Странствующая Таверна · Том 4 Глава 4.43

— Я сейчас иду в город. Хочешь со мной или останешься?

На следующий день Лионетт сидела перед Мршей и говорила с ней. Маленькая белая Гнолл жевала кончик палочки и с любопытством подняла на неё взгляд. Лионетт продолжила.

— Рога Хаммерада отдыхают. Сирию вчера сильно укусили в ногу и в зад, и после вечеринки никому ничего не хочется делать, так что Полуискатели, наверное, тоже пробудут тут весь день. Можешь остаться с ними или пойти со мной. Ну так что?

Мрша перекатилась назад, а потом завалилась на бок, случайно ткнув себя кончиком палочки в рот. Она взвизгнула, и Лионетт вздохнула.

— Я же говорила не играть с ней! Дай сюда, Мрша. Ты не можешь её всё время…

Гнолл отскочила от Лионетт, ревниво прижимая палочку. Она глянула на Лионетт и, помедлив, покачала головой и указала на пол.

— Хочешь остаться здесь? Точно?

Мрша замялась. Но потом кивнула. Лионетт слегка улыбнулась.

Прогресс. После вчерашнего казалось, что она может уйти из таверны, и Мрша не увяжется за ней. Гнолл чувствовала себя спокойно рядом с авантюристами, особенно с Джелакой и Муром, которые души в ней не чаяли. Казалось, вся тревога и напряжение, в которых все жили, — воспоминание многомесячной давности, а не вчерашнего дня. Лионетт была благодарна за это больше, чем можно выразить словами.

Но кое в чём ей всё же приходилось проявлять твёрдость. Они с Мршей со вчерашнего дня во многом помирились, но одно должно было измениться.

— Хватит с палочкой. Ну же, дай сюда.

Она протянула руку. Мрша прижала к груди магический артефакт стоимостью в сотни, если не тысячи золотых, и быстро замотала головой. Лионетт вздохнула.

— Мрша, я знаю, тебе нравится её грызть. Но тебя не смущает, где эта палочка побывала?

Гнолл замерла, сунув кончик в рот, и уставилась на Лионетт. Ясно было, что в её представлении мыло и вода лечат все болезни. Она покачала головой и отскочила, когда Лионетт попыталась схватить палочку.

— Извини, но ты её всё равно не оставишь! Иди сюда, барышня!

После короткой погони и возни Мрша тянулась к палочке и недовольно поскуливала, пока Лионетт спускалась вниз. Она подошла к столу, где в хорошем настроении отдыхали Рога Хаммерада, и плюхнула палочку перед удивлённым Пишесом.

— Вот. Ваша палочка. Пожалуйста, не давайте Мрше снова её утащить.

Пишес покосился на палочку, мокрую от слюны. Он осторожно подхватил её двумя пальцами и посмотрел на Мршу. Гнолл посмотрела в ответ.

Между ними двумя это превратилось то ли в игру, то ли в состязание за обладание палочкой. Пишес забирал её всякий раз, когда Лионетт удавалось вырвать её из лап Мрши, а Гнолл всеми силами пыталась украсть её обратно. Она пряталась под столами, пробовала пробраться в его комнату ночью — её последняя уловка состояла в том, чтобы подкараулить Пишеса прямо на выходе из уборной.

Игра забавляла Мршу и Пишеса, но не Лионетт. Она сердито глянула на [Мага]. Он улыбнулся ей.

— Я приложу усилия к тому, чтобы не позволить юной Мрше завладеть ею, мисс Лионетт.

— Не прикладывайте усилия. Постарайтесь.

Она отвернулась прежде, чем Пишес успел сказать, что именно это он и имел в виду. Он не мог испортить ей хорошее настроение. Она увидела за столом другую компанию и осторожно подошла.

— Мисс Джелака?

— Убейте меня.

Сельфид растеклась по столу, громко постанывая. Она поморщилась, когда Мрша запрыгнула на стол и погладила её по голове. Джелака, морщась, приподнялась, когда Мрша слегка потянула за швы у неё на голове.

— Не тяни за это, Мрша. Я не Стежковая женщина, и если голова отвалится, ты увидишь такое, что тебе не понравится. Что случилось, Лионетт?

— Мне нужен кто-то, кто присмотрит за Мршей, пока я в городе. Эрин уходит, а Ишкр будет занят, вот я и надеялась…

— Мы за ней присмотрим.

За спиной Джелаки выпрямилась сгорбленная фигура. Как обычно, Мур сидел на полу, скрестив ноги, — стула, достаточно большого для него, не нашлось. Он нежно улыбнулся Мрше, и она махнула ему лапой. Лионетт обернулась, и фигура в тёмной одежде застонала ей навстречу. Себорн выглядел скорее мёртвым, чем живым, а ракообразная сторона его тела, похоже, сочилась какой-то жидкостью.

— Мрша может побыть с нами сколько захочет, Лионетт. Не думаю, что мы в состоянии заниматься… чем бы то ни было.

Джелака сообщила [Барменше], морщась и приподнимаясь. На ней явно сказывалась вчерашняя обильная попойка. Она с тоской посмотрела на дверь в Селум.

— Мы недалеко, хотя, может, зайдём в лавку Октавии — вдруг у неё есть зелья от похмелья. Иначе, боюсь, Себорн проткнёт себя, лишь бы прекратить мучения.

— Не искушай меня.

Лионетт усмехнулась, когда Себорн поднял взгляд. Может, он и Утопший, но пил Себорн как матрос, в темпе, сравниться с которым могли лишь азарт Джелаки и способность Мура поглощать алкоголь.

Тихо-тихо поблагодарив Полуискателей, Лионетт крадучись отошла от них к кухне. Она почти дошла, когда услышала жуткий грохот падающих кастрюль и сковородок. Она оглянулась через плечо как раз вовремя, чтобы увидеть, как Себорн дёрнулся, а глаза Джелаки на миг закатились.

— Ой, простите!

Эрин весело высунула голову из кухни и помахала двум Гоблинам за столом, которые подняли глаза. Хедскрэтчер и Шортхилт посмотрели на улыбающуюся девушку и, хмыкнув, вернулись к точке своих мечей. Лионетт прошла мимо, разглядывая, как они бережно ухаживают за своими видавшими виды стальными клинками.

Вот в чём стало лучше. Лионетт не отвела виновато взгляд, когда Хедскрэтчер заметил, что она смотрит. Она лишь вежливо улыбнулась, и Гоблин попытался ответить тем же. Между ней и Гоблинами всё ещё чувствовалась сильная… сильная дистанция, но страх по большей части ушёл.

В таверне стало лучше. По-настоящему. И когда Лионетт вошла на кухню, она увидела, что Эрин улыбается впервые за, кажется, несколько недель. Та руководила грандиозной операцией вместе с загнанным Ишкром и, судя по всему, производила достаточно грязной посуды, чтобы занять Гнолла на весь день.

— Так, глазурь готова! И тесто хорошее — сейчас ставлю его в печь, Ишкр. Точно сможешь вытащить через тридцать минут или когда будет готово на вид? Помнишь, что я говорила про то, чтобы воткнуть вилку?

Гнолл-[Официант] кивнул, слизывая белую сахарную глазурь с шерсти на руках.

— Я не забуду, мисс Эрин. И я чую, когда готовящаяся еда начинает подгорать.

— Отлично. Так, Лионетт, кажется, я готова! Мрша идёт или остаётся?

— Остаётся. Думаю, она устала со вчерашнего.

Лионетт улыбнулась, когда Эрин сняла фартук, и две девушки вышли из таверны. Эрин помахала Рогам Хаммерада, задержавшись лишь настолько, чтобы спросить, где Ксмвр и Ивлон. Сирия и Пишес указали направление, и обе девушки нашли [Воинов] снаружи, за тренировочным боем.

Ксмвр уворачивался из стороны в сторону, пока Ивлон била по нему грубым деревянным тренировочным мечом. У него тоже было два деревянных меча, и оба были в той броне, что у них имелась. Пока Эрин и Лионетт смотрели, он подпрыгнул в воздух, невероятно высоко.

— Ух ты!

Изумлённо воскликнула Эрин. Кольцо прыжка позволило Ксмвр взмыть вверх. Эрин и Лионетт услышали голос сверху.

— О. Привет, Ксмвр. Как пожива…

Бёрд не успел закончить. Антиниум приземлился за спиной Ивлон и нанёс удар. Но она, предупреждённая прыжком, уже делала шаг вперёд. Она ткнула Ксмвр в грудь, и он поднял мечи.

— Я снова умер.

— Хватит так говорить. Я же тебе твержу: это называется «проиграл». И ты хорошо справился. Если бы ты прыгал не так высоко, у меня не было бы времени среагировать. А так ты просто мишень.

— Согласен. К сожалению, я просчитался. Я намеревался приземлиться вам на голову.

— Пожалуйста, не надо. Мой шлем может не пережить удара. А голова точно не переживёт.

Двое скрылись из виду, пока Эрин и Лионетт спускались с холма. Обеим девушкам приходилось стараться изо всех сил, чтобы не поскользнуться на талом снегу. Эрин пошатывалась, шагая в своих толстых зимних сапогах.

— Ух! Скользко. Правда же теплеет? Только снега столько, что он всё равно не тает.

— Верно. Наверное, пройдёт неделя-другая, прежде чем он растает. Но я уже чувствую снизу слой воды. И если я зайду в какую-нибудь ложбину, то по пояс окажусь в воде и вымокну, не успев моргнуть.

