Глава 1.07

Эрин проснулась с широкой улыбкой на лице.

На самом деле, она просыпалась и снова засыпала несколько раз, прежде чем солнечный свет стал слишком ярким, чтобы его игнорировать. Но когда она в конце концов встала и позавтракала, очередь дошла и до улыбки.

Улыбка появилась, когда она ела синие фрукты и поняла, что пользуется обеими руками. Эрин пришлось остановиться и уставиться на свою левую ладонь. Она потыкала чистую, без шрамов и порезов кожу и усмехнулась.

— Зелья лечения — это потрясающе.

Она откинулась на спинку стула, разминая исцелённую руку. Та не болела. Было удивительно, до чего она не болела. И всем этим она была обязана огромному муравьиному человеку и ящеру… Дрейку. Как их там звали?

— Клбкч и… парень-Дрейк.

Эрин вздохнула — воспоминания нахлынули и изрядно её помучили.

— Серьёзно. Они были такими обычными. Но, похоже, я тоже обычная. Здесь есть и другие Люди. Но повышение уровня? Классы? Я что, [Владелица таверны]? Я что, управляю таверной? Как это вообще работает?

Потом она вспомнила кое-что ещё.

— Я снова повысила уровень.

Эрин ткнула себя в грудь. Казалось, изнутри должно было прийти какое-то чувство достижения, но она ощущала лишь лёгкую сытость. Но она помнила.

— [Базовое ремесло]. Надо попробовать. Плоды всё равно кончаются.

——

Путь к деревьям с синими фруктами прошёл без происшествий. Разглядывая синие фрукты, Эрин впервые задумалась, сколько их ещё осталось. Она посчитала.

— Похоже, запасов на несколько недель. Но фу, есть одни синие фрукты всё время было бы отвратительно. Хоть какие-то ингредиенты для пасты остались, если найти ещё яиц.

Но что будет, когда её небольшая кладовка опустеет? Что тогда?

Эрин сунула руку в карман джинсов и услышала звяканье монет. Ах да, у неё были деньги. Но сколько? И, что важнее, как их потратить? Металл же не съешь.

Ворча себе под нос, Эрин набрала синих фруктов. Носить их все в руках становилось неудобно. Она много роняла, от этого кожица мялась, и фрукты становились мягкими. Так почему бы что-нибудь не смастерить?

Эрин уставилась на землю. Вокруг была… трава. Она посмотрела на деревья. Было дерево. Но срубить его нечем, так что не подходит. Она не умела ничего мастерить. Даже если дать ей… верёвку, или нитку, и куски дерева или что-то такое — Эрин не понимала, как из этого получится корзина.

Однако, глядя на траву, что-то в её голове вспыхнуло. Она вдруг нахмурилась.

— Стоп. А ведь это могло бы сработать. Значит, берём длинную траву и вяжем вот здесь узел…

Эрин присела и начала выбирать длинные пучки травы, проверяя их прочность. Она принялась завязывать узлы и резать ножом.

Узлы? Эрин знала лишь самые простые, слабенькие — когда складываешь два конца шнурка накрест — и узел для шнурков, но его не завяжешь без… шнурка. Однако вдруг она начала переплетать траву способами, о которых раньше не думала. Но теперь, когда она это делала, — всё казалось очевидным. Если у тебя есть большие куски ткани, нитки или трава, конечно их можно переплести в сеть. А это и будет основа корзины…

Словно кто-то перекинул мостик между зыбкой идеей и настоящим пониманием. Эрин обнаружила, что нужно сосредоточиться — нельзя работать на автопилоте, — но вместе с тем в том, что она делала, была уверенность. И меньше чем через двадцать минут перед ней лежала корзина из травы.

— Ого.

Эрин подняла корзину и осмотрела её. Лёгкая, но прочная. Широкие полосы на дне были сплетены в добротную сетку, а ручка из трёх больших листьев, свитых вместе, даже не оторвалась, когда Эрин бросила в корзину все собранные синие фрукты и подняла её. Корзина тянула вниз, но плетёная ручка держала.

Настоящая корзина. Из травы.

Смешно? Да. Казалось, что она должна плясать с помпонами на необитаемом острове? Да. Мысль неловкая? Наверное. Стоит ли ей стыдиться себя? Эрин уже стыдилась. Но у неё была корзина.

И, что важнее, — план.

Что можно делать с корзиной? Ну, есть на ходу, потому что одна рука свободна. Эрин обчистила несколько синих фруктов и оставила семенные оболочки. Потом пошла искать яйца.

Примерно через час она нашла ещё одно гнездо. Заметив характерную бурую форму, притаившуюся в высокой траве, Эрин зашагала к ней, топая как можно громче.

На этот раз существо, вырвавшееся из травы, не улетело сразу. Вместо этого дино-птица завизжала и бросилась на неё. Эрин устояла, сунула руку в корзину и бросила семя.

