Странствующая Таверна · Том 5 Глава 5.06 M

В мире творились судьбоносные события. Казалось, на каждом континенте разворачивались истории, за которыми стоило следить: эпические сказания о приключениях или трагедии тёмного замысла. Комедии, фарсы, причудливые игры судьбы — историй, что стоило рассказать, было так много.

На Чандраре Король Разрушения мчался по пескам вместе с близнецами Терес и Треем, а следом ехала его верная слуга Гази — они направлялись в шахтёрский городок, чтобы заказать королю новый меч. Враги строили против него козни, а союзники готовились выступить в поход, когда наконец пришла весна.

На Балеросе Нирс Асторагон потратил возмутительную сумму денег, заказав зачарованную доску для го, — эта новая стратегическая игра как раз захлёстывала континент. Он сыграл свою тридцать седьмую партию в го, готовясь к тому, что игра доберётся до его неведомого противника в Лискоре.

В Терандрии… что ж, о некоторых вещах, пожалуй, лучше умолчать. Возможно, историй было слишком много, чтобы на них сосредоточиться. Ведь хотя было бы занятно понаблюдать за нынешними политическими распрями в Вистраме или заглянуть в разум единственного [Клоуна] в мире и услышать его измученное безумие, — почему бы не обратить внимание на дела Гоблинов?

Уж наверняка любопытны те два Рыцаря Лепестка, которых захватило племя Пойменных вод. А как насчёт Тремборага и его горного дома? Или неуклонного роста Незримой империи, новых связей, что налаживают император Лейкен и его люди? Как насчёт Минотавров? Или одного Минотавра? Нет? Ну, тогда, пожалуй, нет.

Так много историй. Слишком много историй. Пока некий скелет шагал под Лискором и топтал какие-то яйца вместе с командой авантюристов, наверху разворачивалась другая история. Она была скромнее прочих, что можно было бы поведать, и, возможно, да, возможно, это событие было слишком незначительным, чтобы на нём останавливаться, — а возможно, и нет. Иногда значение имели именно мелочи. Крошечные травинки в надвигающейся буре. Итак, это история не о легендах, империях или прославленных фигурах. Это история о Гноллах. Об одной из Гноллов в частности.

Это легенда о Мрше Великой и ужасной.

—-

Мрша проснулась под звук падающего дождя. Она встала, зевнула, потянулась и уставилась в тёмное окно. Была ночь или день? Тело говорило ей, что день, но тёмное небо снаружи и льющий дождь утверждали обратное. Мрша смотрела сквозь стеклянные панели на мир, поглощённый ливнем, — на нескончаемую тиранию воды, что грозила потопом и меняла самый облик земли.

Она улыбнулась и заметалась по комнате. День обещал быть весёлым!

Взрослые были скучными и усталыми. Они ворчали на дождь и жаловались, что просыпаются с болью в спине, на работу и всё такое. Но Мрша была юной. Сильный ливень приводил её в восторг. Впрочем, солнцу она бы обрадовалась тоже. Она была счастлива в любую погоду. Она была бы счастлива, даже если бы с неба сыпались лягушки.

Новый день. Мрша уже была полна энергии, едва проснувшись. Она перепрыгнула через кровать, пробежала на четвереньках мимо окна и увидела, как крупное насекомое зашевелилось в гнезде, которое она устроила на подоконнике. Аписта, большая Пеплопламенная пчела, расправила крылья и взлетела со своего насеста. Она приземлилась на голову, торчащую из-под одеяла. Мрша остановилась и завиляла хвостом, когда третья обитательница комнаты перевернулась на другой бок.

— Аписта, пожалуйста. Дай мне ещё пять минут.

Одна рука поднялась и вяло накрыла Аписту. Пчела забарахталась, пытаясь высвободиться, а Лионетт застонала и заворочалась в постели. Мрша не обращала на Лионетт внимания. По утрам та была ворчливой. Аписта вывернулась из-под руки и взлетела, оскорблённая. Мрша ухмыльнулась. Ей нравилась Аписта. Пеплопламенная пчела уселась ей на голову, а Мрша просеменила к Лионетт и ткнула молодую женщину в бок, вызвав стон.

Она не понимала, почему Лионетт ненавидит утро. Мрша обожала просыпаться. И спать тоже обожала. Свернуться клубком в тёплой постели рядом с Лионетт, когда устала, а потом проснуться навстречу свежему новому дню и запаху стряпни Эрин — это было лучшее на свете. Маленькая Гнолл осторожно снова ткнула Лионетт сквозь одеяло.

— Ай! Мрша, твои когти!

Лионетт с воплем села. Она сонно нахмурилась на Мршу, а та отскочила назад. Лионетт моргнула, потёрла глаза и вдруг бросилась на Гнолла. Мрша взвизгнула и юркнула прочь.

— А ну иди сюда, маленькая проказница!

[Принцесса] и [Барменша] гонялась за Мршей и Апистой по комнате целых три секунды, а потом рухнула. Она застонала, пока Мрша возбуждённо расхаживала вокруг, а Аписта заползла ей на голову. Мрша попыталась повторить за ней. Лионетт вздохнула.

— Я проснулась. Аписта, слезь с меня, пожалуйста. Мрша, почему бы тебе не спуститься вниз и не посмотреть, приготовила ли Эрин завтрак?

Уловка Лионетт сработала. Мрша метнулась к двери, слишком уж охотно готовая клянчить у Эрин объедки. Ей пришлось встать на две ноги, чтобы справиться с дверной ручкой, и вот она уже была в коридоре…

А перед ней стоял Гоблин. Мрша застыла, и шерсть у неё встала дыбом, когда один из воинов Красного клыка обернулся. Увидев её, он замер. Хедскрэтчер и Мрша с секунду смотрели друг на друга, а затем Хобгоблин осторожно кивнул Мрше. На нём всё ещё был значок охраны. Мрша кивать в ответ не стала. Она бочком двинулась к лестнице, ведущей вниз, а Хедскрэтчер настороженно пошёл в другую сторону по коридору. Гнолл и Гоблин смотрели друг на друга ещё несколько секунд, а потом оба развернулись и бросились наутёк — один вверх по лестнице, другая вниз.

Гоблины. Мрша размышляла о них, пока спешила вниз по лестнице, стараясь не поскользнуться и не полететь кувырком, как случалось, когда она неслась сломя голову. Она ненавидела Гоблинов. Они убили её племя. Мрша боялась Гоблинов. Однако воины Красного клыка были другими Гоблинами, а потому Мрша их всего лишь недолюбливала. Они были большие, страшные и зелёные. Она забыла о них в тот же миг, как учуяла завтрак.

Мясо. Готовое мясо, специи и — у Мрши забурчало в животе — жареное яйцо. Нюх у неё был отменный, даже для Гнолла, и Мрша чуяла, что Эрин готовит с ноткой карамелизованного сахара и жирных масел, а в печах печётся свежий хлеб!

Это было умопомрачительно вкусно. Гнолл немедленно направилась к кухне. По пути она низко кралась над полом, будто пробиралась в траве. Она сделалась как можно меньше и незаметнее. Обычно это не помогло бы: маленькую белую девочку-Гнолла, крадущуюся по половицам таверны, заметить обычно было нетрудно. Но у Мрши был секрет. Точнее, целых три.

Её первый большой секрет, о котором никто не знал, состоял в том, что она была [Последним выжившим] 8-го уровня и обладала Навыком. [Естественная маскировка]. Он делал Мршу менее заметной, чтобы она могла подкрадываться к людям. Сейчас она использовала его, чтобы прошмыгнуть на кухню. Выглянув из-за стойки, Мрша увидела молодую женщину, что вихрем носилась по кухне.

Эрин Солстис напевала за работой: проверяла хлеб, что-то жарила на сковороде, сгружала яичницу-болтунью в большую миску, а потом достала банку мёда и масло. У Мрши забурчало в животе. Эрин готовила то, что называла своим Классическим американским завтраком. Это означало свежий пышный хлеб на странном пекарском порошке, который дала ей Октавия, горячие яйца, масло, мёд и бекон. Только сегодня Эрин слегка изменила состав завтрака, потому что Мрша увидела, как она переворачивает на сковороде маленькие сосиски!

Они были аппетитные и жирные, но чуткий нос Мрши уловил ещё один сюрприз. Сахаром пахло именно от сосисок! Эрин смешала специи с сахаром и покрыла их глазурью. Теперь они жарились на сковороде, даря Мрше чудеснейший из запахов, чтобы начать утро.

Гнолл ничего не могла с собой поделать. Она знала, что во время готовки на кухню нельзя, но ей хотелось попробовать. Медленно, осторожно она потянулась к стойке. Та была выше неё, поэтому Мрша встала на две ноги. Она о-очень медленно потянулась к миске с готовыми сосисками на стойке. Медленно, медленно…

— Попалась!

Эрин резко обернулась, и Мрша подпрыгнула. [Владелица таверны] подхватила миску, прежде чем Мрша успела её опрокинуть, а затем схватила Мршу, прежде чем та успела удрать. Она подняла Мршу, смеясь.

— Я знала, что ты здесь, маленькая воровка! Вздумала меня обокрасть? Я же сказала — не прокрадываться сюда! Честное слово, ты хуже Пишеса с его [Невидимостью]! Хотя нет, погоди. Не хуже. Но если ты сейчас же не улепетнёшь, я устрою так, что тебе не достанется ни одной моей сосиски! Понятно?

Она уставилась на Мршу, и Гнолл быстро закивала. Страх остаться без сосисок погнал её прочь из кухни Эрин. К тому времени, как Лионетт спустилась с Апистой, Мрша уже сидела за столом с самым невинным видом. Лионетт это почему-то не обмануло: она подозрительно на неё покосилась, а потом ушла на кухню. Мрша слушала голоса взрослых, царапая когтем по столу, а Аписта улетела к окнам, к ярко-жёлтым цветам, что там росли.

— Доброе утро, Эрин. Мрша не натворила бед? Я отправила её вниз, извини уж…

Мрша услышала смех, соскользнула со стула и спряталась за ножкой стола.

— Она пыталась стащить одну из моих сосисок!

— Ах, вот как? Что ж, может, тогда ей и не полагается их на завтрак.

Сердце Мрши разбилось. Она обернулась к кухне в надежде на милосердие. Эрин усмехнулась.

— Ей ничего не досталось, так что, думаю, немного можно. Но если она повторит это снова, в следующий раз, может, и отберём.

— М-м…

Лионетт вернулась в общий зал и посмотрела на Мршу, которая пряталась за столом. Мрша бросила на неё умоляющий взгляд, и [Барменша] вздохнула.

— В следующий раз останешься совсем без сосисок, барышня, ясно?

Мрша быстро закивала, стараясь выглядеть как можно виноватее. Лионетт оглядела её, а потом снова посмотрела в сторону кухни.