Лионетт скорчила гримасу на ходу. Эрин кивнула.

— Ага. По словам Олесма, станет хуже, когда пойдут дожди. Не представляю, каково это. Наверное, ты больше не будешь собирать мёд, да? В смысле, усыпить их — это одно, но снег — твой запасной вариант на крайний случай. Мне было бы не по себе, если бы у тебя не было способа сбежать, вдруг цветы Фей не сработают.

— Может быть. Я подумала, что, наверное, есть другой способ отвлечь пчёл, если случится что-то плохое. Что-то отвлекающее — вдруг у Октавии найдётся. Я хочу расспросить её об этом, если ты не против, что я потрачу немного золота.

— Конечно. Мёд Пеплопламенных пчёл приносит нам кучу денег. Только не позволяй ей впарить тебе заодно другие зелья.

Разговор их был лёгким, крутился вокруг дел и жизни вообще. Именно этого им и хотелось. В эти дни, когда, казалось, каждые две секунды приходило очередное известие о том, что Гоблин-лорд сжёг деревню или двинулся туда-сюда… именно этого им хотелось.

Мир. Хотя бы на день. Так что Эрин и Лионетт вошли в Лискор и занялись обычными делами. Первым делом они навестили Кршию.

—-

Они не были уверены, что Гнолл-[Лавочник] сегодня окажется у своего прилавка. Она не появлялась со смерти Бранкра. И хотя Эрин навещала её в квартире, было облегчением увидеть её у маленького прилавка, как обычно.

— Эрин! Лионетт. Рада вас обеих видеть, да?

Гнолл обернулась с банкой мази в руках. Обе девушки терпеливо ждали, пока Кршиа завершала сделку — продавала мазь от сухой чешуи задёрганной женщине-Дрейку. Потом появилось время поговорить.

Был ли это знак того, как переменилась судьба Кршии, — то, что её задвинули на край рынка, в куда меньший прилавок, чем был у неё раньше? С другой стороны, можно было возразить, что её неизменно идущая торговля — знак того, что её популярность у покупателей не угасла.

Лионетт всё ещё было больно видеть прилавок и вспоминать, что она натворила. Но Кршиа и Эрин вели себя так, будто и вспоминать нечего. Они весело болтали, не давая голоса более тёмным воспоминаниям. Это понимали здесь все. Голоса, что шептали, и образы, что вставали непрошено ночью и в тихие минуты, приходили независимо от дневной радости. Они цеплялись за лучшие мгновения, как моряки, дрейфующие в море.

— Не думала увидеть тебя сегодня без юной Мрши. Хотя я слышала, что вчера вы вроде как пришли к некоему согласию с… Гоблинами.

Кршиа принюхалась к Лионетт, и девушка вспомнила, что носы Гноллов, как и слух Гноллов, улавливают куда больше, чем их обладатели обычно показывают. Эрин лукаво улыбнулась.

— И ты случайно услышала это от Ишкра?

— Хрм. Он и правда дальний племянник, и притом почтительный. Но многие и сами слышали. Музыку, что играла в твоей таверне, слышали многие [Стражники] на стенах. Кое-кто жаловался, что упустил веселье, как они это назвали, да?

Эрин рассмеялась.

— Если им хотелось повеселиться, могли бы прийти! Гоблины не опасны.

— Так ты говоришь. Но, боюсь, чтобы привести других в твою таверну, одних твоих слов будет мало. И меня тоже, с сожалением скажу.

— Правда?

Гнолл мягко улыбнулась удручённому виду Эрин.

— Память глубока, Эрин Солстис. Этот город и этот континент до сих пор помнят Короля Гоблинов и то, что он сделал. Но я тебе доверюсь, пусть пока и не приду в гости. А теперь скажи, зачем ты здесь? Поболтать или ещё и купить что-то?

— О! Ну, нам бы пригодилось ещё сахара. И яйца. И мясо — его все едят помногу, а я хочу сделать хого. Ещё, конечно, нам бы много выпивки — вообще-то несколько бочонков. Я знаю, Уличный бегун столько не унесёт, так что, может, дашь нам знать, когда прийти и забрать их? Ишкр и Бёрд смогут, потому что… я не хочу. И я бы хотела заказать глиняные миски, которыми могли бы пользоваться Солдаты. Я думала, они могут быть побольше и чтобы держать удобнее…

Эрин отбарабанила очень длинный и сбивчивый список товаров, пока Кршиа кивала и царапала по куску пергамента угольком. В её лавке в лучшем случае была едва десятая часть того, что просила Эрин, но она знала всех, кто продавал нужное Эрин, и собиралась переговорить с ними и отправить всё в таверну Эрин для девушки.

Это была любопытная система, с какой Лионетт не сталкивалась в Терандрии. Но, как заметила Эрин, поручить покупки Кршии стоило любых денег, какие она брала. По сути, это был один из главных источников дохода Кршии: к ней шли многие покупатели, чтобы не тратить часы на беготню по лавкам.

— Хмм. В этот раз дорого. Всё будет готово для тебя завтра, самое позднее. С тебя… хрр. Да, шесть золотых за всё. Глиняная посуда на заказ выйдет недёшево. Но, может, мне удастся сбить цену у [Гончара]. Я дам знать.

Эрин протянула золотые, и Кршиа смахнула их в маленький мешочек. Она подняла взгляд на Эрин, а потом искоса посмотрела на Лионетт.

— Есть у меня одна мысль. Лионетт, если ты не против, зайдёшь ко мне домой после того, как я закрою прилавок? Я поработаю ещё где-то час; у меня много заказов, вроде заказа Эрин, надо начать их собирать. Мне бы хотелось поговорить с тобой пару минут, если можно.

— Конечно.

Лионетт удивлённо переглянулась с Эрин. Она договорилась о встрече с Кршией, и обе попрощались. Когда они отошли, Лионетт наклонилась к Эрин ровно в тот момент, когда та делала то же самое. Они чуть не столкнулись головами.

— И что это было, Лионетт? Не знала, что ты нравишься Кршии настолько, чтобы она позвала тебя к себе домой.

— Понятия не имею, Эрин! Я знаю, что она меня немного простила, но… что мне делать?

— Не знаю. Просто сходи и узнай, чего она хочет, наверное. А, и ешь побольше сырого мяса. Оно вкусное, и вообще это вежливо.

— С-сырого мяса? Мне обязательно?..

Две девушки пошли дальше. У них были дела — вернее, приятное безделье. Не то чтобы Эрин вообще обожала ходить по магазинам; ей было чем заняться помимо траты денег на личные нужды вроде одежды и прочего, особенно когда на уме была таверна. Но глазеть на витрины было приятно, как и высматривать, кто из [Купцов] привёз на продажу дорогие и редкие магические артефакты.

— О-о! Волшебный мяч, который убегает, когда за ним гонишься!

Эрин залюбовалась незначительным артефактом, который привлекал кучу детей. Она подумала, что Мрше он бы очень понравился, — хотя ценник был куда больше, чем она готова была выложить. Несколько собак тоже пытались погнаться за мячом, но [Купец], которому принадлежала вещица, твёрдо намеревался защитить свой товар, чтобы собачья слюна не сбила цену.

— Так странно видеть Гнолла с собакой.

— Почему? Я видела Зверолюдей из кошачьего племени, у которых есть собственные кошки. Они же просто животные. К тому же, я слышала, из Гноллов и Зверолюдей выходят отличные хозяева для питомцев — они легко утверждают себя вожаками стаи.

Лионетт посмотрела на женщину-Гнолла, которая и вправду с лёгкостью водила за собой крупного мастифа. Гнолл рыкнула на пса, когда тот попытался погнаться за мячом, и пёс замер, слегка поскуливая. Эрин отметила отсутствие поводка.

— Круто. Но разве Гноллы не едят собак?

— Ну… Люди тоже едят. И не все они. Только несколько племён и часть Людей. Честно говоря, я бы больше беспокоилась насчёт Сирии. Я точно знаю, что Полуэльфы едят собак.

Хозяйка-Гнолл в ужасе посмотрела на Лионетт и Эрин и поспешно увела пса, будто боялась, что те прямо сейчас достанут вилки и тарелки. Виновато Эрин и Лионетт пошли прочь.

Жизнь была хороша. Спокойна. Даже безмятежна. Обе девушки не то чтобы ждали, когда всё пойдёт наперекосяк, но, когда это случилось, они не удивились. Они уже собирались разойтись — Эрин к Клбкч, а Лионетт к Кршии, — когда услышали, что кто-то им кричит.

— Эй, ты! Человек!

Голос был смутно знакомым. Эрин обернулась, нахмурившись, и увидела Дрейка в нарядной одежде, широко шагавшего к ним, а следом шла небольшая свита Дрейков. Несколько вещей поразили её разом.

Первое — что она уже его видела, хотя память была немного смутной. Второе — что этот Дрейк богат. На нём была нарядная одежда, а на когтях — несколько сверкающих колец, явно магических. И наконец, он был пьян. Дрейк шёл ровно, но в его шагах была некая нетвёрдость, говорившая ей, что он в той или иной степени под хмельком — и это с утра пораньше.

— Чем могу помочь?

Дрейк споткнулся, подойдя к Эрин, и она отступила на шаг. Он посмотрел на неё слегка расфокусированным взглядом. От него разило выпивкой, и выглядел он… ну, Эрин видела Релка в плохой день — с облезающей чешуёй, налитыми кровью глазами, воняющего потом и грязью. Этот Дрейк был почти всем тем же самым, только богаче, а значит, запахи он забил одеколоном, и одежда у него хотя бы была новая.

