Странствующая Таверна · Том 5 Глава 5.05

Под Лискором лежало подземелье. Оно было там всегда. Ждало. В те далёкие времена, когда город Лискор ещё не был построен, когда ещё не заложили его фундамент, подземелье было погребено под землёй. Возможно, вход скрыло землетрясение или естественное смещение почв. А может, оно всегда залегало так глубоко.

Когда-то там был построен город. Глубоко под землёй. Народ, давно забытый живыми. Он пал, и из его руин было выстроено подземелье. Наследие, вызов тем, кто дерзнёт искать сокровища прошлого, приглашение.

Приманка.

Подземелье было наполнено монстрами и ловушками. Оно было злобным — живой, меняющийся лабиринт, вмещавший все кошмары, какие только могли измыслить его создатели. В переходах таились тёмные твари, ждущие пробуждения.

Подземелье было предметом серьёзной тревоги для Лискора, и не только из-за пугающей близости к городу. Оно представляло собой огромную угрозу, и капитан стражи Зевара лишилась сна и чешуи, ломая голову над тем, как бороться с опасностями подземелья. Она уже призвала на помощь против Гоблин-лорда, и армия Лискора отправила часть своих обратно, чтобы охранять город.

Но и этого могло не хватить. Зевара не говорила об этом Эрин Солстис, но заключение мира с Паллассом послужило интересам Лискора не одним способом. Зевара надеялась воззвать к Городу в стенах, чтобы тот помог её городу против того, что она считала реальной и насущной угрозой. То, что подземелье пока изрыгнуло лишь несколько групп монстров, она полагала везением. Она не знала о безмолвной войне Антиниумов под городом, длившейся уже десятилетие.

И потому капитан стражи ждала и тревожилась, молясь, чтобы подземелье не наслало на неё по-настоящему опасных врагов. Но она и не подозревала об истинных ужасах, что бродили по его залам. Знай она о них, не спала бы вовсе. Там таились твари, что грезили о поверхности, твари, что мыслили и имели все причины ненавидеть живых.

Монстры. И один из них сейчас шёл по подземелью. Она уходила прочь от входа в подземелье — расщелины, что вела до самой поверхности. Это была трещина в земле, бездна, в которую можно упасть. Сверху лил дождь, но, как ни странно, в подземелье не проникал. Вместо этого он собирался в нескольких метрах над головой, стеной воды, повисшей в воздухе. Торен с любопытством смотрела на воду.

Кап.

Любопытно. Подземелье не позволяло себя затопить. Что ж, уже кое-что. Скелет смотрела вверх, на воду, падающую с неба. Ей было интересно, как выглядит земля наверху сейчас. Наверное, мокрая. Ей так хотелось пойти и взглянуть, но она не могла.

Здесь она была пленницей. Торен смотрела на руки. Они выглядели как руки — точнее, как руки, обмотанные грязной тканью. Казалось, под обмоткой скрывается плоть, если снять покровы. Но это была иллюзия. Ложь. Скелет ощупала маску, надёжно сидящую на лице.

Маска, одежда, меч. С виду Торен была худой воительницей в маске, чьё тело целиком укрыто тканью. Она определённо была женщиной, судя по лёгким выпуклостям на груди, и было бы недалеко от истины счесть её авантюристкой, что в одиночку охотится в Подземелье Лискора. Но это было ложью.

Под одеждой тело Торен состояло из кости. Только и всего. Кость. Ни плоти, ни каких-либо органов в теле Торен не было. Она была скелетом, существом-нежитью. Но при всём том она была уникальна.

У неё был класс. Она была [Рыцарем-скелетом] 24-го уровня, [Барменшей] 2-го уровня, [Лидером] 4-го уровня, [Тактиком] 5-го уровня, а теперь ещё и [Танцором меча] 3-го уровня. Эти классы определяли её. Никакая другая нежить не могла набирать уровни, а Торен могла. И она могла думать. По-настоящему думать, а не просто охотиться на живых, как прочая нежить. Она была особенной — но при этом пленницей этого подземелья.

Наверх ей было нельзя. Торен смотрела на серое небо, скрытое слоем воды над головой. Её тело было слишком слабым. Она была слишком слаба. Будучи скелетом, Торен жила за счёт маны в окружающем пространстве. Если бы у неё кончилась магическая сила, тело рассыпалось бы на куски, и она бы умерла. Она могла пережить что угодно, кроме этого, — сокрушительные удары, треснувшие кости, даже распад, если маны хватало. Но если нет — её бы не стало.

В подземелье мана давала ей достаточно сил, чтобы жить. Наверху… нет. Тело Торен потребляло больше маны, чем она могла впитать в большинстве мест, — оттого она и оказалась в ловушке. Будь у неё хозяин — [Маг] или иное существо, что снабжало бы её маной, — она могла бы подниматься наверх когда угодно. А хозяин у неё когда-то был, точнее, хозяйка. Когда-то она кому-то служила. Пока не взбунтовалась и не бросила свою хозяйку умирать. Как же давно это, казалось, было…

Она отвернулась. Скелет отошла от света, что лился в подземелье, и скользнула в один из множества тоннелей вокруг. В подземелье было темно, но она видела в кромешной тьме. Торен шла по подземелью — вернее, скользила — с мечом наготове. Её движения были плавными, грациозными, будто в любой миг она могла перейти от ходьбы к смертоносному танцу клинков. Она была опасна, грациозна и до жути одинока.

Пройдя несколько шагов, Торен резко остановилась. Её рука против воли поднялась и сорвала маску с лица. Торен сопротивлялась, пытаясь вернуть её на место, но рука отшвырнула маску прочь. Скелет замерла, и фиолетовое пламя в её глазах на миг померкло. Потом оно вспыхнуло, и он огляделся, повёл плечами и потянулся к щиту на боку.

Скелет по имени Торен оглядел подземелье. Так-то лучше! Он терпеть не мог, когда она впадала в меланхолию. Это слово никогда к Торену не подходило. С чего грустить, что она — то есть — он одинок? Он же сам этого хотел! Он был рабом, а теперь он свободен.

Да, рабом. Челюсть скелета застучала, пока он оглядывал подземелье. Он служил Эрин Солстис в её таверне, когда только был создан, когда был слаб. Но он сбежал! Он обманул её, разорвал её власть над собой, бросил её умирать в снегу и обрёл свободу убивать кого захочет и делать что пожелает!

И она умерла. Скелет замер. Эрин умерла, и её поток маны, её связь с ним, прервались. Вот так просто. По правде, он этого не ожидал.

Скелет обнаружил, что нагибается, подбирая что-то с земли. Маска была уже на полпути к лицу, когда он понял, что делает. Скелет сердито клацнул зубами.

Нет! Маске нельзя на лицо! Стоило её надеть, как наружу выходила она. Он понятия не имел, почему она появилась, но одежда, что он носил, его новый класс [Танцор меча] — всё это было следствием новой личности, возникшей в нём. Надев маску, он переставал быть собой и становился ею. А он ненавидел её.

И Торен запустил маску в стену. Через секунду его же рука поднялась и врезала ему по черепу. Торен протопал к маске, схватил её, повесил на пояс и зашагал вглубь подземелья. Главный тут он, большое спасибо. Он появился первым, и сейчас его время!

Таков был Торен. Скелет, убийца. Он маршировал, и жгучее фиолетовое адское пламя в его глазах светилось во тьме. Он не скользил. Скользят пусть птицы. Он шёл — осанка безупречна, стойка выверена. В руках у него были меч и деревянный баклер. Он дрался щитом и мечом, обожая жестокую арифметику блоков и парирований, ощущение того, как врезаешься в плоть врагов и рубишь их на куски.

Хотя он всё ещё был в одежде, Торену полегчало. Слишком много возни — снимать одежду всякий раз, когда он менял личность. Стоило ему раздеться, как она каждый раз кропотливо одевалась обратно. А если он пытался избавиться от одежды…

Оно того не стоило. Торен раздражённо ткнул себя в грудь. Одежду он, в общем-то, понимал. Хорошая маскировка, да и ткань добавляла костям кое-какую защиту. Но зачем эти штуки? Они были у Эрин и у прочих женщин. Но в чём смысл?

Он перекроил комок ткани на груди, убрав впечатление, будто у него есть грудь, и вместо этого соорудил себе славные наплечники. Вот, куда лучше. Торен зашагал дальше, чувствуя, что готов к бою. В конце концов, он был величайшим скелетом в мире! Он мог убить много кого. Он был силён, он был могуч! Он был…

Лязг. Лязг.

Торен услышал ритмичный металлический топот. Он мгновенно застыл. Скелет прислушался, а потом, поняв, что звук приближается, тут же запаниковал. Он обернулся, замешкался и рухнул на землю. Они шли.

Произошло любопытное. Скелет, секунду назад полный жизни, мгновенно осел на землю. Фиолетовое пламя в его глазах погасло, а череп откатился прочь от остального тела. Он выглядел грудой тряпья и костей, безжизненной. И как раз вовремя. Топот сделался громче, и через несколько секунд мимо него прошла высокая фигура — гигантский металлический рыцарь в доспехах.

Вот только это были просто доспехи. Точнее, латный доспех. Забрало светилось красным, пока зачарованный доспех осматривал проход. Он заметил Торена, на секунду изучил кости, но двинулся дальше. За ним следовали трое других таких же.

Разбросанные кости безжизненно лежали на земле, пока патруль доспехов маршировал мимо, поворачивая шлемами. Торен не дышал, но, умей он дышать, затаил бы дыхание. Лишь когда звуки латного патруля растаяли вдали, он осмелился собрать себя воедино и встать.