— Я начну накрывать, Эрин! А Гоблины?..

— Я покормила их, как только проснулась! Они встают ни свет ни заря. Сегодня только Полуискатели. Рога всё ещё в отлучке.

— Поняла.

С облегчением от того, что испытание позади, Мрша забралась обратно на стул и заболтала ногами взад-вперёд, едва в силах дождаться, слыша звон посуды и столовых приборов из кухни. Она голодными глазами следила за Лионетт, которая вынесла небольшую стопку тарелок и приборов. [Барменша] принялась накрывать два стола, но при этом многозначительно поглядывала на Мршу.

— Мрша? Тебе не нужно кое-что сделать перед едой?

Гнолл моргнула, а потом глаза Мрши расширились. Она соскользнула со стула и огляделась. Лионетт указала на дверь.

— Ведро прямо за дверью. Идёт дождь, так что затащи его внутрь… и не промокни!

Мрша осторожно открыла дверь и уставилась на поистине неистовую грозу. Рёв дождя и миллионы капель, бьющих по земле, на миг заворожили Мршу. Ветра почти не было, но всякий раз, когда налетал малейший порыв, она видела, как по земле хлещут пелены дождя. Всё это было диким и грандиозным, и у Мрши ёкнуло сердце, когда она смотрела на мир, влюблённая в его первозданную дикость. Изнутри окликнул голос.

— Мрша! Поторопись! Не впускай дождь!

У взрослых на дождь не было времени. Мрша послушно потянулась и схватила ведро, стоявшее прямо за дверью. Оно было полным до краёв, и она расплескала часть, затаскивая его внутрь. Лионетт смотрела, как Мрша толкает ведро по полу к подоконнику.

— Одна кружка, помнишь?

Мрша смерила её презрительным взглядом. Конечно, она помнила! Это была её особая обязанность! Она делала это каждое утро вот уже две недели. Она потянулась к кружке, оставленной на подоконнике рядом с большими ящиками, полными земли. Крошечные жёлтые цветы, яркие и сияющие, как солнце, торчали из почвы. Это были особые цветы, Мрша знала. Цветы Фей. Она окунула кружку в ведро с водой и наполнила её до краёв. Затем осторожно вылила её в первый ящик с цветами, встав на цыпочки, чтобы дотянуться до такой высоты.

По одной полной кружке в каждый садовый ящик. Мрша осторожно вливала воду, глядя, как та впитывается в почву, разглядывая ярко-жёлтые цветы и новые бутоны, пробивавшиеся из земли. Они росли! Она чувствовала гордость. Это она заставила их расти!

Это была её особая работа. Лионетт предложила её, а Эрин согласилась. У Мрши должны были быть какие-то обязанности, так что она отвечала за то, чтобы каждое утро перед завтраком кормить цветы Эрин. За свой тяжкий труд Мрша получала целых четыре медные монеты в неделю! Этого хватало на одну закуску или две в Лискоре, а значит, это была куча денег.

Мрша поставила кружку на место, закончив свою работу, и уставилась на ряд цветочных ящиков вдоль подоконников. Все они славно росли. Зимой цветы росли плохо, даже в тёплой таверне, но их всегда хватало, чтобы Лионетт каждую неделю срывала несколько и собирала побольше мёда. И это было благодаря Мрше. И не только потому, что она их поливала, нет. Это было частью её второго большого секрета.

Она была [Садовником] 2-го уровня. Мрша смотрела на блестящие цветы, мысленно веля им расти большими и сильными. Пока она это делала, подлетела Аписта. Пеплопламенная пчела заползла на ящик, рядом с которым стояла Мрша, и деликатно вытянула красный «язычок» из своих жвал, чтобы полакомиться цветами. Мрша с интересом наблюдала, как Аписта ест. Лионетт кормила пчелу мёдом, маточным молочком и сладкой водой, но пчела, казалось, была без ума от крошечных цветов, несмотря на свои размеры. Эрин называла язык Аписты «хоботком», но Мрша язык ни с чем не спутала бы. Пчела была больше обеих лапок Мрши, вместе взятых, и каждую неделю понемногу становилась крупнее. Казалось бы, цветы не должны быть для неё так важны, но каждый день, когда Мрша поливала, Аписта ела.

— Всё сделала, Мрша? Завтрак готов!

Позвала Лионетт, и Мрша тут же бросила цветы. Она метнулась к столу и уселась, ёрзая на месте от нетерпения, пока Лионетт накладывала ей на тарелку четыре чудесные сосиски, немного яиц и маленький ломтик хлеба с мёдом и маслом. Она сразу же принялась за еду.

Так вкусно! Так горячо! Лицо Мрши являло собой картину довольного блаженства для Лион и Эрин, которые обе с весельем наблюдали, как она ест. Сегодня Мрше дали молоко, и она жадно потянулась к нему и к хлебу. Но там уже была Аписта! Королева Пеплопламенных пчёл любила мёд не меньше Мрши и как раз лакомилась завтраком Мрши! Гнолл мгновенно шлёпнула её по голове. Не сильно, но достаточно, чтобы удивить Аписту.

— Мрша!

Лионетт отчитала Гнолла, а Эрин пригнулась. Аписта взвилась в воздух, взволнованная, и Лионетт потянулась к ней. Но хотя пчела была явно расстроена, заползая на руку Лионетт, мстить Мрше она не стала. Эрин это озадачило, и она, нахмурившись, уставилась на Аписту.

— Похоже, она и правда любит Мршу. Меня-то она пыталась ужалить, когда я отгоняла её от своего мёда. Правда, я сказала ей, что скормлю её Бёрду, если она это сделает, так что меня она не трогает, но вот на днях она пыталась ужалить Бэдэрроу, когда тот пил медовуху. Почему же Мрше ничего?

— Может, она знает, что я никогда не позволю ей навредить Мрше. Но и тебе так делать не стоит, Мрша!

Гнолл не обращала на Лионетт внимания, счастливо жуя свой хлеб. Аписта была умна. Она знала, что ворует еду, и знала, что это еда Мрши. Так что Мрша была права, что шлёпнула её! К тому же её никогда не ужалят. У Мрши был Навык, который позволял ей в некоторой мере понимать Пеплопламенную пчелу и быть понятой ею. У неё был навык [Близость с природой], который делал её другом Аписты.

Это был её третий секрет. Она была ещё и [Дрессировщиком] 1-го уровня, прямо как Лионетт! Мрша знала, что большинство детей не получают классов, пока не подрастут, пока не станут ближе к взрослым. Но она сильно повзрослела и потому обрела классы. Они были невелики, но они были её. Её особые секреты.

Взрослые говорили о скучных вещах, пока Мрша доедала завтрак. О том, где сейчас Рога Хаммерада, о запасах еды, деньгах, оплате [Актёрам] — которые были очень интересными, Мрша признавала, но только когда они были здесь, — и о её цветах Фей.

— Они славно цветут, хотя солнца было мало. Интересно почему?

Лионетт вгляделась в ящики с жёлтыми цветами. Эрин улыбнулась, составляя тарелки, отогнала Аписту и получила за это предупреждающее жужжание.

— Держу пари, это потому, что Мрша каждый день особенно хорошо заботится о цветах, правда, Мрша?

Эрин потрепала Мршу по голове, и Гнолл улыбнулась, храня свой секрет спрятанным в груди. Лионетт улыбнулась, а потом глянула в окно и вздохнула.

— Ух, этот дождь и правда всё льёт и льёт. Совсем не хочется идти под ним, но… я сейчас отведу Мршу в город, Эрин.

— В город? Зачем?

Озадаченная Эрин нахмурилась на Лионетт. [Барменша] замерла, потянувшись за грязной посудой.

— Она на время останется у Кршии, помнишь?

— А. Точно! Ну, укутайся! Возьми один из тех дурацких плащей… на улице ливень!

Лионетт кивнула. Вскоре они с Мршей были укутаны в плащи и вышли под дождь. Аписта осталась в таверне — наверху, в комнате Мрши, потому что Бёрд спускался к завтраку. Сегодня у него были «птичьи малыши», что означало большую миску яичницы-болтуньи. Это было бы неплохо, хотя про себя Мрша считала, что мясо и яйца в большой миске были бы лучше.

Но вот она уже была под дождём. Мрша счастливо шлёпала по лужам, и Лионетт вздохнула.

— Идём, давай доберёмся до Кршии. Держись рядом, Мрша.

Они вышли в грозу. Мрша улыбнулась. День обещал быть весёлым! Она шагала рядом с Лионетт, а та морщилась и бормотала что-то про сырость, пока они шли по возвышенности. Мрша заглядывала вниз, в долины, мимо которых они проходили. Те были полны воды! Спустись она в одну из них — и можно было бы поплавать! Лионетт крепко держала Мршу за руку, будто читала мысли Гнолла. Она редко позволяла Мрше повеселиться. Но это было ничего. Мрша простила бы Лионетт сколько угодно грехов. Из-за одного важного факта.

Она любила Лионетт. Всем сердцем, без оговорок. Мрша не помнила свою мать. Она не знала, какой должна быть мать, но видела других матерей и их детей. Она считала, что Лионетт не хуже матери. Нет, лучше. Матери убегают от своих детей. Лионетт заботилась о Мрше, хотя и не рожала её. Так было лучше.

Это была простая история, которую Мрша знала с детства. Данность жизни. Она была ребёнком племени Каменных копий, и её родители оба были [Охотниками]. Когда она родилась, они прислушивались к её плачу, но слышали лишь странные звуки. Они боялись, что она чем-то покалечена или больна. И отчасти были правы. Мрша родилась немой. Она могла издавать гортанные звуки и научилась выть, но слова и прочие внятные звуки были ей недоступны. Мрше это было безразлично, но, с другой стороны, не совсем, потому что это было небезразлично её родителям.

Простая история. Её родители попытались бросить её, когда стало ясно, что Мрша немая. За это Вождь их племени, Уркш, изгнал их. Неспособность говорить — не преступление, достойное смерти, так он сказал. Племя Каменных копий согласилось. Мрша так и не узнала своих родителей. Но она знала Уркша. Он растил Мршу как отец, пока его не убили Гоблины. Всё её племя погибло, чтобы могла выжить одна. И вот Мршу принесли в новый дом, где со временем нашёлся тот, кто полюбил её как мать, которой у неё никогда не было.

Такая жестокость и такая любовь были частью жизни. Мрша принимала всё это с бездумной невинностью детства. Таков был мир, и никто никогда не говорил ей, что должно быть иначе.

Теперь она была счастлива. Рёка ушла, и Мрша иногда думала о ней, но это было ничего, потому что Эрин сказала, что Рёка вернётся. А если нет — что ж, Мрша найдёт её, когда вырастет. А пока она набирала уровни. [Садовник] и [Дрессировщик] были пока не ахти какими классами, но у Мрши могла быть их куча! Прямо как у Лионетт.