— Ты та самая Человек. Та, которой принадлежит таверна.

Он посмотрел на неё, и Эрин наконец его узнала. Лорда стен Илврисса было трудно узнать без доспехов и в таком растрёпанном виде. Но ему всё же удавалось насмехаться над ней и вкладывать в тон изрядно высокомерия.

— Человек. У меня к тебе дело.

— Меня зовут Эрин Солстис. И я тебя помню. Ты тот лорд-типок, что был с Зелом. Ты вбежал в мою таверну с Олесмом два дня назад, сразу за ним! Ты опрокинул два стола и чуть не наступил Мрше на хвост!

Эрин уперла руки в бока и сердито уставилась, пока подтягивалась остальная свита Илврисса. Она заметила Олесма, топтавшегося позади группы важного вида Дрейков. Она помахала ему.

Илврисс фыркнул. Он сердито глянул на Лионетт.

— Я Лорд стен Илврисс, [Владелица таверны]. У меня есть конфиденциальное дело, которое я желаю обсудить с тобой. Твоя работница может уйти.

Ирония, подумала Лионетт, в том, что теперь так обращались с ней самой — как когда-то она обращалась с Эрин и другими. Она глянула на Эрин, и та скорчила гримасу.

— Если хочешь идти, Лионетт, я разберусь с этим Стенолицым. Это может затянуться, так что встретимся в таверне, когда закончишь.

— Ладно.

Лионетт попятилась, наполовину желая остаться, а Илврисс прищурился, глядя на Эрин. Девушка снова повернулась к нему, хмурясь.

— Так чего ты хочешь? Эй, я вроде как-то раз швырнула сковородкой тебе в голову?

Дрейк моргнул, а потом нахмурился, глядя на Эрин.

— Да. Припоминаю. Тебе повезло, что тогда я не активировал кольца для боя. И столь же повезло, что я закрыл глаза на эту дерзость. А теперь…

— Погоди, кольца? Чем бы они помогли?

За спиной Илврисса раздался приглушённый вздох общего возмущения — Эрин перебила Лорда стен. Ей было всё равно; она развлекалась. По лицу Олесма было видно, что он одновременно в ужасе и веселится.

Илврисс запнулся. Он явно был пьян и с похмелья, а потому уступал сейчас в остроте ума даже Себорну. Он раздражённо уставился на Эрин и медленно поднял руку. Два массивных кольца — одно из рубина, другое с крупным топазом посередине — блеснули перед ней.

— Я Лорд стен, один из Дрейков-аристократов, невежественная ты Человек, — я, разумеется, снаряжён множеством магических предметов, что обеспечивают мою безопасность. Но я хотел поговорить с тобой не о моём убранстве…

— Да ну? А это что делает?

Уже вовсю развлекаясь, Эрин указала на одно из колец. Илврисс моргнул.

— Это кольцо охватывает мою чешую магическим огнём. Хватит перебивать. Я…

— А то? Вон то, с блестящим жёлтым камнем?

— Щит от снарядов. Может, ты…

— А это?

— Чары силы. Погоди… хватит задавать вопросы!

Чешуя вокруг лица Илврисса покраснела ещё сильнее, и Эрин увидела, как его свита переминается с ноги на ногу и подёргивает хвостами. Она услышала сдавленный звук и увидела, что Олесм доблестно пытается не расхохотаться. Грудь его сотрясалась от усилий сдержаться.

Илврисс сердито огляделся и помассировал виски, будто просыпаясь чуть больше. Он зарычал и шагнул ближе к Эрин. Она отступила, уклоняясь от миазмов его дыхания.

— От тебя воняет. Ты что, пил? Это, знаешь ли, вредно.

— Я не… перестань болтать… я пришёл сюда, чтобы…

— Уж мне ли не знать. Я [Владелица таверны].

— Замолчи!

Илврисс наконец рявкнул на Эрин, и та умолкла — хотя бы чтобы стереть слюну с лица. Лорд стен несколько секунд тяжело дышал, а потом выпрямился.

— Я пришёл обсудить взаимовыгодное соглашение, Человек. Тебе незачем говорить… нет, тихо! Просто слушай. В твоём распоряжении есть могущественная магическая дверь, зачарованная заклинанием [Телепортация].

— Ага.

Эрин улыбнулась, донимая Лорда стен. Он ей не то чтобы не нравился — она считала его грубым козлом, но раньше он ей помог, и в основном ей просто нравилось его злить. Илврисс слегка побагровел, но продолжил медленно.

— Насколько я понимаю, твоя магическая дверь связана с Человеческим городом Селум, что в сотне миль к северу отсюда. Мне интересно, можно ли настроить её на другое место?

— В смысле, на другой город? Конечно. Я собиралась связать её с Инврисилом, но потом началась вся эта история с Гоблин-лордом… а что, хочешь куда-то съездить?

Илврисс кивнул, и несколько его адъютантов зашептались, когда он выпрямился.

— Мне нужен быстрый способ передвижения, Человек. Разумеется, мне не хочется просить твоего ро… Я хотел бы как можно скорее отправиться в мой родной город Салазар. Как быстро ты сможешь подключить свою дверь к этому месту?

Эрин моргнула, глядя на Лорда стен.

— Салазар? А… это же один из Городов в стенах, да?

Она полагала, что сильнее разозлить Илврисса уже ничто не может, но это небрежное замечание, кажется, подняло его раздражение на новый уровень. Он открыл рот, закрыл его, а потом ответил, яростно молотя хвостом по земле.

— Салазар — величайший Город в стенах, средоточие цивилизации Дрейков и символ всего континента, невежественная ты… обезьяна!

— Ладно. Незачем так грубить. Хорошо, а как далеко это?

Её беспечное отношение, похоже, ставило Илврисса в тупик. Он запнулся.

— Разве это важно?

Эрин кивнула.

— Ага. Видишь ли, по расстоянию моя дверь дотягивается только до Инврисила, да и то она сможет переносить лишь по одному человеку за раз, и каждый раз ей нужны сутки на перезарядку.

Новость вызвала стон у Дрейков за спиной Илврисса. Лорд стен нахмурился.

— Правда? И нет способа улучшить зачарование?

— Не-а. По крайней мере, Тайфенус и Пишес так не думали. Наверное, я могла бы перезаряжать её быстрее, будь у меня камни маны, но это не значит, что я смогу заставить её доставать дальше.

Илврисс глянул через плечо на одну из своих помощниц. Женщина-Дрейк производила подсчёты на счётах, что заинтриговало Эрин. Она подняла взгляд на Лорда стен и кивнула.

— Это сэкономит нам как минимум неделю пути, Лорд стен, не говоря уже об опасностях дороги.

— Хорошо.

Он хмыкнул и снова повернулся к Эрин.

— Если предел твоей двери — Инврисил… это где-то четыреста миль… тогда я прошу связать её с Паллассом. Это Город в стенах, Человек.

— Я это знала! Кажется. И я бы не против, мистер Грубый Дрейк, но так просто это не сделать.

Эрин сердито глянула на Илврисса. Он ответил тем же.

— Почему нет?

— Потому что… мне нужно установить якорь в том месте, куда я хочу попасть, прежде чем дверь сможет к нему подключиться. Так что, извини, но пока я не найду кого-нибудь, кто добежит до самого Палласса или Инврисила, я не могу связать дверь ни с чем другим. Я хотела нанять для этого Курьера, но тут появился Гоблин-лорд и…

Эрин беспомощно пожала плечами. Илврисс потёр лицо и зарычал.

— Предки, храните меня. Двери нужен якорь? Хорошо, я найму Курьера в этом городе, чтобы он отнёс этот… якорь, что бы это ни было. Полагаю, он не тяжёлый или хотя бы переносится в сумке хранения?

— О, он совсем маленький. Но я уже спрашивала Хоука, и он сказал…

— Мне плевать, что он сказал! Он отправится в путь сегодня же по моему приказу, есть угроза Гоблинов или нет! Я Лорд стен, а не какая-то [Владелица таверны] с горсткой золотых!

Илврисс огрызнулся на Эрин. Она подняла руки.

— Ну извини. Это ведь моей дверью ты хочешь воспользоваться. А если я скажу нет?

К этому моменту их спор привлёк нескольких зевак, которые с интересом наблюдали. Челюсть Илврисса беззвучно двигалась, пока он сверлил Эрин взглядом.

— Ты не в том положении, чтобы отказывать…

— Моя таверна — мои правила. Я разрешу тебе воспользоваться дверью, если вежливо попросишь.

Эрин скрестила руки и ухмыльнулась. Илврисс выглядел так, будто проглотил язык. Олесм согнулся пополам и хватался за живот, к немалому беспокойству окружавших его Дрейков. Когда Илврисс всё же обрёл голос, тот был сдавлен от усилий сдержаться.

— Я пришлю одного из своих людей в здание, что ты зовёшь таверной. Дай ему любые нужные указания. И когда дверь свяжется с Паллассом, я рассчитываю пройти первым. Иначе я позабочусь, чтобы ты об этом пожалела.

На это и сказать было нечего. Эрин показала язык, и Илврисс отшатнулся, будто это была змея. Он отступил на шаг, закрыл глаза и глубоко вдохнул. Потом повернулся и рявкнул на свиту.

— Идёмте. Мы возвращаемся в «Бесхвостый вор». Там хотя бы трактирщик умеет с должным уважением обращаться с теми, кто выше него по положению. Быстрый Хвост, за мной.

