Возвращайся в свою гильдию. Ресса, выбрось юного Теофора, пожалуйста.

Ресса исполнила приказ. У Теофора было лишь мгновение, чтобы закричать. Магнолия помолчала в воцарившейся тишине комнаты.

— Кажется, ты выбросила его в окно, Ресса, дорогая. Хватило бы и двери.

— Вы не уточнили, миледи. И он жив.

— Верно. О, он уже бежит. Молодёжь так похвально проворна, не находишь?

Леди Магнолия вздохнула, пока Ресса закрывала окно. Она потёрла брови и сделала более глубокий глоток своего сладкого напитка.

— [Убийцы]? В моём особняке? И они знали о детях из другого мира? Откуда, Ресса?

[Горничная] лишь пожала плечами, глядя в окно и следя за продвижением Теофора. Магнолия бормотала себе под нос, наливая себе ещё чашку чая.

— Неужели опять Круг шипов? Прошу, скажи, что нет. Чтобы разобраться с этим кошмаром, моей прабабушке понадобилась вся жизнь, и только этого нам сейчас не хватало. По крайней мере, мы знаем, что это не дело рук лорда Тириона.

Плечи Рессы слегка приподнялись.

— Как знать. Он мог найти зелье, позволяющее вырастить второй мозг.

Магнолия рассмеялась над подругой.

— Даже с двумя мозгами чувство чести не позволило бы Тириону использовать [Убийц]. Нет, это что-то другое, и оно мне не нравится. К тому же случилось в худшее время — почти так, будто кто-то знал, что вот-вот произойдёт.

— Возможно, знал.

— Ты не помогаешь.

Ресса пожала плечами.

— Я люблю думать о худшем сценарии.

— Это один из таких. Сейчас у нас на руках две серьёзные ситуации, Ресса. Прямо сейчас эта проклятая группа Антиниумов сходится к Лискору. Там представители как минимум трёх Ульев, и у нас нет способа шпионить за ними. По крайней мере, лично. Териарх, возможно, сумеет найти их визуально, но дальновидением он их не увидит. Я не могу доверить ни одному [Убийце] докладывать о них, а они только что съели двух моих лучших [Разведчиков].

— У нас есть люди в Лискоре.

— Но никого, кто мог бы последовать за ними куда-либо ещё.

Магнолия осушила чашку и мрачно нахмурилась.

— Это одна проблема. Вторая — та же самая. Антиниумы вот-вот раскопают то подземелье — то ли сейчас, то ли в ближайшие дни. Хуже времени не придумать, Ресса. Нам известно, когда команды Золотого ранга собираются открыть двери?

Ресса кивнула. На её лице была улыбка, которая Магнолии не понравилась.

— Сейчас, полагаю.

Чайная чашка леди Магнолии разбила одно из окон её особняка. Теофор не знал, что это была чайная чашка, но это побудило его бежать ещё быстрее. Он перемахивал через стену территории поместья ещё до того, как последние осколки стекла успели разбиться о землю.

—-

— Нам обязательно делать это сейчас?

Халрак нахмурился; по сути, это было его обычное выражение лица, но сегодняшняя хмурость была особенной. Ярко выраженной.

— Вход вот он. С чего ты вдруг пошла на попятную?

Стежковая чародейка заметно замялась. Она откинула тёмные волосы и тревожно взглянула на массивные двустворчатые двери перед их командой.

— Мне просто тревожно. Ходят же истории о том, что случается с первыми группами, входящими в неисследованное подземелье. Я бы хотела сохранить всю свою ткань прикреплённой к телу, вот и всё.

Халрак снова нахмурился и открыл рот, но на этот раз Ульриен его подтолкнул. Огромный мужчина опустил двуручный меч и посмотрел на Тайфенуса. Пожилой [Маг] выглядел уверенным, но все члены Охоты грифона давно научились работать сообща. Менее уверенный авантюрист тянул группу вниз, так что с этим нужно было разобраться до того, как они войдут.

Они стояли у подножия огромного пандуса, уходящего в землю. Более двухсот футов пологого земляного склона вели вниз к огромной каменной стене и громадным двустворчатым дверям. Те выглядели бронзовыми, но на металле были вырезаны золотые надписи. Рельефы напоминали извивающихся Драконов, изрыгающих огонь.

