Странствующая Таверна · Том 4 Интерлюдия — Войны Антиниумов (ч.3)

(Эта книга, «Вторая война Антиниумов: история», широко продавалась по всему Изрилу в годы после окончания Второй войны Антиниумов. Её многократно критиковали, и последующие издания включали раздел «Введение», а также существенные правки текста. Достоверность приведённого далее повествования не гарантируется.)

Введение —

Возможно, повесть о Второй войне Антиниумов и не нуждается в том, чтобы быть написанной прямо сейчас. Шрамы того великого конфликта всё ещё огромны в общественном сознании, и история ещё может открыть подробности, что прольют новый свет на события во время войны и перед ней. Верно и то, что для взгляда в объективном свете истории нужно, чтобы прошли годы.

Однако я, Крсисл Кователь Речей, не желаю ждать, покуда пыль, метафорически выражаясь, осядет. Я начал писать эту книгу через полгода после того, как Вторая война Антиниумов закончилась. Я считаю это историческое повествование первым шагом к полной летописи войны в целом. Никакой другой истории пока написано не было, а её необходимо создать сейчас, прежде чем подробности конфликта изгладятся из живой памяти.

Есть ли в ней неточности? Да! Предвзятость? Быть может! Но моё слово стоит само по себе, и я буду памятен истории как первый [Писатель], пожелавший собрать разрозненные точки зрения и свидетельства о войне в единый, понятный рассказ, которым смогут воспользоваться грядущие поколения!

Я не склонюсь перед писаками помельче и перед возмущёнными критиками, что осуждают мой труд! Я неустанно трудился, создавая правдивое повествование, окрашенное лишь моей любовью к людям и континенту. Невзирая на клеветнические нападки на мою репутацию, могу заверить вас, добрые читатели, что нижеследующий рассказ настолько же верен фактам, насколько верна любая написанная история. Остаюсь смиренно и достоверно,

— Крсисл Кователь Речей

Вторая война Антиниумов —

Наша повесть, дорогие читатели, начинается, как и должно, с вида, что стал проклятием цивилизованного мира, с кошмара, что преследует Изрил и по сей день. С Антиниумов. Некогда — далёкая угроза, загадочная раса-пугало из Рира, которой пугали вылупленышей по ночам. Более нет. Предыдущая война Антиниумов, всего восемь лет назад, обернулась переворотом власти на Изриле и внезапным, драматичным появлением новой национальной силы в лице Антиниумов.

Их шесть Ульев и опора на юге Изрила оставались угрозой всем Дрейкам, Гноллам и Людям на континенте. Лишь тяжело выстраданный мир удерживал хоть какое-то равновесие между расами, и напряжение между Антиниумами и Дрейками оставалось на точке кипения, покуда обе стороны готовились к тому, что наверняка станет вторым конфликтом.

Дрейки не прощают. А Антиниумы явили свой неутолимый аппетит всякому, у кого есть глаза. Мир, на который они согласились, был лишь передышкой. Теперь мир затаив дыхание ждал, когда одна из сторон сделает первый выстрел.

Год — 13 П.Ф., и Изрил остаётся в шатком мире. Города Дрейков, смирённые Антиниумами, отстроились заново и укрепили свои гарнизоны. Тем временем Люди на севере преисполнились высокомерия, по большей части не потревоженные прошлой войной. Эти напыщенные, бесхвостые глупцы не удосужились следить за своими границами — вот почему Вторая война Антиниумов разрослась в ту неразбериху, какой она стала. Но, полагаю, не всю вину можно возложить на Людей. Часть её должна лечь на Дрейков, что начали войну в целом. Впрочем, я забегаю вперёд. Сперва необходима кое-какая предыстория.

Прежде чем началась Вторая война Антиниумов, мир в целом не пребывал в покое. Он никогда не пребывает. И хотя запись козней каждого отдельного государства помешала бы повествованию, важно отметить несколько событий в мире, что напрямую повлияют на Вторую войну Антиниумов в будущем.

Начнём с того, что из пяти континентов мира лишь Изрил и Чандрар можно было хоть с какой-то натяжкой назвать спокойными. Чандрар всё ещё оправлялся от краха империи Короля Разрушения, и государства отстраивались. Или, в случае нарождающейся Империи песков, медленно расширяли свои границы и поглощали меньшие государства. Однако подобные конфликты были невелики, и потому Чандрар можно было считать мирным.

Схожим образом и Изрил пребывал в мире, хоть и тяжело выстраданном. Шесть Ульев Антиниумов и предгорья в их окрестностях были обозначены как запретные зоны. Города Дрейков высылали регулярные патрули к границам Ульев, но, если не считать нескольких случаев, когда патрули Дрейков переходили черту и исчезали, никаких военных действий не было. Любого Антиниума, обнаруженного при переходе границы, тотчас казнили, и хотя каждый такой случай усиливал напряжение, более широкого нарушения мирных договоров за восемь лет так и не произошло. Континент был мирным, пусть этот мир и был лишь фасадом.

Что до Рира — на том континенте война есть образ жизни, и силы Проклятого короля, как обычно, были заняты битвами с Демонами. Нет, значимые события происходили в Терандрии и Балеросе.

В Терандрии вновь объявился Некромант. Этот неуловимый призрак смерти, печально известный изгой Вистрама, падший Архимаг, донимал континент более века, ведя армии смерти против живых. Он разрушал и осквернял королевства, его армии нежити отбрасывали назад лишь ценой немалых усилий, а затем он исчезал, прежде чем его успевали сразить, возвращаясь спустя годы, а порой и десятилетия. Каждый раз сильнее.

Ныне же он вернулся, ведя огромную армию против портового королевства Десонис. Он быстро сокрушил армию королевства, но не приблизился к столице. Вместо этого он захватил местный порт и исчез.

О местонахождении Некроманта пошли бы буйные домыслы, и Вистрам, страшась нападения, стал бы готовиться к конфликту с армией Некроманта. Однако, как ни поразительно, вести о Некроманте были лишь фоном для более крупного события, происходившего в Балеросе. А им было появление Короля Гоблинов.

Король Гоблинов. Прежде чем говорить о нём, я отмечу те факты, что были подмечены о подобных личностях, сколь бы малочисленны они ни были. Короли Гоблинов появляются не чаще чем раз в несколько столетий, и каждый раз неизменно предвещают разрушение и смерть. По всей видимости, это естественно возникающее явление, редкая личность, рождённая из гоблинского населения и обладающая неизмеримым талантом, во многом подобно Вождям Гоблинов и Гоблин-лордам.

Однако если эти меньшие предводители Гоблинов способны вести небольшие армии, и с ними можно договориться, то Короли Гоблинов — иное дело. Каждого из них невероятно трудно убить, и они опустошают всякую цивилизацию, что встречают на пути. Они ведут огромные армии, составленные из Гоблинов, что стекаются со всех концов света и слетаются под знамёна Короля Гоблинов.

Остановить Королей Гоблинов способны лишь объединённые усилия государств — вот почему почти каждый народ в мире подписал договор, обязывающий оказать помощь в уничтожении Короля Гоблинов, буде такой появится. Столь велика их угроза, что Гоблин-лордов деятельно выслеживают, дабы не дать им стать Королями Гоблинов.

Сама раса Гоблинов есть угроза, но угроза, широко принимаемая как повторяющаяся докука, ввиду мнимой невозможности истребить их род навсегда. И всё же исторически предпринимались попытки мирно сосуществовать с их родом. Сей смиренный писатель уповает, что возвышение последнего Короля Гоблинов, известного как Велан Добрый, докажет, сколь тщетно это начинание.

В год 14 П.Ф. Гоблин-лорд, известный как Велан Добрый, пребывал в мирных и даже гармоничных отношениях с народами Балероса. Хотя его самостоятельное племя Гоблинов не признавалось большинством народов мира как официальная сила, его компания Гоблинов считалась одной из сильнейших на континенте. Ходили слухи, что это пятая Великая компания Балероса, и приверженность самого Велана миру и торговле снискала ему неохотное уважение других видов. Была надежда, что его пример можно распространить на Гоблинов по всему миру, положив конец гоблинским набегам и их угрозе как вида.

К несчастью, на исходе весенних месяцев Велан Добрый выполнил некий неведомый критерий и вознёсся — или же преобразился — в Короля Гоблинов. О самом событии известно немного — лишь то, что вскоре после этого Велан Добрый явился со всем своим племенем в балеросский город Зексил и сровнял его с землёй за один день. Тем самым Велан нарушил восемнадцать отдельных договоров о ненападении.

Его армия уничтожила город дотла и не оставила выживших. Затем он принялся казнить каждого гонца, что к нему посылали, и стал сравнивать с землёй город за городом, а его армия росла с каждой битвой. Единственным его посланием к сбитым с толку правителям Балероса было одно-единственное слово, переданное полумёртвым Курьером.

«Возмездие».

Так началась война с Королём Гоблинов, ибо каждая компания на континенте согласилась на перемирие, дабы разобраться с угрозой Велана. Однако к Королю Гоблинов присоединились многие Гоблин-лорды со своими племенами, создав неодолимую силу. Он захватил и сровнял с землёй портовые города на восточной стороне Балероса и принялся строить тысячи кораблей. В начале лета он отплыл с континента, оставив за собой лишь разрушение.

Таков антураж конфликта, дорогой читатель. И Король Гоблинов, и Некромант занимали в ту пору общественное сознание. И всё же именно Столкновение на Джессальском нагорье положило всему серьёзное начало.

Через пять дней после начала лета армия Дрейков перешла границу Антиниумов и осадила один из их Ульев, застав их врасплох. Эта армия была собрана тремя Городами в стенах и рядом меньших городов-государств с единственной целью — истребить Антиниумов раз и навсегда.