Он поманил, и Олесм неохотно подбежал. [Тактик] виновато глянул на Эрин, когда Илврисс зашагал прочь. Эрин слышала, как Лорд стен громко говорит на ходу.

— Ценю, что тебя не стошнило перед Человеком. Я понимаю такую реакцию, но с ними и правда трудно иметь дело.

Он хлопнул Олесма по плечу, и Эрин сердито посмотрела в спину Илвриссу. Она сложила ладони рупором и крикнула ему вслед.

— Эй! Ты козёл, знаешь об этом?

Её голос, усиленный Навыком [Громкий голос], разнёсся по улице. Илврисс замер на полушаге, а люди вокруг Эрин уставились на неё. Она огляделась и пожала плечами.

— Что? Кто-то же должен был ему сказать.

Илврисс в ярости зашагал обратно по улице. Эрин подождала, пока он подойдёт ближе, и заговорила.

— Ты, кстати, ещё и пьяный, и вонючий. Не стоит лить на себя столько одеколона. От него разит.

— Мне бы зарубить тебя за дерзость. Будь ты в Городе в стенах, я бы велел выпороть тебя за твой язык!

— Правда? Ну так знаешь что? Ты не в нём, и, если не хочешь идти обратно всю дорогу пешком, лучше будь со мной повежливее!

Отрезала Эрин. В груди Илврисса заклокотало.

— Я мог бы конфисковать эту дверь…

— Попробуй! Если сделаешь это, я снова тресну тебя сковородкой, козёл! А у меня в таверне авантюристы Золотого ранга! И злые Гоблины! Куча! Живой мою дверь ты не заберёшь! Я тебе помогу, но только потому, что не хочу видеть тебя рядом, ясно?

Эрин прокричала это Лорду стен в ответ. Он выглядел готовым её придушить, и Олесму с ещё одним Дрейком пришлось удерживать Илврисса. Она ухмыльнулась ему и про себя подумала, что испытывать удачу дальше уже некуда. Эрин повернулась.

— Ещё снюхаемся!

— Не смей уходить от меня! Я Лорд стен! Ты не уйдёшь без моего дозволения!

Илврисс рявкнул ей в спину. Эрин обернулась и снова показала язык.

— Да ну? А ты смотри!

Она пошла прочь, теперь быстрее. Илврисс вырвался из рук свиты и бросился за ней.

— От Лорда стен не уходят. Ухожу я, а ты ждёшь. Стой, я приказываю!

Было что-то невероятно жалкое в том, как он пытался преградить Эрин путь. Она обходила его танцующим шагом, а он загораживал ей дорогу. А потом Илврисс указал пальцем.

— Я сказал: стой.

Он использовал Навык. Иначе и быть не могло, потому что его помощники, люди на улице и собственные ноги Эрин тут же замерли на месте. Она застыла и почувствовала, как приказ Илврисса держит её неподвижно. Это длилось всего пару секунд — пока Эрин не разозлилась.

— Ты мне не указ!

Она ощутила трепет в груди, некое… чувство. Похоже на то, как она использовала собственный Навык [Аура таверны] или сопротивлялась чарующему голосу Магнолии. Эрин потянулась внутрь себя и надавила в ответ. Было очень тяжело, но она начала двигать ногами. Илврисс изумлённо смотрел, как Эрин с трудом снова зашагала.

— Как ты… стой! Я приказываю!

Он надавил снова, но Эрин была готова и надавила в ответ. Её ноги не останавливались, и Эрин побежала прочь. Сопротивляться приказу Илврисса было очень тяжело, и она решила, что с неё хватит. Пора возвращаться в таверну. К несчастью, Илврисс не знал, когда остановиться.

— Стоять! Мне не смеют перечить!

Улица застыла, пока Лорд стен гнался за девушкой-Человеком. Она бежала, показывая Илвриссу неприличные жесты, а он нетвёрдо ковылял следом и кричал на неё. Олесм, замерший на полушаге, мог лишь смотреть в спину Илвриссу, пока те двое не скрылись вниз по улице. Прошло больше минуты, прежде чем его конечности снова смогли двигаться.

В целом, подумал он, это был не самый звёздный час Илврисса. Но, надо признать, вышло невероятно смешно. Олесм хихикал про себя, пока помощники Илврисса приглушёнными голосами спорили, идти ли за ним. Сегодня он был в хорошем настроении. А может, просто уже успел выпить лишнего.

Наверное, всё же второе.

—-

— С чего бы Лорду стен захотеть поговорить с Эрин Солстис? Любопытно, сколько знаменитых и могущественных людей она к себе притягивает, не так ли?

Кршиа покачала головой, вновь наполняя чашку Лионетт. Девушка-Человек напряжённо сидела на своём месте напротив Гнолла и кивнула.

— Так и есть. Но Эрин… особенная. Думаю, она с ним справится.

— Верно. Но надеюсь, чего бы он ни хотел, это не приведёт к очередному происшествию. Эрин Солстис мастерица и на такое.

Кршиа покачала головой, потягивая чай. Она взяла кубик мяса и отправила в рот, а потом протянула Лионетт миску. Девушка оглядела её и неохотно взяла кубик. Она откусила, и лицо её переменилось.

— Как вкусно!

— Тебе так кажется? Правда?

— Да! В смысле, я не ем сырое мясо, потому что от него болезни. Не то чтобы это мясо плохое, но мы, Люди…

— Да, я знаю о ваших обычаях.

Кршиа улыбнулась, прервав лепет Лионетт. Она кивнула на миску.

— Не тревожься. Мы, Гноллы, умеем готовить такую еду. Мы следим, чтобы она была чистой и приготовлена правильно. Можешь не есть, если тебе неловко.

— Нет… я возьму ещё.

Лионетт взяла себе ещё кубик, и Кршиа улыбнулась. Для девушки это было важно. Она поёрзала.

— Интересно, смогла бы я это приготовить? Или взять немного для Мрши? Мне бы хотелось, чтобы у неё была еда её народа. Эрин отлично готовит, но вкус дома…

— Хмм. Такую еду возить нехорошо, но я могла бы научить тебя рецепту. А ты могла бы почаще приводить сюда Мршу. Хорошо бы научить её нашим обычаям побольше. Хотя она родилась в племени, что жило в глуши… кое в чём она может знать больше моего.

Кршиа отпила чаю, и Лионетт кивнула. Девушка помедлила, отпивая из своей чашки. Трудно было забыть, как её воспитывали, — она остро сознавала свою осанку и то, как держит чашку. Ей казалось, будто она снова при дворе, пьёт чай с аристократией. Вот только не бывает такого — Гнолл-[Леди]. А жаль.

Какой странной бывает жизнь. Лионетт посмотрела на Кршию и вспомнила ощущение, как её схватила огромная лапа, как она смотрела в глаза Гноллу и видела громадные клыки, а за спиной горел прилавок. Ей было стыдно за это. Но теперь она сидела в квартире той самой женщины-Гнолла. В том самом месте, где жил её племянник. Где Бранкр…

Глаза Лионетт скользили по комнате, и Кршиа заметила это. [Лавочник] опустила чашку.

— От Бранкра здесь мало что осталось, с сожалением скажу. Его щит и меч ещё тут, но он прибыл сюда воином, не собираясь задерживаться надолго. Лишь мои воспоминания напоминают мне о том, каким он был.

— О. Простите. Я просто…

— Я не в обиде, Лионетт. Собственно, именно об этом я и хотела с тобой поговорить.

Кршиа поставила чашку, и Лионетт почувствовала, как её сердце забилось быстрее. Гнолл вздохнула и в уединении собственного дома ссутулилась. Она казалась разом усталой, старой и печальной. Когда она посмотрела на Лионетт, в её карих глазах читалась утрата.

— Я всё ещё гадаю, могла ли я знать. Если бы я была внимательнее, если бы не была слепа к истинной природе этой предательницы Регрики Чёрной Лапы — она не настоящий Гнолл. И на неё будут охотиться. Но если бы у меня хватило прозорливости усомниться, вместо того чтобы слепо верить, — был бы он жив?

Лионетт сидела неподвижно, не зная, что сказать. Кршиа покачала головой.

— Это, конечно, бесполезные мысли. Что сделано, то сделано. Остаются лишь правосудие и скорбь. Но они меня терзают. И всё же я не стану обременять тебя своим горем, Лионетт. Нет. Я хотела позвать тебя сюда, чтобы вместо этого поблагодарить.

— Поблагодарить? Но за что…

— За то, что сделала его [Рыцарем].

Кршиа сказала это прямо, и сердце Лионетт сжалось от страха. Гнолл смотрела на неё не обвиняюще и не с подозрением, а скорее с уверенностью.

— Я знаю, что ты [Принцесса], Лионетт. И знаю, что ты дала Бранкру своё благословение, чтобы сделать его [Рыцарем].

— Как… откуда вы?..

Гнолл фыркнула.

— У меня есть уши. Бранкр плохо умел хранить секреты. Что до остального… достаточно того, что я знаю.

Лионетт застыла на месте. Кршиа поёрзала, внимательно наблюдая за ней.

— Не пойми меня превратно. Я не ищу выгоды из этого знания. У меня нет иного побуждения, кроме как выразить благодарность.

— Но я ничего не сделала.

Прошептала Лионетт. Кршиа снова покачала головой.