Или… Дрейков. Дрейков, творящих магию. Халрак недоверчиво оглядел надписи.

Это был вход в подземелье под Лискором. Настоящее подземелье, по словам Антиниумов. Раскопки были закончены сегодня утром, и Антиниум по имени Клбкч привёл Охоту грифона к этому месту.

Антиниум стоял в стороне в сопровождении огромных Солдат Антиниумов, спокойно наблюдая за Охотой грифона. Халраку не нравилось присутствие Антиниумов, и он стискивал зубы каждый раз, когда их видел. Ульриен явно чувствовал себя так же неуютно, но верзила сумел с Антиниумами договориться. Найм их для раскопок обошёлся в немалую сумму золота, зато теперь Охота грифона первой оказалась у входа в подземелье.

Все их усилия, все долгие дни распрей с Полуискателями и другими группами авантюристов, чтобы договориться с Антиниумами и первыми войти в подземелье, привели к этому. Какое-то время действительно казалось, что Халрак и остальные оказались в центре всей драмы в Лискоре, пока они запугивали и подкупали, пробиваясь к этому моменту. У Халрака до сих пор оставался во рту дурной привкус от ежедневных дел с Антиниумами и этим раздражительным капитаном стражи.

Но это окупилось. Охота грифона была здесь, а Полуискатели и другие авантюристы скрепя сердце отступили, позволив им первыми взяться за подземелье. Но в последний момент они заколебались — вернее, колебалась Реви.

— Просто… нельзя ли нам договориться с Полуискателями? Или с другой командой Серебряного ранга? Если бы мы заключили союз и вошли вместе, мы могли бы быть лучше подготовлены, разве нет?

Реви неуверенно оглядела группу. По стажу она была безусловно самым неопытным авантюристом Золотого ранга, а также самой младшей.

На этот раз возражал Реви Тайфенус. Обычно он вставал на её сторону, но маг не отрывал взгляда от изображений Дрейков, творящих магию, и явно рвался войти в подземелье.

— Ты думаешь, что численность даёт силу, Реви, но посмотри, что случилось с последней группой авантюристов, которая это пробовала. Если мы не готовы подождать неделю-две и отработать тактику с другой командой, смысла нет.

Стежковая девушка не выглядела убеждённой.

— Мы всё равно могли бы послать команду на разведку.

— На смерть, ты хочешь сказать.

На лицах Ульриена и Халрака отразилось всё, что они об этом думают. Реви защитно подняла руки.

— Я не это имела в виду…

— Нет.

Для некоторых команд Серебряного и Золотого ранга было обычной практикой посылать вперёд неопытных авантюристов, чтобы те измотали монстров или обезвредили ловушки и оценили подземелье. Как [Разведчик], Халрак не раз сам оказывался тем, кого так посылали вперёд, и Ульриен разделял его чувства. Он уже собирался высказать это Реви без обиняков, когда Ульриен перебил его, положив руку Халраку на плечо.

— Никаких жертв. Никто другой первым не пойдёт. Мы входим, и если находим монстров или ловушки, разбираемся с ними. У нас есть снаряжение и опыт.

— Но может, подождём и посмотрим…

— Нет.

Халрак больше не мог это выносить. Он злобно вмешался, не обращая внимания на вздох Ульриена. Он свирепо посмотрел на Реви.

— Если Полуискатели или другая команда Золотого ранга войдут туда, они, возможно, сами смогут прочесать огромную часть подземелья. Каждая секунда, потерянная здесь, может стоить нам состояния в артефактах.

Он ткнул пальцем в сторону Антиниумов. Клбкч с интересом посмотрел на Халрака, пока [Разведчик] повышал голос.

— Думаешь, они просто будут нас ждать? Нет. У них готова армия, чтобы войти, и как только это подземелье откроется, каждая группа авантюристов на континенте захочет попасть туда и обчистить это место. Помнишь подземелье рядом с Первым причалом? Его части там до сих пор исследуют, но первые авантюристы, что вошли туда, вышли оттуда Именованными авантюристами. Вот почему мы здесь.