Едва пронесло. Слишком уж близко! Торен чуть не погиб, а раздави доспехи его кости — мог бы погибнуть по-настоящему. Их почти невозможно убить мечом и щитом, Торен это знал. У тупых железяк не было ни сердец, ни удобных слабых мест — приходилось молотить их на куски, пока не спадут чары.

Повезло, что он научился разбирать себя нарочно. Это одурачивало большинство монстров, каких Торен встречал в подземелье. Игра в мертвеца в самом прямом смысле слова. Торену не нравилось так делать, но…

Он был могуч. Он был силён. Торен угрюмо брёл по коридорам, пиная землю. Был! Он был очень силён, сильнее всех. Просто он не мог сражаться с большинством обитателей подземелья. Это было… тактически самоубийственно.

Монстры. Торен никогда прежде не видел столько опасных монстров! Наверху, когда он околачивался у таверны Эрин, самыми опасными существами, которых он не мог убить, были гигантские Каменные крабы, жившие в своих бронированных панцирях. И то лишь потому, что их тела были слишком твёрдыми. А здесь, внизу, Каменные крабы сами стали бы добычей больше чем для половины тварей, что двигались по подземелью.

Плотяные черви, Лорды склепов, зачарованные доспехи, Големы — батюшки! Целый балаган существ, которых инстинкты Торена недвусмысленно велели избегать. От сильных монстров он бежал. Разумеется, хватало и монстров помельче. Черви, склизкие твари, извивающиеся твари, летучие мыши, Гоблины, даже почему-то Минотавр. Но с ними Торен тоже не мог сражаться.

От любой стаи монстров он убегал. Может, он и сумел бы перебить их — светящихся червей, что охотились шестёрками, или, скажем, Пещерных гоблинов, снующих туда-сюда, — монстров помельче он убить мог, но шум битвы привлёк бы их сородичей или тварей покрупнее. А если те явятся…

В подземелье были твари, о которых Торен знал, знал без тени сомнения, что не сможет их одолеть или даже ранить. Никакая бравада не давала скелету ложной надежды. Он был слаб.

Точнее, слабым было его тело. Торен считал себя сильным, но его тело? Не очень-то. Скелет молча шёл по коридорам, обдумывая проблему так, как он её видел.

Его кости были… плохими, если так можно выразиться. Раньше Торен этого толком не осознавал, но он был очень хрупким монстром даже по меркам нежити. Такова уж скелетья доля. У Зомби была всякая чудесная плоть, которую не жаль пустить в дело, — жир и ткани, чтобы держать тяжёлые удары. А Торен? Врежь ему как следует — и голова начисто слетит с тела. Где тут справедливость?

Была граница тому, насколько сильным он мог стать. У Торена не было ни мышц, ни плоти, которые можно тренировать. Восполнять его тщедушное тело могли лишь классы, уровни и Навыки. В руку он мог вложить лишь столько силы, прежде чем кости треснут или сломаются. Это, конечно, не имело значения, если он успевал прикончить врага первым, из засады. Мясистый Человек? Один хороший удар мечом в лицо — и он мёртв, вот и всё. Но здешние монстры…

Драться он не мог. Вместо этого Торен в последнее время убегал или прятался от всего, что попадалось, и это очень раздражало. Конечно, он мог устроить засаду на врагов или заманить их в многочисленные ловушки подземелья, но здешние монстры тоже вызубрили его устройство. Прихлопнуть время от времени пару-тройку Пауков-щитоносцев было легко, но это была не битва.

Ему хотелось убивать. Ему хотелось стать сильнее. Торен снова и снова размышлял, как одолеть монстров покрупнее. Беда была в том, что хороших вариантов у него имелось всего два, и ни один не работал. Первый — броситься на врага и рубить его, пока не умрёт. Здесь это не годилось. Второй — воспользоваться своей новообретённой способностью, Навыком, что позволял ему оживлять мёртвые тела и управлять ими.

[Контроль низшей нежити]. Чудесный Навык. Торен рисовал себе, как создаёт армию нежити, чтобы задавить тупых монстров в подземелье. Однако изъян в своих планах он осознал очень рано.

Здесь, внизу, не было тел, которые можно оживить. Ни одного!

Ладно, кое-какие были. В подземелье постоянно кто-нибудь умирал. Но до обидного мало кто годился в зомби, гули или скелеты. Торен не мог оживлять крупные тела или то, что не было живым, — он мог контролировать низшую нежить, и в этом крылась беда, ведь тел и без того едва хватало.

Монстры пожирали тела. А поскольку они были голодны, то обычно съедали или хотя бы обгладывали и кости. Поначалу Торен обшарил лабиринт в поисках трупов и нашёл до обидного мало пригодного. Правда, авантюристы сперва спускались группами, но их обирали, глотали целиком или обращали в нежить другие.

Это было и правда нечестно. Всё, чего он хотел, — одного-двух зомби или славного гуля для компании! Торен пнул стену, приуныв. Уже которую неделю ему не удавалось ни найти, ни удержать ни одного зомби. Ну да, он мог оживить Гоблина, но что дальше? Его сжирала следующая же гигантская тварь с десятью рядами зубов. Торен не раз наблюдал, как его творения пожирали, пока он играл в мертвеца.

На днях он уныло оживил труп мыши с ядовитыми клыками и смотрел, как она ковыляет-снуёт вокруг. Она добрую минуту кусала Пещерного гоблина за пальцы ног, прежде чем тот наконец на неё наступил.

Жизнь была несправедлива. Всё, чего он хотел, — убивать. Неужели это слишком много? Но нет, монстры, оказывается, защищались. Торен брёл, пиная камешки, сворачивая то влево, то вправо по маршруту, что затвердил давным-давно. Это было нечестно! И виноват во всём кто-то другой. Подробности у Торена расплывались, но винил он Лионетт. Или Мршу. Да, это дурацкая белая Гнолл виновата, что он оказался здесь, внизу! Или Эрин…

Нежить замерла. И в тот же миг его левая рука внезапно дёрнулась и схватила маску. Не успел Торен опомниться, как нахлобучил маску обратно на голову. Скелет перекроила тело и вернула грудь на место, отряхнула одежду и поправила маску на лице.

Она не выносила его нытья. Во всём виноват кто-то другой? Это он убил Эрин. Он бросил её умирать, и теперь он в ловушке. Она в ловушке. Это было… справедливо.

Скелет не имела понятия о карме, но, будь оно у неё, она бы с ней согласилась. Эрин Солстис была мертва. При всех своих многочисленных недостатках она была хозяйкой Торен. И скелет её подвела. Из-за этого она лишилась свободы, своего предназначения. Она была одна, и это было справедливо. Теперь Торен оставалось лишь помнить. Она не могла забыть. Никогда не могла забыть. Но, хоть память и терзала её, по крайней мере Торен могла обратить эту память на то, чтобы создать хоть что-то в тёмном аду, куда её изгнали.

По узкому коридорчику, едва достаточному, чтобы Торен протиснулась боком. Вверх по лестнице, затем налево по коридору с шипами на потолке. Торен на цыпочках обошла многочисленные нажимные плиты. Она почти вернулась домой.

Домой. Да, как ни удивительно, у Торен был дом. Хотя подземелье было опасным, скелет за время, что провела здесь, приметила у него несколько особенностей. У подземелья есть тайны, в этом она была уверена. Первое, что она подметила, — у подземелья есть… потоки.

То ли это слово? Скелет размышляла, осторожно проползая под качающимся лезвием топора. Разумеется, топор был иллюзией, а настоящий раскачивался в нескольких футах перед иллюзией. Скелет выпрямилась.

Да, потоки. Коридоры, по которым она шла, были полны ловушек и потому не заселены большинством монстров. Тогда как иные коридоры вели прямиком в гнёзда, где монстры занимали местность десятками тысяч. Как огромное нашествие Пауков-щитоносцев. Торен поняла, что монстры устроены намеренно, так, чтобы не теснить друг друга. Благодаря этому они могли охотиться друг на друга и поддерживать процветание своих популяций, а любой авантюрист непременно натыкался на ту или иную группу монстров, в какую бы сторону ни двинулся.

А раз так, находились места, куда монстры почти никогда не заходили. Безопасные уголки. К одному такому, что Торен объявила своим, она сейчас и приближалась. Она прошла по тоннелю и вошла в большую круглую комнату с четырьмя входами. Пространство было просторным, и в нём стоял единственный фонтан, из которого текла чистая вода, — пока Торен его не переделала.

Перед ней была дверь. По правде, дверью её можно было назвать с натяжкой — груда деревяшек, скреплённых верёвкой, клеем из паутины Пауков-щитоносцев и везением, но Торен осторожно открыла её и шагнула внутрь. Она одобрительно огляделась.

Странную комнату создала Торен. Пустого помещения больше не было. Теперь из камней и деревяшек были навалены грубые сиденья, а вокруг расставлены «столы». Не одну неделю ушло на то, чтобы дотолкать и допихать к этому месту тяжёлые камни, которые Торен находила по всему подземелью. Но оно того стоило.

В её доме были барная стойка, небольшой склад, двери на всех четырёх входах — и чашки с тарелками! Это были остатки доспехов, которые Торен расплющила в смутные подобия того, чем им полагалось быть, и готовые к подаче. У Торен нашлось несколько кинжалов вместо столовых приборов и, самое лучшее, еда.

Она проверила бочку, стоявшую рядом со стойкой. Та была наполнена жидким оранжево-зелёным месивом из перемолотых личиночьих кишок и грибов. Торен помешала его одним пальцем и проверила грибы, растущие сверху. Хорошо! Пожалуй, их можно будет собирать как запасную еду, если они продолжат расти.

Еда и питьё. Торен повернулась к фонтану в центре комнаты. Она сильно подозревала, что прозрачная «вода», что из него текла, на деле смертельный яд, но выглядела она как вода, и Торен этого хватало. Она села за стойку и отполировала ладонями шершавую поверхность. Да, это был её дом, её безопасное место в подземелье. Оно принадлежало ей. Она его построила.