— Нет. Ты сделала много. Да, он владел этим классом лишь считаные дни. Но стать [Рыцарем] было мечтой Бранкра. Считалось, что он никогда её не достигнет, ведь у Гноллов нет ни [Лордов], ни иных благородных классов, что могли бы даровать такой класс. Но ты дала его ему, и, думаю, это сделало его счастливым в последние дни. За этот маленький дар я тебя благодарю.

Она склонила голову, и Лионетт разрыдалась. Несколько минут были лишь её всхлипы да Кршиа, протягивающая ей платок и утирающая собственные глаза. Тишина. Несказанные слова. Успокоившись, Лионетт сумела выговорить несколько слов.

— Я не заслуживаю благодарности. Всё, что я сделала…

— Вода.

Кршиа подняла руку, будто ловя капли дождя, и отбросила их. Она вздохнула.

— Ты много чем оскорбила. Многим, это правда. Но это прошлое, а ты изменилась. Долг уплачен, и, хоть я и могла бы затаить обиду — нет. Жизнь моего племянника стоит больше, чем простая ненависть. Я прощаю, Лионетт. И благодарю тебя за то, что ты изменилась. Не в последнюю очередь — за заботу о Мрше.

— А что мне ещё оставалось делать?

Смех, слёзы. Кршиа улыбалась, и со временем Лионетт успокаивалась. Наконец обе сидели, пили и возвращались к чему-то похожему на обычный разговор. Но теперь, когда тайна раскрылась, Лионетт почувствовала, что должна сказать.

— Причина, по которой я сбежала… вам это может показаться глупым, но я правда чувствовала, что должна. Я ошибалась — глупая, надменная, — но, если бы моя семья знала, где я, уверена, за мной бы кого-нибудь послали. Может, они уже ищут, но они понятия не имеют, где я, а я ведь не Первая принцесса и не высокого уровня, так что…

— Понимаю. Я ничего об этом не скажу, если ты не захочешь.

— Спасибо.

Спустя некоторое время Кршиа снова заговорила.

— И всё же любопытно, как ты сумела сделать Бранкра [Рыцарем]. Он говорил, что ты произнесла лишь несколько слов, и той же ночью он обрёл класс. Неужели это и правда так просто?

Лионетт помедлила. Но сейчас было не время хранить королевские секреты. Она кивнула.

— Это… ну, вообще-то это не должно быть так просто, понимаете. Но на деле можно сделать кого-то [Рыцарем] всего несколькими словами. Обычно это дело церемонии, потому что это так важно, но если спешишь, всё это можно пропустить. По крайней мере… я могу. Думаю, [Лордам] приходится потрудиться побольше — ну, знаете, иметь герб, принять человека к себе на службу и так далее.

— Но [Принцесса] способна сделать то же самое проще? Потому что твой класс выше?

— Может… ну, нет. Кажется, мама однажды это объясняла. Понимаете, у [Принцессы] роль иная, чем у [Лорда]. У лордов есть свои дома, вассалы и прочее, так что они могут содержать довольно много [Рыцарей] — смотря насколько богаты и могущественны. Тогда как даже [Принцесса] высокого уровня ограничена в числе [Рыцарей], которых может назначить. Мои — личные защитники, понимаете, так что я могу выбирать их быстро и по своему усмотрению, тогда как [Лорд]…

— Должен обставить всё соответствующим образом. Вот как. Это захватывающе.

Кршиа кивнула. Лионетт улыбнулась и продолжила.

— Это особенность королевских классов. Разумеется, [Король] может назначать куда больше классов — вроде [Чемпиона короля], особых рыцарских орденов и так далее. Мне такое не под силу — единственное, что я ещё могу, — это по-королевски пожаловать какое-нибудь дело, которое мне по душе.

Кршиа жевала сырое мясо. Теперь она замерла и сглотнула.

— По-королевски пожаловать? Мне это незнакомо.

— Это просто. Я могу даровать кому-то королевский класс. Например… скажем, ты [Садовник], верно? Если захочу, я могла бы сделать этого человека [Королевским садовником]. Хотя это редкость, и я, наверное, могу так сделать лишь для одного человека. У отца есть [Королевский камергер], но так поступают нечасто. Хотя это и правда помогает!

— Полагаю, что так. Такой класс… хрр. Я права, если думаю, что он даёт лучшие Навыки или, может, более уникальные?

Лионетт осторожно кивнула, пытаясь выудить из памяти полузабытые уроки.

— Думаю, да. Это просто добавка, так что можно менять классы и преображать его как обычно. Он просто делает тебя, ну, лучше.

Она умолкла, пока Кршиа обдумывала это, а потом ей в голову пришла безумная мысль. Она заговорила, прежде чем смелость её покинула.

— Хотите, я дам такой вам?

Кршиа поперхнулась чаем и чуть не обрызгала им Лионетт. Прокашлявшись, она посмотрела на [Принцессу].

— Ты шутишь.

— Нет.

Лионетт встретила её взгляд, а ноги её отчаянно дрожали.

— Я серьёзно. Я могла бы дать его вам, если хотите.

— Зачем? Я не твоя подданная. И такой дар…

— Я дала Бранкру класс [Рыцаря]. Думаю… ну, я просто думаю, что он хотел бы, чтобы я вам помогла, если могу. А это единственное, что я могу.

Кршиа посмотрела на Лионетт. Она откинулась на спинку стула, потеряв дар речи. Когда она заговорила, голос звучал отстранённо.

— Допустим, я соглашусь. Я получу королевский титул и… больше ничего? Это будет дар, да, а не обязательство?

Лионетт замялась. Она нахмурилась и глотнула чаю.

— Не знаю. Прошли годы — вообще-то десятилетия — с тех пор, как моя семья давала кому-то благословение. Мы делаем [Рыцарей], [Лордов] и прочих, но дела торговые — это другое. Это… помню, у моей бабушки была знакомая торговка фруктами, которую она сделала королевской. Кажется, это помогло её торговле, но помогло ли что-то ещё, я не помню. Вы не обязаны, я просто предлагаю…

— Понимаю. Но если это так полезно, почему твоя семья не назначала больше? Уж наверняка это помогло бы твоему королевству. Что удерживает их лапы… руки?

— Доверие, наверное.

Лионетт с тоской посмотрела на потолок. Она покачала головой в ответ на замешательство Кршии.

— Просто… понимаете, у нас дома всё так политично. Если бы моя семья дала [Купцу] королевское благословение, а он начал работать на другую страну или осудил бы наше королевство, это был бы скандал, понимаете. И не то чтобы моя семья часто встречалась со многими простыми людьми. Не то чтобы я считала вас простой! Я…

— Я понимаю, о чём ты. Итак. Вот что ты предлагаешь, и мне решать, принять это или нет. Судя по твоим словам, риск невелик. И всё же.

Кршиа встала и несколько секунд ходила туда-сюда. Лионетт тревожно смотрела на неё, жалея, что открыла рот. Зачем она это сказала? И всё же — она вспомнила Бранкра и не могла пожалеть о своём предложении.

Наконец Кршиа замедлила шаг. Она тяжело села напротив Лионетт и огляделась. Лионетт тоже. Квартира Кршии была невелика, но уютна и хранила следы многих лет заботы и труда. [Барменша] вспомнила, что Кршиа, судя по всему, приехала в Лискор работать десятилетия назад.

— Прошло много времени, и я тяжко трудилась, чтобы достичь того, что имею. Я многое потеряла.

Кршиа подняла лапу, останавливая Лионетт.

— Многое. Вещи и деньги… но взамен я получила от Рёки Гриффин дар куда больший. Этого я тебе в вину не ставлю. Что до племянника — я скорблю. Теперь мне нужно отстраивать всё заново, и всё же на днях я спросила себя, стоит ли пытаться, хватит ли у меня сил сделать это ещё раз. И вот мне предлагают дар, безо всякой просьбы. Не глупо ли будет его не принять?

Лионетт затаила дыхание. Гнолл кивнула.

— Всё меняется. Это мы, Гноллы, знаем. Оставаться неизменным — удел глупца. Итак, ты предлагаешь, и я отвечаю так: да. Лионетт, если ты дашь мне благословение, королевский титул, я приму его с благодарностью.

Она смотрела на [Принцессу], и Лионетт встала. Её трясло — не в последнюю очередь от волнения. Она подняла руку, и Кршиа подняла взгляд.

— Хрр. Мне встать на колени?

— Нет. Я могу… нет. Мне просто нужно сказать несколько слов.

Лионетт сделала несколько вдохов. Она чувствовала… она вспомнила, как смотрела в спину Гноллу, ноги и руки в поту, сжимая меч и чувствуя, как саднит кожа ладоней. Она моргнула, и Кршиа смотрела на неё снизу вверх, ожидая. Лионетт заговорила и ощутила дрожь, когда слова заструились из её сердца. Древние слова. Знакомые слова. Истинные слова.

— Я, Лионетт дю Маркин, торжественно жалую тебе, Кршиа Серебряный Клык, и любому делу, которым ты займёшься, свою королевскую милость, ныне и навеки. Тебе, что простила нас, когда мы того не заслуживали. Тебе, чьего сородича мы называли другом, пусть и недолго. Тебе, что многое потеряла, — мы даруем наше малое благословение. Пусть мир знает, что ты в милости, и пусть эта милость дарует тебе все богатства, каких ты пожелаешь.

Она протянула руку и коснулась лба Кршии. Гнолл склонила голову, и Лионетт секунду подождала. Потом убрала руку. Всё было кончено.

— Это… сработало?