В тот тёплый, влажный летний день Антиниумы, должно быть, были в отчаянии, когда явилась могучая армия Дрейков и принялась опустошать один из их Ульев, истребляя Рабочих и Солдат и применяя тактику на основе дождя, чтобы затопить туннели Улья.

И, быть может, им и удалось бы уничтожить Улей! Призываю вас вообразить это, дорогие читатели. Если бы они преуспели в этом первом карательном ударе, история могла бы запомнить этот день как день, когда началось падение Антиниумов. Увы, сему не суждено было сбыться.

— Ух ты. Я думала, это должна быть счастливая история. Эй, Клбкч, разве ты не говорил, что читаешь подходящую сказку на ночь?

Все подняли глаза. Антиниумы, сидевшие в казарме Раскрашенных Солдат, все уставились на Эрин, которая захрустела попкорном. Клбкч, которого выбрали читать книгу вслух, мягко щёлкнул жвалами.

— У меня сложилось впечатление, что это событие, «время сказки на ночь», надлежит проводить без комментариев, Эрин.

Он оглядел комнату, ряды безмолвных Рабочих и Солдат. Они сидели на полу, каждый укутанный в слои одеял и подушек. У большинства Антиниумов в руках были кружки горячего молока с мёдом или миски с попкорном. У кого-то — жареные пчёлы, у кого-то — рыбный конджи; Эрин превзошла саму себя, готовясь к сегодняшнему вечеру. Она получила особое разрешение войти в сам Улей и принять участие в вечернем событии.

Она просто не осознавала, что Клбкч выберет читать вслух именно эту историю. Эрин винила себя. Ей следовало предложить рассказать всем историю про Винни-Пуха или Алису в Стране чудес. Вместо этого они читали про историю войны.

— Я просто говорю, что это мрачно, Клбкч! Очень мрачно!

— Я могу попросить больше света, если хочешь.

Поун повернулся к Эрин, заботливо предлагая ей один из фонарей, расставленных по комнате. Они наполняли большую казарму уютным сиянием. Она вздохнула.

— Неважно. Но вам всем правда нравится?

Она огляделась. Белград, Ананд, Гарри, Поун и Бёрд — все счастливо закивали. Бёрд играл со своей подушкой, вытаскивая перья и вполголоса определяя их.

— Гусь. Гусь. Гусь. О. Утиное перо. Я очень доволен.

— Мы тоже. Я чувствую тепло и уют. Испытывать такое во время отдыха — уникальный опыт.

Ананд кивнул. Он был спелёнут одеялом и хрустел маслянистым попкорном. Эрин повернулась направо.

— А ты как?

Она обратилась к огромному Солдату, которого почти поглотили три одеяла и шесть подушек. Голова Солдата торчала из его кокона одеял, уставившись на Эрин. Это было ужасающе мило — или же просто… ужасающе, если ты не мог видеть дальше их экзоскелетов. И всё же Эрин думала, что Солдат выглядит уютно. Он определённо крепко сжимал свою подушку всеми четырьмя руками. Она улыбнулась ему.

— А-а, ладно. Тебе хорошо. Но я всё равно считаю, что это очень жестокие вещи!

— Войны обычно таковы. Но когда я читал… у этого писателя весьма предосудительное описание нашего вида. Я присутствовал при той битве и не считаю, что Антиниумы «трепетали, как насекомые, каковыми и являемся» или «едва ли смогли устроить действенную контратаку». Насколько я помню, мы с Зрн были единственными двумя Прогнугаторами, оказавшимися достаточно близко, чтобы среагировать. Мы двинулись на наступавшую армию Дрейков и обнаружили, что они окопались на местности. Они создали зону поражения с [Магами] и [Лучниками] и стеной из [Копейщиков]. Мы могли лишь атаковать их в лоб — чего они и желали. Это было… неприятно.

— Вы были там, Ревалантор Клбкч? Вы расскажете нам эту историю со своей точки зрения?

Белград нетерпеливо выпрямился, держа тёплую кружку молока. Клбкч замялся.

— Тут особо нечего рассказывать. Мы бросились в атаку. Они держались. Мы бросились снова. Они всё держались. А потом мы бросились в третий раз, и они сломались. Вот и всё.

Клбкч неловко пожал плечами, почти смущённый вопросом. Белград выглядел разочарованным.

— Наверняка там было нечто большее, чем это. Дрейки ведь были готовы к вам, не так ли? Кажется невероятным, что их разбили так легко.

Его замечание заставило Клбкч опустить взгляд на книгу. Он небрежно протянул руку, вырвал страницу и скомкал её в кулаке.

— «Трусливая атака? Победа через обман?» Эта книга ещё неточнее, чем я предполагал. Нет. Не так мы победили. Да, они были готовы. Что ж, я передам эту историю как сумею. Дрейки спровоцировали наши армии на атаку, ударив по нашему Улью. Они заманили нас в ловушку, из которой не было хорошего выхода.

Жвалы Клбкч щёлкнули, и он покачал головой, глядя вдаль. Его аудитория из Антиниумов наблюдала за ним, зачарованная.

— Либо мы пытались смять их позиции, что не было предрешено, даже брось мы в бой все доступные силы, — либо мы теряли одну из наших оставшихся Королев. Естественно, мы решили сражаться. Но потери были велики. С каждой волной, что мы посылали, Солдаты тысячами падали от магии и стрел, не в силах пробить строй Дрейков.

Он умолк, и его жвалы опустились, а голос стал тише. Каждый Солдат и Рабочий подался вперёд, ловя его слова.

— Мы с Зрн были в отчаянии, ожидая подкреплений, что были слишком далеко, зная, что покои Королевы затопляются, что у нас в лучшем случае меньше часа до её гибели. В тот миг я…

— Попкорн! Попкорн, налетай!

Низкий голос перебил Клбкч. Все головы повернулись, когда Эрин зашагала вдоль рядов Солдат, раздавая большие миски попкорна.

— У меня есть горячее молоко с мёдом! Много! И закуски! Кто-нибудь хочет горячую рыбу или жареную Пеплопламенную пчелу? Говорите! Или… машите руками! Вы, сэр, вы выглядите так, будто вам нужна еда! Не стесняйтесь!

Эрин протянула одному из Солдат миску, полную рыбного конджи, и огляделась.

— Что? Я слишком громко? Простите! Буду потише.

Клбкч многозначительно прочистил горло с глухим щёлкающим звуком. Он оглядывался, пока Эрин на цыпочках сновала туда-сюда, разливая суп по мискам и раздавая дополнительные подушки. Солдаты бережно держали подушки, ощущая мягкость на своём хитине — чуждое ощущение. И подушки можно было оставить себе? Они не исчезали после того, как ты поспал? Чудесам не было конца.

Во главе комнаты, сидя в единственном кресле, Клбкч открыл книгу и огляделся. Свободные Антиниумы смотрели на него, ожидая продолжения. Он медленно кивнул.

— Это было отчаянно. Мы не ожидали этого нападения, а Королев оставалось всего семь. Семь из тех сотен, что были когда-то. Все вы созданы слишком поздно, но некогда у Антиниумов было больше Королев, чем Ульев. Некогда мы были могучи. Теперь же мы страшились потерять хоть одну Королеву и потому сражались отчаянно. Чтобы спасти её. Чтобы спасти наш род. Мы с Зрн повели эту отчаянную армию против Дрейков. Будь у нас время, мы могли бы собрать силы побольше. Будь у нас время, мы бы уничтожили их с лёгкостью. Но времени у нас не было. И потому мы заплатили цену жизнями павших.

Его голос заострился. Клбкч сделал жест, и Антиниумы увидели, как блеснули парные мечи у его бедра, когда он их обнажил. Клбкч смотрел на серебристое свечение клинков своих мечей, пока говорил.

— Антиниумы. Слушайте внимательно. Это повесть о первой битве Второй войны Антиниумов. Это повесть… о том, как я встретил вашу Королеву.

Он умолк и оглядел комнату.

— Разумеется, я встречал её и прежде. Но это была наша первая значимая встреча, что предшествовала созданию Улья Лискора. Я счёл нужным уточнить это утверждение.

Он огляделся, пожал плечами и начал говорить.

—-

Огонь с небес. Смерть внизу и вверху. Молния разнесла на части группу Солдат, что бросились к строю Дрейков; земля взорвалась перед отрядом лихорадочно копающих Рабочих, а остальных срезали стрелы. Клбкч и Зрн стояли на утёсе, глядя сверху на Четвёртый Улей и армию Дрейков. Клбкч покачал головой, когда прилив Солдат разбился о стену дрейковских копий.

— Нам не сломить их строй разрозненной атакой, Зрн. И они готовы к нашим подкопам; они затопили каждый туннель, что прорыли наши Рабочие.

— А их [Маги] слишком могущественны. Слишком многочисленны. Я не могу драться с ними на такой дистанции. Если я сосредоточусь на одном, остальные прикрываются заклятьями и контратакуют.

Зрн согласилась, сжимая посох в одной тонкой руке. Она сотворила молнию и метнула её в армию Дрейков. Молния исчезла на полпути к цели, и шквал стрел и заклятий устремился к обоим Сентениумам. Двое Прогнугаторов укрылись за камнем, и жвалы Клбкч гневно сомкнулись.

— Клятвопреступники! Они нарушили мирный договор! И вот-вот затопят Королеву. Зрн, мы должны начать полномасштабную атаку.

— Что?

Лазурная Антиниум повернулась к Клбкч. Она покачала головой.

— Невозможно. Нельзя посылать Солдат на эту бойню! Они сломаются и побегут, Клбкч! У них есть свои пределы.

— Тогда я поведу их сам.

Клбкч мрачно поднял оба своих серебристых меча двумя из четырёх рук. В двух других неловко держал кинжалы. Зрн уставилась на него и схватила за плечо.