Её таверна.

Рука Торен дрогнула, пока она полировала стойку. Другая рука поднялась и на секунду сдвинула маску. Торен угрюмо оглядел комнату. Это был её проект. Её, а не его. Он, Торен-мужчина, это ненавидел.

Таверна. Зачем таверна? В чём смысл? Торен вернула маску на место и хлопнула себя по голове. Смысл был в том, что так делала Эрин! Смысл был в том, что им нужна была Эрин, нужно было её наставничество.

Нужна? Маска шлёпнулась на стойку, и Торен насупился, громко клацая челюстью. Эрин никогда им не помогала! Ей никогда не было дела до Торена.

Это была неправда. Маска на лице Торен чуть съехала, когда она покачала головой. Эрин было дело. Просто она… пусть даже она не знала, что Торен умеет думать, она давала им приказы, давала им место. Они нуждались в ней больше, чем она в них.

Рука снова сорвала маску, на этот раз порвав удерживавший её ремешок. Торен едва не разбил маску о стойку, но знал: если сделает это, будет беда. Он дрожал на месте, и гнев в нём поднимался.

Нужна? Эрин? Она была дурой! Эрин ничего им не дала! Ничего, кроме дурацких приказов и скуки! Она их не замечала, заставляла делать всякую ерунду, дала им бубенцы. Во всём этом не было смысла!

Он чуть не опрокинул бочку с кишками монстров, чуть не разнёс стойку, у которой стоял. Торен уже подхватил «стул» — просто большой камень, — когда замешкался. Он опустил камень и сел за стол.

Эрин была мертва. Она никогда в нём не нуждалась, и без неё ему было только лучше. Так Торен говорил себе. И всё же он сидел в таверне, глядя на груды камней и куски заплесневелого дерева, а в мыслях видел другую таверну. Он слышал пение, видел молодую женщину, что улыбалась, играя в шахматы, сидя за столом. На секунду Торен услышал, как она зовёт его по имени.

Он отвернулся. Он встал, бережно поднял маску и снова повесил её на пояс. Торен покинул таверну. Всё равно здесь для него ничего не было. Ничего, кроме памяти.

И сожаления.

——

Ей нужно новое имя. К такому выводу пришёл Торен, побродив по подземелью. Он занимался этим почти каждый день, когда она была не у власти. Он выискивал монстров, которых мог убить, или любопытные места в подземелье. Во многие уголки было слишком опасно соваться, но Торен наносил подземелье на карту комната за комнатой. Когда-нибудь он перебьёт здесь всё живое, а до того дня он делал заметки.

Но ей нужно имя. Что-то, чтобы отделить её от него в его голове. Торен был не силён в именах, но считал, что имя у неё быть должно. У него-то имя, ясное дело, было. Торен — это его имя, ведь он был первым. А она могла бы стать кем-то другим.

Скажем, Торина. Торена? Торен шёл, перебирая имена. Как насчёт Торене? В самый раз?

Торея? Торин? Тофу? Он однажды слышал, как Эрин произнесла это слово. То… Торере? Торрен? Тарен? Талене? Тириан? Торенсиаликус? Торья? Торка? Может, он слишком зациклился на том, чтобы имя походило на его собственное. В конце концов, именем могло быть что угодно.

Тойан? Ребекка? Товай? Вестрика Эмерсет Пятая? Тохен? Тохан? Тухилл? Кларенсия Валтросс? Занзибар? Манифуд? Еда? Лейтенант Кости? Папирус? Тойрен? Некрет? Костяшка? Лайя? Середифани? Санс? Т… Тимоти?

Ни одно из этих имён не подходило. Торен вздохнул, предчувствуя очередную свару. И вообще, зачем она здесь? Зачем она существует? Почему она появилась, когда он надел одежду? Это была всего лишь мысль — и вот она здесь. Она управляла его телом, спорила с ним, и у неё были свои цели. Она даже дралась иначе, чем он. Может, она была…

Свет во тьме впереди. Торен застыл и торопливо попятился. Он завернул за угол очень длинного тоннеля, полного стреловых ловушек. Он вгляделся вперёд, в темноту. Что это он заметил? Далеко впереди он увидел фигуру, что медленно двигалась по коридору. Там был свет — яркий синий треск магии во тьме. Пламя в глазах Торена разгорелось ярче, когда он узнал фигуру.

Он!

Охотник снова явился сегодня. Он рыскал по коридорам — мерцающая, далёкая крупица света. Торен быстро отдёрнул голову, прежде чем охотник посмотрел в его сторону.

Опасен. О, до чего опасен. Охотник убил бы его, стоило ему взглянуть на Торена, даже с конца дальнего коридора. Его нельзя застать врасплох, только не его. Он был хитёр — обходил ловушки и замечал группы монстров, что шли ему навстречу. И он был силён. Он мог убивать сильных монстров, что бродили по подземелью. Не всех, не по-настоящему жутких тварей, но куда больше, чем Торен.

И он ведь был не один, верно? С ним были ещё двое. Вместе они помогали охотнику убивать так много. Торен завидовал, но прятался, крадучись в противоположную сторону, готовый рассыпаться грудой костей. Охотник убил бы его навсегда, обнаружь Торен себя. Он однажды уже убил Торена, так давно… как же его звали? Он был там, в таверне. Как же его звали? Торен пытался вспомнить, спеша прочь. Ах да, как он мог забыть? Не мог. На самом деле — нет. Охотника звали…

Халрак.

——

— Халрак?

[Разведчик] смотрел вдоль длинного тоннеля и не откликнулся на голос. Он сосредоточенно вглядывался в место, где коридор поворачивал направо. Зачарованную стрелу в левой руке он не то чтобы натянул, но держал у самого лука. Стоило понадобиться — и он пустил бы её в воздух за долю секунды.

Но вопрос был в том, заметил ли он что-нибудь. [Разведчик] ждал в темноте, выискивая признаки движения. В кромешной тьме его глаза превосходили совиные благодаря Навыкам, усиливавшим зрение. Он ждал.

Ничего. Что бы он ни увидел, оно исчезло. Халрак не расслабился, но отвёл внимание от коридора. Появись оно снова, он подстрелит его издали.

— Халрак!

Голос нетерпеливо окликнул его сзади. Халрак обернулся. От света фонаря он прищурился. Реви опустила фонарь.

— Извини. Но ты должен отвечать, когда я зову тебя по имени.

— Держись сзади.

Тон Халрака был резким, а голос — скрипучим от долгого молчания. Реви остановилась, не входя в коридор. Она фыркнула.

— Я не идиотка. Ты проверил его на ловушки?

— Слишком много. Я поворачиваю назад.

Авантюрист Золотого ранга резко развернулся. Он зашагал обратно по тоннелю, туда, откуда пришла Реви, и его шаги не издавали ни звука. Халрак был одет в тёмную одежду и кожаный доспех. Его лицо было застывшим, сосредоточенным, лишённым и намёка на смех или улыбку. Он был авантюристом Золотого ранга и участником Охоты грифона — уважаемой команды Золотого ранга.

Вид у него был суровый. Что было под стать, ведь его неофициальным прозвищем было Халрак Суровый. Но те, кто знал его хорошо, согласились бы, что сегодня его настроение тревожит. Один такой человек шёл за Халраком. Реви была далеко не так тиха, как он, хотя и старалась. Стежковой женщине было под тридцать, и она нетерпеливо вздохнула.

— Ладно, идём назад. В чём дело? Слишком много? Много чего? Много ловушек? Много растяжек?

— Слишком много стрел.

Халрак хмыкнул. Его глаза непрестанно обшаривали тоннель, пока он шёл ко второму источнику света. Тайфенус, старик с белой бородой и светящимся посохом, настороженно поднял голову при их приближении, но расслабился, когда Халрак сделал жест. Он ответил тем же и поднялся.

— Было тихо. Реви убедила тебя вернуться, Халрак?

Реви закатила глаза. Они с Тайфенусом тоже были авантюристами Золотого ранга и тоже участниками Охоты грифона. Оба были [Магами], хотя специализация у них сильно различалась. Реви была [Призывателем], что могла вызывать призрачных воинов и животных себе в услужение. Тайфенус был [Магом]-универсалом, специализирующимся на защитной магии и оберегах.

— Мне не выпало случая его спросить. Он со мной не разговаривает.

— А-а.

Тайфенус перехватил посох, глядя на Халрака. В его глазах было сочувствие, а ещё смирение. Халрак не обращал внимания на обоих магов, шагая по тоннелю. Реви сверлила взглядом его спину, но пошла следом, когда Халрак опередил их шагов на сорок. Они с Тайфенусом шли вместе, тихо переговариваясь. Халрак слышал, как они перешёптываются за его спиной.

— За сегодня он не сказал и четырёх фраз. Что, полагаю, уже прогресс.

Тон Стежковой женщины был едким, и, хотя она говорила тихо, слова её метили в Халрака. Тайфенус вздохнул и погладил бороду.

— А ты ждёшь от него большего, Реви? Человек делает свою работу.

— Я не на это жалуюсь, и ты это знаешь, Тайфенус! Халраку не место здесь, внизу. Ему надо быть наверху, а не разведывать подземелье! Ты же знаешь, что для него это рискованно, особенно после…

— И что же ему делать наверху, скажи на милость? Сидеть без дела? Он скорбит по-своему.

— Это нездорово. Я знаю, что он скорбит, но мне он и слова не сказал. Мы же его напарники! Не то чтобы мы не понимали. Мы ведь тоже знали Ульриена…

Халрак закрыл уши — вернее, попытался. Он ушёл дальше вперёд, обшаривая глазами каждый дюйм тоннеля. Впереди была развилка. Они пришли слева, поэтому Халрак свернул направо. Голос Тайфенуса был тихим, когда он ответил.