Она посмотрела на Кршию. Гнолл моргнула и коснулась места на голове, наморщив брови. Она повела плечами, принюхалась и посмотрела на Лионетт, склоняя голову то в одну, то в другую сторону, и пожала плечами.

— Хрм. Не знаю. Я не чувствую себя иначе. Но, возможно… посмотрим, что будет после сна.

Она усмехнулась, показав зубы, и Лионетт тоже улыбнулась. Был миг, когда прошлое забылось, и они просто радовались обществу друг друга. Двое, на шаг ближе к тому, чтобы стать чем-то вроде друзей. Потом миг прошёл, и всё стало иным. Кршиа подняла чайник.

— Ещё чаю?

Лионетт сглотнула. Она посмотрела на Кршию и виновато улыбнулась.

— Может быть. Но сначала… не подскажете, где у вас уборная?

—-

— Кланяйся, Человеческий червь!

— Нет, ты кланяйся, козёл!

Странствующая таверна была полна кричащих голосов. Двух в особенности. Илврисс пошатнулся, когда Эрин ударила по нему своей властью, пытаясь заставить его склониться. Воздух вокруг Дрейка сгустился, но его собственная аура командования отбросила её ауру назад. Он указал пальцем.

— Я не стану терпеть подобную дерзость от Человека!

— Ах так? Ах так?

Дрейк-[Лорд] и Человек-[Владелица таверны] кружили друг вокруг друга, как сердитые голуби, осыпая друг друга оскорблениями и сражаясь своими аурами. Они быстро кружили, потом ходили, а потом наконец сели и переругивались. Эрин вытерла пот со лба и приняла стакан воды от Ишкра. Илврисс поднял налитые кровью глаза и махнул Гноллу.

— Дай мне выпить.

Ишкр посмотрел на Эрин. Она кивнула и устало откинулась на спинку стула. Мрша запрыгнула на стол и лизнула её в лицо.

— Дай ему что-нибудь, Ишкр. Я вышвырну его, если будет вести себя как козёл.

— Я скорее уйду… чем останусь в человеческой таверне.

Илврисс выпрямился, выглядя помятым с похмелья и несчастным. Эрин указала на дверь дрожащей рукой.

— Валяй, приятель. Славная прогулка по слякоти.

Илврисс обдумал это и откинулся на спинку стула, когда Ишкр вышел с чашкой холодной воды.

— Я тебе не подотчётен, Человек.

Он поморщился, отпив из чашки.

— Вода? Я что, нищий? Принеси мне что-нибудь покрепче! Алкоголь, если вы его тут вообще подаёте. Не какой-нибудь дешёвый эль, а настоящий напиток Дрейков, вроде огнедышащего виски!

Лорд стен рявкнул на Ишкра, заставив Гнолла поспешить за стойку. Впрочем, воду Дрейк всё же выпил. Эрин посмотрела на Илврисса.

— Тебе разве ещё мало? Ты уже пьяный.

— И что? Мои дела тебя не касаются. Да будет тебе известно, я в трауре. Я скорблю, а потому моё пьянство простительно.

Илврисс поморщился, когда Ишкр вернулся с кружкой, до краёв полной огненно-оранжевой жидкости, что вчера натворила столько бед с Себорном и Джелакой. Эрин глянула на кружку, а потом на Илврисса.

— Это из-за Ульриена? Или Бранкра?

— Кого?

В таверне стало тихо. Илврисс огляделся и поморщился.

— А. Двое погибших от руки Именованной авантюристки и её сообщника? Нет. Это… личное.

Он поднял кружку и залпом выпил не меньше пяти стопок виски. Эрин увидела, как Джелака прижала руку ко рту, но Илврисс, допив, лишь слегка качнулся на сиденье. Он сунул кружку Ишкру, и Гнолл вздохнул. Эрин уставилась на него и повысила голос.

— Никакого алкоголя Лорду стен, Ишкр. Дай ему что-нибудь другое, вроде молока с мёдом.

— Молока с… да кто ты такая, чтобы указывать, что мне пить?

— [Владелица таверны]. И, похоже, ты изрядно расстроен, приятель. Почему бы тебе не рассказать мне об этом?

Эрин придвинула стул к столу Илврисса. Он покосился на неё, но, похоже, не имел сил отодвинуться. Вместо этого он многострадально вздохнул, когда Ишкр вернулся с тёплым молоком и мёдом — любимым напитком Мрши.

— Вот как низко я пал — мне отказывают в выпивке в человеческом заведении. Видела бы меня сейчас Перисс…

Он покачал головой, оседая на стуле, когда стопки огнедышащего виски разом ударили в голову. Эрин посмотрела на Лорда стен.

— Кто такая Перисс?

— Не твоё дело. И если ты думаешь, что я буду пить это пойло… ты что делаешь?

Илврисс отодвигал кружку, когда Мрша запрыгнула на его стол. Гнолл уставилась на его кружку, и Лорд стен инстинктивно придвинул её ближе к себе. Эрин улыбнулась.

— Это Мрша. Она хочет попить. Ишкр! Сделаешь такое же для Мрши? Спасибо! Попробуй, чего ты? Вкусно же!

Дрейк уставился на Мршу, что глядела на его напиток с явным вожделением. Пожалуй, не было рекомендации лучше, чем тоска на её мордочке. Осторожно он отпил молока, и глаза его расширились.

— Сладко!

— Правда же? Мы тут добываем мёд Пеплопламенных пчёл, так что можем делать много сладкого. Это фирменный напиток заведения.

Как заметила Эрин, сахар в этом мире был редким лакомством даже для богатых. Илврисс принялся потягивать свой напиток, а Мрша, получив собственную кружку, счастливо принялась лакать. Эрин огляделась.

Рога Хаммерада смотрели на неё, а Полуискатели ели очень, очень поздний завтрак. Что до Гоблинов… Илврисс глянул на Хедскрэтчера и Шортхилта, когда те прервались, ухаживая за небольшими баклерами, которые брали в бой.

— Так вот они, Гоблины. Хмф. Понятно, почему эта таверна заброшена. Скажи мне, Человек. Ты безумна или просто со странностями, как утверждает Дрожащий Хвост?

Эрин не сразу поняла, что он говорит о Зеле, а не о Селис. Она скорчила ему гримасу.

— Я не со странностями! Я просто считаю, что Гоблины — люди, и они спасли мне жизнь! К тому же они никому не навредили. Если ты боишься, что они тебя ограбят, ну… не ограбят!

Хедскрэтчер кивнул. Шортхилт замер и покосился на кольца Илврисса, пока другой Хобгоблин не ткнул его в рёбра. Илврисс фыркнул.

— Я не боюсь. Меня удерживает от посещения этого заведения отвращение, а не страх. Я способен в одиночку перебить сколько угодно Хобгоблинов, что кишат в этой таверне.

Он положил руку на рукоять меча, и оба Хоба зарычали. Хедскрэтчер посмотрел на Илврисса, а Эрин выпрямилась, нахмурившись.

— Хватит их задирать! Ты можешь хоть пять секунд не быть козлом? Я думала, [Лорды] должны быть благородными, но ты ведёшь себя иначе!

Илврисс ответил сердитым взглядом.

— Я Лорд стен. Понимаю, для тебя это мало что значит, но мой священный долг — защищать мой город и Дрейков в целом от врагов нашего рода. Гоблины — одна такая угроза. Предатели — другая, и потому я сражался, защищая тебя вместе с Дрожащим Хвостом в этой самой таверне, несмотря на всю мою ненависть к Людям. Не читай мне нотаций о долге.

Эрин умолкла. Она увидела, как Ишкр замер, расхаживая по таверне, а Полуискатели перестали есть.

— О. Точно. Ты и правда помог. Спасибо.

Она не просила его о помощи, но, когда она говорила с Зелом перед тем, как сойтись с Регрикой, он упомянул, что приведёт кое-кого, кто, по его мнению, мог бы помочь. Судя по всему, Илврисс рисковал жизнью, сражаясь в городе, когда его и Зела телепортировало.

Повисло молчание, пока Илврисс смотрел на Эрин, а потом огляделся, заметив тишину, которую вызвали его слова. Мрша перестала лакать свой напиток и свернулась клубком на столе. Дрейк уставился на неё, а потом на лицо Эрин. Потом вздохнул.

— Это мне следует извиниться перед тобой, Человек.

— Что?

Илврисс сел чуть прямее, и язык у него заплетался меньше, когда он смотрел на Эрин.

— Именно моя слабость позволила Регрике Чёрной Лапе и предателю, что был с ней, ускользнуть. То, что они убили авантюриста Золотого ранга… это моя вина, и я приношу тебе за неё извинения.

— Это не твоя вина.

Эрин произнесла это машинально. Илврисс сердито глянул на неё.

— Моя. Не перебивай! Это была моя вина. Может, мы все виноваты, что недооценили врагов. Может быть. Но пусть Дрожащий Хвост и был там воином высшего уровня, вина лежит прежде всего на мне. Ибо я Лорд стен. Когда я терплю неудачу, моя неудача больше любой другой. А потому я беру на себя ответственность. Если в тебе есть ненависть, сожаления о том, что случилось, — знай, что виноват я.

Он сидел прямо и горделиво, разом виноватый и гордый. Мрша развернулась, чтобы посмотреть на него, и Эрин закрыла рот. Она нахмурилась, глядя на Илврисса.

— Ты всё повторяешь, что ты Лорд стен. Но что это на самом деле значит? Ты [Лорд] в одном из Городов в стенах, так? Это правда что-то настолько особенное?

Глаза Илврисса вспыхнули.