Тайфенус кивнул.

— Мы ограничены во времени, Реви. Если сюда доберётся Именованный авантюрист, он, возможно, сам сможет зачистить части подземелья. А если команда… мне говорили, что сюда даже едут [Маги] из Вистрама посмотреть на подземелье. Если когда и идти, то сейчас.

Реви выглядела неуверенной, но Ульриен положил руку ей на плечо. Обычно немногословный Капитан заговорил с ней ободряюще.

— Ты будешь позади нас всё время. У тебя есть призванные существа, а мы не рискуем.

Он кивнул Халраку и Тайфенусу. Оба старших авантюриста кивнули в ответ.

— Мы не авантюристы Серебряного ранга. Мы входим и отступаем в тот же миг, как наткнёмся на что-то опасное. Если что-то последует за нами, мы это сдержим. Мы уже расставили достаточно ловушек, чтобы уложить пятерых Грифонов.

— Ладно. Ладно…

Реви сделала несколько глубоких вдохов. Затем кивнула Ульриену. Он убрал руку с её плеча и отошёл. Она сжала кулаки и снова кивнула Ульриену. Он посмотрел на остальных.

— Готовы?

Халрак уже наложил стрелу на тетиву. Он был готов ко всему, пока их команда приближалась к дверям. Но в последний раз оглянулся на Антиниумов.

Это было странно. Они охотно помогли Охоте грифона найти подземелье и в мгновение ока вынули огромное количество земли. По словам Антиниумов, они нашли не один вход в подземелье: обрушившиеся части руин и даже, возможно, потайной проход. Но это был главный вход, не тронутый временем.

Это вызывало подозрения. Как они узнали, где именно находится подземелье? И почему вокруг подземелья ждёт такой огромный их эскорт?

С уникальным Антиниумом по имени Клбкч ждали не один-два Солдата Антиниумов. Халрак насчитал пятьдесят этих массивных громил, стоявших навытяжку позади своего предводителя. Он никогда не видел столько воинов вне поля боя.

Халрак знал, на что способно столько Солдат. Возможно, они не смогли бы одолеть Охоту грифона в бою, но вместе могли бы сразить нескольких Виверн или Грифонов. Зачем так много?

Пятьдесят Солдат Антиниумов. И их так называемый Прогнугатор. Халрак медленно поправил колчан и принялся считать, сколько магических стрел он несёт. Он вернул обычную стрелу в магический колчан и вытащил ту, чей наконечник потрескивал электричеством.

Ульриен посмотрел на Халрака. Двое авантюристов были вместе достаточно долго, чтобы понимать друг друга без слов. Капитан Охоты грифона посмотрел на Реви и Тайфенуса.

— Входим. Реви, при первых признаках опасности выпускай самых сильных призванных. Тайфенус, держись позади и используй лучшие заклинания; ни о какой экономии не беспокойся.

Двое других авантюристов отреагировали на его предупреждение: заметно выпрямились и подобрались. Халрак посмотрел на Ульриена. Здоровяк шагнул к двустворчатым дверям и размял пальцы.

— Могут быть заржавевшими. Попробую, прежде чем браться за верёвки.

Он взялся за обе дверные ручки. Халрак увидел, как вздулись мышцы на руках Ульриена, а затем услышал, как двери застонали, и что-то сломалось.

С дверей посыпалась ржавчина — тёмная, буровато-красная. Они чуть сдвинулись, когда Ульриен крякнул, и тогда авантюристы отступили.

— Я могу открыть. Готовьтесь.

Халрак отступил на несколько шагов. Реви и Тайфенус уже заняли позиции в двадцати шагах от дверей, готовые к тому, что оттуда что-то выйдет. Халрак прицелился вдоль стрелы и кивнул Ульриену.

Здоровяк взялся за ручки дверей. Сердце Халрака билось быстрее обычного, но он был готов. Он встречал Грифонов лицом к лицу с одним лишь кинжалом. Он откроет эти двери и выйдет оттуда лучше. Сильнее.

Ульриен вёл отсчёт, упираясь в двери. Его голос был ровным и спокойным и слегка отдавался эхом в раскопе.