— Знаю. Но, Реви, они были товарищами, что знали друг друга десятилетиями. А мы вступили в отряд каких-то два года назад.

— Хватит! Он что, думает, нам было всё равно? Я была там, и ты тоже! Как это могло нас не задеть? Но мы не можем просто спускаться сюда день за днём…

Голос Реви поднялся выше шёпота. Халрак остановился и обернул голову назад.

— Тихо.

Стежковая женщина тут же умолкла. Халрак выждал мгновение и снова повернулся к коридору. Было слишком тихо. [Чувство опасности] Халрака беззвучно звенело у него в голове. Он знал по опыту, что монстры любят устраивать засады, а этот коридор выходил под очень высокий потолок. [Разведчик] молча смотрел вверх, пока двое авантюристов ждали далеко позади.

Это была работа Халрака. Как [Разведчик], он был и проводником, и искателем ловушек, способным оценивать угрозы и уводить свои группы прочь от засад. В подземелье его роль была незаменима. Халрак вгляделся вверх.

У потолка тоннеля было темно. Слишком темно даже для тамошних теней. [Разведчик] заметил, как что-то шевельнулось, и отреагировал мгновенно. Лук вскинулся, и потрескивающая синяя стрела устремилась вверх. Она поразила висевшее там существо, и Халрак услышал вопль и треск молнии.

— Халрак!

Голос Реви теперь был криком — то, что было на потолке, рухнуло на землю. Халрак услышал, как она и Тайфенус бегут вперёд. Его руки уже тянулись к колчану.

— Багрхейвен!

Он выкрикнул это слово, наложил стрелу на тетиву, натянул и выпустил одним движением. Стрела была из простого дерева, хоть и со стальным наконечником, и понеслась к гигантской женщине-ворону. Багрхейвен — уродливая женщина-Человек с длинными руками, острыми как бритва когтями и зубами — споткнулась, когда вторая стрела ударила её в грудь.

Она удержалась на ногах и бросилась вперёд, когда Халрак всадил ей ещё стрелу в живот. Багрхейвены были очень живучи и не замечали боли или урона, пока бой не окончится. Не смущаясь этим, Халрак выпускал стрелу за стрелой, пока Багрхейвен неслась на него по узкому тоннелю. За её спиной он слышал новые вопли.

— Там гнездо!

— Я слышу! Дай нам секунду!

Халрак так и сделал. Его руки слились в размытое пятно: он выхватывал из колчана стрелу за стрелой и выпускал их, держа при этом две в пальцах. Три, две, одна, схватить ещё стрел. Три, две, одна…

Багрхейвен вопила, мчась по тоннелю. Шум в замкнутом пространстве был чудовищным — и магическим, призванным вселять страх в сердца её противников. Сердце Халрака бешено подскочило, но он подавил дрожь, что грозила сбить ему прицел.

Эффект страха, должно быть, задел и Реви с Тайфенусом, но они были бывалыми авантюристами и знали, как справляться со слабыми эффектами страха. Халрак увидел, как Тайфенус остановился рядом с ним. Мантия мага взметнулась вокруг него, когда он поднял посох и направил его на других Багрхейвенов, выходящих из теней.

— [Липкая паутина]. [Воздушный барьер].

Липкая нить метнулась через проём, спутав когти Багрхейвенов, и в тот же миг позади Багрхейвенов возник вихрящийся барьер из воздуха. Они бились, пытаясь высвободиться из паутины, оборачивались и понимали, что угодили в ловушку, а стрелы Халрака наконец свалили первую Багрхейвен. Она пошатнулась и упала — грудь опалена его разрядной стрелой, остальное тело утыкано прочими стрелами, точно подушечка для булавок. Халрак сменил цель, и его следующая стрела попала одной из Багрхейвенов в глаз, вырвав у неё вопль.

Пока Тайфенус опутывал новых Багрхейвенов, Реви завершила приготовления. В руках у неё был кусочек окаменевшего рога, и он вместе с её ладонями засветился, когда она подняла руки в воздух.

— Спалите их в прах и пепел! Корусолень, услышь мой зов!

Реви указала рукой, и пылающий призрак ожил лёгким галопом. Халрак ощутил невероятный жар, когда Корусолень бросился на других Багрхейвенов. Зажатые между барьерами Тайфенуса и стрелами Халрака, женщины-вороны пали от пылающих рогов Корусоленя — тот пронзил одну и растоптал другую.

Всё кончилось. Халрак всадил по несколько стрел в каждый труп и увидел, как один дёрнулся, когда пылающий Корусолень Реви исчез. И всё же поначалу только он один подошёл к ним. Халрак опустился на колено, пронзил каждую Багрхейвен у горла, а затем принялся за работу.

——

Расчленять трупы — работа жуткая. Багрхейвены походили на Людей достаточно, чтобы при определённом свете выглядеть голыми пернатыми женщинами. Халрак не обращал внимания на их грязные, обугленные тела, отпиливая руки и выдёргивая перья. Реви, морща нос от запаха, делала то же. Для этого дела она надела перчатки. Тайфенус, который перчаток не надел, стоял поодаль, и его посох светился, пока он приглядывал за обоими направлениями.

— Вот видишь, хорошо, что мы были здесь, а, Халрак? Если бы тебе пришлось разбираться с этим гнездом в одиночку, что бы ты делал?

— Отравленные стрелы.

Халрак хмыкнул, убирая перья в сумку. Когти Багрхейвен он сложил туда же. Его личная сумка хранения вмещала немного, но единственными ценными частями Багрхейвен были когти и перья. Реви хмуро посмотрела на него, бросив перед ним кучу перьев.

— Осёл. На зачарованных стрелах — или хороших ядах — при охоте на Багрхейвенов ты потратишь больше денег, чем заработаешь.

— Не в этом дело. Они что-то охраняли. Впереди.

Халрак встал, запихивая остаток перьев в сумку хранения. Реви сверкнула глазами.

— Нельзя тебе и дальше спускаться сюда в одиночку! Халрак, тебе надо с нами поговорить!

Молчание [Разведчика] само было ответом. Реви протопала обратно к Тайфенусу, а Халрак осторожно вошёл в комнату в дальнем конце зала. Он был настороже, ожидая, быть может, гнездо с яйцами, но то, что он нашёл, было куда лучше. Вокруг пернатого гнезда громоздилась сверкающая куча драгоценностей — сокровищница жадных Багрхейвенов.

Несколько секунд Халрак просто смотрел на сверкающие самоцветы во тьме. Радости при виде сокровищ он не чувствовал. Месяц назад он, возможно, воодушевился бы. Настороженно, разумеется. Он бы подал знак группе, а Ульриен предостерёг бы всех не трогать кольца, броши и ожерелья, пока их не проверят. Излишне, конечно, но это предостережение успокаивало бы. Он бы кивнул Халраку и медленно улыбнулся…

[Разведчик] закрыл глаза, позволив себе всего мгновение подумать о друге. Ульриен. Он погиб несколько недель назад, в таверне, сражаясь с вероломным Именованным авантюристом, Регрикой Чёрной Лапой. Он погиб, а Халрак выжил. Вот и всё. Ульриен погиб, и его команда распалась — так же, как разбилось сердце Халрака, когда он провожал друга.

Теперь Халрак был жив — и только. Больше ничто не имело значения. Он повысил голос и окликнул Реви с Тайфенусом.

— Заходите.

О сокровищах он не упомянул, но ахнувшая Реви и что-то пробормотавший Тайфенус доказывали, что те и сами их видят. Впрочем, ни один из [Магов] не сделал ни шага к гнезду. Они настороженно оглядели комнату. Реви посмотрела на Тайфенуса и Халрака.

— Ловушки?

— Не вижу ни одной.

— Я тоже. Но каковы шансы, что кольца прокляты?

— Стопроцентные. Смотри.

Халрак указал стрелой на одно кольцо. Он приметил кусочек гнилой плоти, всё ещё прилипший к внутренней стороне кольца. Реви сморщила нос.

— Прекрасно. Багрхейвены, наверное, разграбили какую-то другую часть подземелья. Ладно, кто хочет всё это подобрать? У меня есть пустая сумка хранения…

— Дай её мне.

Халрак взял сумку и подошёл к груде сокровищ. Он не касался драгоценностей, а осторожно перекладывал их в сумку, поддевая стрелой по одному предмету за раз. Он был готов отпрыгнуть, но ничего не случилось. Халрак закрыл сумку и вернул её Реви.

— Есть в Лискоре хорошие [Зачарователи]?

— Ни одного, о ком стоило бы говорить. Наверняка придётся отправить это в Инврисил Бегуном, чтобы проверили. Пусть там будет хотя бы одно приличное кольцо, а не то я расстроюсь.

Реви покачала головой, пока авантюристы шли обратно по своим следам. Она косилась на Халрака, когда они вернулись к коридору с единственным оставшимся неисследованным проходом.

— Продолжишь?

— А ты?

Он посмотрел на неё. Реви скрестила руки.

— Останешься ты — останемся и мы.

Халрак посмотрел на неё, хмыкнул и зашагал обратно, тем же путём, каким они пришли. Реви вздохнула, но пошла следом.

Обратный путь к расщелине, через которую они вошли, прошёл тихо. Халрак смотрел вверх, на небо, отмечая, как разросся слой воды между небом и подземельем с тех пор, как он спустился по верёвке. Это был не официальный вход в подземелье — тот вёл через лабиринт комнат с ловушками. Его ещё не расчистили, и хотя Охота грифона работала с Полуискателями, чтобы пройти более осторожным путём, в последнее время Халрак спускался в подземелье через провал в земле. Так было куда опаснее, ведь путь к отступлению был рискованным — долгий подъём наверх, — но Халраку было всё равно.