Промахнулась.

Но летящий предмет спугнул птицу. Гигантский птеродактиль замялся и улетел, пока Эрин швыряла в него ещё семена. Эрин торжествующе засмеялась и бросилась забирать яйца.

В этот момент птица развернулась и полетела обратно, клюя её и пытаясь укусить. Семенных оболочек она не боялась. И клюв у неё был острый.

——

Лишь убедившись, что дино-птица улетела, Эрин остановилась. Она зажала рукой одну из многочисленных кровоточащих ранок от клюва на руках и спине и постаралась не закричать.

— Тупая тварь.

Хорошо хоть, птица была некрупная. Эрин успела несколько раз ударить её, прежде чем та перестала пытаться откусить ей лицо. Но это не значило, что она отделалась без потерь.

Эрин зашипела, прижимая ещё один укус. Она мечтала только об одном — намочить их холодной водой. Жаль, что на пути были подозрительные камни. Их было штук шесть, разбросанных по равнине. Ну, с птицей её уловка не сработала, а вот с Каменными крабами — другое дело.

По дороге обратно Эрин засадила двум Каменным крабам по слизистому семени, когда те потащились к ней. Им не понравилась едкая жидкость, брызнувшая на панцири, и они отступили с громким клацаньем. Эрин вытерла вонючий сок с рук и прошла мимо крабов с победным видом.

——

Был примерно полдень, когда Эрин добралась до таверны. Хотя бы кровь перестала течь по дороге. Она добралась до середины дверного проёма, моргнула и её вырвало.

Эрин перестала кашлять и блевать достаточно надолго, чтобы в ужасе уставиться на лужу разжиженных синих фруктов. Потом её снова вырвало. И снова.

Как-то Эрин добралась до ручья. Помогло сочетание быстрой ходьбы и коротких остановок каждые несколько минут, чтобы снова вырвать. Она не столько прыгнула в ручей, сколько упала в него и начала дрожать, пока то, что на неё напало, не разошлось в полную силу.

——

Следующий час она провела, стоя на коленях у ручья: полоскала рот, блевала, следила за бешеными рыбами. К счастью, те, похоже, не горели желанием к ней приближаться. Правда, она видела, как одна поплыла к ней и начала клевать содержимое её желудка, плывшее вниз по течению. Это было мерзко.

Эрин в десятый раз ополоснула рот и руки и почувствовала, что трясти и тошнить стало чуть меньше.

— Что… что это было?

Эрин могла только бормотать, глядя в воду. Она повернула голову — не столько из желания двигаться, сколько чтобы следить за опасными камбалами.

Рыба, которая ела её рвоту, плавала брюхом вверх. Эрин заметила, что остальные рыбы сторонятся дохлой рыбы так же, как и саму Эрин.

— Яд… Наверняка.

Но откуда взялось отравление? Лёжа там, молодая женщина попыталась определить причину. Первая мысль — паста. Паста, сосиски…

Чума?

Нет, Клбкч говорил, что если она сочится — значит, больна. А это больше напоминало серьёзное пищевое отравление. Виновата могла быть паста. Или… она заразилась от Дрейка? У жукообразных людей могут быть ужасные болезни.

Но рыба-то мертва. Так что, похоже, дело в чём-то, что Эрин съела. Логически, подозреваемых двое.

Паста из яиц дино-птицы и сосиска. Или… синие фрукты.

Если выбирать между двумя вариантами, Эрин знала, кого подозревает. Но она же не ела семенные стручки! Неужели синие фрукты опасны?

По смутному предчувствию, Эрин огляделась и увидела корзину с синими фруктами на земле — она бросила её, когда её начало рвать у ручья. Подняла один фрукт и уставилась на него.

— Выглядишь невинно. Но, может быть…

Она сделала то, что обычно делала перед едой, только не зубами, а пальцами. Эрин залезла в мякоть фрукта, подавив желание откусить, и уставилась на семенной стручок внутри.

Похоже, он не треснул. Значит, этот фрукт, по всей видимости, был хорошим. По наитию, Эрин бросила куски синего фрукта в ручей. Они немного утонули в прозрачной воде, и она задумалась — вдруг вода тоже плохая, надо было кипятить всё, что пила. Однако больше всего она подозревала семенные стручки, которые так пугали Каменных крабов.

Первая камбала избегала её и того, что убило её подругу, но у неё, по-видимому, были проблемы с памятью, — она неловко прыгнула и проглотила куски синего фрукта, брошенные в воду. Эрин смотрела, как рыба выплёвывает немного мякоти, но та, судя по всему, решила, что остальное переварит, пусть и не мясо, которого ей явно хотелось.