— Недопустимо. Ты ещё не привык к своему новому телу. Не бросай свою жизнь впустую, Клбкч! Если ты погибнешь…

— Если погибну, соверши Обряд Анастазеса.

— Ты умирал слишком много раз! Я не потеряю тебя, как Рехаб или Меллику! Одна Королева того не стоит, Клбкч! Дождись Вримвра! Когда он прибудет, мы сокрушим Дрейков. Но мы не можем потерять тебя! Ты — Сентениум!

Клбкч молчал, пока они стояли вместе. Он медленно покачал головой, глядя вниз, на поле боя, где буря обрушивалась дождём во входные туннели, затопляя Улей Антиниумов.

— Я был Сентениумом, Зрн. Я утратил свою форму, свои уровни — у нас осталось семь Королев.

— А Сентениумов у нас всего трое. Не ходи.

Зрн умоляла его, но Клбкч лишь поднял мечи. Он искоса взглянул на неё.

— Убери столько [Магов], сколько сможешь. Останови дождь. Я проломлю их строй.

Он зашагал вперёд, к голове армии Антиниумов. Зрн беспомощно опустила руку. Она услышала, как Клбкч закричал, когда ряды Солдат и Рабочих повернулись, чтобы последовать за ним.

— Антиниумы! Враг пытается убить Королеву! Они уничтожают Улей! Их нужно остановить! За мной! Не уступайте врагу ни пяди! В атаку!

Он ринулся вниз по склону, и Солдаты безмолвной волной устремились за ним. Зрн стояла на утёсе, лихорадочно сбивая волну заклятий, что шла от армии Дрейков, стараясь защитить одинокого Антиниума впереди. Она видела, как Клбкч мчится по грязной земле, врезаясь в стену дрейковских копий. А затем вспышка серебра… неистовая схватка… падающие Солдаты и Рабочие…

Хаос. Дрейки не были готовы к самоубийственной атаке, и их передовая линия дрогнула, покуда их [Маги] и [Лучники] вершили страшное возмездие над Антиниумами. Зрн подняла посох и попыталась уничтожить вражеских [Магов]-Дрейков.

— [Ядовитый снег]! [Громовой залп]! [Огненное колесо хаоса]!

Её заклятья разнесли на части Дрейков в мантиях, молнии и струи огня выгибались дугами сквозь строй Дрейков. Но те не сломались. И стрела вонзилась Зрн в грудь. Она попятилась.

— Ещё нет.

Она отломила древко, не обращая внимания на кровь. Антиниумы дрогнули. Она в отчаянии огляделась и увидела тысячи Рабочих, беспомощно стоящих вокруг. Их грубым лукам недоставало дальнобойности, чтобы поразить армию Дрейков с этого расстояния, а продвигаться дальше в зону поражения означало смерть.

— Если это бойня, значит, так тому и быть. Рабочие! Готовьтесь ко второй атаке! [Сияние славы]!

Заклятье Зрн заставило Антиниумов сиять, как маяки. Она направила посох в сторону армии Дрейков. Она не могла разглядеть вспышку серебра среди их рядов. Где же Клбкч?

— В атаку!

Вторая волна Антиниумов ринулась вниз по склонам, некоторые Рабочие спотыкались и падали в грязь. Зрн неслась вниз по скользкому склону, слыша гулкие удары, когда заклятья взрывали землю вокруг неё, слыша лишь рёв в собственном разуме. Чёрные стрелы устремились вниз, к её войскам, — она взмахнула посохом, и они разбились о щит в воздухе. Теперь Дрейки были прямо перед ней.

— Ломайте их ряды!

Зрн пробежала мимо бьющегося клубка Солдат, что удерживали на расстоянии Дрейки с копьями и мечами, и вонзила посох в землю. Она сосредоточилась, а затем вскинула пальцы вперёд.

— [Волна отталкивания].

Дрейков перед ней — и Солдат — подбросило в воздух. Зрн указала на брешь в строю, и Антиниумы хлынули в неё. Теперь строй Дрейков рушился, но их всё ещё было так много! Зрн билась, сражаясь с другими [Магами] врукопашную, сжигая их заклятьями, пока не услышала звук поверх грохота битвы.

Это был голос, рёв, визг, какой не смог бы издать ни зверь, ни человек. Пронзительный крик разнёсся эхом и заставил Дрейков поднять головы. Зрн тоже, вглядываясь на север. И тогда она увидела его. Она облегчённо выдохнула.

— Наконец-то. Вримвр.

Тёмная тень пронеслась по небу. Крошечная фигура — но с каждой секундой всё больше. Дрейки обернулись, их [Лучники] взяли на прицел эту новую угрозу. Но затем одинокая тень размножилась, и разрослась, растянувшись по горизонту.

— Летающие Антиниумы!

Крикнула Зрн, зная, что Дрейки понятия не имеют, что происходит. Они пытались выстроить вторую линию, чтобы совладать с этой новой угрозой, но Антиниумы приближались слишком быстро. Тёмные силуэты стали теперь видны, и сделалось очевидно, что Антиниумы на самом деле не летели — они планировали вниз, прыгая вперёд, как кузнечики, и невероятно быстро подгоняя себя крыльями. По-настоящему летел лишь один силуэт, крупнее прочих, и он вновь завизжал — бессловесным криком возмездия.

Летающие Антиниумы врезались в Дрейков сбоку, и Зрн подняла посох. Свет её глаз пылал ярко-алым — цветом битв и дрейковской крови. Она крикнула.

— В атаку! Вперёд, все Антиниумы!

Она бросилась вперёд, а Солдаты и Рабочие обрушились на Дрейков, как прилив. На этот раз Дрейки не смогли их остановить. Зрн бежала вперёд, а Дрейки гибли, — она искала, выхватывала взглядом любой цвет в чёрной массе. И тогда она увидела его. Вспышку серебра.

Клбкч.

В тот день Антиниумы освободили осаждённый Улей и самую юную из Королев Антиниумов. Клбкч лично спас её от гибели в воде, и позднее она возглавит улей в Лискоре. Королева Свободных Антиниумов уцелела в тот день, и Дрейки на своей шкуре узнали, что такое война с Антиниумами. Это была жертва. Антиниумов не так-то легко было сломить. И их возмездие за это предательство вскоре охватит континент пламенем.

—-

— Всё правда было именно так? Действительно, Прогнугатор Зрн?

Зрн открыла глаза. Она оглядела других Антиниумов у костра, смотревших на неё. Терск, Пивр, её Прогнугаторы-Стражи и прочие Антиниумы, приставленные к её эскорту, — все уставились на неё. Малая королева медленно огляделась, а затем вспомнила о книге, что держала в руках. Она кивнула.

— Вот такой битва была на самом деле. Мы победили, но едва-едва. Не прибудь Вримвр, мы могли бы опоздать со спасением Королевы.

— И всё же, похоже, Ревалантор Клбкч пошёл на большой риск, пытаясь спасти её. Разве вы не говорили, что благоразумнее было бы не рисковать его жизнью — а заодно и вашей — ради спасения одной Королевы?

Пивр заметил это, обмахиваясь собственными крыльями у огня и выглядя самодовольным из-за роли, которую Летающие Антиниумы сыграли в битве. Зрн одарила его долгим взглядом, что весьма недурно сдул с Пивра спесь.

— Быть может. Но это было бы не в природе Клбкч. Да, это был риск. Но он сражался за Антиниумов дольше, чем существует твоя Королева, Пивр. Он понимает, что такое жертва.

— И всё же он пренебрегает своей ценностью. Сентениумы — уникальная группа Антиниумов, которых больше нельзя воспроизвести, не так ли? Наверняка Ревалантору Клбкч следовало бы принимать в расчёт свою безопасность.

Терск заговорил тихо, полируя свою броню. Зрн кивнула. Она играла с посохом, вращая его и заставляя пламя менять цвета, пока разглядывала ночное небо.

— Быть может, и следовало бы. Но, опять же, это не в его природе, Терск. Клбкч, Вримвр и я — мы все служили во Второй войне Антиниумов. И хотя правда, что Клбкч утратил бо́льшую часть своей силы и свою изначальную форму, мы трое всё же определяли ту войну. Каждый из нас вёл армии Антиниумов. Вримвр и я были неудержимы в бою. Такими нас и создали. Клбкч же по большей части был вынужден руководить стратегией, а не лично. Но каждый из нас одержал множество побед своей силой.

Терск кивнул.

— Так я и понимаю. Но я никогда не встречал Прогнугатора Вримвра. Он похож на вас или на Ревалантора Клбкч, Прогнугатор Зрн?

Малая королева помедлила.

— Нет… Вримвр иной. Он, Клбкч и я — мы все были созданы для разных ролей. Клбкч был воином, призванным убивать врагов Антиниумов и сражаться на передовой. Я была призвана творить магию. А Вримвр был призван защищать Великую королеву. Его создали непобедимым.

— Тогда он, должно быть, самый могущественный из Сентениумов!

Пивр поднял взгляд, его глаза сияли. Собственные глаза Зрн вспыхнули пурпуром от досады.

— Он глупец. Но да, он силён. Пожалуй, это единственное, что эта книга передаёт верно. Вримвр Бессмертный был угрозой. И в этой войне Великая королева освободила его от роли защитника. Мы спустили его на Дрейков, как и Летающих и Тихих Антиниумов. Этого хватило, чтобы выиграть несколько битв. Но, к несчастью, недостаточно. Будь у нас больше вариантов, больше Сентениумов, мы, возможно, выиграли бы всю войну. Но их у нас не было.

Другие Антиниумы молчали, пока Зрн вновь открывала книгу. Лишь Терск осмелился задать вопрос, что висел в воздухе.

— Прогнугатор Зрн?

— Да?

— Что такое Сентениумы? Зачем их создали?