— Мёртвые боги, ненавижу карабкаться обратно наверх. Реви, дорогая, не будешь ли так любезна одолжить мне одного из своих духов?

Реви вздохнула и призвала двух призрачных воинов.

— Ладно. Только подожди, пока они заберутся наверх. За верёвку-то ты удержаться сможешь?

Халрак нетерпеливо хмыкнул, а Тайфенус кивнул. Призванные воины добрались до верха, стремительно взобравшись сквозь водяной барьер на поверхность. Они схватили длинные свисающие верёвки, и Реви с Тайфенусом ухватились за них, когда воины начали тянуть [Магов] наверх.

— Идёшь, Халрак?

— Да.

[Разведчик] дал [Магам] фору, а потом полез по своей верёвке сам. Он помедлил, добравшись до водяного барьера над «крышей» подземелья. Это была просто вода, которую какой-то барьер не пускал в подземелье. Он набрал воздуха и быстро полез в воду.

Он мгновенно промок и почувствовал, как вода закручивается вокруг него. Упрямо Халрак лез сквозь неё вверх. Два фута, пять футов, восемь… он прорвался и ощутил, как сверху хлещет дождь.

— Гх! Я и забыл, что всё ещё идёт дождь!

Наверху был совсем другой мир. Кислый голос Реви донёсся сверху, пока её и Тайфенуса поднимали призванные духи. Халрак смахнул воду с глаз и продолжил лезть. Добравшись до верха, он увидел протянутую Реви руку. Халрак её не принял. Он вскарабкался на мокрую траву и принялся втягивать за собой верёвку.

— Халрак! Просто дай призванным воинам это сделать!

Реви теряла терпение, пока Тайфенус накрывал их сверху воздушным щитом, чтобы не мочил дождь. Халрак позволил сияющему воину, что походил на давно умершего солдата, втянуть промокшую верёвку и уложить её в сумку хранения. Этому правилу следовали все хорошие авантюристы — не оставляй монстрам выхода, которым те могли бы воспользоваться. Многие умели карабкаться, а свисающая верёвка была приглашением к беде.

— Обратно в Лискор?

Тайфенус вопросительно посмотрел на Халрака. Тот кивнул, и они пустились в неспешный путь через Пойменные равнины к Лискору вдали. Идти было мокро, скользко и молча. Халрак поглядывал на лужи, что собирались в низинах, пока они с Реви и Тайфенусом держались возвышенностей. Сколько ещё, пока вода не поднимется настолько, что ходить станет нигде нельзя? К тому времени оба входа в подземелье затопит. Что тогда?

Реви, должно быть, думала о том же. Она нерешительно взглянула на Халрака, нахмурилась и заговорила.

— Ладно, я знаю, что доставала тебя весь день. Но рано или поздно тебе придётся заговорить, Халрак.

— О чём?

[Разведчик] посмотрел на неё. Реви сверкнула глазами в ответ.

— О чём? Да о чём угодно, ты, льноголовый болван! Ты каждый день спускаешься в подземелье ни свет ни заря, не говоришь с нами, своими напарниками! Нам приходится таскаться за тобой повсюду, раз ты не желаешь рассказывать, что задумал! Команда Золотого ранга ведёт себя не так!

Это была правда. Халрак на секунду замер, чувствуя вину. Ульриену было бы стыдно. Но он был мёртв.

— Ульриена больше нет. Мы команда без лидера. Неполная.

— В Полуискателях всего трое.

— В Полуискателях есть [Воин], [Плут] и [Маг]. У нас — два [Мага] и [Разведчик].

Стежковая женщина кисло поджала губы, но Халрак был прав. Небольшим группам авантюристов требовался хотя бы один боец переднего края, иначе они рисковали быть задавленными числом.

— Тогда почему ты пытаешься пройти подземелье в одиночку?

— Это мой выбор. Я не просил вас идти со мной. Больше того, я велел вам не ходить.

— И бросить тебя? Что же мы за команда, если так поступим? Но говорю тебе, Халрак: если мы будем так продолжать, однажды Багрхейвены застанут нас врасплох, и мы все окажемся…

— Тогда уходите.

Халрак резко повернулся к Реви, его терпение иссякло. Она замерла с широко раскрытыми глазами, и Тайфенус тоже остановился. Голос [Разведчика] был отрывистым.

— Уходите. Я не прошу вас оставаться. Ульриен держал нас вместе, а его больше нет. Мы больше не команда. Так что уходите и найдите команду получше.

Он говорил искренне. Реви была молодым, одарённым [Призывателем]. Она легко нашла бы другую группу, как и Тайфенус. [Маги] были нарасхват у большинства групп. К его удивлению, Реви сверкнула глазами. К сезону дождей Стежковая женщина сменила причёску на коротко остриженные волосы. Но она мотнула головой, будто у неё всё ещё был длинный хвост.

— Ты что, дурак? Мы? Уйдём? По-твоему, мы из тех авантюристов, что удирают в тот же миг, как гибнут их напарники? Что подумают люди, если мы так сделаем? Нас с Тайфенусом мигом внесут в чёрный список!

Это была правда. Халрак хмыкнул.

— Тогда оставайтесь и не мешайте мне делать мою работу.

— Ах да, и дать тебе погибнуть, полагаю? И как это будет выглядеть? Сперва мы теряем лидера команды, потом позволяем [Разведчику] уйти невесть куда и погибнуть?

Реви фыркнула. Халрак сверкнул на неё глазами, но по обоим пунктам она была права. Он знал, как бы сам поступил, если бы напарник отбился от рук. Голос Тайфенуса был дипломатичным, но тон — не менее твёрдым, когда он встал рядом с Реви.

— Мы команда, Халрак. Я знаю, мы новички по сравнению с Ульриеном и прежними участниками Охоты грифона, но мы всё-таки команда. А команда заботится о своих.

— Вот именно. Будешь и дальше сбегать — я призову воинов, чтобы прижали тебя, а Тайфенус приклеит тебя паутиной к кровати.

[Призыватель] сверкала глазами на Халрака, и глаза её были яркими, когда он встретил их взгляд без единой эмоции на лице. Реви моргнула, потом моргнула снова. Её голос был громким и злым, но в нём слышалась не одна лишь злость.

— Это нечестно, что ты нас отгораживаешь! Мы же там были! Мы же тоже по нему скучаем. Ульриен… думаешь, я не думаю о том, как могла бы это остановить? Я призвала бы всех своих воинов, если бы знала… всё было слишком быстро. Я…

Она осеклась, отведя взгляд. Халрака кольнуло. Он увидел, как Тайфенус положил руку на плечо Реви, а та стряхнула её. Голос Тайфенуса был мягким.

— Вина не только твоя, Реви. Меня Регрика Чёрная Лапа тоже застала совершенно врасплох. Её способности, способности её спутника… мы слишком уж сильно её недооценили. Будь у меня второй шанс, я бы дрался иначе. Но повернуть время вспять никак нельзя. Ульриен был нашим лидером. Он первым вступил в бой и первым пал. Защищая нас.

— А мы его подвели.

Реви стояла к ним спиной. Голос её был сдавленным. Халрак посмотрел на неё и кивнул, пока дождь пропитывал ему спину.

— Подвели.

Стежковая женщина подняла взгляд, а Тайфенус, нахмурив брови, покосился на него. Халрак отрешённо смотрел на вершину холма рядом с Лискором, на таверну, что тёмным пятном стояла на его вершине. Он заговорил тихо.

— Да, мы его подвели.

Вот и всё. Он посмотрел на Реви и Тайфенуса, своих напарников. Они мрачно смотрели в ответ, мокрые от дождя, молчаливые. Халрак отвёл взгляд и зашагал к Лискору. К таверне он не пошёл, больше ничего не сказал. Реви и Тайфенус двинулись следом через минуту. Мало что изменилось, и всё же Халрак это произнёс.

Мы его подвели. Мы. Группа молча шла к городу, миновала ворота — упавшая духом, тихая. Халрак шагал по пустым улицам, пока не услышал крик.

— На помощь!

Это был панический вопль с соседней улицы. Халрак услышал и другие голоса, поднятые в панике, и бросился бежать. Позади него дёрнулись Реви и Тайфенус. Оба шагнули в одну сторону, налетели друг на друга и упали. Халрак помчался по улице. Он не был ни [Стражником], ни героем, ни горожанином. Но он был авантюристом, а авантюристы обязаны помогать тем, кто в беде.

——

— На помощь! Нападение монстра! Предки, спасите меня!

Голос был громким и пронзительным. Он принадлежал Дрейку, мужчине, что бежал, спасая жизнь, и вопил во всю глотку. Он удирал по залитой дождём улице, а следом за ним, кренясь, ползла какая-то тварь — огромная вздутая масса жидкости, скользящая к нему с разинутой пастью. Она была тёмно-зелёной и бурой и сочилась под хлещущим дождём. Канализационный слизень, раздувшийся и громадный. Он выполз из дренажной системы и набросился на первую же добычу, какую смог найти. Дрейк бежал, зовя на помощь.

И нашли его именно авантюристы. Из-за нового подземелья Лискор кишел авантюристами. Правда, многие были местными, низкоуровневыми, что пришли бросить вызов подземелью, но передумали, наслушавшись рассказов о таящихся внутри опасностях. Но были и некоторые, избранные немногие, что явились из более дальних краёв. Только их группы добивались в подземелье хоть какого-то успеха — элита среди себе подобных.

Кто-то назвал бы их героями. Команда Поцелуя грома, разумеется, никогда бы не назвала себя таким титулом, но и мешать другим так говорить не собиралась. Они мчались по улице. Их лидер, крупный Дрейк с боевым молотом, торжествующе крикнул, когда они увидели бегущего им навстречу Дрейка.