— Более чем особенное! Мы — знать, чей род восходит к эпохе Предков, Драконов! Мы построили Города в стенах с их помощью, чтобы укрыть наш народ. И хотя минули тысячелетия, моя роль всё та же. Вести и вдохновлять Дрейков, защищать наш дом от любых захватчиков, вершить правосудие по своему разумению, спрашивать с равных мне по положению. Это честь, призвание и привилегия. Вот что значит быть Лордом стен.

После того как он закончил, повисла короткая тишина. Потом — лаканье. Мрша наклонила кружку и громко хлюпнула. Илврисс посмотрел на неё. Эрин уперла подбородок в ладони.

— Так если ты такой важный, зачем ты притащился аж в Лискор? Разве ты не должен быть в своём Городе в стенах, защищать его?

Дрейк замялся. Он склонил голову.

— Да. Должен. Но я прибыл сюда в поисках правды. Правды, которую скрыла твоя подруга-Бегунья. И которую… я теперь раскрыл. Ах. Перисс.

Он снова ссутулился, и Эрин увидела, как Пишес задумчиво поднял взгляд от своего стола. Она гадала, что ей делать, но именно Мрша прошлёпала по столу и неловко похлопала Илврисса по плечу. Он уставился на неё, а она села рядом с ним, потягивая из кружки.

— Похоже, она была для тебя по-настоящему особенной.

— Была. Она была великолепна, храбра, прекрасный офицер и не только. Если бы я знал…

Может, дело было в выпивке, может, в самой нелепости происходящего. Илврисс сидел и пил своё медовое молоко. Эрин придвинула стул к столу и похлопала его по плечу, пока Дрейк склонялся над кружкой.

— Ну же, расскажи мне всё.

И он рассказал. Это была путаная история, полная запретного романа с подчинённой, случайных встреч, ратных подвигов и спасений на волосок от гибели. И секса. Эрин заботливо закрывала Мрше уши ладонями, когда Илврисс доходил до какой-нибудь похабщины. Он был пьян и, что бы он там о себе ни думал, рассказчиком был неважным, но одно было ясно.

Он любил её. А теперь её не стало. Илврисс допил одну кружку молока, потом вторую, и Мрша не отставала от него ни на глоток. А когда он закончил, Эрин сидела рядом и похлопывала его по плечу.

— Я доставлю тебя в Палласс. Не переживай.

— Я… спасибо. У меня нет останков, чтобы предать земле, но я должен лично уведомить её семью и… и позаботиться о подобающих похоронах.

Илврисс уставился на стол. Он выглядел таким жалким, что Эрин велела принести еды. Мрша завиляла хвостом. Илврисс поднял взгляд, когда Ишкр принёс ему обед.

— Что это?

— Суфле. Это яйцо, сыр, морковь и… оно вкусное, ясно? И горячее.

— Ты никак не могла приготовить его быстро. Разве что… этот Гнолл — [Шеф]?

— Не-а. Я тут повар. Но у меня есть навык сохранения еды. Давай, попробуй.

— Человеческая стряпня? Пожалуй, откажусь…

Живот Илврисса заурчал, когда он отодвинул миску. Он уставился на Эрин, а она ухмыльнулась ему.

— Давай. Иначе Мрша его съест. Мрша, нет. Ты получишь своё. Видишь? Оно у Ишкра прямо тут. Будь умницей и сядь. Не на стол.

Гнолл послушалась, счастливо похлопывая по столу, пока Ишкр давал ей вилку и предупреждал не есть быстро, ведь суфле горячее. Нехотя Илврисс последовал примеру Мрши. Он явно пытался поесть лишь затем, чтобы потом раскритиковать стряпню Эрин, но вскоре уже выскребал миску вилкой.

— Не… плохо. Я возьму ещё.

— Правда? Хорошо! Слушай, когда ты отправишься в Палласс, интересно, смогу ли я придумать, как заставить дверь переносить сразу кучу народу. Спорим, тамошние Дрейки не пробовали ничего вроде моей стряпни!

Илврисс кашлянул, выглядя чуть более бодрым после того, что, возможно, было его первой едой за день. Он замялся, глянув в сторону магической двери.

— Палласс. Да. Я и забыл, насколько это может быть неудобно.

— Что?

Эрин посмотрела на него. Лорд стен поморщился.

— Дело не в Курьере. Это… личное. Раз я Лорд стен из другого Города в стенах, мой приход в Палласс вызовет политические распри. У меня есть враги, которые будут мне мешать.

— О. Так в Паллассе тоже есть козлы, да?

— Поразительно, как твои грубые человеческие выражения так близко подходят к правде.

Илврисс вздохнул. Он посмотрел на второе суфле и потыкал вилкой в пышную корочку. Мрша замахала, прося вторую порцию, и Ишкр снова вздохнул.

— Что ж, об этой заботе мне не придётся думать хотя бы несколько дней. Достаточно времени, чтобы подготовиться.

Он принялся за еду. Эрин увидела, как Пишес выпрямился.

— Прошу прощения, но вы сказали — несколько дней? Как далеко Палласс на самом деле? Большинство карт, что я, э-э, читал, отказываются указывать точное расстояние в целях безопасности Дрейков.

Лорда стен, может, и удалось уговорить поговорить с Эрин и Мршей, но ему явно не нравилось, когда к нему обращаются Люди. Он одарил Пишеса надменным взглядом, который [Маг] вернул, и нехотя ответил.

— Примерно на том же расстоянии, что и Инврисил. Четыреста миль плюс-минус. Скорее, триста восемьдесят.

— Ого. Это далеко. Ты уверен, что Курьер доберётся туда за несколько дней, а не… недель?

Эрин смутно представляла расстояния, но триста восемьдесят миль казались изрядным путём, даже будь у тебя машина. Илврисс вздохнул и возвёл глаза к потолку.

— Средний Курьер за день покроет большее расстояние, чем лошадь, независимо от того, обгонит ли он её в скачке. У Курьера это не займёт много времени. Хоук, кажется, его зовут.

— Погоди, немного?

Джелака нахмурилась. Она тоже ожила от еды и уплетала уже пятое суфле. Эрин столько не готовила и начинала переживать, что у Ишкра на кухне заканчиваются запасы. Сельфид принялась считать на пальцах.

— Всадник на добром коне проезжает до шестидесяти миль в день без Навыков. Значит, выходит… шесть дней? Семь?

Илврисс усмехнулся Джелаке поверх своей чашки.

— Я сказал лошадь, а не лошадь со всадником. И Хоук — бывалый [Курьер], а не какой-нибудь Городской бегун, что едва получил ранг, но всё ещё с классом [Бегун]. Он способен покрывать больше сотни миль в день.

Эрин уставилась на Илврисса.

— Значит, ему понадобится четыре дня, чтобы добраться до Палласса. Может, три. Знаешь, ты мог бы просто так и сказать, а не быть козлом.

Лорд стен зарычал на неё. Мрша ткнула его когтем. Он недоверчиво моргнул, глядя на Мршу, а потом сердито уставился на Эрин.

— Почему ты сидишь здесь? Я привык к достоинству и простору, которых заслуживает моё положение. Прислуживай мне Песлас, я чувствовал бы себя куда удобнее.

— Ты остановился в «Бесхвостом воре»?

Брови Эрин поползли вверх. Илврисс улыбнулся.

— Именно. Это единственная приемлемая таверна во всём городе.

[Владелица таверны] пожала плечами.

— Как скажешь. Хотя, когда я встретила Песласа, он показался мне вроде как козлом. Но, с другой стороны, он чем-то похож на тебя.

— Хватит меня так называть!

Левый глаз Илврисса задёргался. Эрин ухмыльнулась ему, а потом серьёзно нахмурилась.

— Но он и правда такой. Знаешь, Полуискатели жили в его таверне, пока он их не вышвырнул. Только потому, что Джелака — Сельфид, а Мур большой.

Лорд стен поднял взгляд. Джелака махнула ему и повысила голос.

— Мы не против! Мы привыкли. К тому же тут приятнее. Эй, Ишкр! Ещё суфле! Дай мне ещё три! Мы с Муром голодные!

Дрейк оглядел Полуискателей и впервые встревожился.

— Песлас их выставил? Ему не следовало этого делать. Я знаю о Полуискателях. Команда Золотого ранга, в чьих рядах было двое Дрейков. Эй, вы там, Сельфид.

Джелака подняла взгляд, не донеся ложку до рта.

— Я? У меня есть имя. Джелака.

— Ивирит Буря. Припоминаю. Что сталось с двумя из вашего числа? Несколько лет назад в ваших рядах была опалёныш. Халассия Вечносияющая. Что с ней случилось?

Полуискатели замерли, и все трое подняли взгляд. Лицо Мура исказилось, и он склонил голову. Себорн посмотрел на Илврисса, а Джелака глянула на Гоблинов Красного клыка, что застыли на своих местах. Илвриссу большего ответа не требовалось. Он склонил голову.

— Понимаю. Полагаю, её останки отправили семье?

— Они их не захотели. Мы похоронили её сами.

В голосе Джелаки звучала напряжённая нота. Она смотрела на Илврисса. Эрин перевела взгляд с неё на Лорда стен. Ей казалось, что спрашивать не стоит, но она не могла удержаться.

— Э-э… а кто такой опалёныш?

— Полудрейк.

Себорн ответил за обоих. Утопший, говоря, залпом осушил ещё стакан воды, и его глубокий, отдающийся эхом голос звучал мрачно.