Счастливая, довольная, белая малышка-Гнолл шлёпала по земле. Ей приходилось идти на двух ногах в маленьких сапожках, которые купила Лионетт, но и это было хорошо, ведь Лионетт крепко держала её за руку на случай, если Мрша поскользнётся. И она шла в гости к Кршии! В её квартире всегда были закуски, и у неё тоже были секреты. Мрша знала всё о секретах Кршии.

Лионетт ухмыльнулась Мрше.

— Рада повидать Кршию? Уверена, она тебя уже ждёт. И, наверное, оно и к лучшему, что ей не надо выходить под дождь. И всё же как мило с её стороны согласиться давать тебе уроки, правда?

Мрша кивала в такт, пока не услышала про уроки. Стоп, только не это! Она в ужасе посмотрела на Лионетт, и [Барменша] осеклась на полуругательстве, поняв, что выдала секрет. Она удержала Мршу, когда та попыталась повернуть обратно к таверне.

— Нет, Мрша, нельзя обратно! У тебя уроки! Чёрт, Эрин была права, не надо было мне проговариваться! Мрша, ну же! Ты уже это делала! Это не страшно, и я вернусь через два часа! Мрша!

Гнолл не обращала на Лионетт внимания, вырываясь и скользя в грязи, пытаясь убежать обратно в Странствующую таверну. Её обманули! Это будет совсем не весело! У неё уроки? Мрша попыталась вырваться, но было слишком поздно. Её поймали.

Это была ловушка!

—-

— Сколько сдачи с одной золотой монеты, если я купила товаров на восемнадцать серебряных? Мрша?

Мрша была в аду. Не то чтобы она хоть как-то представляла, что такое ад. Это была просто фразочка, подхваченная у Эрин. Если бы Мрше рассказали, каким полагается быть аду, она вообразила бы расщелину на склоне горы, куда она упала, или ночное поле боя и крик Рёки. Но поскольку о прошлом она теперь думала лишь изредка, «ад» представлялся ей квартирой Кршии, где приходилось сидеть на высоком стуле и учиться.

Девочка-Гнолл ненавидела учиться. Угнетали её не новые знания и не само сидение, а вся эта скука. Она тупо смотрела на монеты на столе.

— Мрша?

Добрый, но несколько строгий голос подтолкнул её. Мрша подняла взгляд на бурую женщину-Гнолла, сидевшую напротив. Кршиа потягивала чай и сурово поглядывала на Мршу. Она рассердится, если Гнолл не ответит. Мрша вздохнула носом и подтолкнула через стол две серебряные монеты. Кршиа улыбнулась.

— Хорошо! Хрр. Удивительно, да? Ты хорошо умеешь считать сдачу. Очень быстро! Ты тренировалась с нашей прошлой встречи, как я и велела, да?

Мрша послушно кивнула, хотя это была ложь. Математику она не тренировала. Скорее, её учила Эрин.

Образование было очень важно для всех её опекунов. Эрин предложила это, когда поняла, что в таверне у Мрши не было никаких настоящих уроков, а Лионетт поговорила с Кршией, и та согласилась её учить. Все три женщины принялись учить Мршу всему: от углублённого чтения — предмета, с которым сама Эрин не очень-то ладила, — до математики, географии, истории и так далее.

Одни уроки Мрше нравились, другие она ненавидела. Как раз на прошлой неделе Кршиа рассказывала ей истории из прошлого Гноллов, многие из которых Мрша знала, ещё когда росла в племени, и прочла в книге о Вторых войнах Антиниумов. Увы, истории закончились, и Кршиа решила, что Мрше пора научиться считать.

Они разменивали деньги. Это был практический пример математики, и Кршиа задавала Мрше вопросы всё сложнее.

— Сколько сдачи с двух серебряных монет, если я куплю товаров на три медных? Ты можешь дать мне только медные монеты, Мрша.

Мрша замялась и принялась считать. Раз, два, три… она терпеливо досчитала до семнадцати и подтолкнула кучку монет через стол. Кршиа улыбнулась.

— Хорошо! Раскладывай монеты вот так, Мрша. По пять, в столбики. Так проще считать.

Она показала. Мрша снова вздохнула. Она не хотела этому учиться! Кршиа сурово взглянула на неё, и ссутулившаяся Гнолл нехотя выпрямилась на стуле. Кршиа погладила подбородок.

— Ты хорошо знаешь математику. Странно, другим детям на это нужно больше времени. Хм. Если правильно ответишь на следующий вопрос, я, может, тебя награжу.

От этого уши Мрши навострились. Она выслушала вопрос Кршии. Потом подтолкнула через стол золотую монету и пять медных. Кршиа моргнула, глядя на неё.

— Хм.

Она встала и нашла для Мрши сладкое печенье. Гнолл счастливо его съела. Кршиа покачала головой.

— Дар к числам. Это хорошо! Удивительно, но хорошо. Я рада, что ты так хорошо это понимаешь, Мрша.

Гнолл закатила глаза, слизывая крошки с шерсти. Ничего удивительного тут не было! Кршиа не знала, что Эрин и Лионетт обе уже пробовали учить её математике раньше, с разным успехом. У каждой были свои сильные стороны. Лионетт рассказывала Мрше о королевской власти, политике и секретах прокачки уровней, передававшихся в её семье. Эрин учила Мршу математике, науке и всяким глупостям, которых не видно, вроде микробов и «кислорода».

А её уроки математики были намного труднее уроков Кршии. Эрин не только научила Мршу безупречно складывать и вычитать, но и взялась за умножение и деление. Эти уроки Гнолл ненавидела даже сильнее, чем практические уроки Кршии. Математика становилась дурацкой, когда её преподавала Эрин.

По крайней мере Кршиа понимала, как математика работает на самом деле. Следующий вопрос, который задала ей Гнолл, оказался с подвохом.

— Я по ошибке дала тебе двадцать золотых, чтобы купить товаров на одиннадцать золотых, четыре серебряных и три медных. Сколько монет ты мне вернёшь?

Правильный ответ — восемь золотых, пятнадцать серебряных и семь медных. Мрша поразмыслила и подтолкнула через стол восемь золотых и пятнадцать серебряных. Кршиа выжидающе уставилась на неё, а Мрша скрестила руки на груди.

Гнолл постарше рассмеялась. Она взъерошила Мрше макушку, одобрительно рыкнув.

— Хороший ответ! Да, я поступила бы так же.

Мрша просияла. Кршиа потянулась к монетам, и Мрша понадеялась, что уроки на этом закончатся. Но та замерла, навострив уши. Мрша уже учуяла Ткрн, поднимавшегося по лестнице, и услышала, как он один раз постучал.

— Жди здесь.

Кршиа пошла открывать дверь. Мрша слышала, как она разговаривает с Ткрн, и разглядывала Гнолла. Он был младшим [Стражником] в Городской страже, но, как и большинство Гноллов в городе, находился под неофициальным началом Кршии. Она возглавляла племя Серебряного клыка в Лискоре и была одной из предводительниц городских Гноллов. Случись кризис — Кршиа была бы одной из тех, кто решает, каким должен быть гнолльский ответ.

Быть Гноллом в городах Дрейков было тяжело. Гноллам приходилось приглядывать друг за другом. Мрша понимала, что Лискор был из лучших городов Дрейков — Стража не позволяла Дрейкам травить Гноллов сообща, и меж видами была лишь малая рознь. И всё же Гноллы прикрывали друг другу спину, потому-то Ткрн и пришёл шепнуть Кршии о возможности выгодной покупки.

— …пришлось прирезать многих коров и телят, что покалечились. Жаль, но мясо свежее и хорошее! Однако мяса хотят многие [Лавочники], [Мясники] и прочие, так что через час будет аукцион! Тётя Кршиа, если бы ты купила мясо для остальных… в последнее время все твои сделки были превосходны, и ты могла бы сберечь нам немало денег. Там Лисм со своими друзьями-Дрейками, и они собираются скупить всё хорошее мясо. Думаешь, ты сможешь перебить его цену или найти лучшие куски?

Кршиа кивнула.

— Хрм. Да, думаю, смогу. У меня новый Навык, что позволяет отбирать товары высшего качества. Мне стоит пойти лично, чтобы взять лучшие куски мяса. Лисм, при его мстительности, может попытаться перебить мою цену. Но я всё равно выиграю. Однако…

Она глянула на Мршу, и малышка-Гнолл помахала Ткрн. Кршиа выглядела растерянной.

— Мне нужно приглядывать за Мршей.

— Пожалуйста, тётя. Иначе нам достанутся одни хрящи да сплошной жир! Дрейки, они пытаются вытеснить наши лавки с тех самых пор, как ты лишилась места среди лучших прилавков на рынке!

Гнолл помоложе умолял Кршию. Она почесала голову, рыча себе под нос, а потом решительно кивнула. Она повернулась к Мрше.

— Мрша, мне нужно пойти на этот аукцион. Это может занять время, так что тебе придётся подождать. Оставайся в доме, поняла? Можешь бродить, но не смей трогать ничего хрупкого или острого. Понятно?

Она бросила на Мршу взгляд, и та осторожно кивнула. В племенах Гноллов от малышей ждали, что они будут знать, что под запретом, как только достаточно подрастут, чтобы стоять на двух ногах. Если она что-нибудь сломает, Кршиа её отшлёпает, в этом Мрша не сомневалась. Так что не станет. Успокоенная, Кршиа кивнула.

— Я скоро вернусь. А теперь, Ткрн, веди меня к [Мяснику], пока этот чешуйчатый скряга Лисм не улизнул со всеми отборными кусками мяса!

Она и другой Гнолл поспешно вышли за дверь. Мрша смотрела им вслед, не особенно огорчённая таким поворотом. Она подождала, пока запахи двух Гноллов не перестанут быть свежими, а потом решила пойти подсмотреть секрет Кршии.

Если и казалось, что Кршиа поступает дурно, оставляя Мршу без присмотра, — что ж, дело в том, что она её не оставляла. Не совсем. Мрша была достаточно умна, чтобы не ткнуть себя ножом в глаз, и не было опасности пожара или [Вора], вломившегося в квартиру. Потому что у Кршии были секреты. Мрша о них знала. Кршиа думала, что Мрша не может учуять Гноллов, которые по очереди стерегли её квартиру, но она ошибалась. Нюх у Мрши был так хорош, что она чуяла их клинки, или их промасленные тетивы, и клей на оперении их стрел.

У квартиры Кршии всегда был страж, наблюдавший и выжидавший. Они якобы были домохозяйками и матерями, но мать-Гнолл вполне могла всадить стрелу в глаз незадачливому [Взломщику] с пятидесяти шагов. Квартира Кршии была важна. И Мрша знала почему.