— Не бойся, помощь прибы…

Он осёкся, увидев, как к нему поворачиваются ещё две группы авантюристов. Команда Поцелуя грома затормозила, и двое из них поскользнулись и с грохотом рухнули на мостовую. Авантюристов в Лискоре было много. Пятнадцать их теперь стояли на улице, откликнувшись на зов о помощи. Они вскрикнули, увидев слизня, что полз за Дрейком.

— Мёртвые боги, ну и громадина!

Поцелуй грома встал, завидев Канализационного слизня, гнавшегося за Дрейком. Тот тащился вперёд, вытягивая небольшую часть себя, чтобы схватить Дрейка, а затем перекатываясь дальше. Он был нескор, но на скользкой брусчатке набрал неплохой разгон, а Дрейку было трудно и уворачиваться от него, и бежать по мокрой мостовой.

— Помогите мне!

Он отчаянно взывал к авантюристам. Те переглянулись. Они были третьей прибывшей командой, но и остальные авантюристы на улице выглядели столь же растерянными — как справиться с огромным слизнем.

— Рассредоточиться. Готовимся к бою!

Лидер команды неуверенно окликнул спутников, и четверо Людей и трое Дрейков нерешительно рассредоточились по улице. Все они нервничали. Они были командой Бронзового ранга и, хотя убивали слизней и прежде, такого большого ещё не видели.

— И как нам его убить?

Поцелуй грома был командой ближнего боя, без поддержки на расстоянии. Они видели, как две другие команды атакуют слизня издали: один [Маг] осыпал его мелкими шариками огня, что с шипением гасли при соприкосновении, а кто-то без толку пускал стрелы слизню в бок. Канализационный слизень, похоже, наслаждался вниманием и покатился к авантюристам, а те попятились.

— Слизня убивают, вынимая ядро маны, верно? Или раздавив его?

Один из Людей уставился на слизня. Обычно вытащить ядро слизня было легко, но из этого? Канализационный слизень явился из канализации и потому состоял из отходов. А именно: фекалий, мочи, трупов дохлых крыс… авантюристов передёргивало от одной мысли о том, чтобы сунуть руку в эту тварь, не говоря уже о том, чтобы влезть в неё, как им пришлось бы.

— Э-э, давайте рубить его. Тотисс, Ремар, берите на себя левый край. Мы атакуем и отходим, ясно?

Авантюристы нерешительно двигались по улице, растерянно перекрикиваясь, пока Канализационный слизень катился вперёд. Похоже, авантюристы перед ним его нисколько не заботили, и лидер Поцелуя грома с упавшим сердцем понял, что все три команды — Бронзового ранга.

Он сглотнул, когда Канализационный слизень покатился вперёд, а потом услышал топот сапог. Он обернулся и увидел бегущего по улице человека. В руке у того был лук, а его лицо кое-кто из авантюристов узнал сразу. Один из авантюристов Бронзового ранга вскрикнул и указал рукой.

— Это он!

— Кто?

— Это Халрак! Халрак Суровый!

Команды Бронзового ранга тут же обмякли от облегчения. Они повернулись к Халраку, а [Разведчик] в единый миг оценил обстановку. Он смотрел на Канализационного слизня прищуренными глазами. Авантюристы ждали, что он убьёт слизня, но, ко всеобщему удивлению, он повернулся к лидеру Поцелуя грома.

— Вы лидер этой команды?

— Я? Э-э, да, я!

Дрейк замялся. Халрак кивнул на боевой молот в его руках.

— Ваша команда может убить слизня? Ядро маны — в верхней левой части. Если ваша команда бросится на него, то, вероятно, разбрызгает его достаточно, чтобы достать ядро. Если не сумеете — задержите его, пока не подойдут мои спутники.

— Мы? Но вы же авантюрист Золотого ранга!

Дрейк смотрел на Халрака широко раскрытыми глазами. [Разведчик] нахмурился.

— Я [Лучник]. А это слизень. Его тело можно разрушить. Отправляйте свою команду.

Это был приказ, а не вопрос. Лидер Поцелуя грома посмотрел на слизня и содрогнулся при виде его мерзкого тела. «Вода», из которой состояло его круглое тело, была от грязи почти непрозрачной. Он попытался спорить с Халраком, а слизень тем временем отвлёкся от авантюристов и с любопытным видом повернул к дому.

— Послушайте, мистер Халрак, у нас своя команда. Поцелуй грома, слыхали? Мы можем помочь вам драться со слизнем, но приказывать нам броситься прямо в него — это немного…

Халрак не обращал на Дрейка внимания, не сводя глаз с Канализационного слизня. Он выругался, когда тот перестал катиться вперёд и свернул в сторону. Слизень прижался к дверному проёму, и, к ужасу авантюристов Бронзового ранга, они услышали крик, когда Канализационный слизень начал просачиваться в дом — через щели в закрытых ставнях и окнах.

— О нет! Мы должны его остановить!

— Заходим сзади! Пошли! Ударим ему в тыл!

Лидер Поцелуя грома скомандовал своей группе, и они двинулись к слизню. Халрак покачал головой.

— Поздно. Отойдите.

С этими словами он достал светящуюся стрелу, потрескивавшую, когда он наложил её на лук. Авантюристы Бронзового ранга, увидев её, тут же попятились. Халрак натянул стрелу и спокойно прицелился вдоль древка, пока Канализационный слизень продолжал просачиваться в дом. Он целил прямо в маленький светящийся камень, плававший в месиве тела Канализационного слизня.

— [Пронзающий выстрел].

Стрела влетела в тело слизня, прямиком к ядру маны. Она вошла глубоко, поглощённая телом слизня, а затем сдетонировала вспышкой молнии. Команда Поцелуя грома отвела глаза, когда всё тело слизня озарилось светом. Они увидели, как он содрогнулся, а потом увидели, что камень маны треснул. Слизень медленно осел, и его тело обратилось в приливную волну мерзкой жидкости, что, к ужасу ближайших авантюристов, окатила их. Внутри дома вопли ужаса сменились воплями глубокого возмущения.

— Он мёртв!

Прочие авантюристы благоговейно смотрели на Халрака. [Разведчик] хмурился и качал головой. Лидер Поцелуя грома уставился на него.

— Если вы могли так сделать, почему не сделали раньше?

Халрак лишь сверкнул на него глазами. Он повернул голову, когда кто-то крикнул позади.

— Халрак!

Подбежали Реви и Тайфенус, промокшие и перепачканные грязью. Оба запыхались и ободрались при падении. Реви огляделась.

— Что случилось? Тут был монстр?

— Большой канализационный слизень. Пришлось всадить в него разрядную стрелу.

— Что?

Реви вскрикнула в возмущении. Она посмотрела на авантюристов. На улицу всё ещё стекались новые, а с ними и четверо из Городской стражи. Они толклись вокруг, спрашивая, что произошло и что это за вонь. Реви выслушала сбивчивый рассказ о случившемся — а затем набросилась на лидера Поцелуя грома.

— Эй, вы! Что вы там делали, просто стояли? Халрак велел вам атаковать Канализационного слизня, а вы только спорили с ним?

— Он велел нам броситься прямо в эту тварь!

Дюжий Дрейк возмутился под гневным взглядом Реви. Он был вдвое крупнее её, но она была авантюристом Золотого ранга, а он — Бронзового. Он оробел, когда глаза Реви сверкнули яростью.

— Он велел вам броситься на слизня потому, что стрелы против него почти бесполезны! Мёртвые боги, вы, новички, все идиоты? Вам всего-то надо было разбрызгать слизня, чтобы добраться до ядра! А вместо этого вы заставили Халрака разбираться с ним, и, чтобы убить слизня, ему пришлось потратить магическую стрелу!

Она обвиняюще указала на лук Халрака.

— Вы хоть знаете, сколько стоит зачарованная разрядная стрела? Слизней лучше атаковать воином или магами! Но нет, вам понадобилось заставить Халрака впустую истратить стрелу! Треснувший камень маны едва ли стоит цены зачарованной стрелы — и это ещё без мороки с тем, чтобы его продать!

Её брань заставила улицу умолкнуть. Авантюристы Бронзового ранга переминались с ноги на ногу, не смея взглянуть Реви в глаза. Тайфенус вздохнул и потрогал свою ноющую спину. Халрак не обращал на Реви внимания, присев над треснувшим камнем маны и разглядывая его с брезгливостью. Он достал флягу и обмыл камень маны, прежде чем сложить его осколки в сумку хранения. Реви в гневе отошла от команды Поцелуя грома, а Городская стража тем временем принялась записывать нанесённый ущерб и помогать женщине-Гноллу, чей дом частично затопило.

— Дилетанты! Пески, спасите меня от зелёных юнцов, не имеющих понятия, как драться с самыми обычными монстрами!

Реви ворчала Халраку и Тайфенусу, не трудясь понижать голос. Авантюристы Бронзового ранга побагровели от унижения, и большинство поспешили уйти, пока люди не связали их лица с её словами. Тайфенус покачал головой, оглядывая останки Канализационного слизня со сморщенным носом. Он взмахнул посохом, и жидкость и… прочие останки потекли из дома на улицу, к великому облегчению Гноллов и [Стражников] внутри.

— Помоги-ка мне всё это сдвинуть, Реви. И не будь так строга к авантюристам. Драться с гигантским слизнем опасно.

Стежковая женщина угрюмо подчинилась, взявшись за палочку. Вместе они вытеснили жидкость из дома обратно в канализацию, где та, если повезёт, не соберётся снова в нового слизня.

— Я не говорю, что они должны были одолеть его сами, но, когда авантюрист Золотого ранга отдаёт им приказ, им следует подчиняться! Будь всё серьёзнее…

— Не серьёзнее. Слизень мёртв. Оставь это, Реви.