— Хорошо. А как насчёт…

Семенной стручок не треснул, когда она осторожно бросила его в воду — он запрыгал вниз по быстрому течению. Рыба обследовала его, — и, к забавному удивлению Эрин, осторожно сжала зубами стручок и пробно куснула. Рыба разгрызла стручок, потом начала выплёвывать осколки и немного скверной зеленовато-синей жижи из мякоти. Все четыре глаза бешено закружились, пока нескладная рыба трясла туловищем в явном отвращении.

— Невкусно, да?

Рыба беспокойно металась, пока Эрин наблюдала. Потом её движения замедлились, Эрин увидела, как рыба широко открыла рот, и ту начало рвать содержимым желудка. Она наблюдала повторение того, что случилось с ней самой. Только на этот раз — в течение двух минут — рыба была мертва.

По спине Эрин пробежал холодок, когда она увидела второй труп, плывущий вниз по течению. Рыбы были меньше неё, но эта съела один стручок и… она с ужасом уставилась на синие фрукты.

Неудивительно, что дино-птицы, Каменные крабы, другие животные, даже птицы и черви, не пытаются их есть! Только она была достаточно глупой, чтобы попробовать, — она и Гоблины. Ей просто повезло! Вероятно, часть стручков пропустила яд в некоторые фрукты, которые она ела, а она не замечала из-за сладкого вкуса.

А потом я съем слишком много — и умру. Просто мне повезло. Эрин поёжилась. Она сжала руки в кулаки.

Это несправедливо! Её единственный надёжный источник еды, вкусной еды, оказался ядовитым. Прямо как кислотные мухи, рыбы, кладовая — всё ополчилось против неё.

Если не считать двух дружелюбных [Стражников] — но те ушли. Эрин опустила голову.

— Мне что, доедать то, что в кладовой, и воевать с дино-птицами? Если синие фрукты нельзя есть…

Её шансы на выживание стремительно падали. Однако Эрин посмотрела на корзину с манящими синими фруктами совершенно иначе. Больше никаких яблок и апельсинов этого мира — это чужеродные фрукты, и ей повезло, что она не умерла, съев первый из них.

Приуныв, Эрин уже собиралась выбросить все синие фрукты в ручей, но решила хотя бы собрать гарантированно смертоносные ядовитые стручки — пригодятся от Каменных крабов. Потом, лёжа там, стараясь не плакать и не блевать, она услышала звук.

Звук был похож на… Эрин села.

О нет. Только не сейчас. Она заметалась и поползла к склону, перекатившись на другую сторону.

Гоблины.

——

Отряд Гоблинов насчитывал шестерых. Трое с оружием, трое с корзинами. Собственно… они даже выглядели смутно знакомо. У одного было много синяков, и Эрин узнала того, которого ударила по лицу, — в основном по огромному следу на нём.

Не-воины были страннее. Маленькие, в рваных грязных одеждах, явно слишком больших для них. На одном, например, была просто туника для обычного человека. Но он был таким маленьким, что она волочилась по земле.

Именно они несли корзины. Травяные корзины, как у Эрин. А ещё у них были вёдра. Вёдра из чего-то, напоминавшего… Эрин с сомнением приподнялась над краем склона, за которым пряталась.

Панцири? Похоже на что-то хитиновое. Не Клбкч; слишком мелко, и слишком… она замешкалась.

Это было похоже на паучий панцирь — только выдолбленный и скреплённый чем-то липким в грубое подобие миски. Большого, очень большого паука.

Как выяснилось, Гоблины использовали его для сбора воды. Они настороженно оглядывались, пока их предводитель тыкал остальных и указывал куда-то.

Они не разговаривали — во всяком случае, Эрин ничего не слышала, — только опускали свои сосуды в воду. И она заметила: у них тоже были корзины с синими фруктами.

Молодая женщина поняла, что занимает точно ту же экологическую нишу, что и Гоблины. Это не добавляло радости, но они её не видели; местный рельеф, который обычно только мешал, на этот раз означал, что она находится меньше чем в двадцати футах и невидима, если только они не заберутся наверх и не посмотрят вниз.

Она надеялась, что они управятся быстро. Потом ещё надеялась, что они не используют ручей, как, скажем, туалет. Или даже ванну, потому что она может оказаться ниже по течению! А потом мысли о гигиене и загрязнении воды исчезли, когда она услышала рычание.

Один из Гоблинов нашёл её травяную корзину. И заметил мёртвую рыбу, плывущую вниз по течению. Он ткнул в корзину, и все Гоблины подняли головы. Эрин напряглась, наблюдая, как они осматривают находку. Её всё ещё подташнивало, но она была исцелена, а с ножами было только трое. Если что — она точно могла убежать к таверне. Но что они делали?

Они исследовали корзину, тыча друг друга и жестикулируя — по-прежнему в полной тишине. Потом самый маленький Гоблин сделал кое-что, что поразило Эрин.