Её не в первый раз оставляли одну. Мрша, зная, что она одна — если не считать женщины-Гнолла, сидевшей в квартире через улицу и следившей за дверью, — прошлёпала на кухню Кршии. Она порылась в верхнем ящике одной из тумб и нашла там потайное отделение. Она вытащила ключ, прошлёпала в гостиную и взяла второй ключ, спрятанный в складке дивана. Затем вошла в спальню Кршии и замерла.

Здесь всё ещё слабо пахло Бранкром. Мрша потёрла нос и попыталась вспомнить секрет. Какой ключ первый? Кухонный ключ, это было очень важно. Она нашла под кроватью фальшивые половицы и вытащила их одну за другой. В нише под полом был спрятан очень большой сундук. Мрша вставила первый ключ в замок, повернула, потом вынула и вставила второй.

Сначала кухонный, потом из гостиной. Если ключи не в том порядке или кто-то попытается открыть сундук лишь одним, сундук наполнит комнату ядом. Мрша слышала, как Кршиа шепталась об этом с другими Гноллами. Чего она не знала — так это того, что внутри. Мрша открыла сундук, с колотящимся сердцем, и увидела…

Книгу. Малышка-Гнолл уставилась на неё. Это была большая книга, заполнявшая весь сундук, — массивный фолиант с золотыми буквами, затейливыми символами и красочными иллюстрациями на обложке. Мрша знала, что такая книга, вероятно, стоит тысячи золотых, но всё же была немного разочарована. Она слышала, как Кршиа говорила с остальными об их великом сокровище, о том, что возвеличит племя Серебряного клыка.

Они собирались предложить это на Совете племён, который будет уже скоро. Мрша знала о Совете. Это была величайшая гнолльская традиция. Каждое племя собиралось и предлагало что-то на благо всех Гноллов. Они обсуждали важные дела, помогали племенам, что бедствовали, и вершили правосудие как среди своих, так и над чужими.

Племя Каменных копий готовило огромную россыпь алхимических ингредиентов, которые можно было продать или пустить на зелья, — прежде чем их уничтожили. Племена усердно трудились, чтобы принести хорошие дары, ведь и сами получали блага от Совета. Племя Серебряного клыка было богатым. И это всё, что они собирались принести?

Это казалось неправильным. Мрша сморщила нос, глядя на книгу. Её учили читать, и читала она лучше Эрин, но письмена на обложке книги она разобрать не могла. Они не походили ни на письмо Дрейков, ни на человеческое, которое напоминало английский язык Эрин, ни на тайные записи, которыми иногда пользовались Гноллы. Может, это был другой язык? Мрша открыла книгу и моргнула.

Слова на странице. Смысл — узри здесь и постигни. То, что есть камень, изменчиво. Земля поёт; камень противится течению. Так придай ему в голове облик твёрдого предмета. Меч из камня, с острой кромкой. Коснись клинка, ощути остроту. Ту же остроту камня, и весь клинок целиком. Представь всё это как единый предмет, ибо камень — вещь цельная. Затем призови его из земли. Придай ему там форму и собери воедино всё, что ему нужно. Если там лишь песок — черпай из песка. Составные части таковы. Возьми их, сплавь, создай меч…

Мрша дёрнулась назад, и книга захлопнулась. Она подскочила, ударилась головой о дно кровати Кршии и схватилась за череп, пока слова отступали. Что это было? Она открыла книгу на случайной странице, и слова были…

Это были не слова. Не настоящие, не написанные. Не язык. Символы засияли в голове Мрши и заговорили там, мгновенно постижимые. Они были… ну, это было как урок Кршии, только ярко показанный в разуме Мрши. Это было изумительно — и болезненно. От усилия понять у Мрши разболелась голова, но она поняла! О, она поняла.

Страница рассказывала ей, как сделать меч. Нет, не сделать, а вызвать его из земли. Прочти Мрша остальное и сумей её разум охватить всё это — она смогла бы сотворить заклинание. [Каменный меч] или, может, [Клинок земли]. Из того краткого проблеска понимание Мрши было неполным, но на другой странице был изображён безликий воин, вытягивающий клинок из земли. Лапки Мрши дрожали, когда она подняла фолиант, поражаясь, какой он лёгкий. Теперь всё обрело смысл.

Это была книга заклинаний! Она стоила бесконечно больше обычной книги. И если вся книга полна заклинаний… Мрша круглыми глазами уставилась на книгу. Даже будь дом Кршии набит золотыми монетами, их могло не хватить, чтобы купить эту книгу. Вот что племя Серебряного клыка собиралось предложить на Совете племён! Это было дерзко, достойно. И рискованно.

Мрша понимала, в чём риск. Всё держалось на том, захотят ли Гноллы пользоваться книгой заклинаний, сочтут ли племена её стоящей. Ведь если нет… это была всего лишь вещь на продажу, ценная лишь золотом, да и то — золотом, которое не дойдёт до других племён к Совету вовремя. Если Гноллы желали учиться магии — это был княжеский, нет, королевский дар. Если нет…

Вот в чём была загвоздка. Гноллы не могли учиться магии — не магии [Магов]. Это был известный факт по всему миру. У них не было к ней ни способностей, ни интереса, и, что показательнее всего, ни одного представителя их рода в Вистраме, доме магов.

Гноллы пытались отправить одного из своих в Вистрам, о да. Но их великого представителя изгнали из Вистрама, засмеяли тамошние [Маги]. За это оскорбление ни один Гнолл не стал бы торговать с Вистрамом. Это была обида длиной в десятилетия. Впрочем, племенам не так уж и нужны были собственные [Маги], ведь Гноллы могли становиться [Шаманами], которые были ничуть не хуже, а кое в чём и лучше.

Но на памяти живущих не было ни одного Гнолла-[Мага] — у племён не было книг заклинаний, немногие [Маги] хотели брать Гнолла в ученики, и ещё меньше Гноллов хотели рисковать, тратя время на попытки научиться тому, что невозможно. Так что Гноллов-[Магов] не было. Некоторые говорили, что Гноллы не способны учиться обычной магии. Но Мрша прочла книгу заклинаний.

Что это значило? Мрша понятия не имела. Но долго об этом не думала. Люди говорили, что Гноллы не могут учиться магии. Но ей, по правде, было всё равно. Магия. Если бы она могла ей научиться… дрожащей лапкой Мрша снова медленно открыла фолиант заклинаний на случайной странице ближе к середине.

Слова. Смысл прост. Сложен в тонкостях. Земля живёт. Она хранит магию. Она хранит жизнь и память о ней. Где есть память — создай эхо. На краткий миг протянись в прошлое и вызови отражение самого себя. Трава пробивается из почвы и дерева — даже из камня. Но берегись. Память сильнее всего там, где начинается жизнь. Вытяни дерево из земли, но никогда — из бесчувственной скалы. С большей магией приходит больший рост. Множь разнообразие — ищи больше понимания, больше знания о зелени. Расти, и такие творения продержатся, пока не иссякнет магия или пока их не уничтожат. Расти, зовёт земля. И помнит.

Расти.

Заклинание ударило в разум Мрши, выжигая себя в её мыслях, как клеймо, врезаясь туда навечно. Это было простое заклинание, но с бесконечными вариациями. Это было заклинание земли, заклинание, достойное новичка.

[Вырастить траву]. Ни больше, ни меньше. Мрша боролась с образами в голове, которые говорили ей, как можно использовать заклинание, как побудить землю сотворить волшебную траву, что продержится минуты, а может, и часы. Голова у неё болела, и Мрша потянулась к книге, чтобы поискать другое заклинание, заклинание каменного меча, когда что-то услышала и учуяла.

Мясо. Кровь. Слабый запах золота, серебра, меди и чувства. Удовлетворение. Мокрая шерсть и капелька пота, намёк на специи и другие товары на её лапах.

Кршиа возвращалась. Мрша в панике захлопнула книгу и запихнула её обратно в сундук. Она услышала, как сундук сам защёлкнулся, пока бежала с ключами, не забыв положить кухонный в ящик, а из гостиной — в диван. К тому времени, как Кршиа с самодовольным видом открыла дверь своей квартиры, Мрша сидела за столом, складывая золото и серебро в башенку и стараясь выглядеть невинно.

Возможно, будь Кршиа повнимательнее, она заметила бы вину Мрши. Но Гнолл-[Лавочник] ликовала, опьянённая своим успехом.

— Ха! Этот дурак Лисм так и не понял, что произошло! Он не отличит отборный кусок от потрохов, а я отличу. Четыре лучших куска и вдоволь ещё, чтобы нашим [Мясникам] было что продавать! Мы заработаем втрое больше, чем я заплатила, самое меньшее!

Она расхаживала по квартире, и хвост Мрши вилял в такт хвосту Кршии. Мрша была счастлива, немного понимая, о чём говорит Кршиа, но в основном улавливая её настроение. Кршиа торжествовала, а потом ей стало совестно.

— Но прости меня, Мрша. Я оставила тебя больше чем на час с четвертью, слишком надолго! Я должна извиниться перед Лионетт и поблагодарить её… идём, мы встретим её на улице. И я должна купить тебе закуску, чтобы загладить вину.

Она взяла Мршу за лапку. Малышка-Гнолл была поражена. Прошёл час? Но ей казалось, что с тех пор, как она открыла книгу, прошли минуты! Она с благоговением смотрела на мокрую улицу. Мокрую улицу — но небо без дождя. Дождь перестал барабанить где-то в то время, пока она была в том трансе. Кршиа принюхалась, ведя Мршу по улице.

— Вот. Закуска. Хеджор, дай малышке Мрше фрикадельку. Нет, две. Она заслужила угощение.

На улице, у прилавка под навесом, Гнолл жарил фрикадельки. У Мрши забурчало в животе, когда он бережно взял две большие и завернул их в клочок вощёной бумаги. Гамбургеры Эрин и прочие радости быстрой еды всё ещё были популярны в городе — теперь гамбургер можно было купить во множестве таверн и у лотков с едой, — и эти фрикадельки были популярной вариацией на ту же тему. Мрша жадно облизнулась, когда Кршиа протянула ей фрикадельки.

— Я угощаю. Нет, побереги свои монеты, Мрша. Хороший [Торговец] берёт то, что дают даром, если только долг не слишком велик. А теперь идём встречать Лионетт, ведь уже пора.

Она повела Мршу дальше, а Гнолл на ходу покусывала свои дымящиеся фрикадельки. Мрша счастливо улыбалась, а потом её глаза расширились и остекленели, когда она уставилась на булыжник. Из него могла вырасти трава. Всё, что нужно, — потянуться в землю и призвать память о…

Её хватка ослабла, и Мрша чуть не выронила обе фрикадельки на мостовую! Гнолл быстро сунула одну в рот и жевала на ходу. Кршиа не заметила — разве что предупредила Мршу не заглатывать еду и не портить аппетит перед обедом. Ещё она велела Мрше не давать Лионетт и Эрин узнать, что её оставляли одну, и Мрша послушно кивнула. Но мысли её неслись вскачь, заклинание из книги всё ещё жгло память, и, когда она смотрела на землю, она чувствовала заклинание в своём разуме, готовое сорваться.