Халрак коротко оборвал её. Реви вздохнула, но закрыла рот. Она понимала, что её слова имеют большой вес в среде авантюристов. Для начинающих низкоуровневых авантюристов авантюристы Золотого ранга были знаменитостями. Обливать их грязью слишком уж резко было дурным тоном, но до чего же оскорбительно видеть, насколько некоторые из них некомпетентны! Реви оглядела свои изгаженные сапоги и вздохнула.

— Пойдёмте отмоемся. Я хочу в ванну, а ещё нам надо устроить, чтобы кто-нибудь взглянул на найденные сокровища. Халрак, как насчёт того, чтобы… ой, что ещё?

Она обернулась и хмуро посмотрела на команду из пяти авантюристов, стоявших позади. Те нервно улыбнулись. Тайфенус подтолкнул Реви, и она вздохнула.

— Здравствуйте? Чем можем помочь?

Эта команда состояла из пяти авантюристов. Высокий шакал-[Маг], низкорослая женщина с дворфской кровью, Дрейк с чёрной чешуёй, Гнолл и женщина с изогнутым мечом. Реви казалось, что она уже видела их прежде, но они явно были не Золотого ранга. Наверное, Серебряного. Зверочеловек-шакал прокашлялся.

— Прошу прощения, мисс Реви? Мы команда авантюристов Серебряного ранга, Вулиэль драэ. Не побеспокоим вас парой слов о подземелье?

Реви скрипнула зубами. Меньше всего ей хотелось говорить. Ей хотелось в ванну и заменить стежки на правой руке. Ей казалось, они расходятся. Но обменяться сведениями было делом вежливости.

— Ага, это можно. Вы собираетесь туда лезть? Я бы не советовала. Командам Серебряного ранга не место в этом подземелье.

Она замечала, как Халрак и Тайфенус оценивают другую группу. И Охота грифона, и Вулиэль драэ оказались в центре внимания, и Реви видела, как другие группы указывают на обе команды. Она слышала шёпот. Что, эта Вулиэль драэ — какая-то важная птица?

— Мы это ценим, но мы сами справимся, мисс Реви. Мы уже бывали в подземелье однажды. Мы надеялись сверить записи, спросить, в какую сторону вы ходили. Мы рассчитываем сегодня найти ещё один артефакт.

Чёрночешуйчатый Дрейк повысил голос, отвечая Реви. Его лидер, шакал, нахмурился, но остальные трое из группы, похоже, наслаждались вызванным этим замечанием ропотом. Тайфенус приподнял бровь.

— Весьма амбициозно с вашей стороны.

Он не стал замечать, что было ещё и невежливо полагать, будто Охота грифона просто так отдаст карты, над которыми они трудились. В конце концов, авантюрное дело — это соперничество. Шакал, похоже, это почувствовал и заговорил примирительным тоном.

— Полагаю, мой напарник ведёт себя самонадеянно. Приношу извинения. Мы и правда команда Серебряного ранга, но мы верим в свои силы и, разумеется, готовы заплатить за сведения. Мы просто не хотим ходить по уже пройденным тоннелям. Если пожелаете, мы объединим наши знания и отплатим услугой, когда вернёмся…

— Не пойдёт.

Халрак перебил шакала. Он покачал головой изумлённой команде Вулиэль драэ. Он кивнул Реви и Тайфенусу, обращаясь к ним и к толпе.

— Мы не станем помогать Серебряным рангам губить себя. Идите найдите себе другой заказ. Это подземелье отнесут к Золотому рангу или выше.

— Золотого ранга?

— Он серьёзно?

Слова Халрака вызвали переполох среди окружавших его авантюристов. У Гильдий авантюристов было принято присваивать подземелью ранг — указывать авантюристам, каким должен быть минимальный ранг для входа. Присвоить подземелью Серебряный или Бронзовый было делом обычным. Но Золотой? Команда Вулиэль драэ выглядела обескураженной словами Халрака, но тут вперёд протолкалась низкорослая женщина-Дворф. Она вызывающе выставила бородатый подбородок в сторону Халрака.

— Может, ты и думаешь, что мы заурядные Серебряные ранги, но мы уже справлялись в подземелье, длинноногий! Не слыхал разве? Мы были первой группой, что нашла в подземелье сокровища!

На это закивали, и Реви увидела, как другие авантюристы поглядывают на пятерых, что держались гордо. Она скептически нахмурилась.

— Вы? Как, говорите, называется ваша группа?

Её вопрос смутил пятерых авантюристов. Дрейк с чёрной чешуёй кашлянул.

— Вулиэль драэ? Мы, э-э, та самая команда, что спустилась в подземелье и нашла оружие Золотого ранга?

Тайфенус, Реви и Халрак переглянулись. Халрак нахмурился и покачал головой, вспоминая. Реви хмурилась, пока Тайфенус не шепнул ей на ухо. Она щёлкнула пальцами.

— А, так это вы та дурацкая команда, которой повезло? Отличная работа: благодаря вам восемь других отрядов сунулись в это подземелье и были перебиты.

Она сверкнула глазами на другую команду. Вулиэль драэ были потрясены. Женщина с катаной выглядела оскорблённой.

— Мы не виноваты, что другие команды погибли.

— Нет, вы просто выставили дело так, будто найти сокровища проще простого. Вам ведь непременно надо было размахивать той булавой, что вы нашли, и хвастаться, как всё легко, да? Отличная работа.

Голос Реви сочился ядом, когда она отвернулась. Халрак уже шагал по улице, Тайфенус — за ним. Обескураженные, Вулиэль драэ смотрели им вслед. У Реви нашлось ещё несколько колких слов, прежде чем она тоже ушла.

— Я слышала, вы уцелели только потому, что вам помогли! Не рассчитывайте на это во второй раз и не приставайте к нам с сотрудничеством! Везение — это не то же самое, что мастерство!

С этими словами она умчалась прочь. Авантюристы слышали, как она кричит своим двум спутникам.

— Мёртвые боги, да что такое с новичками в последнее время? Хоть Рога Хаммерада относились к нам с уважением. Эй, Халрак, помедленнее! Эй! Помедленнее!

——

После ухода команды Охоты грифона повисло скверное молчание. Вулиэль драэ, пятеро авантюристов Серебряного ранга, прославившихся тем, что вошли в Подземелье Лискора и вышли из него с булавой ценой в тысячи золотых монет, потом смотрели друг на друга со смущением и гневом, пока авантюристы вокруг них расходились. Молчание нарушила Даша, женщина-полудворф.

— Ну и сборище надменных козлов! Эти авантюристы Золотого ранга — ха, не по душе они мне! Особенно Стежковая женщина. Слишком много о себе воображает, эта [Маг].

Она погладила бороду с оскорблённым видом. Остальные из её команды нерешительно закивали, но их лидер, шакал по имени Анит, глядел неодобрительно.

— Не скажу, что мне понравилось выслушивать нотации, но они и правда авантюристы Золотого ранга, Даша. Похоже, они действовали в наших же интересах, а мы повели себя весьма грубо, поставив себя на их уровень. Инсилл.

Он выразительно уставился на чёрночешуйчатого Дрейка, и Инсилл переступил с ноги на ногу. За Инсилла вступился Гнолл, пятый член их группы, что до сих пор не проронил ни слова.

— Может, они и Золотого ранга, но всё равно неправы, да? Мы идём в подземелье, что бы они там ни говорили.

Он оглядел остальных и получил кивки от товарищей по команде, даже от Анита. Вулиэль драэ, команда Серебряного ранга, не была знаменита, как Охота грифона или Полуискатели, но они успешно вошли в подземелье и вернулись с сокровищем, что сделало их местными героями. Их было пятеро.

Анит, их лидер-шакал и [Маг]; Даша, [Воин]-Человек с дворфскими корнями и окладистой каштановой бородой; Инсилл, [Плут]-Дрейк с чёрной чешуёй; Ларр, их [Лучник]; и Пекона, редкая чужеземка с изогнутым мечом, необычный тип воина, известный как [Танцор клинка]. Они путешествовали вместе вот уже два года и были уверены в своих силах, пусть их самолюбию только что и досталось.

— Идёмте в подземелье.

Взяла командование на себя именно Пекона. Молчаливая женщина обычно говорила мало — главным образом потому, что общим языком владела хуже остальных. Она и вправду была необычной: её народ, живущий на архипелаге Драт, говорил на языке, отличном от языка всего остального мира. Вулиэль драэ покинули Лискор, переговариваясь и таща на себе полные заплечные мешки. Даша ворчала, шлёпая по лугам, и её доспехи промокли от дождя.

— Тупой Верёвочный народ. Надменные авантюристы Золотого ранга. Охота грифона? Ха, будто они что-то особенное! Вот Серебряные мечи — это настоящая команда. У них есть и всамделишный Дворф, и всё как надо. Из моего народа! Как вернёмся из подземелья, поглядим, нельзя ли с ними свидеться. Я бы не прочь сплести свою бороду с его, если понимаете, о чём я!

Остальные её товарищи по команде громко застонали, но Инсилл только ухмыльнулся Даше. Она больше бахвалилась, чем делала, и часто называла «своим народом» Дворфов, хотя человеческой крови в ней было больше, чем дворфской.

— Врушка. Тебе просто хочется познакомиться с их лидером, Илоусом Байерсом. Я видел, как ты воском бороду натирала и пыталась представиться, когда он был в Гильдии авантюристов.

— Ах ты, чешуйчатая крыса!

Даша побагровела и заревела на Инсилла. Она погналась за ним на несколько шагов, но [Плут] был проворен и метнулся прочь. Остальные авантюристы забавлялись, пока Анит, нахмурившись, не положил этому конец.