——

Маленькая Гоблин ненавидела ходить за водой. Тяжело, а большие Гоблины заставляли её нести. Но она плохо дерётся, а иногда приходится воевать с пауками и прочим. И они её бьют, если она жалуется.

Они уже набрали синих фруктов, и корзина была тяжёлой, так что маленькая Гоблин всё пробовала повесить её на разные части тела. Казалось, если нести на спине — руки болеть не будут.

Но когда одна из Гоблинов, умевших плести корзины, увидела, что маленькая Гоблин перетирает траву своими стараниями, она её ударила, и маленькая Гоблин, шмыгая носом, молча понесла свою ношу.

Им повезло — никто не охотился на них, когда они добрались до ручья. После нескольких больших глотков воды отряд был готов нести воду обратно к племени и [Вождю] — когда они нашли корзину.

Странно. Один из воинов ткнул в корзину, и все шестеро Гоблинов оглядели себя. У троих были корзины с синими фруктами, у остальных трёх корзин не было.

Но корзин было… одна… две… три… четыре. Предводитель насторожился, пока маленькая Гоблин озиралась. Никаких других Гоблинов, которые собирали бы еду, — тем более синие фрукты. Кто-то забыл корзину?

Она выглядела… хорошо. Добротно сплетена. Большинство других Гоблинов, умевших плести корзины, были ленивы и делали некачественные — они быстро рассыпались. Эта была хорошей, и маленькая Гоблин хотела её.

Наверное, кто-то забыл её здесь. Большие Гоблины решили, что это просто ещё еда, и какая разница, откуда взялась? Значит, одному Гоблину меньше придётся ходить за синими фруктами.

Им, кажется, даже не пришло в голову, что корзина могла прийти вовсе не от Гоблинов. Маленькая Гоблин потянула их за руки и настойчиво ткнула пальцем.

А вдруг она из таверны? А вдруг Человек её сделал?

Остальные молча расхохотались ей в лицо. У Людей настоящие корзины, из дерева и металла! Маленькая Гоблин считала, что это разумно. Девочка-Человек была рядом с синими фруктами и жила в той таверне.

Но её только толкнули, и раз её идея была глупой, ей пришлось нести обе корзины и воду.

Это было так несправедливо, что маленькая Гоблин взбунтовалась. Она дико замахала кулаками на одного из воинов, тот пнул её в ручей. Пришлось выплыть, прежде чем её поймали рыбы, и она улеглась, дуясь, на траве. Зато бунт сработал — ворчащие воины решили, что один из них понесёт ведро с водой.

Но нести обе корзины всё равно пришлось ей! Маленькая Гоблин решила, что лучшего не добиться, и повалялась в траве, пока одна из старших Гоблинов, которая всё время собирала фрукты, принялась осматривать загадочную лишнюю корзину. Тут же лицо [Собирателя] скривилось, и старшая Гоблин рявкнула на маленькую — подойди и помоги.

Часть фруктов была тухлой. Что за идиот Гоблин собирал такое?

——

Эти Гоблины были странными.

Эрин ожидала голливудской сцены, где Гоблины говорят что-нибудь вроде «давайте съедим Людей» или что-то злодейское. Но они были не такими. Они не… разговаривали.

Зато они активно жестикулировали и, казалось, читали мысли друг друга. Разве Гоблины так умеют? К тому же они явно скучали, а те, что с оружием, были задирами! Маленькую они пихнули в ручей, а теперь забирали её корзину!

Задиры и воры. Эрин закусила губу. Корзину можно сплести новую, но это же первая её корзина! И ещё они брали её еду. Её — пусть и ядовитые — синие фрукты.

Ладно, пусть берут, но корзину-то оставьте! Эрин наблюдала, как старшая Гоблин — со шпилькой из паучьей клешни в чёрных волосах?.. — осматривает корзину.

Потом та, похоже, расстроилась и издала громкое «эйк» — первый настоящий звук, который кто-то из Гоблинов издал, не считая хихиканья и ворчания, — и поманила маленькую к себе. К возмущению Эрин, та начала выбрасывать из корзины синие фрукты!

Маленькая Гоблин, казалось, была так же озадачена, как и Эрин. Она потыкала в один фрукт и получила шлепок от старшей, когда попыталась добавить его в свою коллекцию. Что не так с фруктами на земле?

——

Все они были ядовитыми. Маленькая Гоблин отпрянула от одного плохого синего фрукта и вытерла когти о мокрую рубашку, пока [Собиратель] разбирала корзину. Старшая Гоблин знала это не только по опыту.

Это был её навык.

[Обнаружение яда]. Эти плохие, эти плохие… к тому времени, как она разобрала корзину, остались лишь фрукты без малейшего следа яда. Половина была рассыпана по земле. Нужно будет проверить их ещё раз, когда вернутся в пещеру.