— Пять… четыре… три… два…

Его пульс замедлился. Мир замедлился. Халрак увидел, как Ульриен напрягся, и оттянул стрелу.

— Один.

Двери распахнулись. Ульриен не стал открывать их медленно: он рванул их настежь и отпрянул назад, выхватывая двуручный меч и в мгновение ока принимая стойку. Взгляд Халрака пронзил темноту, и он увидел длинный коридор, сплошь из тёмного камня. Но ничего больше.

Монстров не было. Видимых ловушек тоже, а судя по тому, как расслабился Тайфенус, и магии.

Они были в безопасности. И подземелье было открыто.

Ещё секунду Халрак оставался напряжённым, затем чуть-чуть расслабился. Ульриен опустил меч, а Реви и Тайфенус двинулись вперёд. Они переглянулись и обменялись улыбками. Напряжение не исчезло, но худшее осталось позади.

Халрак ожидал, что что-то случится, когда двери откроются. Он ожидал монстра, или предупреждающего заклинания, или… чего-нибудь. Но ничего не было. Он кивнул Ульриену и пошёл к двери. Как [Разведчик], он войдёт первым. Его нога пересекла порог подземелья. Ульриен на секунду почувствовал нечто странное, но оно тут же ушло, как дурное воспоминание.

Он повернулся к Тайфенусу, собираясь спросить, не сработало ли что-нибудь магическое. И тут он это почувствовал.

Опасность.

—-

Зел Дрожащий Хвост стоял перед жюри из идиотов. Формально они были ему ровней, но он не уважал никого из них.

Это были правители городов-государств Дрейков, Лорды стен, управлявшие Городами в стенах, и даже прославленные капитаны стражи. Он их на дух не переносил.

Они не понимали. Они стояли или сидели, как им нравилось, на мягких вытянутых креслах, которые так любят Дрейки, в комнате, выбранной ими, чтобы судить о его показаниях. Лорд стен Илврисс стоял рядом с ним, но не с Зелом. У него был собственный круг влияния и друзей в этой комнате.

У Зела было до обидного мало союзников и немало врагов. Но они должны были услышать его послание. Он обвёл комнату свирепым взглядом и повысил голос.

— Как я уже сказал, этот Гоблин-лорд — настоящая угроза. Если мы будем его игнорировать, со временем он станет Королём Гоблинов.

Одна из Леди стен повысила голос. Её хвост раздражённо дёрнулся, когда она встала и заговорила с Зелом свысока.

— Так вы уже говорили, Зел Дрожащий Хвост. И мы создадим армию коалиции, чтобы справиться с угрозой Гоблинов, в должное время. Но я не вижу причин для наших городов образовывать то великое объединение, которое вы предлагаете. Мы были и всегда будем независимыми образованиями, существующими сами по себе; Дрейки не держатся за руки, как Люди.

Несколько других правителей в комнате прыснули в ответ. Они умолкли, когда Зел свирепо на них взглянул. Все эти могущественные Дрейки — а ведут себя немногим лучше вылупленышей на детской площадке.

— Я предлагаю объединиться не только из-за Гоблин-лорда. А как же Антиниумы? Разве они менее опасны? И Флос? Вы проигнорируете его возвращение или прислушаетесь к моему совету и что-нибудь предпримете, пока не стало слишком поздно?

— Мы слышим, как вы приводите те же доводы каждый год, Зел Дрожащий Хвост. Флос, возможно, и вернулся, но все донесения утверждают, что у него едва ли есть армия, не говоря уже о силе, способной угрожать нашим землям.

Это сказал один из капитанов стражи. Зел стиснул зубы и хлестнул хвостом по каменному полу. Откуда тому, кто защищает неподвижную стену, понимать опасность того, кто перебрасывает армии, как Флос?

— Его силы сейчас, возможно, слабы, но дайте ему время, и он станет таким же сильным, как прежде.

Другой пренебрежительный голос.

— Император песков раздавит его. Король Разрушения за целый континент отсюда, Зел Дрожащий Хвост. Он — не угроза.

— То же самое мы говорили и в прошлый раз — пока его корабли не начали высаживаться на наших берегах!

Зел повысил голос, но это ничего не дало. Он с усилием взял себя в руки.