Зрн замерла, положив палец на следующую строку книги. Она оглядела других Антиниумов. Они были так близко к дому, к своим Ульям. И всё же эти жалкие копии истинных Антиниумов никогда не узнают дома, верно? Они никогда не узнают величия истинных Ульев, мощи того, чем были Антиниумы. Она посмотрела на Терска, лучшего воина его Улья. Дурно сделанного клона Галука с бронёй. Она покачала головой, и голос её был добрым, когда она говорила с ним — как взрослый с ребёнком.

— Сентениумов создали давным-давно, Терск. Давным-давно, на другом континенте. С одной целью. Великая королева создала множество Антиниумов множества обличий, чтобы исполнять всякую мыслимую роль, но над сотней из нас она трудилась особо — наделила нас индивидуальностью, дала имена и силу превыше прочих. Нас создали не для того, чтобы тратить и заменять, как других Антиниумов. Нас создали быть чем-то одним, и лишь одним.

— И чем же, Прогнугатор Зр…

— Героями, Терск. Нас создали быть героями.

—-

Битва на Джессальском нагорье окончилась катастрофой. Внезапное нападение на Антиниумов провалилось, оставив лишь сожаления и взаимные упрёки со стороны прочих городов-государств Дрейков, что не были осведомлены о внезапной атаке. Немедленно последовала просьба прекратить военные действия, но вероломная Великая королева Антиниумов, без сомнения почуяв возможность, пренебрегла мольбами Дрейков и тотчас начала жестокую контратаку.

В течение дня после битвы при Джессале армии Антиниумов вновь были на марше. Чёрная волна покатилась вперёд, но защитники величайшего континента в мире не бездельничали в своих приготовлениях. Армии Дрейков выступили против Антиниумов, вооружённые знанием об их неспособности плавать и слабости против высокоуровневой магии и воинов.

Однако и Антиниумы не бездельничали. Вторая битва против Антиниумов произошла между армией, что вёл Вримвр Бессмертный, и армией из Палласса. Предполагалось, что, зажав Антиниумов в кольцо и затопив их позицию, удастся истребить их армию, но Верховное командование Дрейков испытало потрясение всей своей жизни, когда новые воины-Антиниумы за считаные минуты смяли их построения, убивая [Магов] и вводя армию в смятение.

Во Второй войне Антиниумов Антиниумы выставили два новых варианта своего вида. Всегда ли у них были подобные создания, или же они как-то изменили собственных воинов магией или алхимией — неизвестно и служит предметом многих домыслов. Однако факты ясны: Антиниумы создали летающего воина, способного перепрыгивать огромные расстояния, известного как Летающие Антиниумы, и скрытного лазутчика, способного к маскировке и смертоносным внезапным атакам, известного как Тихие Антиниумы.

Эти два новых варианта восполнили пробел в построениях Антиниумов, позволив им стремительно обходить врагов с флангов и совершать внезапные атаки на уязвимые цели. Армии Дрейков, что полагались на [Магов] ради превосходства, отступали, покуда Антиниумы охотно жертвовали сотнями или тысячами своих летающих воинов, чтобы уничтожить [Магов]. Тем временем Тихие Антиниумы проникали в военные лагеря и города, убивая по ночам видных особ.

Весть о новых Антиниумах опустошительно сказалась на боевом духе по всем городам Дрейков. И впрямь, страх, что порождали Тихие Антиниумы, был таков, что многие города заперли свои ворота, отказываясь открывать их из боязни проникновения. И всё же Тихие Антиниумы прокрадывались за их стены, заперты ворота или нет, порождая волну ужаса по всему континенту.

В основном же остановила Тихих Антиниумов не какая-то военная операция, а скорее существование другой, противостоящей силы на стороне Дрейков. Гильдия убийц на юге Изрила восприняла существование Тихих Антиниумов как прямую угрозу собственному образу жизни и объявила всеобщий контракт на каждое из насекомых-убийц Антиниумов. Так началась тихая война, где [Убийца] бился с жуком-убийцей в тенях.

Этот скрытый конфликт стал известен как Война вздохов и по большей части оставался вне поля зрения публики. Единственным свидетельством битв в тени и мраке были трупы Тихих Антиниумов и [Убийц]-Дрейков, что появлялись на порогах или в зданиях, павшие там, где их сразили. В городах Дрейков жители просыпались и обнаруживали мёртвых Антиниумов, выпотрошенных посреди улицы, или голову [Убийцы], положенную у изголовья зарезанных дрейковских чиновников.

Самое примечательное такое событие произошло на собрании дрейковской знати в отдельной переговорной комнате Города в стенах Отеслии. Лорды и Леди стен вели своё собрание десять минут, прежде чем неприятный запах побудил их осмотреть столы, за которыми они сидели. Они обнаружили тела шести Тихих Антиниумов и четырёх [Убийц], спрятанные под скатертями.

Невозможно установить, сколько [Убийц] или Тихих Антиниумов погибло в этом конфликте, ввиду неуловимой природы обеих сил, и сей писатель воздержался от расспросов Гильдии убийц на эту тему из личной заботы о собственной безопасности. Однако можно с уверенностью сказать, что потери были чудовищно велики с обеих сторон, настолько, что Гильдия убийц на юге Изрила до сих пор не оправилась, в отличие от процветающих гильдий Людей на севере.

Полагаю, это просто ещё один пример дрейковской порядочности — что меньше Дрейков склонны бить врагов в спину. Честный Дрейк бьёт спереди. Но я отвлекаюсь…

Война между Дрейками и Антиниумами обернулась к худшему. Хотя натиск Тихих Антиниумов и был притуплен, армии, что вели Клбкч Истребитель, Зрн Малая королева и Вримвр Бессмертный, казались непобедимыми для всех, кроме самых прославленных [Генералов] Дрейков.

Зелу Дрожащему Хвосту удалось обратить в бегство армию Истребителя в генеральном сражении, а армия Малой королевы оказалась атакована сразу несколькими армиями, застопорившими её продвижение, но Вримвр Бессмертный бесчинствовал беспрепятственно за линиями Дрейков. Этот чудовищный Прогнугатор Ульев поистине заслуживал титула «Бессмертный», ибо, несмотря на согласованные усилия нескольких армий, Прогнугатор отказывался быть убитым и деятельно выслеживал командиров Дрейков во время битвы.

Антиниумы продвигались вперёд, вновь неумолимо захватывая город за городом. Словно Первая война Антиниумов вернулась с удвоенной силой, а Дрейки вновь оказались в невыгодном положении. И на этот раз их союзники-Люди были слишком заняты на севере, чтобы прислать помощь. Ибо, видите ли, Некромант высадился на севере, и его прибытие возвестило чуму, что пронеслась по городам Людей, покуда его армии росли числом.

Аз'Кераш. Некромант. Проклятие Терандрии, а ныне и Изрила. Его силы нежити никогда не были столь многочисленны, как Антиниумы, но там, где проходила его личная армия, Некромант оставлял за собой лишь смерть. Там, где другие [Некроманты] поднимали армии из десятков тысяч зомби, гулей или скелетов, Аз'Кераш создавал куда более тёмные армии.

Его силы состояли из Драугров — продвинутых и невероятно могучих зомби, — Теней, Лордов склепов, Умертвий и, хуже всего, Костяных великанов. Эта мерзкая орда чудовищ неуклонно двигалась на юг, направляясь к Лискору и опустошая по пути земли Людей.

И ради чего? По какой причине он столь внезапно обратил свой взор на Изрил? Сей озадаченный писатель не имеет ни малейшего понятия, дорогие читатели. Быть может, Некромант почуял смятение, вызванное Антиниумами, или же ему наскучила Терандрия. Хотя, опять же, какую разумную мысль можно приписать подобному ужасу? Довольно сказать, что он пошёл на юг, и его армии нежити отвлекли Людей в самый тёмный час Дрейков.

— Мёртвые боги, этот [Писатель] и впрямь бубнит без умолку. Разве он не понимает, насколько он предвзят? Не то чтобы Людям было весело сражаться со всей этой нежитью, знаете ли.

Сирия пожаловалась вслух, и Пишес оторвался от чтения изрядно потрёпанной книги в своих руках. Пишес раздражённо шмыгнул носом, подняв взгляд от чтения и оглядев таверну.

— Лично я нахожу поразительным, сколь пренебрежительно он, похоже, относится к истинным намерениям Некроманта. Хотя, опять же, мне не стоило бы удивляться; труды Крсисла Кователя Речей никогда не были — как бы это выразить? — особенно новаторскими. Лучшее, на что он способен, — попугайски повторять разборы и комментарии других авторов.

Он вновь шмыгнул носом, но его аудитория, похоже, была не расположена поддержать его мнение. Мрша почесала одно ухо, пока Лионетт держала её на коленях. Джелака подняла взгляд от своей кружки, вскинув брови, а Мур и Себорн оторвались от карточной игры.

Таверна была не так уж полна в столь поздний час ночи. Драсси и Лионетт заправляли таверной, но их собственными гостями были Рога Хаммерада, Полуискатели, Мрша и пятеро воинов Красного клыка, что сидели за дальним столом, тараторя между собой. Вечер выдался довольно праздным без Эрин — пока Пишес не извлёк книгу и не принялся из неё читать.

Поскольку читал он хорошо, никто не возражал — до сего момента. Сирия задумалась, не ошиблась ли, перебив его. Пишес обожал выискивать изъяны в чужих утверждениях и не умолкал, если считал, что кто-то неправ.

Полуэльф вздохнула, сидя за столом с Пишесом, Ксмвр и Ивлон. Она покосилась на книгу в руках Пишеса и вскинула бровь на [Некроманта], которого считала другом.

— Если он тебе так не по нраву, зачем у тебя его книга, Пишес? И зачем ты упорно читаешь её вслух?