Маленькая Гоблин рассматривала плохие синие фрукты. Они не казались ей плохими. Но она знала: съешь мерзкую штуку внутри — и через час умрёшь. Плохая смерть, с корчами, пеной у рта, желудок разрывает на части.

Один из худших способов умереть, хуже даже смерти от паука. Нет, вообще-то смерть от паука всё же страшнее, но оба варианта ужасно болезненны.

Маленькая Гоблин была любопытной. Пока старшие Гоблины решали отдохнуть перед возвращением в пещеру, она достала крошечный ножик и начала вскрывать фрукты. Если эти плохие…

Она выпросила один синий фрукт, и раз у них был лишний, все Гоблины съели по одному из запасной корзины. [Вождю] не обязательно знать. Маленькая Гоблин разрезала их, вынула семенные стручки и бросила в ручей, потом принялась сравнивать хорошие синие фрукты с плохими. Она разрезала три плохих — и улыбнулась.

О! Вот как это работает.

Большие Гоблины краем глаза следили за самой маленькой из Гоблинов. Она была совсем молодой и очень странной. Даже для маленьких Гоблинов. Она то улыбалась, то пялилась на что-то, что никакого смысла не имело, то собирала камни и палки.

И вот это? Маленькая Гоблин, похоже, не собиралась есть ядовитый фрукт — и ладно, — так что они немного вздремнули и ушли. Они не понимали, почему она улыбается. Не поняла и молодая женщина, наблюдавшая за ней, — пока не выползла из укрытия.

——

Когда Гоблины ушли, Эрин снова едва не вырвало. Но не из-за украденной корзины — яд всё ещё гулял по организму.

Однако ей было любопытно, что делала маленькая Гоблин. Та явно знала, что рассыпанные вокруг фрукты плохие — и, очевидно, хотя бы один из Гоблинов умел определять ядовитые.

— Хм. Гоблины чуют яд? Стоп… стоп. Релк говорил, у них есть навыки. Разве бывает навык, чтобы определять тухлые фрукты? [Определение тухлых фруктов]? Не может быть.

Но как иначе? Сверхнюх? Тогда она должна была учуять Эрин. Молодая женщина не знала, но действия самой маленькой из Гоблинов заинтересовали её больше всего. Она присела и уставилась на кусочки синего фрукта.

Её озадачивал не только анализ синих фруктов, но и сами Гоблины. Они определённо были ужасными и пытались убить её как минимум… пять раз, — но у них были инструменты вроде вёдер и даже, похоже, навыки. Значит, у них есть классы — как и говорил Клбкч.

Они всё равно оставались монстрами, и Эрин предполагала, что даже монстрам надо есть. Но всё же — странно. Итак, что нашла маленькая Гоблин — та, что вся в лохмотьях?

Может, ничего особенного, но Эрин видела ту улыбку удовлетворения. Она долго вглядывалась в «плохие» синие фрукты.

— Думаю, нужно понять, как выглядит хороший.

К несчастью, Гоблины съели перекус, так что Эрин пришлось идти обратно к деревьям с синими фруктами — осторожно, следя за крабами и Гоблинами. Но раз те уже сходили на поиски еды, она рассудила, что вряд ли они вернутся.

Она сбегала туда-обратно, набрав охапку фруктов, и села плести новую корзину у реки, попутно сравнивая свои фрукты с плохими.

Проблема была в том, что Эрин понятия не имела, хороши ли её фрукты. Она мечтала о том, что было у другого Гоблина — способе понять, что безопасно, а что нет. Это был навык, и Эрин начала понимать, насколько он ценен.

— Я могла бы есть грибы! Или… нет, грибы — фу. Или жуков? Подождите, это ещё хуже. Тогда растения. Травы. И синие фрукты. Ладно — этот фрукт, этот и этот.

Она взяла наугад три из своей коллекции и положила в стопку «понятия не имею». Потом разложила те, что вскрыла Гоблин, в стопку «скорее всего смертельно». После этого — игра «найди отличие».

К своему стыду, Эрин потратила на это больше пятнадцати минут — куда дольше, чем маленькая Гоблин, — прежде чем определила разницу. А потом, конечно, проверила: бросала в ручей и смотрела, каким рыбам явно становилось плохо от плохих фруктов. Эрин предположила, что многие существа, которые не… люди? Млекопитающие? — похоже, страдали от отравления синими фруктами куда быстрее неё.

— Ага! И это всё?

Эрин в недоумении смотрела на плохие фрукты. Изнутри они выглядели почти одинаково с хорошими. Не видно, когда семенные стручки раздавлены и смешались с мякотью внутри.

По крайней мере — не по цвету синего фрукта и не по запаху. По вкусу? Синие фрукты такие сладкие, что распознать было бы сложно, а к тому моменту яд уже во рту.