— Тогда Антиниумы. Они становятся сильнее, пока мы бессмысленно воюем друг с другом. А как насчёт них?

— Если они осмелятся напасть в третий раз, они будут уничтожены. Мы построили свои армии и города и теперь знаем, как с ними сражаться. Они, может, и растут, но мы будем расти быстрее.

Высокомерие. Зел закрыл глаза, а затем снова повысил голос.

— Если вы всерьёз думаете, что сможете победить Антиниумов в долгосрочной перспективе, вы не только глупы, но и слепы. Говорю вам, они готовы к войне. Если бы вы только отбросили свою проклятую гордыню и обдумали…

— Замолчите, Зел Дрожащий Хвост.

На этот раз порицание сопровождалось шлепком хвоста. Зел поднял взгляд и увидел, что заговорил один из правителей Городов в стенах. Змеиная матриарх Зереса смотрела на него сверху вниз с ледяным неодобрением, а драгоценные камни на её шее и хвосте сверкали, пока она говорила.

— Это собрание выслушивает вас, поскольку вы герой Войн Антиниумов. Но ваше поведение неуважительно по отношению к собравшимся здесь. К тому же ваше поражение от единственного Гоблин-лорда ставит под сомнение ваши способности в последнее время. Этот конфликт с достопочтенным Лордом стен Илвриссом…

— Вы про дурака, который проиграл сражение!

Это крикнул кто-то из младших правителей города. Зел увидел, как сверкнули глаза Матриарха, и понял, что между городами началась новая вражда. Он беспомощно наблюдал, как собрание, призванное бороться с общей угрозой, скатывается в перепалку и крики. Как и всегда.

— Тишина. Лорд стен равен правителю любого меньшего города-государства, и к нему будут относиться с…

— Эта война не окончена! Зел Дрожащий Хвост выиграл то сражение и, рискуя собственным хвостом, защищал племя Гноллов и выступил против общей угрозы. Если вы хотите урегулирования этого конфликта, мы обсудим условия…

— Условия? Ха! Вы потеряли свою великую армию! Мы можем выставить новую в мгновение ока. Знайте своё место!

Зел беспомощно огляделся. Должен же найтись кто-то, готовый прислушаться к разуму. Но он видел лишь Дрейков, слишком погрязших в самодовольстве, чтобы слушать разум. Ещё один, последний раз. Он должен попытаться в последний раз, как пытался сотни раз до того.

Линейный генерал, знаменитый Волнолом былых времён, глубоко вдохнул. Для народа он был героем, но в этой комнате его не слушали. Однако кричать он всё ещё мог. Он набрал воздуха — и тут его глаза расширились.

Кто-то в комнате закричал. Двое капитанов стражи выругались и потянулись к оружию, а стражники у двери ворвались внутрь вооружённые и готовые. Зел резко обернулся и посмотрел на север. Ощущение шло с севера. Это было чувство ужаса и опасности, но казалось, что оно идёт издалека, очень-очень издалека. Ничего подобного он никогда не чувствовал с помощью своего [Чувства опасности].

— Что случилось? Что это?

Те Дрейки в комнате, у кого не было [Чувства опасности], выглядели растерянными и требовали объяснений, пока Зел обменивался взглядами с Илвриссом. У Лорда стен [Чувства опасности] не было, но он понимал, что означали эти реакции.

— Опасность?

— Что-то. Что-то случилось далеко отсюда. Что-то очень опасное. Возможно, монстр. Или что-то другое.

— Что же ещё?

У Зела не было ответа. Он посмотрел на север. Что-то в землях Людей? Что может быть настолько опасным, чтобы подействовать на него с такого расстояния? Он слышал, как матросов предупреждали об извержениях вулканов или как кто-то предсказывал землетрясение, но это было другое. Те предупреждения были острыми и настойчивыми. Это же ощущалось глубже, тише, но не менее зловеще.

Он сжал один коготь, оглядывая комнату. Порядок — вернее, хаос, похожий на порядок, — уже восстанавливался. Он сомневался, что сможет использовать это, чтобы убедить этих правителей дать ему хоть каких-то солдат для расследования, не говоря уже о союзе. Он зря тратил здесь время.