— Невозможно указать на изъяны в его доводах, не услышав их прежде. К тому же меня оскорбляет недостаток знаний в этой комнате! Ксмвр никогда не слышал истории Войн Антиниумов, юная Мрша и мисс Лионетт получили лишь скуднейшие пересказы, а что до Ивлон и мисс Драсси…

— Я знаю историю Второй войны Антиниумов, придурок!

Драсси крикнула через всю комнату. Она упёрла руки в бока и сверкнула глазами на Пишеса.

— Каждый Дрейк знает эту историю! И бьюсь об заклад, мисс Ивлон тоже знает историю!

— Я и вправду изучала ту войну, Пишес.

Ивлон вскинула брови на Пишеса. Он скривил губу.

— А, образование. И это чудесное образование вы получили из этой книги, мисс Драсси, мисс Байерс?

Две молодые женщины замялись. Пишес кивнул.

— Так я и думал. Какая жалость. Это «историческое повествование» изобилует изъянами. О, полагаю, как образчик пропаганды оно имеет некоторую ценность, но как точное проникновение в умы тех, кто сражался на войне? Едва ли.

— Если ты такой умный, ты нам и расскажи, о чём думал Некромант. Ты любишь мёртвые штуки. Так почему Аз'Кераш ни с того ни с сего вторгся на Изрил? И не смей говорить «это очевидно», потому что это значит, что ты на самом деле не знаешь.

Сирия зарычала на Пишеса. Она глянула на Мршу; Гнолл широко зевала, не особо интересуясь спором. Пишес заметил этот взгляд и нахмурился. Он покосился на Мршу, а затем покрутил пальцами.

По таверне пронёсся ветер, заставив всех поднять глаза. Сирия глянула на окна и дверь, но они были закрыты. Пишес улыбнулся, когда ветер дунул на его мантию, а затем взмахнул руками.

— Тебе нужна история, основанная на фактах, Весностранница? Что ж, полагаю, я могу тебе угодить.

— Я вовсе не говорила…

Слишком поздно. Огни в комнате померкли. Сирия огляделась, когда свет от очага словно вырос за спиной Пишеса, и его тень стала большой на стене. Мрша подняла взгляд, когда Пишес щёлкнул пальцами, и в воздухе вокруг него вспыхнули искры. Ивлон отпрянула от стола, чертыхнувшись, а Ксмвр пригнулся. Сирия лишь отмахнулась от вихря светящихся угольков, что пролетели мимо неё.

— Прекрати иллюзии, Пишес.

Он ухмыльнулся ей, воздух вокруг него сиял огоньками.

— Атмосфера важна, Сирия. К тому же, раз уж я взялся рассказывать историю, то могу и отдать ей должное. А теперь…

Он кашлянул, и его голос стал глубже, звучнее. Пишес развернул своё сиденье так, чтобы оказаться лицом к Мрше и воинам Красного клыка, — все они уставились на него с внезапным интересом. Он сделал драматичный жест, и тени на стене выросли за его спиной, пока он говорил.

— Аз'Кераш. Некромант. Хотите узнать его истинные намерения? Почему он на самом деле пришёл на Изрил? Что ж, поймите: он был не просто [Некромантом]. Некогда он был Архимагом Вистрама, повсеместно признанным одним из величайших чародеев всех времён. И хотя его изгнали, а имя его очернили, его мощь в посмертии не имела равных.

— Это мы знаем. Переходи к сути.

Пишес сверкнул глазами на Сирию, но продолжил, а его тени преобразились в огромную фигуру в капюшоне за его спиной. Мрша смотрела на неё широко раскрытыми глазами, пока Лионетт успокаивающе обнимала её, видя, как по стенам движутся кренящиеся, ковыляющие силуэты. Голос Пишеса был низким эхом по всей комнате.

— Пока Антиниумы сражались, Некромант сеял хаос среди городов Людей на севере. Он шёл на юг, и его небольшая армия росла с каждым днём за счёт мёртвых. Однако его целью никогда не был какой-то одинокий город Людей — нет. Он направлялся на юг, к землям Дрейков, с определённой целью. Не просто разрушать.

— Ах вот как? Ты собираешься сказать нам, что у него был план? В него входило дать себя убить?

Сирия ухмыльнулась Пишесу, отчего он остановился и снова нахмурился на неё. Она улыбнулась, а затем осеклась, увидев, как Ксмвр прикладывает палец ко рту. Она огляделась и поняла, что она единственная, кто не воспринимает Пишеса всерьёз.

— Продолжай. Чего хотел Некромант, если не просто убивать? Ему было нужно что-то, что было у Дрейков?

Джелака перегнулась через свой стол, глядя с непринуждённым интересом. В другом конце комнаты Гоблины указывали на теневые иллюзии, что сотворил Пишес, и пытались изобразить собственные руками.

Он ухмыльнулся, и комната погрузилась во тьму, лишь мерцающие огоньки играли вокруг его лица. Мрша пискнула. Сирия вздохнула.

— Некромант? Он желал сокровищ Городов в стенах, разумеется. Но не того, что содержалось в самих городах. О нет. Он хотел тайны самих стен.

— Эй, Пишес? Я знаю, что ты нагнетаешь драму, но я ничего не вижу, а я пытаюсь убрать тарелки. Можешь сделать чуть посветлее?

Драсси перебила, помахав когтем в воздухе. В комнате стало чуть светлее, и Пишес выглядел раздосадованным. Он многозначительно прочистил горло, пока Дрейк расхаживала по комнате, собирая тарелки.

— Как я и говорил… Города в стенах хранят могущественную тайну. Задумайтесь о них на миг. Знаменитые города Дрейков, чьи укрепления практически неприступны для атаки. Построенные в эпоху Драконов, оплот рода Дрейков. Отчего же за тысячелетия с тех пор не было построено ни одного нового Города в стенах? Были ли они и вправду продуктом великой магии, или же в их постройке кроется иная тайна? Ответ прост: тайна есть, и она сокрыта у всех на виду в книгах по истории. Хотя, быть может, увидеть её способен лишь [Некромант].

— Ах вот как? Ты знаешь тайну того, как были построены Города в стенах? Что ж, считай меня поражё…

Сирия почувствовала, как что-то мокрое шлёпнулось ей в щёку, и взвизгнула, оборвав своё зубоскальство. Она увидела, что Мрша сверлит её взглядом, зажав в лапе сегодняшний ужин — спагетти с фрикадельками. Она попала в Сирию фрикаделькой.

— Мрша! Прекрати!

Лионетт отчитала девочку-Гнолла, пока Сирия ела фрикадельку, смирившись с молчанием. Пишес победно ухмыльнулся и продолжил. По стене маршировали армии призрачной нежити, преследуя бегущих Людей.

— О да. Тайна где-то рядом. Но, как я и говорю, сокрыта. Взглянем на факты: последний Город в стенах был построен как раз тогда, когда эпоха Драконов подходила к концу. Когда Драконы уходили в укрытие, и их вид в целом убывал числом. Города в стенах предназначались для защиты от Драконов, и хотя многие пали за минувшие тысячи лет, те, что всё ещё стоят, обладают той же прочностью, что и в стародавние дни. Какая магия могла продержаться так долго? Нет — какие материалы могли хранить подобные чары, не убывая в силе? Камень слаб пред натиском лет. Но что, если был иной ингредиент, иная часть стен, что дарила им их мифическую прочность? Вот что обнаружил Аз'Кераш, вот чего он желал превыше всего.

— Это лучше, чем те уличные представления в больших городах.

Джелака шепнула своим сокомандникам, пока все подавались вперёд. Ксмвр заговорил, его голос дрожал от предвкушения.

— Что это за тайна, Товарищ Пишес? Расскажите нам.

Сирия решила пнуть Пишеса, если у него не окажется хорошего ответа. [Некромант] огляделся, его глаза поблёскивали в свете огня.

— Кости Драконов, разумеется. Города в стенах созданы прочностью Драконов. Дрейки взяли скелеты своих предков и поместили их в стены. Вот почему Города в стенах уникальны, почему они столь могучи. И вот почему Некромант пошёл на юг.

При словах Пишеса по таверне пронёсся вздох. Сирия застыла, занеся ногу для пинка. А затем все вздрогнули, услышав грохот бьющейся посуды. Драсси выронила стопку тарелок, что несла. Она уставилась на Пишеса, не обращая внимания на Лионетт, что вскочила на ноги, дабы убедиться, что Драсси не поранилась.

— Ты серьёзно, Пишес? Кости Драконов?

Пишес кивнул, удовлетворённо улыбаясь, пока все таращились на него. Он поднял палец, и осколки разбитых тарелок взмыли в воздух, аккуратно сложившись в стопку на столе.

— Разумеется, я уверен, Весностранница. Сам я не могу проверить эти факты, ибо тайны Городов в стенах ревниво оберегаются, но полагаю, что Лорды и Леди стен знают правду. Интересно, как эти надменные Дрейки уживаются с этим фактом? Быть может, их утешает знание, что они прячутся за костями своих древних родителей. Как бы то ни было… Аз'Кераш, должно быть, знал, и потому вёл свои армии всё дальше на юг, намереваясь собрать себе армию, способную сровнять с землёй Город в стенах.

— Но у него не вышло. В том-то и суть, разве нет? Он так и не прошёл дальше Лискора.

Ивлон пристально смотрела на Пишеса, легонько сжимая кулаки и потирая свои металлические руки. Пишес кивнул.

— Естественно, планы Некроманта провалились. Его армии и вправду прошли мимо Лискора, пока он осаждал город, и причинили землям Дрейков немало ущерба, но он не достиг своих целей, ибо не сумел учесть другой фактор в этой войне.

Сирия огляделась.

— Гоблины?

Пишес ухмыльнулся, и колышущаяся масса теней на стене за его спиной обратилась в силуэт огромного Гоблина с короной. Воины Красного клыка огляделись, внезапно оказавшись в центре внимания комнаты. Пишес открыл книгу, которую читал.