Эрин долго разбиралась с этим, но знала, что маленькая Гоблин что-то заметила, и в конце концов начала мять кусочки фруктов, пытаясь понять, не в кусочках ли семенных стручков дело.

Потом увидела разницу: все плохие синие фрукты были влажными. Точнее — активно сочились. Синяя жидкость вытекала из кусков, тогда как другие синие фрукты не давали сока нигде, кроме места разреза, и только если их жевать или мять.

Эрин заметила, когда делала сок из синих фруктов: пришлось очень хорошо их давить, чтобы получить сок. В группе плохих образцов фрукты были активно водянистыми.

— Может, яд делает фрукт… более водянистым? Или разрушает его?

Или, может быть, яд убивал мякоть снаружи семени. Чем дольше Эрин смотрела, тем больше плохие фрукты казались ей стремительно разлагающимися на глазах. Превращались в мягкую, противную кашу.

Хорошие синие фрукты по текстуре напоминали апельсины — нужно было кусать и вытягивать сладость. Плохие активно разминались, потому что семенные стручки были повреждены.

Тесты Эрин на группе злодейских рыбок, похоже, подтверждали её выводы: те продолжали есть бросаемые в воду кусочки синих фруктов, но начали выплёвывать плохие после нескольких укусов.

Словно и они умеют определять. Что ж, Эрин не хотела полагаться на Гоблинов и кусачих рыб в определении яда, но вынуждена была признать — они, похоже, разобрались.

Она задумчиво собрала все оставшиеся синие фрукты и положила в корзину. Проверит их все перед едой в таверне. И будет есть очень, очень осторожно — даже те, что выглядят хорошими, хоть и пройдут тест на сок.

Если почувствует недомогание — хочется верить, что лёгкое. Эрин не была рада такой перспективе, но ближайшие несколько дней поставит на пасту и яйца вместо синих фруктов. По крайней мере, есть что попробовать.

— И всё благодаря самой маленькой из Гоблинов. Хм.

Эрин оглянулась туда, где были Гоблины. Это была самая приятная встреча с ними — в основном потому, что они не знали, что она здесь. Потом ей в голову пришла мысль, и лицо вытянулось.

— Ой. Нет. О нет. Неужели я… тупее Гоблинов?

——

Более долгая, чем ожидалось, вылазка имела одно преимущество. Пищевое отравление почти прошло, когда Эрин вернулась в таверну. Всё ещё мутило, но совсем чуть-чуть. Эрин поднялась на холм, содрогаясь при мысли, насколько близко всё было. Можно сказать, повезло. Всего час отвратительного самочувствия. А если бы было серьёзнее…

Эрин пришлось остановиться и улыбнуться. Серьёзнее? Ещё три дня назад, когда она не думала о выживании каждую минуту, такая болезнь уложила бы её в постель на неделю.

— И команда врачей кормила бы меня таблетками горстями.

Она тихо засмеялась. Потом улыбка исчезла. Эрин закрыла лицо ладонью.

Она задрожала.

И пошла дальше. Темнело. Останавливаться было нельзя. Знала она об этом или нет — опасность была слишком велика.

Что-то наблюдало за ней. И ждало ночи.

——

Ключ к тому, чтобы отвлечься от фактов и захлёстывающих эмоций, — движение. Эрин ходила по таверне и не позволяла себе останавливаться. Вытерла рвоту с пола, как могла помыла тарелки водой, поела немного пасты и вынесла ещё тарелок и столовых приборов в общий зал. Потом убрала яйца и синие фрукты в один из шкафов, поднялась наверх и прибрала несколько комнат. Она двигалась, но на самом деле — ждала.

— Они сказали, что придут. Но всерьёз ли, или они заняты? Так или иначе, я всегда могу сварить ещё пасты и оставить на потом, правда?

На кухне стояла кастрюля с горячей пастой, и она успела накрыть на стол и съесть свою тарелку масляной лапши с соком синих фруктов, прежде чем заметила, что уже темно. Эрин с надеждой вгляделась в одно из окон, но равнина была пустой. Небо было потрясающе огромным, звёзд — несметное множество. Красиво. Пугающе. Дома она с удовольствием любовалась бы им часами — но сейчас она надеялась увидеть два силуэта. Не увидела.

— Они, наверное, заняты.

Эрин вздохнула. Но ночь ещё не кончилась. Можно подождать.

Молодая женщина сидела за столом — сытая, в рваной грязной одежде, с тяжелеющими веками. Но каждые несколько минут взгляд её скользил к крепкой деревянной двери. Она ждала.

——

Старший стражник Релк потянулся в кресле в казарме стражи. В ранний вечерний час там было не слишком людно — большинство [Стражников] уже ушли или вышли на вечерние патрули. Оставшиеся в здании были почти сплошь Дрейки, не считая нескольких высоких пушистых гуманоидных стражников. И все были заняты своими делами.