Зел снова обратил внимание на север. Здесь он получал лишь порицание и насмешки. Но север…

— Во имя Предков, что сейчас происходит?

—-

Нирс терпеливо сидел на маленьком стульчике на столе для военных советов в своей палатке. Он поглядывал на прохладный фруктовый сок, который налил себе, но ещё не пил. Это было упражнение в терпении; награда за хорошо выполненную работу.

По правде, было что-то ироничное в том, что он ждёт, прежде чем выпить то, что на самом деле было лишь напёрстком охлаждённого сока, при его огромном личном богатстве. Прокормить Нирса было, что называется, недорого, даже когда он заказывал самые дорогие блюда, но эту бережливость он с лихвой возмещал, щедро тратя деньги в других местах.

Сейчас он ждал. Не того, что что-то произойдёт, а известия о том, произошло ли что-то на самом деле. Он терпеливо ждал весь день, но теперь, казалось, его терпение будет вознаграждено.

Кто-то постучал по полотнищу двери его палатки. Нирс поднял взгляд и повысил голос.

— Войдите.

Полотнища раздвинулись, и двое солдат у его палатки впустили Курьера с пачкой сообщений. Нирс коснулся протянутой печати, а затем взял стопку пергаментов.

Ни один из этих листков не был особенно длинным; в основном это были клочки, а не настоящие листы. Курьер даже не взглянул на них, уходя, хотя Нирс знал, что тот наверняка сгорал от любопытства. Он мог даже их прочитать, хотя Нирс знал, что в Гильдии бегунов очень строгие правила на этот счёт для Курьеров.

Это не имело значения. Если бы кто-нибудь смог по этим клочкам бумаги сложить картину того, что затевает Нирс, он был бы весьма впечатлён. Большинство, вероятно, даже не стали бы пытаться. Он нередко любил посылать сообщения самому себе или отправлять друзьям шифрованные послания, не содержащие ничего ценного, — просто чтобы позлить тех, кто за ним шпионит.

Это существенно облегчало получение важных сведений. Нирс посмотрел на кусочки пергамента и попытался их рассортировать. На каждом было написано сообщение простым аккуратным почерком. Для получения этих кратких депеш он воспользовался службой магических сообщений; он даже не стал доплачивать за то, чтобы сообщения были якобы лучше защищены. Это была пустая трата денег, и она привлекала внимание.

Да и ничего особенного в этих сообщениях не было. Просто донесения о положении дел — такие, какие мог бы получать любой командир в походе. Единственное отличие — место, откуда они пришли.

Самый длинный листок был всё же достаточно мал, чтобы Нирс мог держать его сам. Он сложил листок и положил на стол рядом с большой картой Изрила, которую купил. Нирс отступил назад и посмотрел на послание. Сообщение было коротким и простым. В нём говорилось:

«Подземелье в Лискоре открыто. [Чувство опасности] сработало по всему городу».

Итак. Открыто новое подземелье. Нирс кивнул сам себе. В этом не было ничего странного. Но вот что было странным — следующее сообщение, которое он прочёл:

«[Чувство опасности] сработало. Уэльс».

Кого волнует, что у кого-то сработало [Чувство опасности]? Оно срабатывает постоянно: когда человек вот-вот наступит на гнилую половицу, когда лошадь понесла фургон, когда рядом монстр… Такое случается часто.

Но все сообщения пришли в одно и то же время и были переданы по просьбе Нирса. Он отложил первое сообщение и взглянул на следующее.

«[Чувство опасности] — тревога. Зерес».

Ещё магические [Сообщения], все с одним и тем же содержанием. [Чувство опасности] отмечалось в городах по всему континенту, и всё в одно время. Нирс записал, откуда пришло каждое донесение, а затем медленно обвёл на карте круг циркулем. Он уставился на точку, откуда всё исходило.

— Примерно тот же диаметр, что и раньше. Этот чуть больше.

Он сошёл с карты и со вздохом сел на крошечную табуретку.

— Значит, нашли ещё один, вот как?

Это был лишь вопрос времени. Нирс ненадолго улыбнулся; он любил оказываться правым. Но какое это имело значение?