— Именно. Гоблины. Или, точнее, Король Гоблинов.

—-

Антиниумы на юге. Некромант на севере. Казалось, Изрил охвачен хаосом, но в хвостах Дрейков не было отчаяния, покуда они отбивались от ненавистных Антиниумов. Войну можно было выиграть, и впрямь, если бы Люди сумели собраться с духом, Антиниумов можно было бы вновь одолеть. Таково было преобладающее настроение. По крайней мере, пока не прибыл Король Гоблинов.

Велан Добрый вёл кровавую войну в Балеросе, но надо сказать, что он воздерживался от того, чтобы вести свои армии вглубь джунглей того континента. Скорее, он укреплял свои силы, призывая под своё знамя могучих Гоблин-лордов и Вождей Гоблинов, раздувая свою армию. Он, должно быть, знал тщетность любого наступления — Четыре великих компании Балероса объединились против него, и было собрано огромное войско, чтобы его уничтожить. Но прежде чем силы Балероса успели столкнуться с Королём Гоблинов, вся его армия исчезла в море.

Таков был главный замысел Короля Гоблинов. Вот зачем он захватил столько портовых городов — не чтобы создать плацдарм, а чтобы бежать за море, к цели полегче! А наивные командиры Балероса, столь превозносимые наёмные компании, своим осторожным продвижением дали ему время построить достаточно кораблей для его армий.

Да, сей историк скажет это, коли не скажет никто другой! Если бы силы Балероса так не мешкали, Короля Гоблинов, быть может, устранили бы прежде, чем он смог напасть на Изрил! Ибо именно туда отплыла его огромная армада.

Армии Короля Гоблинов пересекли океаны из Балероса, выиграв две примечательные битвы на море. Первую — против флота Минотавров, высланного с их островов, и вторую — у Вистрама. Самонадеянные Минотавры рассчитывали уничтожить Короля Гоблинов, но их корабли оказались не ровня его Гоблин-лордам и самому Королю Гоблинов.

Следует отметить, что каждый из Гоблин-лордов обладал мощью наравне с любым Именованным авантюристом, а сам Король Гоблинов считался ровней всем, кроме сильнейших воинов мира. Немало гадали, каков был бы исход, встреться с ним в бою прославленный воин вроде Марс Иллюзионистки. Увы, исход подобного поединка так и не станет известен, тем паче что армии Короля Гоблинов не давали нанести ни одного точечного удара по Королю Гоблинов или его лордам.

Девять Гоблин-лордов отплыли с Королём Гоблинов, каждый — со своими способностями. Некоторые печально славились своей мощью, как Грейдат Клинков или правая рука Короля Гоблинов, Гоблин-лорд [Шаман], известный как Таллис Крушитель бурь. Другие были менее приметны, но истинный ужас их способностей проявился во второй битве, когда силы из Вистрама попытались прервать переправу Короля Гоблинов.

Архимаг Балкизат сам выступил против армии Короля Гоблинов с небольшой армией [Магов], полный решимости потопить Короля Гоблинов в море, где его армия была слабее всего. Там он сразился с Таллисом Крушителем бурь в магической битве, что длилась девять часов. На девятом часу Балкизат был сражён [Шаманом] Короля Гоблинов, и силы Вистрама отступили, укрывшись за своими магическими стенами, покуда Гоблины не миновали их.

Поражение Архимага Вистрама стало переломным моментом в том, как мир воспринимал угрозу Короля Гоблинов. Другие народы, что считали себя в стороне от борьбы, начали откликаться на просьбы о военной помощи. Но для Изрила это придёт слишком поздно. Король Гоблинов высадился с основной частью своих сил на мысе Хитшелл, на северо-западной оконечности Изрила. Оттуда он принялся вторгаться в земли Людей с яростью, что превзошла ярость и Антиниумов, и Некроманта разом.

Столкнувшись с этой новой и удручающей угрозой, Люди наконец воспряли к решительным действиям. К несчастью, гордыня всё ещё владела их помутившимися умами, что привело к катастрофическому решению двух из Пяти семей выслать армию против Короля Гоблинов, будто его можно было смести столь легко. Было собрано войско примерно из ста тысяч [Рыцарей] и [Улан], которое возглавили Фульвиоло Эль и прославленные близнецы, Петрия и Ульва Терланд.

Эта армия встретилась с авангардом Короля Гоблинов в генеральном сражении через три дня после высадки его сил. По всем свидетельствам, за десять минут солдаты Короля Гоблинов обратили в бегство армию Людей, а Король Гоблинов лично обезглавил Фульвиоло и Петрию, тогда как Ульве Терланд удалось спастись. Одним ударом он сломал хребет двум из Пяти семей и истребил их личные армии столь основательно, что из битвы вырвалось менее сотни выживших.

Отчаяние пришло за Людьми, и оно было в обличье Гоблинов, а не нежити Некроманта или Антиниумов. Армии Короля Гоблинов сминали всякое сопротивление Людей, продвигаясь к тому, что многие считали столицей Людей, — к Первому причалу, их старейшему и величайшему городу на континенте.

Разумеется, «старейший и величайший» — понятие относительное, ведь Города в стенах старше Первого причала по меньшей мере на шесть тысяч лет, но это была единственная претензия Людей на славу и метафорическое сердце их народа. Если бы столица человечества на Изриле пала, у Людей не осталось бы точки сплочения.

Так Пять семей и каждый благородный дом в радиусе шестисот миль от города собрали свои силы для отчаянной обороны у городских стен. Восемь Гоблин-лордов осаждали город три недели, ведя атаки, что оборачивались кровавой баней для обеих сторон. Но они не смогли взять город одной лишь силой оружия. По крайней мере, поначалу.

Пять семей, легендарные дома-основатели, что тысячелетия назад первыми вторглись на Изрил из Терандрии, известны своей сварливостью и взаимным недоверием. Однако, когда армии Короля Гоблинов обрушились на стены их города, а его силы разоряли их дома, знамёна всех пяти семей были подняты в единении впервые более чем за тысячу лет.

Каждый из пяти домов открыл свои гарнизоны и послал своих отпрысков на передовую. Из их числа леди Магнолия Рейнхарт и лорд Тирион Велтрас были наиболее примечательны своими свершениями во время войны. Именно лорд Тирион принял командование обороной города, утвердив свою славу военачальника, тогда как леди Магнолия собрала остальную знать края на защиту их дома. И именно она применила тактику, рождённую чистым отчаянием, когда силы Короля Гоблинов начали одолевать защитников города.

Хотя каждый [Лорд] был призван на военную службу в начале конфликта с Королём Гоблинов, [Леди] королевства воздерживались от участия в боях — из-за некоего людского представления о сентиментальности. Однако отчаяние защитников-Людей наконец подстегнуло знатных женщин к действию. На второй неделе бойни Магнолия Рейнхарт и каждая [Леди] в городе явились на передовую и одолжили свои Навыки в битвах против Короля Гоблинов.

Здесь требуются кое-какие пояснения для читателей, незнакомых с людской культурой. У Людей есть странность: их женское население, особенно знать, отказывается участвовать в большинстве битв, если только не обучено бою особо. Идея разделения по полу, разумеется, совершенно чужда Дрейкам, Гноллам и большинству прочих видов, но у Людей она остаётся романтизированным представлением. И впрямь, вплоть до этого момента, хотя каждый [Лорд] и участвовал в сражениях, ни одна [Леди] не вступала в битву лично.

Теперь же [Леди] явились в массе своей, идя в бой со своими личными эскортами и одалживая свои Навыки воинам-Людям. Большинство [Леди] обладали лишь боевыми Навыками самого низкого уровня, но, как отметит любой стоящий [Тактик], жар боя стремительно повышает уровень и дарует боевые Навыки. Так, хоть и слабые, Навыки сотен [Леди] умножились по всему полю боя, позволив Людям оттеснить застигнутых врасплох Гоблинов. Надо также сказать, что психологическое воздействие вида знатных женщин, готовых рисковать жизнью в бою, укрепило решимость солдат-Людей, добавив к их внезапному стратегическому преимуществу.

Эта дерзкая тактика удивила Короля Гоблинов, как и необычайное умение и отвага защитников-Людей — редкость для их вида в целом. Однако он быстро уяснил природу возрождения Людей и осуществил собственный план, дабы уничтожить остатки людской надежды. Король Гоблинов приказал своим вассалам нацелиться на сравнительно беззащитных [Леди], что укрывались за передовой. И там началась бойня, известная миру как Жертва роз.

Гоблин-лорды точно определили ряды [Леди], лично ведя атаки, чтобы перебить беспомощных знатных женщин там, где те стояли. Однако определяющей чертой этой битвы стало то, что Люди, вопреки своему обыкновению, отказались бежать, когда их гибель была неминуема. Вместо того чтобы бежать и сломать боевые порядки, они сражались до последней женщины, удерживая позиции достаточно долго, чтобы их солдаты свершили кровавую месть над Гоблинами, что столь глубоко вклинились в их ряды. Один из меньших Гоблин-лордов, Мурмар, был, по подтверждённым данным, сражён в результате этих оборонительных действий. Однако ценой стало почти полное истребление тех [Леди], на кого нацелились.

Эта доблестная оборона своего дома ценой собственных жизней стала определяющим мгновением в сопротивлении Людей Королю Гоблинов, символом, что явил отвагу Изрила даже перед лицом подавляющего превосходства. Жертва роз стала боевым кличем по всему Изрилу и по сей день превозносится как определяющее мгновение мужества.

Быть может, чрезмерно. Если сей смиренный [Писатель] может дерзнуть вставить здесь собственное мнение, то о жертвах людской знати Изрила во время Второй войны Антиниумов сказано немало. Однако я охарактеризовал бы их жертву как отважную, но не превыше жертвы любого Дрейка или, если на то пошло, любого [Солдата]-Человека. Свидетельства об участии и гибели в бою Леди стен проверены и записаны — отчего же Людям должно доставаться больше заслуг за то, что было, по правде, довольно дорогостоящей и неэффективной стратегией, применённой в единственной череде битв?