Но ведь наверняка невозможно выучить заклинание так быстро? Разве что книга была особенной? Разве что особенной была Мрша? Гнолл была в замешательстве.

Что только что произошло?

—-

Они встретили Лионетт у городских ворот, как раз когда она входила. Молодая женщина выглядела так, будто рада была укрыться от ливня, о чём и сказала, пока Мрша ела свою вторую фрикадельку.

— Дождь перестал. Я рада… это же морока — стараться не поскользнуться и не скатиться с холма по дороге сюда.

Кршиа кивнула. Она бросила взгляд на хмурое небо.

— Короткая передышка. Дождь вернётся через день-два, самое большее. Он будет лить весь этот месяц и следующий, а потом наводнения прекратятся. Но некоторые долины уже затопило, да? Скоро мы не сможем передвигаться иначе как на лодке, так что скажи Эрин хорошенько подготовиться.

— Скажу. Поблагодари мисс Кршию, Мрша.

Мрша помахала высокой женщине-Гноллу, и Кршиа оскалила зубы в лёгкой улыбке.

— Ступай с миром, Мрша. Не попадай в неприятности.

Они вернулись в таверну. Лионетт спросила Мршу, весёлым ли выдался день и многому ли она научилась. Убеждённый глубокий кивок Мрши, похоже, порадовал молодую женщину, и они вернулись в таверну, где застали Полуискателей, которые сидели и болтали, вместо того чтобы мокнуть под дождём.

Мрша с удовольствием ушла бы к себе в комнату и сунула голову под подушки, чтобы осмыслить только что случившееся, но её уши навострились, когда она увидела трёх авантюристов Золотого ранга, сидевших за столом. Обычно они были бы в подземелье, но, как они говорили Эрин, сегодня у них выходной. Джелака поморщилась над своей кружкой, махнув рукой в сторону мокрого пейзажа за окном.

— Не всякий день годится для приключений. Сегодня одна сплошная политика — мы пытаемся уговорить город построить вход в подземелье повыше. Официальный, то есть. Ума не приложу, как помешать той расщелине в земле затапливаться. А ведь важно, чтобы хоть один вход оставался открыт, если мы хотим и дальше штурмовать подземелье этой весной!

— А вы не можете, ну не знаю, дать подземелью затопиться и перебить всех монстров?

Эрин записывала заметки для новой пьесы на куске пергамента. Она помахала Лионетт и Мрше и чуть не опрокинула чернила на весь стол. Джелака поморщилась. Мур наклонился. Полувеликан-[Маг] покачал головой, вежливо разглядывая заметки Эрин.

— Кажется, вы неправильно написали hawthorn, мисс Эрин. Там «w», а не «u». А подземелье защищено от затопления. Вода не пройдёт дальше определённой точки — чтобы авантюристы не могли применить тактику, которую вы только что описали.

Эрин поморщилась, вычёркивая слово.

— О, спасибо, Мур. Божечки, как же это трудно. Даже если я помню всего Короля Лира целиком, у меня раскалывается голова, пока я пытаюсь записать все реплики! Дурацкие Навыки… так вы хотите добиться, чтобы он не затапливался, раз затопить его не выйдет, верно, Джелака?

— Верно. Меры против затопления и землетрясений — норма для магических подземелий, но мне неохота каждый день доплывать до входа. Нам нужно возвести вал от города до подземелья или хотя бы создать укрепление вокруг входа. Но Антиниумы отказываются работать под ливнем, а других [Землекопов], кроме них, в городе считай что и нет! Город и рад просто дать подземелью затопиться, ведь они думают, что монстры окажутся заперты внутри.

— Плохая мысль. Многие монстры любят воду, и драться с ними в таких условиях — сущий кошмар. Уж поверьте мне. Я не просто так ушёл из моря.

Себорн наклонился, сжимая кружку клешнёй-рукой. Джелака серьёзно кивнула в знак согласия. Эрин на секунду задумалась.

— Звучит тяжко. Да, Антиниумы и правда боятся воды. И они заняты в Улье, во всяком случае так говорит Бёрд. Слушайте, если проблема в том, чтобы найти землекопов… почему бы не попробовать нанять людей из Селума? Не знаю, копают ли они так же хорошо, как Антиниумы, и запросят, наверное, побольше, но между ними и Лискором вы, пожалуй, наберёте много рабочих рук. Держу пари, Кршиа могла бы свести вас с парой Гноллов, которые поработают денёк.

Джелака щёлкнула пальцами и ухмыльнулась.

— Ну конечно! Проклятая лозой дура. Мур, Себорн, почему никто из вас до этого не додумался?

— Потому что ты дура?

Себорн пригнулся, когда Джелака замахнулась на него, а Мур мягко улыбнулся. Мрша прошлёпала к нему, и Полувеликан посмотрел вниз.

— Привет, Мрша.

Он очень осторожно опустил палец и погладил её по голове. Мрша улыбнулась ему снизу вверх. Мур был сама кротость и всегда был к ней добр. Она любила его. Джелака заметила Гнолла и тоже потянулась взъерошить ей макушку. Мрша учуяла её гниющее тело и истинную форму Сельфида внутри. Она не вздрогнула, хотя и чуяла, что тело Джелаки разлагается.

— Привет, малышка! Как поживаешь?

Мрша помахала Сельфиду, а та ей ухмыльнулась. Джелака была громкой и много смеялась, и тоже была славной. Мрше нравилась Джелака. Насчёт Себорна она была не уверена. Утопший лишь кивнул Мрше. Иногда она вовсе не могла его учуять или услышать, и это было жутковато. Джелака встала, ещё раз взъерошив Мрше макушку. Она кивнула своим спутникам.

— Идёмте, посмотрим, удастся ли нанять бригаду. Выйдет недёшево, но, думаю, мы уговорим Гильдию авантюристов возместить нам расходы. Не хочу просить Охоту грифона скинуться, но… ой!

Она размашисто шагала к двери, когда та открылась и вошла Октавия. [Алхимик] остановилась, прежде чем врезаться в Джелаку, и бутылочки в ящике, который она несла, звякнули друг о друга.

— Эй! Осторожнее!

— Моя вина, мисс [Алхимик].

Джелака бочком обошла Стежковую девушку, и Октавия поставила ящик на стойку. Она вытерла лоб.

— Эй, Эрин, у меня ещё одна поставка для того Гнолл-[Лавочника].

— Кршиа?

— Ага, она самая. Занесу ещё зелий. Те, что я сделала, разошлись просто отлично — ха, ещё бы! Знаешь, я сбиваю цены на обычные зелья, ведь могу закупаться и в Селуме, и в Лискоре и делать дёшево. И мне не нужно сбывать товар [Купцу] или [Торговцу], которому приходится тащить его аж из Палласса в Лискор, — мы можем зарабатывать столько же, а продавать намного дешевле! Слушай, можно я оставлю это здесь?

— Что, на столе? Нет! Может, вон туда?

— Нельзя ставить у огня, Эрин. Кое-что из этого… ну, скажем так, я рада, что не столкнулась с той леди-Сельфидом.

— Ладно, а вон туда?

— Э-э… это что, Пеплопламенная пчела вьётся вон там у цветов? Может, поставишь вон туда?

— А может, вон туда?

Мрша ускользнула прочь, раз уж скучные взрослые опять занялись скучными делами. Голова у неё всё ещё болела от книги. [Вырастить траву]. Она знала заклинание! Но могла ли она его сотворить? Мрша замялась, а потом указала на половицу, поднимаясь на второй этаж. Она сосредоточилась, сделала то, что видела в книге. Она потянула… и ничего не произошло.

Ничего. Ровным счётом ничего. Мрша потыкала в пол, наступила на него и вдруг поняла: что-то не так. Она знала заклинание. Но… она не знала, как его сотворить.

Ей чего-то не хватало. Мрша сдвинула брови, пытаясь понять заклинание, жёгшее её разум. Чтобы сотворить заклинание, нужны были… как это объясняла Лионетт? Ах да. Мана и катализатор. Мана была топливом, которое заклинание сжигало, и приходила она из мира и от мага. Но катализатор тоже был важен.

Палец на ноге или на руке был плохим катализатором для магии, потому что вся эта плоть и кость мешали. Обойти это мог только хороший маг, вроде Пишеса, да и то катализатор облегчал магию, усиливал заклинания.

Ей нужен был такой. И, едва подумав об этом, Мрша поняла, что катализатор был у неё всё это время! Она взлетела вверх по лестнице к себе в комнату. Там она порылась в подушке и вытащила свою самую драгоценную вещь — палочку Пишеса. Она посмотрела на неё с лёгкой виной, потому что вспомнила ту скверную вещь, которую с ней натворила.

Это была очень скверная вещь — пытаться навредить Бэдэрроу палочкой. После того случая её забрали у Мрши, но она пробралась в комнату Пишеса и вернула её себе. Палочка была не виновата, а Пишес всё про неё забывал. Палочка была чудесная и твёрдая, и Мрше нравилось её грызть — насколько она могла судить, палочка была практически несокрушима, ведь ни её зубы, ни тыканье поленьев в очаге ничуть ей не вредили. Она была особенной.

А теперь она стала важной. Мрша закрыла глаза, поднимая палочку. Она вскинула её, взмахнула ею и постучала по полу. Она сотворила заклинание в своём разуме.

[Вырастить траву]. Мрша ждала, уставившись на половицы.

Ничего не произошло. Мрша нахмурилась, лизнула нос и попробовала снова. [Вырастить траву]. Ничего не произошло. Она зарычала и вгляделась в палочку. Может, она не работает? Может, потому Пишес ею и не пользуется. Она снова постучала по полу и потянулась. На этот раз она нашла что-то у себя в груди.

Жгучее чувство, вой. Холод за пределами холода. Вид светящихся очертаний, руки Рёки, обнимающие её. Земля, застывающая льдом. Ощущение тепла в снегу.

Магия.

И половицы шевельнулись. Мрша отскочила назад, когда из половиц выросла одна-единственная травинка, мерцающая, полная жизни. Мрша коснулась её, охваченная трепетом. Она сорвала травинку и увидела, как та мерцает. Мрша разорвала её пополам, и кусочки растворились у неё в ладонях. Она уставилась на половицы — они были совершенно нетронуты. Она ощутила укол усталости в теле и уставилась на свою палочку.

Она это сделала. Магия. Настоящая магия.

Следующие несколько минут Мрша носилась по комнате, по всей таверне, воя от восторга. Лионетт, Эрин и Октавия взбежали наверх, но Мрша не могла ничего объяснить. Она лишь тыкала в половицы и махала палочкой, что сочли милым, хоть и бессмысленным. Мрша не знала, стоит ли рассказывать им о новом заклинании — у неё было чувство, что за разглядывание магической книги Кршии ей влетит по первое число, а Гнолл шлёпала намного сильнее Лионетт.