Было лишь одно исключение среди двух видов в казарме стражи — это был он. Клбкч. Релк с раздражением покосился на крупное сгорбленное насекомое, склонившегося над столом рядом. Клбкч усердно писал в большом гроссбухе, каждые несколько секунд окуная перо в чернильницу.

— Ты уже заканчиваешь отмечаться на день?

— Почти.

Клбкч аккуратно сделал пометку пером на листе пергамента. Он поднял взгляд, и его сухой голос был лишён раздражения по любым меркам, — но Релк видел, что напарник недоволен. По тонким признакам, вроде того, как Клбкч смотрел на него, скрестив две руки.

Многие из новых [Стражников] вообще ничего не могли прочитать в Клбкч — впрочем, они и близко к нему не подходили. Он был Антиниумом, и пусть он был Старшим стражником Клбкч, все знали, кто он и что он олицетворяет. Но… это был Лискор, а не армия или другой город.

Лискор был особенным, потому здесь и появилась такая пара стражников, как Релк и Клбкч. Антиниум щёлкнул жвалами, и в его голосе прозвучало раздражение.

— Готово. Я вписал нас обоих на выход. Снова.

— Отлично. Спасибо. Ну что, сходим проведать девушку-Человека? Я слышал…

Женщина-Дрейк крикнула Релку с другого конца комнаты. Она была куда меньше Релка; в кольчуге, с мечом на бедре, она протопала прямо к нему.

— Старший стражник Релк, отставить! В торговых рядах драка. Иди туда и наведи порядок!

Он выпрямился и застонал. Клбкч обернулся, когда Дрейк указала рукой. У неё была светло-голубая чешуя, почти кобальтовая, и ярко-жёлтые глаза. На груди был прикреплён знак должности и — всякий раз, когда она говорила с Релком, — раздражённый взгляд. Сейчас раздражение было направлено на тех, кто устроил драку. Релк запротестовал.

— Что? Кому-то приспичило устроить драку именно сейчас? Мы собирались вернуться и…

— Замолчи и пошли! Мне нужны все там, сейчас.

— Но… мы уже отметились на выход…

— Часы посчитаем потом, двигайтесь!

Дрейк направилась прочь, уже рявкая на другой патруль, торопившийся к двери. Релк на секунду остался стоять с открытым ртом в знак протеста. Потом вскочил на ноги.

— Вредина…

Клбкч уже снова вписывал их на вход и проверял снаряжение. Он вздохнул, но кивнул Релку. Несмотря на ворчание, [Мастер копья] поднялся быстро.

— Жаль. В путь.

Они направились к двери, и остальные [Стражники], вызванные на драку, потянулись следом. При них были палицы, дубинки и щиты; ни Релк, ни Клбкч не потянулись к своим копью и мечам. Релк сжал один огромный кулак и бросил на Дрейка недовольный взгляд.

— Вот морока. Быстро наваляем нескольким с чешуёй вместо мозгов и, может, ещё успеем к таверне.

Клбкч медленно покачал головой. Он всё просчитал и напомнил Релку очевидное.

— Ты же знаешь, нас отправят за теми, кто сбежит. Плюс оценка ущерба, охрана, расследование краж во время беспорядков…

— Э-эх.

— Не расстраивайся. Человек никуда не денется.

— Знаю, знаю. Но я хотел ещё пасты и…

— Релк!

Злой окрик заставил Релка поморщиться и закрыть два отверстия по бокам головы. Женщина-Дрейк указывала куда-то, направляясь обратно на второй этаж.

— Ладно, пошли. Блин, как же я ненавижу капитана Зи.

Так он её называл. Клбкч укоризненно посмотрел на Релка, пока они шагали к выходу.

— Не оскорбляй капитана стражи в пределах слышимости.

— Пусть ест мою чешую. Давай закончим это.

— После тебя.

Они вздохнули и вернулись к работе. Релк вздохнул ещё громче — желудок урчал, а он обещал ему пасту. Поздняя смена, сверхурочные — неплохо. Но ради чего? Придётся перекусить в полночь, а не нормально поесть, и навестить таверну завтра. Клбкч-то ладно — у него никакой жизни нет. А Релк?

Он только надеялся, что [Владелица таверны] не будет сидеть и ждать его.

——

Эрин сидела у барной стойки в таверне и ждала. Всё было замечательно.

Ну, почти замечательно. По крайней мере, приемлемо. Корзина с синими фруктами, ещё паста в большой кастрюле, и она даже принесла свежее ведро воды из ручья. Тарелки и столовые приборы были практически чистыми, и в целом она была готова к гостям.

Если те вообще придут. Поначалу Эрин проверяла дверь каждые несколько минут, даже подходила к окну — вдруг разглядит их. Но потом поймала себя на том, что откидывается назад на стуле и просто ждёт — день выдался долгим: ходьба туда-обратно плюс отравление. Она, наверное, ещё восстанавливалась, потому что устала очень, очень сильно. Есть особо не хотелось, но она хотела дождаться Релка и Клбкч.