Дабы напомнить вам, дорогие читатели: людские [Леди] Изрила вышли на передовую лишь как последний рубеж обороны. Стоит ли их единственное мгновение жертвы больше, чем любая скорбящая семья Дрейков, оплакивающая утрату [Солдата]? Это была приемлемая мера, принятая в отчаянном положении, а не, на мой взгляд, мгновение истинного героизма, как утверждали иные.

— Перестань это читать.

Рука опустилась и накрыла книгу перед леди Бетал. Она удивлённо подняла взгляд, когда её муж, [Шевалье] Томаст, нахмурился на неё. Она села в постели, оглядывая палатку, что они делили на месте стоянки армии под Инврисилом. Эти двое прибыли на поле боя, чтобы сражаться против армии Гоблин-лорда. Леди Бетал отклонила предложение гостеприимства от Магнолии Рейнхарт, чтобы остаться с мужем в ночь перед битвой.

Она читала историю Второй войны Антиниумов в изящно переплетённой розовой книге, в постели, что её [Рыцари] несли десять миль до места стоянки. Теперь она закрыла её, и руки её слегка дрожали, пока Томаст смотрел на неё.

— Я просто читала, Томаст. Это преступление?

Её глаза сверкнули печально известным нравом. Томаст, славившийся своим молчанием и невозмутимостью в противовес переменчивому настроению жены, лишь покачал головой.

— Не преступление. Но ты же знаешь, что это неправда.

— Это то, что написано, разве нет? Этот [Писатель]-Дрейк считает, что мы, людские [Леди], — трусихи. И, быть может, так и есть? Разве не потому ты отсылаешь меня прочь, вместо того чтобы позволить мне смотреть битву?

— Ты не стала бы смотреть, будь я в опасности. Ты бы попыталась спасти меня, и мы оба могли бы погибнуть. Я не могу этого допустить.

— Допустить? Я твоя жена.

Глаза Бетал расширились, а ноздри раздулись. Она села в постели, и Томаст осторожно избегал встречаться с ней взглядом, словно она была диким зверем. Вместо этого он смотрел на её руки. Они чуть заметно дрожали, покоясь на книге.

— Ты моя жена. И это война. Командует генерал Дрожащий Хвост — он не может допустить, чтобы непредсказуемые элементы мешали его стратегии.

— Я могу подчиняться приказам! Я сражалась на войне и прежде, Томаст.

— Знаю. И знаю, что ты умеешь драться. Но не в этот раз. Прошу, перестань читать о прошлом.

Он потянулся за книгой. Бетал прижала её к груди. Теперь она дышала чаще, её голос повышался от волнения.

— Почему мне нельзя читать, Томаст?

— Потому что это неправда.

— Это то, что написано!

— И это неправда. Бетал…

— Мы сражались, Томаст! Все мы! Мы сражались и гибли, а этот надменный червяк-Дрейк имеет наглость ставить под сомнение нашу храбрость! Будто мы не знали, что наши солдаты гибнут? Но мы всё равно погибали, и ради чего? Если история запомнит нас именно так, не лучше ли было бежать? Чтобы нас запомнили трусихами, но остаться живыми? А не… не это?

Она швырнула книгу через палатку. Томаст вздохнул и погладил свои усы.

— Это неправда. Ты это знаешь. Я это знаю.

— А как же все остальные? Как же дети, как же те, кто прочтёт эту книгу и не узнает правды? Как он может писать такое? Как он может…

Её муж молчал, тихо сидя неподвижно, пока Бетал кричала. Ей хотелось, чтобы он закричал в ответ, но она обнаружила, что ей трудно на него смотреть. Её зрение… плыло.

Бетал подняла руку и обнаружила, что её глаза полны слёз. Поначалу она смахивала их почти рассеянно. Но слёзы всё продолжали течь. Она пыталась сохранить голос ровным, но он начал срываться.

— Это… мы знали, что случится, Томаст. Магнолия сказала нам. Она сказала… мы все согласились. Никакой пощады. Никакого милосердия. Но мы всё равно это сделали. Мы… мы…

— Знаю. Любовь моя, знаю.

Томаст протянул руки и обнял Бетал. Её плечи начали дрожать. Она продолжала говорить, запинаясь, задыхаясь, но выдавливая слова.

— Я помню знамёна. Поначалу их было так много. Но каждый раз, когда Король Гоблинов бросался в атаку… Гоблинов было так много. Каждый раз, когда он бросался в атаку, знамёна исчезали. Всё больше и больше их. Просто… пропадали. В бою меня отделили от остальных. А когда Король Гоблинов отступил, я искала матушку, но её не было. Не было и Мэйзи, и леди Альвиты, и Эруви — все пропали. Отца не стало, а потом снова затрубили рога, и он бросился в атаку, и… их было так много. Их не стало, Томаст. Всех не стало.

Она заплакала. Томаст держал Бетал, крепко обнимая её. Она прошептала, и слёзы текли по её лицу.

— Мы держали строй. Никто из нас не побежал, даже когда явились Гоблин-лорды. Даже когда они рубили нас. Мне до сих пор снится та ночь. Знаю, это не должно иметь значения, но когда я читаю это…

— Это неправда.

Томаст произнёс это яростно. Бетал прильнула к нему.

— Скажи это снова. Громче, прошу.

— Это неправда!

Голос [Шевалье] повысился, и Бетал опустила голову. Время шло медленно, и её дрожь прекратилась. Томаст протянул ей платок, чтобы утереть лицо и высморкаться. Бетал так и сделала, а затем повернулась к Томасту с едва заметной улыбкой.

— Знаешь, как я впервые услышала о тебе, Томаст? Это было ещё до того, как мы встретились на балу в поместье Магнолии. Должна признаться, я подстроила нашу встречу. Хотя и не планировала на самом деле врезаться в тебя, а тем паче пачкать твою одежду. Я была полна решимости познакомиться с тобой. Видишь ли, я прочла открытое письмо, что ты послал этому [Историку]-Дрейку.

— Вот как?

Томаст знал, о чём говорит леди Бетал, но позволил ей рассказать свою историю, поглаживая её руки. Бетал улыбнулась ему снизу вверх.

— Я до сих пор помню, что ты написал. А ты? Я повторю. Я выучила это наизусть.

— Скажи мне. Что я написал?

— Ты написал тому ужасному Дрейку. Тому Кователю Речей. Ты сказал… о, как же оно начиналось? Ах да, Дорогой сэр.

Дорогой сэр,

Пишу вам касательно популярной книги, что вы недавно опубликовали, под названием «Вторая война Антиниумов: история». У меня есть претензии к нескольким отрывкам вашего исторического повествования, в особенности к тем абзацам, где вы ставите под сомнение жертву [Леди] Изрила во время Жертвы роз.

Я нахожу невероятным, что вы нападаете на усопших, тем паче из безопасности своего пера, вдали от какой-либо настоящей опасности. Похоже, вам и прочим, кто наслаждается идеей мира, легко порицать тех, кто отдал свои жизни в бою, прекрасно сознавая, сколь малы были их шансы. Надеюсь, у вас есть хотя бы десятая доля той отваги, что нужна, чтобы не отступить, не имея на себе ничего, кроме платья, и держа кинжал против надвигающейся армии Гоблинов.

Полагаю, вы отзовёте свои замечания и без промедления принесёте публичные извинения, дабы не позорить далее это историческое повествование. Ваш выпад против отваги павших — позор для вашего класса и для истины. Вид не имеет значения. Честь и храбрость, явленные Дрейками, Людьми, Гноллами и всяким иным видом во время войны, не должны ставиться под сомнение, тем паче тем, кто никогда не сражался ни в той, ни в другой войне. Я был там и никогда не забуду их жертвы.

Искренне ваш,

Томаст Венирал, [Фехтовальщик]

— Прочитав это, я немножко в тебя влюбилась.

— Мм. Я сожалею, что написал это. Я был молод, и это лишь настроило его против меня. За неделю меня вызвали на восемь дуэлей.

— И что?

Бетал яростно сжала руки Томаста, её глаза пылали.

— Ты был прав! И этот Дрейк никогда этого не признает, но ты сказал правду. Ты был прав, Томаст. Никогда не сожалей о том, что сказал правду. А это была правда. Мы знали, что делаем. Мы…

Её голос снова сорвался. И снова Томаст обнял её. На этот раз он нежно поцеловал её в каждую щёку, а затем в губы. Голос Бетал дрожал.

— В ту ночь розы сражались и пали. Но мы так и не побежали. Мы шли вперёд, сквозь дождь, грязь и смерть. Нас было так много. И так мало — после. И когда Король Гоблинов бросался в атаку, мы вспыхивали и гибли, как светлячки в ночи. Но мы остановили его.

— Вы остановили.

Томаст обнял свою жену. Она рыдала, уткнувшись в его жилет.

— Томаст? Поцелуй меня, прошу.

Он поцеловал. Книга лежала на полу, забытая. Но страницы продолжались, ущербная выдумка мешалась с крупицами правды, чтобы рассказать историю. Такова была история.

Как бы то ни было, оборона Первого причала и последовавшая Жертва роз притупили атаки Короля Гоблинов. Потеря первого из Гоблин-лордов потрясла Короля Гоблинов, и он отвёл свои силы, когда стало ясно, что Люди слишком хорошо окопались, чтобы выбить их, не пожертвовав частью его армии. Вместо этого Король Гоблинов приказал своим лордам вести огненную кампанию по местности, сжигая пашни и меньшие цели, покуда сам он держал осаду, намереваясь взять Людей измором.