Это был её секрет. Мрша предоставила взрослым снова спорить о том, куда Октавии девать свои зелья, — Эрин была мнения, что придирчивый [Алхимик] может засунуть их куда подальше, а Мрша гадала, не собираются ли их поставить на третий этаж. Ей было всё равно. Она разглядывала свою палочку, идя в общий зал. Взрослые были заняты, а Мрша?

Мрша была [Магом]. Она была авантюристом. Гнолл мечтала быть [Воином], быть героем из сказаний, что Рёка и Гноллы её племени рассказывали у костров. Она мечтала, но никогда не верила, что и правда сможет им стать. Теперь всё было иначе.

Гнолл смотрела в окно. На улице не было дождя. Она просидела взаперти уже несколько дней, и вдруг её охватило жгучее желание выбраться наружу. Ей было нельзя… Лионетт должна была идти с ней, но разве теперь всё не изменилось? Мрша умела колдовать. Уж наверняка это значило, что она могла нарушить правила! Она была Мрша, Мрша-[Маг]. Нет…

Мрша Великая. Она станет [Магом] с мировой славой, Гноллом, что умеет колдовать! Мрша возбуждённо взмахивала палочкой, выбираясь из таверны незамеченной Октавией и Эрин, которые возились с зельями. Лионетт, может, и заметила бы Мршу, но, едва Мрша открыла дверь, раздался звон бьющегося стекла и крик.

— Ничего не трогайте! Отойдите, вдруг оно взорвётся! Без паники… я [Алхимик]!

— О боже, что это за дым?

— Без паники! Я сказала, без п…

Мрша закрыла дверь. Как бы заманчиво это ни звучало, у неё были свои дела. Она оглядела раскисший пейзаж, с палочкой в руке, и заметила, что Аписта вылетела вместе с ней. Что ж, это хорошо. Настало время для приключения! Мрша знала, что снаружи опасно, но теперь она владела магией! Ну, по крайней мере, одним заклинанием. Она станет Мршей Великой! Не просто великой… она станет Мршей Великой и ужасной! Гнолл побрела прочь в поисках приключения.

И нашла его.

—-

Это было приключение Мрши Великой и ужасной. Она покинула Странствующую таверну со своей волшебной палочкой и верной спутницей Апистой. Гнолл и Пеплопламенная пчела спустились с холма, готовые к приключению, монстрам и, может быть, сокровищам!

Они нашли лягушку. Мрша Великая и ужасная погналась за ней, и лягушка скакнула в пруд, образовавшийся в одной из долин. Она была повержена! Мрша торжествующе вскинула палочку и вырастила немного травы. Это была тяжёлая работа! Но снаружи, за пределами таверны, она могла заставить её вырасти больше. Аписта села на пучок стеблей, а потом Мрша заметила кролика.

Монстр! Кролик-монстр обратился в бегство, когда Мрша Превосходнейший маг сотворила своё заклинание, и вокруг напуганного создания взметнулись стебли травы. Ещё один монстр повержен! Аписта одобрительно повела усиками, а Мрша решила перейти ещё через один холм. Таверна ведь всё ещё была в поле зрения, и Мршу Храбрую и ответственную не станут ругать, если она зайдёт чуточку дальше, правда?

Когда Мрша Исследовательница взобралась на следующий холм, она увидела внизу поразительную битву. Маленький, яркий, сине-жёлтый слизень сражался с двумя ужасными обидчиками! Пара больших, уродливых, зелёно-бурых навозных слизней нападала на него, лупя его своими телами, пытаясь расплескать бедолагу! Волшебный слизень был явно волшебным: его нутро переливалось красками, и он светился. Он был ярко-синим с жёлтой полосой, тянувшейся по центру.

Волшебный слизень был красив, а значит, явно важен. Мрша замялась, не зная, стоит ли ей на самом деле драться с монстрами. Но ведь она была авантюристом, разве нет? Аписта взволнованно затрепетала крыльями, и Мрша решилась. Она вскинула палочку и завыла, когда все три слизня её заметили.

Эпическая битва в травах прошла так: Мрша Великая и ужасная ринулась в бой, размахивая палочкой. Она обрушила свою волшебную палочку точно в центр одного из навозных слизней. Тот был лишь чуть больше её самой, и палочка ушла в него с чавканьем. Слизень повернулся к ней, и Мрша Тактически несостоятельная поняла, что, кажется, совершила ошибку.

Так началась эпическая погоня: Мрша Скорая на побег бежала, а первый навозный слизень гнался за ней! Он ужасно вонял и всё пытался проглотить её ноги! Мрша Яростно гигиеничная пнула его, и часть слизня отлетела брызгами. Аписта, её верная подруга, попыталась вонзить в слизня жало, но слизень был весь жидкий, и Пеплопламенную пчелу чуть не проглотило! Она улетела прочь, когда Мрша, Та-с-вонючими-лапками, ударила слизня кулаком и разбрызгала его мерзкое тело повсюду.

Навозный слизень отступил, а Мрша Остро нуждающаяся в ванне погналась за ним. Она прыгнула на слизня и, вспомнив, чему её учили, ухватила маленький светящийся камень в его теле. Слизень сжался вокруг её руки, и Мрша вскрикнула, чувствуя, как он выкручивает ей лапу, переваривает её шерсть и кожу! Она тянула за ядро, не обращая внимания на сопротивлявшегося слизня. Слизень отреагировал, попытавшись поглотить Мршу целиком, но Гнолл вырвала его сердце, и слизня не стало!

Тяжело дыша, покрытая очень мерзкой жижей, Мрша Вонючая торжествующе вскинула палочку и увидела, что второй навозный слизень тоже повержен! Светящийся слизень поглотил его и теперь выбрасывал из своего тела ровную струю жидкости. Он «выплюнул» тело другого слизня, и, пока Мрша смотрела, съел его ядро. Тело волшебного слизня засветилось, и он покатился к ней, тянясь к ядру слизня, что она держала.

Мрше пришлось на секунду прерваться, чтобы вытереть лицо и постараться, чтобы её не стошнило от ужасных запахов вокруг. Но тут слизень уже обхватывал её ногу, тянясь своим выпуклым телом вверх, к камню маны, что она держала. Ага! Дева в беде на самом деле оказалась разбойницей! Мрша стукнула слизня лапой, заставив его отступить.

Настало противостояние. Мрша Озадаченная уставилась на светящегося слизня. Он казался знакомым. Слизень подрагивал, пока Аписта угрожающе кружила над ним. Друг он или враг? Мрша Милосердная решила, что он, наверное, ничего. Она протянула волшебному слизню камень маны от второго навозного слизня и заворожённо смотрела, как он съедает камень! У него был собственный камень маны, и ядро слизня выросло, впитав первый камень.

Он покатился вокруг Мрши, легонько её касаясь, и Гнолл, заворожённая, осторожно погладила слизня. Сперва она нервничала, и сперва нервничал слизень, но ведь Мрша была [Дрессировщиком]! Она и слизень стали друзьями или, по крайней мере, не пытались друг друга убить. Мрша решила, что этот слизень станет отличным спутником вместе с Апистой. Она погладила слизня и опасливо ткнула лапой ему в бок. Слизень отпрянул, но Мрша почувствовала, как её больная лапа тут же исцелилась!

Округлив глаза, Мрша Удивлённая отдёрнула лапу и поняла, что это не обычный волшебный слизень, а какой-то удивительный целебный слизень! Прямо как рассказывала Эрин! Целебные слизни существовали на самом деле, и этот слизень её исцелил! А ещё он, судя по всему, был голоден.

Целебный слизень пополз по земле, осматривая останки навозных слизней, траву и грязь. Он впитал немного воды и жутких сточных остатков и тут же выплюнул канализационную дрянь. Он подхватил немного травы, её тоже выплюнул. Он нашёл прятавшийся в траве серый цветок и съел его, а ещё горстку пятнистых белых грибов.

Это был привередливый слизень. Он был лишь вполовину меньше навозных слизней, хоть и казался бодрым. Может, ему не хватало еды? Да и вообще, чем питаются целебные слизни? Мрша Зоркий наблюдатель понаблюдала и решила, что её новому другу не помешала бы помощь. И вот Мрша Великая и ужасная отправилась домой.

В таверне стоял переполох, и Мрша Неприметная услышала немало криков, когда толкнула дверь и прошлёпала внутрь.

— Так, никому не наступать на светящуюся лужу! Я не знаю, как оно отреагирует!

Октавия Насмерть перепуганная кричала и размахивала руками возле кухни. Лионетт и Эрин тоже кричали, с вёдрами и швабрами. Мрша Слегка заинтересованная решила, что смотреть, пожалуй, не лучшая идея, особенно когда увидела, как вверх взметнулся маленький огненный шар, а все три молодые женщины бросились врассыпную.

Она прошмыгнула позади паникующих взрослых в лавку Октавии, которая, по иронии, была, наверное, самым безопасным местом в этот момент. Мрша Любопытная разглядывала полки, заставленные бутылочками. Ей было немного совестно, но это же был эксперимент! Она оглядела зелья на нижних полках, ища подходящее. Её внимание привлекла большая бутылка с краю. Она была фиолетовой, с зелёными крапинками, крошечными мерцающими звёздами внутри тёмной жидкости.

Фиолетовое зелье с зелёными звёздами звало Мршу. Она взяла бутылку и осторожно встряхнула её, глядя, как переливаются, смешиваясь, светящиеся краски. Да, это подойдёт. Мрша Дерзкая воровка прокралась обратно в таверну Эрин. И снова никто её не заметил — они пытались потушить огонь, и им мешало то, что от подливаемой воды он только разрастался.

— Попробуй масло!

— Масло? Ты что, хочешь спалить мою таверну?

— А как насчёт земли?

— Она вся мокрая! А как насчёт этого? У нас есть, э-э… мука?

Лионетт схватила мешок муки, и Эрин с Октавией обе на неё накинулись.

— Тащите бобы! Закидайте его бобами! У меня тут целых два мешка!

Мрша Изрядно развлечённая некоторое время смотрела, а потом решила, что её новому другу она нужнее. Она вышла обратно на улицу и нашла целебного слизня, что бродил вокруг. Он замер, снова увидев её и Аписту, но Мрша погладила его по голове и предложила зелье. Он принял бутылку в свой центр, и Мрша, заворожённая, увидела, как стекло начинает трескаться, когда слизень попытался его переварить. Бутылка лопнула, и волшебная фиолетовая жидкость наполнила слизня.

Мрша Благоразумная отступила на несколько шагов, когда целебный слизень замер. Его кружащийся центр стал фиолетовым, а жёлтые искры внутри ярко завертелись. Целых три секунды он словно боролся с новыми красками внутри себя, а потом — вот неожиданность — сменил цвет!