— Это разновидность Дрейков Древней крови. Только их наследие проявляется не в крыльях и не в способности дышать огнём. Они рождаются обожжёнными огнём внутри себя. Большинство умирает вместе с матерями, но те немногие, кто выживает, живут со своим проклятием. Огонь в их телах заставляет чешую облезать и причиняет им боль. Опалёныши наполовину Дрейки, наполовину пепел, так говорят. На деле они просто люди с проклятием.

— Изгои.

Мур произнёс одно это слово и закрыл глаза. Илврисс кивнул.

— Да. Но некоторые всё же добиваются имени. Я знал о Халассии. Она родилась в Салазаре. То, что она считала вас союзниками, и то, что вы приютили её, — я запомнил ваше имя, Полуискатели. За доброту, что вы явили Халассии, когда её родня не пожелала, я вас благодарю.

Он склонил голову, вновь всех удивив. Эрин посмотрела на него.

— Ты не считаешь, что опалёныши прокляты?

Он сердито глянул на неё.

— Полудрейки, ты хочешь сказать? Похоже, что я боюсь древних проклятий или верю в это суеверие? Нет. И даже если бы верил — половина Дрейка всё равно стоит больше, чем любой Человек, Гнолл или любой другой вид в этом мире. Лично я считаю, что у таких детей, проклятых нашей кровью, сердце истинных Дрейков, и относиться к ним следует соответственно.

Его небольшая речь заставила всех притихнуть, а Полуискателей — взглянуть на него иначе. Эрин тоже. Она наклонилась и шепнула Мрше.

— Теперь я не могу понять, козёл он или только притворяется.

Гнолл кивнула. Илврисс уставился на них обеих.

— Теперь я ухожу. Пусть эта таверна и оказалась неожиданно сносной, я предпочитаю общество своего рода.

Он поднялся, роясь в кошельке. Эрин перебила его.

— Да ладно тебе. Ты должен остаться хотя бы на десерт. Я хотела приберечь его на ужин, но… Ишкр! Неси торт!

От слова «торт» Мрша подавилась суфле, а все в зале подняли глаза. Илврисс выглядел растерянным.

— Торт?

То, что Ишкр вынес из кухни, бережно поставив на большое блюдо, было воспоминанием. Эрин увидела, как остальные в зале смотрят на торт и вспоминают. Впервые она подала его в ту ночь, когда погиб Бранкр. Эрин погладила Мршу по голове и улыбнулась.

— Это просто торт, Илврисс. Он… вкусный. Думаю, тебе понравится. И его приятно есть.

Она оглядела зал, встречаясь взглядом с Рогами Хаммерада, Полуискателями… Мршей. Эрин сама разрезала торт и предложила два куска Гоблинам, пригласив их позвать друзей. Илврисс принюхался к своему торту и смотрел, как Мрша медлит над своим куском. На миг она погрустнела, но потом принялась уплетать торт. Он вонзил свою вилку в щедро политый глазурью кусок и откусил. Глаза его расширились.

Сахарного восторга Гоблины никогда прежде не испытывали. Эрин увидела, как у Хедскрэтчера округлились глаза, а Шортхилт тут же сгорбился над своим тортом, будто боялся, что его украдут. Она уговаривала их отнести ещё три куска друзьям, но потом решила позвать друзей наверх — она опасалась, что двое Гоблинов съедят лишний торт сами.

Когда она вернулась, Илврисс выскребал тарелку вилкой, а Мрша вылизывала свою. Эрин выжидающе улыбнулась Лорду стен. Он прочистил горло, избегая её взгляда.

— В лучшем случае посредственно, но, полагаю, оригинально. Я возьму ещё кусок. И немного с собой. Это одно из блюд, что мне не встречалось, и, полагаю, мне стоит поделиться им с подчинёнными. Разве что… нет, уверен, Песлас сможет сделать такой же.

— Могу дать тебе ещё кусок, но, боюсь, запасы торта у меня ограничены, и я не хочу продавать его тому, кто считает его посредственным. К тому же нигде больше ты его не получишь, Илврисс.

— Что?

Эрин злорадно улыбнулась, когда Лорд стен посмотрел на неё.

— Насколько я знаю, ни у кого в этом мире нет пекарского порошка или соды, кроме меня. А значит, мои торты уникальны. Никто не сможет сделать ничего подобного, даже если попытается скопировать. Без меня торт — это ложь. Нет глупого Человека — нет торта.

Она умолкла и пересмотрела своё утверждение.

— Ну, наверное, чизкейк или бисквит «пища ангелов» можно сделать и без соды. Но это не настоящий торт! К тому же у меня есть ещё и взбитые сливки. Ой! Забыла! Ишкр, ко второй порции неси взбитые сливки!

На этот раз Илврисс заставил торт исчезнуть так же быстро, как Мрша. Оправдания этому он на сей раз найти толком не смог, так что просто пробормотал что-то о голоде. Это лишь рассмешило Эрин, а Мрша хихикнула, сама на сахарном подъёме. И, может, дело было в сахаре, в алкоголе или ещё в чём-то, но Эрин могла бы поклясться, что видела, как Илврисс тоже улыбнулся.

Всего на секунду. Потом он уже хмурился на неё и требовал рассказать, как делается торт. Она рассмеялась.

— С кучей сахара! И яиц! И муки, и… ну, тебе это вредно. Тебе, наверное, стоит немного поразмяться.

— Стоит?

Илврисс погладил лицо и, кажется, впервые осознал, в каком он состоянии. Он ощупал глаза, помятую одежду и сел прямее.

— Мёртвые боги, видела бы меня Перисс… как только вернусь, придётся погонять этих моих ленивых подчинённых кругами вокруг стен! Для начала десять, да и Быстрого Хвоста заодно поучу паре упражнений с мечом.

Эрин увидела, как в его глазах вспыхнул огонёк. Может, то была лишь пылающая гордость, но именно это ему и было нужно, и она этому радовалась. Она улыбнулась.

— Ладно, но пока что, пожалуй, я продам тебе этот торт. И есть у меня особый напиток, который ты, может, захочешь попробовать перед уходом. Он сделан из цветов.

— Хмф. Пожалуй, могу попробовать… ты сказала — ещё торт?

— Ага. Можешь заплатить мне за него кучу денег и угостить Песласа. Скажи ему, что он и за тысячу лет такого не сделает, потому что у меня есть ингредиент, который ему не скопировать!

Эрин ухмыльнулась, вспомнив, как скопировали её рецепты пиццы и гамбургеров. Что ж, у неё будет монополия на торты, пока люди не сообразят, что Октавия продаёт соду. Она увидела, как Ишкр выносит второй торт, и ей пришлось удерживать Мршу, чтобы та до него не добралась.

Бэдэрроу, Намбтан и Реббититер ели свои куски торта — и тузили Хедскрэтчера и Шортхилта, что успели пощипать глазурь, — а Илврисс возился с кошельком, пока Ишкр давал предпоследний кусок торта Ивлон. Она ела медленнее всех в зале.

В противоположность ей Сирия, Пишес и Ксмвр проглотили свои. Вообще-то проще было сказать, что из гостей таверны сдержанность проявили лишь Мур, Себорн, Эрин и Ивлон; все остальные умяли и первый, и второй кусок. Ксмвр буквально вибрировал на месте.

Перед Илвриссом стоял ещё один целый торт, нетронутый. Мрша чуть не пускала на него слюни. Эрин просила Ишкра отнести последний кусок Бёрду, а Ивлон отбивалась от Пишеса и Ксмвр, со смехом держа свой кусок торта в воздухе. Она повернулась к двери, держа тарелку в руках, и застыла.

Тарелка и кусок торта выскользнули из её рук. Тарелка разбилась об пол, и Ксмвр с Мршей нырнули за тортом. Пишес поймал его одной рукой и удрал от обоих. Но Ивлон этого не заметила. Она смотрела на открытую дверь, и лицо её вдруг побледнело. Эрин обернулась.

Кто-то стоял в дверях, его силуэт вырисовывался на фоне заходящего солнца. Она заслонила глаза, и серебряная вспышка явила [Рыцаря] в доспехах. Он шагнул в дверной проём, а следом шли Полуэльф-[Маг] и Дворф в полном латном доспехе. Рыцарь посмотрел на Ивлон и снял шлем. Она ахнула и произнесла имя.

— Илоус?

Илоус Байерс улыбнулся, глядя на младшую сестру.

— Ивлон. Наконец-то я тебя нашёл.

Его взгляд обежал зал, и тёплая улыбка на миг застыла, когда он заметил Джелаку, Мура и Себорна. Потом он увидел воинов Красного клыка, сидевших в глубине таверны. Те вскочили из-за стола, хватаясь за оружие и крича. Илоус выругался и схватился за меч. Он выхватил его, срывая с бока щит, и поднял…

Торт врезался ему в лицо. Эрин вздохнула, когда [Рыцарь] моргнул и глазурь закапала с его некогда сияющих доспехов на пол. Мрша смотрела на Эрин так, будто её предали. Эрин подняла руки.

— Вот видишь, поэтому всегда пекут три торта. Ишкр, принеси-ка мне ещё один.

Она села, а Илоус моргал, глядя на неё, и Дворф рядом с ним рассмеялся. Эрин вздохнула, а потом улыбнулась. В её таверне снова становилось странно. Точнее сказать, ещё страннее. Она посмотрела на Илврисса, а он уставился на неё.

— Твоя таверна всегда такая, Человек?

Её смех был ему единственным ответом.