Наступление Гоблинов впервые застопорилось — повод для празднования, быть может. Но цена была непомерно высока. В тех случаях, когда Гоблинам удавалось прорвать или обойти линии Людей и сойтись с личными свитами, что вели упомянутые [Леди], потери были абсолютными. Более 60% [Леди], что вышли на передовую, погибли в бою вместе со своими эскортами.

Их гибель, наряду с гибелью их собратьев-[Лордов], привела к вакууму в рядах землевладельческих классов в землях Людей, что сохраняется и по сей день. И напротив, те [Лорды] и [Леди], что всё же пережили Вторую войну Антиниумов, все получили высокие уровни и вобрали огромные земельные наделы в свои поместья.

И, разумеется, битва за Первый причал ещё не была окончена. Защитникам-Людям, быть может, предстояли месяцы лишений и медленно убывающих запасов пищи под гнётом осадной войны, если бы не внезапное нападение на армии Короля Гоблинов со стороны поместья Рейнхарт.

Магнолия Рейнхарт, одна из ведущих фигур Первой войны Антиниумов, повела контратаку от своего поместья на силы Короля Гоблинов. Несмотря на то что она отдала почти всех солдат своей семьи на оборону Первого причала, она явилась через две недели после Жертвы роз с ещё одной армией числом в сто тысяч.

К изумлению всех, она отбросила армию Короля Гоблинов магической армией конструктов. Она призвала это огромное войско с помощью артефакта, известного как Корона цветов. Этот артефакт известен как одно из великих сокровищ Людей Изрила и, по слухам, есть тот самый артефакт, что был использован для покорения городов Дрейков, когда вторжение на континент впервые произошло тысячи лет назад.

О Короне цветов известно немного, ибо её силы — тщательно оберегаемая тайна. И впрямь, они считаются столь могущественными, что Магнолия Рейнхарт была вынуждена вести переговоры с Гильдией убийц, дабы её жизнь и артефакт не стали мишенью на протяжении войны. Это был первый случай, когда она заключила сделку с Гильдией убийц, но он приведёт к тому, что в годы после Второй войны Антиниумов она станет широко нанимать [Убийц]. Впрочем, это к делу не относится.

Неясно, отчего Магнолия Рейнхарт не пустила в ход Корону цветов, как только силы Короля Гоблинов достигли Изрила, но видные [Маги] предполагают, что она, возможно, так и сделала. Армия, призванная Короной цветов, состояла из могучих конструктов на основе растений, что набирали силу тем больше, чем дольше существовали, «расцветая» до полной мощи со временем. Может статься, что лишь после того, как прошли недели, Корона цветов сумела призвать армию в этот отчаянный час.

Как бы то ни было, затишье в боях дало силам короны достаточно времени, чтобы сработать. Армия конструктов, призванная Короной цветов, выросла из земли и собралась вокруг поместья Рейнхарт близ Первого причала, а затем двинулась на юг. Они атаковали застигнутую врасплох армию Короля Гоблинов и, вместе с защитниками-Людьми, вынудили его отступить.

Эта неожиданная победа отбросила Гоблинов и снискала леди Магнолии Рейнхарт титул «Смертоносный цветок, распустившийся на севере». Она показала Королю Гоблинов свои шипы, и его армии отступили, дав Людям хоть немного передышки, сколь бы малой она ни была.

Внезапное отступление сил Гоблинов, быть может, было вызвано отсутствием Короля Гоблинов на поле боя в ту пору. Уверенный в способности своих Гоблин-лордов держать осаду, он исчез с полей сражений. По сообщениям, Король Гоблинов стремительно двинулся на юг с малым отрядом, войдя в Высокие перевалы. Там он исчез на восемь дней.

Что он делал в это время, по большей части неизвестно, но предполагают, что он лично прорубил путь через коварные Высокие перевалы, сражаясь с мириадами чудовищ, что устроили там свои логова. И когда прошло восемь дней, Король Гоблинов объявился к югу от Высоких перевалов. Он открыл проход между севером и югом Изрила, полностью обойдя оборону Лискора. Так Гоблины теперь получили возможность подкреплять свои армии с обеих сторон, что дало им ещё одно стратегическое преимущество над разделёнными силами Дрейков и Людей.

Здесь замечание. Хотя я писал исключительно о Дрейках и Людях, было бы неверно писать далее, не коснувшись вклада — или, вернее, его отсутствия — со стороны вида Гноллов в это время. Племена Гноллов и вправду участвовали в сопротивлении наступлению Антиниумов и в некотором числе сражались против Короля Гоблинов, но их присутствие по большей части виделось в оборонительной роли, как и в Первую войну Антиниумов.

Однако замкнутое и трусливое отношение племён Гноллов к битве, быть может, проявилось наиболее позорно в отношении Некроманта. У вида Гноллов в целом больше причин, чем у многих, ненавидеть само его существование — ведь Некромант заслужил своё имя более века назад, когда сразил любимого Вождя Гноллов, которого некоторые нарекли первым «Королём Гноллов». Некромант убил Вождя Гноллов Кераша и был за то прозван Гноллами Аз'Кераш, или «Истребитель Кераша».

И всё же, покуда его армии двигались на юг, Некромант встречал мало сопротивления со стороны Гноллов, что, казалось, скорее страшились его наступления, нежели гневались. Племена Гноллов мало содействовали обороне края и, впрямь, приметно отсутствуют в большинстве крупных битв Второй войны Антиниумов.

— Мы сражались! Что это за вздор?

Лапа Кршии хлопнула по страницам книги. Гнолл [Лавочник] зарычала вслух и оскалилась на текст, поднявшись и расхаживая по своей квартире.

— Мы сражались! Так и было! Не все племена, но разве все Дрейки сражались? Нет! Моё племя сражалось, и бессчётные другие! Мы не страшились Некроманта, нет! Как смеет этот Дрейк писать иначе? Он называет себя историком? Я видала более точные истории, написанные на списках покупок!

Она швырнула книгу на пол и топнула по ней, прежде чем поднять и осмотреть на предмет повреждений.

— Хрр. Впрочем, я всё ещё могу это продать. Быть может, я даже сумею продать это дороже, если вырву эти страницы. Из них вышла бы недурная туалетная бумага, а?

Нехотя Кршиа раскрыла книгу и продолжила читать, хотя её хвост сердито хлестал из стороны в сторону.

Как бы то ни было, Некромант продвигался на юг, по большей части не смущённый войной, что шла между Гоблинами и Людьми. Насколько я понимаю, он лишь однажды столкнулся с силами Короля Гоблинов, и та битва окончилась ничьёй между Аз'Керашем и Королём Гоблинов. Похоже, после этого обе силы по большей части не замечали друг друга, и Некромант воспользовался расколотыми армиями и Людей, и Дрейков, беспрепятственно приведя свою армию к Лискору.

Именно там армии Некроманта осадили город Дрейков и рассекли континент надвое. Дрейки не могли помочь Людям, и наоборот. Быть может, это в конечном счёте было на руку Королю Гоблинов, ведь это означало, что ни одна из сторон не могла помочь другой, покуда Гоблины пользовались Высокими перевалами. А тем временем силы Некроманта рассеивались, направляясь к югу от Кровавых полей и собирая всё больше тел для его армии.

Осада Лискора — это, разумеется, знаменитая и героическая повесть о неповиновении отважных защитников-Дрейков, и боюсь, я едва ли смогу отдать ей должное всего несколькими страницами. Однако начнём с того, что Лискорская армия отступила к своему городу в преддверии нападений Некроманта и держала стены своего города, покуда Некромант сосредоточивал основную часть своих сил в попытке их обрушить.

Лискор ни разу не пал под осадой со времён своего создания как города-государства. Природная география города в сочетании с его передовыми стенами и могучей армией означала, что он мог с лёгкостью отражать большинство нападений. Однако Некромант привёл армии могучей нежити и упомянутых ранее Костяных великанов, чтобы штурмовать стены Лискора. Лискорская армия была вынуждена сражаться с нежитью на стенах и сразила великанов лишь ценой больших потерь. И хотя великаны Некроманта не сумели проломить стены Лискора, они нанесли столь страшный урон, что не было надежды, что Лискор отобьёт нежить в одиночку.

Началась поистине изнурительная осада Лискора: Некромант насылал на жителей города чуму, забрасывал за стены гниющие трупы и лично обрушивал свою магию на защитников города. Это было нападение, что сокрушило бы город поменьше, тем паче людской, за один-единственный день. И всё же Лискор держался. Вопреки всему они выстояли сперва неделю, затем две, а затем и четыре недели против натиска Некроманта. Каждый горожанин сражался, защищая город, уповая вопреки всякой надежде на подмогу.

И пришла она не от кого иного, как от Зела Дрожащего Хвоста, самого́ Волнолома. [Генерал]-Дрейк прослышал о бедственном положении Лискора и оставил свои битвы против Антиниумов, чтобы двинуться на север. Он, бывший ученик и друг генерала Ссериса из Лискора, не мог бросить народ Ссериса в час нужды. И Дрожащий Хвост шёл не один; трое других [Генералов]-Дрейков присоединились к нему со своими армиями, и они прорубили путь к Некроманту и атаковали его армию у Лискора.

Эта кульминационная битва станет известна как одна из самых знаменитых битв Второй войны Антиниумов. Она началась с того, что силы Зела Дрожащего Хвоста атаковали окопавшуюся вокруг города армию Некроманта. Свидетельства об этой битве проверены, и записано несколько точек зрения. Чтобы изложить трагическое начало битвы, я буду краток.

В первый день Аз'Кераш сразил [Генерала] Хекисса. Во второй пал [Генерал] Вуссо, а два часа спустя — [Генерал] Миса. Лишь Зел Дрожащий Хвост оставался, покуда силы Некроманта грозили одолеть и город Лискор, и наступающую армию.