Сперва он был того же ярко-сине-жёлтого цвета, что и прежде. А потом вдруг стал фиолетовым с зелёными пятнами! Он покатался вокруг, а потом внезапно вокруг ядра расцвела синева, и он вернулся обратно к своему изначальному облику! Мрша Изумлённая уставилась на слизня и прошлёпала к нему. Она опасливо ткнула пальцем в слизня, когда тот менялся с синего на фиолетовый, и лизнула немного фиолетового зелья.

Она тут же выплюнула его обратно. Что бы ни было в зелье Октавии, на вкус оно было отвратительным! Слишком отвратительным, чтобы вообще пробовать! Мрша оттёрла рот травой, пока слизень катался туда-сюда. Он что… стал быстрее? Он шмыгнул вокруг Мрши фиолетовым пятном, и она, моргнув, погналась за ним.

Теперь это была гонка! Мрша и фиолетовый слизень носились по равнине! Он был шустрым! Как бы быстра ни была Мрша, она едва поспевала, а слизень, похоже, наслаждался тем, что стрелой мчался вверх и вниз по холмам, огибая маленькие озёра. Быстро, быстро! Мрша бежала за волшебным слизнем, прыгая за ним, глядя, как он носится вокруг её хвоста, поворачивая, и тут…

И тут она перевалила через холм и увидела Бобра-крепостника. Тот ковылял, с огромной рваной раной вдоль бока. Он был крупнее её, и, когда Мрша замерла, она, Аписта и волшебный слизень оказались лицом к лицу с большим бобром. Он настороженно застрекотал, и Мрша попятилась, готовая бежать. Волшебный слизень тоже собрался удирать.

Но постой, разве она не Мрша Великая и ужасная? И она была [Дрессировщиком], другом Аписты! У неё была [Близость с природой], так что уж наверняка она не угроза? Мрша В целом миролюбивая придвинулась ближе, и бобр отступил на шаг. Она подняла лапу и помахала бобру. Он уставился на неё, а потом решил, что она не угроза. Он рухнул, ложась на землю, и Мрша Ужаснувшаяся увидела, что из раны у него всё ещё течёт кровь!

Что бы ни ранило бобра, оно, должно быть, было ядовитым, потому что рана отдавала зеленью. У бобра слегка пузырилась пена у рта, и Мрша Целительница поняла, что надо что-то делать. Она уставилась на волшебного слизня, а потом на бобра. Целебный слизень задрожал, когда Мрша прошлёпала к нему, но нехотя покатился к бобру и осмотрел рану. Он обследовал умирающее создание, и Мрша увидела, как он сменился с фиолетового на синий. Слизень медленно перекатился через рану, и на её изумлённых глазах раны бобра затянулись. Бобр-крепостник сел, и Мрша Спасительница бобров увидела, как он лизнул целебного слизня, а потом подошёл к ней! Она погладила его по голове и почувствовала, как он фыркнул, обнюхивая её.

Ещё один триумф! Ещё одна победа! Бобр, похоже, понял, что Мрша и слизень спасли ему жизнь, и, казалось, хотел, чтобы они пошли за ним. Мрша Великая и ужасная последовала за бобром со своим отрядом верных последователей на буксире. Аписте, похоже, нравилось лизать целебного слизня своим хоботком, а целебный слизень всё пытался её отогнать, но это было ничего. Они все были друзьями, а Мрша была их великим вождём!

Бобр-крепостник провёл её через два холма, и тут Мрша увидела группу Бобров, стрекотавших у входа в пещеру! Все они были Бобрами-крепостниками и все очень большими. Увидев Мршу и другого бобра, они сгрудились вокруг неё. Все они были почему-то ранены. Мрша Растерянная гадала почему. А потом она увидела, как спасённый ею бобр входит в пещеру, а следом — его сородичи.

Разумеется, Мрша В целом любознательная не могла не последовать за ними. Она вошагала в пещеру, высоко подняв голову, готовая к приключению. Она шла в темноту, её глаза привыкали к тусклому свету, и она увидела, как бобры напряглись. Мрша Внезапно настороженная остановилась и увидела очертания чего-то, лежащего на земле.

Это был… Бобр-крепостник. Он был мёртв. Затылок ему разодрали, и его раздирали со спины. Что-то терзало его, зверски рвало. Оно ползло по бобру сверху, пока Мрша и другие Бобры-крепостники смотрели, и она увидела оранжевое светящееся тело, защищённое экзоскелетом из чёрного и кроваво-красного хитина. Сердце Гнолла остановилось, когда она поняла, чем были оно и другие очертания, сгрудившиеся вокруг бобра.

Крелеры. Снующие ужасы со слишком многими ногами и зубами подняли головы, вгрызаясь в плоть гниющего трупа Бобра-крепостника. Волной они устремились к Мрше и другим животным. Их клешни и пасти были красны от крови, и Мрша увидела безголового Корусоленя, лежащего на земле, останки трёх Пауков-щитоносцев. Крелеры двинулись на неё, шипя.

И вдруг это перестало быть игрой.

Вот как прошла битва. Мрша, воя от паники, бросилась бежать, когда Крелеры напали на Бобров-крепостников. Это была не игра! Аписта полетела за ней, столь же напуганная, а волшебный слизень уже вылетал из пещеры! За ними была погоня. Двое Крелеров последовали за ней и с пугающей скоростью выскочили на дневной свет вслед за Гноллом. Мрша бежала, воя, забыв о своей магии и о приключении. Она споткнулась, покатилась вниз по холму и упала…

В гнездо Пауков-щитоносцев. Земля обвалилась, и перед Мршей мелькнуло вертящееся видение больших тел, белых яйцевых мешков, а потом… Паук-щитоносец. Он уставился на неё сверху, раскрыв мандибулы. Мрша замерла. Она попыталась силой воли сделаться невидимой, воспользоваться Навыком, чтобы спрятаться. Но Паук-щитоносец её уже увидел! Он раскрыл мандибулы, а в яму хлынуло ещё больше пауков…

И Крелеры ворвались в гнездо. Один прыгнул на Паука-щитоносца, стоявшего над Мршей, а второй, содрогаясь, сполз по стенке гнезда. Они принялись кусать, вгрызаться в бронированных пауков, будто их тела были не крепче бумаги! Встревоженная, Мрша отступила, а Пауки-щитоносцы завизжали и напали на захватчиков.

Это была битва двух видов! К своему ужасу, Мрша видела, как Крелеры раздирают Пауков-щитоносцев. Они были слишком сильны, слишком быстры и слишком живучи! Их тела были сделаны из чего-то более крепкого, чем у Пауков-щитоносцев, и как бы сильно пауки ни кусали, они могли нанести лишь поверхностные раны. Тогда как Крелеры могли буквально вгрызаться в противников и разрывать их на части!

Это было ужасно. А как только Крелеры покончат с пауками, Мрша будет следующей! Она отчаянно озиралась, но хорошего выхода не было. Она увидела, как Крелер спрыгнул с выпотрошенного паука и метнулся к ней. Он вздыбился…

И тут в него сбоку врезалась пчела! Аписта, широко расправив крылья, вонзила Крелеру жало в мягкое брюхо. Крелер отпрянул, а Пеплопламенная пчела закружила вокруг него, яростно атакуя! Мрша увидела, как другой Крелер отскочил, когда на него прыгнула вертящаяся фиолетовая масса. Волшебный целебный слизень поглотил Крелера в своё тело, и Мрша видела, как существо изо всех сил бьётся, чтобы выбраться. Но её внимание было приковано к Крелеру перед ней.

Он пытался прыгнуть на Аписту! Мрша вскинула палочку и шлёпнула его по спине. Крелер извернулся, стремительный, как змея. Гнолл отскочила назад, и Крелер мог бы тогда её укусить, если бы не другие Пауки-щитоносцы! Они навалились на существо, кусая, сражаясь с ним в клубке извивающихся конечностей, пока Крелер метался из стороны в сторону. Это была ужасная битва, и Мрша видела, как не один Паук-щитоносец, шатаясь, отползал прочь, буквально разодранный когтями Крелера. Но потом Крелер был мёртв, разорван на части, а второй пал от целебного слизня. Он плавал в теле слизня, скрученный и искалеченный давлением, что сжимало его изнутри.

Тишина опустилась на гнездо Пауков-щитоносцев, когда те осознали, что осталось ещё трое незваных гостей. Пауки, прихрамывая, окружили Мршу, и она, понимая, что теперь пан или пропал, схватила целебного слизня и принялась брызгать на пауков его жидкостью. Сперва пауки шарахнулись прочь, но потом поняли, что их раны затягиваются! Они столпились вокруг Мрши, и она изо всех сил старалась дать понять, что она не добыча. Она указала и попыталась донести простое послание.

Наверху ещё Крелеры. Пауки-щитоносцы посмотрели на неё. Они широко раскрыли мандибулы, и Мрша Великая и ужасная затаила дыхание.

Бобры-крепостники снова отступили. На этот раз они оставили в пещерах шестерых своих мёртвых и убили лишь одного Крелера. Все они были ранены, все отравлены ядами Крелеров. И всё же бобры не отступали. Здесь была либо смерть, либо победа. Они уже потеряли бо́льшую часть своей колонии из-за Крелеров и бежать не собирались.

На этот раз они ждали снаружи пещеры, зная, что конец близок. Крелеры пожирали их сородичей, откладывали свои мерзкие яйца. Но долго ждать они не станут, зная, что новая добыча готова к убою.

Детёныши Бобров-крепостников держались позади родителей, пока бобры выстраивались полукругом вокруг пещеры. Вот и всё. Они услышали шорох, а потом, к их изумлению, вой! Они обернулись и увидели неожиданного союзника. Белая Гнолл вернулась! В этот роковой час она мчалась к пещере, навстречу верной смерти. Бобры-крепостники уставились на неё, а потом на её странных спутников.

Пеплопламенная пчела, волшебный слизень и Гнолл? Уж наверняка этого не хватит. Но тут они увидели Пауков-щитоносцев, снующих по земле позади них! Бобры-крепостники напряглись, но не бобров пришли убивать Пауки-щитоносцы. Шорох становился громче, и все стороны слышали, как нарастают звуки из пещеры. Раздался визг, нечеловеческий звук, какого не издало бы и животное.

Крелеры явились. Они хлынули из пещеры, а Бобры-крепостники захлопали хвостами и яростно застрекотали. Битва завязалась, когда Мрша тревожно завыла, а Аписта и целебный слизень бросились на тварей. Навстречу им ринулась тонкая линия Бобров-крепостников и Пауков-щитоносцев, но они были не одни! К своему изумлению, Гнолл увидела, как ещё больше Пауков-щитоносцев выползает из других ям, ползёт по лугу, влекомых каким-то неведомым посланием, что передалось меж их сородичами. Они набросились на Крелеров, не обращая внимания на Бобров-крепостников, кусая и раздирая когтями жутких тварей.