Всё? Если они найдут сокровища внутри — возможно. Может быть, ещё часть головоломки? Сомнительно. Это лишь означало, что руины древние и, возможно, хранят поистине легендарных стражей и награды для тех, кто окажется внутри. Он задавался вопросом, переживёт ли город наплыв искателей сокровищ и монстров, которых привлечёт подземелье.

Но имело ли это значение для него самого? Нирс задумался. Он отшвырнул ногой клочки пергамента и на время оставил карту. Он пошёл по большому столу для военных советов, а затем уставился на нечто, блеснувшее в поле его зрения.

Это было письмо, уже вскрытое. Нирс уже прочёл его содержимое, но посмотрел на него ещё раз. Он ничего не мог с собой поделать.

Конверт, по правде, сам был произведением искусства. Он пах лавандой, а позолоченные края письма поблёскивали золотом в свете палатки. Нирс взглянул на него раз, потом ещё. Затем посмотрел на шахматную доску, стоявшую рядом с картой.

Призрачные фигуры безмолвно стояли во влажном воздухе палатки. Нирс вздохнул и вернулся к своему фруктовому напитку. Он оглядел покрытые каплями бока стакана, а затем осушил половину напитка одним глотком. Он нахмурился и снова посмотрел на шахматную доску.

Фигуры не двигались. Они не двигались уже больше двух дней. Это тревожило Нирса, хотя и не должно было. Он знал, что у другого игрока есть своя жизнь и обязанности. Но закончив последнюю череду сражений, Нирс предвкушал несколько партий. Вместо этого фигуры в какой-то день перестали двигаться, и хотя он ждал с надеждой, с тех пор они не шелохнулись.

Фигуры никогда не молчали так долго. Нирс не знал, что это значит. Беда? Или таинственному игроку наскучила игра? Нет, конечно. Он пострадал? Ранен? Кто это вообще?

Он покачал головой. Но теперь Нирс был раздражён, и даже прохладный напиток не помогал. Подземелье в Лискоре. Приключение. Вызов. Он не мог туда отправиться. Это проклятое письмо, которое ему не следовало вскрывать, — намёки, дразнящие обещания. А игра, единственное, чего он хотел, — молчит.

Нирс затопал к шахматной доске. Он погладил бороду и хмуро уставился на фигуры.

— Кто ты? Какой части головоломки мне не хватает?

Фигуры молчали. В этой партии у него даже не было хорошей позиции: он допустил неосторожную ошибку, и противник охотно его за неё наказал. Но он был в восторге, потому что противник был ему ровней. А то и сильнее.

— Можешь ли ты мне помочь? Могу ли я помочь тебе? Могу ли я тебе доверять? Если бы мы работали вместе…

Нирс оборвал себя и покачал головой. Догадки. Только они у него и были. Если игрок вернётся к игре, кое-что он будет знать наверняка.

Если вернётся. А что, если он умирает? Нирс мог бы выяснить, кто его противник. Если бы он отправился…

Но у него были обязанности. Нирс снова взглянул на карту, потом на письмо, потом на шахматную доску.

Он смотрел на безмолвные фигуры, снова оглядывался. Письмо. Карта. Шахматная доска. На этот раз маленький [Стратег] не знал, что делать.

—-

Эрин чихнула. Раз, а потом ещё раз. Она вытерла нос рукавом и точно поняла, что ей нужно делать.

— Пойду возьму ещё чего-нибудь поесть. Рёка, ты идёшь?

Другая девушка подняла взгляд на голос Эрин, но сразу не ответила. Эрин пожала плечами и вернулась в таверну Агнес, чтобы согреться.

Внутри люди встретили её радостными криками, и её тут же засыпали просьбами о добавке. Эрин улыбалась и болтала, но на кухню сразу не пошла, хотя Агнес весьма недвусмысленно на это намекала. Ей хотелось поговорить с Рёкой, но та лишь молча протопала к своему столу с суровым выражением на лице.

Может, она всё ещё расстроена из-за новостей о Гоблинах? Эрин не знала, что об этом думать. Она надеялась, что Рэгс и её маленькое племя в безопасности; они ведь в Лискоре, верно? Хорошо бы они не высовывались.