В конце концов веки Эрин отяжелели. Дыхание замедлилось. Она заснула, и ей снилось, что она всё ещё ждёт и не спит. Она считала синие фрукты вместе с самой маленькой из Гоблинов, когда…

Бум. Бум.

Эрин проснулась от испуга. Она подняла голову и сонно огляделась. Было темно. Таверна словно за один удар сердца перешла от полумрака к полной тьме. Накрытый стол почти растворился в темноте, когда она выпрямилась.

Они так и не пришли. Или постой… что это?

Бум. Бум.

Что-то было у двери. Удары — низкие, размеренные. Эрин вытерла слюну с подбородка и встала из-за стола. Она, должно быть, заснула в ожидании. Но вот они. Она, спотыкаясь, добрела до двери и вздрогнула.

Странно. Ночи бывали прохладными, но сейчас было по-настоящему холодно. Даже не просто холодно. Это было… морозно?

Дверная ручка была покрыта тонким слоем льда. Из-за двери Эрин почувствовала что-то обжигающее холодом, и сквозь щель у пола дул ледяной сквозняк. Или это дрожь бежала у неё по спине?

Бум.

Эрин отпрыгнула от двери. Это был не стук. Что-то ударяло в дверь. Сильно.

— Эй. Кто там?

Жаль, что голос был таким дрожащим.

— Гость.

Это шёпот? Нет. Скорее — эхо. Как будто громкий голос, доносящийся с расстояния тысяч миль, с потусторонними нотками. Никакой голос не мог быть таким глубоким, таким пробирающим до мозга костей.

— Э-э. Мы закрыты. П-простите.

Нечто по другую сторону двери… хихикнуло. Наверное, хихикнуло. Влажно и клокочуще.

— Это не важно. Мне нужно пропитание. Еда. Дай мне её, и я уйду.

Еда? Из мяса? Эрин передёрнуло.

— У меня нет ничего. Уходите!

— Мне не отказывают. Открой эту дверь, иначе познаешь мой гнев.

Эрин хватило. Она отступила от двери.

— Я предупреждаю! Войдёте — и я, я…

Она лихорадочно огляделась. Темно, и она забыла, куда положила гоблинские ножи. Оружие. Нужно оружие.

— Не зли меня ещё сильнее. Если ты откажешь мне в простой просьбе, я…

Она не стала ждать, что голос сделает. Можно догадаться. Эрин побежала на кухню. Нужно оружие. Нож, деревяшка, лопатка, что угодно.

Рука Эрин уже нашла ручку кастрюли, когда скрип дерева остановил её дыхание. Она забыла. Она ждала Клбкч и его товарища. А значит…

Дверь оставалась незапертой.

Что-то толкало дверь. Эрин бросилась обратно и навалилась на неё всем весом. Оттолкнула то, что было снаружи, но закрыть полностью не смогла. Ей мешало что-то в проёме.

— Неразумно. Твоя дерзость лишь умножит наказание.

Существо шипело прямо за дверью. Она слышала его. Оно давило, пытаясь открыть дверь. Но Эрин была движима чистым страхом и каким-то образом удерживала дверь.

— Хозяйка. Мне нужно лишь немного еды. Дай её мне, и я уйду.

Скелетообразное существо просунуло руку в дверной проём. Что-то тёмное капало с костей. Падало на дерево и исчезало. Лицо его было… это был не человеческий скелет. Маска из удлинённой кости, длиной с туловище Эрин. Из двух рваных ноздрей выглядывало что-то влажное и мясистое, двигавшееся в такт голосу за костью.

— Я не желаю гневаться.

Рука на кастрюле. Сердце — мёртвое в груди.

— Нет.

— Нет?

Скелетообразная мерзость, казалось, отпрянула. Она толкнула дверь сильнее, и внутрь ворвался тошнотворный запах. Запах гниения, дождевых червей, разлагающихся в безымянной могиле. Монстр давил сильнее, и ноги Эрин заскользили.

— Жаль. Но я всё равно заставлю тебя дать мне пропитание.

Эрин схватилась за дверь и попыталась закрыть её, но существо распахнуло её настежь. Эрин отлетела назад и уставилась в ужасе.

Нечто с лишними костями и кусками плоти смотрело на неё сверху вниз. От него исходил жуткий запах, и из глаз вспыхивал багровый свет. Гниющее чудовище, облачённое в кости. Мёртвое существо из какого-то потустороннего кошмара — «рука» его дёргалась и подрагивала, пока оно ползло к ней, коричневая гниль и тлен, кожа в плесени.

— Дай мне то, чего я желаю. Иначе я…

Эрин закричала и швырнула кастрюлю.