Мрша поняла, когда увидела, как вертящиеся клубки ног и клыков поворачиваются и нападают на больших пауков. Крелеры вгрызались в бронированные панцири пауков, разрывая их, сражаясь с Пауками-щитоносцами, пока могучие Бобры-крепостники пытались кусать и молотить их, принуждая к покорности. Дело было не в хищнике и добыче, не в сторонах! Крелеры были угрозой всем видам!

Они не были рождены этим миром. Не как животные. Они не возникли сами собой. Их создали, и они были злобой и смертью. Мрша поняла это в одно мгновение, связанная своей тонкой нитью с животными. Их нужно было остановить. Она увидела, как целебный слизень поглотил ещё одного Крелера, а потом Аписта вонзила жало во второго, пока Бобр-крепостник пытался вбить его в землю.

Крелер прыгнул и вцепился бобру в горло. Пока огромный мохнатый защитник падал, тварь повернулась к Аписте. На этот раз юная Пеплопламенная пчела слишком замешкалась, чтобы улететь, и Крелер мощным прыжком повалил Аписту на землю. Он бился с Апистой, пока та боролась с ним на земле. Крелер кусал, рвал всеми своими когтями и клешнями! Он собирался убить Аписту! Мрша не заметила, как побежала, пока её палочка не вонзилась Крелеру в спину.

Земля помнит. Призови это, множь разнообразие. Измени то, что есть, придай ему облик того, чем оно должно стать. Скажи земле, что могло бы случиться. Соедини память и мысль.

Заставь это расти.

Мрша сотворила заклинание. Из клочка земли вокруг Крелера взметнулась трава, и Аписта вырвалась на волю. Пчела уползла прочь, истекая кровью, пока Мрша держала палочку на месте. Ярко-зелёные плети травы обвивались вокруг Крелера, когда тот повернулся к ней, оплетая его ноги, его тело.

Трава рванулась в рост вокруг Крелера, сплетаясь, опутывая его, притягивая к земле. Застигнутый врасплох, Крелер метнулся к Мрше, но она удержала сосредоточение. Трава стягивалась вокруг Крелера, прижимая его к земле, пока тот бился, пытаясь вырваться. Он барахтался там, беспомощный, а Мрша, пошатываясь, попятилась.

Мир поблёк, и Мрша повалилась назад. Ей казалось, что из неё высосали жизнь. Она увидела смутный силуэт и увидела Аписту, ползущую к ней. Её верную спутницу жестоко истерзали; она истекала кровью из брюшка, из боков. Она вползла на руку Мрши, когда Гнолл закрыла глаза. Они лежали вместе, пока тьма поглощала Мршу, а вокруг бушевали звуки битвы.

—-

А потом Мрша проснулась. Она почувствовала на лице что-то мокрое и вдруг села. Тяжёлая студенистая масса соскользнула, и Мрша мельком увидела ярко-синюю светящуюся форму, увидела, как целебный слизень отползает прочь. Она уставилась на него, а потом дико заозиралась. Аписта, где же…

Пеплопламенная пчела опустилась Мрше на голову и вцепилась в неё! Гнолл, ошеломлённая, посмотрела на пчелу, а потом огляделась. Она увидела в пещере разгром, кровь, разорванные части тел и Крелеров.

Они все были мертвы. Союз пауков и бобров победил, пусть и едва-едва. Мрша видела Бобров-крепостников и туши Пауков-щитоносцев, разбросанные по пещере. И всё же на ногах и в движении их было больше, чем она могла бы вообразить. Мрша уставилась на невредимых бобров и пауков и поняла, кто тому причиной. Целебный слизень подкатился к бобру, лишившемуся ноги, и обхватил кровоточащую культю. Бобр перестал кровоточить. Нога не отросла, но бобр заметно приободрился. Он повернулся и лизнул слизня, и целебный слизень откатился прочь.

Целебный слизень. Мрша приблизилась к нему, и слизень настороженно отступил. Она подождала, и он подкатился обратно. Мрша осторожно погладила слизня, и слизень обхватил её лапу, а потом отпустил. Она оглядела пещеру и увидела на себе бесчисленные бусины глаз. Пауки-щитоносцы и Бобры-крепостники смотрели на Мршу, и было что-то разумное в их глазах.

Разумное, да. Мыслящее… нет. Мрша не видела слов в глазах животных и пауков. Но когда несколько бобров окружили её и принялись вычёсывать её шерсть, Мрша кое-что поняла.

Бобры-крепостники умели думать. Слизень умел думать. Пауки-щитоносцы… ну, от них Мрша улавливала мысли попроще. Но они были достаточно мудры, чтобы избежать второй битвы после войны. Они ушли, унося своих мёртвых, а Бобры-крепостники вновь заняли свою пещеру. Они принялись раздирать Крелеров когтями — не чтобы съесть, а чтобы убедиться, что ни в одном из них не осталось ни намёка на жизнь. И они не забыли уничтожить и яйца.

Яйца. Они были ярко-оранжевыми и красными и содержали плавающие внутри тёмных шаров очертания. Их отложили в телах мёртвых Бобров-крепостников и Пауков-щитоносцев. Безжалостно бобры разбивали каждое. Мрша смотрела, как одинокое яйцо Крелера подкатывается к ней. Она подняла его и оглядела пещеру.

Это была битва. Настоящая битва. Мрша смотрела на волшебного слизня, на Аписту, что выглядела грозной и торжествующей, и на Бобров-крепостников, мрачно возвращавших себе дом и вытаскивавших наружу своих мёртвых. Она чувствовала себя торжествующей и усталой. Наигралась. Ей хотелось вернуться домой.

И вот так Мрша Великая и ужасная, героиня Битвы в пещере, оставила Бобров-крепостников и целебного слизня позади. Он, похоже, был доволен тем, что катался по пещерам, и мёртвые Крелеры, судя по всему, нравились ему достаточно, чтобы он продолжал их есть. Мрша надеялась, что он выживет. Но что до неё самой — она шла домой. Она гордо шагала обратно к таверне, неся с собой трофеи своих странствий.

— И где же ты была?

Эрин упёрла руки в бока, когда Мрша вошла в таверну как раз к ужину. Гнолл виновато отвела взгляд от Эрин. Эрин подозрительно вгляделась в неё, а потом принюхалась.

— Фу! От тебя ужасно воняет, Мрша! Ты что, свалилась в нужник? Лионетт, нам придётся искупать Мршу!

— Нас тоже!

Джелака подняла руку. Сельфид была вся в грязи, как и Мур с Себорном. Они устали, но были довольны. Они нашли своих землекопов и, судя по всему, немало покопали и сами. Мрша прошлёпала к ним, приметив почерневшее пятно на половицах перед кухней. Она гадала, как они потушили огонь.

— Бобы — чудесное средство для тушения магического огня. Сегодня я это выяснила. А ещё бобы у нас кончились. Те, что мы сожгли в огне, я подавать точно не стану и очень надеюсь, что они не прорастут.

Эрин объявила это всему залу, вынося кастрюлю макарон с сыром для голодных авантюристов и Мрши. Гнолл счастливо сидела за столом с Полуискателями, думая, что ей самое время вступить в их ряды. Мур улыбнулся Мрше.

— Хорошо провела день, Мрша?

Гнолл кивнула. Она принялась выкладывать на стол свои сокровища. Джелака рассмеялась, наклонившись посмотреть.

— Что это? О, ты выходила наружу, да? Так, посмотрим: у тебя есть чудесный цветок, осколок стекла… где ж ты его взяла? Дай-ка сюда, для малышки это слишком опасно. И яйцо. Хм. Что это?

Она нахмурилась, разглядывая оранжевое полупрозрачное яйцо. Мур и Себорн тоже наклонились, когда Мрша подкатила яйцо к Сельфиду. Джелака хмурилась, уставившись на яйцо, а потом её глаза расширились.

— Мёртвые боги!

Она с криком вскочила на ноги, перевернув стол. Эрин смотрела, как её кастрюля с макаронами разлетается во все стороны, а потом повернула голову к Мрше. Мрша оглядела таверну, пока Себорн топтал яйцо Крелера. Она подумала о будущем и о том, что оно может сулить. Все взгляды обратились к ней. Эрин скрестила руки на груди. Мрша соскользнула со стула и одарила всех своей самой лучшей, самой невинной улыбкой.

А потом дала дёру.

—-

Последняя деталь. Пока Мрша Великая и по уши влипшая удирала из таверны, а Лионетт, Эрин и Полуискатели гнались за ней, в небо взмыл небесный хищник. Над головой пролетел Бритвоклюв — громадная птица, похожая на птеродактиля, с острыми когтями и ещё более острыми зубами. Эрин звала таких дино-птицами, и, приметив маленькую девочку-Гнолла, он начал пикировать.

Это было крупное создание, больше орла и вполне способное схватить Гнолла и поднять в воздух, где оно с удовольствием разорвёт её на части. Оно пикировало, пока Мрша пряталась от Лионетт за гребнем холма, — клюв нацелен в спину Гнолла, когти растопырены…

Стрела пронзила его насквозь через грудь. От неожиданности Бритвоклюв успел лишь придушенно каркнуть, прежде чем упал. Он рухнул мёртвым на землю, а Бёрд опустил лук и напел свою песенку.

— Птицы, птицы, я стреляю птиц. Потому что я Бёрд. Ла, ла, птицы…

Это была восьмая птица, которую он убил за последний час, и всё благодаря Мрше. Бёрд счастливо кивнул, мысленно отметив место, где упал Бритвоклюв, чтобы подобрать его позже. Он смотрел, как Мрша исчезает за гребнем холма, преследуемая сердитыми взрослыми.

Сегодня она много раз выходила наружу. Он подумал, не стоило ли ему её остановить, особенно учитывая, какая она юная. Но у неё была палочка, а это значило, что она [Маг]. А маги умеют за себя постоять, верно? Бёрд счастливо вернулся к ожиданию следующей птицы, что попытается утащить Мршу.

Жизнь была хороша.

—-

[Дрессировщик — Уровень 6!]

[Садовник — Уровень 3!]

[Маг — Уровень 2!]

[Условия выполнены: Маг → Класс Друид!]

[Объединение классов: Садовник удалён.]

[Объединение классов: Дрессировщик удалён.]

[Друид — Уровень 2!]

[Навык — Заклинание: Дикий рост получен!]

[Изменение Навыка — Близость с природой → Гармония с природой!]

[Навык — Гармония с природой получен!]

Мрша проснулась посреди ночи. Она потёрла ноющую попу, а потом перевернулась на другой бок и снова уснула. Вот так и закончилась повесть о Мрше Великой и ужасной.

Пока что.