Ей почему-то было очень не по себе, она была расстроена. Может, она чувствовала вину за то, что избила авантюристов? Нет. Может быть. Чуть-чуть.

Затем это ощущение прошло. Эрин нахмурилась и снова потёрла нос о рукав. Хорошо, что она ушла с холода. Он морочил ей голову.

Рёка качала головой, когда Эрин подошла. Крупная девушка, с которой она была, находилась в уборной, и Эрин почувствовала лёгкое облегчение: та выглядела немного напуганной, когда Эрин представилась после драки.

— Что-то не так, Рёка? Рёка?

Другая девушка просто посмотрела на Эрин; взгляд у неё был слегка затравленный.

— Мы влипли, Эрин. Эти новости… Теперь мы увязли по уши.

Эрин нахмурилась.

— Правда? В смысле, откуда ты знаешь?

Рёка лишь покачала головой. Она положила руки на стол и сжала их в кулаки. Взгляд Эрин приковали её недостающие пальцы. Рёка изучила их, а затем посмотрела на Эрин.

— Если по округе рыщут боевые отряды Гоблинов, вернуть тебя в Лискор в безопасности будет в сто раз труднее. Я не смогу защитить тебя от них, а их могут быть тысячи. Здесь скоро может начаться война, и если так, то безопасным не будет даже Селум. Возможно, и Лискор тоже.

Эрин почесала затылок. Звучало и правда плохо.

— Ладно. Но что мы можем с этим поделать? В смысле, прямо сейчас мы ничего не можем сделать, так ведь? Так что расслабься, Рёка. Это был долгий день.

— Мы не можем относиться к этому так легко, Эрин! Нам надо думать. Нам обеим грозит опасность. Тебе грозит опасность!

— Знаю. Но тебе надо расслабиться, Рёка. Нам надо расслабиться. Хорошо? Здесь мы пока в безопасности. Давай будем тревожиться об этом, когда выспимся и отойдём от драки.

Рёка медленно посмотрела на Эрин и кивнула. Она казалась удивлённой, но Эрин лишь улыбнулась.

— Отлично. Я приготовлю нам ещё еды.

Девушка-азиатка слабо улыбнулась Эрин. Затем её взгляд метнулся к двери.

— Ладно. Только готовься стряпать ещё: похоже, у тебя целая толпа.

Эрин увидела, что в таверну входят люди, привлечённые шумом, теплом, толпой и недавней дракой. Она просияла, встала и открыла дверь удивлённой паре.

— Добро пожаловать в Странствующую таверну! Входите, садитесь; не обращайте внимания на тела. Принести вам что-нибудь выпить?

Мужчина впереди растерянно уставился на Эрин. Он посмотрел на женщину рядом с собой, а затем снова на Эрин.

— Я думал, это «Неистовый заяц»? Мы пришли не в ту таверну? Или её продали?

Эрин моргнула, глядя на него. Затем вспомнила, что она не в Лискоре и что это не её таверна. Она слегка покраснела.

— А. Упс.

Она уставилась на мужчину и женщину. Те уставились в ответ. Медленно Эрин шире открыла дверь.

— Я, э-э, помогаю. Заходите, если голодны. У нас есть гамбургеры!

Помедлив мгновение, пара так и поступила. Эрин закрыла дверь и позволила теплу комнаты омыть её.

В эту холодную ночь она чувствовала себя живой. Даже счастливой. Она была далеко от дома и сбилась с пути, но она не была потеряна. Рёка была с ней, и она нашла нечто особенное в Октавии, пусть даже та и бывала той ещё козой.

Гоблины были плохой новостью, а Торен ушёл, но у Эрин была надежда. Она переживала и худшее. Она сумеет пройти через это. С Рёкой. Вместе.

Эрин стояла в своей таверне и вдыхала. Медленно. Её окутывали запахи пролитого пива и готовой еды, а вместе с ними — неприятные запахи пота и рвоты. Она перестала дышать так глубоко. Но всё равно чувствовала себя хорошо.

Это был не тот город; это была даже не та таверна. Но она была здесь, и Рёка была здесь. И потому, пусть лишь на мгновение, это был дом.

В таверне Эрин снова чихнула.

Конец второго тома.