— Даша, Инсилл, здесь снаружи водятся монстры. Прошу вас, держите себя в руках.

Дрейк и женщина-полудворф так и сделали, ворча. Анит повёл их к расщелине, и Инсилл застонал, увидев, что верёвок нет.

— Куда они делись? Только не говорите, что Охота грифона их убрала! Вот же морока — раз за разом заново их закреплять!

— У нас свои есть, и это несложно. Эй, там что, внизу вода? Последние несколько футов придётся плыть!

Даша с опаской заглянула вниз. Анит посмотрел на воду и покачал головой.

— Над подземельем, должно быть, наложены чары. Другого шанса у нас может и не быть, если вода будет прибывать и дальше: чтобы добраться до подземелья, пришлось бы нырять на сотни футов вниз, если дождь заполнит всю яму.

— О, заполнит. Я тут всю жизнь прожил. Скоро всё это место окажется под водой. Похоже, скоро придётся нырять с лодки или искать другой вход.

Инсилл заверил остальных. Даша, ворча, покачала головой.

— Ни один настоящий Дворф не любит воду.

— Ты не настоящий Дворф, Даша. Ты даже не наполовину Дворф.

— Во мне течёт дворфская кровь! Моё наследие бьёт без промаха!

— Ага, человеческая половина.

— Хрр. Да. Согласен. Тебе не пришлось бы покупать настойки для роста волос, будь ты по-настоящему Дворфом в душе.

— Замолчи, замолчи! Все вы просто длинноногие ублюдки!

Авантюристы шутили, готовя верёвки, а затем спустились в расщелину. Они были хорошей командой, легко чувствовали себя в компании друг друга, умели смеяться в лицо подземелью. Они добрались до сухого дна подземелья, пройдя сквозь водяной барьер, шутя и сохраняя спокойствие. Было чудом, что их не съели в первые же пять минут, пока они привязывали верёвки к камням, всё ещё производя слишком много шума, чтобы это было безопасно.

Если Охота грифона даже на пике громкости была всего лишь несколькими сердитыми шёпотами, то Вулиэль драэ разрывали тишину громкими спорами и смехом. Но именно за это Торен их и любила. Они были глупыми, дурашливыми — и, может, как раз это и сохранит им жизнь. Они немного напоминали ей Эрин.

— Это ты!

Вулиэль драэ встрепенулись, увидев, как Торен выходит из темноты. Им казалось, будто мечница в маске ждала их возвращения — что, собственно, так и было. Вообще-то их поджидала и группа Раскгаров, с отравленными стрелами, но Торен уже с ними расправилась. Скелет в маске слегка поклонилась, и хвост Инсилла чуть завилял.

— Э-э, привет.

Робко Дрейк подошёл к женщине в маске, улыбаясь. Тёмная маска смотрела на него, но он не обращал внимания на её бесстрастность. Он мечтал о том, что могло скрываться под маской.

— Я думал, мы тебя больше не увидим. Я думал… ты вообще поднималась наверх? Мы только что встретили авантюристов Золотого ранга, которые сказали, что бывали здесь, внизу. Охоту грифона. Ты… ты их видела?

Загадочная мечница пожала плечами, затем покачала головой. Она широко развела руки, показывая размах подземелья. Инсилл кивнул, а Анит слегка поклонился, и остальные авантюристы построились.

— Вообще-то мы надеялись тебя встретить. Не хочешь исследовать подземелье вместе с нами? Мы бы тебе заплатили, конечно, — вообще-то мы у тебя в долгу за прошлый раз! Та булава, что ты нам дала, стоила целое состояние, так что мы купили вот это на случай, если снова тебя встретим.

Он посмотрел на Пекону, и [Танцор клинка] достала длинный меч с правого бока. Это был блестящий стальной клинок с длинной раздвоенной руной, выгравированной на металле. Мечница уставилась на него, когда Инсилл протянул его ей.

— Клинок дешёвый… по правде, едва зачарованный. На нём чуточку чар прочности и остроты. Знаю, это немного, но я заметил, что твой меч совсем старый, и…

Он осёкся, когда женщина в маске выронила свой старый меч и подняла магический клинок. Она благоговейно уставилась на него и рассекла воздух — опасно близко к Инсиллу. Тот вздрогнул, но затем женщина в маске повернулась к нему. Она замялась, а потом изобразила на маске радостную улыбку.

— Нравится?

Он ухмыльнулся, и она кивнула. Вулиэль драэ тоже заулыбались, и заговорил Анит.

— Мисс Мечница, к сожалению, мы не знаем вашего имени. Прошу, скажите, почему вы остаётесь внизу? Мы не знали, что здесь, внизу, живёт какой-то авантюрист, но раз вы до сих пор не вернулись на поверхность… почему вы остаётесь?

На секунду показалось, будто женщина в маске застыла, но затем она повернулась к Аниту и мрачно покачала головой. Она не заговорила — было ясно, что она не может или не хочет, — но подняла один палец и осторожно постучала себя по груди. Авантюристы смотрели на неё, пока она проводила линию вдоль края маски, под одной глазницей. Затем она указала вверх, к поверхности. Инсилл нахмурился, пытаясь понять смысл.

— Скорбь? Подниматься наверх… печально? Ты можешь подняться наверх?

Качание головой.

— Ты проклята?

Заминка. Качание головой.

— Что-то другое?

Кивок, кивок.

— Что именно?

Пожатие плечами. Она не желала говорить — если вообще знала. Авантюристы переглянулись и стали совещаться.

— Что думаешь? Она говорит, что просто не хочет подниматься наверх?

— В этом нет смысла!

— Хм. Некоторые авантюристы — одиночки, да. Но почему ещё нет?

— Может, у неё какая-то миссия. Может, она решила бросить вызов подземелью — или умереть.

Анит кивнул.

— Может быть, [Искатель гибели]. Не нам об этом спрашивать.

Он поклонился мечнице, и та слегка поклонилась в ответ.

— Простите за расспросы, но нам любопытно. И всё же мы были бы рады отправиться в путь вместе с вами. Ну что, идём?

Мечница кивнула. Она указала рукой в сторону, которую сочла самой безопасной — насколько вообще уместно слово «безопасный». Команда Вулиэль драэ двинулась следом: Инсилл впереди, за ним Даша и Пекона, позади Анит, а Ларр замыкал шествие. Странное дело. При всех её терзаниях, при всём том, что он объявлял, будто ненавидит других людей, было в этом что-то, по чему Торен скучала. Она скучала по другим людям — видя счастливо виляющий хвост Инсилла, слыша, как он трещит без умолку, а потом спохватывается, что надо молчать и высматривать ловушки. Это было… весело.

Торен шагнула во тьму подземелья, авантюристы — следом. Она сделает всё, чтобы сохранить им жизнь. В конце концов, она хорошо знала подземелье, а они дали ей зачарованный меч. Зачарованный меч! Ей не терпелось поважничать им перед ним, когда они останутся наедине. И они переживут подземелье. В самом деле, как ещё авантюристы принесут ей новое чудесное оружие, если погибнут здесь?

Таким было подземелье. Манящее и смертоносное, оно было бедствием для Лискора, темой для разговоров у местных авантюристов, но едва ли предметом мировой или континентальной заботы. У городов Дрейков и Людей хватало куда более насущных дел, а подземелье ещё не получило ранга от Гильдий авантюристов и потому многими считалось второстепенным. В конце концов, новые руины и заброшенные крепости находили довольно часто. Обычно в них было мало ценного.

Для Охоты грифона и Полуискателей подземелье было азартной игрой, местом несметных сокровищ или смерти. Для прочих авантюристов — местом возможностей, и лишь таившиеся внутри ужасы не давали им хлынуть в подземелье потоком. Для капитана стражи Зевары — назревающей катастрофой. Но для многих в Лискоре и за его пределами подземелье во многом растеряло свой интерес. Оно было делом авантюристов и никого больше не касалось. Оно было безопасным — насколько вообще уместно слово «безопасный».

До сих пор. Перемену вызвала простая вещь. Простой разговор между группой неопытных авантюристов и скелетом. Это случилось, когда они набрели на доселе неисследованный коридор, и началось всё с брезгливого возгласа Инсилла.

— Эй, это что, яйца? Мерзость!

Он посветил фонарём вдоль тоннеля. Остальные авантюристы отреагировали с отвращением. Даша зарычала, пнув одно из них.

— Гадость. Смотрите, тут целые тоннели ими забиты! Надо спалить всё это месиво.

Инсилл пощупал поясную сумку, неуверенно озираясь.

— Хватит на всё это растопки? Или, может, яд?

Анит замялся.

— Не думаю, что это будет безопасно. Кто-то отложил эти яйца. Нам стоит отступить.

— Хрр. Да. Они кажутся мне знакомыми. Что, если взять одно и…

Хрусть. Звук был совсем тихим. Команда Вулиэль драэ огляделась. Торен, под личиной мечницы в маске, весело раздавила ногой одно из вздутых яиц, затем другое, и ещё одно. Ей было так хорошо, что она заметила, как все на неё уставились, только после восьмого яйца. Она остановилась и посмотрела на них, вытирая ногу о землю. Инсилл открыл рот, а потом Пекона поднесла палец к губам. Она склонила голову набок.

— Что это за звук?

Вулиэль драэ и Торен прислушались. А потом увидели, что надвигается по тоннелям, и бежали. Они выжили, конечно, укрывшись в комнате, которую нашла Торен, — с дверью и тоннелем, слишком узким, чтобы большинство тварей могло протиснуться следом. Но это было лишь предвестие. Что-то двигалось в подземелье, вливаясь в рой, ведя его за собой. Оно напирало на стены, ища выход. Стена воды и дождь сдерживали его лишь один день, пока, ну…

Они вышли наружу.